Вернутся к фанфику

Часть 19

24 марта 2026, 15:33
      Лежащий на ветке яблони Ло Вэньчжоу старался не дышать.       Вот что всем этим странным личностям не сидится за стенами лагеря?! Последние два дня их так и тянуло за ворота, так что Ло Вэньчжоу приходилось лежать и не шевелиться так долго, что его затекающие конечности и спина начинали молить о пощаде…       Вчера мелкое хулиганье решило бросать какой-то мусор через забор. Один из них даже преуспел — рогатка прилетела прямо Ло Вэньчжоу по башке. Это было так внезапно, что он выругался в голос, чуть не сверзившись с ветки. Хулиганье разбежалось, а Ло Вэньчжоу сорвал застрявшую в ветках рогатку.       — Вот маленькие пиздюки! В следующий раз крапивы в штаны напихаю, чтобы знали, как кидаться своими игрушками в добропорядочных граждан!       Выругавшись, он, как добропорядочный гражданин, снова достал бинокль и принялся следить за детьми в лагере. Все как раз собрались вокруг того самого мужчины-охранника и парня в капюшоне, который обычно патрулировал территорию или сидел где-то на дереве, как Ло Вэньчжоу. Похоже, кипиш начался из-за Фэй Ду… Ло Вэньчжоу не мог слышать его так далеко, но видел, как подросток показал банковскую карту мужчине в очках.       — Ты решил ему заплатить за представление, или что? — он достал из кармана горсть орешков и сунул в рот: со временем Ло Вэньчжоу стал предусмотрительней и, чтобы не голодать часами, брал с собой мелкий перекус.       Он устроился поудобнее, разгрыз орешек и продолжил внимательно смотреть. Какое-то время Черные Очки собирал вокруг себя толпу, он встал напротив парня в капюшоне, а потом они начали драться.       Глядя на происходящее, Ло Вэньчжоу выронил все свои орехи на землю, чувствуя, как у него встают волосы дыбом на затылке. То, что демонстрировали эти двое, не было обычными боевыми искусствами или уроком самообороны. Такому не учили в полицейской академии или на ринге бойцовского клуба. Это были особые техники боя, которым обучали людей с детства в древних храмах или старых семейных кланах, чтящих традиции предков, а еще такими навыками могли владеть наемники…       Дети таращились на происходящее с открытыми ртами, в то время как Ло Вэньчжоу почувствовал, что его пульс начинает ускоряться. Рядом с Фэй Ду дрались два человека, которые по силе и выносливости, очевидно, намного превосходили даже самого Ло Вэньчжоу, а он никогда не жаловался на недостаток физической подготовки. Удары, которые они наносили друг другу, были предназначены для полного выведения противника из строя — ломание костей, хрящей, выворачивание суставов… Обездвижить, перебить дыхание, оглушить… Не смертельные, но такие, после которых большинство упадет и не встанет.       Тревога, которая в последнее время чуть поутихла, вновь ударила по нервам, и свободная рука Ло Вэньчжоу потянулась к поясу, на котором, конечно, не было ни пистолета, ни шокера. Он сидел на дереве у детского лагеря, а не на задании! Зато в кармане нашлась та самая рогатка, которой он только что получил по лбу.       Осмотревшись по сторонам, Ло Вэньчжоу сорвал с ветки пару незрелых зеленых яблок и уселся поудобнее, подобравшись.       Все это была глупость какая-то. Конечно, даже если парочка охранников натренированы… как наемные убийцы, они, блядь, работали в детском лагере, и за все три недели Ло Вэньчжоу не заприметил в их поведении ничего дурного. Даже наоборот — они очень внимательно следили за порядком на территории и за ее пределами, не пуская внутрь ни одного просящегося.       Но Ло-невротик уже взял все в свои руки.       Представление закончилось, и стоило Черным Очкам вытащить Фэй Ду на импровизированный ринг, как Ло Вэньчжоу отложил бинокль и взялся за рогатку.       — Парочка незрелых яблок против парочки ниндзя? Неплохо-неплохо, — Ло-разумный издевательски хлопал в ладоши.       — Просто пиздану ему по лбу, чтоб руки не распускал, — Ло-невротик натянул добротную рогатку как следует: он уже давно не занимался таким баловством, но даже если бы у него был пистолет — не стрелять же по лагерю настоящими пулями.       — А если они пойдут разбираться?       — Тогда я достану значок и тоже пойду разбираться.       Он прищурился, целясь, и стоило Черным Очкам сделать шаг в сторону Фэй Ду с явным намерением продемонстрировать свои боевые таланты на хлипком школьнике, как Ло Вэньчжоу отпустил резинку.       Яблоко летело точно в цель, но в последний момент мужчина ловко отклонился.       — Неплохая реакция… — Ло Вэньчжоу достал второе яблоко и перезарядил свое орудие. — Посмотрим, увернешься ли ты так успешно второй раз.       Воспользовавшись ситуацией, только что совершенно здоровый Фэй Ду поспешил ухромать прочь, изображая из себя инвалида. Ло Вэньчжоу усмехнулся.       — Умница.       И попал яблочком отвлекшемуся мужику в очках прямо в темечко.       — Не знаю, что вы там за охранники, но лучше не подходи к Фэй Ду. Спасибо сынульке, что рогатку подогнал!       Он улегся обратно, чтобы продолжить слежку, надеясь, что притворщик Фэй Ду еще выглянет во двор после ужина, когда большие входные ворота внезапно медленно открылись.       Да медом им тут, что ли, намазано?!       Ло Вэньчжоу притих, но никто так и не вышел наружу, машина тоже не выезжала. Присмотревшись сквозь ветки, он заметил стоящих у выхода Жуань Наньчжу и Линь Цюши. Они… трогали воздух перед собой, и Ло Вэньчжоу прищурился, не понимая, что они делают.       — Что ж, значит, это так. Мы больше не можем выйти… — Жуань Наньчжу скрестил руки на груди, прекратив изображать из себя мима.       — Но дверь осталась там! Как же так? — Линь Цюши махнул куда-то в сторону улицы.       — Похоже, это единственное место, куда мы сможем отсюда уйти, когда придет время.       Они посмотрели друг на друга.       Суть разговора неумолимо ускользала от Ло Вэньчжоу.       — У тебя тут свиданка с этими гребаными воротами, да? — тот самый У Се, который постоянно ругался с Наньчжу, снова был тут как тут.       Жуань Наньчжу закатил глаза, Линь Цюши тухло улыбнулся.       — А ты какого хрена тут ошиваешься?       — А такого, что я хочу отсюда свалить, а вы мне мешаетесь! — он недовольно отпихнул их в сторону, влезая между парочкой. — Вместо того, чтобы закончить со своей чертовой дверью, еще и меня сюда затащили. Я ненавижу ваши сраные двери! У меня от них изжога и глаз дергается! Не знаю, что у вас тут за дерьмо, но давайте просто подорвем пердак местного главзлодея, и я пошел!       Жуань Наньчжу пихнул его в плечо.       — Думаешь, ты тут самый умный? Мы с Цюши уже все перепробовали, но с него все как с гуся вода, потому что это не наше дело здесь!       — А я тут вообще при чем? — У Се вытащил руки из карманов. — Где мне применить свои великие таланты? У меня даже петарды отобрали… Все, я валю отсюда.       Жуань Наньчжу усмехнулся.       — Ну, давай, попробуй!       У Се пихнул его плечом, вышел на улицу и показал два средних пальца.       — Э! Какого!.. — лицо Жуань Наньчжу вытянулось, Линь Цюши тоже хотел было шагнуть вперед, но застыл. — А ну, иди обратно!       — Хуй вам! — лицо У Се вдруг озарилось счастливой, но очень злодейской улыбочкой. — Лохи педальные, я могу отсюда выйти! Ха-ха!       — Стой!       Но У Се уже рванул прочь, продолжая оборачиваться к своим дружкам и дразниться. Ло Вэньчжоу прижался к ветке, видя, что придурок несется прямо к дереву, но понял, что побег будет недолгим. Переругиваясь с Жуань Наньчжу, У Се бежал, не глядя, и в конце концов с громким «цзынь» налетел на яблоню башкой и повалился на землю.       Если бы Ло Вэньчжоу не находился на той самой ветке прямо под валяющимся на спине У Се — он бы поржал над этим идиотом, но его прикрытие висело на волоске. Если придурок уберет руки от разбитого лба, за который схватился с горестным шипением, он уставится прямо на Ло Вэньчжоу.       — Братец, скорее, У Се хочет сбежать! — Линь Цюши кричал от ворот куда-то внутрь лагеря.       Но прежде, чем Братец подоспел, У Се открыл глаза.       Он явно хотел выругаться по поводу растущего не к месту дерева, но, увидев над собой Ло Вэньчжоу, растерянно открыл рот. Его рука вытянулась в указательном жесте в сторону ветки.       — Ты…       И Ло Вэньчжоу, не придумав ничего лучше, приложил палец к губам, показывая: «Т-с-с!». У Се застыл, молча рассматривая его лицо вытаращенными глазами, так ничего и не крикнув. А уже через секунду под яблоней показалась голова в капюшоне. Тот самый парень в кофте, который дрался с господином Хэем, поднял У Се за вытянутую руку, перекинул через плечо, словно тот ничего не весил, и в два прыжка вернулся обратно к воротам.       — Братец, отпусти, мне надо туда!       — Нельзя.       И они скрылись за дверьми. Жуань Наньчжу и Линь Цюши осмотрели улицу и яблоню, переглянулись друг с другом, и наконец закрыли ворота.       Хреново, что о нем теперь знал какой-то придурок. Возможно, Ло Вэньчжоу следовало убраться отсюда на случай, если он решит донести администрации о подозрительно мужике. Хотя, по мнению Ло Вэньчжоу, это У Се тут был самым подозрительным. Какое-то время он сидел в раздумьях, но в итоге решил понаблюдать за развитием событий. Когда до самого вечера никто к нему так и не подошел, а лагерь продолжал жить своей жизнью, он расслабился.              И вот на следующий день этот чокнутый все-таки решил что-то выкинуть. Ло Вэньчжоу понял все по его дурному взгляду, когда тот потащил Фэй Ду к воротам.       Он уже думал удрать, но, как назло, мимо проезжал автомобиль, и Ло Вэньчжоу не смог слезть. Ло-невротик в его голове пришел в весьма расстроенное положение духа. Не то чтобы он не хотел увидеть Фэй Ду, но объяснять, какого хрена он следит за ним с дерева, был не настроен. Фэй Ду проницательный, он по одному лицу Ло Вэньчжоу точно поймет, что тот торчит здесь уже который день!       Он начал спускаться, когда входная дверь отворилась, и Ло Вэньчжоу закинул ногу обратно на ветку и застыл. Его спина тут же взмокла, в ушах колотилось бешено стучащее сердце, он ожидал, что У Се отведет Фэй Ду к яблоне и ткнет пальцем в Ло Вэньчжоу. (Хотя было непонятно, каким образом он прознал, что Ло Вэньчжоу здесь из-за Фэй Ду! У сопляка вообще язык за зубами держится или он всем рассказывает о них с Тао Жанем?).       Но Фэй Ду просто вытолкали за дверь и заперли ее с той стороны. Какое-то время он стучал в ворота и звонил в звонок, но, ничего не добившись, решил пойти в тенек.       Ло Вэньчжоу застыл. Он сидел довольно высоко, и чтобы его увидеть, Фэй Ду надо было задрать голову. Возможно, его и не заметят…       Фэй Ду не стал вертеть головой и просто уселся на землю под деревом. За столько дней они впервые были так близко друг к другу, не разделенные забором и биноклем, и не обремененные компанией мерзкой рожи Фэй Чэнъюя.       Ло Вэньчжоу мог немного утешить своего внутреннего невротика: Фэй Ду выглядел хорошо. По стольку часов проводя на улице, он перестал походить на бледную моль, с его лица сошли следы усталости. Без строгой школьной формы и маски на лице, в уже немного испачканной футболке и спортивных штанах, с застрявшей в волосах мелкой травинкой он был похож на самого обычного подростка, каким когда-то был Ло Вэньчжоу. Мысль о том, что прямо сейчас Фэй Чэнъюй мог бы приехать сюда и застать Фэй Ду вот таким — обезоруженным, уязвимым, без тех, кто за ним присматривал, — заставляла сердце Ло Вэньчжоу биться еще быстрее.       Он опустил щеку на свою ладонь, держащуюся за ветку, глядя, как Фэй Ду кладет голову на колени.       Стало невыносимо тоскливо. Фэй Ду здесь, совсем рядом, а он лежит на ветке яблони, как дурак, молча наблюдая за ним со стороны. Достаточно просто протянуть руку или позвать, чтобы Фэй Ду обернулся. Ло Вэньчжоу знал, что прямо сейчас он точно будет рад его видеть, даже если проедется потом по паранойе своего гэгэ.       Желание пересечься по нормальному, а не вот так, стало настолько нестерпимым, что Ло Вэньчжоу вцепился ногтями в кору дерева, удерживая себя на месте, но, к сожалению, не учел, что из-под его пальцев посыпется всякий мусор.       Прямо на голову Фэй Ду.       Тот вздрогнул и затряс головой, вытряхивая из волос мелкий сор, и Ло Вэньчжоу вообще забыл, что нужно дышать, понимая, что сейчас Фэй Ду поднимет голову, чтобы посмотреть наверх. И придется все-таки что-то отвечать… Скажем:       — Вот это совпадение, у тебя тут лагерь, что ли? А я тут просто… за яблоками лазил.       Этот срам Ло Вэньчжоу будет помнить всю свою жизнь и после смерти тоже.       Он уже готовился к самым различным вариантам событий, Фэй Ду начал поднимать голову, когда ворота с грохотом распахнулись и раздался встревоженный голос Жуань Наньчжу.       — Фэй Ду! Фэй Ду, ты здесь?       Забыв о яблоне, Фэй Ду поспешил подняться и направился к воротам, пока Ло Вэньчжоу пытался вспомнить первые признаки инфаркта…       — Я тут. У Се вытолкал меня за дверь…       — Пойдем, мы уже окунули его в бочку головой. Не ходи тут один, мало ли что!       — Да что тут может случиться, здесь на милю ни одной живой души.       — Вот именно!       Жуань Наньчжу обнял его за плечи, уводя внутрь, а Линь Цюши обернулся в сторону яблони. Он не смотрел на крону дерева, но Ло Вэньчжоу подумал: «Они знают, что я здесь».              В четверг вечером случилась неожиданная неприятность. Ло Иго, пребывавший в дурном настроении после того, как Ло Вэньчжоу свозил его на плановую прививку, решил отомстить своему хозяину. Подкараулив его в ванной комнате и дождавшись подходящего момента, он сиганул Ло Вэньчжоу на спину и, выпусти когти, съехал вниз.       Может, Ло Вэньчжоу не был бы так зол на мелкого засранца, но в этот момент он держал в руках открытый пузырек с таблетками и от неожиданной атаки уронил его в унитаз вместо со всем содержимым. Глядя на его смытое в канализацию ночное спокойствие Ло Вэньчжоу угрюмо зажимал исцарапанное плечо.       К врачу за рецептом он сможет попасть не раньше завтра, а значит, сегодняшнюю ночь придется как-то перекантоваться. Он, конечно, мог бы и вовсе не спать, но эта затея дурно пахла. После аварии и прочих приключений своей бедовой головы, он старался не пренебрегать нормальным сном, если того не требовала экстренность ситуации.       Под лекарствами Ло Вэньчжоу не снились сны, он высыпался, стал менее нервным, особенно учитывая, что ему больше не нужно было переживать о некоторых вещах, да и теперь при каждом удобном случае он был где-то неподалеку от Фэй Ду. Возможно, кошмары не вернутся?       Не зная, чего ожидать от собственной головы, он все-таки улегся в кровать и закрыл глаза.       Сначала ему снилась заунывная чушь, в которой шеф Ян заставил его писать отчет о том, что он ел в столовке за последний месяц, потому что на самом деле это было его стратегическим заданием: следить за качеством питания в спецотделе. А Ло Вэньчжоу уже забыл даже, что ел сегодня на завтрак, поэтому попытался откупиться от шефа выпивкой и сигаретами. В итоге у Ло Вэньчжоу зазвонил телефон.       Фэй Ду спрашивал:       — Когда ты придешь домой, Ло-гэ? Я соскучился.       Конечно же, он собирался пойти к Фэй Ду прямо сейчас. И хотя шифу орал ему вслед о том, что Ло Вэньчжоу будет отстранен, его было уже не остановить. Мгновение — и Ло Вэньчжоу толкнул дверь спальни, которую в особняке «Северная звезда» Жуань Наньчжу выделил для Фэй Ду.       — Поместье было названо в честь маяка. В годы войны этот старый порт был слабым местом в обороне страны — здесь почти некому было охранять границы, но сложный рельеф дна позволял пройти к берегу аккуратно только опытным мореплавателям. Согласно истории, противник взял на абордаж китайские корабли, чтобы причалить к берегу под прикрытием китайского флага. В тот вечер начался шторм, и маяк был единственным ориентиром в бушующем море. Один из плененных капитанов воспользовался суматохой и подал сигнал, оповещая порт о прибытии врага. Маяк был погашен, и корабли, лишившись единственного ориентира, разбились о подводные скалы…       Жуань Наньчжу рассказывал об этом, когда они осматривали картины, и хотя Ло Вэньчжоу не особенно его слушал и любовался живописью, теперь он вспомнил, что картина с маяком и кораблями висела в коридоре напротив их с Фэй Ду спален.       Открывая дверь в комнату, он ожидал, что за окном будет бушевать гроза, но было тихо. Тускло горела настольная лампа у кровати, с улицы был слышен стрекот сверчков и отдаленный шум моря. Фэй Ду спокойно спал на кровати, у него на груди лежала раскрытая книга. Вместо привычной шелковой пижамы на нем была потрепанная временем и собравшаяся катышками футболка Ло Вэньчжоу. В ногах у Фэй Ду на одеяле притулился Ло Иго, совсем не переживавший о том, что выбесил своего хозяина.       Впрочем, оказавшись здесь, Ло Вэньчжоу тут же его простил.       Это самое мирное, что он видел в своих снах за тысячу лет…       Вспомнив, что во сне лучше не топать, он скинул ботинки у входа и бесшумно подошел к кровати. Грудь Фэй Ду размеренно вздымалась, его волосы были немного влажными после душа, книга под расслабленной ладонью оказалась учебником по психиатрии.       — Это у тебя за легкое чтиво, что ли? — мужчина с насмешливой улыбкой вытянул из-под его пальцев учебник и убрал на тумбочку.       Здесь было так хорошо, что аж подозрительно, но Ло Вэньчжоу грубо заткнул своего невротика и скинул куртку прямо на пол, чтобы улечься рядом с Фэй Ду на кровати. Он не собирался спать: лег на бок, подпер голову ладонью и уставился на спящего молодого человека, внимательно изучая каждую черту его лица. После стольких дней подглядывания в маленький бинокль увидеть Фэй Ду так близко было очень приятно, но и удержать свои руки в узде оказалось не так просто. Какое-то время Ло Вэньчжоу боролся с собой, опасаясь, что разбудит свой объект наблюдения, но в конце концов вспомнил, что это сон, а значит, не стоит опасаться.       Кончиками пальцев он осторожно отвел ото лба Фэй Ду непослушную прядь волос и скользнул по мягкой линии скулы. Кожа у этого везучего засранца была нежная и гладкая, длинные ресницы и без косметики выглядели угольно-черными, губы, похожие на два лепестка, соблазнительно приоткрыты.       Ладонь Ло Вэньчжоу застыла на теплой щеке спящего.       Если он его сейчас поцелует — ведь ничего не случится?       Он придвинулся ближе, скользнул ладонью ниже, касаясь бледной беззащитной шеи, где под его пальцами спокойно и размеренно пульсировала тонкая жилка, и наклонился. Чужое горячее дыхание защекотало кожу, их разделяли какие-то дюймы, и губы Ло Вэньчжоу наконец мягко коснулись губ Фэй Ду в едва уловимом поцелуе. Это было похоже на прикосновение к теплой густой темноте летнего вечера и заставляло сердце заполошно трепетать в груди. Даже первый поцелуй, который был в его собственные шестнадцать лет, не казался Ло Вэньчжоу таким впечатляющим. Может, во сне его разобрала чрезмерная сентиментальность? После стольких недель душевных мучений хотя бы здесь припасть к желанному источнику его спокойствия было равносильно прикосновению к сокровенному таинству.       Хотелось вобрать в себя эту темноту, которой Ло Вэньчжоу коснулся, его губы стали чуть настойчивее, приоткрывая чужой беззащитный рот, когда позади раздался тихий скрип дверцы шкафа.       Ло Вэньчжоу дернулся, тут же отстраняясь. Фэй Ду слегка нахмурился, сжимая губы, но его глаза остались закрыты, тело расслабленно, и не похоже, что он проснулся.       Стараясь не шуметь и не делать резких движений, Ло Вэньчжоу соскользнул с кровати и подошел к платяному шкафу с полупрозрачными дверцами, одна из которых теперь была приоткрыта. Он потянул за ручку, распахивая ее настежь, и едва не вздрогнул. На полу шкафа, обнимая себя за колени и хлопая широко распахнутыми глазами, сидел маленький Фэй Ду.       Твою мать!       У Ло Вэньчжоу все внутри аж перевернулось два раза и поменялось местами! Он-то считал, что в собственных мозгах за его развратом может наблюдать разве что Ло-невротик, потому что Ло-разумный покинул это место, а за его бесстыдством смотрел еще и ребенок! Он так станет импотентом, и к тому времени, когда Фэй Ду дорастет до своих восемнадцати, чтобы успокоить совесть Ло Вэньчжоу, его дружок уже успокоится на шесть часов навсегда.       Он хотел зашипеть: «Ты что тут делаешь?!»       Но шестилетний Фэй Ду, одетый в пижаму, с босыми ногами, внезапно поднес палец к губам:       — Т-с-с…       От этого жеста у Ло Вэньчжоу по спине пробежал холодок. В прошлый раз точно так же делала Ши Нань прежде, чем отвести его к Фэй Ду. Но сейчас же все было по-другому… Ло Вэньчжоу обернулся, чтобы убедиться: Фэй Ду все еще сладко спал вместе с Ло Иго.       Правда… За окном больше не трещали сверчки и не шумело море, и Ло Вэньчжоу услышал знакомый шорох занавесок, который сопровождал его в особняке Фэй, хотя тюль на окне не двигался.       Убедившись, что маленький Фэй Ду никуда не собирается уходить, он поспешил к окну, босыми ногами шлепая по ледяному полу, и осторожно выглянул за штору. И понял, что за окном поместья «Северной звезде», находится еще одно окно — особняка Фэй.       Это была комната внутри комнаты…       Дверца шкафа скрипнула, и маленький Фэй Ду выбрался наружу. Ло Вэньчжоу проследил за тем, как тот подошел к кровати, посмотрел на самого себя спящего, а потом обернулся к Ло Вэньчжоу и, снова прижав палец к губам, второй рукой поманил его за собой.       Прежде, чем мальчишка успел ускользнуть один, Ло Вэньчжоу настиг его у двери и крепко схватил за руку, качая головой:       «Только со мной!»       Фэй Ду посмотрел на него снизу вверх серьезными детскими глазами и отвернулся, чтобы толкнуть дверь. Ло Вэньчжоу бросил напоследок взгляд на спящего Фэй Ду — меньше всего на свете он хотел покидать это место, но не мог игнорировать происходящее.       Они двинулись с маленьким Фэй Ду по коридору второго этажа, как когда-то с Ши Нань, но на этот раз все двери здесь были наглухо закрыты. Впереди должны были показаться перила и лестница, но там снова были шторы. Вместо того, чтобы спускаться, мальчик отвел его чуть в сторону, и они остановились, отделенные серой воздушной тканью от холла первого этажа. Там внизу была дверь в подвал…       Ло Вэньчжоу перевел вопросительный взгляд на Фэй Ду, но тот смотрел вниз.       Потом послышался чей-то топот, звук катящегося шарика, и Фэй Ду постарше выбежал в холл. У него под ногами оказался цветной стеклянный шарик. Неловкое движений ботинком — и шарик улетел по лестнице вниз. Пацан скрылся следом за ним…       Ло Вэньчжоу, до этого наблюдавший отстраненно, дернулся, но пальцы маленького Фэй Ду сжали его руку.       А если там Фэй Чэнъюй? И прозекторская с трупами? Если Фэй Ду опять окажется там в опасности?       Не успел он вспомнить об ублюдке, как тот вошел в дом, с кем-то разговаривая по телефону, и направился прямо в подвал. Сердце Ло Вэньчжоу захлебнулось страхом. Маленький Фэй Ду не давал ему сдвинуться с места, заставляя смотреть, но не вмешиваться.       Фэй Чэнъюй уже скрылся из виду на лестнице, когда в холле снова раздались шаги — на этот раз шаркающие и поспешные. Ши Нань схватила со стола вазу и грохнула ее об пол. Голос и шаги мужчины прервались, и он двинулся обратно.       Внутри у Ло Вэньчжоу все похолодело. Он вцепился пальцами в занавеску, сминая ткань, и Ши Нань на мгновение обернулась, чтобы посмотреть прямо на него. Хотя на ее лице читался страх, она замотала головой, молча веля ему не подходить.       Когда Фэй Чэнъюй увидел устроенный женой бардак, его лицо перекосило от злости.       — У тебя был скучный день? Мы давно не общались по душам, жена.       С этими словами он схватил Ши Нань за волосы и утащил прочь. Где-то вдалеке хлопнула дверь. Наблюдающего за этим Ло Вэньчжоу буквально затрясло внутри от бешенства, он уже хотел рвануться за ними, когда из подвала, воровато оглядываясь, показался Фэй Ду. Поняв, что отца здесь нет, он удрал к себе в комнату.       В холле стало тихо, и маленький Фэй Ду потянул его за собой, но внезапно они оказались не в коридоре, а в каком-то узком простенке. Ло Вэньчжоу почувствовал, что сон начинает распадаться. Маленький Фэй Ду вел его какими-то потайными тропами. Тут и там за щелями в стенах мелькали картины из повседневной жизни особняка. Семейные завтраки и ужины в полной тишине, звуки рояля, истерические крики Ши Нань, холодный смех Фэй Чэнъюя, его деловые встречи в столовой, Фэй Ду, сидящий с книжками на подоконнике, шаги Фэй Чэнъюя… Он был тут и там, видимый или только слышимый, но они с маленьким Фэй Ду продолжали бесшумно идти по простенку, никем не замеченные, пока не оказались внутри шкафа, заполненного одеждой.       В этом месте Ло Вэньчжоу уже был… В кошмаре, где Фэй Ду вырезал свое сердце — этот шкаф находился в его спальне.       Тонкая полоска света проникала сквозь дверцы, освещая лицо шестилетнего мальчика. Ло Вэньчжоу опустился перед ним на одно колено, чтобы не возвышаться. Он хотел его обнять и утешить, сказать, что заберет с собой, но Фэй Ду положил маленькие ладони ему на плечи. Он был спокоен и серьезен и сказал:       — Ничего здесь не ломай и не шуми. Если отец узнает, что ты в доме, он не остановится, пока не поймает тебя.       Ло Вэньчжоу обхватил ладонями его лицо, горячо шепча:       — Фэй Ду, я не дам ему навредить тебе! Я поймаю его первым, слышишь?       — Я его сын, он меня не тронет, — маленькие брови Фэй Ду слегка нахмурились. — Это я не дам ему навредить тебе.       По губам Ло Вэньчжоу скользнула нервная улыбка, он погладил Фэй Ду по плечам:       — Да что он мне сделает, дурачок? Такие люди, как твой отец, могут обижать только женщин и детей.       Но Фэй Ду вздохнул и отошел в сторону, пятясь спиной к двери.       — Мой отец — не человек…       Он вышагнул из шкафа задом наперед, Ло Вэньчжоу собирался подняться, чтобы выйти следом, но Фэй Ду взялся за дверцы, собираясь закрыть его внутри.       — Фэй Ду!       — Я в безопасности, пока тебя не существует.       И Ло Вэньчжоу проснулся в своей спальне.       

      ***

             Выходные Фэй Ду выдались просто отвратительными. Отец сначала сказал, что будет занят и ему не до воспитательных работ, так что Фэй Ду выдохнул с облегчением и разобрал вещи, но почти перед отбоем к нему зашел хмурый господин Хэй и сообщил, что Фэй Чэнъюй ждет его у ворот.       В спешке Фэй Ду умудрился забыть лекарства в тумбочке и уехал домой без снотворного.       Отец был чем-то разозлен. И в лучшие времена общение с ним напоминало хождение по минному полю, а когда он был не в духе — сложно было не нарваться на неприятности. Раньше он срывался на матери, но теперь любимого питомца не было… Порой Фэй Ду ощущал, что при взгляде на него Фэй Чэнъюй вынужден напоминать себе, что перед ним стоит его единственный наследник, в которого было вложено много трудов, и обращаться с ним, как с Ши Нань, не имеет смысла. Ему нужен был будущий садист, а не запуганная трясущаяся тварь.       И хотя он сам дал добро на то, чтобы Фэй Ду уехал в лагерь, кажется, теперь его подбешивало, что сын не так уж ждал их пятничных встреч.       — Если я узнаю, что в этом лагере ты трахаешься с очередной вшивой сучкой, я разберу это место по кирпичику.       Фэй Ду закатил глаза, сидя с утомленно-недовольным лицом на заднем сиденье авто. Фэй Чэнъюй смотрел на него в зеркало заднего вида.       — В моей смене одни плебеи, которые получили бесплатные путевки из своих сельских школ. Я даже обедаю за отдельным столом. Ни одна из этих грязных девок не стоит моего внимания.       По губам отца скользнула прохладная ухмылка.       — Не думай, что я забыл свое обещание. В следующие выходные мой приятель найдет для тебя подходящую девку.       Только этого ему не хватало: проплаченной девушки в своей койке, где ему и без того не было покоя.       Ночью он с трудом уснул, долго крутился, а потом дергался, стоило дремоте охватить его тело, опасаясь, что на этот раз Ло Вэньчжоу в его миражах-кошмарах все-таки выломает дверь, и Фэй Ду уже ничего не сможет от него спрятать. Встревоженный собственными страхами, он в конце концов провалился в сон. Хотя он не увидел Ло Вэньчжоу, всю ночь Фэй Ду снилось, что он прячет в особняке трупы убитых животных, пытается сжечь записи, которые заставлял делать отец. Но сколько бы он ни убирал, трупы находились снова и снова, повсюду были шерсть, перья и кровь. Фэй Ду весь испачкался, его ботинки оставляли грязно-кровавые следы на полу, руки были скользкими… Особняк провонял мертвечиной, и Фэй Ду ужасно тошнило. Он весь облился потом, распихивая зловонные черные пакеты по углам, пока не вспомнил, что в подвале лежит труп Гу Цзян, который спрятать было еще сложнее…       Он не хотел туда спускаться, боясь увидеть ее искореженное тело, но еще страшнее было увидеть лицо Ло Вэньчжоу, который может прийти в подвал. Фэй Ду непрерывно оглядывался, опасаясь, что его партнер вот-вот ворвется в особняк, но единственный шум, кроме его тяжелого дыхания и шагов бродящего по дому Фэй Чэнъюя, был шорох занавесок.       Никого.       Фэй Ду спустился вниз, таща за собой широкую белую простынь, чтобы накрыть ею Гу Цзян. Ее посиневший холодный труп, который он не успел вскрыть в прошлый раз, лежал на прозекторском столе. Подвал был полон мух, и Фэй Ду замер у входа, чувствуя, что не может войти внутрь, что его буквально колотит от ужаса и отвращения.       Какое-то время он стоял, набираясь смелости, ощущая, как по вискам и спине течет холодный пот. Шаги Фэй Чэнъюя, бродящего по дому, внезапно начали приближаться — если тот спустится, то решит закончить начатое…       Когда Фэй Чэнъюй был уже на первой ступеньке, в глубине дома что-то разбилось. Шаги остановились, Фэй Чэнъюй развернулся и куда-то ушел. Неужели сегодня Фэй Ду повезло? Возможно, его мозг настолько перегрузился, что решил: это уже перебор…       Стараясь дышать через раз, он поспешно вошел в подвал, оскальзываясь на грязном липком полу, залитом кровью, накинул на труп Гу Цзян простынь, поднимая рой мух, взялся за ее прикрытые щиколотки и потащил тело прочь.       Почему в его кошмарах все было таким реалистичным? Даже стук, с которым тело съезжало со стола, жужжание мух, запах гниющей плоти, холод мертвых ног, просачивающийся сквозь простынь…       Фэй Ду затащил тело в лифт, сквозь пелену перед глазами глядя на грязный след, остающийся на полу.       Ему никогда не отмыться от этой грязи… Никогда…       Пусть не он убил Гу Цзян, но ее смерть была из-за него. Пусть он не хотел, но все равно убил этих животных, понимая, что только перешагивая через их трупы, сможет выжить в этом доме. Даже мама умерла из-за него… Ведь, если бы Фэй Ду вообще не родился, она не оказалась в заложниках у Фэй Чэнъюя.       Выволакивая тело в сад, где он выкопал могилу, он кусал губы, пытаясь сдержать рвущуюся из груди истерику, и думал: а стоит ли оно того? Может, пусть Ло Вэньчжоу увидит все это и сам поймет, что лучше держаться от Фэй Ду подальше? Поймет, что он никакая не жертва отца-садиста, а соучастник его преступлений — пусть мелкий и жалкий, но даже не пытавшийся сопротивляться. Разве это не еще хуже?..       Пока Фэй Ду опускал тело в яму и забрасывал труп Гу Цзян землей, его внезапно разобрал дурной смех. Интересно, сколько таких, как он, видел Ло Вэньчжоу во время работы в полиции? Тех, кто оправдывал свои поступки тем, что у них якобы не было выбора, потому что их близким грозила опасность? Сколько таких людей работало на организацию и на отца, которые считали, что спасают своих партнеров или мстят за их смерть, или выручают свою семью, добывая кровавые деньги?       Он продолжал перекидывать землю, закидывая труп Гу Цзян, пока ее тело не скрылось под слоем рыхлой почвы и слезы не прекратили течь по лицу Фэй Ду. Он бросил лопату в траву, вытер рукавом рубашки лицо, размазывая по щекам грязь. Хуже все равно не будет — он был отвратительным, грязным изнутри и снаружи, испорченный генами своего отца, так что ни к чему это чистоплюйство.       Холл встретил его странными звуками. Фэй Чэнъюй мерзко ругался на кухне — там во все стороны хлестала из разбитого крана вода. Хорошо. Ему не будет дела до Фэй Ду.       Он неспеша прошел на второй этаж в свою комнату, чтобы упасть на кровать, и проснуться уже в реальности — измотанным, в промокшей насквозь пижаме, с засевшим в желудке чувством тошноты и осознанием, что впереди еще два длинных дня в этом проклятом особняке…              После утренних развлечений в компании отца в субботу Фэй Ду внезапно оказался свободен. Фэй Чэнъюй спешно отбыл по рабочим делам, и подросток был предоставлен сам себе. Он хотел уйти погулять, но в дверях его остановила госпожа Фань:       — Директор Фэй просил дождаться его дома.       А вечером отец вернулся раздраженный, и Фэй Ду случайно подслушал его разговор по телефону.       — Этот мерзкий пес не хочет денег? Похоже, он слишком хорошо живет, раз его не устраивают наши щедрые предложения. Дать больше? Ни к чему. Устроим так, что его потребности в деньгах резко вырастут, и он станет более покладистым. У него ведь есть родственная душа, не так ли? Его женушка молода, здорова и весьма хороша собой. Как думаешь, чем женщины дорожат больше: красотой или здоровьем? Я бы предложил ее изуродовать, но лучше устройте этой сучке хорошую встряску. Медицинские счета нынче дорогие — пусть полежит прикованная к койке, пока ее муженек будет лизать нам ноги, чтобы получить деньги на лечение. Посмотрим, останется ли он таким же смелым, если его жена станет наполовину овощем, висящим на его шее. Он же не думал, что смерть — это худшее, что может случиться с его партнером?       Фэй Чэнъюй рассмеялся, а Фэй Ду, стоящий за дверью, почувствовал, что у него кружится голова.       Он понятия не имел, о ком речь: его уставший мозг после ночи кошмаров и утренних занятий сам подобрал подходящее лицо. Не то чтобы он никогда не думал об этом, но раньше Фэй Ду опасался, что в случае раскрытия его секрета Ло Вэньчжоу будет грозить неминуемая смерть. И, пожалуй, впервые в полной мере осознал, что такие, как отец и его люди, могут придумать и что-то похуже…       Испортить репутацию, подставить, похоронить карьеру, отправить в тюрьму по ложным обвинениям, изуродовать, искалечить. Для такого человека, как Ло Вэньчжоу… да для любого человека, это могло быть хуже смерти. Стать в глазах близких людей преступником и врагом общества или превратиться в прикованного к постели инвалида, беспомощного и жалкого, который не может позаботиться даже о себе. Фэй Ду не представлял, что Ло Вэньчжоу мог бы пережить такое падение.       Страх в душе Фэй Ду был подобен сорняку, который Фэй Чэнъюй время от времени подкармливал, и тот рос и крепчал, а сегодня пустил корни еще глубже. Не удивительно, что на этот раз ночью Фэй Ду не так повезло…       Фэй Чэнъюй в его снах пребывал в прекрасном настроении. Со смехом он сказал, что, если Фэй Ду не принесет ему парочку сердец, то:       — Полицейская псина станет хромой на обе ноги.       Фэй Ду схватился за лопату и принялся копать, не чувствуя больше сил ни на какое сопротивление. Комья земли разлетались во все стороны, челка прилипла к его мокрому лбу, ноги начали тонуть в грязной земле, но Фэй Ду было плевать. Конечно, он сделает все, что эта тварь ему скажет. Закопать тело? Он закопает. Раскопать? Вытащит обратно. Достать что-то из трупа? Да. Хорошо. Убить кого-то?..       Фэй Ду на мгновение замер, чувствуя, как дрожит лопата в его руках.       Если он убьет человека своими руками, Ло Вэньчжоу отправит его в тюрьму…       — Чего застыл? Думаешь, я вечность буду тебя ждать? — Фэй Чэнъюй стоял над ним, наслаждаясь происходящим, слегка щурясь от лучей вечернего солнца.       Больше не собираясь прерываться, Фэй Ду принялся копать дальше. В какой-то момент он бросил лопату, упал на колени в грязь и принялся рыть руками, понимая, что весь испачкался в воняющей мертвечиной земле. Его пальцы скребли землю, стараясь как можно быстрее добраться до закопанного тела, пока терпение отца не лопнуло.       — Я достану его тебе! Я достану!       Глядя на его отчаянные старания, Фэй Чэнъюй фыркнул.       — Ты стал похож на свою мать. Такой же отвратительно жалкий…       Фэй Ду замер, чувствуя, что под его пальцами мнется некогда белая простынь, которой был накрыт труп Гу Цзян.       — Раз я больше не твой наследник, может, мне лучше убраться вон?       — Убраться? — Фэй Чэнъюй присел на корточки у могилы, в которой Фэй Ду сидел. — Отец видит, что ты пошел по неправильному пути и едва ли когда-то сможешь крепко встать на ноги. Я позабочусь о тебе, — его голос звучал почти ласково, пока лицо искажала отвратительная ухмылка, ладонь скользнула по волосам Фэй Ду, заставив его вздрогнуть всем телом. — Ты всегда будешь под моим родительским крылом в этом доме, чтобы во внешнем мире с тобой не случилось ничего плохого. Поэтому сиди тут… — пальцы Фэй Чэнъюя внезапно сжались, до боли стискивая его волосы, и в голосе послышалась рычащая угроза, — и ройся в своей песочнице, маленький ублюдок!       Он толкнул его голову обратно в могилу, и прежде, чем Фэй Ду что-то ответил, Фэй Чэнъюй внезапно охнул и отвернулся. Что-то мелкое упало сначала в траву, а потом скатилось в могилу. Фэй Ду повернулся на крик.       — Тварь! — Фэй Чэнъюй вскочил с места, с бешенством глядя куда-то в сторону особняка. — Когда я поймаю тебя, то разорву на куски!       Что-то снова вылетело попало Фэй Чэнъюю прямо в лицо. Он взревел от злости и рванулся внутрь особняка, забыв о Фэй Ду, который растерянно поднял из грязи маленькое зеленое яблоко — жесткое и незрелое. У них в саду не росли яблони…       — Мама…       Фэй Ду поспешил выбраться из ямы — только мама иногда отвлекала его монстра в этом месте. Он не хотел видеть, как Фэй Чэнъюй мучает ее даже после смерти, поэтому, оскальзываясь на грязи, рванулся в дом.       Шум стоял на втором этаже, что-то сыпалось с полок и грохотало, орал Фэй Чэнъюй — похоже, потеряв всякое терпение, он начал что-то крушить в собственном кабинете. Фэй Ду собирался увести его обратно на улицу, когда внезапно кто-то из-за занавеса дернул его за руку и втолкнул в ближайшую комнату. А потом захлопнул дверь.       Он не успел понять, что случилось. Крепкий захват на запястье — и он уже внутри, колотит в запертую снаружи дверь в собственном сне, в собственном доме, в своем мираже!       — Открой! Открой! Мама! — он без всякого толку дергал ручку, когда внезапно теплая ладонь легла на его руку.       Фэй Ду обернулся и едва не разрыдался от облегчения. Мама была здесь — живая и здоровая. Чем бы она ни отвлекла Фэй Чэнъюя, на этот раз он не смог ее поймать.       Она с улыбкой положила ладонь на его щеку, без слов говоря, что в порядке, и Фэй Ду поспешил ее обнять. Два с лишним года спустя он так вытянулся, что стал выше ее ростом, и теперь она казалась ему такой маленькой, а ведь когда-то это он смотрел на нее снизу вверх.       Он думал, что нужно поскорее вернуться во двор и достать то, что просил Фэй Чэнъюй, но здесь было слишком хорошо и спокойно, а Фэй Ду так устал, что у него не было сил даже чтобы стоять. Крики Фэй Чэнъюя и грохот сливались, становясь похожими на шум прибоя. Шорох занавесок превратился в стрекот уличных сверчков. Холод, пронизывающий особняк, сменился вечерним теплом, ласкающим кожу. Запах гнилой земли, крови и сырости, которыми пропиталась его одежда, исчез.       От матери пахло лилиями и едва уловимым мягким шлейфом духов, ее платье было приятным наощупь, она была теплой и казалась чересчур хрупкой в объятьях Фэй Ду.       — Тебе нужно отдохнуть, Ду-эр. Оставайся здесь. Я присмотрю за тобой.       Комната в поместье «Северная звезда» была такой же, какой Фэй Ду видел ее в последний раз. Ши Нань отвела его на кровать и заставила лечь, опускаясь рядом поверх одеяла. Когда-то в далеком детстве она так же сидела с ним вечерами, читая книжку.       Мог ли он рассчитывать на подобное, если ему было уже не семь лет?       — Почитаешь мне?       Она улыбнулась, и на ее коленях появилась открытая книга. Фэй Ду чувствовал, что большая часть ночи позади, но у него есть пара предрассветных часов на отдых. Под приятный успокаивающий голос мамы, читающей почему-то статью про автомобили из журнала, который покупал Ло Вэньчжоу, Фэй Ду погрузился в сон без снов.       И уже не увидел, как дверь в комнату немного приоткрылась и в нее заглянул Ло Вэньчжоу, а убедившись, что Фэй Ду в порядке, снова запер дверь на замок снаружи.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!