Вернутся к фанфику
Часть 17
21 марта 2026, 10:58 После свадьбы Тао Жань и Чан Нин на несколько дней уехали, чтобы побыть вдвоем, Фэй Ду укатил в свой лагерь, и Ло Вэньчжоу остался совсем одинешенек. Он думал позвать в гости Фу Шэня, но после того, как бросил его на свадебной ночевке (уже второй раз!), ощущал, что их отношения как-то расклеились… И вовсе не потому, что Фу Шэнь на него обиделся, а как будто бы даже наоборот.
Ло-разумный смотрел на него, как на полнейшего барана:
— То есть, я правильно понимаю: вы с Фу Шэнем просто спите друг с другом, ты ему ничего не обещал, кроме секса, и теперь недоволен, что ему на тебя наплевать?
Не то чтобы Ло Вэньчжоу был недоволен…
Ло-невротик тоже был тут:
— Сначала ты оттолкнул Фэй Ду, потому что он недостаточно взрослый, потом Фу Шэня — потому что он не Фэй Ду. Теперь у тебя как бы два полупарня: с одним ты спишь, второго любишь, но в одно целое они не складываются, и им обоим на тебя наплевать. Я ничего не забыл? Ах, да… Твоя юношеская безответная любовь — Тао Жань, который выполняет роль заплатки в этом треугольнике.
Неторопливо выкуривая сигарету, лежа на диване, Ло Вэньчжоу листал папку с сохраненными фотографиями в телефоне и пытался игнорировать своих внутренних собеседников. Он был не любитель селфачей и не страдал зависимостью от соцсетей, поэтому больше всего у него было снимков, которые присылал ему Фэй Ду или делал Тао Жань. Его собственная галерея в основном была забита фотками кота и всякой ерунды типа чеков и счетчиков. У них с Фэй Ду было не так уж много общих снимков…
Он долистал куда-то на пару лет назад и нашел один из самых старых: они ждали Тао Жаня к обеду, но тот где-то застрял, и Ло Вэньчжоу, притянув к себе недовольного четырнадцатилетнего Фэй Ду, снял их за накрытым столом с пустыми тарелками. Фэй Ду, который в это время ковырялся в собственном телефоне, недовольно смотрел на Ло Вэньчжоу, прервавшего его безделье.
На другом фото Фэй Ду был старше, они решили скоротать время, играя в угадайку, пока Тао Жань задерживался с Чан Нин. В итоге Ло Вэньчжоу сразу же угадал, что придумал Фэй Ду, а Фэй Ду так долго тупил, что потешающийся мужчина счел его проигравшим.
— Я что-то живое, щуплое, маленькое и бесполезное, но милое, когда сплю. На меня приятно смотреть, но иногда приходится трепать за шкирку. Люди заботятся обо мне, но я вредный и не люблю обниматься. Почему ответ не кот?!
— Вот туда смотри.
Ло Вэньчжоу обнял его за плечи, включил фронтальную камеру, и они оба показались на экране. На лбу Ло Вэньчжоу висела бумажка «деревянный табурет», на лбу Фэй Ду было написано «Фэй Ду». На снимке так и осталось его растерянно-возмущенное лицо с покрасневшими щеками.
Следующее фото было от Тао Жаня, который в тот день валялся на диване у Ло Вэньчжоу после ночной смены. Спать он не хотел, но ему было лень включиться в будничную суеты своего дагэ, к тому же пришел Фэй Ду и составил хозяину квартиры компанию по разбору книжного шкафа. Точнее, разбирал шкаф Ло Вэньчжоу во внезапном приступе стремления к порядку — Фэй Ду болтался рядом, листая книги и журналы, которые ему пихали в руки.
Был выходной и стояла хорошая погода, в доме не происходило ничего интересного — два взрослых мужика проводили свободное время максимально уныло, — но Фэй Ду все равно не уходил, проторчав с ними весь день и таскаясь за Ло Вэньчжоу по пятам. Неужели ему было интересней страдать фигней со своими гэгэ, чем пойти погулять с друзьями?
На фото был уже вечер. Ло Вэньчжоу стоял, уперев руки в бока над мешками с мусором и раздумывая, стоит выбросить свою коллекцию журналов про автомобили или пусть еще полежат. Фэй Ду к тому моменту забрался в кресло с ногами и, обняв колени, просто смотрел на Ло Вэньчжоу.
Было еще два. На первом они с Фэй Ду стояли рядом — у Ло Вэньчжоу в руках была подарочная коробка, Фэй Ду держал небольшой торт. Они пришли к Тао Жаню, чтобы с утра поздравить его с днем рождения, и сделали селфи для Чан Нин, чтобы отчитаться (она накануне была вынуждена уехать). Хотя они не обнимались, стояли достаточно близко и оба улыбались в камеру. Ло Вэньчжоу помнил это вечно недовольное хмурое лицо, с которым Фэй Ду поначалу смотрел на них с Тао Жанем, словно ожидая, что они вот-вот скажут, что общаются с ним, чтобы продать на органы. Со временем оно пропало, и на подколки Ло Вэньчжоу подросток стал отвечать с усмешкой, на его нравоучения — демонстративно закатывать глаза, на подзатыльники или доебки (неуместные с мальчишеской точки зрения) — вступать в словесные баталии. В конце концов он стал походить на обычного подростка, который не прочь поцапаться со своими гэгэ, а не травмированного ребенка, который не знает, что такое заботливые взрослые.
Последнее фото было сделано на заправке в пригороде, когда Фэй Ду учился в автошколе. Пока заполнялся бак, Фэй Ду переписывался с Тао Жанем. Ло Вэньчжоу подошел узнать, чем он занят вместо того, чтобы следить за заправкой, когда Фэй Ду внезапно подошел к нему вплотную и обнял. И прежде, чем Ло Вэньчжоу успел обернуться в камеру, сделал снимок. Косметики на Фэй Ду уже не было, как и темных очков, платье скрывала безразмерная кофта, и о его женском образе напоминал только парик: он счастливо улыбался, чуть склонив голову к Ло Вэньчжоу, пока сам Ло Вэньчжоу заглядывал ему в лицо.
На свадебных фотоснимках, которые болтались последними, у них не было ни одного совместного кадра. Фэй Ду все время находился где-то поодаль, а рядом с Ло Вэньчжоу, не позволяя распускать руки, обычно стоял тепло улыбающийся Фу Шэнь.
Может, встреть он Фу Шэня чуть раньше или чуть позже — у них бы что-то вышло… Он был приятным во всех смыслах человеком и партнером, но проблема была в том, что Ло Вэньчжоу к нему ничего не чувствовал, кроме легкого сексуального влечения и благодарности за то, что Фу Шэнь не создавал ему лишних проблем. Теперь к этим приятным ощущениям добавилось горчащее чувство вины. Этот белый лотос заслуживал достойного партнера рядом с собой, который не будет тратить годы его молодости на ни к чему не обязывающую интрижку, не в состоянии разобраться с собственными тараканами. Ло Вэньчжоу было хорошо в его компании, но их недоотношения слишком затянулись, и он боялся, что в конце концов умудрится разбить сердце еще и Фу Шэню — ну так, ненароком…
В дверь позвонили, и Ло Вэньчжоу сначала подумал притвориться, что его нет дома, но после того, как он не захотел подниматься с дивана, его телефон зазвонил и на экране появилось имя Фу Шэня.
— Вэньчжоу, ты не дома? У тебя горит свет…
Пришлось идти открывать — Фу Шэнь стоял на пороге с пакетом готовой еды и мягкой улыбкой на лице.
Ло Вэньчжоу не мог его не впустить. Раз уж все так сложилось, наверное, пришло время поговорить. Он думал, что разговор с Фу Шэнем будет намного легче, чем с Фэй Ду, но провожая гостя на кухню, колупаясь с тарелками и вином, доставая столовые приборы, Ло Вэньчжоу ощущал, что у него неприятно давит в груди. Слишком уж неприятно для того, кто ничего не чувствует к человеку рядом. Пусть Фу Шэнь не был его возлюбленным, но они все-таки несколько месяцев составляли друг другу довольно близкую компанию…
Продолжая болтать ни о чем, Ло Вэньчжоу отвечал едва ли не на автомате. Ему казалось, что Фу Шэнь смотрит на него как-то не так, что он тоже наигранно улыбается и смеется, будто все уже знает, но еще, как и Ло Вэньчжоу, не готов поднять неприятную тему.
После ужина они переместились на диван в гостиную.
С того раза, когда Ло Вэньчжоу сам кого-то бросал, прошла тысяча лет. Так получалось, что последние пару раз, когда его отношения длились дольше пары месяцев, это он оказывался в конце концов кинут и приходил за утешением к Тао Жаню. Наверное, бросать такого человека, как Фу Шэнь, было верхом идиотизма. Это, если посмотреть со стороны, но ведь, если глядеть изнутри — у них и отношений-то полноценных не было…
Когда Фу Шэнь привычно потянулся к Ло Вэньчжоу, чтобы его поцеловать, тот все-таки решил, что пора заканчивать — он и так достаточно затянул. Его ладонь опустилась на губы Фу Шэня, останавливая. Их взгляды на мгновение встретились. Вместо немого вопроса в глазах Фу Шэня отражалось явное осознание. Губы под пальцами Ло Вэньчжоу растянулись в грустной улыбке, и он спросил:
— Что, все?
— Прости, Фу Шэнь, — в голосе Ло Вэньчжоу тоже звучало сожаление.
Фу Шэнь несколько отпрянул, отодвигаясь, и между ними на диване само собой образовалось пространство. Ло Иго, увидев, что для него освободили местечко, поспешил довольным сытым клубком. Ладонь Фу Шэня скользнула по его мягкой шерсти, приглаживая, а Ло Вэньчжоу подумал: вот у кого нет никаких проблем с парнями!
Рассматривая урчащего кота, Фу Шэнь заговорил. В его голосе сквозила легкая грусть, но он не выглядел таким уж расстроенным.
— Тебе не за что извиняться, ты ведь ничего мне не обещал и сразу сказал, что это несерьезно. Я знал, что однажды ты решишь это закончить, просто не знал, что… — он на мгновение замолчал, его ладонь замерла и взгляд снова вернулся к Ло Вэньчжоу, — я, оказывается, занимаю чужое место.
Что?.. Как?..
Наверное, на лице у Ло Вэньчжоу опять было все слишком хорошо написано. Или у пьяного Тао Жаня оказался слишком болтливый язык? Раз даже Фу Шэнь о чем-то знает!
Глядя на него, Фу Шэнь вдруг искренне рассмеялся.
— Только не спрашивай: «Как ты узнал?» Это неважно.
Ло Вэньчжоу возмутился:
— Я даже не знаю, что ты знаешь, чтобы задать нужные вопросы.
Впрочем, Фу Шэнь ведь не страдал умственной отсталостью. Может, они не были знакомы так давно, как с Тао Жанем, но в последнее время Ло Вэньчжоу совсем потерял границы адекватности, и что-то заметить должен был даже слепо-глухой.
Фу Шэнь продолжал с улыбкой гладить кота, словно они обсуждали не сложившийся тут недолюбовный недотреугольник! От этого было еще тревожней. Это вообще нормально?
— Обычно люди, которые не ищут серьезных отношений, не так давно пережили разрыв и не хотят снова обжечься. Хотят чего-то не обремененного глубокими чувствами и ответственностью. Мы договорились не обсуждать это, но надеюсь, ты простишь меня за то, что я все-таки раздумывал, почему ты в тот день пошел в бар, — Ло Иго задрых, и Фу Шэнь оперся локтем о спинку дивана, подпирая голову и глядя на Ло Вэньчжоу. — Когда ты познакомил нас с Тао Жанем, я подумал, что нашел ответ на свой вопрос. Никто не смотрит на своих друзей с такой теплотой и любовью, как ты смотришь на него. Но у Тао Жаня была родственная душа, и я решил, что он отказал тебе из-за Чан Нин.
— Ты не слишком-то неправ, — Ло Вэньчжоу выдохнул через нос, раздумывая о том, не многовато ли драмы в его личной жизни.
— Да, похоже, — Фу Шэнь усмехнулся. — Потом оказалось, что Тао Жань и Чан Нин знакомы довольно давно, а ты не похож на человека, который будет до старости страдать из-за безответной любви. Тогда я решил, что твой бывший уже канул в лету, пусть никто его и не упоминал. Когда вы познакомили меня с Фэй Ду, я подумал, что вы с Тао Жанем уж чересчур дерганные, в то время как парнишка держался как ни в чем не бывало. Потом ночью ты куда-то сбежал, вернувшись со странными объяснениями, но я так и не смог разгадать этот ребус.
Ло Вэньчжоу на секунду прикрыл глаза и почесал бровь, размышляя, такой ли он хороший детектив. Люди вокруг него все подмечали и оказывались такими проницательными, в то время как он считал: раз никто не начинает серьезный разговор, то и обсуждать нечего. Фу Шэнь всегда выглядел спокойным и улыбчивым и, казалось, в его красивой голове не задерживаются лишние вопросы. Но, может, благодаря тому, что он смотрел со стороны — ему было виднее?
— Это не то, о чем ты подумал, — пока разговор не ушел дальше, Ло Вэньчжоу хотел сразу уточнить: — У нас с Фэй Ду ничего не было. Мы не встречались и не встречаемся.
Он строго посмотрел на Фу Шэня, надеясь донести до него всю серьезность своих слов.
— Я знаю. Ведь именно поэтому ты и пошел тогда в бар, чтобы заменить желаемое на доступное, не так ли?
Ло Вэньчжоу молчал. Так емко и точно еще никто не смог отразить все, что происходило в их треугольнике. Он сколько угодно мог рассуждать о том, как поступить правильно, но был не в состоянии изменить свои чувства: подросток, который поначалу раздражал его своей навязчивостью, со временем стал ему дорог как младший брат, а потом Ло Вэньчжоу каким-то образом умудрился в него влюбиться. Это не было похоже на страсть, которая вспыхивает между парочкой на случайном свидании, или горячее желание обладать недоступным объектом любви, когда ты кого-то добиваешься. Он просто любил его, как будто априори, и знал, что должен быть рядом, чтобы защитить; что единственное правильное место для Ло Вэньчжоу — это с Фэй Ду; что находиться с ним в разлуке, когда тому плохо в родительском доме — это практически преступление; что, если с Фэй Ду что-то случится, пока Ло Вэньчжоу будет где-то далеко — его сердце окажется раздавлено чувством вины. Вспыхнувшее сексуальное влечение превратило его в собственных глазах в извращенца, но оно не было основополагающим.
Ло Вэньчжоу вздохнул, рассматривая свои сцепленные пальцы.
— Тогда я не думал, что все затянется на месяцы. Думал — выпущу пар и буду спать спокойно. А теперь я вообще не могу спать! — он показал Фу Шэню свои слегка дрожащие руки.
И улыбка наконец соскользнула с лица мужчины, сменившись хмурым беспокойством.
— Ты переживаешь из-за того, что он узнает о твоих чувствах и не примет их?
Горькая усмешка коснулась губ Ло Вэньчжоу.
— Я переживаю, что человек, который мне дорог, может пострадать, пока будет вдали от меня.
— Для этого есть веские причины?
Рассказывать еще и Фу Шэню о своих кошмарах не очень-то хотелось, учитывая, что дальнейшая судьба их отношений стояла под вопросом. Достаточно и того, что Тао Жань смотрел на него как на душевнобольного — с особым сортом сочувствия к психически нездоровым людям.
— Я… не знаю, — взгляд невольно упал на белесые шрамы на левом предплечье, и Ло Вэньчжоу скользнул ладонью по коже. — Я не говорил: я получил связь со своей родственной душой очень поздно, мне было двадцать два года.
— Это… нестандартно, да, — Фу Шэнь выглядел заинтересованным.
— Я очень хотел с ним встретиться и узнать, как так получилось, но этому было не суждено случиться. Через год после того, как я получил его шрам, мой партнер погиб. Его… задушили.
Ладонь Фу Шэня скользнула было в сторону плеча Ло Вэньчжоу, но на полпути нерешительно остановилась.
— Мне очень жаль, Вэньчжоу.
— Тогда я ничем не мог ему помочь. Мы были не знакомы, я не узнал даже его имени, не нашел его тела… Сначала мы с Тао Жанем искали его в Синьчжоу, потом по ближайшим городам. Потом Тао Жань сказал, что я должен это прекратить, потому что мой партнер мог жить даже на другом континенте, но какое-то время я все-таки копал. И ничего… Возможно, убийца зарыл тело в лесу, и я никогда не узнаю даже где лежат его кости, а преступник не получит справедливого наказания. Тао Жань считал, что мой партнер мог совершить суицид, но я в это не верю. Был кто-то, кто мучил его, а я не смог его спасти, только потому что небеса не позволили нам встретиться раньше. Я решил, что больше не останусь в стороне, если кому-то из моих близких будет угрожать опасность, даже теоретическая, но не ожидал, что окажусь в подобной ситуации снова! Что человек, который мне дорог, которого я знаю, до которого могу доехать на машине, которому могу позвонить, будет несовершеннолетним сыном ноль-эмпата — президента компании, который на завтрак съедает мою месячную зарплату, и относится к своему ребенку, как к одному из своих рабочих проектов. Не важно, признаюсь я Фэй Ду в своих чувствах или нет — отец изведет его, если узнает о чем-то подобном. Я знаю, что Фэй Ду его боится, что дома не все в порядке, что этот надутый говнюк Фэй Чэнъюй не просто плохой отец, который не знает об оценках своего отпрыска в школе. Я боюсь, что он опасен для Фэй Ду, но не могу ничего сделать! Фэй Ду несовершеннолетний, отец не бьет его, и сам он ничего не рассказывает — нет ни одной причины, по которой я мог бы просто взять и забрать его из этого проклятого дома. Одни препятствия.
Тревога, которая немного отступила после свадьбы и отъезда Фэй Ду в лагерь, вернулась с новой силой, заставляя руки Ло Вэньчжоу трястись. Ло Иго, почувствовав, что атмосфера накалилась, удрал с дивана подальше, и Фу Шэнь решил придвинуться ближе.
— Я… не думал, что все так сложно. Теперь мне кажется, что мои предположения на счет тебя и Фэй Ду выглядят практически оскорбительными.
Ло Вэньчжоу бросил на него выразительный взгляд.
— Да нет, я в самом деле извращенец, у которого встал на подростка. Просто, кроме этого, у меня есть и другие тараканы.
— Что ж, все мы немного ненормальные. Не думаю, что ты хочешь получить от меня какой-то совет, тем более, если честно, не знаю, что и сказать. Фэй Ду не выглядит жертвой домашнего насилия, но раз у тебя есть причины думать плохо о его отце, то, наверное, есть повод.
«Да, мне приснилось», — но Ло Вэньчжоу прикусил язык. Вместо этого положил руку Фу Шэню на колено. Осознав кому и что говорит, он устыдился своей болтливости.
— Прости, что вывалил это на тебя — не загружай голову. Мало того, что я поступаю с тобой, как свинья, так еще и взялся рассказывать о своих проблемах. Надеюсь, ты найдешь себе парня получше и без прицепа с загонами.
Фу Шэнь улыбнулся, он казался не сильно смущенным.
— Если думаешь, что у тебя одного увлекательные истории о тараканах и родственных душах, то ты ошибаешься.
Вообще-то Ло Вэньчжоу никогда не спрашивал Фу Шэня, почему и как тот стал «пустым листом». Договорились не обсуждать и все, и в отличие от Фу Шэня он не задумывался об этом. Стало даже совестно, и Ло Вэньчжоу вопросительно поднял бровь.
— Я думал, что твой партнер погиб, как и мой.
— Я такого не говорил, — Фу Шэнь хмыкнул, но на этот раз его улыбка была невеселой. — Я вообще не говорил, что я «пустой лист». Ты решил это сам в нашу первую встречу, а я не стал опровергать. Так что даже нельзя сказать, что я соврал. На самом деле у меня есть партнер, и мы уже встретились. В некотором роде.
От услышанного Ло Вэньчжоу завис, и невротик в его голове, вечно трындящий о Фэй Ду не к месту, впервые за долгое время заткнулся. Минуточку! То есть все это время Фу Шэнь преспокойно трахался с Ло Вэньчжоу, пока где-то там его ждала родственная душа? Это парочка каких-то особенных извращенцев-куколдов или что?!
— Я сейчас чувствую себя крайне по-идиотски. Ты хочешь сказать, что я несколько месяцев был твоим любовником?
Фу Шэнь рассмеялся.
— Не совсем так. Дело в том, что я… не знаю, где мой партнер, — он на секунду сделал паузу: — Где… мои партнеры.
На этот раз Ло Вэньчжоу почувствовал, что его мир переворачивается с ног на голову еще раз и уточнил:
— ПартнерЫ? Не один?
Фу Шэнь с улыбкой кивнул.
— Я же сказал: не у тебя одного есть увлекательные истории. Когда я это осознал, то сам не мог поверить. Я перерыл все, что смог найти, но не слышал, чтобы у людей бывало две родственных души, однако в мире столько всяческих исключений — почему бы не быть еще одному.
Наконец Ло Вэньчжоу обернулся к нему всем телом, словно, если таращиться на человека так внимательно, ответ в какой-то момент появится у него на лбу.
— И как ты это понял? И где тогда твои партнеры? Почему ты один и спишь не пойми с кем? А твои родственные души теперь не надерут мне задницу за то, что я с тобой делал в койке? — это и многие другие вопросы бомбардировали мозг Ло Вэньчжоу, наконец переключившийся с тревоги о Фэй Ду на что-то новенькое: Ло-невротик и Ло-разумный, делясь друг с другом семечками, таращились на происходящее, забыв о своем конфликте.
— Знаешь, забавно, что за время нашего знакомства моя жизнь заинтересовала тебя только в день расставания.
— Ничего подобного! Я всегда интересовался твоими делами — не настолько хуевым парнем я был!
Обидно! Пусть Ло Вэньчжоу не любил Фу Шэня, но не был же совсем мудаком, который после траха отворачивался храпеть в стену.
— Ладно, проехали. Если тебе интересно, я поделюсь, раз уж мы решили быть откровенными друг с другом, — Фу Шэнь устроился поудобнее. — У меня с подросткового возраста было много шрамов от партнера: у него была тяжелая жизнь, а потом он пошел в армию и, как понимаешь, его жизнь стала немногим лучше. Но когда мне было двадцать два, как и тебе, у меня внезапно появились новые «детские» шрамы. Обычно так происходит, когда твой партнер достигает зрелости души, оказывается способен переносить чужую боль и чувствителен к эмоциям своего партнера. Когда мы встретились с А-Фэем, он подтвердил мои догадки — наши общие шрамы пропали, но остались те, что мы делили с третьим партнером, которого не смогли встретить. А-Фэй… несколько лет воевал, он вернулся к мирной жизни и только тогда встретил меня, но мы знали друг друга очень недолго, не успели установить полноценной духовной связи, узнать друг друга получше. Он считал, что наша третья родственная душа осталась где-то там на военных базах, на поле боя. Я не смог убедить его остаться со мной. А-Фэй сказал, что вернется, когда отыщет его, и уехал обратно. Какое-то время мы поддерживали связь, но вскоре он пропал. Как и ты, я толком ничего не мог сделать: наша связь была очень слабой, возможно, из-за того, что третьего человека мы не нашли, может, из-за того, что были так мало знакомы. Просто в какой-то момент он исчез, а я не знал, что делать. Его мобильник оказался отключен, он не отвечал на почту, найти его родных я не смог — А-Фэй рос в детском доме. У него и друзей близких толком не было. Я сумел связаться с одним его сослуживцем, узнал, что А-Фэй был на военной базе, но уехал и больше не возвращался. Я подал заявлению в полицию о пропаже; как и ты, пытался обзванивать морги и больницы, ездил на военную базу, но ничего не добился. Я даже не знаю, жив он или мертв, но думаю: если бы А-Фэй погиб, я бы это почувствовал. Учитывая, что даже не встретившие своего партнера люди ощущают гибель родственной души, я не мог быть настолько плох. Значит, случилось что-то настолько серьезное, что он жив, но не в состоянии вернуться. Через полтора я года понял, что только напрасно извожу себя. Мои поиски ни к чему не привели, я стал дерганым и нервным, заработал себе язву, потерял друзей, которые больше не могли смотреть на то, что я вечно психую, начал пить и катиться ко дну. И в конце концов решил, что так не может продолжаться. Встреча родственных душ — это не квест, прохождение которого зависит от скорости твоей реакции и остроты ума. Это судьба, а не задание, которое нужно выполнить любой ценой. Знаешь, почему все истории встреч так уникальный и одинаковы по своей сути? Потому что родственные души встречаются тогда, когда наступает тот самый день — особенный для каждой пары. А-Фэй считал, что может переиграть судьбу, если отправится на поиски, и проиграл. Я ввязался в это следом за ним — и едва не разрушил свою жизнь до основания. Вместо того, чтобы читать невнятные исследования о родственных душах, я читал истории чужих людей и понял, что, когда партнеры шли наперекор судьбе, пытаясь найти свои половинки раньше времени или сопротивляясь встрече, они приносили себе и друг другу лишние страдания и сплошные неприятности. Поэтому я взял себя в руки и снова поплыл по течению. У меня была своя жизнь: планы на карьеру, дорогие мне люди, родня, которая требовала внимания, рабочие проекты, я сам в конце концов. Поэтому сейчас я здесь, сижу с тобой, а не спиваюсь и не бегаю с вытаращенными глазами по всему Китаю в поисках своих пропавших партнеров. Раз все сложилось так, что мы еще не вместе, значит, это судьба. Раз я сегодня здесь — значит, так и должно быть. Когда придет время, все встанет на свои места, — он выдохнул, и ладонь Ло Вэньчжоу скользнула в его руку, сжимая пальцы. — Мы с А-Фэем не были близки, и ты был моим первым партнером за последние три года. Я был погружен в другие дела и вообще не думал о том, хранить мне верность моим родственным душам или нет. Знаешь почему я пошел в тот день в клуб? — он поднял взгляд с их сцепленных рук на лицо Ло Вэньчжоу. — Два года назад мы познакомились в тот день с А-Фэем. Я не собирался заводить новых знакомств, но мне казалось, что в эту дату нужно сделать что-то, чего я обычно не делаю. Например, пойти немного потанцевать — я с юности не был в подобных заведениях. Когда ты подошел, твое лицо мне показалось знакомым, будто я так хорошо тебя знал когда-то, но просто забыл. Я решил, что наша встреча неспроста, и остался с тобой. Ты не хотел отношений, и я их тоже не искал, зная, что рано или поздно мои родственные души вернутся. Поэтому… я не в обиде на тебя, Вэньчжоу, и раз уж ты рассказал мне правду, я тоже не хочу хранить свою историю в секрете. Я надеюсь, даже если ты не хочешь больше быть со мной, мы можем остаться друзьями.
Собираясь поговорить с Фу Шэнем, Ло Вэньчжоу ожидал, что ему плеснут что-нибудь в рожу, но никак не услышать подобную историю в ответ. Встречу двух таких странных людей можно считать судьбоносной!
Вообще-то он был не прочь продолжать общаться с Фу Шэнем, просто не думал, что того это устроит. Услышанное кардинально меняло дело. Оказывается, не только Фу Шэнь занимал чужое место в жизни Ло Вэньчжоу, но и он сам был не далек от подобного положения. Выходило, что они квиты и никто не в обиде. От этого на душе стало куда легче, хотя история Фу Шэня была вообще-то безрадостная.
Он криво улыбнулся и, притягивая Фу Шэня в свои объятья, выдохнул ему в ухо:
— Будем друзьями по несчастью, цветочек.
— Я верю, что все будет хорошо и у тебя, и у меня. И… — он отстранился, наполовину разрывая их объятья и с уже привычной улыбкой посмотрел на Ло Вэньчжоу, — будет лучше, если ты скажешь Фэй Ду хотя бы о том, что мы с тобой расстались.
Что ж, по крайней мере, на счет этого Ло Вэньчжоу не нужно было так сильно переживать. Если Фэй Ду все равно — это ничего не изменит, а если нет — то ему хотя бы будет не так обидно, что его променяли на другого.
Жизнь со скрипом вернулась в обыденную колею. Их с Тао Жанем вернули на работу, где шеф Ян прочел обоим лекцию о том, что привносить в работу детектива разборки из личной жизни недопустимо, и если они продолжат в том же духе тратить время в спецотделе, то пусть убираются обратно в патрульную службу.
Пришлось приложить максимум рвения, чтобы загладить перед шефом свою вину, так что Ло Вэньчжоу вел себя тише воды, ниже травы, колупаясь в бумажках и вызываясь участвовать во всех делах одновременно, лишь бы занять свою голову и руки чем-то полезным. После разговора с друзьями и отъезда Фэй Ду из дома ему стало легче. На таблетках хорошо спалось, а выспавшийся детектив — это уже практически звезда спецотдела.
Тао Жань, глядя на него, тоже смог выдохнуть, хотя был и не слишком рад, узнав последние новости.
— Вы расстались?! Ты что… — он сбавил тон, они сидели в столовке, — решил приударить за Фэй Ду?
Ло Вэньчжоу пихнул его ногой под столом.
— Фигню не неси. Как связано то, что мы с Фу Шэнем больше не спим вместе, с Фэй Ду?
— Прямо и связано, разве нет? — губы Тао Жаня были скептически поджаты.
— Ну да, но это ж не значит, что я потащу в койку подростка. Расслабь булки, я еще в своем уме.
Тао Жань решил больше не приставать, тем более что Ло Вэньчжоу перестал давать ему ежедневный повод для переживаний. Однако это, конечно же, не значило, что он просто забил. Отнюдь.
Пользуясь любым удобным случаем, он начал колупаться в том, что не давало ему покоя — смерть Ши Нань. Тао Жань напомнил ему о самом главном правиле: выдвигаешь какие-то обвинения — приведи доказательства.
Он предполагал, что Ши Нань могла прийти в участок где-то между их встречей и ее гибелью, то есть в марте–апреле. И Ло Вэньчжоу поднял архив по обращениям в то время. Не зная, что именно ищет, он перерыл все поступавшие в их участок заявления и обращения граждан, внимательно просматривая данные обратившихся, но не нашел ни одного, которое было связано с Ши Нань, поэтому переключился на журнал о выездах и зацепился взглядом за знакомый номер школы.
«15:32. Сигнал пожарной тревоги во второй старшей школе Синьчжоу. Выезд дежурной патрульной службы №3 по адресу. Причина тревоги — курение в женском туалете».
Ничего, кроме протокола, составленного по поводу выезда в школу, Ло Вэньчжоу больше не нашел.
Вечером после работы он зарулил в их бывший участок, чтобы угостить всех выпечкой и кофе, а заодно поговорить со стариной Ваном, который в тот день был в составе патрульной команды.
— Ты что-то расследуешь? К чему такие вопросы? — старина Ван был уже немолод и не обладал острым умом; все, на что его хватало — рутинная работа в участке.
— Это кое-что личное, так что не мог бы ты не распространяться.
— Кое-что личное, связанное со школой? — с наслаждением жуя угощение, которое принес Ло Вэньчжоу, старина Ван задумчиво посмотрел куда-то в пустоту вечерней приемной. — А это не в той школе учился тот паренек, который вечно таскался к вам с Тао Жанем?
Щека Ло Вэньчжоу дернулась, но он постарался не подать виду, как заебали его слишком проницательные личности в его окружении.
— Ты ответишь уже на вопрос?
— Это было сто лет назад, приятель! — он задумался еще более напряжно, потянулся за следующим пирожным в коробку, но Ло Вэньчжоу отодвинул ее в сторону. Их взгляды встретились, и старина Ван закатил глаза. — Да, ездили мы в эту школу для мажоров! Я был в паре с… с… этим, как его. Который любил рассказывать про разлетевшиеся кишки…
— Ди Фэйшэном? — сегодня бы Ло Вэньчжоу лучше расспросил Ди Фэйшэна, чем старину Вана, от которого толку было как с козла молока.
— Да. С ним. Мы приехали-то туда, только потому что по протоколу положено. Оказалось, кто-то из родителей курил в женском туалете. Посмотрели по камерам и убедились, что это женщина, а не школьник. Ди Фэйшэн сказал, что нужно составить протокол и привлечь нарушительницу к ответственности, но завуч разохалась, отвела меня в сторону и сообщила, что это родительница не вполне адекватна, что не стоит создавать проблем ее семье, и она лучше позвонит ее мужу. Ди Фэйшэн пытался настоять, но я его увел — сам понимаешь, для нас это лишняя волокита, а раз у школы нет претензий к чокнутой дамочке, то и нам там делать нечего. Детей из школы вывели, пожарные все проверили. Мы убедились, что все в порядке, и уехали.
На Ло Вэньчжоу накатили воспоминания о временах в патрульной службе. Он прекрасно понимал старину Вана, который не хотел бумажной волокиты по пустяковому делу, но сейчас хотел вывалить коробку сладостей ему на голову. Хотя никаких доказательств не было, Ло Вэньчжоу был уверен, что в туалете курила Ши Нань. Она наверняка знала, что приедет не только пожарная, но и полиция. Может, хотела, чтобы ее забрали в участок? Надеялась, что в школу приедет Ло Вэньчжоу?
Но в тот день они с Тао Жанем, судя по отчету, находились в другом конце округа, разбирая дрязги двух чокнутых стариков, не поделивших тамбур в подъезде и обвинявших друг друга в краже солений. В итоге старики написали жалобу на самого Ло Вэньчжоу, который после осмотра «места преступления» заявил, что, судя по количеству пустых банок в мусорном пакете, тухнущем в том же тамбуре, все закрутки они съели сами за вечерней попойкой.
Он решил покопаться в похожих мелких делах, на которые не составили ничего, кроме отчета о выезде, и нашел еще парочку подобных. Уверенности в том, что участницей дела была Ши Нань — не было, но во всех зачинщицей бардака значилась женщина. Один вызов был в ювелирный магазин торгового центра: посетительница пыталась вынести в сумке украшения. Однако дело так же не было открыто за «отсутствием состава преступления». Воровку задержал охранник, и «конфликт был урегулирован мирным путем между администрацией магазина и подозреваемой». В другой раз патруль даже не дошел до места происшествия. Вызывали в ресторан, но патрульные получили отбой.
Ло Вэньчжоу решил, что, если он наведается в эти места и покажет фотографию Ши Нань, вреда не будет.
В ресторане ему ничем не смогли помочь — за два года персонал сменился, а вот в ювелирном администратор, увидев фото, сразу сказала:
— Да, это она. Это был мой первый рабочий день, поэтому я и запомнила все подробно. Женщина была здесь с сыном-подростком, какое-то время ходила между рядами, а потом стащила украшение с витрины. Это глупо: незаметно сделать невозможно. Не понятно, на что она рассчитывала, но когда мы подняли тревогу, ее сын сказал, что мать больна, и попросил не вызывать полицию. Он все оплатил. Женщина в самом деле была не в себе…
— Почему вы так решили?
— Пока сын пытался все уладить, она говорила, что воровка, говорила: «Нет, пусть вызовут полицию! Разве нас не должны отвести в участок?» Было страшновато, что она может натворить что-то еще, поэтому наряд мы все же вызвали, но потом пришел мужчина — кажется, ее помощник или водитель, — и она сразу замолчала и ушла с ним из магазина.
От раскопанной информации Ло Вэньчжоу стало не по себе. Высказывая свои опасения Тао Жаню, если честно, он надеялся, что это не более, чем его невроз. А теперь не знал, что думать. Может, это все лишь череда совпадений? Возможно, Ши Нань периодически что-то подобное выкидывала: Фэй Ду ведь говорил, что она порой впадала в истерику. Возможно, Ло Вэньчжоу искал смыслы там, где все было куда проще: нездоровая женщина не могла контролировать свое поведение?
Он мог бы поговорить с Фэй Ду, но не хотел бередить его раны.
Фэй Ду присылал ему фотографии из лагеря — нынче их было больше, чем обычно. Судя по всему, он неплохо проводил время, а на снимках Ло Вэньчжоу обнаружил все те же лица: Жуань Наньчжу и Линь Цюши.
Попутно он попытался собрать информацию о корпорации Фэй. Когда Ши Нань покончила с собой, полиция проверяла Фэй Чэнъюя, но убедилась только в том, что после смерти жены тот не получил никакой финансовой выгоды. Бизнес, которым владел Фэй Чэнъюй, когда-то принадлежал отцу Ши Нань. Вступив в семью, Фэй Чэнъюй поднялся в компании по карьерной лестнице, а после гибели директора Ши в автокатастрофе стал главным акционером и директором компании. Ши Нань не работала и никак не была вовлечена в семейный бизнес. Ее небольшие сбережения на личном счете были завещаны Фэй Ду, а медицинские страховки оплачивал муж. Зачастую жены таких влиятельных людей, как директор Фэй, занимались благотворительностью, тратили деньги на какие-то хобби и вели активную светскую жизнь, но Ши Нань была очень тихой женщиной, совершенно незаметной на фоне величественной фигуры своего супруга. Ло Вэньчжоу с трудом отыскал на сайте компании фотографии, на которых Фэй Чэнъюй был с ней и Фэй Ду, представленный как прекрасный семьянин.
У нее не было аккаунта в социальной сети и, со слов Фэй Чэнъюя, не было друзей. Все свое время она проводила дома, лишь изредка покидая особняк ради каких-то незначительных дел или посещения клиники. Ло Вэньчжоу добрался даже до ее школьного резюме: прилежное поведение, хорошие оценки, отсутствие нареканий со стороны учителей… На старом сайте школы нашлись снимки, которые Ло Вэньчжоу скрупулезно пролистал, отыскивая среди юных девушек Ши Нань. Он обнаружил, что они с Фэй Ду в этом возрасте были очень похожи — линия подбородка и скул, взгляд с хитринкой, нежная, немного лисья улыбка. Хотя с возрастом красота Ши Нань никуда не делась, юношеская легкость и жизнерадостность исчезли из ее облика, словно жизнь в тени супруга заставила этот цветок зачахнуть в самом расцвете.
Ло Вэньчжоу не мог отделаться от навязчивой мысли, что Фэй Ду так же загнется рядом со своим папашей. И если уж говорить о растениях, то, когда они познакомились, он и так был похож на хилый росток, который умудрился вырасти в сыром и темном помещении. Они с Тао Жанем старательно поливали его и подкармливали, и он смог расцвести в обычного подростка, но все старания пойдут коту под хвост, если какой-то паразит подгрызает его корни и разъест стебель изнутри…
Выныривая из ботанических размышлений, Ло Вэньчжоу обратил внимание на то, что у Ши Нань в школе была подруга. С одной из девушек она чаще всего обнималась на совместных фотографиях. Ее звали Юй Ся. Она числилась преподавателем в университете Синьчжоу на кафедре генетики.
Ло Вэньчжоу решил наведаться к ней: вдруг Ши Нань и Юй Ся поддерживали связь?
На кафедре ему пришлось ждать, пока закончится лекция профессора Юй, и только после этого он зашел в аудиторию. У преподавательского стола какое-то время толпились студенты с вопросами, но в конце концов зал опустел, и он смог подойти к женщине, остававшейся на месте. Ло Вэньчжоу отметил, что под ее кафедрой стояли сложенные ходунки. Хотя профессор выглядела еще молодо, она сидела в несколько неестественной позе, явно страдая от какого-то недуга опорно-двигательного аппарата.
— Чем я могла бы помочь детективу Ло? — она устала, но выглядела дружелюбно настроенной, и Ло Вэньчжоу не хотел сильно ее задерживать.
— Профессор Юй, я пришел к вам, возможно, с несколько странным вопросом.
— Ко мне, как к профессору генетики, регулярно приходят люди со странными вопросами. Не думаю, что ваш вопрос самый странный.
— Скажите, общались ли вы в последние годы с вашей школьной подругой Ши Нань?
Похоже, его вопрос все-таки произвел впечатление на профессора: ее лицо слегка вытянулось, и дружелюбная маска спала, уступив место тревоге.
— Ши Нань? С ней что-то случилось?
Выходит, он ошибся, раз Юй Ся даже не в курсе, что Ши Нань мертва.
— Она покончила с собой два года назад. Вы не знали?
— Нет… Нет, я не знала, — профессор Юй выглядела огорченной и ошарашенной его новостями. — Что случилось? Это из-за ее мужа?
По спине Ло Вэньчжоу пробежал холодок, и он почувствовал, что его сердце начинает выбивать барабанную дробь. Неужели он был не единственным человеком, кто подозревал, что Фэй Чэнъюй мог быть виноват в смерти Ши Нань?
— Почему вы так считаете?
Взгляд профессор Юй скользнул по пустой аудитории, потом остановился на ее переплетенных пальцах и наконец вернулся к Ло Вэньчжоу. Она все еще сидела, Ло Вэньчжоу возвышался над ней, что было не очень почтительно, но здесь негде было сесть рядом с учительским столом.
Какое-то время она хмуро рассматривала его лицо, а потом с трудом поднялась. Ее спина плохо гнулась, и у нее были проблемы с суставами, так что она взялась за ходунки и кивнула на свои документы, лежащие на столе:
— Не могли бы вы мне помочь?
Они добрались до кабинета, находившегося напротив аудитории, где смогли сесть уже нормально за столом.
— Если хотите чаю или воды, то налейте себе сами — прошу простить за мое не гостеприимство, — профессор кивнула головой в сторону столика с чайными приборами, но Ло Вэньчжоу отказался.
Внутри его слегка лихорадило, и все, что он хотел, это услышать, что скажет профессор Юй, а не гонять тут чаи.
— Профессор Юй, вы можете рассказать поподробнее? Когда в последний раз вы общались с Ши Нань? Почему считаете, что муж виноват в ее смерти?
Она вздохнула.
— Детектив Ло, я не хочу, чтобы меня неверно поняла полиция. В школе мы с Ши Нань были близкими подругами, но потом наши пути разошлись. Первый и последний раз после окончания учебы я видела Ши Нань около шестнадцати лет назад, когда она родила ребенка. Мы случайно встретились в больнице. Она сказала, что муж хочет провести генетические тесты их трехмесячному ребенку, чтобы узнать, есть ли у мальчика ген ноль-эмпатии, как у его отца, — профессор Юй слегка прикусила нижнюю губу, глядя куда-то в сторону кофейного столика, разделявшего их с Ло Вэньчжоу, прежде чем снова поднять взгляд на детектива. — Знаете, детектив, время меняет людей. Мы не виделись с ней почти десять лет. Ши Нань, как и я, была еще молода, но она перестала быть той жизнерадостной милой девушкой, которую я знала когда-то. Она выглядела дерганой и нервной, говорила, что ее муж ноль-эмпат, что он хотел наследника и теперь ему нужны результаты тестов. Люди в счастливом браке, только что родившие ребенка, не выглядят так, как выглядела Ши Нань. Я спросила, не обижает ли ее муж и не хочет ли она обратиться в полицию, но она заверила меня, что все в порядке. Какое-то время после мы переписывались, но Ши Нань не стремилась поддерживать со мной контакт, и я отстала. С тех пор я больше ничего о ней не слышала, пока вы не пришли ко мне сегодня. И вот теперь я думаю… Может быть, мне, как ее школьной подруге, надо было проявить чуть больше настойчивости тогда?
Часы на стене громко отсчитывали минуты, комнату окрасили оранжевые закатные лучи. Ло Вэньчжоу чувствовал, что внутри у него все покрывается ледяной коркой. Разве Фэй Ду не пытался сказать им тогда, что с Фэй Чэнъюем все не просто?
«Мой отец ноль-эмпат!» — тот день до сих пор стоял у Ло Вэньчжоу перед глазами.
— Как это случилось? — профессор Юй заглянула ему в лицо, так и не дождавшись ответа.
— Она повесилась.
Ло Вэньчжоу не хотел вдаваться в подробности, но Юй Ся внезапно спросила:
— А ее сын?
— Он нашел ее тело.
Профессор Юй прикрыла на мгновение ладонью глаза и покачала головой. Чувство вины удушливым облаком витало в воздухе между ними обоими.
Ло Вэньчжоу наконец решил подать голос, не желая затягивать беседу.
— В последние годы своей жизни Ши Нань страдала от депрессии. Ее суицид был признан следствием нестабильного психического состояния, и у полиции нет ни одного доказательства, что ее супруг был как-то замешан в ее смерти. В медицинской карте Ши Нань нет ничего подозрительного, а то, что ее муж ноль-эмпат и женщина была не слишком счастлива в браке, не может свидетельствовать против Фэй Чэнъюя. Честно говоря, идя сюда, я не предполагал, что вы подтвердите мои опасения.
Профессор Юй опустила руку. Она выглядела бледной и расстроенной.
— Если полиция ничего не нашла, чем бы могли помочь мои домыслы шестнадцатилетней давности.
Когда Ло Вэньчжоу собрался уходить, она внезапно остановила его.
— Детектив Ло, могу я узнать, почему вы расследуете смерть Ши Нань спустя столько времени? Вы были знакомы?
— Нет. Ее сын просил меня помочь.
— Мальчик все еще живет с отцом?
— Поэтому я и здесь, — Ло Вэньчжоу вдруг обернулся к ней, хмурясь. — У Фэй Ду… тоже есть ген ноль-эмпатии. Как генетик, вы считаете, что сын со временем станет таким же, как его отец?
— Когда-то я пошла в эту профессию, чтобы лучше разобраться в болезни, которая поразила моего отца. Болезнь Бехтерева — это генетическая поломка, которая вызывает поражение позвоночника и суставов, превращая человека со временем в глубокого инвалида. Этот ген отец передал мне, и, как видите, я сижу перед вами с ходунками. Есть такие изменения в ДНК, против которых человек бессилен: они превращают его в своего раба еще в момент зачатия, не оставляя никакого выбора. Кто-то рождается с пороками, кто-то доживает до них со временем, как мы с отцом. Но не все генетические изменения столь категоричны. Ген ноль-эмпатии лишь приводит к нарушению в лимбической системе мозга и выработке нейромедиаторов, но не делает из человека автоматически асоциального психопата. Наша психика устроена несколько сложнее анатомии и физиологии, и влияние извне тоже имеет значение. Этот ген может находиться в двух состояниях: доминантном и рецессивном, и многие люди являются носителями рецессивного гена. Я не могу дать однозначного ответа, поскольку не проводилось достаточно широких исследований по этому вопросу, но думаю, что есть разница между теми, кто получает от родителей доминантный ген, и теми, кто носит в себе только рецессивный. Считайте второй вариант некоторой предрасположенностью, которая может развиться в полноценную психопатию при особых обстоятельствах, а может — нет. Если к зрелому возрасту Фэй Ду не проявил психопатических наклонностей, скорее всего ему повезло.
Добираясь до дома, Ло Вэньчжоу размышлял о том, похож ли Фэй Ду на своего отца. Возможно, он был предвзят, но, хотя Фэй Ду умел хорошо привирать, он не походил на бесчувственного холодного человека, который мучает животных, равнодушен к чужой боли и не понимает социальных норм. В начале знакомства его поведение вызывало некоторые вопросы, но со временем они отпали. Ло Вэньчжоу считал, что их компания благотворно влияла на бедного пацана, не видевшего дома нормальных семейных отношений, так что он гордился, что не дал своему одуванчику зачахнуть и переродиться в генетического мутанта.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!