Вернутся к фанфику

Часть 15

18 марта 2026, 17:40
      И вот поэтому Ло Вэньчжоу теперь было так лихо. Он несколько дней проторчал дома и уже хотел лезть на стены. Не то чтобы он безвылазно сидел один в квартире: навестил родителей, забрал автомобиль из ремонта, костюм на свадьбу — из химчистки, прибрался дома… Вечерами он заезжал за Фу Шэнем, и они шли куда-то поужинать, прогуляться, подышать вечерним летним воздухом, а потом… разойтись по домам.       Сославшись на врачебные предписания и режим сна, Ло Вэньчжоу умудрился откосить от постельных утех. И, лежа на диване с мирно сопящим у него на груди Ло Иго, в очередной раз пытался понять, как докатился до такого.       — Еще скажи, что у тебя голова болит, — Ло-невротик издевательски похлопал в ладоши.       — Но у меня правда болит голова! — Ло Вэньчжоу взялся за многострадальную часть тела: может, он слегка и преувеличивал…       Похоже, он дошел до очередного жизненного перекрестка, где нужно принять сложное решение, чтобы двигаться дальше. Фэй Ду и Фу Шэнь могли подождать, но на днях Тао Жань должен был жениться… Конечно, на деле в их с Чан Нин жизни ничего не менялось: они давно были вместе, брак был вопросом времени. Тао Жань не уезжал, не переводился на другую работу и не переставал общаться с Ло Вэньчжоу, но тому все равно было немного тоскливо.       Он никогда не ревновал друга к Чан Нин, прекрасно зная, что эта женщина занимает рядом с Тао Жанем свое законное место, тем более что она никогда не пыталась встать между ними. Чан Нин была настолько терпелива и спокойна, что Ло Вэньчжоу иногда хотелось спросить: ну, неужели я тебя не бешу?       Конечно, при ней он старался не трогать Тао Жаня, но знал, что претендует на такое количество его внимания и времени, что другая невеста могла бы уже возмутиться. Может, в этом и заключался секрет родственных душ? Она так идеально вписывалась в жизнь Тао Жаня, что даже Ло Вэньчжоу не был ей помехой.       Теперь, когда он будет тискать свою креветку на совместной ночевке, это будет домогательством к женатику…       А ведь они давненько не проводили вместе время как раньше, когда Тао Жань приходил к Ло Вэньчжоу домой, и они до полночи играли в приставку, или болтали, или просто лежали рядом. Хотя Ло Вэньчжоу любил пофлиртовать с Тао Жанем, подразнить его и не выпускать из своих объятий, он не испытывал к нему полноценного сексуального влечения. Когда-то совсем давно, когда они еще учились в академии, он ухаживал за Тао Жанем, но получил отказ. Обычно это означало, что отношения между вами закончены, однако получилось так, что ни Тао Жань, ни Ло Вэньчжоу не захотели потерять сложившейся между ними теплой дружбы. Так что Ло Вэньчжоу поднапрягся и взял в узду свои похотливые мыслишки, и с тех пор, хотя он не отлипал от своего мягкотелого шиди, Тао Жань больше не рассматривался им как потенциальный партнер. Пусть они не были ни родственными душами, ни парочкой, Ло Вэньчжоу в их отношениях определенно имел все, что только мог пожелать.       Потом появилась Чан Нин, затем Фэй Ду, новые коллеги, Фу Шэнь… даже кот — все в некоторой мере претендовали на их внимание, почти не оставив места их маленьким уютным посиделкам, которые Ло Вэньчжоу так ценил. Мечась между переживаниями о Фэй Ду, встречами с Фу Шэнем и работой, он совсем позабыл, что раньше никто не помогал ему разобраться с проблемами и тревогой лучше, чем Тао Жань. Он был рядом с Ло Вэньчжоу в лучшие и худшие моменты его жизни.       Возможно, им стоило увидеться. Не на мальчишнике, который был запланирован на завтрашний вечер, а сегодня — вдвоем.       Он вдруг усмехнулся своим мыслям и схватился за телефон. То место все еще работало, и Ло Вэньчжоу набрал номер. Был вечер четверга, в будни такие заведения не пользовались популярностью, поэтому забронировать комнату оказалось не проблемой.       Он наскоро помылся и переоделся, и захватил пару бутылок хорошего спиртного, припасенного на особый случай.       Настрочил в чате:       «Мы сегодня в офф-лайне. Если случится что-то срочное — позвони».       Фэй Ду ответил через мгновение, хотя порой его было не дождаться:       «Возвращайтесь домой на такси».       — Да за кого он нас принимает…       И Ло Вэньчжоу закрыл чат. Сегодня никого, кроме них с Тао Жанем.       Он добрался до дома друга практически без пробок. На его звонок в дверь открыл Тао Жань. На нем была домашняя одежда, в доме пахло свежеприготовленным ужином, Чан Нин сидела за столом. Увидев его, явившегося без предупреждения, Тао Жань успел перепугаться, но Ло Вэньчжоу с коварной улыбкой проскользнул мимо него в квартиру.       — Вэньчжоу?.. Ты… Предупредил бы, что приедешь.       Он проигнорировал слова Тао Жаня, достал из-за спины букет и вручил ошарашенной Чан Нин.       — Ло Вэньчжоу… — она с растерянной улыбкой уставилась на подарок: со стороны могло показаться, что он явился признаваться ей в любви и срывать свадьбу.       — Прости, что сегодня твои труды на кухне пропадут даром, невестка. Пусть этот букет немного компенсирует твое огорчение.       — Эээ… — Тао Жань, который вообще не понимал, что происходит, вопросительно заглянул в лицо Ло Вэньчжоу. — Лао Ло, ты о чем?       Ло Вэньчжоу подмигнул Чан Нин, и та не смогла сдержать улыбки.       — Невестка, сегодня я пришел, чтобы тебя ограбить.       — Ограбить? Что?.. — Тао Жань все еще не врубался.       — Я верну украденное завтра утром в целости и невредимости, обещаю.       И прежде, чем Тао Жань задал еще один дурацкий вопрос, Ло Вэньчжоу развернулся, за секунду перекинул его себе через плечо и под возмущенные вопли похищенного и смех Чан Нин вынес прочь из квартиры.       Хлопнув Тао Жаня на лестничной клетке по дрыгающейся заднице, Ло Вэньчжоу заявил:       — Это похищение жениха!              — Дурак, что творишь?! Сейчас все соседи увидят! Отпусти меня! Ты хочешь меня уронить, чтобы я сломал другую руку?!       — Если не прекратишь дергаться, то все именно так и будет.       Пришлось опустить свою жертву на ступени, чтобы друг смог добраться до машины уже своими ногами. Тао Жань принялся возмущаться его варварским поведением, но весь красный и растрепанный, в помятой домашней рубашке, он выглядел скорее комично, чем грозно. Ло Вэньчжоу закинул руку ему на плечи.       — Тао Жань, когда тебя похищает крутой красавчик, нужно покориться судьбе, а не отбрыкиваться.       Тао Жань пихнул его гипсом под ребра, краснея еще больше и пыхтя.       — Тебе больше заняться нечем, крутой красавчик? Я вообще-то ужинать собирался.       — Вот со мной и поужинаешь!       И Ло Вэньчжоу затолкал его в машину.       — Я в тапках, эй!..       — Ну, и пофигу.       Место, в которое они приехали, было игровым клубом. Клуб находился на одной из центральных развлекательных улиц Синьчжоу и по ценовой категории в самый раз подходил для подростков, которые тусовались здесь в свободное время. Заведение было не слишком примечательным и стояло тут сто лет: когда Ло Вэньчжоу приходил сюда в юности, это место было уже изрядно потрёпано.       Было время выпускных экзаменов, и в клубе сидели только отпетые тунеядцы, так что Ло Вэньчжоу без проблем забронировал им комнату. Администратор, глядя на них с Тао Жанем, слегка приподняла бровь, но ничего не сказала.       Тао Жань дернул Ло Вэньчжоу за рукав.       — Зачем мы сюда пришли? Я думал, ты ведешь меня на ужин.       — Одно другому не мешает. Ужин я взял с собой, — он помахал пакетом, который вытащил из багажника, и поспешил заверить недовольно поджавшего губы Тао Жаня: — Там не лапша в картонке!       Им выдали ключ-карту и проводили на второй этаж в вип-зал. В свое время Ло Вэньчжоу только мечтал сюда попасть, но отец не стремился спонсировать его подростковое разгильдяйство, так что на подобные развлечения карманных денег не хватало. А потом… потом уже не сложилось.       — Погоди-ка, — оглядывая огромный зал, разделенный на несколько зон: с игровыми автоматами, компьютерами, комнатой виртуальной реальности, зоной отдыха и даже большой двухспальной кроватью, Тао Жань вдруг обернулся. — Мы же как-то приходили сюда, когда учились в академии. Проиграли здесь всю стипендию и потом месяц перебивались рисом и лепешками.       — Точно, — Ло Вэньчжоу со смехом поставил пакет с едой на стол. — По крайней мере, сегодня у нас к рису есть мясо, а не только лепешки. И кое-что покрепче.       Тао Жань наконец перестал походить на человека, который забыл с кем дружит, и улыбнулся.       — Что ж, раз уж ты решил, что нам надо наверстать упущенное в юности, предлагаю повременить с выпивкой. Хочу быть в своем уме, когда буду надирать тебе зад в какой-нибудь игрушке. И не важно, что у меня рука сломана — не поддавайся.       — Даже не думал!              После нескольких часов в виртуальной реальности и игровых автоматах Ло Вэньчжоу показалось, что с него свалились последние семь лет жизни. Напряженная работа, невнятная и трагичная история его родственной души, запутанные отношения с Фэй Ду, его невроз — все отошло куда-то на второй план и затерялось. Были только они с Тао Жанем, словно вернувшиеся на годы назад, еще не обремененные трудностями взрослой жизни, с ветром в голове. Когда в последний раз они так надолго выпадали из будничной суеты вдвоем, не думая о проблемах, партнерах, работе? Ло Вэньчжоу уже и забыл…       Они наконец открыли бутылку вина, достали закуски. В прошлый раз все, что они могли позволить себе после пары часов игры в этих автоматах, — пачку чипсов на двоих.       — Хорошо, что ты привел меня сюда, — Тао Жань устало развалился в кресле, вытягивая ноги, и Ло Вэньчжоу самодовольно улыбнулся.       — Вот видишь, я говорил тебе покориться судьбе, а не орать про свои тапки! Твой гэгэ еще никогда тебя не подводил, если дело касается развлечений.       Они чокнулись и выпили, наслаждаясь компанией друг друга и предаваясь приятным воспоминаниям.       — Как бы я мог забыть твои развлечения? Из-за твоих опозданий на комендантский час в общежитие и на утренние занятия я написал кучу объяснительных ректору от твоего имени.       — Ты опаздывал вместе со мной в половине случаев, так что нечего жаловаться. Я тебя даже разок через стену общаги пьяным перекидывал, чтобы нас не застукали.       — Да, — Тао Жань, в этот момент пивший вино, чуть не подавился от смеха. — Ты скинул меня на голову сторожу, который делал обход территории.       — Черт, я и забыл! — он на секунду задумался, а потом вспомнил. — Ах да, этот плешивый старикан начал так верещать, что я с перепугу зацепился за какую-то ветку на заборе и порвал штаны.       — А я думал он тебе успел дать палкой по заднице…       — Он обещал мне анальные кары, так что я предусмотрительно прикрыл тылы и увел его за собой, давая тебе шанс уползти.       — Кинул меня в кустах! Шанс он мне давал… Я там полчаса ползал, пытаясь из этого бурелома выход найти, пока ты за мной не вернулся.       — Ну, вернулся же.       — Когда я весь мусор на себя собрал! И вообще, — Тао Жань вдруг недовольно махнул рукой. — Нас из-за этого чуть не отчислили!       — Да брось, — Ло Вэньчжоу похлопал его по колену, — не отчислили же. И гляди, — он развел руки, показывая на себя и Тао Жаня, — мы теперь в спецотделе, сами помогаем надирать чужие задницы. Уж получше, чем в патруле.       Они снова выпили, и Тао Жань усмехнулся.       — Мне больше не надо вытаскивать твой значок из мусорки, я безмерно счастлив.       — А я счастлив, что нам больше не надо искать дементных старушек, разбираться с украденными соседскими закрутками и ловить голых психов на улице.       — Детектив Ло, — Тао Жань уже нетрезво прищурился, со смехом наклоняясь к Ло Вэньчжоу, — а я помню, как вы героически завалили того голого психа: самый бесстыжий человек на страже нравственности на улицах Синьчжоу. С тобой даже видео в интернет выложили какие-то зеваки.       — Ага, и оно ни фига не набрало просмотров! — Ло Вэньчжоу до сих пор помнил свое разочарование интернет-средой: он собирался стать звездой новостей хоть разочек, но в тот день все обсуждали секс-скандал какой-то публичной личности. — Вот если бы это я бегал голышом, видео бы взлетело в топы.       — Никогда не поздно начать, — Тао Жань хлопнул его по плечу. — Правда, на этом твоя карьера в полиции закончится, но ты можешь сыскать себе популярность на стриминговых площадках. Сейчас люди за что только не платят.       Какое-то время они еще предавались воспоминаниям о годах учебы и первых самых дурацких делах, в которых принимали участие. Может, Тао Жань понимал, что Ло Вэньчжоу хочет отвлечься, а может, и сам хотел отвлечься от других тем — они ни разу не вспомнили свое самое громкое и провальное дело в патрульной службе. Дело о самоубийстве Ши Нань…       В конце концов, около трех ночи они перебрались на кровать, укладываясь лицом к лицу. Тао Жань уже дремал одним нетрезвым глазом, и Ло Вэньчжоу, которого алкоголь брал не так легко, просто лежал и смотрел на его раскрасневшееся лицо. Свет неоновых рекламных надписей на соседнем доме освещал комнату.       Было так хорошо, что Ло Вэньчжоу успел забыть, почему сегодня они здесь.       Тао Жань женится.       Теперь они с Чан Нин будут не просто пара — семья, которая в скором времени решится на рождение ребенка. Навряд ли в будущем они с Тао Жанем смогут так легкомысленно проводить время… Несколько недель назад они чуть не разбились в ДТП, нынче оказались отстранены от работы — Ло Вэньчжоу был повинен в том, что Тао Жань будет на празднике со сломанной рукой и дырой в бюджете. Он должен быть более осторожным в будущем, чтобы не причинять дорогому человеку еще больше неприятностей.       — А-Жань, — ладонь Ло Вэньчжоу скользнула по его забинтованным пальцам.       Тао Жань, который уже готовился отключиться до утра, распахнул глаза и пробормотал.       — Ты меня сто лет так не называл…       — Когда в следующий раз я буду совершать какую-то глупость, не подходи ко мне близко, чтобы тебя не задело.       — О чем ты? — между бровей Тао Жаня залегла хмурая складка.       — Я… — Ло Вэньчжоу на мгновение отвел взгляд, но потом снова посмотрел в родное лицо, наполовину скрытое растрепанной челкой. — Из-за меня у тебя всегда было много неприятностей. А теперь ты не просто моя вареная креветка, но и без пяти минут муж Чан Нин. Не хочу, чтобы твоя жена переживала о том, что ты из-за меня пострадаешь.       — Цк, что за глупости? — Тао Жань весь сморщился, его рука выскользнула из пальцев Ло Вэньчжоу, он придвинулся к нему ближе, едва не сталкиваясь нос к носу и обнимая его под мышкой. Из-за выпитого он слегка капризно тянул слова: — Хочешь меня кинуть, что ли? Ну, и что, что я жена… Тьфу… В смысле муж… Ты все равно мой лучший друг.       Они лежали настолько близко, что слова Тао Жаня звучали практически абсурдно для любого постороннего человека. Рука Ло Вэньчжоу опустилась на чужую спину, обнимая мужчину в ответ. Их горячее дыхание смешивалось, от Тао Жаня пахло вином и едва уловимо — духами Чан Нин. Маленькое напоминание, не дающее забыть Ло Вэньчжоу о том, что сегодня — уже не семь лет назад.       — Знаешь, почему я тебя сюда привел?       Губы Тао Жаня дрогнули, но он, кажется, передумал отвечать и покачал головой, слишком ленивый, чтобы строить догадки.       — Помнишь, на втором курсе я устроился на подработку?       — Ммм, — Тао Жань кивнул, улыбаясь. — Пошел мыть посуду в какую-то забегаловку. Я думал, ты сбежишь оттуда через два дня, а ты аж три недели продержался.       Ло Вэньчжоу усмехнулся. Он бы ни за что не потащил свою задницу больше в подобное место, чтобы часами намывать тарелки и сковородки на жаркой кухне под непрерывный крик персонала. Его руки после валанданья в воде и перчаток превратились в кровавое месиво, которое Тао Жань взялся лечить какой-то вонючей мазью переданной его матушкой. Этот незабываемый запах Ло Вэньчжоу помнил до сих пор.       — У меня была мотивация. Я хотел подзаработать, чтобы оплатить здесь комнату на всю ночь!       — А… Чего ж ждал столько лет, давно бы сходили на первую зарплату и…       — Я хотел позвать тебя сюда на свидание.       Улыбка соскользнула с лица Тао Жаня. В другое время он скорее всего засмущался бы и начал возмущенно отпихиваться, но сегодня в нем было достаточно вина, чтобы перестать мямлить, но недостаточно — чтобы терять нить разговора. В его взгляде поселилось легкое сожаление.       — Вэньчжоу…       Ло Вэньчжоу поспешил прервать его прежде, чем он продолжил.       — Я рад, что, хоть и с опозданием, успел сводить тебя сюда, пока ты не стал примерным семьянином.       По его губам скользнула грустная улыбка, и Тао Жань ответил ему тем же.       Они никогда не обсуждали «что было бы, если», и Ло Вэньчжоу не мог теперь, перед свадьбой, задать Тао Жаню этот вопрос. А если бы тот был «пустым листом»? Если бы Чан Нин не существовало… ответил бы Тао Жань на его ухаживания? Могло бы у них быть совместное будущее, или Тао Жань предпочел никогда не переступать черту?       — Лао Ло… — Тао Жань длинно выдохнул, — я слишком пьян, чтобы говорить с тобой о серьезных вещах. Просто хочу, чтобы ты знал: то, что я женюсь, ничего не меняет. Ты всегда будешь моим вторым самым близким человеком. И ты с Фэй Ду…       Но Ло Вэньчжоу быстро и легко зажал ему рот ладонью, не давая другу ляпнуть чего-нибудь лишнего. Он коротко усмехнулся, слегка приподнимаясь над Тао Жанем.       — Ты тоже всегда будешь моим вторым самым близким человеком.       Может быть, семь лет назад он бы не упустил шанс на первый и последний поцелуй, но теперь все было по-другому. Его губы коснулись тыльной стороны собственной ладони, разделявшей его с Тао Жанем.       Пусть небеса ошиблись на этот раз — Ло Вэньчжоу собирался довольствоваться тем, что имеет, пока Тао Жань не пожелает, чтобы он убрался из его жизни.              Он надеялся, что после времени, проведенного с Тао Жанем, под действием алкоголя спокойно проспит и без всяких таблеток, поэтому даже не взял с собой пузырек. В конце концов мучительные кошмары не приходили каждую ночь…       Поначалу Ло Вэньчжоу провалился в сон без снов, успокоенный ровным дыханием Тао Жаня в его объятьях, пока ему не начали сниться будни в академии. Как это обычно бывает, пьяный мозг перемешал в кучу все, что мог, так что проспавший Ло Вэньчжоу примчался на первый урок физподготовки голышом. Тао Жань при виде него расшипелся:       — Как я буду писать объяснительную за твою выходку? Никто не поверит, что твою одежду украли!       — Да никто ее не крал, я же псих, у меня и есть справка!       Ло Вэньчжоу протянул Тао Жаню журавлика, сложенного из рецепта на таблетки. Тот хотел развернуть бумажку, но в этот момент кто-то сказал:       — Сюда ректор идет с проверкой!       Все обернулись на Ло Вэньчжоу, чтобы узнать, как тот выкрутится из щекотливой ситуации, но у него была целая коробка оригами из рецептов. Птицы, рыбки, лягушки, цветочки, кораблики — пока он копался в них, решая, что дать ректору в качестве доказательств своей психической нестабильности, Тао Жань пихнул его в бок:       — Там твой отец идет вместе с ректором!       С перепугу Ло Вэньчжоу выронил коробку и поднял взгляд. К площадке в самом деле шел его отец — как обычно в костюме, при галстуке, с серьезным выражением лица. На нем не было очков, и Ло Вэньчжоу понял, что это его шанс: сбежит сейчас — отец сослепу не разглядит, что это он!       — Снимай в качестве доказательств для справки, Тао Жань!       И Ло Вэньчжоу рванулся прочь, внезапно оказавшись на улице, полной народу. Распугивая визжащих девушек и ругающихся мужиков, он с гиканьем несся вперед, пока Тао Жань и остальные бежали за ним, пытаясь остановить.       «Буду звездой! Моя минута славы!»       — Эй! Придурок голозадый! А ну, стой, где стоишь, или я тебе наваляю!       Позади послышался грозный крик, Ло Вэньчжоу со смехом обернулся и чуть не споткнулся, поняв, что за ним бежит он сам в офицерской форме. Отвлекшись, он врезался в какую-то женщину. Та испуганно вскрикнула.       — Простите, госпожа!       Он успел вцепиться ей в плечи, не давая упасть, и хотел рвануть дальше, но посреди улицы откуда ни возьмись взялся запыхавшийся Тао Жань.       — Господин, вы нарушаете общественный порядок. Мы сопроводим вас в полицейский участок.       — Черта с два! — Ло Вэньчжоу резко сменил траекторию звездного побега, но был сбит с ног своим двойником в форме.       Они кубарем покатились по тротуару, глотая пыль. Ло Вэньчжоу ловко заломили руки за спину и нацепили наручники.       — Все, утреннее проветривание причиндалов закончилось!       — Ты кто такой, а? Я буду жаловаться на нарушение моих гражданских прав! Каждый имеет право стать звездой интернета!       Его вздернули за локоть, и офицер Ло снял рубашку, завязывая ее узлом у Ло Вэньчжоу на пояснице. Тао Жань подхватил его за другую руку и повел к полицейской машине. Вокруг собрались зеваки с телефонами, хихикали какие-то подростки, все действо происходило у ворот частной клиники. Ло Вэньчжоу обернулся к толпе, собираясь крикнуть что-нибудь напоследок, но слова застряли у него в горле, он даже перестал сопротивляться.       Среди зевак стояла Ши Нань.       Ветер трепал полы ее весеннего пальто и волосы, она, как и все остальные, испуганно смотрела на Ло Вэньчжоу.       Надо было сказать ей, чтобы не смела совершать такую глупость! Что ни один ребенок не заслуживает такой участи: найти по возвращению домой тело матери, свисающее с потолка. Сказать, что она может прийти к нему за помощью, сменить врача, таблетки, лечь в клинику… Зачем же так?       Пользуясь тем, что офицер Ло отвлекся, Ло Вэньчжоу вывернулся из чужого захвата и бросился в толпу прямо к Ши Нань. Зеваки испуганно шарахнулись, Ши Нань сделала шаг назад, выставляя перед собой сумку.       — Вы не можете этого сделать! Фэй Ду…       — Да угомонись ты уже!       На этот раз с ним церемонились еще меньше, хватая за загривок и волоча обратно в машину.       — Нет, ты должен ей сказать! Скажи ей, чтобы она этого не делала!       — Эй-эй, приятель, давай, садись. Мы со всем разберемся, — Тао Жань заталкивал его в машину, закрывая обзор.       Ло Вэньчжоу видел, как офицер Ло подошел к Ши Нань.       — С вами все в порядке? Вы знаете этого человека?       Ши Нань замотала головой, глядя на офицера широко распахнутыми глазами.       — Все, расходитесь! Не на что тут смотреть!       Он уже собирался уйти, когда женщина схватила его за запястье и бросила взгляд на его удостоверение, прицепленное к поясу.       — Офицер Ло, из какого вы участка?       — Первый участок северного округа, госпожа. Простите, я не могу оставить своего напарника в компании этого извращенца.       Тао Жань сел за руль, офицер Ло сел рядом с Ло Вэньчжоу, захлопывая дверь машины.       — Почему ты ничего ей не сказал? Она собирается покончить с собой!       — Да что ты знаешь? — офицер Ло бросил на него презрительный взгляд, а потом его губы искривила мерзкая усмешка. — Если она не умрет, вы никогда не встретитесь с Фэй Ду.       По спине Ло Вэньчжоу пробежал противный холодок, сердце застучало быстрее. Перед глазами замелькали пустые коридоры особняка. Звук разбитого стекла, женские крики, эхо шагов, хлопок запертой двери в подвале, звон скальпеля, упавшего на кафель…       — Хочешь, чтобы он оказался на ее месте? — холодный голос Фэй Чэнъюя раздался у него над ухом, и Ло Вэньчжоу снова увидел прозекторскую в подвале.       На этот раз на столе, накрытый окровавленной простынею по грудь, с мертвенно бледным лицом и следами веревки на шее лежал…       — Фэй Ду!              Он дернулся и проснулся. Занимался рассвет, Тао Жань все еще спал в его объятьях. Ло Вэньчжоу не хотел разбудить его…       Пульс никак не желал прийти в норму; он весь взмок и тяжело дышал. Сон, начинавшийся как дурацкий бред, собранный из воспоминаний, под конец обернулся кошмаром, стоящим перед глазами. Лицо Фэй Ду на прозекторском столе было похоже на гипсовую маску: обескровленные губы, запавшие глаза, серая кожа. Даже стоя от стола за полметра, Ло Вэньчжоу чувствовал могильный холод, исходящий от его тела.       Это просто сон… Его идиотские кошмары.       Он обнял Тао Жаня плотнее, утыкаясь носом в его густые растрепанные волосы, и постарался успокоить дыхание. Едва ли он уснет снова, но было слишком рано, чтобы будить друга. Так полежит.       Мозг, растревоженный увиденным, присел на привычного конька…       Врач сказал, что это последствия аварии и травмы головы.       — Вы испытали сильный стресс, к тому же потеряли из памяти некоторые события своей жизни. Для взрослого рационального человека ситуация, в которой он оказывается беспомощным в критический момент, довольно травматична. Навязчивые мысли, бессонница, тревога, приступы тахикардии и давления в груди — это все симптомы невроза. Лекарства облегчат физическое состояние, но я бы советовал вам обратиться к психотерапевту.       Таблетки Ло Вэньчжоу купил, но считал, что еще не дошел до той стадии, когда пора идти на терапию. Да и невроз его был связан не с аварией… Когда они с Фэй Ду чуть не разбились на сломанной машине, Ло Вэньчжоу не страдал от бессонницы и тревоги.       — Но тогда ты держал ситуацию под контролем, и она случилась не по твоей вине. Разве не в этом разница? — предположил Тао Жань.       Ло Вэньчжоу не нашелся, что ответить.       Тогда Фэй Ду был рядом с ним, и он сделал все, что мог, чтобы его защитить, а сейчас… Сейчас даже ничего не происходило.       Его мысли вернулись к событиям сна. Ловля голозадого психа была не многим интересней поиска дементных бабулек и прочих «увлекательных» дел в патруле, но они хотя бы развлекли коллег в участке, которые какое-то время еще припоминали Ло Вэньчжоу его геройские напрыг на убегающего пацана. Парня звали Мо Сюаньюй, и у него действительно была справка, за которой он и пришел в эту клинику, но что-то пошло не так. Со слов его брата, тот отошел в туалет, разделся и выскользнул в окно, после чего понесся развлекать прохожих. Ло Вэньчжоу не помнил тот день подробно — как ни крути прошло больше двух лет, — но ему казалось, что он в самом деле подходил к какой-то женщине…       Могло ли это быть правдой? В какой клинике лечилась Ши Нань?.. И даже если они встретились, то… что с того? В конце концов они жили в одном городе.       Он видел мать Фэй Ду во сне уже второй раз, и это принесло беспокойства больше, чем сны с пустым особняком.       Ло Вэньчжоу повернулся на спину, позволяя Тао Жаню растянуться у него под боком, и взял с тумбочки телефон. Часы показывали половину седьмого утра. Он собирался отыскать то чертово видео и развеять или подтвердить свои тревоги.       Сорок минут спустя, перебрав все чаты с коллегами и замучив интернет поисковыми запросами, Ло Вэньчжоу уже хотел бросить гиблое дело, когда наткнулся на чат с Ди Фэйшэном. Какое-то время этот странный тип работал с ними в участке: никто не понял, зачем он вообще устроился в полицию. У него была прекрасная военная подготовка, он служил в горячих точках, имел награды и боевые ранения, и его место было как минимум в спецназе, но никак не в полицейском участке Синьчжоу. Дежурить с ним в паре было такой морокой, что коллеги тянули жребий. Он не был плохим человеком, но в патруле либо молчал с лицом убийцы, который выискивает на улицах города новую жертву, либо, пребывая в хорошем расположении духа, любил рассказать о войне что-то вроде:       — Этот осел подорвался на мине. Его нога пролетела мимо моей головы, и все кишки разлетелись по округе. А мне еще предстояло обезвредить остальные мины, так что пришлось ковыряться в его внутренностях. Повезло, что на вторую мину шлепнулся только кусок его печенки, иначе она бы тоже взорвалась. Если хочешь узнать внутренний мир человека — отправь его на минное поле. И знаешь, что я тебе скажу? Он внутри у всех одинаковый — смердит дерьмом и кровищей.       — Ты вообще понимаешь, что такое переносный смысл фраз?       — Достаточно того, что я знаю какой проводок куда вставить, чтобы не добавлять другим людям проблем своей эрудицией, разбросанной по минному полю.       Ло Вэньчжоу дежурил с ним раз-другой… Через пару месяцев Ди Фэйшэн написал заявление на увольнение и ушел в неизвестность. Поговаривали, что он вернулся к службе.       Именно в чате с ним Ло Вэньчжоу нашел то самое видео. Это вообще было единственное сообщение в их диалоге.       К тому моменту, когда Тао Жань проснулся, Ло Вэньчжоу пересмотрел проклятый ролик десятки раз и успел выкурить четыре сигареты. Комнату заволокло въедливым дымом, который и разбудил спящего друга.       — Ни свет ни заря, а ты уже все просмолил. Пощади свои легкие… — он сонно забубнил, пытаясь зарыться носом ему под мышку, спасаясь от табачной вони, и Ло Вэньчжоу затушил недокуренную сигарету.       — Тао Жань, мы встречались с Ши Нань за несколько месяцев до ее смерти.       Он не хотел начинать утро так, но держать это в себе не было никаких сил. Стоило увидеть запись, как все внутри у Ло Вэньчжоу перевернулось.       — И что с того, что вы встречались? Какая разница? — Ло-разумный сидел перед ним в качестве дознавателя на допросе. — Может, ты и Фэй Ду, и его отца где-то встречал в городе. Вы что, с разных планет? Это такое большое событие? Ты и не вспомнил бы, если бы не вчерашняя болтовня.       Да он и сам не знал «что»… Просто всегда считал, что его первая и последняя встреча с Ши Нань была там, в особняке, когда она свисала с потолка. Он видел ее тело позже в прозекторской, когда заходил за заключением судмедэксперта, и это все. Ло Вэньчжоу считал, что они познакомились после ее смерти, но оказывается, он видел ее живой, просто не вспомнил.        Спросонья Тао Жань даже не понял, о чем он говорит, пока не открыл глаза и не встретился с серьезным взглядом Ло Вэньчжоу.       — Как тебя понимать, лао Ло?       Вместо ответа Ло Вэньчжоу взял телефон и сунул его под нос Тао Жаню, включая видео. Какие-то смеющиеся подростки засняли их тогда. Видео было плохого качества, но лица можно было разглядеть. Женщина выходила из ворот клиники, когда Мо Сюаньюй случайно налетел на нее. Ло Вэньчжоу убедился, что она в порядке, а потом сбил психа с ног. Все было, как в его сне: он скинул рубашку, оставшись в футболке, чтобы прикрыть этого придурка, и повел к машине, но тот умудрился вырваться. Ши Нань стояла среди зевак, боясь пройти к парковке. Возможно, дурачка привлекла ее белая одежда, выделяющая женщину из толпы, и Мо Сюаньюй бросился именно к ней.       Она отшатнулась, но все, что мог этот псих с заведенными за спину руками, крикнуть:       — Любой день хорош, чтобы стать свободной, сестра!       Ло Вэньчжоу тут же оттащил его прочь, крича, что теперь о свободе он будет говорить из-за решетки обезьянника в участке. Тао Жань перехватил Мо Сюаньюя из его рук, и Ло Вэньчжоу в самом деле обернулся к Ши Нань.       Чертовым подросткам было куда интересней снимать психа, поэтому камера поехала в сторону Тао Жаня и Мо Сюаньюя. Ло Вэньчжоу уже не орал на всю улицу, подростки гоготали за камерой, и его слов не было слышно. Ши Нань помотала головой, а потом схватила его за руку, опустила взгляд вниз на значок и что-то спросила.       — Она спросила: из какого я участка.       Тао Жань подтянулся в кровати, усаживаясь и протирая глаза, чтобы еще раз пересмотреть видео. Он приблизил зум насколько можно, но картинка начала расплываться.       — Ты уверен, что это Ши Нань?       — Я попросил Сяо У посмотреть в деле, в какой клинике она наблюдалась. Это то место. Она ходила сюда выписывать рецепты на таблетки.       Они сидели у изголовья кровати, опираясь на подушки. Какое-то время Тао Жань еще прогонял видео туда-сюда и отдал телефон Ло Вэньчжоу. Из его позы ушла утренняя сонливость, уступив место скованности, на лице появились хмурые морщинки. Он обернулся к Ло Вэньчжоу и тяжело вздохнул.       — Даже если так, что с того? Не понимаю, что ты хочешь сказать.       Ло Вэньчжоу нервно закрутил телефон в руке.       — Я видел ее во сне. В особняке. Она отвела меня в подвал к Фэй Ду и его отцу, который заставлял его вскрывать трупы, а потом…       — Вэньчжоу! — ладонь Тао Жаня легла на его собственную. — Ты слышишь себя со стороны, приятель?       Ло Вэньчжоу ощущал, что прокладывает себе путь напрямик к психиатру.       — Знаю, что все это звучит как бред, но что, если она покончила с собой из-за меня?       Судя по лицу Тао Жаня, он держался из последних сил. Его пальцы сжались крепче, и он терпеливо спросил:       — Мне спросить, как именно ты пришел к таким выводам, или просто высказать свое мнение?       Стоило Тао Жаню начать задавать вопросы таким тоном и с таким лицом, как все мысли и сны Ло Вэньчжоу начинали автоматически походить на бред сумасшедшего. Будь он на месте Тао Жаня, покрутил бы у виска. Его умозаключения не поддавались никакой логике…       — Если бы она не умерла, мы с Фэй Ду бы никогда не встретились, — он все-таки закончил свою мысль, сам понимая, что хуже логической цепочки из чьих-либо уст, особенно собственных, он не слышал.       Тао Жань отвел взгляд, молчаливо осматривая комнату. Да что на это можно было сказать, кроме предложения сходить к психиатру?.. Ведь он собирался отложить эти чертовы разговоры на потом, чтобы не портить никому праздник и настроение. Ло Вэньчжоу уже жалел, что не смог удержать язык за зубами, что взялся колупаться в том, что случилось сто лет назад. Ши Нань была мертва, Фэй Ду лишился матери, но приобрел двух старших товарищей. Это просто жизнь, так случается, а искать ответы в невротических снах удел слабаков, которые не в состоянии решить свои проблемы по-мужски.       — Прости, Тао Жань, я не хотел поднимать…       — Ты его любишь? — Тао Жань наконец обернулся к нему снова и посмотрел в глаза, не давая шанса отвертеться: его пальцы крепко держали ладонь Ло Вэньчжоу, требуя ответа.       Он не думал, что в конце концов друг решит спросить в лоб, но очевидно не только Ло Вэньчжоу чувствовал, что все дошло до критической точки. Взгляд скользнул к их сцепленным рукам. Не хотелось врать — только не Тао Жаню; не хотелось отшутиться — только не поводу Фэй Ду. Не тогда, когда все стало слишком… непросто. Телефон выскользнул из его ладони на одеяло, освобождая место для пальцев Тао Жаня.       — Просто ответь. Ты же знаешь, что я не тот, кто будет тебя осуждать.       Хотелось сбежать и закурить, лишь бы не отвечать на сложные вопросы. Как же он будет разговаривать с Фэй Ду, если, сидя с Тао Жанем, не в состоянии даже мямлить. Признаться в этом вслух, означало, что обратного пути не будет. Ведь пока Ло Вэньчжоу молчал, можно было притвориться, что все как раньше, сделать вид, что другие просто надумали глупости.       Не дождавшись от него никакого ответа, Тао Жань продолжил.       — Я не хотел лезть в ваши отношения. Да что скрывать, я и сейчас не хочу: вы оба мне дороги, но продолжая сохранять нейтралитет, боюсь, что вас обоих в конце концов потеряю, — его голос звучал расстроенно, но спокойно, словно он опасался, что, если добавит чуть больше эмоций, друг сбежит от него в окно. — Ты довел себя до невроза, ты не можешь спать, работать, у тебя даже руки трясутся.       Ло Вэньчжоу стиснул чужие пальцы плотнее, чтобы скрыть нервные подрагивая, которые он обычно успокаивал, крутя в руках телефон.       — Так не может продолжаться. Фэй Ду подросток и ему простительны глупости, но ты уже не в пубертате. А даже когда был, я не помню, чтобы ты так себя вел.       — Я чувствую себя больным извращенцем, ясно? — он отвернулся, глядя куда угодно только не на Тао Жаня. — Может, Фэй Ду уже не ребенок, но он и не взрослый. Ему шестнадцать, а мне двадцать шесть, он даже школу не закончил, а я встречаюсь с ним в тайне от его папаши, пока он переодевается под трансвестита, и переписываюсь по секретному мобильнику. Будь ты его родителем, как бы отнесся к такому дружку своего сына?       Тао Жань не ответил.       — Между вами что-то было?       Ло Вэньчжоу, повернувшийся было к нему, снова отвернулся. Порнографические сны считались?       — Я, конечно, больной, но не настолько, чтобы лезть в трусы подростку.       — Поэтому решил залезть в трусы к Фу Шэню?       Иногда тяжело, когда твой друг такой проницательный. Ло Вэньчжоу коснулся лба, чувствуя, что у него начинается головная боль.       — Я не думал, что все так затянется. Мы с Фу Шэнем переспали разок, а потом еще разок, а потом как-то получилось, что мы до сих пор с ним спим. Иногда… Но я ему сразу сказал, что не ищу отношения.       — Надеюсь, он про это еще помнит… — Тао Жань практически пробубнил это в сторону: переживать еще и о чувствах Фу Шэня ему явно не хотелось.       — Я никогда ничего ему не обещал, кроме хорошо проведенного времени вместе.       Навряд ли сидение у больничной койки можно было назвать приятным времяпровождением, и от этого Ло Вэньчжоу становилось крайне паршиво. Фу Шэнь общался с Тао Жанем, они шли вместе на его свадьбу, его знали коллеги из спецотдела… Со стороны все мало походило на легкую интрижку.       — Ты же знаешь, что вот это все — то, что ты делаешь: спишь с Фу Шэнем, не хочешь поговорить с Фэй Ду, изводишь себя непонятными размышлениями о том, что правильно и неправильно, — не помогает тебе решить ситуацию?       Ло Вэньчжоу наконец обернулся к нему всем телом, глядя в глаза.       — И какое у этой ситуации есть решение? Мне нравится Фэй Ду, но я не могу быть с ним, как партнер. О чем нам говорить? Хочешь, чтобы я рассказал ему, что у меня на него встает, и он решил держаться от меня подальше? Он и так не хочет меня видеть, а я даже не знаю почему.       — Потому что у него контрольные?.. — Тао Жань попытался, но Ло Вэньчжоу отмел его слова, как мусор.       — Ты знаешь, что это все чушь. Он от меня прячется и что-то скрывает, и я не могу отделаться от мысли, что это что-то очень важное.       Тао Жань вздохнул, на секунду прикрывая глаза, его большой палец скользил по костяшкам пальцев Ло Вэньчжоу.       — Может то, что он знал о Фу Шэне еще до встречи на озере?       Погруженный в тревожные воспоминания об особняке, Ло Вэньчжоу едва не прослушал.       — Мне кажется, это связано с его папашей. Что, если он в самом деле свел свою жену в могилу, а теперь… Погоди, что ты сказал?       — Свел в могилу? О чем ты?       Они спросили одновременно и уставились друг на друга, хмуря брови.       — Ты сказал, что Фэй Ду знал о Фу Шэне до встречи? — Ло Вэньчжоу показалось, что важная недостающая деталь вот-вот встанет на место.       Тао Жань кивнул.       — Я случайно узнал об этом, когда ты был в больнице. Они встретились в участке. Видимо, Фэй Ду решил прийти к тебе без предупреждения и столкнулся с Фу Шэнем в коридоре.       — А почему Фу Шэнь не узнал его на озе… — Ло Вэньчжоу оборвал сам себя, и Тао Жань подтвердил его догадки кивком. — Он был в женской одежде.       — Он знал, что мы будем наблюдать за ним в тот выходной. Все было так идеально, что не к чему придраться, не так ли?       Ло Вэньчжоу шлепнул ладонью себя по бедру от переполнивших его эмоций. Невротик в его голове, снова получивший подтверждение своих тревог, аплодировал стоя.       — Я так и знал, что этот засранец мне врет! Так бы и содрал с него эту лживую маску!       — Сказал человек, который сам недалеко ушел в вопросах честности в отношениях.       Слова Тао Жаня слегка остудили его пыл, но Ло Вэньчжоу успел досадливо ляпнуть:       — Это другое!       — Другое? — друг фыркнул. — А, по-моему, все тоже самое. Хоть шестнадцать, хоть двадцать шесть — а вы прям стоите друг друга. Врете и умалчиваете все, что один что другой.       — Да ему-то зачем скрывать, что он знает Фу Шэня?       Тао Жань смотрел на него, как на дурака.       — Ты правда не понимаешь или прикидываешься тупым?       — Чего не понимаю? Что этот засранец научился так хорошо врать мне, что я почти поверил?       — Знаешь, Вэньчжоу, — Тао Жань похлопал его по руке, — мне кажется, он мог бы вообще не напрягаться с таким деревянным табуретом как ты.       — Хочешь сказать, что я ему тоже нравлюсь, но не догоняю?       — А ты считаешь, он для меня так разоделся на ваши уроки в автошколе? Приложил столько усилий, просто чтобы покататься с тобой на машине? Я каждый день отвечаю на вопросы: «Как там Ло-гэ? Он спал? Он ел? Ты за ним присматриваешь?» Он часто у тебя про меня спрашивает?       — Бывает иногда… — Ло Вэньчжоу попытался припомнить, когда Фэй Ду спрашивал у него что-то про Тао Жаня в переписке…       — Да он с тебя глаз не сводит, в рот тебе заглядывает. Мне кажется, ему нравится, даже когда ты гундишь, как старикан, или подзатыльники ему отвешиваешь. Я, может, тоже не очень догадливый, но некоторые вещи сложно не замечать. Ты и сам это заметил, не потому ли внезапно решил с кем-нибудь переспать?       — Да мало ли, что он там на себя нацепил и куда смотрел! Все подростки засматриваются на старших!       Ло Вэньчжоу не хотелось признаваться, что он подозревал Фэй Ду в ответных чувствах, но в итоге позорно ретировался, предпочтя сделать вид, что это не более, чем подростковые закидоны. Если бы Фэй Ду сделал какой-то откровенный шаг ему навстречу или что-то сказал — ситуация стала бы в разы сложнее.       Тао Жань не стал оспаривать его слова, просто продолжил.       — Если бы я узнал, что человек, который мне нравится, с кем-то встречается, то тоже бы сделал вид, что мне все равно, учитывая, что между вами ничего и не было.       Ло Вэньчжоу промолчал. К счастью, он не был настолько тупым, чтобы хотя бы не предполагать подобное, иначе не работал бы в полиции.       — Ты ведь ездил в ту ночь к нему, я прав?       — Есть хоть что-нибудь, чего ты не знаешь обо мне, а? — Ло Вэньчжоу в конце концов не выдержал. — Открой свой секрет, блядь, как ты это делаешь?       — Нет никакого секрета, у тебя все всегда на лице написано, Вэньчжоу. Я надеялся, что вы поговорили, но, похоже, Фэй Ду даже не в курсе, что ты к нему приезжал.       — Да куда там! Он был пьяный и в отключке. Я просто рядом полежал.       Тао Жань тяжко вздохнул.       — Бедный Фэй Ду. Ты разбил ему сердце, а теперь спрашиваешь: почему он не хочет меня видеть и что-то скрывает?       — Ты не слишком драматизируешь?       От услышанного становилось совсем не по себе. Ло Вэньчжоу не хотел разбивать никому сердце и проще было считать намеки со стороны Фэй Ду подростковой глупостью. Легче принять ситуацию, в которой он больной извращенец, которому нужно держать себя в узде, чем осознать, что его чувства взаимны и приносят проблемы обеим участникам отношений.       — Я долго думал, почему подросток с характером Фэй Ду так просто отступился от своих намерений, приложив столько усилий ради вранья, но так и не смог прийти ни к какому выводу. Сейчас, послушав тебя, я думаю: может, он был достаточно проницательным (даже больше, чем я), чтобы понять, что ты не захочешь сомнительных отношений с несовершеннолетним, который не подходит тебе по всем параметрам из возможных.       Был бы Фэй Ду хоть на пару лет старше, Ло Вэньчжоу едва ли так сильно нервировала их разница в возрасте. Конечно, через год с лишним ему будет восемнадцать — трахайся, не хочу, — но будет ли подростковая влюбленность тянуться так долго? К тому же их разделяли не только годы…       В голову упорно лезли воспоминания из кошмаров, в которых Фэй Чэнъюй всегда угрожающе дышал Фэй Ду в затылок. Жуткий подвал, душный шкаф, Ши Нань, которая бесшумно шагала по коридору на цыпочках…       — А может, дело вовсе не в его проницательности, а в его отце?       Но его идею не поддержали.       — Конечно, строгий холодный родитель не добавляет свободы мыслям и поступкам. Едва ли ты когда-нибудь получил бы одобрение, как кандидат в женихи, но если родительские запреты не помешали ему видеться с тобой самыми изощренными способами, то как они могли помешать ему завязать с тобой отношения? Вы много часов провели наедине в компании друг друга, кто бы узнал?       — А если бы Фэй Чэнъюй узнал?       Тут Тао Жаню возразить было нечего.       — Был бы огромный скандал. Ты бы никогда от него отмылся, Вэньчжоу.       — Вот именно.       — Думаешь, он не стал ничего говорить, чтобы не подставить тебя?       — Ты не дал мне договорить. Что, если этот надутый индюк в самом деле извел свою жену? Фэй Ду сказал, что он ноль-эмпат, но когда-то мы не придали его словам большого значения. Я читал исследования на эту тему, еще когда мы учились в академии. Явления ноль-эмпатии открыли, потому что ученые заинтересовались, чем отличаются истинные «пустые листы» от остальных людей, и выяснили, что все они имели этот ген. Психопаты, не способные на полноценное сопереживание и любовь, манипуляторы, эгоцентрики, идущие по головам. Для одних этот ген становился пропуском в светлое будущее: легко строить карьеру, если тебе плевать на все и всех, и ты можешь без зазрения совести идти по головам. Для других — история складывалась иначе. Убийцы, серийные маньяки и насильники. Одни сумели подняться на вершину, другие упали на дно. Ты знаешь, что я не сторонник идей о том, что гены решают все, но я вспомнил Гу Цзян. Эта девчонка умело создавала образ идеальной дочери и ученицы перед родителями, но в школе издевалась над другими и занималась шантажом. Я читал ее школьное резюме — оно было безупречным, кроме того случая, что дошел до полиции. Даже с Фэй Ду она вела себя как обычная подружка, пока он ей не надоел.       — К чему конкретно ты ведешь? — Тао Жань задумчиво почесал висок.       — К тому, что Фэй Чэнъюй — волк в овечьей шкуре. Прекрасный руководитель, муж, который обеспечил свою жену и ребенка всем, благородный меценат, законопослушный гражданин… Да черта с два! — Ло Вэньчжоу раздраженно отпихнул свой телефон. — Что, если все это не больше, чем ширма? Его жена страдала от депрессии и повесилась, сын его боится. Девушка, которая напакостила Фэй Ду, погибла в аварии при невыясненных обстоятельствах. Что, если мы не докопались, Тао Жань? Что, если Ши Нань хотела попросить о помощи, но не нашла другого способа, кроме как покончить с собой, чтобы привлечь внимание полиции? А мы все просрали?       Тао Жань весь подобрался, наконец отпуская его руку и поднимая ладонь вверх.       — Притормози-ка, Вэньчжоу. Сначала ты говоришь, что не веришь в гены, а потом рассказываешь, что Фэй Чэнъюй доводит окружающих до суицида, потому что психопат. На чем основаны твои выводы? Ты опять дошел до этого, потому что тебе приснилось?       — Блядь… Да какая разница! — Ло Вэньчжоу взъерошил волосы. Его выводы основывались на интуиции, но, конечно, ни один человек в полиции не принял бы это как аргумент. — Я просто боюсь, что дома Фэй Ду находится в опасности. Мы не можем нормально встретиться, спокойно созвониться, я не говорю уже о чем-то другом. Ты видел, как он ведет себя при отце, ты в курсе, как он хорошо умеет притворяться. Ты знаешь, что он не скажет, если что-то не так!       — Ты боишься, что он скорее покончит с собой, как его мать, чем признается в проблемах?       — Да!       Неужели в конце концов Тао Жань его понял!       — А как быть с тем, что Фэй Ду тоже ноль-эмпат?..       — Что ты имеешь ввиду?       — Ты сказал, что ноль-эмпаты становятся либо преступниками, либо успешно интегрируются в общество, потому что отличные манипуляторы и лжецы. Выходит, он…       — Он не такой, как его отец.       — То есть, Фэй Чэнъюй мерзавец, потому что он тебе не нравится, а Фэй Ду — нет, потому что он тебе нравится?       — Да ты издеваешься? Ты вообще меня слушал?.. — Ло Вэньчжоу уже готов был ему врезать, честно слово!       — Я не то, чтобы не верю тебе, пойми. Я тоже видел Фэй Чэнъюя, и он мне тоже не нравится, но это еще не повод считать его садистом-убийцей. Мы проводили расследование в отношении Ши Нань и ничего не нашли. Ты сам говорил с Фэй Чэнъюем, с Фэй Ду тогда. Спецотдел расследовал дело Гу Цзян — и ничего. Мы провели с Фэй Ду много времени вместе — на нем никогда не было следов побоев, он не обращался за медицинской помощью и не похож на зашуганную жертву домашнего насилия. Сам знаешь: обвиняешь — предъяви доказательства, но твои кошмары и тревоги не подходят под это понятие.       Куда ни ткни, Тао Жань кругом был прав, но Ло Вэньчжоу ничего не мог поделать со своей уверенностью.       — Что, если он не бьет его, а делает что-то еще?       — Что, например? Заставляет вскрывать трупы, как в твоем сне?       Они оба замолчали. Ло Вэньчжоу не знал, как убедить другого человека в том, что его тревоги не пустой звук и последствия невроза. Наверное, вот так себя чувствуют шизофреники, пытающиеся доказать, что их бредни не выдумки.       Отведенное им время в клубе заканчивалось, солнце давно взошло, и вечером их ждали в ресторане коллеги и Фу Шэнь, чтобы отметить последний день холостяцкой жизни жениха.       Тао Жань пересел к нему ближе и обнял за плечи, сжимая пространство комнаты до маленького гнезда на кровати, в которое они сбили подушки и одеяло, пока разговаривали.       — Вэньчжоу, тебе нужно поговорить с Фэй Ду. Не важно, собираешься ты строить с ним отношения или нет — ваши игры в молчанку не приведут ни к чему хорошему, ты и сам знаешь. Может, если ты будешь с ним откровенным, он тоже сможет поделиться с тобой своими проблемами.       Ло Вэньчжоу ничего не ответил. Еще пару дней назад он так и собирался поступить после свадьбы, а теперь не знал, хорошее ли это решение. Если он узнает, что Фэй Чэнъюй в самом деле сделал что-то с Фэй Ду, то Ло Вэньчжоу его просто убьет.       И Тао Жаню придется надеть на него наручники, чтобы отправить в тюрьму.       Так себе подарочек молодоженам.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!