Зарисовка 2. "Принцесса лягушка".

      "Меня зовут Стеф. Я самая обычная девочка, живущая свою обычную жизнь, но кое-что обо мне не знает никто."       "Мать, о том, что ты рисуешь порнуху с собой и со своей безумно горячей соседкой знают все, даже она. Прекращай Маринку косплеить и возвращайся в реальную жизнь — мне нужны наработки, чтобы я доработал их."       Заболтать Ната невозможно — он знает свое дело и помнит о дедлайнах, не то что ветреница Стеф с ее миллиард идей по усовершенствованию манхвы "Принцесса-ляшушка".       Нат устал напоминать, что эта манхва – обычная порнуха с лесной хтонькой в виде гг и ее безумно горячей пленительницей-ведьмой, что должна была охранять принцессу, пока не появится тот самый и не расколдует ее поцелуем истинной любви. Устал напоминать, что не надо сочинять стихи о превращении в лягушку днем и красотку ночью, но Стеф это.... Мало заботит.       — Да ее это не ебет.       Барнс скажет за нее больше, ведь даже самой хозяйки не поспеть за ходом своих мыслей.       Изначально манхва не задумывалась с таким высоким рейтингом, уж точно не из-за горячих сцен, потому в какой-то момент попросила Барнс разрешение взять ее за прототип к злодейке, но было очень мало просмотров, издательство уже было хотело закрыть проект и тут Нат, ее дорогому редактору и другу, которого называют "Лисичка", пришла в голову идея — сделать парочку намеков на их отношения.       Людям понравилось, а там уже само как-то пошло и... Да, теперь она рисует порнуху, где ее, точнее главную героиню, чей оригинал сама авторка, берет во всех позах злодейка, и по совместительству — безумно горячая соседка, подруга и будущий филолог.       Самое худшее, что Барнс подсела на "Принцессу-лягушку" и подает идеи к порнухе, тем самым смущая маленькую "Лягушку" одного из популярных сайтов с манхвами.       Самое лучшее – это монетизация работы, потому копеечку имеет, и хорошую. И поэтому она может продолжать учиться на художественном факультете и рисовать манхву без других работ, как Баки в мотобаре.       — Зачем в обычной порнухе интрига и борьба за власть в лесу?       — Потому что она — принцесса! У нее есть коварные сестры, которые пытаются забрать ее место и мутят воду на болоте! — объясняя свои наработки, замечая, что Нат ни черта не понимает, пытается не пролить свою матчу. — И вот-вот они должны выяснить кто убил королеву.       — Это пронуха, Стеф.       — Это не должно было быть порнухой! Почему сюжета теперь в ней должно быть меньше, а обычной ебли больше?       — Не выражайся.       Стеф смотрит на третью лишнию в их "болотной" среде и бьет под столом Барнс ногой по щиколотке, а та даже не дернулась — вот суч-       — Барнс, я смотрю, ты извратила мою малышку Стеф.       Баки улыбнулась и повернулась к соседке, которая тут же густо покраснела и отмахнулась от нее. Окно показалось очень интересным, таким... Стеклянным, а рамки... Такими рамочными. О, что это, неужели дерево?       — Что происходит?       — Замолчи, Бак!       Барнс молчит. Она молчит не первый раз на испытывающие взгляды Ната, но румянец на лице авторки выдают их с потрохами. Стеф так думает.

***

      — Раздевайся.       У Стеф маниакальная фаза: прошарила все референсы в интернете, но не нашла ничего, а вдохновение прямо таки прет, тем более было время от живописи и... Да пошел к черту этот зачет, когда ей нужны дети к пиру!       — Уйди от меня, блохастая.       Барнс ворчит для приличия и ее эти сонные оскорбления были глупыми попытками отвадить нарушителя сна, ведь, если Стеф надо, то она идет напролом.       Ибо нефиг было соглашаться помогать в рисовке!       Решив, что нужны крайние методы, все же прыгнула в кровать и очень быстро оказалась на Барнс, которая лежала на животе и пыталась видеть второй сон за третьи сутки.       — Мне нужен вид сверху, твои пухлые губы и приглушённый свет, — слышится приглушённый стон снизу. — И засос на груди.       — Вот последнее можно в интернете найти!       — Да нет там засосов на соске! — молчание и мрак в ответ. — Я искала...       Стеф не может быть такой.... Бесстыдной девицей, но в такие моменты стыд и совесть засыпают, а черти, нет, одна чертесса в виде обнажённой Барнс, слишком поощряет ее.       Возможно, ей нравится, что восхищаются, а может любит экстрим до такой степени, потому и дает вытворят с собой подобные идеи, но... Факт остается фактом: Стеф не останавливали.       — Просто признай: тебе нравится со мной целоваться.       А кому не понравится целоваться с Барнс, которая знает больше двадцати видов поцелуев и виртуозно владеет языком? Серьезно, на филологическом этому учат, а не шарить за толковые словари и ударения?       — Ну, грудь мне твоя точно нравится.       Раз, два, три... И в Роджерс летит подушка, которая чуть ли не сбивает с места — сама же начала смущать, так чего это защищается?       — Свою заимей, мерзавка.       — Мне больше твоя трешка нравится.       — Наша дружба держится на моих сиськах? — тихо посмеиваясь и кивая, зная, что в темноте не увидят, все же слышит обреченный вздох. — Тебе нужно только мое тело!       — А как же твоя большая душа третьего размера?       — За-е-ба-ла.       Стоило Барнс оказаться на спине и напомнить, что она не любит спать в одежде вовсе, как вдохновение, ну, малость поубавилось... Стеф никогда не признает, что слаба перед женскими прелестями, тем более своей соседки и готова воздвинуть культ ее груди.       — Извращенка.       — Она такая мягенькая....       Автор "Лягушка" так и не выложил главу этой ночью, но с удовольствием помассировал своими лапками грудь любимой злодейки, которая искренне не понимала этого приклонения.

***

      — Какое охрененное окно....       Нат в тот день так и не узнал причину их странного поведения, но ладно — потом все выведает, а сейчас...       — Чтобы глава была к понедельнику, иначе редакция три шкуры спустит с нас.