Вернутся к фанфику
Часть 14
16 марта 2026, 19:52 Дело Гу Цзян закрыли, пока Ло Вэньчжоу валялся в больнице, признав гибель молодых людей несчастным случаем.
— Личность мужчины установили: его звали Чжоу Сюй, двадцать три года. По словам его сестры Чжоу Мэй шесть месяцев назад он потерял родственную душу, находился в депрессии и связался с плохими людьми, видимо, принимал наркотики. Они мало общались в последние годы, так как у Чжоу Мэй больной ребенок. О гибели брата она узнала из новостей, она же приезжала на опознание.
— У него была страховка? Его сестра не получила никаких выплат?
Тао Жань покачал головой.
— Он едва сводил концы с концами, жил в бедном районе, перебивался подработками, был частым гостем в местном алко-маркете. Со слов соседей в последние три месяца к нему регулярно наведывались какие-то мужчины сомнительного вида. Сам понимаешь, в таких местах камер нет, а контингент в основном и состоит из личностей сомнительного вида… Никто не смог описать мне хоть одного гостя Чжоу Сюя — спасибо, что дверь открыли и вообще согласились поговорить.
Сидя за столом и слушая рассказа Тао Жаня, Ло Вэньчжоу просматривал фотографии в полупустом аккаунте погибшего. Чжоу Сюй не выглядел опустившимся нищим, каким можно было представить его со слов друга, — обычный молодой человек. И потом…
— Допустим, Чжоу Сюй был наркоманом без гроша в кармане, но каким образом он оказался в компании Гу Цзян в одном автомобиле? Ты видел эту девчонку? Никто не был для нее хорош. Она охмуряла красавчиков из богемной тусовки ради развлечений.
— В школе для девочек одноклассницы сказали, что она подкупала охранника и сбегала при первом удобном случае. И никто не знает, куда и с кем она ходила видеться: иногда возвращалась около полуночи, иногда под утро. Прокурор Гу подал в суд на школу за халатное отношение к безопасности учеников, и теперь там все стоят на ушах: половина персонала попала под сокращение, директора сослали в отставку… Шеф Ян сказал, чтобы мы больше не тратили время на это дело, лао Ло. Его передали в наркоотдел — дальше Чжоу Сюем займутся другие.
— Думаешь, они действительно будут копать, а не уберут папку в дальний ящик?
Тао Жань только обреченно вздохнул, и Ло Вэньчжоу тоже.
— А те старики?
— Сяо У их проверил. Все чисто. У них действительно есть дочь, которую они навещали, никаких сомнительных доходов, долгов или криминального прошлого. Обычные фермеры из пригорода.
Выходило, что Гу Цзян просто доигралась. Сбегая из-под опеки отца, завела дурное знакомство и погибла по собственной глупости.
— Сестра Чжоу Сюя не сказала, как умер его партнер?
— Я не думал, что это важно, поэтому не спрашивал… А что? — Тао Жань вопросительно уставился на Ло Вэньчжоу.
— Подумал, может, Гу Цзян и Чжоу Сюя объединила общая боль. Возможно, родственная душа Чжоу Сюя тоже подверглась сексуальному насилию, шантажу и покончила с собой?..
Какое-то время Тао Жань задумчиво постукивал пальцем по предплечью другой руки, пока наконец не выдохнул.
— Даже если так, не все ли равно? Машина была исправна, других авто поблизости не было, водитель — под действием наркотиков. Вот если бы ты хотел убрать по-тихому мужчину-наркомана, недавно потерявшего жену, стал бы планировать такие сложности? Не проще, например, подстроить суицид с приемом таблеток или передозировкой?
— А если кто-то хотел убрать Гу Цзян? Как незаметно избавиться от единственной дочки прокурора, которая учится в частной школе? — Ло Вэньчжоу переплел пальцы на столе, наклоняясь вперед. — Кто-нибудь в этой школе жаловался на издевательства или шантаж со стороны Гу Цзян?
— Даже если такое было, никто не признался. Дети сказали, что Гу Цзян вела себя недружелюбно со всеми и не завела близких друзей. С ней общались только две девушки, ее соседки по комнате.
— Пожалуй, я хочу с ними побеседовать.
Хотя шеф Ян запретил заниматься расследованием, Ло Вэньчжоу мог делать это после работы — тем более, что у него не было других планов. Встречи с Фу Шэнем можно было и отменить, а Фэй Ду, занятый своими контрольными, вообще забыл о своих гэгэ.
Он навестил Чжоу Мэй, но застал дома только ее разозленного мужа.
— Что вы ходите сюда, как к себе домой, детектив? Спецотделу нечем заняться? Мой сын тяжело болен, моя жена находится с ним в больнице день и ночь, а я безвылазно сижу на работе, чтобы оплатить лечение нашего ребенка. Сегодня у меня единственный выходной, и мне нет дела до Чжоу Сюя и его проблем с наркотиками!
Перед лицом Ло Вэньчжоу захлопнули дверь, и он ушел ни с чем.
В школе дела обстояли чуточку лучше. Ему удалось побеседовать с соседками Гу Цзян.
— Она обращалась с нами, как будто мы ее слуги. Заставляла делать за нее уроки, носить ее вещи и убирать постель. Сказала, что, если мы не будем послушными, она найдет что рассказать про нас нашим родителям.
Глядя на двух перепуганных девиц, Ло Вэньчжоу вздохнул.
— А ей есть что рассказать? Я не ваш родитель и не буду заниматься вашим воспитанием. Мне все равно, что вы делали, если это не что-то противозаконное.
Девушки переглянулись и промолчали, явно неубежденные его словами. Ло Вэньчжоу побарабанил пальцами по столу.
— Она застала вас в одной постели?
Два испуганных ошарашенных взгляда говорили лучше всяких слов.
— У нее было видео?
Они замотали головами.
— У нее были какие-то вещи, которые она прятала? Может, она рассказывала, что имеет компромат на других учащихся?
— Ничего такого…
Больше Ло Вэньчжоу ничего от них не добился и не мог решить, хорошо это или плохо. Если Гу Цзян действительно утихомирилась или начала решать свои проблемы с головой с помощью наркотиков, значит она в самом деле погибла в несчастном случае. А если все же опасения Ло Вэньчжоу верны: последним, кто попал в объектив ее камеры, был Фэй Ду…
Он думал об этом несколько дней, размышляя, стоит ли поговорить с Фэй Чэнъюем. Мог ли отец Фэй Ду быть каким-либо образом причастен к инциденту с автомобилем?..
От этих мыслей его несчастная голова буквально взрывалась. Ло Вэньчжоу в полной мере осознал, почему сотрудников полиции, имеющих в деле личные интересы, обычно отстраняют от расследования. Не будь Фэй Ду его близким человеком, Ло Вэньчжоу просто пошел и поговорил с Фэй Чэнъюем, чтобы развеять или подтвердить свои сомнения, но все было… сложно. К тому же, предполагать, что отец Фэй Ду был способен на убийство девочки-подростка ради сохранения семейной репутации, означало ступить на скользкую дорожку. Ло Вэньчжоу не был уверен: порождены его сомнения тем, что ему не нравится Фэй Чэнъюй, или тем, что он в самом деле может быть подозреваемым.
Листая дело Гу Цзян и Чжоу Сюя, он не мог придраться к выводам, сделанным коллегами. Тао Жань ездил к прокурору Гу по указанию Ло Вэньчжоу и обыскал еще раз лично комнату Гу Цзян, проверил ее аккаунты и виртуальные хранилища, но не смог найти никаких компрометирующих записей.
Так и не решившись сунуться к Фэй Чэнъюю, через некоторое время Ло Вэньчжоу снова навестил госпожу Чжоу, едва успев застать ее дома.
— У меня не так много времени, детектив Ло, — гостиная квартиры была захламлена ее и детскими вещами. — Мне нужно ехать в больницу, моему ребенку предстоит операция.
— Я не отниму у вас больше двадцати минут, госпожа.
Он уселся на краешек дивана и посмотрел на уставшую молодую женщину перед ним. Чжоу Мэй была старше брата всего на три года, но выглядела так, словно ей было далеко за тридцать. Ее семья переживала трудные времена — и Ло Вэньчжоу мог понять, почему муж Чжоу Мэй выгнал его в прошлый раз.
— Разве расследование не было закрыто? Мой брат… — она вздохнула, теребя переплетенные пальцы, — он был неплохим человеком, но после смерти жены стал похож на живого мертвеца. В детстве мы с ним были очень близки, когда я вышла замуж, он помогал, чем мог, нам с А-Ляном, который родился больным. Потом у него появилась своя семья, и мы отдалились. Он постоянно пропадал на работе, хотел скопить денег на жилье, на рождение ребенка, а потом… — на ее глаза навернулись слезы, добавляя ее бледному лицу болезненной красноты. — Мне нужно было быть более внимательной к своему младшему брату, но я была так погружена в проблемы сына, что ничего не сделала…
— Госпожа Чжоу, я сожалею о вашей утрате, — Ло Вэньчжоу протянул ей бумажную салфетку. — Хотя спецотдел закрыл дело о смерти Чжоу Сюя, у меня остались некоторые вопросы.
— Последний раз я видела Чжоу Сюя примерно три месяца назад, ничего не знаю о его знакомых, о том, где он доставал наркотики, и что за девушка была с ним в машине.
— Я хотел спросить, как умерла жена вашего брата?
Утиравшая лицо Чжоу Мэй растерянно нахмурилась.
— Это имеет какое-то отношение к смерти брата?
— Я не могу пока озвучить свои подозрения. Возможно, ваш ответ их развеет.
Скомкав салфетку, женщина наконец перестала шмыгать носом.
— Ну, Ли Жэнь, покончила с собой.
Сердце Ло Вэньчжоу сделало кульбит в груди.
— Разве они с Чжоу Сюем не были родственными душами?
— Да, были. Ли Жэнь была беременна… — она заколебалась, но потом сказала: — Наверное, теперь уже все равно, если я расскажу. Ли Жэнь изнасиловал какой-то ублюдок. Я ничего об этом не знала. Чжоу Сюй рассказал уже после ее смерти. Сказал, что того урода настигла карма, но его и убить мало. Я… не знаю… — Чжоу Мэй нервно заломила руки. — Не знаю никаких подробностей. Знаю только, что Ли Жэнь не обращалась в полицию. Вы думаете… мой брат мог убить того насильника?
Ло Вэньчжоу не мог ничего ответить.
— Ребенок Ли Жэнь был от…
— Чжоу Сюй считал, что это его ребенок, — Чжоу Мэй помотала головой. — Врачи и полицейские сказали, что у Ли Жэнь была недиагностированная депрессия, которая усугубилась беременностью, поэтому она покончила с собой. Брат нашел ее дома в спальне, она наглоталась таблеток. После ее похорон Чжоу Сюй был буквально раздавлен. Я думала, что он тоже покончит с собой… Так боялась этого, — она снова едва не разрыдалась, но взяла себя в руки, осматривая комнату, заваленную детскими вещами. — Он пил, потерял работу, как-то пришел ко мне и рассказал все это про Ли Жэнь. Потом он как будто пришел в себя, снова заходил уже трезвый, привез подарки для А-Лина, спрашивал, как у нас дела. Я думала, может, все еще обойдется и наладится. Как-то я решила проведать брата, пока сын под присмотром. Это было вечером, я приехала без приглашения. В квартире с ним были какие-то мужчины, которые поспешили уйти. Когда брат отошел на кухню, чтобы поставить чайник, я заглянула в его спальню. Чжоу Сюй не ждал меня, так что не успел прибраться. В его открытой сумке лежали наркотики в пакете, на столе валялись шприцы, какие-то таблетки… Я спросила его: «Что это такое?» Но он сказал: «Это не то, о чем ты думаешь…» Я просила его бросить все это, пока не стало поздно, рассказала мужу, когда вернулась домой, а он велел больше не ходить к Чжоу Сюю. Они не очень ладили, а у нас и так проблемы… Я не хотела бросать брата, но… А-Лину нужен был уход, и я… больше не виделась с Чжоу Сюем.
Она дала Ло Вэньчжоу коробку с вещами брата, но там нашлись только фотоальбомы, какие-то открытки и старые документы. Арендодатель просил как можно скорее освободить квартиру, и муж Чжоу Мэй просто выбросил оставшиеся вещи ее брата, собрав лишь некоторые мелочи для жены на память.
Вернувшись в спецотдел, Ло Вэньчжоу отыскал личное дело Ли Жэнь в архиве. В отличие от дела Ши Нань, над которым работали Ло Вэньчжоу и Тао Жань, папка госпожи Ли содержала всего лишь пару листов. Заключение о вскрытии и отчет токсиколога, выписка из медицинской карты и показания ее мужа.
Могла ли Гу Цзян рассказать незнакомцу о том, что пережила в подростковом возрасте? Мог ли Чжоу Сюй проявить к ней сочувствие, помня о своей погибшей жене? Но Гу Цзян заняла место своих мучителей, пойдя по преступной дорожке — знал ли он об этом? А если этот факт вскрылся где-то по пути на том шоссе?..
Ло Вэньчжоу остановился только тогда, когда понял, что занимается невнятным гаданием. Его расследование зашло в тупик, было непонятно, с какой стороны подойти к этой ситуации и какие ниточки связали этих двух людей. И стоило ли вообще здесь что-то искать…
Его завалило другими делами. Коллеги, жалея отбитого на голову друга, пытались помочь ему, разгребая завалы. Тао Жань со сломанной рукой в основном торчал в офисе, Ло Вэньчжоу составлял ему компанию.
Он остался без своего железного коня и теперь катался на работу на велосипеде. Получив счета за ремонт авто, Ло Вэньчжоу решил больше не возвращаться к вопросу о том, кто такой господин Се… Эдак до следующей зарплаты ему придется занимать корм у Ло Иго, чтоб не сдохнуть с голоду. Он мужественно игнорировал взгляд Тао Жаня «я же тебе говорил»…
— И это хорошо еще, что тот мужик, в которого мы врезались, отказался от судебных претензий.
Ло Вэньчжоу прищурился, глядя на друга, и решил в этот вопрос тоже не вникать. Он еще не встречал людей, которые бы отказались от денег после ДТП, если они не получили их каким-то другим путем…
Саму аварию Ло Вэньчжоу не помнил, как и то, что случилось до нее и после. Помнил, что был уставший и мечтал поскорее растянуться дома на кровати, а потом очнулся уже на кровати, но вовсе не дома. При чем, как оказалось, из его памяти выпали целые сутки.
Когда он проснулся, с ним сидел Фу Шэнь. Потом пришел Тао Жань. Один. И Ло Вэньчжоу первым делом естественно спросил:
— А где Фэй Ду?
Чем привел Тао Жаня в неописуемое расстройство, так что тот раскудахтался больше самого Ло Вэньчжоу, обращаясь не то к Фу Шэню, не то к небесам обетованным.
— Он что, опять все забыл?! Я не выдержу вторые сутки отвечать на этот вопрос! Пусть идет залезет в шкаф, может, это вернет его мозги на место!
Глядя на друга, Ло Вэньчжоу вопросительно поднял бровь где-то под бинтами:
— Креветка, у тебя тоже сотрясение?
Оказалось, что Фэй Ду навещал его после аварии, но Ло Вэньчжоу умудрился забыть и это. Правда, на другой день он все-таки смутно вспомнил, что сопляк устроил перед ним стриптиз, задрав платье себе на голову. Поскольку Ло Вэньчжоу не мог понять, был при этом Тао Жань в палате или нет, и к чему вообще Фэй Ду это сделал, то решил не спрашивать:
— А Фэй Ду тут раздевался до трусов или мне привиделось?
Достаточно и того, что он не мог выгнать из своей головы мысли о мелком засранце большую часть дня. Это было похоже на мучительный зуд, только не на коже, а где-то глубоко в мозгах. Чем бы он ни занимался, в конце концов размышления приводили его любыми путями к Фэй Ду.
За три с половиной недели они ни разу не увиделись. Класс Фэй Ду готовился к контрольным, и насколько Ло Вэньчжоу знал, все его приятели-тусовщики корпели над учебниками. Никаких кинотеатров и вечеринок, поэтому Фэй Ду было трудновато ускользнуть, не привлекая к себе внимание.
— Мог бы сказать, что идет заниматься со своим дружком-трансвеститом в библиотеку! Пф! — Ло Вэньчжоу недовольно бубнел, заваривая на кухне лапшу в компании Ло Иго.
В отсутствие Тао Жаня кот был вынужден выслушивать его жалобы на Фэй Ду.
Ло Вэньчжоу бесился с самого себя, то и дело хватаясь за телефон, в сто тысячный раз проверяя, не прислал ли что-нибудь этот сопляк. Его поведение было глупым. Жуя лапшу, он продолжал говорить Ло Иго:
— Все правильно, пусть сидит зубрит свою математику. Получит двойку — уши оторву! — ткнув палочками в сторону вылизывающего задницу Ло Иго, Ло Вэньчжоу вспомнил, что раньше Фэй Ду делал уроки за этим столом.
Если бы не Фэй Чэнъюй с его домашним арестом, он скорее всего и сегодня сидел бы здесь, заняв все обозримое пространство тетрадями и учебниками, непрерывно что-то записывая в черновик, зевая и набивая рот конфетами. Пока Ло Вэньчжоу, развалившись на диване, периодически тыкал бы в него книжкой, чтобы тот не зависал слишком надолго, совал нос в его шпоры, раздавал непрошенные советы и, в конце концов, завернув в одеяло его в край замученную учебой тушку, закинул Фэй Ду на свое место — спать.
Вместо этого Ло Вэньчжоу ел резиновую лапшу в компании задницы Ло Иго, а Фэй Ду сидел с уроками в мрачном особняке своего папаши.
— Так и должно быть, да, — он ткнул палочки в лапшу, зло намотал на них кучу макаронин и напихал полный рот и добавил: — аж бесит!
Ло Иго, на чей только что вылизанный зад наплевали, с укором посмотрел на буйного уборщика какашек.
Тао Жань говорил, что летом у Фэй Ду будет куча свободного времени, вот тогда он и будет приходить в гости, но звучали его слова как-то не слишком уверенно, и только больше действовали Ло Вэньчжоу на нервы. Ему казалось, что Фэй Ду его кинул. Хотя они продолжали общение, которое со стороны ничем не отличалось от их предыдущих переписок — болтовня ни о чем, фотки всякой ерунды, вопросы о свадьбе Тао Жаня — Ло Вэньчжоу чувствовал себя так, словно разговаривает не с Фэй Ду. Словно по ту сторону телефона сидит лишь его тень, нажимающая на кнопки. Они никогда не созванивались по этому мобильнику, даже голосовые были исключительной редкостью — из-за невозможности увидеть собеседника своими глазами у Ло Вэньчжоу, похоже, начала развиваться паранойя.
Он то и дело порывался нажать на кнопку дозвона, но все-таки был далек от отчаяния: его идиотские психи — не повод рисковать единственным каналом связи.
Однажды вечером даже Фу Шэнь спросил, что с ним.
— А что со мной? — Ло Вэньчжоу считал, что неплохо справляется со своими странными навязчивыми мыслями, но, похоже, переоценил свои таланты.
— Весь как на иголках. Мечешься по квартире.
— Я же с тобой сижу на диване, цветочек, — он попытался отшутиться, но Фу Шэнь ловко уклонился от его игривого укуса.
— На диване со мной сидишь не только ты, но еще и твой невроз. Тебя что-то беспокоит? Что-то случилось на работе? Или… с Фэй Ду?
Они молча уставились друг на друга. Обсуждать Фэй Ду с Фу Шэнем было последнее, что Ло Вэньчжоу хотел. Фу Шэнь был его единственным островком безопасности, который обходило стороной все, что связано с Фэй Ду, за исключением той встречи на озере.
Пока Ло Вэньчжоу смотрел в лицо своего парня, в памяти снова всплыл тот день: улыбка Фэй Ду, его непринужденная болтовня с Фу Шэнем, его спокойное, как озерная гладь, лицо без единой лишней эмоции, плавные жесты за столом, их дружеские объятья…
Идиллический выходной хороших друзей. Все, как и должно быть.
Может ли статься, что не один Ло Вэньчжоу придерживался должного поведения?..
— Вэньчжоу, — Фу Шэнь, на которого так долго смотрели без всякого ответа, наконец подал голос: — Если не хочешь говорить, я не буду спрашивать. Просто не зависай слишком сильно, а то опять рискуешь расшибить голову.
Пару раз это уже случалось… Но Ло Вэньчжоу никак не мог отделаться от непонятной тревоги, засевшей внутри, которая только усилилась после аварии. Он прекрасно знал, что с Фэй Ду все в порядке, но не мог перестать переживать почем зря, даже если они побеседовали только что. Стоило экрану телефона погаснуть, стоило надписи «собеседник печатает сообщение» пропасть, стоило Фэй Ду выйти из сети, как на фоне любых мыслей и дел внутри у Ло Вэньчжоу противным монотонным сигналом гудел страх: а вдруг что-то случилось?
Он напоминал себе двухлетнего ребенка, который каждые пять секунд убеждается, что его матушка рядом, а если не находит ее в поле зрения, то начинает рыдать. Конечно, Ло Вэньчжоу не рыдал, а Фэй Ду и раньше виделся с ним не каждый день, но он не мог описать точнее это необъяснимое ощущение: словно раньше в любой момент он мог обернуться и увидеть Фэй Ду, а теперь — нет. Только призрачные сообщения в телефоне, за которыми мог стоять робот-автомат или, скажем, Жуань Наньчжу.
Однажды, сидя вечером в кабинете с Тао Жанем, Ло Вэньчжоу даже не выдержал и написал:
«Сфоткай себя прямо сейчас».
Когда понял, как двусмысленно это звучит, хотел удалить, но Фэй Ду уже прочитал. Какое-то время он ничего не писал, и Ло Вэньчжоу за полминуты успел накрутить себя и начал грызть собственный ноготь. В конце концов в следующем сообщении пришла фотка, на которой Фэй Ду вопросительно смотрел в объектив. Он выглядел уставшим и растрепанным, на его щеке были размазаны чернила от ручки, на заднем фоне на кровати валялись учебные материалы, которым не хватило места на столе.
Пришло сообщение:
«Ре-капча принята? :Р»
Да как этот сопляк обо всем догадывается?! Ло Вэньчжоу зашипел на телефон, сжимая воздух пальцами, и Тао Жань вопросительно выглянул из-за своего монитора.
— Ты чего?
— Ничего, — Ло Вэньчжоу отмахнулся, потому что Фэй Ду снова что-то писал.
Тао Жань закатил глаза и снова скрылся за компьютером.
«Проверял — не помер ли ты там за своими конспектами».
Фэй Ду прочитал, но ничего не ответил, и Ло Вэньчжоу недовольно застучал по столу. Тао Жань снова выглянул, и Ло Вэньчжоу отвернулся вместе с телефоном, который нервировал его тишиной в чате.
От нового сообщения он чуть не выронил скользкий смартфон (не то, что его прекрасный кнопочный).
«Где твоя фотка?»
— Вот еще… Я тебе инстаграмная дива, что ли? Еще скажи губы сделать куриной жопкой.
— Ты что-то сказал? — Тао Жань подал голос, но Ло Вэньчжоу даже отвечать не стал, тыкая в мобильник.
«Не хочу, чтобы ты ослеп от моей красоты перед контрошами. Иначе придется сдавать тесты устно».
«Судя по времени, в которое ты все еще сидишь на работе, свет твоего величия уже скрылся в тенях под глазами».
— Ах, ты вздорный сопляк! Синяки под глазами украшают мужика!
Со стороны Тао Жаня раздался тяжкий вздох.
Ло Вэньчжоу докатился до соседнего стола и стащил зеркальце у женщины-коллеги. Конечно, к вечеру после дня на ногах он слегка помялся, но не настолько, чтобы перестать быть красавцем. К тому же, если задрать голову и посмотреть снизу вверх, то и синяков не видно.
Пока он рассматривал себя в зеркало, Тао Жань встал и протопал на середину кабинета. Ло Вэньчжоу повернул голову в его сторону и… попал в объектив чужой камеры.
— Эй! Какого!.. У меня рубашка мятая!
Но пока он возмущался, Тао Жань уже скинул свой подлый снимок Фэй Ду и укоризненно вздохнул.
— Пошли уже домой, лао Ло. Завтра доделаем отчеты, а то опять ненароком влетим куда-нибудь.
В последние дни они снова засиживались допоздна. Точнее оставался на работе Ло Вэньчжоу, но Тао Жань не желал бросать его одного. Было немного совестно перед Чан Нин, но не сильно. В конце концов, она и так владела всей душой Тао Жаня, а Ло Вэньчжоу мог претендовать всего лишь на несколько часов его свободного времени…
Честно говоря, он не особо хотел ехать домой. Раньше вечера с Фу Шэнем приносили ему чувство спокойствия и удовлетворения, но теперь и рядом с ним Ло Вэньчжоу не мог отключить свою странную паранойю. Казалось, она даже усиливалась, ведь находясь в компании Фу Шэня, он не мог непрерывно пялиться в телефон и зависать сколько влезет — его дергали, пытались втянуть в разговор или что-то погорячее. Разумная часть его отшибленной головы говорила, что Ло Вэньчжоу нужно отвлечься, переключиться — и секс с красивым мужчиной самое лучшее, что можно придумать. В то время как поселившийся в его голове невротик напоминал:
— Пока ты будешь кувыркаться со своим мужиком, кто знает, чем там занимается этот сопляк?
— Ну, и чем он может заниматься? Пихать шпоргалки в трусы? Заливать кофе в глаза? Пускать слюни на конспекты?
Ло Вэньчжоу разговаривал сам с собой, приводя против идиотской паранойи разумные аргументы, но что можно было сказать против, скажем:
— Вдруг он подавится конфетой и задохнется? Упадет в обморок от голода и разобьет голову о край стола? Пойдет с кипами своих учебников по лестнице и улетит кувырком?
— Ты ебанутый?
Ло-невротик в его голове фыркнул:
— Ну, давай, считай меня психом, раз тебе это проще принять!
— Проще принять, чем что?..
— Что с ним что-нибудь случится, а ты даже не узнаешь! Потому что он тебе не скажет! Ведь это правильно, не так ли? У него есть отец, чтобы решать его проблемы, а ты ему кто? У тебя — парень, у Тао Жаня — невеста. И ты, как бы это сказать, не очень надежный: то в одну аварию попадаешь, то в другую, приносишь плохие вести, подозреваешь его отца в криминале…
— Фэй Ду знает, что, если что-то случится, он всегда может мне позвонить, и я сделаю для него все. Так что заткнись!
Но Ло-невротик в его голове, казалось, понимал больше, чем Ло-разумный:
— Он больше не позвонит тебе. Ты и сам это знаешь…
И Ло Вэньчжоу не знал, почему это так! Он просто так чувствовал!
Вся эта тревога и разговоры с самим собой вскоре начали переползать в его сны, в которых он мучительно долго и безрезультатно бегал по особняку, пытаясь отыскать ту самую комнату со шкафом и Фэй Ду. Он открывал дверь за дверью, отмахиваясь от призрачных штор, колыхающихся на сквозняке, но за ними оказывались только новые пустые комнаты. Иногда ему казалось, что Фэй Ду совсем рядом, он слышал его тихое дыхание, но куда бы ни шел — не мог отыскать.
— Не прячься от меня! Где ты? Выходи!
Его голос тонул в шорохе бесконечных занавесок и терялся в тенях по углам, но Фэй Ду так и не показывался. Пока Ло Вэньчжоу не просыпался среди ночи с гудящей головой, чувствуя себя ужасно разбитым, словно он подхватил какой-то изматывающий лихорадкой вирус. После таких ночей он приходил на работу рассеянным и злым и выкуривал по несколько сигарет за утро прежде, чем становился похож на человека, а не угрюмую лесную тварь. Тао Жань, перед которым Ло Вэньчжоу и так чувствовал себя виноватым за то, что друг пойдет на долгожданную свадьбу в гипсе, видя его заебанный вид начинал над ним кудахтать, делая только хуже. Правда, когда он переставал кудахтать, Ло Вэньчжоу окончательно превращался в ворчливый старый пень и становился не выносим даже для самого себя.
— Лао Ло, если ты плохо себя чувствуешь, давай, сходим к врачу. Сотрясение — это не шутки, — в конце концов Тао Жань начал наседать ему на уши, вынудив признаться.
— Я просто плохо сплю. Мне всю ночь снится какая-то муть, и я встаю как разбитое корыто.
— Вот врач и пропишет тебе таблетки, — Тао Жань потянул его за локоть, вынуждая встать из-за рабочего стола и покинуть наконец душный кабинет. — На тебя по утрам больно смотреть.
Ло Вэньчжоу внезапно прижал его к себе спиной и закрыл глаза рукой: Тао Жань и в обычное время с трудом ему сопротивлялся, а с одной рукой и вовсе отказался от попыток освободиться.
— А ты не смотри. Тебе глаза еще понадобятся, — он фыркнул, потираясь носом о его покрасневшее ухо.
— Уши тоже! А они уже завяли от твоего гундежа! Пошли за таблетками.
Ладонь Ло Вэньчжоу соскользнула с лица Тао Жаня, он обнял его двумя руками под мышками и положил подбородок на плечо, уныло глядя на пустой кабинет. Таблетки бы, наверное, решили его проблему со сном, но самое ужасное было в том, что он не очень-то этого хотел.
Ему казалось, что, если он постарается лучше, то вот-вот достигнет своей цели. Фэй Ду в его снах был где-то там, просто прятался, и Ло Вэньчжоу нужно было его найти. Казалось, что если он достигнет финала сна, то найдет там ответы на все свои вопросы.
Ладонь Тао Жаня мягко опустилась на его макушку, и Ло Вэньчжоу вспомнил те далекие времена, когда его компании было достаточно, чтобы успокоить все тревоги.
— Вэньчжоу, если ты хочешь поговорить, я готов тебя послушать.
Ло Вэньчжоу прижался щекой к его теплой гладкой щеке и прикрыл глаза, вслушиваясь в тиканье настенных часов. Несколько секунд тишины в голове и в сердце рядом с Тао Жанем — вот от этого ему стало чуточку лучше. Его невроз мало походил на то, чему стоило потакать или что можно было игнорировать.
— Ладно, пошли за таблетками.
Вечером, лежа в кровати, Ло Вэньчжоу смотрел на таблетки и не мог заставить себя выпить одну. Ему прописали легкое снотворное — лекарство помогло бы ему выспаться, но что, если именно в эту ночь он сможет добиться прогресса в своих сновидениях? Без Тао Жаня навязчивые идеи снова вернулись в его голову.
Он отложил пузырек на тумбочку и лег, таращась в темноту потолка. Его голова трещала, тело устало, под веками ощущался песок, даже если Ло Вэньчжоу их закрывал. Ему нужен был отдых, но он не мог позволить себе расслабиться, словно, если он это сделает — неминуемо произойдет катастрофа.
Скрипнул шкаф — Ло Иго решил почесать морду о дверцу.
В прошлом кошмаре, который Ло Вэньчжоу видел еще до аварии, Фэй Ду прятался в шкафу. Быть может, если Ло Вэньчжоу изначально попробует начать свои догонялки из другой локации — его будет ждать больший успех?
Ему вдруг вспомнилось, что Тао Жань в больнице велел залезть ему в шкаф. Тогда Ло Вэньчжоу решил, что тот несет какую-то чушь, но внезапно понял, что слова друга, очевидно, были лишь повторением его собственных, пока он был не в себе.
Он выбрался из кровати, подошел к своему гардеробу и открыл дверцы. Ло Иго вопросительно смотрел на него снизу вверх, не понимая, куда Ло Вэньчжоу собрался среди ночи. Шкаф в комнате был мелковат, и Ло Вэньчжоу вышел в гостиную: здесь в большом платяном шкафу висели не только его вещи, но и всех, кто у него периодически ночевал. Он вытащил наружу коробки с обувью и всяким барахлом, бросил на пол одеяло и подушку и забрался внутрь. Под ошарашенный взгляд кота он закрыл дверцы шкафа изнутри и замер.
Здесь было темно, тесно и душно как в гробу. Пахло кондиционером для белья, немного пылью и обувью. Какая-то тряпка тут же соскользнула с вешалки Ло Вэньчжоу на голову. Похоже, это была рубашка. Повесить ее обратно в темной тесноте было невозможно, так что Ло Вэньчжоу улегся вместе с ней на полу. Что сидя, что лежа — он едва вмещался в этот гроб, согнув спину и колени. В щель между дверцами заглянул Ло Иго, вопросительно мяукая, но Ло Вэньчжоу на него шикнул:
— Иди отсюда!
Кот явно считал его психом. Впрочем, если бы кто-то пришел сейчас к нему домой и обнаружил его спящим в шкафу, то Ло Вэньчжоу не знал, какое объяснение придумать своему поведению. В следующий раз Тао Жань отведет его уже не к неврологу, а к психиатру — это точно.
Он попробует один разок. Тем более, что его несчастной спины не хватит каждый день на такие приключения.
Кое-как устроившись на полу, он хотел засунуть упавшую на него рубашку куда-нибудь в угол, но внезапно понял, что это одежда Фэй Ду. Она была постирана и пахла порошком, но Ло Вэньчжоу все равно скрестил руки на груди, прижимая рубашку к себе, и закрыл глаза.
И провалился в сон.
— Фэй Ду!
Вышагивая из шкафа в комнату, Ло Вэньчжоу надеялся застать засранца врасплох, но за дверцами его ждал только сквозняк, гуляющий по пустой спальне. Вещи Фэй Ду были убраны на свои места, постель аккуратно заправлена, и ничего, кроме шороха занавесок и гулких шагов Ло Вэньчжоу, не нарушало мертвую тишину особняка.
— Да где же ты?
Он заметался по комнате, отдергивая шторы и заглядывая под кровать, но уже зная, что мальчишки здесь нет. При чем давно.
Ло Вэньчжоу ощущал себя, как бестолковый хомяк, запертый в клетке и не понимающий, что выйти отсюда он сможет, только если кто-то снаружи откроет ему дверь. В реальности он не мог встретиться с Фэй Ду, но почему даже во сне, где для разума не должно было быть никаких преград, Ло Вэньчжоу не мог его увидеть?
Как раньше…
Он в отчаянии осмотрел комнату еще раз: здесь была только одна дверь, но Ло Вэньчжоу догадывался, что, если откроет ее, то попадет в лабиринт, по которому будет плутать всю ночь, снова оставшись ни с чем.
Раз так, он собирался проснуться, выпить таблетки и уснуть без всяких сновидений. Оставалось только понять, как пробудить собственный разум. Он закрыл глаза, сосредоточился на собственном дыхании и сердцебиении, пытаясь успокоить бушующее внутри недовольство, когда дверь в комнату тихо скрипнула и по затылку Ло Вэньчжоу пробежал холодок.
Даже с закрытыми глазами он знал, что это — не Фэй Ду…
Кто-то бесшумно, тихо шурша одеждой, зашел внутрь и что-то положил перед ним на пол.
Игнорировать происходящее Ло Вэньчжоу больше не мог и открыл глаза. И вздрогнул, отшатываясь. Перед ним стояла Ши Нань: на ней было то самое белое домашнее платье, в котором она повесилась, на шее краснел след от веревки, с бледного лица смотрели два испуганных глаза. Ее посиневшие губы открылись, словно она силилась что-то сказать, но из сломанного горла не выходило ни слова.
По спине Ло Вэньчжоу потек холодный пот. Он видел Ши Нань живой и улыбающейся только на фотографиях с Фэй Ду, которые хранились в его аккаунте. Его собственное воспоминание об этой женщине начиналось с ее трупа.
То, что она явилась ему во сне — не значило ли, что Ло Вэньчжоу стоит сходить на ее могилу? Он не навещал ее в этом году, как в прошлом, когда возил Фэй Ду на кладбище…
Ло Вэньчжоу уже хотел принести ее духу извинения за непочтительность, но она вдруг улыбнулась и приложила палец к губам и опустила взгляд вниз, привлекая его внимание к предмету на полу.
Перед ним лежала пара тапочек.
Она предлагала ему переобуться? Стоило ли надевать обувь мертвеца?.. Судя по тому, что ее ноги были босыми, эти тапочки принадлежали раньше ей.
Видя, что он колеблется, она начертила пальцем на своей ладони: «Шаги»
Ло Вэньчжоу отступил от нее на два шага, она сделала тоже самое: ее поступь была бесшумной, а ботинки Ло Вэньчжоу издавали громкое эхо, даже если он не топал.
В прошлый раз так же громко звучала поступь Фэй Чэнъюя…
Что, если… Фэй Ду так успешно прячется, потому что Ло Вэньчжоу слишком шумит? Он снял берцы и влез в тапочки — его поступь стала абсолютно бесшумной, и Ши Нань ему кивнула.
Может, она отведет его к сыну?
Фэй Ду редко говорил о маме после того, как расследование было закрыто, но именно ее смерть стала причиной их знакомства. Трудно было представить, как их с Фэй Ду пути могли бы пересечься, не покончи она с собой…
Ши Нань поманила за собой, и они двумя тихими тенями выскользнули в коридор. Хотя Ло Вэньчжоу был здесь всего раз, он точно помнил, что в реальности на втором этаже не было столько дверей, а проход от окна до лестницы не напоминал гостиничный холл. Ши Нань шла вперед, не обращая ни на что внимание, и Ло Вэньчжоу старался не отставать. Какие-то двери были заперты, какие-то слегка приоткрыты, другие распахнуты настежь. За каждой из них что-то происходило: маленький Фэй Ду читал книжку, сидя на диване, Фэй Ду постарше рисовал, пока мать играла на рояле; в школьном классе Фэй Ду вместе с другими детьми вырезал новогодние украшения… Ло Вэньчжоу хотел заглянуть в каждую комнату, но не мог остановиться. За той, что была лишь приоткрыта, что-то разбилось, раздался женский крик и голос Фэй Ду:
— Мама, что случилось?
— Не подходи, Ду-эр!
Он протянул руку, чтобы открыть дверь пошире, но та внезапно захлопнулась. Ши Нань подошла к нему и замотала головой. Ее мертвенно бледные ледяные пальцы легли на запястье Ло Вэньчжоу и потянули за собой, прочь от двери, за которой она была еще живой, а ее сын — ребенком.
— …никогда, — слышишь, Ду-эр? — никогда не говори об этом отцу. Скажи, что поранился… — ее голос зазвучал из-за другой приоткрытой двери, но Ло Вэньчжоу увидел лишь краем глаза, что она сидит на кровати сына, склонившись над ним.
За еще одной — в школьном классе завизжала пожарная сигнализация…
За следующей — звучал прохладный голос Фэй Чэнъюя:
— Прошу извинить, моя жена нездорова и не может себя контролировать. Я не досмотрел за ней. Я возмещу ущерб…
В конце концов двери кончились, шум голосов стих и впереди показались перила и лестница на первый этаж. Ло Вэньчжоу нервно сглотнул, зная, какое воспоминание Фэй Ду скорее всего одолевало каждый раз, когда он входил в двери особняка и видел перед собой этот холл. Пришла его очередь хватать Ши Нань за руку.
Пусть это был лишь сон, но даже здесь он не хотел видеть тот ужасный день — искаженное горем, залитое слезами лицо Фэй Ду, который вместо того, чтобы встретить любимую маму наткнулся на ее труп.
Он хотел остановить ее, но Ши Нань прижала холодный палец к его губам, не давая сказать ни слова, и показала взглядом куда-то в холл. Ло Вэньчжоу с опаской подошел к перилам и посмотрел туда же — внизу была лестница. Кажется, Фэй Ду как-то говорил, что у отца там кабинет.
Вопрос почти сорвался с его губ, когда он обернулся к Ши Нань, и обнаружил, что с ее лица пропала бледность и ушла с шеи синева, платье сменилось на длинную юбку и свободную кофту, скрывающую беременный живот. Ло Вэньчжоу растерянно шагнул назад.
Ши Нань улыбнулась ему так же мило, как улыбалась Фэй Ду на старых фотоснимках, и спросила:
— Ты сам это сложил?
— Что сложил?..
Ши Нань не успела ответить. Входная дверь распахнулась, и Ло Вэньчжоу нырнул за колонну, прячась.
Неспешно чеканя шаг, в дом вошел Фэй Чэнъюй — он как обычно был одет в деловой костюм, на его надменном лице застыла самодовольная улыбка. Ло Вэньчжоу поймал себя на мысли, что во сне не хватает горшка с дерьмом, который можно было вылить на голову этому индюку, чтобы прекратил выглядеть столь надуто.
На мгновение президент Фэй остановился, чтобы обернуться и бросить:
— Не трать мое время, Фэй Ду, иди быстрей.
И наконец-то Ло Вэньчжоу увидел того, ради кого которую ночь смотрел этот идиотский сон. Фэй Ду (не ребенок — его Фэй Ду) выглядел уставшим, но прибавил шагу, стараясь не отставать от отца. Он был одет в школьную форму и тащил в руке рюкзак, очевидно, только закончив занятия. Что этому мудаку было так срочно нужно от своего заколебанного уроками ребенка?
Отец и сын прошли в сторону лестницы, Ло Вэньчжоу слышал, как они спустились вниз, как щелкнула ручка двери, и поспешил за ними. Ши Нань больше не останавливала его. Она осталась стоять наверху, глядя на то, как Ло Вэньчжоу бесшумно, но стремительно, перепрыгивая ступеньки, спускается в подвал.
Напоследок он обернулся к ней и заметил, что женщина держит в руке что-то белое и легкое. Отсюда Ло Вэньчжоу не мог разглядеть что это. Дверь в подвал начала закрываться, и мужчина ринулся вниз, в последний момент успевая сунуть в механизм замка плотный бумажный картон, который достал из кармана домашних брюк, чтобы дверь не успела захлопнуться.
Кажется, внутри никто не услышал его шагов и не заметил, что подвал остался не заперт: Фэй Чэнъюй и Фэй Ду о чем-то разговаривали. Ло Вэньчжоу собирался пнуть ногой эту дверь, ворваться внутрь и забрать своего Фэй Ду в настоящий дом, где о нем позаботятся, когда понял, что слышит изнутри чье-то тяжелое хриплое дыхание, которое не принадлежало ни мужчине, ни подростку, и звук капающей воды.
— Это просто кусок мяса, Фэй Ду, чего ты застыл? Возьми нож и делай то, чему учился на животных.
— Я… — в голосе Фэй Ду звучал страх, и Ло Вэньчжоу замер, пытаясь рассмотреть в щель происходящее. — Я весь испачкаюсь…
В подвале у Фэй Чэнъюя была прозекторская, как у них в отделение судмедэкспертизы. Да не такая, а прям та самая. Посреди комнаты стоял железный стол, рядом — столик с инструментами. Света потолочной лампы хватало только на то, чтобы высветить тело, лежащее на столе, накрытое простынею, и двух человек, стоящих рядом. Фэй Чэнъюй, одетый в резиновый фартук, держал в руке в перчатке мусорное ведро. Фэй Ду находился спиной к двери, Ло Вэньчжоу мог видеть только его отведенную в сторону дрожащую руку со скальпелем.
Да что, черт возьми, тут происходило? Отец хотел, чтобы Фэй Ду стал патологоанатомом?
Ло Вэньчжоу ощущал, что пространство сна начинает искривляться, подобно тому, как пляшущие на стене тени от дрожащего огонька свечи превращаются в причудливых химер. Его бросило в пот, чужой страх просачивался сквозь приоткрытую дверь, сдавливая горло и заставляя трястись поджилки. Руки и ноги стали не подвластны, и все, что Ло Вэньчжоу оставалось: моргать и таращиться на происходящее в комнате через узкую щель.
Кто-то продолжал тяжело хрипеть, нога «трупа» дернулась под простыней, и Ло Вэньчжоу понял, что на столе лежит вовсе не мертвец, а живой человек. Он опустил взгляд: капала вовсе не вода — с прозекторского стола текла кровь. На полу образовалась целая лужа, Фэй Ду стоял ботинками прямо в ней.
— Когда ты спал с этой девчонкой, ты не боялся испачкаться, а теперь строишь из себя чистоплюя? Я думал, тебе понравилось что-нибудь засовывать в эту шлюху. Скальпель войдет даже лучше, — Фэй Чэнъюй рассмеялся и грохнул мусорным ведром о край стола, отчего и Фэй Ду, и Ло Вэньчжоу вздрогнули. — Сейчас же возьми скальпель и вырежи для меня ее сердце!
Он наклонился вперед, нависая над столом, и прошептал:
— Пока я не взялся за твое.
И посмотрел прямо на мужчину, застывшего за дверью. Ло Вэньчжоу собирался рвануться вперед, чтобы прекратить это мракобесие, но в этот момент Фэй Ду резко обернулся. Его глаза расширились от страха, все маски, которые он так умело носил при отце или любых других знакомых, слетели с его бледного ошарашенного лица.
— Фэй Ду! — Ло Вэньчжоу попытался вломиться, тараня дверь плечом, но та не поддалась, словно ее петли вмиг проржавели.
Фэй Чэнъюй снова расхохотался, а Фэй Ду вместо того, чтобы позвать Ло Вэньчжоу на помощь, заорал на него:
— Что ты здесь делаешь?! Убирайся! Как ты сюда прошел!
— Открой дверь, я заберу тебя!
Подвал дрожал, по полу и стенам поползли трещины, сквозь которые просачивалась темнота — сон начал разрушаться, Ло Вэньчжоу ощущал, как дверь под его плечом становится нематериальной.
Скальпель звякнул о кафельный пол, Фэй Ду бросился к нему. Ло Вэньчжоу думал, что он поможет разблокировать механизм, но его испуганное лицо остановилось в дверном проеме, в голосе звучала злость:
— Я никуда с тобой не пойду! Убирайся!
И он захлопнул дверь изнутри, отрезая Ло Вэньчжоу от прозекторской в подвале, от своего отца и от себя самого. Все вокруг рушилось, мужчина без толку дергал ручку… Картонка, всунутая в дверной замок, переломилась на двое. Ло Вэньчжоу поднял ее и осознал, что это не просто мятый буклет или визитка, завалявшаяся в кармане. Это та самая фотография, что он утащил из подарочного конверта засранца. У него в руках на снимке были они с Тао Жанем, обрывок карточки с Фэй Ду остался по ту сторону двери.
Нет-нет-нет…
Этот гребаный сон должен был закончится не так! Он пришел сюда не для того, чтобы смотреть на ублюдка Фэй Чэнъюя, на мертвую матушку Фэй Ду, труп Гу Цзян и пустой особняк! Он пришел сюда за ответами! За Фэй Ду!
Хорошенько разбежавшись и, напрягая весь корпус, он рванулся вперед, собираясь проломить эту проклятую дверь, и…
…вывалился из шкафа.
Послышались истеричные кошачьи вопли и грохот — Ло Иго, перепугавшись, что-то снес на своем пути, но Ло Вэньчжоу было не до того. Если он что-то и выбил, то только дверцу шкафа и собственную бровь, которую рассек о ручку. Какое-то время он провалялся на полу, держась за разбитый лоб и пытаясь прийти в себя.
Голова раскалывалась, желудок снова крутило тошнотой, как после сотрясения, перед глазами все плыло и ехало. Казалось, он все еще был в холодном подвале, разваливающемся на куски, чувствовал запах крови и чужого страха, слышал смех Фэй Чэнъюя, и его мозгу требовалось какое-то время, чтобы осознать: это всего лишь сновидение.
С трудом поднявшись и добредя до ванной, он осмотрел результаты своих ночных приключений. Над правой бровью красовалась глубокая царапина, ладонь Ло Вэньчжоу оказалась испачкана в крови, верхнее веко и надбровная дуга отекли — просто повезло, что синяк не вылез. Он рисковал пойти на свадьбу Тао Жаня нереальным красавчиком, перещеголяв жениха в гипсе…
В пизду эти гребаные кошмары…
Ло Вэньчжоу так рвался в них, надеясь отыскать во сне Фэй Ду и успокоиться, а в итоге посмотрел фильм ужасов и теперь у него тряслись руки, колотилось сердце и еще больше болела и без того пострадавшая голова. Он умылся ледяной водой, обработал рану и угрюмо уставился на свое отражение.
Из зеркала на него смотрел потрепанный жизнью, небритый, невыспавшийся мужик с придурью. От самого себя было тошно и хотелось врезать по морде. Ло Вэньчжоу считал себя разумным рациональным человеком. Если он хотел найти партнера для секса — он его находил, если кто-то ему нравился — он предлагал встречаться, если получал отказ — он сваливал. На работе он старался быть беспристрастным и справедливым. Да, он бывал вспыльчивым, не обладал достаточной дисциплинированностью и проницательностью, но еще никогда в его жизни не было такой жуткой каши. Он поступал так, как считал правильным, а получалась полная хуита, которая лишила его покоя и сна, заставляя гоняться за призраками.
Не важно, нравился ли он Фэй Ду, нарочно ли тот его избегал из-за Фу Шэня, отца или по любой другой причине, и не важно, что сам Ло Вэньчжоу чувствовал к нему. Они не могли быть вместе как пара и вместо того, чтобы накручивать себя, нужно было включить мозги.
Если бы еще Ло Вэньчжоу знал, как при этом отключить свое бешено колотящееся от тревоги сердце…
Впрочем, сегодня у него было решение, не так ли?
Вернувшись в спальню, он взял с тумбочки пузырек с таблетками и выпил одну, чтобы на этот раз уснуть без снов.
Как бы ни хотел Ло Вэньчжоу скрыть свои ночные приключения — на этот раз все буквально было написано у него на лице. Тао Жань, узревший его разбитую бровь и отекший глаз, на несколько мгновений потерял дар речи, и когда он уже набрал воздух в легкие, чтобы вывалить на Ло Вэньчжоу все, что он думал о его отношении к собственному здоровью, тот поднял ладонь вверх:
— Я выпил таблетки.
Тао Жань раздраженно выдохнул через нос:
— Я так понимаю уже после того, как встретился лбом с тумбочкой.
— С дверцей шкафа.
— Ты!.. — глядя на его тухлую усмешку, Тао Жань едва не захлебнулся возмущением. — Я скажу Фу Шэню, чтобы лучше за тобой смотрел!
Ло Вэньчжоу хотел закатить глаза, но вспомнил, что это может быть болезненно.
— Хочешь, чтобы он приковал меня наручниками к кровати на всю ночь? Тогда я точно не усну до утра, — он ухмыльнулся, и на щеках Тао Жаня проступили красные пятна.
Обычно после такого его обвиняли в бесстыдстве, но на этот раз Тао Жань вдруг вытащил телефон, и Ло Вэньчжоу уже второй раз за последнюю неделю оказался подло сфоткан этим недобитым папарацци.
— Эй!
— Тогда я пожалуюсь на тебя Фэй Ду. Пусть знает, насколько ты безответственный.
Ну, нет! Не получится взять его на понт этой фигней! Он скрестил руки на груди, подходя к Тао Жаню.
— Давай, пиши, может, это добавит ему мотивации поскорее навестить своих потрепанных гэгэ сразу после сдачи контрош.
Тао Жань бросил на него косой взгляд, проверяя друга на блеф, и продолжил медленно печатать левой рукой сообщение, и когда он уже собирался отправить с трудом набранный текст, Ло Вэньчжоу вырвал у него телефон и отскочил в сторону.
— Что за детский сад, Вэньчжоу!
— У тебя научился! — он тут же стер все написанное и удалил компрометирующую фотку. — И часто вы с Фэй Ду меня обсуждаете?
Он влез в чужую переписку, но в последних сообщениях не было ничего о Ло Вэньчжоу. Фэй Ду писал об учебе, Тао Жань — о свадьбе. Он пролистнул диалог чуть выше, уже хотел отдать телефон обратно, но взгляд зацепился за сообщение Фэй Ду:
«Из-за подготовки я плохо сплю, голова раскалывается».
Тао Жань советовал сходить ему в школьный медпункт, и Фэй Ду в ответ прислал фотку обезболивающего пластыря, налепленного на лоб.
А Ло Вэньчжоу он ничего не говорил про плохое самочувствие!
— Дай сюда! — Тао Жань наконец вырвал свой телефон из его рук: он выглядел одновременно недовольным и как будто виноватым. — Читать чужие переписки, даже если это твои друзья, не очень-то красиво!
— А я виноват, что мне никто ничего не рассказывает?! — невротик в голове Ло Вэньчжоу буквально орал: «А я говорил!» — Почему тебе он пишет, что ему плохо, а мне — нет?
Тао Жань, похоже, был уже не рад, что заварил эту кашу с утра пораньше. В кабинет начали подтягиваться коллеги, оглядываясь на поднятый ими шум. Он снизил голос на полтона.
— А ты ему много чего о своем самочувствии рассказываешь?
Ну, сравнил, е-мое! Ло Вэньчжоу упер руки в бока.
— Это вообще другое! Я взрослый и сам со всем разберусь, а его папаше до него, судя по пластырю на лбу, нет никакого дела!
— Судя по тому, что на твоем лбу тоже пластырь, ты со своими проблемами не способен разобраться, а хочешь еще и в чужие влезть, — Тао Жань слегка ткнул пальцем ему между бровей. — Чем ты ему поможешь? Сдашь за него тесты?
Ло Вэньчжоу возмущенно вдохнул, собираясь прочитать Тао Жаню нотацию (невротик в его голове еще никогда не был настолько всесилен), но его прервал шеф Ян.
— Рабочий день еще не начался, а вы уже выясняете отношения на весь отдел!
Хотя они вышли на работу, отказавшись от больничных, все три недели Ло Вэньчжоу чувствовал, что ходит по грани, играя на нервах своего начальника. Похоже, терпение шефа лопнуло.
— Простите, шифу, мы уже прекращаем! — Тао Жань поспешил улыбнуться вставшему не с той ноги старику и загородить собой Ло Вэньчжоу, но сегодня его миролюбивый настрой играл против.
— Конечно, прекращаете: вы оба отстранены от работы! Раз не хотите брать больничные и не можете соблюдать дисциплину в офисе — сидите дома без сохранения заработной платы. А утро потратите на то, чтобы написать объяснительные.
— Шеф Ян, — Ло Вэньчжоу заставил невротика в своей голове заткнуться и поспешил загородить собой тут же скисшего Тао Жаня, — мы с Тао Жанем обсуждали…
Но старик Ян был настолько не в духе, что не пожелал ничего слушать.
— Я не нуждаюсь в пересказывании, я не глухой! Как и весь спецотдел, который день вынужденный слушать ваши семейные разборки. Ты, — шеф Ян ткнул пальцем в Тао Жаня, — готовься к свадьбе, а ты, — он ткнул пальцем в плечо Ло Вэньчжоу, — разберись со своими личными проблемами, чтобы они перестали мешать работе. Я тебя предупреждал: мне все равно, с кем вы, сопляки, спите, ругаетесь и женитесь, пока в спецотделе от вас больше проку, чем вреда. Надеюсь, ясно, почему вы оба отстранены?
Ло Вэньчжоу хотел поспорить на счет того, что Тао Жань тут ни при чем, но шеф Ян смерил его таким взглядом, что он проглотил свои аргументы.
— Да, шеф…
Стоило начальнику скрыться в кабинете, как Тао Жань укоризненно произнес:
— Доигрался?
Ло Вэньчжоу закатил глаза. Левую бровь прострелило болью, и он зашипел, прижимая ладонь ко лбу:
— Все вы с Фэй Ду виноваты!
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!