Вернутся к фанфику

Часть 13

15 марта 2026, 10:55
      На другой день Фэй Ду стоял посреди квартиры Ло Вэньчжоу и чувствовал себя так, словно годы спустя вернулся в родной дом. От этого на душе было сладко и горько одновременно.       Хотя он обещал себе держаться подальше от своих гэгэ, а на носу были итоговые проверочные и тесты, Фэй Ду не мог отказать Тао Жаню в просьбе о помощи: сам же обещал. Тем более, что он скучал по своему питомцу, с которым их тоже развела судьба. Повезло, что Ло Вэньчжоу не отвез кота в приют, а обременил себя заботой еще и об этом маленьком засранце, за что Фэй Ду до сих пор чувствовал толику вины. Но небольшую. Глядя, как Ло Вэньчжоу всем довольный лежит в компании кота на диване, он размышлял, что мужчина и так был не против завести пушистый комок мурчания.       — Иди ко мне!       Увидев, что его пришли навестить, Ло Иго, подняв хвост трубой, поспешил обтереться об ноги Фэй Ду и с удовольствием забрался ему на руки, громко урча. Он жил в этом месте припеваючи: вся квартира была в его распоряжении, никаких садистов или кошачьих конкурентов, да и кормили его так хорошо, что он из тощего котенка стал вполне себе упитанным котом.       — Тебе полезно посидеть на диете, ты так не думаешь? — поглаживая наметившееся под шерстью брюшко, он сделал коту вполне справедливое замечание.       Ло Иго протянул когтистую лапку к его лицу и заткнул хозяину рот. Он явно упрашивал Фэй Ду не говорить ничего подобного Ло Вэньчжоу, чтобы тот не ограничил его в количестве вкусняшек.       Стоило миске наполниться кормом, как Ло Иго потерял к человеку всякий интерес, и Фэй Ду решил пройтись по квартире. Ло Вэньчжоу не будет здесь еще несколько дней, а у Тао Жаня сломана рука — возможно, стоило помочь чем-то еще? Правда, Фэй Ду понятия не имел, что полезного мог бы сделать. В домоводстве он был полный ноль, даже минус, но его второй день снедало мучительное чувство вины из-за аварии.       Утром он купил Ло Вэньчжоу новый телефон и собирался оплатить его расходы на лечение, ремонт машины и штрафы: для Фэй Ду это ничего не стоило, но он не был уверен, что Ло Вэньчжоу примет его предложение. Это даже немного злило. Пусть он не заработал эти деньги сам, отец ежемесячно отчислял ему приличную сумму на карманные расходы, и Фэй Ду считал это компенсацией за свои мучения. В итоге он тратил их на всякую ерунду и не мог потратить на то, на что действительно хотел. Даже за уроки вождения Ло Вэньчжоу отказался брать плату и, обналичив переводы, вернул их обратно Фэй Ду со словами:       — Потратишь на новые цацки. Мне столько денег ни к чему.       Раз уж тот не хотел брать деньги, Фэй Ду мог бы помочь чем-нибудь сам. Например… полить цветы? Что может быть проще? Он же не мог здесь оплошать? Не сложнее, чем покормить кота.       Фэй Ду отыскал лейку с водой для полива на балконе, подошел к одному из горшков и призадумался. Как понять, что достаточно полил? Надо, чтобы вода стояла или вся впиталась? Может, полить в поддон или сверху на листья? Под корень? А как часто это растение надо поливать?       Он попытался припомнить, как Ло Вэньчжоу заботился о цветах, но не смог. Какое-то время постояв с лейкой у кадки, Фэй Ду раздраженно выдохнул через нос и достал мобильник.       «Как правильно поливать цветы?»       После того, как он потратил сорок минут в попытке изучить техники полива разных комнатных растений в зависимости от их вида, возраста, грунта в горшке, времени года, наличия цветения и фаз луны, Фэй Ду отставил лейку и понял, что ухаживать за растениями — это не его. Пусть… Фу Шэнь зайдет как-нибудь и сделает это сложное дело, в конце концов он ботаник!       Оставив цветы, он зашел на кухню. Здесь в раковине все еще кисла груда грязной посуды, которую Ло Вэньчжоу не успел помыть. Валялся на столе какой-то мусор, в холодильнике что-то протухло, возможно, еще до того, как хозяин квартиры отправился в больницу. Если не убрать — провоняет не только холодильник, но и весь дом.       Фэй Ду посмотрел на груду жирных тарелок с засохшими остатками еды и аккуратно ткнул в нее кончиком пальца. Груда опасно зашаталась, от нее уже пованивало… Ну, и гадость! С раковины сиротливо смотрели губка и средство для мытья посуды, намекая, что здесь нужно поработать ручками. Посудомоечной машины у Ло Вэньчжоу не было, а впрочем, если бы и была — Фэй Ду не умел ей пользоваться.       Он достал телефон, хотел набрать «как мыть посуду», но решил, что это уже перебор. Вот еще бы раздобыть где-то хорошие резиновые перчатки, чтобы не пачкать руки… Он облазил всю кухню, но перчаток не нашел, зато нашел свои любимые карамельки и запихал одну в рот.       Какое-то время с отвращением рассматривал грязную гору, потом подумал, что Тао Жань с одной рукой уж точно не справится, и взялся за дело. Открыл кран — струя ударила в верхнюю тарелку, и вода вместе с жиром полетела во все стороны, окатывая белоснежную чистую рубашку Фэй Ду грязью.       — Твою мать!       Он закрыл кран, но было поздно. О том, что стоит отыскать хотя бы фартук, он не подумал.       Ладно… На этот раз Фэй Ду открыл воду осторожно…       Кажется, надо было налить средства, чтобы все запенилось, так что он от души ливанул из флакона, глядя, как из тарелок всплывают остатки еды и неспеша утекают в слив. Он попробовал потереть губкой одну, но все намертво пристыло. Фэй Ду оставил это дело немного размокнуть под горячей водой, текущей из-под крана, и пошел переодеться.       Здесь оставалась его домашняя одежда. Шкаф Ло Вэньчжоу был похож на общественный гардероб: здесь висели вещи его родителей, Тао Жаня, Фэй Ду, а теперь еще и… Фу Шэня.       Фэй Ду раздраженно поджал губы, увидев домашний свитер, штаны и халат, аккуратно висящие на плечиках, которых раньше здесь не было. Он принюхался и учуял от вещей незнакомый запах, который подобно тошнотворному душку из холодильника примешивался к запахам его дома.       Из вредности захотелось скинуть чужие шмотки на пол шкафа, чтобы они повалялись в пыли, но Фэй Ду сдержался: объясняй еще потом, что тут случилось… Он скинул свою мокрую рубаху и достал новую. Провисев в шкафу рядом с теплыми кофтами и пиджаками Ло Вэньчжоу, она пропахла его одеколоном и сигаретами. Вместо того, чтобы одеться, Фэй Ду застыл, какое-то время принюхиваясь, а потом бросил свою чистую рубаху к грязной и подошел к стулу, на котором висели домашние вещи Ло Вэньчжоу. Они еще не были ни заношены, ни постираны.       Да кто узнает?.. Ло Иго ведь не расскажет своему хозяину.       Фэй Ду переоделся и почувствовал себя извращенцем. Какое-то время он тупо пялился в зеркало на свое отражение: чужая футболка была велика ему в плечах, а длинноватые штанины собрались гармошкой на щиколотке, но смотрелось просто отлично! Вот так бы Фэй Ду мог одеваться утром по выходным, после того как Ло Вэньчжоу изорвал бы его одежду с вечера.       Прежде, чем Фэй Ду успел погрузиться в развратные фантазии о том, чем бы они занимались в этой спальне между вечером и утром, Ло Иго начал истошно вопить, вырывая Фэй Ду из задумчивости.       Кот редко издавал столь возмущенные вопли, так что Фэй Ду поспешил посмотреть, что случилось, и понял, что Ло Иго матерился на кошачьем, потому что с его губ тоже сорвалось:       — Блядь!       Мыльная вода лилась из переполненной раковины на пол кухни, заливая все грязной горячей пеной. Фэй Ду пронесся по луже, расплескивая воду тапками, тут же промокшими насквозь, и поспешил закрыть кран. Вода продолжала выплескиваться через край — слив чем-то забился. Фэй Ду в панике осматривался в поисках тряпки, которой можно было собрать воду. Он покидал на пол полотенца, и те поплыли по кухне.       Надо было заглянуть в ванную, но, пробегая мимо распахнутого шкафа с вещами, он остановился. Свитер ванильного мерзавца, его штаны и халат — чем не лучшие тряпки? У Фэй Ду буквально не было выбора, пока вода не протекла к соседям!       Он содрал барахло Фу Шэня с вешалки и бросил в грязную лужу на кухне. Махровый халат и плотный свитер прекрасно впитывали воду! Он пару раз выжал их в мусорное ведро, а потом выбросил туда же и протер чужими белыми штанами остатки воды и грязи.       На этот раз некогда было думать о перчатках, так что Фэй Ду усрал руки, ноги, брюки и даже футболку Ло Вэньчжоу — о последнем он в самом деле жалел, поскольку не хотел снимать его вещи.       Полчаса спустя, сидя на стуле посреди погрома в кухне, Фэй Ду чувствовал себя выжатым, как те самые тряпки, и думал, что надо было все-таки погуглить, как мыть посуду. Теперь, кроме грязных тарелок, у Ло Вэньчжоу была еще и забитая раковина, засранные кухонные полотенца и испачканная одежда.       Помог.       Он попытался разглядеть под мутной водой, что там застряло в сливе, но не преуспел, а лезть в грязную воду только что вымытыми руками снова — не хотел. Приуныв, Фэй Ду собрал в большой мусорный пакет какие-то очистки со стола, покидал туда пустые пачки из-под лапши, выбросил из холодильника тухлятину и прокисшее молоко. Пакет получился внушительный.       Фэй Ду спустился на улицу и добрался до контейнерной площадки, где обнаружил несколько баков для разных видов мусора и застрял. Вообще-то даже в их секторе мусор сортировался по отдельным контейнерам, просто Фэй Ду никогда этим, естественно, не занимался и желания ковыряться в пакете с тухлятиной вперемешку с мокрыми тряпками Фу Шэня у него не было никакого. Пока он раздумывал по-тихому бросить пакет где-нибудь в углу и сделать вид, что он тут ни при чем, к площадке приковылял какой-то старик. Шаркая ботинками, он неторопливо раскидал свои кульки по разным контейнерам и поплелся прочь.       Он ничего не сказал, но посмотрел на Фэй Ду и его пакет так, что было ясно: первым, что сделает этот старикан — кому-нибудь нажалуется на него, и Ло Вэньчжоу получит еще один штраф.       Не солоно хлебавши Фэй Ду раздосадовано выдохнул и ушел с пакетом обратно в квартиру. Бдительный старикан, который остался дожидаться на лавочке у подъезда повода для жалобы, проследил за прошедшим обратно подростком еще более недовольным взглядом. Внутри Фэй Ду даже немного позлорадствовал, что тот остался ни с чем.       Вообще-то в школе он однажды писал доклад на тему важности правильной утилизации отходов и получил за него высший балл, но на деле, кто из его класса хоть раз занимался подобным? Хорошо, если фантики бросали не мимо мусорки — и то считалось достижением.       Дома Фэй Ду развязал пакет, насладился еще раз запахом тухлятины и сырости, и завязал пакет обратно. Он напихал в рот карамелек и уселся за стол, уныло подперев щеку рукой и тыкая пальцами в фантики. Конечно, Фэй Ду и раньше знал, что в плане ведения хозяйства он хуже, чем ноль, но не ожидал, что все окажется так плохо, и он будет настолько бесполезным.       Он мог составить план убийства, замаскированного под несчастный случай, но не мог помыть посуду и полить цветы, чтобы ничего не сдохло; умел хорошо лгать и играть на публику, но первой жертвой его обмана стал его партнер; даже его навыки управления душевной связью привели к тому, что Ло Вэньчжоу пострадал. Может, и хорошо, что они не вместе… Когда-то Фэй Ду думал, как ужасно иметь партнера, создающего своими травмами ему, ребенку, столько неприятностей на ровном месте. Теперь был склонен считать, что Ло Вэньчжоу не повезло с ним куда больше.       Фэй Ду не так уж часто занимался самобичеванием, но события последний дней совсем выбили его из колеи. Хотелось побиться головой об этот стол, но не хотелось объяснять потом откуда у него на лбу синяк. Фэй Ду достал мобильник. Собирался набрать «как рассортировать мусор», но в итоге набрал «клининговая компания». Он почти нажал на вызов, когда входная дверь хлопнула и кто-то вошел в квартиру, шурша пакетами.       — Тао-гэ?       — А-Жань?       Они заговорили одновременно с вошедшим, и обоим стало ясно, что «это не Тао Жань». Фэй Ду поднялся со своего места, не представляя, какую женщину могла принести нелегкая в квартиру Ло Вэньчжоу и какую маску ему надеть для этой встречи, когда в дверях показалось такое же, как и у него, растерянное лицо. Он видел маму Ло Вэньчжоу только на семейных фотографиях — в реальной жизни они ни разу не встречались.       Фэй Ду уже хотел поздороваться и объяснить свое присутствие в квартире, но лицо Му Сяоцин вдруг озарило восторженное узнавание, и она радостно воскликнула:       — Ох, ты, наверное, Фэй Ду! Если бы этот балбес не разбил свою головушку, никогда бы с тобой не познакомились! — не обращая внимания на бардак, царящий на кухне, она бросила свои сумки на стол и с улыбкой протянула Фэй Ду ладонь для приветствия. — Меня зовут Му Сяоцин, я матушка твоего бессовестного гэгэ.       Фэй Ду успел только вежливо поздороваться:       — Я Фэй Ду. Приятно познакомиться, тетушка Му. Я пришел покормить Ло Иго.       …прежде, чем Му Сяоцин вдруг схватила его за щеку и потрепала как малыша, отчего лицо Фэй Ду пошло красными пятнами. Последний раз незнакомые, да и знакомые, женщины обращались с ним так — никогда.       — Какой ты милый, даже еще больший душка, чем Ло Иго! Вот А-Вэнь никогда таким не был: что ни слово, то макушка просит подзатыльника. Может, мы с отцом ему мозги маленько и отшибли, раз он совсем не бережет свою черепушку.       Губы Фэй Ду сами расползлись в улыбке: теперь было понятно, от кого Ло Вэньчжоу перенял свои методы воспитания.       — Не думаю, что он нарочно. Детектив Ло слишком ответственно подходит к своей работе.       Му Сяоцин похлопала Фэй Ду по плечу (и только сейчас он вспомнил, что одет в одежду ее сына) и покачала головой.       — Работы всегда много, а жизнь одна — надо ее беречь. Не оправдывай его и не бери с него пример. Хорошо?       — Хорошо.       Казалось, ей не очень-то и нужен был ответ. Она тут же отвернулась, схватилась за пакеты и принялась выгружать на стол продукты, шустро раскладывая что-то по шкафчикам, а что-то оставляя на столешнице.       Фэй Ду подумал, что ему самое время свалить и не мешаться, когда пришел наконец-то нормальный человек, который мог навести здесь порядок, но было совестно, что за ним придется убираться матушке Ло-гэ. Так что он не знал, что хуже: трусливо слинять или продолжать здесь позориться. И это Му Сяоцин еще не поняла, что на нем надеты вещи ее сына…       Пока он размышлял о трудностях выбора, обнаружил, что женщина обращается к нему, видимо, уже не в первый раз.       — …бедный ребенок, ты и так выглядишь измотанным, а эти балбесы тебя гоняют кормить кота! Годовые контрольные на носу, тебе надо заниматься, а не возиться с моим безалаберным пацаном, который сам себе создает проблемы.       Фэй Ду никак не ожидал, что матушка Ло Вэньчжоу будет к нему более благосклонна, чем к собственному сыну. Он чувствовал себя не в своей тарелке.       — Все нормально, я сам вызвался помочь. Правда… — он покосился в сторону засранной раковины и мешка с мусором и смущенно улыбнулся, — ничем особо не помог.       Му Сяоцин, кажется, только сейчас нормально осмотрела бедлам, царящий в квартире: грязные полотенца все еще лежали мокрой кучей в углу, посуда тухла в засорившейся раковине, у открытого шкафа валялись вещи Фэй Ду, и только Ло Иго выглядел вполне довольным жизнью — сытый и вылизанный, хотя последнее было его личной заслугой.       Женщина обернулась к Фэй Ду и улыбнулась так, словно ничего особенного вокруг не происходило:       — Да не переживай, здесь помогла бы только успешная женитьба, — (Фэй Ду едва не поперхнулся), — но моему сыну она все равно не светит. Кстати, — она как ни в чем не бывало переключилась на другую тему, — ты голодный? Я собираюсь приготовить А-Вэню обед, но и нам с тобой достанется. Поможешь?       Ему в руки пихнули грязные овощи в пластиковом дуршлаге. Кажется, это был не вопрос. Фэй Ду, наверное, не мог отказаться.       Он покосился на засоренную раковину, и Му Сяоцин подтолкнула его в спину:       — Иди в ванную. Только не включай горячую воду, иначе салат раскиснет.       — Эм, хорошо.       Вообще-то Фэй Ду уже как-то доверяли мыть фрукты и овощи, но то были яблоки и чищеная морковь. И то у последней он начал выщипывать торчащие из корня волоски, пока не получил ею по лбу со словами:       — Для чего овощечистка нужна, балда?       В корзине было навалено всего: грязный батат, луковицы в шелухе, сельдерей, всякая зелень, морковь (настолько кривая, что Фэй Ду усомнился — не генномодифицированные ли это мутанты, которыми стращали людей по телевизору), небольшой кочан капусты и что-то вовсе неизвестное, по крайней мере, на вид. Да тут мыть не перемыть по-хорошему!       Еще и в холодной воде…       Пока Му Сяоцин ставила кастрюлю с водой на огонь и доставала что-то из шкафчиков, Фэй Ду взялся за тщательное промывание какой-то ботвы. Раковина наполнилась листьями, шелухой и каким-то мелким сором из корзинки и грозилась засориться так же, как на кухне, а он и половины дела еще не сделал. Грязь с батата и вовсе не хотела отмываться, так что Фэй Ду осмотрел раковину в поисках чего-нибудь эдакого, и его взгляд упал на четыре зубных щетки в стаканчике. Одна — потертая, похожая на гусеницу и молившая о смерти, принадлежала Ло Вэньчжоу, вторая — тонкая черная с белой умеренно-жесткой щетиной — принадлежала Фэй Ду, хотя с третьей уже стерлась дешевая серебристая надпись, ее внешний вид оставался вполне презентабельным — это щетка была Тао Жаня. А четвертой тут вообще не должно было быть, и Фэй Ду догадался, что ее оставил Фу Шэнь.       — Ну, что ж, ты сам виноват, — с этими словами он взял белую щетку с прорезиненной ручкой и принялся неторопливо отчищать ею грязь с батата, испытывая непередаваемое удовольствие. — Не волнуйся, ее я верну на место в отличие от твоей одежды.       С его губ практически сорвался злобный смешок, когда в ванную впорхнула Му Сяоцин.       — Дорогой, не валандайся так долго в холодной воде, сполосни и ладно, — она притащила с собой целый таз тряпок и загрузила стиральную машину.       Фэй Ду обернулся, глядя, как она захлопывает дверцу.       — Ты не знаешь, где у него тут стиральный порошок?       Фэй Ду понятия не имел и даже не знал, как это должно выглядеть. Он вместе с Му Сяоцин заглянул под ванну, раковину и за машинку, продолжая возюкать щеткой по батату, пока женщина не задрала голову и не ткнула пальцем в полки верхнего шкафчика.       — Давай, сними вон ту коробку и флакон.       Пришлось с сожалением оставить щетку и батат в раковине, Фэй Ду дотянулся туда, куда Му Сяоцин, будучи ниже ростом, не могла достать. Она ворчала, что Ло Вэньчжоу специально убрал бытовую химию, чтобы мать ничего в доме без него не стирала.       — Думал, мне будет лень залезть на верхнюю полку! Давай, насыпь пол мерной ложки вот сюда, если положишь много — останется на ткани; а кондиционера налей вот сюда, но не переборщи.       Под руководством Му Сяоцин Фэй Ду запустил стирку, задумчиво разглядывая на панели программы и дополнительные функции. Он не обратил внимания, что его недомытые овощи уже попали в руки матушки Ло-гэ. На глаза ему попалась функция глажки со значком утюга.       — А если вот это нажать, то гладить белье не нужно?       — Гладить? — Му Сяоцин приподняла одну бровь. — Да кто его сейчас гладит? У А-Вэня и утюга-то поди нет, а свои рубашки он в прачечную таскает. И, нет, если это нажать, то гладить все равно придется.       Глядя на то, как Му Сяоцин уходит из ванной с корзинкой вымытых овощей, Фэй Ду почувствовал, что у него к Ло Вэньчжоу появились некоторые вопросы. Он снова посмотрел в барабан стиралки и заметил в ней весело крутящийся свитер Фу Шэня.       Вот же ж!       — Фэй Ду, поможешь?!       Оказалось, пока он возился, Му Сяоцин успела каким-то образом избавиться от засора в раковине. Она уже начала мыть посуду, в сковороде у нее недовольно шкворчало тонко нарезанное мясо.       — Возьми лопатку и помешай, чтоб не пригорело. Вон там соус, налей немного. И убавь огонь — только не сильно крути…       Под чужим руководством все казалось не таким уж и сложным. Фэй Ду покосился на то, как ловко Му Сяоцин намыливает тарелки и столовые приборы. Госпожа Му пару лет назад оставила работу и занималась только домашним хозяйством — не удивительно, что ей все легко давалось. Вспомнились слова отца о том, что, если женщина не собирается стать кухаркой, то ей нет смысла учиться готовить. Как бы ни сложилась жизнь Фэй Ду, он не представлял, что когда-нибудь будет заниматься домоводством, так что, наверное, и учиться не стоило?       — Это вы научили Ло-гэ готовить?       — Что ты! — Му Сяоцин рассмеялась, отставляя вымытую посуду в сушилку и сменяя Фэй Ду у плиты. — Разве ж его можно заставить делать то, что он не хочет? Пока учился на первом курсе в академии, питался тем, что небеса послали — а посылали они ему обычно лапшу из местного мини-маркета.       Глядя на то, как женщина ловко режет овощи, Фэй Ду усмехнулся: не сильно-то далеко Ло Вэньчжоу ушел от своих подростковых привычек.       — На-ка, не стой, морковь почисти. И лучше ножом, а то кривая вся.       Ему сунули в руки два морковных мутанта, на которых было больно даже смотреть, не то что чистить, и Фэй Ду с сомнением уставился на маленький нож. Он и овощечисткой однажды умудрился ободрать себе пальцы. Стоило признать собственное поражение прежде, чем он лишится парочки фаланг.       — Тетушка, я с ножами не в ладах. Если не хотите, чтобы я залил всю кухню кровью — лучше поручите мне что-нибудь другое.       Она вдруг тоже усмехнулась.       — Что, задача со звездочкой? Ну, не нашлось другой, а бежать в овощную палатку не было времени.       Фэй Ду с виноватой улыбкой вернул ей несчастных мутантов, но согласился порезать сельдерей и зелень. По крайней мере, тут было меньше шансов накосячить.       — А-Вэнь тоже ничего поначалу не умел. Хотя мы не так обеспечены, как твой отец, наш засранец ни в чем не нуждался, а когда вылетел из гнездышка, заявил, что ему и в тесной общаге с лапшой неплохо, зато живет, как хочет. Заходила я в эту их общагу: у А-Жаня в шкафчике чистота и порядок, а у А-Вэня хорошо если рубашка со штанами постираны. Не знаю, как его не выгнали из академии за такой срач. Но то было в первый год. Когда приехала в другой раз: в комнате был порядок, в холодильнике — приготовленная еда. Подумала, что у кого-то из парней появился заботливый партнер или партнерша, что помогла привести эту срачельню в божеский вид. А оказалось, что и посторонних не понадобилось. Бедняга А-Жань подхватил какой-то вирус и две недели лежал пластом, вот тогда-то у моего засранца и появилась мотивация для самосовершенствования. И время на уборку нашлось, и руки на кухне из того места начали расти. Не знаю уж, как это ел А-Жань — на вид было не очень, да и на запах тоже, — но дареному коню в зубы не смотрят, как известно. А-Вэнь с ним как курица с яйцом носился, только про него дома рассказывал, Тао Жань то, Тао Жань се… — она вдруг замолчала, высыпая в кастрюлю нарезанные овощи, и Фэй Ду перевел взгляд на ее погрустневшее лицо. — Знаешь, ни о чем Вэньчжоу не жалел так, как о том, что Тао Жань не его родственная душа. Не нам судить, но иногда, мне кажется, небеса не очень-то и справедливы… Хорошо, что, несмотря ни на что, они смогли сохранить свою дружбу.       Уныло соскребая ножом остатки прилипшей зелени с доски, Фэй Ду думал, что, возможно, не существуй их с Чан Нин, Тао Жань с Ло Вэньчжоу жили бы вполне себе счастливо. Тао Жаню бы не пришлось считать каждый юань, чтобы оплатить аренду жилья, а Ло Вэньчжоу — переживать ненастоящую смерть своего лживого партнера.       Видя, что Му Сяоцин расстроена, Фэй Ду постарался ее подбодрить, едва не давясь собственными словами.       — Может, у Ло-гэ не сложилось с его родственной душой, но теперь он свободен. Фу Шэнь, кажется, неплохой человек — и «пустые листы» могут жить счастливо.       Задумчиво помешивая суп, Му Сяоцин спросила:       — Что за Фу Шэнь?       Выходит, не один Фэй Ду был не в курсе…       — Его новый парень. Они, кажется, уже три месяца встречаются.       — А-а-а, — Му Сяоцин осталась равнодушна, будто Фэй Ду сообщил ей не о том, что у ее сына есть молодой человек, а о том, что тот где-то потерял второй носок или задержится на работе. — Да сколько у него было этих парней. Если бы ты не сказал, я бы о нем и не услышала, наверное.       Она улыбнулась Фэй Ду, кажется, позабыв о своих печалях. А тот подумал про себя: «один-ноль в мою пользу, Фу Шэнь».       — Как твои уроки в автошколе? А-Вэнь сказал, что учил тебя и ты добился большого прогресса.       — Перестал сбивать парковочные столбы?       Му Сяоцин пихнула его локтем в бок и расхохоталась.       — Ты хорошо знаешь своего гэгэ. У него и похвала звучит так, словно только благодаря его неимоверным усилиям окружающие дожили до своих лет.       Фэй Ду не стал говорить, что в его случае, все так и есть. Если бы не Ло Вэньчжоу, его последний урок прошел в той сломанной машине.       — Я заканчиваю обкатывать город, но на права все равно смогу сдать только через полтора года, когда мне будет восемнадцать.       — Ближе к экзаменам покатаешься с А-Вэнем, вспомнишь уроки. Он не откажет: ему только дай повод кого-нибудь поучить.       За пустой болтовней они закончили готовку и вместе накрыли на стол. Му Сяоцин была легкой в общении женщиной — казалось, что они давно знакомы. Ло Вэньчжоу регулярно рассказывал о нем родителям, и выходило — никого из них не смущало, что их сын возится с каким-то подростком. Интересно, как отнеслась бы матушка Ло-гэ к тому, что Фэй Ду его родственная душа? Огорчилась, что он не так хорош, как Тао Жань, или обрадовалась, что ее сын не пустой лист?.. Он, конечно, не мог ей рассказать, но мог задать некоторые вопросы.       — Тетушка, Ло-гэ сказал, что получил связь со своей родственной душой будучи взрослым. Получается, всю юность он был «пустым листом». Наверное, он был не очень рад обрести партнера.       — Какие глупости! — она отмахнулась от слов Фэй Ду. — Он с пятнадцати лет нам с отцом все уши прожужжал, что, когда у него появится родственная душа, они будут вместе каждый день, не расстанутся даже в туалете и умрут в один день. Правда, к восемнадцати годам его пыл поиссяк, ведь он так и не получил ни одного шрама. Он, конечно, отшучивался, говорил, что для таких замечательных, как он, небеса просто не смогли подобрать идеального кандидата, но я-то знаю, что он очень переживал. Одно дело — узнать, что твой партнер умер до вашей встречи, и совсем другое — вообще не понимать, что происходит и чего ждать. Когда у него появился шрам партнера, на другой день он пришел к нам домой, когда мы с отцом пили чай в гостиной, снял ботинок и вывалил нам на стол свою босую ногу, — Му Сяоцин хохотнула, а Фэй Ду утер кончик носа: память о ботинках была еще свежа. — Вот такой шрамик, — она отмерила от кончика пальца полфаланги ногтем (Фэй Ду мысленно оспорил ее заключение — его шрам был побольше), — а шуму было на весь дом. Мы с отцом уж было выдохнули, что наш оболтус наконец остепенится через годик-другой — не может же его партнер искаться вечно. А получилось… — ее улыбка слегка угасла, задумчивый взгляд застыл на краешке тарелки. — Иногда сложно понять замысел небес.       Один только Фэй Ду знал, что случившееся — вовсе не замысел небес, а его вранье. В свое оправдание он мог сказать лишь, что действовал во благо, да и потеря незнакомого партнера — не самое худшее, что может случиться с человеком.       Му Сяоцин вдруг подняла на него лукавый взгляд, словно вмиг отринув грустные мысли. Казалось, эта женщина не могла долго грустить, понимая, что печалью не исправить уже случившиеся беды.       — А что у тебя, молодой человек? А-Вэнь сказал, что ты ноль-эмпат. Ну, так что?       — Что? — Фэй Ду растерянно моргнул: какого ответа от него ожидали?       — У тебя есть девушка? Или парень?       Ну, хотя бы про личную жизнь Фэй Ду Ло Вэньчжоу не рассказывал своим родителям, иначе он провалился бы со стыда прямо вместе с этим стулом.       — Нет, только приближающиеся контрольные и головная боль.       — Это все ерунда! — Му Сяоцин снова похлопала его по руке, заглядывая в лицо. — Может, тебе кто-то нравится? Не бойся, я не скажу своему остолопу, — она слегка наклонилась к нему, словно собираясь секретничать. — Он у нас жуткий собственник, даже кота к нам ревнует. Или нас к коту. Как только А-Жаня поделил с его родственной душой — загадка. Так что мой тебе совет: если будешь с кем-то встречаться, не говори ему прямо в лоб. Как-нибудь намеками и постепенно, иначе он тебя заколебет.       Фэй Ду почувствовал, что его немного душит истерический смех. Где же была матушка Ло-гэ полгода назад? Поздно, он уже познал всю прелесть собственнических заскоков Ло Вэньчжоу.       Интересно, если бы Фэй Ду просто намекнул, что ему кто-то нравится, Ло Вэньчжоу бы действительно отнесся к этому спокойно? Что-то он сомневался. Скорее уж провел тщательное расследование, пока не выяснил все…       — Есть… кое-кто, кто мне нравится, — Фэй Ду заколупал салфетку на столе: в конце концов, едва ли Му Сяоцин догадается, если он не скажет прямо.       — Она учится с тобой в одном классе?       «Он живет в этом доме».       — Не совсем.       — И почему же вы еще не встречаетесь? — Му Сяоцин слегка отодвинулась, осматривая Фэй Ду. — Не верю, что ты можешь ей не нравится. У нее есть партнер?       «Я его партнер».       — Ну… Не совсем. Просто… — Фэй Ду уже пожалел, что не соврал. — Мы не можем быть вместе из-за моего отца.       Она выдохнула через нос, недовольная его ответом.       — А-Вэнь говорил, что вы с отцом не ладите. Не расстраивайся, — ее пальцы, все еще лежащие на запястье Фэй Ду, сжались плотнее, — он не сможет указывать тебе вечно. Учись быть самостоятельным, как сегодня, и тогда, как станешь совершеннолетним, не будешь от него зависеть. Хорошо, что отец проложил для тебя финансовую дорожку в будущее, но помни, что у тебя есть выбор: идти по ней или найти свой путь. Мы с Ло Чэном тоже строили будущее для А-Вэня, но наш засранец решил жить, как он хочет. И ничего, как видишь, вполне себе сносно существует.       Рассуждения Му Сяоцин были просты, с ее точки зрения разногласия Фэй Ду и Фэй Чэнъюя можно было решить уходом из дома в восемнадцать лет. Наверное, Фэй Ду бы отдал все, что мог, чтобы иметь такую возможность. Конечно, оказаться без средств к существованию было страшно — у него не было образования, опыта работы, он ничего не умел даже в быту, но куда страшнее было оставаться рядом с монстром, где любой неверный шаг мог привести не к лишению наследства, а к смерти по-настоящему дорогих Фэй Ду людей.       Этого он сказать не мог…       — Спасибо за совет, тетушка.       Запищала стиральная машина, и Му Сяоцин, велев ему убирать посуду, ушла развешивать белье. Оказалось, что его вещи, валяющиеся у шкафа, она тоже закинула в стирку, и Фэй Ду остался без сменной одежды.       — Прости, дружок, придется тебе в одежде А-Вэня ехать.       Из рук Фэй Ду чуть не выскочила мокрая чашка, по щекам и шее разлилась краснота. Конечно, только слепой не разглядел бы, что на нем вещи не по размеру.       Пока он раскладывал мокрую посуду в сушилку, Му Сяоцин взялась собирать Ло Вэньчжоу обед в больницу. Вообще-то у Фэй Ду было во что переодеться, он собирался заехать в больницу после кормления кота, но теперь не мог этого сделать. Как бы хорошо к нему ни относилась Му Сяоцин — женская одежда была перебором.       Он поставил еще один пакет к ее сумкам.       — Тетушка, я не смогу поехать с вами. Пожалуйста, передайте Ло-гэ от меня привет и вот это.       — Тебе надо готовиться, а ты и так со мной здесь застрял, — посетовала Му Сяоцин. — Может, заглянешь на минутку? Он, наверняка, тебя ждет и будет гундеть, если я тебя не привезу.       Как бы Фэй Ду ни хотел увидеть Ло Вэньчжоу, он опасался попасть кому-нибудь на глаза. Да еще и в том, в чем был одет.       — Мне действительно нужно ехать домой. Ло-гэ там не один, с ним Фу Шэнь.       — Ох, — она тяжко вздохнула и едва не закатила глаза, а Фэй Ду подумал, что, встретив ванильного мерзавца, Му Сяоцин наверняка поменяет свое мнение и уже не будет так негативно настроена к новому парню сына. — Ладно, не буду тебя задерживать.       Они разошлись на парковке: Фэй Ду сел в такси, Му Сяоцин — в свой автомобиль.       В особняке он успел прошмыгнуть мимо домработницы и первым делом переоделся. Поскольку чужие вещи он не мог бросить на полу, чтобы ими занялась госпожа Фань, Фэй Ду взялся складывать их в пакет, чтобы завтра отвезти в прачечную, а потом передать обратно хозяину.       На мгновение замер: может, оставить себе? Он поднес ворот домашней рубахи к носу: от нее все еще пахло Ло Вэньчжоу, и Фэй Ду не удержался — уткнулся в ткань лицом. Если бы он был Ло Иго, то извалялся бы в этих вещах, как кот в кошачьей мяте, раз уж добраться до их хозяина было невозможно.       Вчера от Ло Вэньчжоу пахло лекарствами и больницей…       Неприятные воспоминания вернули Фэй Ду к реальности. Не стоит рисковать. Он с сожалением убрал все в пакет, когда из кармана чужих штанов на пол выпал белый прямоугольник.       Фэй Ду поднял бумажку, думая, что это буклет доставки или что-то вроде того, но это была фотография. Та самая, которой он не досчитался в своем наборе несколько недель назад и переживал, что ее вытащила домработница.       Она вернулась к нему самым невероятным образом, оказавшись в кармане штанов Ло Вэньчжоу, в которых молодой человек ушел из его дома.       Это был снимок со дня рождения Ло Вэньчжоу. Они втроем сидели на полу перед маленьким столиком в гостиной: именинник посередине, они с Тао Жанем — по бокам, в его объятьях. Ло Иго на коленях Фэй Ду был пойман камерой Чан Нин за совершением преступления: стоило Ло Вэньчжоу задуть свечи и отвлечься, как тот дотянулся до кремовой розочки языком. Тао Жань смотрел в камеру, указывая пальцем на кота и пытаясь привлечь внимание Чан Нин к его хулиганствам, но Чан Нин продолжала снимать: Фэй Ду и Ло Вэньчжоу, улыбаясь, смотрели друг на друга.       

      ***

             Ло Вэньчжоу было лихо. Он не знал, как еще назвать это состояние, когда тебе не лежится, не сидится и даже толком не работается. Может, от сотрясения у него повредилось что-то в башке, хотя врач на последней консультации сказал, что его КТ можно вклеивать в учебник по нормальной анатомии мозга.       Со дня аварии прошло три с половиной недели, в эти выходные должна была состояться свадьба Тао Жаня и Чан Нин, а завтра вечером у них намечался мальчишник с коллегами. Фу Шэнь сегодня не пришел, и Ло Вэньчжоу сидел в квартире в компании дрыхнущего без задних ног Ло Иго.       Новый телефон молчал и выводил Ло Вэньчжоу из себя: Фэй Ду не писал.       Не то, чтобы он не писал вообще — они продолжали переписываться о бытовой ерунде.       Сначала Фэй Ду справлялся о его здоровье, а Ло Вэньчжоу пытался вернуть ему мобильник, а также угрожал засунуть за шиворот все, что тот потратил на его лечение. Мужчина отправил ему несколько возмущенных голосовых.       — Засранец, думаешь, раз папка тебе на булки в столовке дал денег, ты можешь ими кидаться направо и налево? Кто просил тебя оплачивать мои счета? Я, по-твоему, иждивенец? У меня справка есть об инвалидности? Приходи и забери все назад сегодня же!       Потом вспомнил, что у него в кошельке только мелочь, и записал другое:       — Нет, придешь завтра, у меня нет налички.       Потом подумал и записал третье.       — Приходи сегодня, чтобы я посмотрел в твои бесстыжие глаза, а завтра — чтобы забрать деньги.       Но паршивец ответил:       «Ло-гэ, я понятия не имею, о чем ты. За моими расходами следит Фэй Чэнъюй».       Когда Ло Вэньчжоу сделал запрос в больнице о владельце счета, ему сказали, что за него заплатил некто господин Се. Ло Вэньчжоу не знал никакого господина Се, а потому был уверен, что это очередной дружок Фэй Ду, с помощью которого тот провернул эту денежную аферу. Он так распсиховался, что у него разболелась голова, и врач, увидевший его с телефоном, сделал ему строгое замечание и сказал, что продлит больничный, если Ло Вэньчжоу не будет соблюдать режим.       Пришлось отложить этот вопрос на потом.       — «Господин Се» ты сказал? — Тао Жань, пришедший его навестить и принесший гостинцы, задумчиво почесал подбородок. — Знакомая фамилия, я как будто где-то ее недавно слышал…       — Да не заморачивайся, это точно Фэй Ду! — набивая рот великолепной острой курочкой, приготовленной Чан Нин, Ло Вэньчжоу продолжал бухтеть.       — Цк, даже если так, чего бесишься? Тебе еще за разбитую машину платить… А Фэй Ду о тебе волновался и хотел помочь.       — Пусть помогает, сидя у кровати своего гэгэ и подавая мне… — он осмотрел комнату, в которой пульт, телефон, сигареты и прочие вещи, до которых он не мог дотянуться, были под запретом, — …идеи для полезного времяпровождения!       Тао Жань тяжко вздохнул, закатывая глаза.       — Лао Ло, у него контрольные, он не может быть твоей сиделкой. Тебе мало меня и Фу Шэня? Обязательно еще и пацана напрягать?       — Когда я ему каждый день готовил, мне было не напряжно. А ему напряжно со мной часок посидеть!       К концу недели Ло Вэньчжоу достал всех. Даже спокойный и терпеливый Фу Шэнь сказал, что уезжает на выходные навестить родителей. Тао Жань на все его возмущения теперь просто смотрел — не то с молчаливым укором, не то с каким-то не заданным вопросом. И дабы его сомнительные вопросы так и остались незаданными, Ло Вэньчжоу сделал над собой усилие и прикрутил поток недовольств.       Фэй Ду в больницу больше так и не пришел.       Он извинялся, говоря, что усиленно готовится к итоговым тестам, да и Ло Вэньчжоу вроде не был при смерти, чтобы у его постели сидели, так что придраться вроде как не к чему, но было все равно обидно. Не имея возможности с больной головой ни смотреть телевизор, ни читать, ни работать — он маялся от скуки, если не спал. Тао Жань, Фу Шэнь и коллеги заглядывали к нему вечером на пару часов. Заходил шеф Ян: вставил пропиздонов, велев после больничного взять недельный отпуск и хорошенько отоспаться, но Ло Вэньчжоу поклялся, что отоспится в больнице, а если останется дома еще и потом, то свихнется. Тао Жань был вынужден его поддержать, так как знал, что будет первой жертвой его нытья от безделья.       В выходной заезжала матушка, привезла обед и сказала, что они приготовили его вместе с Фэй Ду.       — Это точно можно есть? — Ло Вэньчжоу относился к таким сюрпризам крайне настороженно.       Даже Ло Иго на кухне был более полезен, чем Фэй Ду: кот подъедал мясные обрезки и подлизывал то, что упало на пол. Представить себе засранца готовящим, Ло Вэньчжоу не мог: при нем мальчишка только ел и складировал грязную посуду в раковине.       — Вот поэтому у тебя и нет супруга, А-Вэнь, — Му Сяоцин постучала костяшками пальцев по прикроватному столику.       — Потому что я предпочитаю не есть сомнительную пищу? — Ло Вэньчжоу зачерпнул ложку супа, отхлебнул: было вполне сносно. — Поди сама готовила, а он просто рядом дышал…       Но тут на глаза Ло Вэньчжоу попался криво нарезанный сельдерей и искрошенная кое-как петрушка.       — А, нет, вижу, что принимал посильное участие.       Было приятно, что господин будущий президент ради него не пожалел испачкать свои ухоженные лапки. Довольно прихлебывая, Ло Вэньчжоу пробубнил:       — Надо почаще попадать в больницу. Глядишь, научится готовить, убираться…       И чуть не подавился ложкой, когда матушка замахнулась на него сумкой. Давно ему самому не отвешивали лещей!       — Как дала бы! На пацане лица нет, А-Жань со сломанной рукой ходит, а он тут еще шуточки шутит! Тебя самого еще уму разуму учить надо, а ты других воспитывать собрался. Ешь и молчи, пока за шиворот не вылила!       Больше он решил ничего лишнего не говорить при этой женщине и есть свой ужин, благодарно чавкая, а не бубня. Матушка в гневе была страшна. Обычно она была тем, кто мирил их с отцом, и Ло Вэньчжоу как-то успел позабыть, что, когда умудрялся вывести ее из себя, то получал вдвойне.       Ближе к выписке, когда с ним сидел Фу Шэнь, дверь в палату с грохотом распахнулась, и на пороге появилась девушка. Ло Вэньчжоу, который с кровати не сразу разглядел вошедшего, чуть не крикнул: «Фэй Ду!» Но вовремя прикусил язык, едва не поперхнувшись от увиденного.       В дверях стоял никакой не Фэй Ду, а Жуань Наньчжу (в привычно женском облике, чтоб его!)       — Всем здрасти!       Задрав нос так, словно палата нанесла ему личное оскорбление, он процокал каблуками к кровати Ло Вэньчжоу, демонстративно игнорируя Фу Шэня, поднявшегося со стула, и шлепнул на прикроватную тумбочку бумажный пакет из кофейни.       — Это тебе от Фэй Ду.       Бросив косой взгляд на пакет, откуда сладко пахло выпечкой, Ло Вэньчжоу вопросительно приподнял бровь:       — А где сам Фэй Ду?       Жуань Наньчжу закатил глаза, всем своим видом испытывая терпение Ло Вэньчжоу. Если бы мужчина не полулежал уютно в койке, то точно бы встал, чтобы преподать сопляку пару уроков вежливости.       — Занят внеклассным чтением.       — А ты почему не занята? — Ло Вэньчжоу скрестил руки на груди, глядя на этот цирк.       Жуань Наньчжу противно улыбнулся, накручивая локон своего парика на палец.       — Лично хотела посмотреть на этого… — он развернулся наконец к Фу Шэню, но прежде, чем Ло Вэньчжоу успел встрять в беседу, поворачивающую в опасное русло, лицо Жуань Наньчжу пораженно вытянулось, и он воскликнул: — Ли Ляньхуа?! Ты что здесь делаешь?       Фу Шэнь перевел вопросительный взгляд с «Бай Цзе» на Ло Вэньчжоу, но тот ничем не мог ему помочь.       — Простите, госпожа, вы обознались. Меня зовут Фу Шэнь.       — Какой Фу Шэнь? Ты зачем сюда влез? Мы с Линь Цюши тут жопы рвем, а он нам палки в колеса вставляет!       Поймав очередной вопросительный взгляд Фу Шэня, Ло Вэньчжоу покрутил пальцем у виска, кивая в сторону Жуань Наньчжу. Тот нес какую-то ахинею и лучше бы побыстрее свалил. К счастью, в этот момент в палату заглянул его дружок.       — Бай Цзе, хватит шуметь, пошли.       — Да тут!.. — Жуань Наньчжу втянул Линь Цюши в палату и кивнул в сторону Фу Шэня. — Сам посмотри!       Тот остался невозмутим. Вежливо улыбнулся и кивнул мужчинам в палате.       — Извините нас, моя девушка переучилась. Мы уже уходим.       — Да это же Ли Ляньхуа!..       — Пошли!.. Я нашел дверь…       Продолжая спорить друг с другом, они убрались восвояси. Фу Шэнь задумчиво почесал в затылке.       — У Фэй Ду странные друзья…       Доставая из пакета круассан, Ло Вэньчжоу отмахнулся:       — Не обращай внимания.       А сам подумал, что космы выдерет у этого Наньчжу, если тот еще раз сюда придет и начнет молоть языком что ни попадя при посторонних.       Вечером того же дня, когда Ло Вэньчжоу отправил Фэй Ду кучу недовольства по поводу возмутительного поведения Жуань Наньчжу, Фэй Ду прислал ему сообщение, полное голосовых записей, и одно текстовое:       «Прости, что не могу навестить. Раз тебе читать нельзя, а мне нужно — я решил совместить полезное с полезным. Надеюсь, это скрасит твою скуку в больнице».       — Что за ерунда? Он мне тут свою домашку, что ли, начитал на три часа голосовых?       Ло Вэньчжоу включил запись. Обычно он не слушал аудиокниги и, если было время, предпочитал читать, но, пожалуй, если бы кто-то начитывал ему тексты таким приятным голосом, он бы пересмотрел свои взгляды.       Фэй Ду зачитывал сборник рассказов. У него не было времени сделать чистку записи, поэтому Ло Вэньчжоу слышал, как он листает книгу или как шуршит его одежда. Кое-где Фэй Ду вставлял свои комментарии по поводу прочитанного или усмехался и, если закрыть глаза, можно было представить, что на самом деле он сидит рядом.       Ло Вэньчжоу достал из тумбочки наушники, лег и закрыл глаза. Губы сами собой растягивались в улыбке. У Фэй Ду был приятный голос, он читал без запинок и лишних пауз. Сначала его речь казалась выхолощенной — он старался начитать аудио, подобно лекционному материалу, чтобы донести информацию. Потом вспомнил, что записывал с другой целью, и его голос стал более живым, добавились интонации, личные комментарии. Ло Вэньчжоу с трудом сдержался, чтобы не ответить, вовремя вспомнив, что это всего лишь запись.       Сначала он вслушивался в текст, но постепенно начал проваливаться в невесомую зыбкую темноту. Голос Фэй Ду тек через него подобно водам прохладного неторопливого ручья, унося Ло Вэньчжоу прочь из палаты, из его собственной болящей головы, куда-то далеко. Туда, где он был в безопасности, где-то глубоко во тьме, спрятанный ото всех.       Шорох перелистываемых страниц превратился в шорох простыней. Выдох Фэй Ду в интервалах между строчками коснулся его шеи — теплый, едва уловимый. Словно Фэй Ду лежал рядом, шепча ему на ухо — эфемерный, сливающийся с окружающей Ло Вэньчжоу темнотой.       — Здесь тебя никто не найдет… Никто не узнает…       Он хотел спросить: где «здесь»? кто не узнает? Но не все ли равно, если Фэй Ду был рядом с ним, обвиваясь вокруг его тела темнотой, проникая внутрь его головы и сердца бархатным голосом, забирая боль, усталость и раздражение.       На утро Ло Вэньчжоу подумал, что стал слишком редко спать так хорошо и спокойно в последние годы…

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!