Бонус 4.

Каркасса всегда работала слаженно. Ну, в теории. В теории это звучало красиво. На практике же… Слажали и в этот раз. Знатно. Скалл стоял посреди зала для переговоров, который ещё час назад выглядел презентабельно, а теперь напоминал поле боя после особо агрессивного корпоратива. Документы, которые они должны были подписать с семьёй Росси, теперь живописно украшали люстру. Один из миньонов — кажется, его звали Паоло — зачем-то оказался привязан к той же люстре и теперь болтался на ней, как странная новогодняя игрушка, с совершенно невозмутимым видом. Кто-то другой — Лучано, главный специалист по «особо важным переговорам» — стоял напротив представителя семьи Росси и с самым серьёзным лицом вещал: — Это новая техника ведения переговоров. Авангардный подход. Вы просто ещё не готовы к такому уровню доверия между сторонами. Представитель семьи Росси смотрел на него с выражением лица, которое обычно бывает у людей, осознавших, что они зря встали с постели этим утром. И вообще зря родились. — Что произошло? — простонал Скалл, медленно сползая по стене. — Я вышел на пять минут. Пять! — Нууу, — Джентиле подошёл к нему и присел на корточки. В руках у него был степлер. — Понимаешь, этот тип из Росси сказал, что наша семья похожа на цирк. — И? — И я просто хотел показать ему, что у нас есть и другие таланты, кроме клоунады. Например, метание канцелярией. Скалл посмотрел на люстру. На болтающегося Паоло. На документы, которые теперь, кажется, навсегда останутся частью интерьера. — Ты попал в кулер. — Я целился в люстру, — с достоинством ответил Джентиле. — А документы? — Порыв ветра. Честное слово. — В помещении? — Сквозняк. Скалл закрыл глаза и начал тихонько поскуливать. Это был даже не вой, а так — фоновое выражение глубочайшего экзистенциального кризиса. — Я сейчас всё объясню, — Бонни, до этого молча наблюдавший со стороны, шагнул вперёд. Он выглядел единственным адекватным человеком в этом помещении. Что, впрочем, было не сложно на фоне остальных. — Не надо, — остановил его представитель Росси. Голос его звучал мертвецки спокойно. Так спокойно, как бывает только у людей, которые уже прошли все стадии принятия и вышли в абсолютную пустоту. — Я всё понял. Мы согласны на ваши условия. Скалл распахнул глаза. — Что?! — Если вы способны на ТАКОЙ хаос, — представитель Росси обвёл рукой разгромленный зал, болтающегося на люстре Паоло и Джентиле со степлером, — я лучше буду вашим союзником, чем врагом. Потому что я даже представить боюсь, что вы сделаете с теми, кто вам не понравится. Он развернулся и вышел. Тихо. Гордо. Не оглядываясь. В зале повисла тишина. Нарушаемая только тихим поскрипыванием люстры и счастливым мычанием Паоло, который, кажется, чувствовал себя в своей тарелке. — Он… он согласился? — не поверил своим ушам Скалл. — Я же говорил, чуток насилия всё решает, — Джентиле гордо выпрямился, отряхивая пиджак. — Может, «усилия»? — с надеждой спросил Скалл. — Нет. Скалл закатил глаза к потолку и снова наткнулся взглядом на Паоло. Тот, как ни в чём не бывало, помахал ему рукой. — Ты висишь на люстре! — крикнул Скалл. — Знаю! — жизнерадостно отозвался Паоло. — Тут хороший обзор! — Ты попал в кулер! — Скалл повернулся к Джентиле. — Я целился в люстру! Но результат-то какой! — парировал тот. — Контракт наш! Скалл перевёл взгляд на стоящего в стороне Занзаса. Глава Варии наблюдал за происходящим с каменным лицом, но в уголках губ предательски подрагивали. — Иногда хаос — лучшая стратегия, — философски заметил он. — Ты серьёзно? — Нет, — Занзас всё-таки позволил себе короткую усмешку. — Но раз уж вышло так… пользуйся. Скалл уронил голову на колени и засмеялся. Сквозь слёзы, сквозь усталость, сквозь всё — засмеялся. Потому что это была Каркасса. Безумная, нелепая, абсурдная — но его. Паоло на люстре зааплодировал. Джентиле довольно погладил степлер. Лучано начал собирать документы, которые чудом уцелели. Каркасса. Она всегда работала слаженно. Слажали и в этот раз. И это сработало.