Вернутся к фанфику

Часть 3

25 февраля 2026, 17:53
      Год и несколько месяцев спустя.              Если для других подростков лето пролетало в один миг, то для Фэй Ду оно уже второй год тянулось целую вечность. Только общение с Тао Жанем и Ло Вэньчжоу скрашивало его «домашнее обучение».       Теперь, находясь в компании школьных товарищей — таких же богатеньких детишек, как и он, — Фэй Ду шутил, учился флиртовать, оттачивал навыки общения и заводил новые знакомства. Он был хорош собой, постепенно выпестовывая из хмурого и отстраненного мальчишки идеально подходящего для этой компании юношу с картинки, на которого прекрасно клевали окружающие.       Раньше Фэй Ду было не слишком интересно проводить время среди подрастающей богемы, а теперь он тоже вступил в игру. Перед ним были не просто одноклассники — дети бизнесменов, многие из которых являлись партнерами или конкурентами отца. Фэй Ду мог использовать свои связи в будущем, а образ беззаботного наследника должен был сыграть ему на руку. Он влился в компанию юных кутежников и теперь помимо учебы и слежки за отцом, у него появилось на одно дело больше.       Ло Вэньчжоу еще весной сказал все, что думает по поводу образа жизни и новых друзей Фэй Ду.       — Оболтус, — глядя на то, как Фэй Ду колупается в тарелке, а его телефон постоянно пиликает сообщениями в чатах, Ло Вэньчжоу не удержался от замечания и в конце концов отобрал у него мобильник. — Ешь нормально! Твои дружки-бездельники подождут полчаса.       Они обедали в столовке напротив полицейского участка, и, хотя Фэй Ду не особо ценил местную кухню, порой он составлял компанию Ло Вэньчжоу или Тао Жаню, просто чтобы провести с ними время.       Он не выказал никакого расстройства по поводу отобранного мобильника, но Ло Вэньчжоу умел одновременно жевать и читать старперские нотации. Иногда Фэй Ду не мог удержаться от закатывания глаз: ему всего двадцать пять, а ведет себя хуже старика!       — Вот я в твоем возрасте ходил в спортивные секции и играл в баскетбол. Мы ездили на соревнования, в спортивный лагерь, надрали зад всем соседним школам. А ты чем занят? То у вас игры компьютерные до полночи, то вечеринки, то какой-то херней страдаете. Тебе еще шестнадцати нет — ты что-то рано начал прожигать свою жизнь!       Фэй Ду разгрыз кусочек морковки.       — Тао Жань сказал, что на первом курсе полицейской академии он каждую неделю откуда только не забирал тебя пьяным, а потом носил тебе тазики. А однажды…       — А однажды, — Ло Вэньчжоу ткнул в него палочками, ничуть не смущенный тем, что и на него нашелся компромат, — я тебе уши надеру за то, что перечишь старшим, засранец.       Фэй Ду ухмыльнулся в свою тарелку. Для Ло Вэньчжоу у него тоже был маленький план — понемногу вытягивать из Тао Жаня всякую постыдную информацию о его друге, чтобы в случае таких вот нотаций и Фэй Ду было в чем уличить этого зануду.       — Еще ухмыляется, вы посмотрите! — Ло Вэньчжоу посмотрел на рюкзак Фэй Ду. — Ну-ка доставай свои тетрадки. Проверим, чем ты там на уроках занимаешься. Узнаю, что бездельничаешь — будешь делать уроки за моим рабочим столом в участке, под присмотром! И никаких телефонов и приставок.       Может, тон Ло Вэньчжоу раздражал, но вот угроза была мало похожа на наказание. Если череда двоек и проваленных тестов приведет к тому, что Фэй Ду будет целыми днями торчать рядом со своей родственной душой и Тао Жанем — он готов рискнуть и испортить свои четвертные оценки.       К сожалению, в его тетрадях все было чисто, и Ло Вэньчжоу, полиставший парочку, выглядел даже разочарованным.       — Расстроился, что не к чему придраться, офицер Ло? — Фэй Ду самодовольно улыбался.       — Что ж, — Ло Вэньчжоу бесцеремонно пощупал его плечо, а напоследок хлопнул так, что Фэй Ду чуть не упал со стула, — физкультура не твой конек, но хотя бы голова у тебя светлая.       По губам мужчины скользнула наконец-то улыбка без самодовольства и ухмылки, и Фэй Ду почувствовал, что тоже хочет глупо улыбнуться. Иногда Ло Вэньчжоу его даже хвалил, хоть и в своей манере — вот это невиданная щедрость! И почему он ощущает себя таким дураком сейчас?       На другой день он притащился в участок после занятий, уселся за стол Ло Вэньчжоу и принялся за подготовку к тестам. Поскольку Фэй Ду все здесь знали, никто ничего не сказал.       Обнаружив по возвращению с выезда, что его стол занят учебным барахлом Фэй Ду, Ло Вэньчжоу разразился недовольством, но Фэй Ду невинно захлопал глазами:       — Ты же сам сказал, чтобы я пришел делать уроки при тебе.       Ло Вэньчжоу стоял над ним, уперев руки в бока — может, так он считал, что выглядит более грозно, но Фэй Ду это только раззадорило.       — Я сказал: «если ты будешь бездельничать»!       Не тратя лишнее время на слова, Фэй Ду показал свои тесты по математике и биологии, исчирканные красной ручкой. Пару заваленных проверочных он мог объяснить учебной части плохим самочувствием, если кто-то придерется.       Губы Ло Вэньчжоу недовольно поджались, глаза прищурились.       — Ты нарочно их завалил?       — Это чистая случайность!       Фэй Ду врал с честным лицом. Прежде, чем Ло Вэньчжоу придумал очередную дурацкую нотацию, до них добрался Тао Жань.       — Что у вас случилось?       И Фэй Ду успел нажаловаться первым.       — Ло-гэ предложил делать уроки за его столом, а теперь выдвигает ложные обвинения!       — Ах, ты мелкий засранец! — Ло Вэньчжоу обернулся к Тао Жаню. — Я сказал, что, если у него будут плохие оценки, я буду проверять его уроки, и он специально завалил тесты, чтобы мне насолить!       Тао Жань улыбнулся, сдерживая смех, и похлопал Ло Вэньчжоу по плечу.       — Лао Ло, обещал — так выполняй. Не подавай плохой пример подрастающему поколению.       — Ты!..       — Давай, Фэй Ду, собирай свои учебники — поедем вместе поужинать, а потом Ло Вэньчжоу проверит твои тетрадки.       За ужином Ло Вэньчжоу уставился в тетрадь Фэй Ду и надолго завис. Фэй Ду подозревал, что алгебра и физика старших классов уже давно вывалилась из головы офицера полиции за ненадобностью, так что смотреть за его напряженными шевелениями мозгами было одно удовольствие. Тао Жань тоже наслаждался: они болтали и обменивались друг с другом короткими смешками.       В конце концов Ло Вэньчжоу полез в телефон — похоже, за решебником.       — Там что-то неправильно, Ло-гэ?       Из-за тетради появилась притворная улыбочка Ло Вэньчжоу — она обещала Фэй Ду мучительную смерть за его выходку. Тао Жань попытался предотвратить катастрофу:       — Если не хочешь готовиться дома один, приходи ко мне: Чан Нин занимается репетиторством, она может проверить твои уроки по математике.       Ло Вэньчжоу уронил тетрадь на стол:       — Да, пусть Чан Нин проверит твои уроки!       От столь вопиющей наглости Фэй Ду чуть не подавился супом! Просто взяли и свалили все на женщину — оба хороши. Он утер рот салфеткой и ухмыльнулся, убирая тетрадь в рюкзак.       — Не утруждайте Чан-цзе, как-нибудь справлюсь сам. Мне пора идти.       В следующий раз Ло Вэньчжоу с лицом человека, который так уж и быть готов пойти на встречу страдающему, снова выдал Фэй Ду запасные ключи от своей квартиры.       — Можешь приходить, когда хочешь, но я запрещаю тебе приставать к коту.       — У тебя есть кот? — Фэй Ду, никак не ожидавший получить такое приглашение, даже забыл выразить благодарность за гостеприимство (ведь наверняка, Ло Вэньчжоу уговорил Тао Жань).       — Конечно, теперь есть! Вы же с Тао Жанем не способны брать ответственность за животину, а мне отдуваться за вас приходится.       Это был удар ниже пояса, и Фэй Ду был вынужден виновато отвести взгляд. Конечно, он не мог сказать Ло Вэньчжоу, что таким образом кот вообще остался в живых, но теперь в его глазах Иго всегда будет напоминанием о том, что Фэй Ду безответственный. Он так и не забрал котенка в квартиру…       — Я… Могу приносить ему корм…       — Не нужно, чай не нищий, смогу прокормить.       Взгляд Фэй Ду скользнул по протянутой руке Ло Вэньчжоу, где после того злополучного дня остались белесые шрамы незаконченного иероглифа. Он хотел сказать «спасибо», но Ло Вэньчжоу пихнул ключи ему в руки и вытолкал из офиса:       — Иди, я занят. Лапша в правом верхнем шкафчике на кухне.              С тех пор Фэй Ду приходил сюда пару раз в неделю, говоря госпоже Фань, что занимается у друзей. Отцу не было до этого дела, пока он нормально учился и не доставлял проблем. Фэй Чэнъюй все так же хотел видеть его по выходным, но из-за собственной занятости порой отменял их встречи, чему Фэй Ду всегда был несказанно рад.       Чаще Фэй Ду устраивался за столом в кухне Ло Вэньчжоу и занимался, иногда просто бездельничал, валяясь на диване и играя в приставку. Тут главное было вовремя убрать игрушку и сделать вид, что он усердно читал. В отличие от отца, который не интересовался его уроками, Ло Вэньчжоу из чистого упрямства каждый раз совал нос в его тетради. Он не хотел вчитываться в формулы и упражнения, которые делал Фэй Ду, но считал своим святым долгом взрослого поинтересоваться, что он там делал, как хорошо это делал и не стоит ли его заставить переделать, если вышло не очень. Иногда Фэй Ду бесился, что ему приходилось отчитываться, особенно если что-то не получалось, но глубоко в душе было приятно, что Ло Вэньчжоу так интересовался… Ну, если уж не им самим, то хотя бы его успехами в школе.       Если заданий было не слишком много, он успевал поиграть с Ло Иго, или посмотреть телевизор, или почитать что-то с книжной полки Ло Вэньчжоу.       А на днях и вовсе бессовестно задрых на диване: вчера он допоздна торчал у Чжан Дунлая, а в школе были дополнительные занятия до вечера. По-хорошему надо было поехать в квартиру, но Фэй Ду не захотел отказываться от своих планов и притащился к Ло Вэньчжоу, где, разложив тетради и учебники, решил прилечь на десять минуток и случайно отрубился.       Он проснулся от того, что по его лбу скользнула теплая рука, и Фэй Ду показалось, что он начинает проваливаться из сновидения в мираж. Испугавшись внезапного неконтролируемого контакта с родственной душой, который мог чем-нибудь его выдать, он резко открыл глаза и обнаружил себя лежащим на диване в гостиной Ло Вэньчжоу. Сам Ло Вэньчжоу склонился над ним, с хмурым лицом щупая его лоб.       — Ты заболел? — его ладонь исчезла, оставив после себя невидимый след на коже Фэй Ду.       Тот покачал головой, спросонья не понимая, что происходит.       — Уже десять, ты весь вечер спал как убитый.       От услышанного Фэй Ду поспешил сесть, чуть не врезавшись головой в Ло Вэньчжоу и ощущая себя каким-то разбитым. Прошла тысяча лет с тех пор, как он спал настолько крепко, что потерял чувство времени, не услышал возвращения Ло Вэньчжоу, не почувствовал, как его накрыли. Обычно он спал чутко, а тут такой промах! И завтра в школу к первому уроку, который он даже не начал.       И Ло Вэньчжоу возился с ним спящим.       Почему-то эта ситуация казалась Фэй Ду неловкой, его щеки покраснели и вместо нормального ответа он невнятно заблеял:       — Я… Прилег на минутку. У нас были проверочные… И дополнительные занятия… Не думал, что усну.       Не похоже было, что Ло Вэньчжоу ему не верил, но все равно с толикой беспокойства заглядывал в лицо.       — Уверен, что не болен? Весь красный.       Словно уличенный в чем-то неприличном Фэй Ду поспешил встать и начал кидать вещи в сумку.       — Мне пора домой.       Если бы на месте Ло Вэньчжоу был кто-то из его товарищей, он бы воспользовался ситуацией и подключил к делу шутливый флирт, но почему-то язык не поворачивался ляпнуть что-нибудь эдакое. Ло Вэньчжоу не стал его ни останавливать, ни торопить.       — Если плохо себя чувствуешь, можешь остаться и не ходить завтра в школу.       — Я в порядке, и у меня завтра доклад по химии, — Фэй Ду закинул рюкзак на плечо, отыскал телефон в складках одеяла, чтобы вызвать такси.       — Я отвезу тебя, пошли.       Возражения не принимались, и Фэй Ду оказался в машине Ло Вэньчжоу. Только тут он сообразил, что ужасно проголодался, ведь последний раз завтракал на ходу в школе, а обед и вовсе пропустил, поскольку дописывал разбор произведения по литературе на перемене. Он выудил из бардачка пару карамелек и сунул за щеку.       — Ешь всякую фигню, потом будешь мучаться с желудком! — Ло Вэньчжоу не смог удержаться от комментария. — Завтра вечером приготовлю ужин, не опаздывай к семи.       — Офицер Ло такой заботливый и ответственный гражданин — не оставит ребенка голодным, — Фэй Ду усмехнулся.       — Кто еще о тебе позаботиться, если не я. Твоя домработница зря получает зарплату.       На минуточку Фэй Ду представил, как бы выглядела его жизнь, если бы он жил с Ло Вэньчжоу. Пусть не как родственная душа, а просто… Как сейчас. Ему больше не нужно было бы ездить в эту пустую квартиру, где его ждала одна только госпожа Фань — послушная и холодная, с вечно натянутой фальшивой улыбкой на лице, которая держала квартиру в стерильной чистоте, а Фэй Ду — на расстоянии фразы «молодой господин Фэй». И тем более не нужно было ехать в мрачный особняк, видеться с этим монстром Фэй Чэнъюем и выполнять его идиотские садистские задания…       Они бы ужинали вместе, приходил бы в гости Тао Жань, они втроем смотрели кино или играли в приставку, Фэй Ду бы спал в обнимку с Ло Иго… А может, и не только с ним.       Фэй Ду резко отвернулся к окну, и, если бы Ло Вэньчжоу не сидел рядом, он бы еще и отвесил себе пощечину, чтобы прийти в чувство. Лицо и так горело. Что с ним сегодня такое?..       Машина остановилась на обочине, и Фэй Ду резко обернулся, вопросительно приподнимая бровь.       — Что ты такой дерганный сегодня? — Ло Вэньчжоу проверил бумажник; его взгляд, направленный на подростка, был еще более подозрительным. — Будешь рис с цыпленком?       — С креветками, — Фэй Ду ляпнул быстрее, чем сообразил, что его просто ставят перед фактом, а не предлагают выбор.       Ло Вэньчжоу внезапно ущипнул его за щеку:       — С цыпленком. И так одна кожа да кости, — и выскользнул из машины.       Лежа в своей кровати ночью, Фэй Ду никак не мог уснуть, таращась в темный потолок. Столько всего случилось за последний год его жизни: мама умерла, ему пришлось смириться с тем, что он остался один на один с Фэй Чэнъюем, принять тяжелое решение относительно своего партнера, начать приводить в действие свой план против отца… Он потихоньку вставал на ноги, чувствуя, что его детские годы и та самая ненавистная ему беспомощность остаются позади. На горизонте маячило шестнадцатилетние, одноклассницы уже не просто строили ему глазки — ровесники вопреки воспитанию и надзору взрослых начинали строить первые отношения.       Рядом с Фэй Ду крутились девушки и парни, и он дарил им свое внимание, как бесплатные конфетки на ресепшене: ничего нестоящие улыбки, комплименты, небольшие подарки. Каждый считал, что у него есть шанс получить, если не его сердце, то хотя бы место в его постели. Кто-то хранил верность своей не встреченной родственной душе, но большинству, кажется, было глубоко плевать: когда там будет еще эта встреча? Их молодость была здесь и сейчас, каждый хотел скорее познать взрослый мир.       Фэй Ду застрял на распутье. Они виделись с Ло Вэньчжоу несколько раз в неделю: Фэй Ду выслушивал его дурацкие придирки и нравоучения, глупые бесстыжие шуточки, получал подзатыльники, смотрел, как тот флиртует с помолвленным Тао Жанем, будто это в порядке вещей… Ло Вэньчжоу был рядом, но казался абсолютно недосягаемым. В глазах двадцатипятилетнего офицера полиции Фэй Ду был ребенком, который свалился ему на голову и отказался уходить, ища тепла и внимания, которые не мог получить дома. И это, не говоря уже о том, что он «похоронил» своего партнера и пока не спешил искать новые отношения.       Разница в их возрасте была не такой уж критичной — всего десять лет. Но Фэй Ду был несовершеннолетним и очевидно совершенно не рассматривался Ло Вэньчжоу как сексуальный партнер.       Не то чтобы Фэй Ду так уж прям хотел…       Или хотел?..       Он вертелся в кровати с боку на бок, не зная, как бы так лучше лечь, чтобы разобраться в собственных чувствах. Когда первая боль от того, что они с родственной душой не могут быть вместе, утихла, Фэй Ду понял, что может оставаться рядом с Ло Вэньчжоу в качестве… приятеля. Это было лучше, чем разойтись навсегда. Тогда это показалось Фэй Ду хорошей идеей — сохранить дружеские отношения. Хотя Ло Вэньчжоу был упрямым и вредным, как старикан, Фэй Ду нравилась его компания — он еще не научился острить так же хорошо в ответ, но очень старался прокачать свои навыки «дерзкого общения».       Все вроде бы шло хорошо.       Его даже не смущало то, как Ло Вэньчжоу и Тао Жань вели себя друг с другом. Видимо, поначалу Ло Вэньчжоу держал себя в руках при подростке, но через какое-то время расслабился и в присутствии Фэй Ду в сторону Тао Жаня бесконечным потоком полились подкаты. Какое-то время за его реакцией следили, но, когда Фэй Ду остался равнодушен к их странному для друзей поведению, даже Тао Жань перестал дергаться. Похоже, они всегда вели себя так, находясь наедине и не только. Лишь, если рядом была Чан Нин, Ло Вэньчжоу держался подальше.       Однажды Фэй Ду даже поинтересовался:       — Тао-гэ так много времени проводит с Ло-гэ и своими коллегами, и со мной. Ты не ревнуешь, Чан-цзе?       Но Чан Нин была святой женщиной:       — Жань-Жань моя половинка. Где бы он ни был, его душа всегда со мной.       Может, она не знала, как ведут себя эти два болвана, когда она не смотрит?..       С другой стороны, разве сам Фэй Ду не был в примерно таком же положении? Хотя нет, его участь была еще более незавидной.       Не имея возможности находиться со своей родственной душой полноценно, Фэй Ду компенсировал отсутствие между ними близких отношений тем, что регулярно погружался в миражи. Поначалу он делал это лишь иногда перед сном, когда на сердце было слишком уж паршиво — в дремоте между явью и сном он превращался в полную тишину, и пространство, разделяющее их с Ло Вэньчжоу, истончалось до отрицательного. Невидимый для другого, он мог несколько минут побыть с ним рядом, просто наслаждаясь чужим присутствием.       Позже он стал погружаться в мираж днем, когда Ло Вэньчжоу не готовился ко сну или дремал, а бодрствовал. Фэй Ду обнаружил, что так проще остаться незаметным. Днем вся сущность Ло Вэньчжоу кипела деятельностью — в суете он ничего не замечал, и даже если какие-то чувства Фэй Ду касались чужой души, офицер Ло скорее свалил бы это на бурчание в голодном желудке, чем на присутствие его помершего партнера.       Затем Фэй Ду захотелось большего. Он не мог видеть Ло Вэньчжоу в миражах — только ощущать его пульс и дыхание, запах сигарет или чернил от ручки. А еще мог знать, спит он или нет, находится в состоянии покоя или испытывает какие-то эмоции, это отрицательные эмоции или положительные. Связь ощущалась как инструмент, имеющий грубые базовые настройки, но его работу можно было подкорректировать. Однажды Фэй Ду видел, как мастер настраивает фортепьяно его матери, аккуратно подтягивает струны, чтобы каждая клавиша издавала нужный звук. Его работа с миражами была похожа на эту настройку.       Он закрывал ладонью глаза — почему-то так связь казалась куда яснее, чем если просто зажмурить веки, — и аккуратно, едва слышно, пытался разобраться в переплетении чувств в чужой душе.       Теперь у него была игра: угадай с каким настроением Ло Вэньчжоу зайдет в квартиру. Зная, что тот скоро вернется, Фэй Ду погружался в короткий мираж, запоминал ощущения, которые испытывал, находясь рядом с душой Ло Вэньчжоу, и смотрел на результат, который то врывался в квартиру, топая тяжелыми ботинками, то заползал неторопливой походкой человека, пресытившегося за день всем, то влетал, как суматошный, кидал на стол сумку с продуктами и улетал куда-то снова, не переставая разговаривать по телефону.       Результаты пока были так себе: Фэй Ду мог отличить усталость от злости, а злость от радости, но предполагал, что эмоциональный спектр Ло Вэньчжоу был намного шире. Просто Фэй Ду пока не разобрался.       Но очень хотел.       И вот теперь он вдруг понял, что разбираться похоже нужно не только в чувствах своего партнера, но еще и в своих. Оставшись рядом, колупаясь втихаря в этой связи, приходя к нему домой, Фэй Ду сам не заметил, как все медленно покатилось под горку.       Он не хотел сказать, что влюбился. Это слово было слишком громким и помпезным для его невнятных чувств. Однако это больше не был просто страх остаться в одиночестве, страх потерять родственную душу навсегда — иррациональный, заложенный в подсознании каждого человека. Теперь Фэй Ду хотелось чего-то большего.       Человек — жадное существо. Получив немного, он всегда хочет большего. Они с Ло Вэньчжоу с натягом могли называться приятелями, или, может, старшим и младшим братом, но Фэй Ду поймал себя на фантазиях, которые стали то и дело возникать в его голове. Как сегодня в машине.       Жить вместе, быть рядом… Ближе, чем просто друзья. Чтобы Ло Вэньчжоу смотрел на него не с насмешкой поучающего постороннего взрослого, а как на того, о ком он действительно заботится. Возможно, они никогда не будут равны по разным причинам, даже Тао Жань, не смотря на одинаковый возраст и статус, занимал рядом с Ло Вэньчжоу подчиненную позицию. Но он по крайней мере не выглядел в его глазах бестолковым мальчишкой, требующим родительского контроля.       Фэй Ду раздраженно выдохнул.       Что ж, он не мог иметь все. Его самолично осуществленный план по сокрытию правды предполагал, что до совершеннолетия Ло Вэньчжоу точно не посмотрит в его сторону. И неизвестно, посмотрит ли он на него после, а не найдет за это время себе другого «пустого листа».       Мысль об этом заставляла сердце Фэй Ду стучать как бешеное, а руки сжиматься в кулаки. Представить рядом с Ло Вэньчжоу кого-то, кроме Тао Жаня, без кинжала в сердце и горящей в душе злости он был не в состоянии.       Похоже, это и есть ревность.       Раньше Фэй Ду некого и не к кому было ревновать. Для мамы он и так был центром ее жизни, у него не было ни любимых, ни близких друзей, которых нужно было с кем-то делить. Пытаясь подавить огонь гнева внутри при мысли о потенциальных любовниках Ло Вэньчжоу, Фэй Ду решил, что ничего не потерял в общем-то, не имея раньше близких друзей. Ревность была ужасным чувством и прожигала внутренности, а ведь он только представил…       Нужно было искоренить этот бред как можно раньше, ведь Ло Вэньчжоу был свободным человеком, не обремененным больше душевной связью или брачным контрактом. В любой момент он в самом деле мог кого-то встретить и влюбиться или просто завести интрижку. Фэй Ду придется смириться с этим или уйти. Или раскрыть правду. Последние два пункта были практически невозможны, и значит надо было работать с первым. Он как-нибудь справится. Да, как-нибудь… Может, не прямо сейчас.       Прямо сейчас Фэй Ду должен был решить: хранить ли ему верность этому деревянному табурету или как все — забить. Есть ли вообще смысл быть верным тому, кто недосягаем подобно луне? Не то чтобы Фэй Ду не терпелось запрыгнуть с кем-то в койку, но через какое-то время, если он и дальше будет морозиться, то прослывет недотрогой. Набраться опыта тоже не помешает… По сравнению с Ло Вэньчжоу он в самом деле был ребенком, который голый зад видел только на порно сайтах.       Так, стоп. Почему он опять думает о том, как бы к этому отнесся Ло Вэньчжоу?       Это явно лишнее в его стратегии…       Хотя лишиться девственности с опытным партнером, который тебе нравится, было бы лучшим решением, правда?       Фэй Ду отвесил себе пощечину, пытаясь вернуть мысли в более реалистичное русло, но мозг подкинул совершенно неуместные воспоминания о Ло Вэньчжоу в одних трусах и футболке, прижимающего другого мужчину к столу на кухне. Фантазия дорисовала остальное.       Катастрофа…              Время летело слишком стремительно, чтобы Фэй Ду мог долго сомневаться.       Ло Вэньчжоу и Тао Жаня перевели в спецотдел, и у них стало больше работы и меньше свободного времени. Иногда Фэй Ду не дожидался Ло Вэньчжоу вечером дома и, получив короткое сообщение: «Не жди, лапша в шкафчике» — раздосадованный и голодный уходил. Иногда умудрялся заснуть в одиночестве и проснуться в два, в четыре, в пять утра, когда уставший Ло Вэньчжоу возвращался в квартиру и обнаруживал, что, кроме Ло Иго, его встречает еще и Фэй Ду.       — Ты почему тут? Я велел тебе ехать домой.       — Хотел тебя дождаться, — Фэй Ду сонно плелся за уставшим Ло Вэньчжоу, пока тот не захлопнул дверь ванной перед его носом.       Как грубо, а!       Наверное, он был надоедливым, но ничего не мог с собой поделать. Его злило, что Ло Вэньчжоу пропадал на работе столько часов, совсем не думая о том, что его кто-то ждет.       — Ты будешь есть? — он громко спросил через дверь.       — Нет.       Послышался звук льющейся воды, и Фэй Ду, цокнув языком, ушел обратно на диван в гостиной, оставив Ло Вэньчжоу в покое. Каждый раз он говорил себе, что в следующий раз уйдет и не станет дожидаться своего старого чурбана, но все равно оставался в квартире.       Когда Ло Вэньчжоу вышел из ванной, на нем уже была пижама, с мокрых волос капало на полотенце, накинутое на плечах. Он зашел в гостиную и посмотрел на кавардак на диване, на котором вытянулся подросток.       — Фэй Ду.       Фэй Ду молча перевел на него недовольный взгляд.       — Не надо меня ждать до утра. Работа детектива — это не работа патрульного. Я могу и вовсе не вернуться сюда на ночь и не хочу, чтобы ты ждал меня часами голодный и не спал полночи. Сейчас четыре, тебе вставать через два часа: как ты отсидишь семь уроков?       — Тебе тоже вставать через два часа, — Фэй Ду упрямо поджал губы и тут же получил щелбан.       — Неслух! Опять мне перечишь? Не будешь слушаться — заберу ключи, чтобы занимался дома, а не бездельничал тут, пока меня нет!       — Ну, и забирай!       Настроение Фэй Ду окончательно скатилось до отметки дерьмового: мало того, что он всю ночь ждал его и переживал, так еще и при встрече вместо «привет, со мной все в порядке», получил закрытую перед носом дверь и щелбан.       Он повернулся к этому придурку спиной и накрылся одеялом с головой, не увидев, как Ло Вэньчжоу закатил глаза. Не успел Фэй Ду раздраженно выдохнуть через нос, как его стащили с дивана прямо завернутым в одеяле и перекинули через колено.       — Ло-гэ, пусти! Ты что творишь?! Ты дикарь? — он задергался как червяк, туго спеленутый в одеяло и простынь, и едва не прочертил носом по ковру, вися вниз головой.       Вместо ответа на его задницу звонко опустилась чужая ладонь — одеяло смягчило удар, но кожа загорелась огнем. Не ожидавший подобного развития событий Фэй Ду перестал голосить.       — Я о нем забочусь… — Ло Вэньчжоу шлепнул его еще раз, — а он еще губы дует… — третий раз ладонь пришлась Фэй Ду куда-то на ляжку. — Сидит тут весь вечер голодный и душу мне мотает! — четвертый шлепок попал на другую ляжку, и Фэй Ду завертелся с новой силой.       — Пусти! Хватит!       Ло Вэньчжоу склонился ниже, демонстративно прислушиваясь, и шлепнул его еще раз по заднице да так хорошенько, что у Фэй Ду аж зубы стукнулись друг об друга.       — Я не слышу, что ты там мямлишь, неслух.       — Я все понял! Все понял, пусти! — он начал выскальзывать из размотавшегося одеяла, и Ло Вэньчжоу, очевидно потеряв его задницу где-то в тряпках, крепко зажал шею Фэй Ду подмышкой и принялся крутить кулаком у его макушки.       — Что ты понял, а? Что я о тебе волнуюсь и хочу, чтобы ты был дома под присмотром своей няньки, а не тух тут один, думая, не померли ли мы с Тао Жанем на службе? Это ты понял? Или ты понял что-то другое, раз вздумал на меня дуться?       Фэй Ду понял кое-что третье, но сказать об этом вслух Ло Вэньчжоу было никак нельзя, так что он был вынужден признать, что урок усвоен.       Захват исчез с его шеи, и Фэй Ду поспешил отползти к дивану, кутаясь в одеяло и таращась на этого бешеного из-под растрепанных волос. Ло Вэньчжоу упер одну руку в бок и пригрозил Фэй Ду пальцем.       — Я тебя предупреждал, что задницу надеру.       Фэй Ду послушно закивал, лишь бы Ло Вэньчжоу убрался поскорее в спальню и оставил его одного. Видя, что Фэй Ду продолжает сидеть на заднице ровно, видимо, опасаясь за целостность своей пятой точки, Ло Вэньчжоу махнул рукой в сторону дивана:       — Ложись и спи.       Глядя на то, как Фэй Ду переползает обратно на спальное место вместе со своим коконом, держа тылы под надежной защитой, он, кажется, решил, что перестарался.       Кое-как улегшись в комке из простыни и одеяла, Фэй Ду отвел волосы от лица и закрыл глаза:       — Все, я сплю. Спокойной ночи, Ло-гэ.       Постояв еще какое-то время над ним и убедившись, что Фэй Ду не выкинет больше ничего идиотского, он выключил свет и ушел к себе. Хлопнула дверь спальни. Фэй Ду тут же распахнул глаза и подтянул колени к животу.       На секундочку он подумал, а не перейти ли в эротическое наступление: возможно, это сбило бы немного спеси с Ло Вэньчжоу и добавило в его глазах Фэй Ду чуть-чуть взрослости. Но потом он сообразил, что скорее уж получил бы еще один шлепок по жопе и совет контролировать свои пубертатные фантазии. Поэтому той ночью остался один на один со своим злосчастным стояком. Кто ж знал, что такие унизительные для ребенка вещи, как горящая от чужой ладони задница, могут так возбуждать, когда ты уже не ребенок…              Шестнадцатилетие Фэй Ду подкралось незаметно. Дома дни рождения, как и другие праздники, не отмечались: Фэй Чэнъюй не любил бессмысленные застолья, и Фэй Ду вырос к ним равнодушным. Чжан Дунлай, узнавший, что у товарища намечается знаменательная дата, предложил закатить вечеринку.       Фэй Ду отказался, но этот олень был непробиваем и пригласил всех от его имени, сняв пентхаус в одном из дорогих отелей, где они еще ни разу не развлекались.       — Даже, если ты не придешь, мы все равно отпразднуем! — заключил он, обнимая будущего именинника за плечи.       — Ты просто искал повод для вечеринки, чтобы пригласить девчонок?       — Не буду скрывать, бро! И кстати, А-Цзян тоже будет, — он пихнул Фэй Ду локтем под бок, подмигивая ему обоими глазами попеременно.       А-Цзян училась в другой школе, была на год старше, и Фэй Ду знал ее только по дружеским тусовкам. Она была хороша собой, любила развлечения и таскалась за Фэй Ду, буквально выпрашивая у него внимание. Ей тоже доставались «бесплатные конфетки с ресепшена», но в отличие от других она была уверена, что Фэй Ду уже у нее в кармане — его мессенджер был забит сообщениями этой девицы.       Фэй Ду собирался прикинуться больным и не приходить — и плевать испортит это его имидж или нет. В конце концов приглашал всех Чжан Дунлай…       Тао Жань звал Фэй Ду на праздничный ужин. Этому приглашению он был рад куда больше, чем шумной вечеринке с кучей малознакомого народа. Он собирался угостить Ло Вэньчжоу, Тао Жаня и Чан Нин, но за два часа до встречи Тао Жань вдруг позвонил.       — Фэй Ду, прости, у нас тут срочное дело. Нашли тело… — он оборвал сам себя, решив, что рассказывать подростку жуткие подробности ни к чему. — Отпразднуем твой день рождения в другой раз, хорошо? Мы с Ло Вэньчжоу проставляемся.       — Никаких проблем, Тао-гэ, — Фэй Ду улыбнулся, хотя собеседник его не видел и в маске не было нужды. — Берегите себя.       А Ло Вэньчжоу так и не позвонил.       Уныло колупаясь в блюдце с тортом, который принесла домработница, Фэй Ду каждую секунду бросал взгляд на телефон. Тот постоянно пиликал от входящих оповещений — его мессенджер и соцсеть были завалены фотографиями приглашенных на вечеринку гостей. Было девять вечера, и все уже собрались. Чжан Дунлай оставил ему кучу восторженных голосовых и видео с места празднества, приглашая Фэй Ду присоединиться к его же собственному дню рождения.       Телефон пиликал и пиликал, но все оповещения были не тем, чего он ждал.       Конечно же, этот деревянный табурет забыл о его дне рождения. Впрочем, Фэй Ду и не ожидал ничего другого. В прошлом году о нем не вспомнил даже Тао Жань, потому что в отделе случился аврал, и оба полицейских ходили с синяками под глазами, заливаясь литрами кофе — тут уж не до празднования.       Что ж, особо и расстраиваться было не из-за чего. А колупал этот кусок торта Фэй Ду лишь потому, что ему хотелось сладкого, но торт был невкусный.       Пришло сообщение от Фэй Чэнъюя — никакого текста, только фотка новой машины в гараже и договора на учебу в автошколе. Он отправил этому говнюку сухое: Спасибо. И подумал: может, позвонить Ло Вэньчжоу самому?..       Учитывая, что гэгэ были на деле — пожалуй, его звонок будет неуместен. Тао Жань ведь предупредил.       Телефон снова запиликал и разразился радостными воплями Чжан Дунлая.       Ну, и черт с ним!       Брошенная ложка звякнула о тарелку, Фэй Ду переоделся и ушел.       По крайней мере, А-Цзян этой ночью была счастлива, затащив Фэй Ду в постель.       

      ***

      Когда работа на месте преступления была окончена, Ло Вэньчжоу был заебан в край, а ведь им еще предстояло писать завтра отчет. Тао Жань рядом валился с ног от усталости. Они решили не ехать домой — притащили свои задницы в дежурку и растянулись на скрипучем диване.       Пришлось полночи лазить по грязному холодному лесу в поисках разбросанных улик, а потом они наткнулись на еще один труп, и все понеслось сначала. Дорожники отыскали машину преступников по камере, Ло Вэньчжоу удалось даже провести задержание, но в итоге они потеряли пару часов, допрашивая не того человека, пока шеф Ян не сообщил, что настоящий преступник пойман, и допрос пошел по второму кругу.       Тао Жань рядом кряхтел, разминая затекшие плечи и шею, Ло Вэньчжоу бы и сам не отказался от хорошего массажа гудящих ног. Он уже собирался уснуть, помня, что через несколько часов придется вставать, когда Тао Жань пихнул его локтем в бок.       — Вэньчжоу, ты же позвонил Фэй Ду?       — А должен был? Завтра позвоню, я ж ему не нянька.       Тао Жань резко повернул к нему голову, и Ло Вэньчжоу, бросивший на друга косой взгляд, заподозрил неладное по укору в чужом взгляде. Он что, обещал что-то Фэй Ду и забыл? Ну, ничего переживет! Не последний же день живут — завтра вспомнит, что обещал, и сделает.       — У него вчера был день рождения! Ты забыл?       Блядь. Теперь и Ло Вэньчжоу открыл глаза, какое-то время тупо поморгал, таращась в потолок, и сел, разворачиваясь всем телом к Тао Жаню.       — Не мог с утра напомнить? На этот раз не получится просто отшлепать его за то, что он надулся!       Глаза Тао Жаня начали лезть из орбит.       — Ты что, отлупил его по заднице?!       Глядя на вытянувшееся лицо друга, Ло Вэньчжоу почувствовал, что сегодня не день, а пиздень какой-то. Мало этого дрянного дела, где они облажались с подозреваемым, так еще и с Фэй Ду оплошал. Теперь и Тао Жань докапывается!       — Ну, отлупил! — он отмахнулся. — Да я легонько! Там одеяла было больше, чем его тощей задницы. Потому что нечего было на пустом месте драму разводить! Даже странно, что он не рассказал: обычно чуть что, бежит к тебе жаловаться.       Тао Жань тоже сел к Ло Вэньчжоу плечом к плечу, и тот цокнул языком. Он любил сам читать нотации, а не выслушивать их от других, если что. Пока друг не начал, Ло Вэньчжоу полез в телефон.       — Слушай, тебе не кажется, что ты перегибаешь палку, играя в строгого родителя? Фэй Ду, конечно, еще не взрослый, но ему и не пять лет, чтобы шлепать его или бить указкой.       — Я не бил его указкой… — Ло Вэньчжоу хотел послать сообщение, потом решил, что все-таки лучше позвонить засранцу, но увидел, что на часах уже три ночи: едва ли Фэй Ду ждал звонка в такое время. — Черт!       — Ты хоть подарок ему купил? — Тао Жань не надеялся на положительный ответ, с толикой сочувствия глядя на мучения друга.       — Что можно подарить пацану, у которого папа миллионер, на шестнадцатилетие? — он скептически уставился на Тао Жаня.       — А тебе что подарили родители?       Ло Вэньчжоу вдруг призадумался, вспоминая, а потом заржал.       — Отец подарил пачку презиков и сказал, что не хочет раньше времени становиться дедом. А я сказал, что он и так им не станет, потому что мне нравятся парни.       Тао Жань поджал губы:       — Тогда лучше что-нибудь другое придумай. Уверен, что после твоего камин-аута родителям было не до праздника.       Сейчас эта история вызывала у Ло Вэньчжоу улыбку — в конце концов-то родители смирились, — но тогда для матушки это была трагедия. Не будет внуков! Может, поэтому его родителям так полюбился Ло Иго — единственный сыночка их сыночки, — что они в нем души не чаяли? Раз уж от их остолопа ничего не добиться.       — Да, мое шестнадцатилетие как-то не задалось, — Ло Вэньчжоу взъерошил волосы. — Ну, если бы Фэй Ду сказал, что он гей, я бы не расстроился. Подарил ему еще одну пачку презиков — защита все равно на первом месте.       Тао Жань тяжко выдохнул и рухнул обратно на скрипучий диван.       — С фантазией у тебя совсем туго, лао Ло…       В конце концов они оба затихли, но Тао Жань сразу уснул, а Ло Вэньчжоу так и валялся без сна до утра, пытаясь придумать, чем бы умаслить завтра обидчивого сопляка. Он ведь не нарочно забыл, просто из головы вылетело! На этот раз в самом деле как-то нехорошо вышло, Фэй Ду про его день рождения в том году вот не забыл и подарил новую записную книжку.       Дерьмо.       Да что еще подарить ему можно?       Ло Вэньчжоу два часа лазил по всяким сайтам, пока не оказался в ювелирном разделе. Господин Будущий Президент любил покрасоваться перед зеркалом, занимая с утра ванную на непозволительных сорок минут. Ло Вэньчжоу долго крутил туда-сюда ряды колец и цепочек за баснословные деньги, пока не наткнулся на серебряный браслет на ногу с подвесками, в одну из которых можно было спрятать что-то мелкое.       Пришедшая в голову мысль Ло Вэньчжоу показалась гениальной, и он бросил Тао Жаня досыпать на продавленном диване, а сам пошел в техотдел. Браслет сайт обещал доставить утром курьером, а вот его модификацию Ло Вэньчжоу как раз устроит до обеда.       Время, как назло, тянулось медленно, и к семи утра Ло Вэньчжоу весь извелся. Стоило стрелкам добраться до часа побудки Фэй Ду в школу, как он тут же нажал на дозвон.       Трубку никто долго не брал, и Ло Вэньчжоу начал ощущать раздражение. Он тут трезвонит с утра пораньше, а этот сопляк решил его игнорировать? Ну, справедливости ради, у него были на то причины, но Ло Вэньчжоу решил звонить до тех пор, пока негодник не ответит.       После второго звонка телефон наконец пикнул соединением.       — Просыпайся, спящий красавец, с твоего проштрафившегося гэгэ завтрак в постель.       — Ты еще что за хрен?! — с той стороны телефонной трубки раздался возмущенный девичий голос, и Ло Вэньчжоу чуть не выронил телефон, никак не ожидавший услышать такое в ответ.       Он отвел экран в сторону, чтобы убедиться, что не ошибся номером, а собеседник внезапно перешел на фейс-тайм. В камере появилось нахмуренное лицо растрепанной девушки, прикрывающейся одеялом — она явно находилась в постели. В маленьком окошке сбоку отражалось охуевшее лицо Ло Вэньчжоу.       Девушка прищурилась, рассматривая его в камеру, и ее лицо совсем скукожилось.       — Тебе сколько лет, дедуля? Ты что, извращенец?       От такого наезда с утра пораньше настроение Ло Вэньчжоу после бессонной ночки и дерьмового вечера быстренько покатилось по пизде. Ему, конечно, не восемнадцать, но и не сорок, блин! Хотя, наверное, после суток на работе он выглядел как пожеванный башмак. Прям обидно! Он хотел прочитать пару ласковых нотаций этой соплячке, но потом вспомнил, что даже не знает, кто это, и решил попридержать коней.       — Вижу, что юную леди воспитывали в свинарнике, — он улыбнулся ей самой мерзкой улыбочкой и попросил: — передай трубку Фэй Ду, пожалуйста.       Она обернулась, и Ло Вэньчжоу увидел знакомый растрепанный затылок на подушке. Засранец так запраздновался, что решил даже в школу не вставать!       — Фэй Ду спит. И кстати, — девушка поднесла лицо поближе к камере телефона, она смотрела на Ло Вэньчжоу, как на жвачку, прилипшую к ее туфельке, — он теперь мой парень. Так что съебись, дед, тебе ничего тут не светит.       И она отключила вызов.       Ло Вэньчжоу так и остался стоять с телефоном на вытянутой руке и улыбкой убийцы на лице. Тао Жань, вошедший в этот момент в офис, аж шарахнулся.       — Что у тебя с лицом, лао Ло?!       Ло Вэньчжоу обернулся к другу, продолжая улыбаться, и Тао Жань испуганно сглотнул.       — Если он приведет эту невоспитанную девку знакомиться с нами, тебе придется носить передачки мне в тюрьму.       — Какую девку?.. Ты с Фэй Ду разговаривал?       Тао Жань продолжал хлопать глазами, пока Ло Вэньчжоу решительно потопал к своему компьютеру, чтобы сделать запрос на денежные траты по карте Фэй Ду и выяснить в каком отеле этот несносный сопляк завис. Он собирался пойти и отвезти его в школу: день рождения — не повод для прогулов.       — Ты чего, Ло Вэньчжоу? Как за утро ты умудрился поругаться с Фэй Ду? Что он тебе сказал, что ты такой бешеный?       — Я с ним не говорил, — Ло Вэньчжоу ощущал себя терминатором: пока его срака подгорала от злости, руки и голова работали отдельно, простраивая план действий. — Он все еще где-то дрыхнет и собирается прогуливать школу.       Тао Жань, кажется, не считал это великим преступлением.       — Ну, прогуляет разок, не страшно. Он, наверное, с друзьями праздновал…       На запрос Ло Вэньчжоу быстро пришел ответ, он снова фальшиво улыбнулся Тао Жаню до ушей:       — Да, с «друзьями».       И, в миг потеряв улыбочку, умчался прочь.       

      ***

             — Это выглядело очень жутко…       Тао Жань нервно сглотнул и подумал, что, возможно, стоит позвонить Фэй Ду и предупредить, чем бы он там ни выбесил Ло Вэньчжоу, пусть с ним не спорит и будет паинькой.       

      ***

             У Фэй Ду раскалывалась голова. Он осознал это даже раньше, чем проснулся. Простыни под его головой пропахли потом, в комнате висел тяжелый алкогольный душок вперемешку с приторно сладким парфюмом. Казалось, эта вонь осела на пересохшем языке Фэй Ду.       Он еще никогда не пил больше пары бокалов, а вчера Чжан Дунлай все подливал и подливал ему, и в итоге Фэй Ду перебрал. А-Цзян увела его в спальню, а потом…       К щекам Фэй Ду прилила краснота… Может, он не помнил все отчетливо, но они точно переспали, а потом он, похоже, отрубился. Прямо на этих грязных простынях…       К горлу подкатила тошнота, и Фэй Ду зажал рот, удерживая рвотные позывы. Не хватало еще заблевать постель и самого себя, чтобы была вообще красота.       В коридоре кто-то ругался — именно этот шум его и разбудил сквозь бой барабанов в голове. Он застонал, с трудом отрывая висок от подушки и садясь на кровати. Похмелье было отвратительным, Фэй Ду поклялся больше никогда не пить — настолько ему было хреново.       — …Да ты посмотри на себя, старый хрен! Одет черти во что, воняешь грязной псиной — зачем приперся? Кто тебя сюда пропустил? Я пойду администратору пожалуюсь, что они пропустили извращенца! — голос А-Цзян звучал так противно, что Фэй Ду от ее высоких тональностей затошнило с новой силой.       Поскольку пол был чем-то заляпан, а чуть дальше валялись осколки бокалов, он попытался нащупать под кроватью тапочки или ботинки, чтобы не наступить на стекло, но ни черта подобного не находилось. Если он заблюет тут все, то оставит после себя неизгладимые впечатления у этой девицы.       — Детка, твоим родителям надо вымыть тебе рот с мылом. Скажи, как их зовут, и этот старый хрен пригласит их на беседу в полицейский участок, чтобы просветить этих чудесных людей относительно времяпровождения их юной леди в учебные часы.       Услышав знакомый голос, Фэй Ду почувствовал, что его силы исчерпаны.       — Ты!.. — раздался возмущенный писк А-Цзян и звук захлопнувшейся двери.       Похоже, Ло Вэньчжоу надоело препираться, и он просто вытащил ее в коридор и захлопнул дверь — автоматический замок защелкнулся, оставив девушку снаружи.       — Так вот ты где, прогульщик! — Ло Вэньчжоу вошел как раз вовремя, чтобы застать согнувшегося Фэй Ду заблевывающим и без того засратый пол. — Какая красота, а!       Как он вообще тут оказался? На кой черт приехал? Эти и другие унылые вопросы в затуманенной голове Фэй Ду остались без ответа. Он был не в том состоянии, чтобы играть с Ло Вэньчжоу в какие-либо игры, а если ему еще и подзатыльников навешают, то он вообще тут сдохнет.       — Давай, вставай.       Не обращая внимания на полнейший срач вокруг, Ло Вэньчжоу подошел к постели, сгреб Фэй Ду в охапку вместе с простынею и поднял на руки, не давая наступить на стекло.       — Не смей на меня блевать, понял? — его недовольный голос над ухом звучал подобно ударам лома по льду: с хорошим треском в ушах.       Фэй Ду зажимал рот рукой, стараясь не обращать внимания на привкус блевотины во рту и на то что от Ло Вэньчжоу после суток на работе и беготни по лесу в самом деле пахло грязной псиной.       

      ***

             Они вошли в огромную ванную комнату, Ло Вэньчжоу пихнул коврик ногой ближе к унитазу и усадил Фэй Ду на пол, наконец давая ему возможность спокойно проблеваться. Его ладонь осталась придерживать лоб Фэй Ду, чтобы он не треснулся головой о начищенный до блеска фаянс.       — Сколько ж ты выпил, сопляк? Решил за каждый год жизни бахнуть по крепкой рюмашке?       У Фэй Ду похоже не осталось сил на то, чтобы пререкаться. Усевшись на стоящее рядом биде, Ло Вэньчжоу скептически осматривал интерьер, дожидаясь пока вчерашний именинник закончит изливать душу белому другу.       Вспомнилась собственная молодость — конечно, без такой роскоши, как окружала Фэй Ду и его дружков, но с тем же результатом: выпивка, постель, похмелье с утра… Горящая задница Ло Вэньчжоу слегка потухла при виде страдающего Фэй Ду. В конце концов, пацан не виноват, что не разбирается в девушках и выбрал себе в подружки такую невоспитанную хабалку.       Он вытащил ручной душ из держателя.       — Не поднимай голову.       И облил этого оболтуса холодной водой, попутно вспоминая, есть ли в его аптечке в машине что-то от похмелья. В последние годы было не до попоек, так что Ло Вэньчжоу и не помнил, когда реально накидывался. Ну, кроме того дня, когда погиб его партнер.       — Хватит… — Фэй Ду не мог поднять голову, поскольку одной рукой Ло Вэньчжоу держал его за шею.       — Тебе лучше? Блевать больше не тянет?       — Дай попить…       — Вон на тебя сколько воды льется, а тебе все мало, — Ло Вэньчжоу не удержался и опустил душ вниз, обрызгав Фэй Ду лицо.       Тот задергался, отплевываясь, и едва не поскользнулся на мокром полу.       Ладно, пора было заканчивать эту головомойку. Он сорвал с крючка полотенце и помог Фэй Ду вытереться, чтобы с него хотя бы не лило. Сидя на полу, замотанный в простыню, и глядя на Ло Вэньчжоу снизу вверх покрасневшими глазами — вид господин Будущий Президент имел довольно жалкий. Ло Вэньчжоу отпустил его подбородок: убедившись, что Фэй Ду соображает, где находится и его можно оставить одного на минутку, он сходил за водой.       В комнате стоял откровенный кавардак. Разбитая посуда, пролитое вино, засранная постель, рассыпанная пачка презервативов, тошнотный душок. Он налил воды в один из более-менее чистых бокалов, не валяющихся на полу, и принес страдальцу к унитазу, попутно подбирая его мятую одежду с пола.       Глядя на то, как Фэй Ду жадно пьет, Ло Вэньчжоу ухмыльнулся.       — С вступлением во взрослую жизнь, негодник, — он хотел по привычке треснуть его по затылку, но на полпути передумал и зачесал волосы Фэй Ду в сторону, чтобы они на закрывали ему глаза. — Давай, одевайся и приводи себя в порядок, поедем домой, — он ткнул в Фэй Ду пальцем с самым серьезным лицом, чтобы тот случайно не попутал берега. — Считай, что я простил тебе твой школьный прогул, но только потому, что я проштрафился, забыв про твой день рождения.       — Какой прогул, Ло-гэ? Сегодня суббота.       Ло Вэньчжоу застыл, глядя сверху вниз на этого паразита, и осознавая, что, похоже, после суток на работе его мозг перестал функционировать нормально. Фэй Ду вдруг рассмеялся, окончательно выведя Ло Вэньчжоу из равновесия. Вот пиздюк!       — Все! Хватит спорить, чего расселся? Одевайся и пошли, или ты хотел остаться со своей дамой сердца? У тебя разве не болит голова? От ее криков заболит еще сильнее, — он принялся поднимать продолжающего смеяться Фэй Ду. — Чего ты ржешь? Где ты ее нашел? Среди мигрантов на стройке?       — Ло-гэ, так ты примчался, потому что А-Цзян сказала, что ты старый? Я думал, мне это приснилось, — он никак не мог перестать хохотать, хотя его голова явно раскалывалась.       Ло Вэньчжоу хотел кинуть его обратно на пол, но пожалел дурака — его и так, видимо, вчера уронили, судя по синякам на руках. Он вдруг вспомнил свои ночные переживания: не очень-то хотелось иметь дело с обиженным подростком, которого Тао Жань еще и запретил шлепать по заднице в силу его выхода из детсадовского возраста. Пожалуй, можно было считать их квитами: Ло Вэньчжоу забыл о дне рождения Фэй Ду, а на утро выставил себя бесплатным клоуном, насмешив до икоты.       Он хотел надавать этому дураку по губам, но вдруг сообразил, что очень редко видел, чтобы Фэй Ду так искренне смеялся. Не так уж важно, что над ним…              Наверное, это справедливо, что Ло Вэньчжоу весь следующий день терпел от него всякого рода насмешки, и Тао Жань прошептал:       — Ты виноват, так что терпи.       Пришлось. За легким ужином, поскольку именник все равно не мог нормально есть после похмелья, к ним присоединилась Чан Нин. Они подарили Фэй Ду настольную игру, предлагая как-нибудь сыграть вместе, и конверт. Ло Вэньчжоу попытался угадать, что внутри — не могли же это быть деньги, правда? У маленького барчонка их было предостаточно.       Заметив его любопытство, Фэй Ду из вредности убрал конверт обратно в подарочный пакет и с вопросительной улыбкой обернулся к Ло Вэньчжоу.       — А где твой подарок, дедуля?       Услышав сдавленное хрюканье Тао Жаня, Ло Вэньчжоу закатил глаза, но после двух суток без нормального сна его мозг выработал определенную дозу похуина. Он надеялся, что Фэй Ду понял по его глазам: если сопляк завтра продолжит к нему так обращаться, Ло Вэньчжоу снова перегнет его через колено.       — А я не успел его доделать! Потому что весь день сидел у кое-чьей койки с тазиком.       — Ладно-ладно, — Тао Жань поспешил расцепить друзей, они все и так были слегка на взводе. — Прости его, Фэй Ду, он всегда все забывает. Однажды он забыл даже про свой день рождения и чуть не пристрелил нас, когда мы устроили ему вечеринку-сюрприз.       — Да потому что я пришел, а дверь в квартиру не заперта и что-то шуршит в темноте. Я думал влезли воры!       

      ***

             Фэй Ду остался ночевать у Ло Вэньчжоу — на этот раз никто его не прогонял. Даже больше — Ло Вэньчжоу сам ему постелил, принес воды, лекарства, открыл окно, накрыл одеялом. Никто, кроме мамы, так не заботился о Фэй Ду. Конечно, госпожа Фань приносила ему еду и таблетки, когда он болел, перестилала кровать и возила к врачу, но она все это делала за деньги и уж точно не стала бы держать голову Фэй Ду над унитазом, чтобы он не набил себе лишнюю шишку.       Как-то после очередной ругани Фэй Ду пожаловался Тао Жаню на то, что Ло Вэньчжоу грубый и мерзкий мужлан, но Тао Жань с ним не согласился.       — Он, конечно, бывает занудным со своими нравоучениями, но он правда делает это не из вредности. Ло-гэ очень заботливый.       — Что-то я не заметил, — Фэй Ду тогда был настроен крайне скептически.       — Как-нибудь ты тоже узнаешь.       Ло Вэньчжоу не прекратил бурчать, укладывая его спать, но он в самом деле делал для Фэй Ду то, что не стал бы делать даже родной отец. Тем более отец…       Заметив, что Фэй Ду его рассматривает, Ло Вэньчжоу склонился над ним.       — Что? Что-то болит?       Фэй Ду покачал головой, продолжая смотреть в его уставшее лицо. В отличие от Фэй Ду, который сам упился до свинячьего состояния, Ло Вэньчжоу работал — даже совестно было, что это гэгэ о нем заботился.       Теплая ладонь снова коснулась его лба, проверяя температуру.       — Тогда спи, нечего глазеть, — Ло Вэньчжоу ухмыльнулся и вдруг опустил ладонь ему на глаза.       Это было настолько неожиданно, что Фэй Ду сделал резкий вдох — чужие чувства подобно острой игле прошили сердце и тут же исчезли вместе с рукой Ло Вэньчжоу, явив широко распахнутым глазам Фэй Ду его вновь нахмурившееся лицо.       — Заварю тебе травяной отвар, а то еще заплохеешь опять. Весь дерганый!       И он протопал обратно на кухню, оставив Фэй Ду в одиночестве хвататься за сердце. Конечно, Ло Вэньчжоу сделал это не нарочно… Прикосновение их душ было мимолетным, как и чувства, которые испытывал другой человек, но Фэй Ду мог увидеть их так отчетливо, как никогда во время погружения в свои миражи. Здесь и сейчас все внимание, беспокойство, забота и переживания Ло Вэньчжоу были сосредоточены на Фэй Ду, словно он был самым важным в его жизни. Где-то позади этих ярких чувств пряталось зудящее раздражение от того, что Фэй Ду оказался в таком плачевном состоянии в том числе из-за А-Цзян.       Пусть он и знал, что это только на сегодняшний день, но все равно было приятно стать центром вселенной для своего партнера хоть ненадолго…

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!