Вернутся к фанфику
Часть 23
29 марта 2026, 10:38 Часы тянулись полудохлой улиткой, когда Фэй Ду был в особняке, здесь же — рядом с Ло Вэньчжоу — время подобно воде утекало сквозь пальцы. Вот только в два ночи Ло Вэньчжоу намазывал его изъеденную спину мазью, пока Фэй Ду доедал поздний ужин, а сегодня он стоит перед сумкой с вещами, проверяя, взял ли пузырек с таблетками, чтоб не как в тот раз. Таблетки были на месте. На том, куда он положил их неделю назад и каким-то образом умудрился забыть. Вообще.
Рядом с родственной душой он мог спать спокойно. Зная, что Фэй Ду на соседней койке, в месте, где они в безопасности, Ло Вэньчжоу тоже перестал психовать. После того, как Фу Шэнь исчез с горизонта, Фэй Ду снова стал осторожно касаться души Ло Вэньчжоу, когда тот уходил на работу: не погружаться в мираж — только немного незримо присутствовать рядом. Это создавало иллюзорное ощущение, что они всегда в пределах досягаемости.
Фэй Ду так расслабился, что ощущал почти физическую дурноту оттого, что надо снова влезать в холодную броню, надевать маску для отца, закрывать разум от импульсивных стремлений вцепиться в своего партнера. Каких-то полторы недели — и выхолощенный костюм равнодушного скучающего наследника психопата стал ему не впору. Маска съезжала с лица, обнажая легкое чувство страха, которое всегда присутствовало рядом с отцом и которое он старательно скрывал, зная, что эта тварь, учуяв слабину, вцепится ему в горло. Вновь размывшиеся границы духовной связи с трудом удавалось выстроить, чтобы отделить себя от Ло Вэньчжоу — им ни к чему были новые инциденты с ДТП или чем-то похуже… Хотелось забраться в этот узкий шкаф в их комнате и, когда за ним придут, отказаться выходить — пусть тащат его волоком за ноги.
Фэй Ду понимал, что это глупости, и чего бы он там ни хотел, он соберет вещи, нацепит маску, летнюю рубашку с длинным рукавом и строгие брюки, сменит кроссовки на ботинки, сделает вид, что ждет возвращения домой, и будет рассказывать о том, чем занимался в лагере, пока отцу не надоест его слушать, а значит, это не займет больше пары минут.
Все, что он мог — нахандрить себе с утра объятья от Ло Вэньчжоу, когда тащился за ним до машины, которую тот оставлял теперь на территории лагеря. Вид у него был настолько унылый, что мужчина сам его обнял на минутку, утешительно хлопая по спине.
— Если этот старый хрен будет тебя слишком донимать, позвони — я тебя арестую за несанкционированное кормление вымирающих видов комаров в лесу.
Фэй Ду фыркнул ему в плечо.
— Не напоминай, я до сих пор чешусь…
Как бы ни хотелось, но Ло Вэньчжоу пришлось отпустить.
А дома Фэй Ду ждал сюрприз, о котором он успел позабыть.
— Отец обещал и выполнил свое обещание. Это Лин-эр, она будет развлекать тебя в свободное от занятий время.
В гостиной стояла весьма миловидная юная особа, которой, похоже, едва исполнилось восемнадцать. На Лин-эр было светлое летнее платье до колен, неброский макияж и изящные украшения на хрупких запястьях. Она была похожа на едва распустившийся бутон — свежая, цветущая и белокожая, с пухлыми коралловыми губками и большими глазками. Помощники отца постарались: Лин-эр выглядела достаточно красиво и соблазнительно, но не похожа на шлюху — скорее на чью-то богатенькую дочку, которую Фэй Ду подобрали в невесты. Со стороны они должны были выглядеть вполне гармоничной молодой парочкой.
Будь на месте Фэй Ду Чжан Дунлай — он пустил бы слюну до пола: Лин-эр была буквально идеалом женственности. У Фэй Ду упало все, что даже не встало.
— Директор Фэй, господин Фэй, — Лин-эр вежливо поклонилась сначала отцу, потом Фэй Ду, бросая на него игривый взгляд из-под длинных ресниц и растягивая губы в улыбке.
— Она будет жить в нашем доме? — Фэй Ду с некоторым отвращением приподнял одну бровь, опасаясь услышать подтверждение худших предположений.
— Она будет жить в твоей комнате.
Он приложил все силы, чтобы не стиснуть пальцы в кулаки, надеясь отстоять последнее место в особняке, где он мог провести время в тишине и одиночестве.
— Так не пойдет. Мне и одному там тесно, а ты хочешь поселить ко мне эту шлюху? Пусть живет вместе со слугами, а ко мне приходит, когда я позову.
Фэй Чэнъюй рассмеялся, пуская по спине Фэй Ду стайку мурашек. Он подошел к Лин-эр и обнял ее за плечи, та слегка потупилась, изображая саму скромность.
— Вам еще предстоит познакомиться поближе, а ты бываешь здесь только на выходных. Так что, Лин-эр пока поживет с тобой. А там, как разберешься, можешь делать с ней, что хочешь. Не мне учить тебя, как обращаться с питомцами, — он похлопал Лин-эр по плечу, и у той нервно дернулись губы, но она осталась стоять с глупой улыбкой на лице. — Главное, не забывай, что тебе нужно выгуливать ее на людях.
«Она будет следить за тобой там, куда я не могу добраться, но ты можешь обращаться с ней, как с бродячей собакой. Только помни, что следов насилия не должно быть видно на открытых участках тела, ведь для всех — она твоя девушка».
Фэй Ду не хотел с ней не то что спать, но даже находиться в одной комнате. И если отец ждал, что он наденет на нее ошейник и будет душить или насиловать, то Фэй Ду понятия не имел, что теперь делать. Он не собирался издеваться над Лин-эр, даже если эта дура по собственной глупости и доброй воле пошла работать проституткой. И не знал, можно ли с ней как-то договориться, ведь совершенно очевидно, что в понедельник она будет отчитываться перед Фэй Чэнъюем…
Все, что он мог сказать:
— Отцу виднее. Идем, я покажу тебе дом…
Фэй Ду держался с ней, как с врагом, проникшим на его территорию. Лин-эр, стоило им оказаться наедине, тут же начала к нему липнуть, строить глазки и противно лепетать. Поняв, что образ скромницы ему не слишком интересен, она сменила тактику и стала чуть более оживленной, задавая дурацкие вопросы. А добравшись до спальни решила отбросить остатки приличия — лямка ее платья съехала, она искусала губы, делая их более яркими, и прильнула к Фэй Ду, ее ладонь рыбкой скользнула по его пояснице.
— Твой отец такой холодный и властный, но он президент компании, а ты еще совсем юный, господин Фэй. Тебе не идет быть таким грубым и отстраненным. Лин-эр знает, что молодой господин совсем не такой, и сделает все, чтобы он почаще улыбался.
Девушки в компании Чжан Дунлая постоянно висли на нем, так что Фэй Ду привычно приобнял стройную талию и фальшиво улыбнулся, глядя сверху вниз в ее лукавые глаза:
— Малышка Лин-эр такая проницательная. Я люблю умных девочек, — она улыбнулась шире, и Фэй Ду дополнил, подражая тону отца: — Умных и послушных. Так что, если хочешь, чтобы тебе и дальше было чем думать, будь хорошей девочкой и не болтайся у меня под ногами, когда я этого не хочу.
Он отпихнул ее от себя так, что Лин-эр повалилась на кровать. Конечно, он не стал бы толкать ее на пол, но, похоже, из-за этого эффект от его угрозы несколько сгладился. Хотя улыбка на секунду соскользнула с лица Лин-эр, она тут же нацепила ее обратно.
— Мне кажется, молодой господин еще сам не знает, чего не хочет, — Лин-эр спустила лямку платья еще ниже, обнажая края кружевного белья, и Фэй Ду, равнодушно следящий за ее движениями, сунул руки в карманы и сказал:
— Мне скучно, я пойду в душ.
Развернулся и сбежал: в ванной можно было запереться и не участвовать в этой клоунаде.
Стоя полчаса под горячим душем и намываясь так неторопливо, как только можно, Фэй Ду сначала обдумывал, как лучше вести себя с этой шпионкой. Конечно, если бы он придушил ее разок или ударил — она бы присмирела и не стала лишний раз лезть на рожон, но Фэй Ду было противно даже от одной мысли, что он будет вести себя с этой девчонкой так же, как его отец поступал с матерью, таская ее за волосы…
Какое-то время он сжимал пальцами мочалку, стараясь утихомирить колотящееся сердце от внезапно нахлынувших воспоминаний. Пусть он не видел, что происходило за дверями родительской спальни или кабинета, когда Фэй Чэнъюй был зол, и не все понимал, когда был ребенком, но теперь он вырос достаточно, чтобы осознавать: едва ли мучения матери заканчивались, когда она заходила в супружескую спальню. Фэй Чэнъюю не нужен был еще один наследник, но он был достаточно молод и не нуждался в том, чтобы искать шлюх для удовлетворения своих потребностей, имея под боком красивую жену. Едва ли он был ласковым любовником…
Конечно, Фэй Ду за последний год поднаторел в легком флирте, который не обязывал его спать с девушками — в итоге все вешались на него и грезили его вниманием, но он успешно ускользал из липких девчачьих объятий, покидая посиделки в одиночестве. Чжан Дунлай уверял его, что девушки порой даже дрались за него, вырывая друг другу волосы, в чем Фэй Ду несколько сомневался. Для Лин-эр он и так был рабочим заданием… От Фэй Ду требовалось изобразить заинтересованность в постельных утехах с ней, а это было уже другое. Не то чтобы он не мог с ней переспать… Может, и стоило бы, учитывая, что Ло Вэньчжоу все полторы недели дразнил его своей фигурой в майках и футболках в облипочку, но естественно все попытки Фэй Ду хоть как-то к нему подкатить, пресекались всевозможными шуточками, тычками, подколками и оплеухами. Фэй Ду аж начал беситься под конец, не понимая: Ло Вэньчжоу был такой непробиваемый табурет или специально делал вид, что ничего не замечает? Эти его загоны про возраст были результатом того, что Ло Вэньчжоу опасался беспочвенных обвинений в совращении малолетних, или у потенциальных обвинений были вполне конкретные основания?
Не хотел с ним трахаться, ну, и не надо, но пока они одни, можно было и ответить на его флирт немножко, а не включать режим занудного старпера!
А, кстати…
Фэй Ду даже прекратил натирать себя в сотый раз мочалкой и вдруг улыбнулся. Вообще-то способ Ло Вэньчжоу отмахиваться от его приставаний был очень даже неплох! Ненасильственный, но крайне бесящий: при том, что они по полдня проводили вместе, он умудрялся держать Фэй Ду на расстоянии вытянутой руки. Большинство фраз, вылетающих из его рта, десексуализировали абсолютно все, что делал и говорил Фэй Ду; все его прикосновения, даже ласковые и мягкие, были приправлены саркастичным тоном, усмешкой или, наоборот, чем-то очень серьезным, не давая пошлым мыслишкам успеть прокрасться в голову Фэй Ду.
Только в тот вечер в лесу его праведный старческий компас почти сбился, но и в том был виноват, как потом узнал Фэй Ду, чокнутый У Се!
— Ах, это, — с опаской глядя на чан пельменей, угрожающе стоящий на раздаточном столе в качестве напоминания для У Се, что ему надо меньше болтать. — Я подсыпал в краски Братца феромоны, потому что надеялся, что он мне тоже что-то нарисует, и я смогу его соблазнить. А потом забыл, — он все еще следил за пельменями, словно те могли выскочить из котла и прыгнуть ему в рот. — Судя по тому, как выглядят твои руки и ноги — хорошо, что Братец на мне ничего не нарисовал.
Фэй Ду мог только постучаться головой об стол: он потратил шанс соблазнить Ло Вэньчжоу на прокорм комаров и слепней. Единственный оргазм, который ему удалось испытать в компании своего партнера — тот, который получает человек, почесывая зудящий укус…
Неторопливо суша волосы феном, Фэй Ду рассматривал в зеркале свое загоревшее в лагере лицо. Укусы и царапины с него сошли, но кожа за столько недель на воздухе стала смуглой, и он подрастерял свой бледный аристократичный вид. И впалые щеки тоже потерял. Кажется, торты все-таки отложились у него на скулах…
В спальне за дверью звучала музыка из коротких видео: Лин-эр сидела в телефоне от скуки. Это хотя бы было похоже на поведение человека, а не куклы… Соблазнительные жесты, подмигивания и надутые губы — все в ней Фэй Ду раздражало.
Он вспомнил, что сам, одевшись в женское, демонстрировал Ло Вэньчжоу типично женские ужимки и подумал, не выглядел ли так же отвратительно неестественно, как Лин-эр. Может, и не удивительно, что Ло Вэньчжоу не польстился на образ Пэй Су… Хотя Фэй Ду так и не спросил его про утюг…
Так или иначе, нельзя было молча игнорировать Лин-эр — им пришлось завязать диалог. Тем более, что ничего другого делать, когда ты разбираешь мелкие алмазные мозаинки по цветам, и не получится.
Выйдя из душа, Фэй Ду заявил:
— Я устал и собираюсь весь вечер отдыхать.
Лин-эр тут же оживилась.
— Лин-эр составит молодому господину компанию! — она успела переодеться в короткий шелковый халат, из которого аппетитно выглядывал ее третий размер.
— Я не откажусь от твой помощи, детка, — Фэй Ду улыбнулся, доставая из шкафа коробку с мозаикой.
Ее подарили на день рождения девчонки из класса. Такой ерундой Фэй Ду не увлекался и, разок поколупавшись, подарок убрал в дальний ящик. Но если ему нельзя уйти и нужно чем-то занять незваную гостью, то почему бы и нет?
Он шлепнул посреди кровати доску, на нее картину и поднос, на который вывалил пакетики с алмазами. Детальки высыпались и перемешались в кашу. Фэй Ду рухнул на живот с одной стороны беспорядка и кивнул на другую сторону кровати Лин-эр, та растерянно хлопала глазами.
— Чего стоишь — давай. Ты будешь разбирать по цветам, я буду складывать. Лучшего занятия для отдыха не придумать! — он сунул руку куда-то под подушку и достал горсть конфет. — Будешь? — и сунул себе в рот сразу парочку, громко чавкая и похрустывая.
Лицо Лин-эр какое-то время было вопросительно перекошено, пока она не зачесала волосы за уши, взяв себя в руки, и не разлеглась перед ним в соблазнительной позе, начиная ковыряться в алмазиках.
Какое-то время она еще пыталась томно вздыхать, вываливая грудь из халата, но Фэй Ду был предельно серьезен:
— А! Не тот цвет даешь. Ты что слепая, милая? Мне нужен тепло-розовый, а это темно-розовый. Между ними целый тон! — судя по выражению лица, она хотела сказать что-то вроде «ох, я такая глупая, куда мне до вас, молодой господин», но он не дал ей такого шанса, отвесив щелбан. — Ты же девушка, как ты с такой цветовой слепотой покупаешь косметику?
От щелбана ее лицо так смешно вытянулось, что Фэй Ду не смог сдержать смешка. Если он выглядел так же, то понятно, почему Ло Вэньчжоу все время ржал — быть по другую сторону подзатыльников могло быть забавным.
Лин-эр возмущенно поправила волосы.
— Я девушка, а не фотошоп, а это какие-то алмазы, а не косметика!
Фэй Ду фыркнул и вернулся к неторопливому разбору паззла, постукивая ногой по одеялу.
— И часто ты проводишь свободное время, собирая вот это?
— Нет, как видишь, собрал только маленький кусочек, — Фэй Ду продолжил кропотливо прилеплять по одному алмазику за вечность. — А ты чем будешь заниматься в свободное время, когда меня тут не будет?
— О, ну я… буду скучать по тебе, — она попыталась заглянуть ему в лицо снизу вверх, ее волосы влезли в поднос с мозаикой, и Фэй Ду зашипел, отгоняя ее ладонью:
— Опять все перемешаешь, убери свою метелку!
— Тебе не нравятся длинные волосы? — она послушно спрятала шевелюру куда-то под халат.
— Нравятся, но не когда они раскиданы по моей койке.
Она вздохнула и, кажется, закатила глаза. Их разговор шел какими-то странными зигзагами — оба были нечестны, каждый преследовал свою цель: Лин-эр пыталась расспрашивать Фэй Ду о его жизни, он нудел, как старпер — благо, перед глазами был прекрасный пример. Ло Вэньчжоу умел бухтеть по любому поводу, когда включал дедовский режим, и ему за это ничего не было — Фэй Ду уже пожинал плоды своей новой роли. Лин-эр все еще старалась его соблазнить так и эдак, но все чаще вздыхала, незаметно закатывала глаза, и с ее лица в конце концов пропала противная улыбочка.
Похоже, она решила, что Фэй Ду, выпендривающийся перед отцом, наконец показал истинное лицо — жуткого придирчивого зануды. Он не должен был сильно переиграть, чтобы ее история для отца не выглядела слишком противоестественной. Фэй Чэнъюй знал, что Фэй Ду усидчив и может долго над чем-нибудь корпеть без жалоб, так что колупание в мелкой мозаике не было чем-то из ряда вон выходящим.
— Молодой господин, — Лин-эр подала ему очередную мозаинку, — можно ли мне обращаться к тебе как-нибудь еще? Например, гэгэ?
— Разве тебе не восемнадцать?
— Вообще-то девятнадцать, но…
— Блин, да ты совсем старушка, детка, какой я тебе гэгэ? — он усмехнулся, поднимая на нее взгляд, и лицо Лин-эр пошло красными пятнами.
— У нас разница всего два года!
— Любишь молоденьких, тетя? — Фэй Ду хохотнул, а потом резко стал серьезным. — Хотя, наверное, обычно ты обслуживаешь всяких лысых и толстых старперов, а сегодня тебе достался такой красавчик, что уже не терпится выпрыгнуть из халата.
Несмотря на то, что ее задели слова про возраст, остальное, кажется, особо не смущало. Она усмехнулась в ответ.
— Эта тетя знает, как радовать не только стариканов, но и таких как ты, малыш.
От ее обращения Фэй Ду едва не перекосило. Так его называл только Ло Вэньчжоу и то иногда, из уст Лин-эр это звучало отвратительно. Он раздраженно отпихнул мозаику от себя, и все рассыпалось по одеялу.
— Я спать.
Резко откинул одеяло, юркнул в койку и накрылся по самые уши, оставив Лин-эр с бардаком на кровати. Разговор с ней и так был неприятным занятием, а воспоминание о Ло Вэньчжоу испортило ему настроение окончательно.
Какое-то время она смотрела на его зло сопящую спину, а потом начала собирать все, что он рассыпал, обратно в коробку.
— Молодой господин, просто скажи Лин-эр, как тебя развлечь, чтобы тебе не было со мной скучно. Мне все равно, если у тебя есть девушка…
— С чего ты взяла? — он фыркнул, скрестив руки на груди.
— Твой отец не хочет, чтобы ты завел себе подружку в лагере, поэтому нанял меня, чтобы ты мог со мной развлечься. Но раз ты меня не хочешь, значит, подружка у тебя уже есть, не так ли?
— А ты не можешь представить вариант, в котором парень тебя просто не хочет?
— Могу. Ты гей?
Фэй Ду вскочил, надеясь, что на его лице под злостью не видно страха.
— Сама ты извращенка! Я не гей!
Она закатила глаза и фыркнула.
— Я молода и хороша собой и готова удовлетворить любые твои фантазии. Если ты не гей, и у тебя нет девушки, почему ты не хочешь со мной переспать?
— Потому что я хочу спать с тем, кого сам выберу, а не с тем, кого выберет мой отец! — по крайней мере, это была правда.
— Молодой господин, — Лин-эр даже немного сочувственно ему улыбнулась. — Тебе не надо на мне жениться или любить меня. Это просто секс. Все люди твоего возраста нуждаются в этом. Я здорова и не могу забеременеть — тебе не о чем переживать, — она подползла к нему по одеялу поближе и прошептала: — Твоя подружка ни о чем не узнает.
— Ты глухая или тупая? Я сказал: у меня нет девушки.
— Ты такой красивый и богатый, учишься в лагере с какими-то нищенками — неужели никто на тебя не запал? Прям не верится! — она смотрела на него с насмешкой.
— Почему же не запал? — Фэй Ду тоже усмехнулся. — Пол лагеря по мне сохнет, но это же не значит, что я буду спать с этими курицами. Ни одна меня не достойна! Тем более девушка, которая работает проституткой. Ты красива и не глупа, неужели тебе настолько наплевать на свою честь и свою родственную душу, что ты не смогла найти себе работы получше?
— Любая работа хороша, если приносит деньги. А честь и родственная душа, которую неизвестно когда встретишь, денег не приносят, — она развела руками.
Фэй Ду, который подумал, что, возможно, отец держит на поводке кого-то из ее близких, потерял к девушке последнюю толику интереса. Люди, подобные ей, приходившие за легкими деньгами к таким как Фэй Чэнъюй, сами наживали себе неприятности…
— Ну, посмотрим, как тебе понравится отрабатывать деньги моего отца… Трахай сама себя, если хочешь, я с тобой спать не буду.
К сожалению, Лин-эр восприняла его посыл, как призыв к действию. И хотя ей не удалось заставить его передумать, мало кто может оставаться равнодушным, когда у него над ухом громко стонут и влажно дрочат. В конце концов так ничего и не добившись от Фэй Ду, она улеглась на другой стороне койки и уснула, пока он усмирял свой предательский стояк.
На другой день Фэй Ду обнаружил, что Лин-эр куда-то свинтила. Он наконец-то остался в комнате один, но опасался, что она могла куда-то подкинуть камеру или начать шариться по его вещам, так что не мог ни достать из потайного кармана сумки второй мобильник, ни проверить тайник с фотографиями. Ему пришлось снять цепочку с маячком и спрятать ее в пустом плинтусе в душевой, поскольку такое украшение точно бы вызвало вопросы.
Субботу он провел в компании отца, так что был лишен удовольствия лицезреть снова эту девчонку. Она попалась ему на глаза лишь с утра за завтраком — сидела молча на другом конце стола, куда иногда сажали самых презренных с точки зрения Фэй Чэнъюя гостей.
Все, что отец спросил у Фэй Ду:
— Ты хорошо провел время с Лин-эр?
И Фэй Ду коротко ответил:
— Весьма.
Лин-эр, тихо евшая завтрак в одиночестве в своем углу, спрятала руки под стол.
Вечером она пристала к Фэй Ду с новой силой, так и эдак пытаясь его соблазнить. Методы Ло Вэньчжоу против такой целеустремленности оказались бессильны, и Фэй Ду подумал: может, стоило у нее поучиться? Если бы он сунул Ло Вэньчжоу руку в трусы, то… наверное, получил бы в бубен, он-то не был хрупкой девушкой, которую нельзя бить.
В конце концов она буквально уселась на него, сидящего на софе, верхом, зажала его бедра своими и обняла за плечи.
— Блядь, ты меня изнасиловать хочешь? Это вообще-то противозаконно! — он еще никогда не оказывался в столь идиотской ситуации.
Конечно, девушки бывали прилипчивы, но от всех он как-то ловко умудрялся увернуться. Правда, обычно Фэй Ду не был ограничен одной комнатой, где спрятаться можно было только в туалете, но не торчать же там весь вечер! Он устал и хотел отдохнуть. К тому же, пусть ему не нравилась Лин-эр, вчерашний вечер доказал, что против природных потребностей трудно пойти. Из-за того, что Ло Вэньчжоу ночевал с ним, теперь и подрочить было нельзя. Честно говоря, Фэй Ду так долго воздерживался от дрочки последний раз, когда сдавал итоговые тесты и контрольные — было просто не до того, сил оставалось только чтобы упасть лицом в подушку и отрубиться.
— Молодой господин, да где ж это изнасилование? Вы же сами хотите, я все чувствую! — она самодовольно улыбалась, потираясь об него всем телом.
Может, стоило уступить этой навязчивой овце? Ему и верность-то по-хорошему некому было хранить, а это всего лишь секс. Вспомнились слова Фу Шэня на свадьбе, что между родственными душами не сможет встать кто-то третий… Но тот же Фу Шэнь, проводящий время с Ло Вэньчжоу, причинил Фэй Ду достаточно сердечной боли. Вдруг Ло Вэньчжоу случайно поймает в мираже отголоски его развлечений с Лин-эр и опять будет исходить на говно, как с Гу Цзян? А ведь тогда между ними даже ничего не было.
«Как будто между нами сейчас что-то есть…»
Пока Фэй Ду делал тяжелый моральный выбор, рука Лин-эр скользнула ему в штаны, и он в конце концов спихнул ее с колен.
— Ну, хватит! Просто скажи отцу, что я тебя трахнул, и отвали!
Он выскочил из комнаты, собираясь выйти проветриться. Время близилось к десяти, и на улице стемнело, но ему требовалось немного прогуляться и остудить голову от неконтролируемого возбуждения и чуть более контролируемой злости. Какого черта этому больному ублюдку понадобилось влезть не только в голову Фэй Ду, но еще и к нему в трусы?! Это все было отвратительно! Фэй Ду мечтал, чтобы отец со своей шлюхой провалился в преисподнюю.
Он был одет в домашние брюки, рубашку и тапочки, но все равно продолжал шагать куда глаза глядят прочь от дома. На пустой вечерней улице он шел и шипел себе под нос:
— Чтоб тебе провалиться в канализацию! Чтоб ты обосрался на своей дебильной конференции! Петард тебе в жопу, говнеца в морду!
— Блин, да ты можешь помедленнее? Я не успеваю записывать твои гениальные идеи!
От неожиданности у Фэй Ду едва не остановилось сердце. Он резко развернулся и наткнулся прямо на чокнутого У Се, что-то чиркающего в блокноте.
— Как ты здесь оказался?! — хватаясь за грудь, Фэй Ду таращился на У Се, не веря своим глазам.
— Сначала я шел, потом ехал, потом снова шел. Увидел тебя, хотел поздороваться, услышал твои прекрасные предложения и решил записать, чтобы не забыть, — он выглядел совершенно серьезно, а потом улыбнулся во все тридцать два зуба. — Я знал, что однажды ты оценишь еще один мой талант! Ты обратился по адресу! Я специалист по тому, чтобы устраивать в жизни людей полнейшее дерьмо! Вот! — он вздернул сумку, которая болталась у него на плече. — Давай прям щас твоему бате в толкан петард насуем, чтоб у вас пол особняка говнищем залило!
— Стоп-стоп! — Фэй Ду поднял ладонь вверх. — Ты сюда за мной пришел?
— Ну, мне стало скучно в лагере, и я решил прогуляться до твоего дома, посмотреть на район, чего тут как, — он повертел головой по сторонам. — Пиздец ты богатый, конечно, прямо как Цветочек. Не то что У Се — живет в какой-то конуре, которая с каждым годом становится еще более конуристей от этих пельменей…
Фэй Ду выдохнул. Он, конечно, был рад увидеть хоть одно нормальное… ну, относительно нормальное, лицо этим вечером, но ему надо было возвращаться. И не дай бог отец увидит У Се или услышит что-то про петарды и взорванный толкан.
— Возвращайся в лагерь, У Се. Я пойду домой.
— А че ты вообще тут раздетый бегаешь? Я думал, ты сбежал к своему…
Фэй Ду зажал ему рот ладонью, зло шипя:
— Хватит тут орать!!!
— Да понял я, понял. Не хочешь болтать, тогда я пошел дальше! — он закинул сумку за плечо и убрал блокнот в карман штанов. — Но идеи твои я записал, мне очень понравились!
— Куда ты? — Фэй Ду посчитал, что У Се шагает точно не в сторону лагеря.
— В магазин за селитрой!
Когда Фэй Ду вернулся, Лин-эр уже лежала в кровати. Судя по недовольному сопению, она не спала, но и лезть к нему больше не стала.
Фэй Ду надеялся, что она воспользуется его советом и соврет Фэй Чэнъюю вместо того, чтобы продолжать его домогаться.
На другой день отца срочно вызвали в компанию, и Фэй Ду счастливо проболтался где угодно, только не в своей спальне и не в подвале. Сидел в библиотеке, клевал носом в кресле на балконе, болтался по двору, как-то даже спрятался за занавесками, чтобы не столкнуться с этой овцой, разыскивающей его по особняку.
Под вечер она куда-то подевалась, и Фэй Ду смог вернуться в спальню, чтобы взять пару книг и снова куда-нибудь деться, но когда открыл дверь, на пороге стояла госпожа Фань.
— Президент Фэй ждет вас в своем кабинете.
— Он только что вернулся? — Фэй Ду положил книги на тумбочку, понимая, что его спокойный день закончился.
— Нет, он дома с обеда.
Похоже, играя в прятки с Лин-эр, Фэй Ду пропустил момент, когда Фэй Чэнъюй пришел. Даже странно, что отец сразу же не велел ему подойти поздороваться и рассказать о планах на вечер. Может, домработница просто его не нашла?
Он спустился в подвал. Замок был не заперт, и Фэй Ду сразу же вошел, здороваясь.
И едва не дернулся, увидев, что Фэй Чэнъюй здесь не один. В последний момент он успел удержать лицо и никак не выдать свой страх и колотящееся в груди сердце.
Лин-эр сидела на коленях на полу, по ее красному лицу все еще текли слезы и сопли, домашнее платье было порвано, оголяя синяк на плече, она вся тряслась и всхлипывала, пока Фэй Чэнъюй крепко держал ее за волосы.
Фэй Ду нервно сглотнул и спросил максимально спокойным голосом:
— Что происходит?
По его губам Фэй Чэнъюя скользнула грубая усмешка.
— Сынок, я так понял, шлюха не справляется со своей работой, и я зря вложил свои средства в эту размалеванную сучку? — он дернул Лин-эр за волосы, вынуждая ее запрокинуть голову. — Твое холеное тело стоило немало, но какой от него прок, если ты не удовлетворяешь моего мальчишку.
— Нет… Пожалуйста… — Лин-эр заныла, складывая руки в умоляющем жесте.
Фэй Ду испытывал странное чувство дежавю. Отец, держащий женщину на коленях за волосы, ее красное лицо, страх в глазах… Фэй Ду, смотрящий сверху вниз. Это уже было как-то, разве нет?..
«Никто же не умер! Забудь…» — голос Ло Вэньчжоу, обнимающий его в темноте…
Такого ведь не было?.. Ло-гэ никогда ему такого не говорил. Кто не умер? Что забыть?.. Из памяти Фэй Ду словно выжгли кусок воспоминаний.
— …Фэй Ду! У тебя паралич?! — отец рявкнул, и Фэй Ду понял, что на несколько секунд выпал из реальности.
Фэй Чэнъюй смотрел на него с нескрываемым раздражением.
— Что?..
— Мне казалось, что мы уже прошли с тобой уроки по дрессировке непослушных питомцев, но ты опять меня расстраиваешь. Если ты не можешь справиться даже с какой-то шлюхой, заставив ее делать то, что ты хочешь, как ты будешь справляться с управлением компанией?
Внезапный порыв странных воспоминаний сбил Фэй Ду с толку, и его маска треснула, выводя Фэй Чэнъюя из себя.
— Я… просто не хочу спать со шлюхой… Мне противно.
— Видишь, — Фэй Чэнъюй приподнял ее за волосы, и Лин-эр взвизгнула, — даже девственность не скрыла твою шлюшью натуру. Кто еще мог родиться от проститутки? Во что тебя не обряди, приличной госпожой тебе не стать.
Лин-эр была девственницей? Поэтому она не могла соврать Фэй Чэнъюю?.. Блядь, он что, самолично проверял, трахал ее Фэй Ду или нет?..
Фэй Ду почувствовал, что его тошнит. Рука дернулась, чтобы зажать рот, но он вовремя остановился, всеми силами стараясь удержаться от катастрофы, пока Фэй Чэнъюй был занят, пререкаясь с рыдающей Лин-эр.
Стоило ему с трудом удержать дурноту в желудке, как Фэй Чэнъюй вскинулся, направляя весь свой гнев на Фэй Ду.
— Вместо того, чтобы проучить эту суку и заставить ее вести себя так, как тебе надо, вчера ты сбежал от нее из собственного дома, поджав хвост, а сегодня целый день играешь в прятки. Я крайне разочарован. Мало того, что ты не оценил моих стараний, так еще и позоришь меня на глазах какой-то соплячки!
Фэй Ду все еще пытался спасти положение:
— Я не хотел тебя расстраивать. Она не сказала, что девственница…
— А ты спросил?
Такое не пришло Фэй Ду в голову. Лин-эр была совершеннолетней, если, конечно, не соврала, и вела себя как опытная девица легкого поведения. Если она и была девственницей «там», то едва ли во всех остальных местах тоже. Так-то, и Фэй Ду был частично девственником.
— А когда ты трахал дочку прокурора, она была девственницей? Или количество кобелей, побывавших в ее дырке, тебя не смутило?
Что он должен был на это ответить? Что Фэй Чэнъюй не понимал разницу между девушкой, у которой было много партнеров, и той, что спала с мужчинами за деньги? Что Фэй Ду не хотел, чтобы отец лез в его постель? Как будто ему было дело до желаний сына!
Пока он тупил, Фэй Чэнъюй двинулся к нему, таща Лин-эр за собой, и та с визгом поползла по полу, цепляясь за его руку. Хотя Фэй Ду вырос, Фэй Чэнъюй все еще был выше его и смотрел сверху вниз. От него буквально веяло злобой… Он редко бывал так зол на самого Фэй Ду, так что тот рефлекторно сделал полушаг назад, упираясь спиной в дверь.
— Признавайся, в этом лагере ты поебываешь какую-то нищенку? С кем ты там встречаешься? Может, с этой сукой Бай Цзе, которая крутилась вокруг тебя весной?
С губ Фэй Ду сорвался нервный смех.
— У тебя паранойя, отец? Я уже сказал, что ни с кем не встречаюсь, тем более с Бай Цзе. Она даже перевелась из нашей школы после конца учебного года! Ты считаешь: твой сын настолько тупой имбецил, что не понимает, что и почему ты велишь ему делать или не делать? — он редко препирался с Фэй Чэнъюем в таком тоне, да можно сказать, практически в первый раз, но тот буквально загнал его в угол, так что Фэй Ду не знал, как может хоть кто-то сохранять спокойствие в такой ситуации. — Сначала говоришь, что мы с тобой избранные, хвалишь за успехи, а потом подозреваешь, что я думаю не головой, а жопой? Может, я ошибся, переспав с Гу Цзян, ну и что? Я усвоил урок! Ты так сомневаешься во мне, как своем сыне, или в себе, как учителе?!
Твердые пальцы Фэй Чэнъюя внезапно сомкнулись на горле Фэй Ду, но он даже не успел запаниковать, как в подвале внезапно погас свет. Лин-эр испуганно вскрикнула, а ладонь Фэй Чэнъюя тут же разжалась.
— Что это такое?! — его гневный голос прокатился по густой темноте подвала.
Здесь не было ни одного окна, а единственный источник света погас, погрузив троих людей во тьму. Лин-эр всхлипывала на полу, Фэй Ду тяжело дышал, испуганно таращась в пустоту перед собой. На мгновение ему показалось, что он умер, но, похоже, просто отключилось электричество.
Фэй Чэнъюй бросил Лин-эр и достал из кармана телефон, чтобы посветить себе фонариком. Он грубо отпихнул Фэй Ду в сторону и вышел наружу, его шаги гулко звучали по лестнице. Послышался голос домработницы, сообщающей, что свет погас во всем районе.
Фэй Ду коснулся дрожащей ладонью своей шеи, все еще ощущая иллюзорный след чужих пальцев. Оставалось надеяться, что синяка не будет… Если Ло Вэньчжоу это увидит, он не сможет объясниться.
Он помог Лин-эр подняться, и они наощупь поднялись в холл, где госпожа Фань успела зажечь пару свечей. Дверь на улицу была открыта, запуская в дом сквозняк, и Фэй Ду вышел на порог, вдыхая свежий воздух и успокаивая сердцебиение. Похоже, ему нереально повезло…
Фэй Чэнъюй вернулся назад.
— Сама судьба создает для вас двоих интимную атмосферу. В темноте не будет видно, шлюха она или нет, — Фэй Чэнъюй схватил Лин-эр за локоть и пихнул в руки Фэй Ду. — Раз мы выяснили, что ты не тупой, у тебя нет девушки, а эта сучка девственница — не вижу больше препятствий для вашего хорошего времяпровождения. А если не хочешь ее трахать, так и скажи — этот мусор полетит на помойку в черном мешке.
Рука Фэй Ду сжалась вокруг трясущейся Лин-эр. Он не хотел, чтобы еще кто-то умер из-за него, даже если эта дура сама напросилась, поэтому молча повел ее наверх.
Все, о чем Фэй Ду мечтал, чтобы водитель поскорее увез его в лагерь, где он сможет вымыться, лечь и не двигаться до вечера, пока Ло Вэньчжоу не придет и не обнимет его. Ничего более отвратительного он еще не делал в постели, и даже от одних воспоминаний ему было тошно. Хотя Лин-эр привела себя в порядок и успокоилась, надо было быть больным извращенцем, чтобы после таких разборок иметь настрой на постельные утехи. Лин-эр ожила куда быстрее самого Фэй Ду, уже через час начав к нему приставать, как ни в чем не бывало. Он подозревал, что эта девушка не в первый раз оказывается в такой ситуации. И все же…
Хотя она жалась к нему поначалу и ревела, говоря, какой у Фэй Ду ужасный отец, и спрашивая, как тот живет с ним, как не боится с кем-то встречаться и осмеливается спорить, он постарался сохранить нейтралитет и язык за зубами. Могло показаться, что они теперь на одной стороне, но Фэй Ду не собирался обманываться. Лин-эр все еще работала на отца, как бы он с ней ни обошелся. Они с Фэй Ду не были друзьями.
Как она вообще могла думать о сексе после того, как ей угрожали убийством, избили и оттаскали по полу за волосы, оскорбляя и унижая? Наверное, Лин-эр была вынуждена притворяться, как и сам Фэй Ду, и от того было еще гадостнее. Секс под принуждением — разве это не изнасилование? Вчера он сам орал, возмущенный ее домогательствами, а сегодня взял ее, потому что отец заставил.
Благо все длилось недолго. Фэй Ду надеялся, что этого хватит, чтобы больной извращенец Фэй Чэнъюй от него отстал. Он целый час просидел под душем, зажав себе рот ладонью, потому что подозревал, что Лин-эр завтра доложит отцу, что он блевал, если услышит, и тот, глядишь, еще лично придет смотреть. Пожалуй, тогда Фэй Ду выскочит в окно и больше сюда не вернется — это уже слишком!
За завтраком Лин-эр была весела и спокойна, словно ничего необычного вчера не происходило. Отец велел ей сесть рядом с Фэй Ду, который с постным лицом ковырялся в тарелке. Он не хотел есть, его до сих пор тошнило, так что он просто ждал, когда уже его отвезут в лагерь, но внезапно Фэй Чэнъюй сказал:
— Сегодня с утра я занят, а после обеда отвезу тебя сам. Поедешь туда вместе со своей новой девушкой, пусть посмотрит, как ты занимаешься.
Пришлось приложить значительное усилие, чтобы проглотить то, что он успел сунуть в рот, и ничем не выдать своего упавшего сердца.
— Как скажешь, отец. Если тебе будет спокойнее — я проведу Лин-эр экскурсию. Думаю, господин Се не будет против.
— Думаю, если он будет против, ты больше туда не поедешь, — Фэй Чэнъюй продолжил есть, пребывая в приподнятом расположении духа.
Личная жизнь Фэй Ду попала в поле зрения отца, и теперь никак не получалось отделаться от его назойливого внимания. Наверное, он даже мнил себя заботливым папашей — Лин-эр была его поощрительным подарком.
Подарком, который неблагодарный сын не оценил… И еще одним экзаменом Фэй Ду, который он не прошел. Сплошное разочарование великого президента Фэя.
Фэй Ду мечтал спрятаться от этой овцы в шкафу, но был вынужден составлять ей весь день компанию. Понедельник тянулся как целая неделя. Фэй Чэнъюй украл у него день свободы, но Фэй Ду больше переживал о том, что в лагере в послеобеденное время они столкнутся с Ло Вэньчжоу. Он никак не мог предупредить его или Жуань Наньчжу, чтобы предотвратить катастрофу. От этих переживаний у него окончательно пропал аппетит и в желудке противно крутило. Оставалось надеяться, что другие догадались: раз Фэй Ду не привезли утром, стоит ожидать каких-то неприятностей.
У входа в лагерь их неизменно встретил господин Хэй — в черных очках и с белозубой издевательски-учтивой улыбкой на лице.
— Господин Фэй, какая встреча! Фэй Ду пропустил сегодня занятия, учитель был так раздосадован, но мы уверены, что у него была веская причина. Вижу, что эта причина весьма юна и миловидна, — он поклонился Лин-эр, которой Фэй Ду подал руку, выходя из машины.
Они были одеты так, словно приехали не в лагерь в лесу, а на официальный прием. На Лин-эр был скромный наряд — светлое строгое платье ниже колен и туфли, со стороны ее можно было принять за молодую госпожу.
Фэй Ду надеялся, что его улыбка была прохладной, а не вымученной.
— Лин-эр моя девушка. Она хотела посмотреть на лагерь, в котором я занимаюсь. Знаю, что взрослым нельзя входить, но ей нет восемнадцати — надеюсь, господин Хэй может пропустить ее на часок осмотреться. Мой отец будет ждать снаружи.
Фэй Чэнъюй опустил стекло с пассажирского сиденья и криво ухмыльнулся господину Хэю. Но тот словно только и ждал, что Фэй Ду однажды приведет к ним свою подружку.
— Этот жалкий охранник никому не скажет, если разочек молодой господин Фэй проведет сюда даму своего сердца. Ненадолго и по-тихому, — он пощелкал пальцами вместо подмигивания Фэй Чэнъюю, и того перекосило от его панибратского поведения: он тут же закрыл окно машины обратно.
Господин Хэй взялся лично провести для них экскурсию. Лин-эр повисла на Фэй Ду, и ему пришлось обнять ее за талию, чтобы не выглядеть истуканом. Впрочем, его и без того треснутая маска держалась на лице на честном слове.
Он скользнул взглядом по парковке, но не обнаружил автомобиля Ло Вэньчжоу и не знал — хорошо это или плохо. Хорошо, что тот не увидит, как Фэй Ду расхаживает по лагерю с этой овцой, плохо — что он может в любой момент приехать и столкнуться с Фэй Чэнъюем.
— Молодая госпожа, что бы вы хотели посмотреть в первую очередь? У нас тут много интересного! — он хотел было дать ей шанс что-то сказать, но внезапно перебил: — О, нет-нет! Прошу, дайте господину Хэю самому решить, как лучше построить ваш маршрут. Здесь много вещей, которые могут быть скучны для юной леди, так что я покажу самое интересное!
— Ой, мне все интересно! — Лин-эр притиснулась к Фэй Ду, прижимаясь щекой к его плечу. — Фэй Ду говорит, что у вас тут весело, а я никогда не была в лагере…
— Тогда, вы навряд ли когда-нибудь видели ферму! Идем-идем! Юной госпоже понравится!
Фэй Ду сомневался, что Лин-эр интересовалась животными, и с толикой злорадства предвкушал, как она наступит белыми туфлями в куриное дерьмо. Его отвратительное настроение стало чуточку лучше, особенно когда девушка начала морщить нос при приближении к загонам.
— Разве это не лагерь радиоэлектроники? — ее вопрос был обращен к Фэй Ду, и тот пожал плечами.
— Господин Се считает, что дети в лагере должны развиваться разносторонне. К тому же, тех, кто плохо старается, всегда можно заставить убирать птичий помет.
Она начала подтормаживать, не желая заходить внутрь, но господин Хэй шел вперед, не обращая внимания на запах и грязь под ногами. Фэй Ду тащил Лин-эр за собой, чувствуя, что приклеенная к его лицу улыбка становится чуточку более натуральной. Он слышал, как ее туфли ступают по чавкающей грязи, и представлял лицо Фэй Чэнъюя, который учует вонь от ее ног в машине.
— Госпожа, можете даже покормить! — не спрашивая, хочет Лин-эр кормить животных или нет, господин Хэй сунул ей в руку горсть пыльного зерна и предложил покидать птицам.
— Э-э-э, я… Не знаю… Фэй Ду, может, ты? — она протянула руку ему, и Фэй Ду со смешком подставил ладонь, чтобы она могла высыпать корм.
Но стоило ей повернуть ладонь — он раздвинул пальцы. Зерно посыпалось прямо им под ноги, и обрадованные куры и утки, и целый выводок их птенцов рванулись со всех сторон к ним.
Лин-эр пискнула, цепляясь за Фэй Ду и пытаясь отмахнуться от топчущихся по ее туфлям куриц, и Фэй Ду цокнул языком.
— Чего ты боишься? Они тебя не сожрут.
— У них грязные лапы! Ты… дома такой брезгливый, а когда эти животные бегают у тебя под ногами, тебе все равно! — она хмуро заглядывала ему в лицо, но Фэй Ду только усмехнулся.
— Ты же сама сказала: они бегают у меня под ногами, а не суют мне грязные руки в трусы, детка.
Они говорили в полголоса, пока господин Хэй общался в стороне с бекающей и мекающей скотиной, словно забыв о них, и только когда куры натоптались по их обуви, он наконец очнулся.
— Ох, прошу прощения, молодежь, тут всегда полно дел. Вы, конечно, выбрали не подходящую обувь для лагеря, госпожа Лин-эр! — он сочувствующе поцокал, глядя на ее испачканные туфли, и та выдавила из себя мучительную улыбку.
— Ничего страшного. Не думала, что у вас тут настолько интересно! Может, лучше покажете, где проходят занятия? Познакомишь меня со своими соучениками? — Лин-эр снова висла на Фэй Ду.
Они прошли сначала в здание, и господин Хэй провел их по классам. В общежитии было тихо и пусто — обычно в это время перед ужином все были на улице, так что Фэй Ду не удивился. С заднего двора были слышны шум и музыка.
— А где твоя комната? Хочу посмотреть, где ты живешь!
Классы и программа обучения Лин-эр мало интересовали, так что труды господина Хэя проходили впустую. Фэй Ду лишь иногда вставлял короткие и максимально занудны замечания, а в техническом классе взялся показывать Лин-эр внутренности старого радио. Ее взгляд буквально остекленел от скуки — Фэй Ду наслаждался маленькой местью. Стоило отцу исчезнуть за забором, и его немного отпустило, а когда Лин-эр упомянула спальню, его несчастный желудок болезненно сжался.
В спальне были вещи Ло Вэньчжоу… Но Фэй Ду говорил отцу, что живет один в комнате. Он бросил испуганный взгляд на господина Хэя — тот драматично схватился за грудь.
— Ах, молодежь, вы только о спальнях и думаете. Ну, идем-идем, я провожу вас, — он словно в шутку громко прошептал: — Не волнуйся, Фэй Ду, уборщица собрала твои грязные носки с пола!
Лин-эр хрюкнула от смеха, Фэй Ду цокнул языком и поправил рубашку:
— Дома за мной обычно убирает домработница…
Очевидно, Жуань Наньчжу или кто-то еще позаботился о том, чтобы спрятать лишние вещи. Он надеялся, что самого Ло Вэньчжоу тоже куда-нибудь спрячут, если тот придет… Все выходные Фэй Ду не выходил на связь — по идее Ло-гэ должен был уже ждать его тут. Рядом с Лин-эр Фэй Ду опасался даже незаметно войти с ним в короткий мираж, чтобы не вызвать каких-то подозрений.
В его комнате было чисто и пусто, обе кровати заправлены, вещи аккуратно висели в шкафу и лежали в тумбочке. Вторая кровать пустовала, сумки, обуви и личных принадлежностей Ло Вэньчжоу здесь словно никогда и не было.
— Как видишь, все довольно скромно, — Фэй Ду опустил сумку на кровать.
Лин-эр осмотрела небольшой номер, заглянула в ванную, даже пошарилась в шкафчике, но не нашла для себя ничего интересного.
— Твоя спальня размером с три таких номера. Разве это место не выглядит захолустьем для такого богатого наследника как ты? — она немного насмешливо улыбнулась.
— Я прихожу сюда только спать, поскольку весь день на занятиях. Для чего мне тут хоромы?
— Ну, что, детишки, наобжимались? — господин Хэй, оставивший их на десять минут одних, снова оказался в дверях: ручки, кстати, им приделали обратно.
Лин-эр тут же повисла на локте Фэй Ду, наматывая волосы на палец, и тот выдавил из себя тухлую улыбку.
— Пойдемте во двор. Вам повезло, госпожа Лин-эр, сегодня вечером у нас красочный вечер, и ваш наряд просто идеален!
— Вот, как? Пойдем посмотрим? — она потянула Фэй Ду за собой, как истинная любопытная девушка, и тот потащился следом, не представляя, о чем идет речь.
Когда в галдящей толпе, изображающей какие-то дикие пляски, их с ног до головы обрызгали сухими красками, Фэй Ду понял, почему светлое однотонное платье Лин-эр было идеально. Он отплевался от попавшего в рот порошка, в то время как она все еще стояла, разинув свои коралловые губки, в шоке осматривая испорченный наряд.
— Сестрица! Твое платье лучше всех! — одна из девушек подошла к ней, вся перепачканная, растрепанная и даже босая.
— Сестрица такая красивая! Давай мы еще больше тебя раскрасим! — парочка парней подскочила к Лин-эр, пытаясь затянуть ее в этот бедлам. — Фэй Ду, это что, твоя девушка?
Их обступили со всех сторон, наперебой пытаясь познакомиться с Лин-эр, делая ей комплименты и ненароком обсыпая ее наряд красками. Все выглядели настолько чумазыми и лохматыми, что Фэй Ду перестал их узнавать. Он опасался увидеть в толпе Жуань Наньчжу, но ни его, ни У Се, ни кого-либо из взрослых, кроме пары молодых вожатых и господина Хэя, тут не было.
Лин-эр растерянно хлопала глазами, не зная, как реагировать на происходящее, топорно благодаря за комплименты и цепляясь за Фэй Ду, как за спасительную соломинку.
— Фэй Ду, твоя девушка красотка! Что ты раньше ее не приводил?
— Лин-эр, давай, пойдем попляшешь с нами, пока господин Хэй тебя не выгнал! Снимай туфли!
— Дайте ей красок! Пусть обваляет Фэй Ду, а то он стоит тут как пень!
— У нас сегодня красочный праздник и день посвященный Индии!
— Поэтому вы скачите по грязи как дикари? — Фэй Ду вопросительно приподнял одну бровь.
— Это ритуальные танцы коренных народов Индии! — парень постучал себя по груди и заголосил подобно бешеной макаке.
Фэй Ду сомневался, что этот кошмар имел хоть какое-то отношение к Индии. Хотя развлечения здесь по вечерам и выходным были самые разные, такого дурдома еще не было. Откуда-то из толпы выскочил А-Юй, заляпанный не только красками, но и грязью с головы до ног. В руке он что-то нес и, весело улыбаясь, протянул Лин-эр.
— Сестрица, это тебе! Я их раскрасил! Держи!
Лин-эр не хотела брать ничего из грязных рук ребенка, но Фэй Ду прошептал:
— Возьми, или он будет рыдать.
С перекошенным лицом она протянула руку, и А-Юй высыпал ей на ладонь горсть разноцветных тараканов, которые тут же рванулись в разные стороны. Лин-эр развизжалась, дергая рукой, окружающие решили, что это часть дикого клича, и подняли такой же визг. Глядя на то, как Лин-эр дрыгается и орет, Фэй Ду расхохотался. А-Юй, осчастливленный женскими воплями, помчался прочь, визжа и подпрыгивая.
— Господи, это отвратительно! Отвратительно! — она пыталась отряхнуть платье, вытереть руки и шаркала перепачканными туфлями, пока они шли обратно к общежитию. — Не думала, что молодому господину по нраву такие развлечения.
Фэй Ду хмыкнул:
— Днем здесь просто занятия — развлечения у костра и на спортивной площадке бывают только вечером. Я не во всем участвую.
Он привел ее в свою комнату и позволил воспользоваться ванной. Она вышла оттуда с чуть более приличным видом, хотя ее платье осталось цветным.
— Все эти дикари приехали из какой-то глухомани?
— В этой смене одни ботаники, выигравшие поездку в лагерь за победы на олимпиадах. Они в жизни дальше своих поселковых школ не выезжали, им даже форму одежды выдали здесь. Какая девушка у меня тут может быть? Доярка? Здесь просто не так скучно, как дома.
— Ужасно весело, — она скривилась, словно ей под нос снова сунули не то дерьмо, не то таракана, а потом лукаво улыбнулась Фэй Ду. — Могу я остаться на ужин, прежде чем ехать домой? Надеюсь, у господина Се найдется одна лишняя тарелка для скромной Лин-эр, я много не съем.
Фэй Ду пожал плечами:
— Как хочешь.
Лично ему вообще кусок в горло не лез. Он ждал только, когда она уберется прочь, чтобы спокойно проблеваться в туалете, а потом залезть в душ и отмыться от запаха ее мерзких духов, от противных прикосновений цепких тонких пальцев и постоянно скользящих по его руке волос. Он надеялся, что сможет выдержать пытку в столовой, поскольку от запаха еды тошнота подкатывала еще сильнее.
Они пришли к ужину одними из последних после того, как привели себя в относительный порядок. Все уже галдели, разнося грязь и краски по белым полам и столам, принеся за собой с улицы срач и бедлам. Некоторые до сих пор были босиком, их лица были настолько грязными, что Фэй Ду до сих пор никого не мог узнать, хотя за столько недель успел познакомиться с большинством.
Пока он вглядывался в чумазых подростков, Лин-эр ходила вдоль стола с фруктами, ковыряясь в своей сумке. В конце концов она выбрала парочку румяных яблок: одно сунула себе в рот, а второе подала Фэй Ду.
— На вот, перекуси, а то лицо такое, словно это тебе тараканов в руки дали.
Он не хотел есть и положил яблоко на стол. В зал начали выходить помощники повара и разносить еду по столам на подносах. Обычно все сами ходили к раздаточному столу, но сегодня он не работал. Фэй Ду не знал, что происходит, так что сделал вид, что это в порядке вещей.
Наконец и перед ним с Лин-эр поставили по большой тарелке…
— Сегодня мы хотели вас порадовать традиционными блюдами Индии, но наш повар китаец, поэтому смог порадовать вас только китайскими деликатесами. Кто любит — налетай, кто не любит — получит сегодня на ужин только миску риса!
Фэй Ду прижал тыльную сторону ладони ко рту и отвернулся. Им подали весь набор той дряни, которую бедняки обычно добывали в лесу и жарили или варили с голодухи, которую продавали туристам на улицах и чем любили закусить уж точно не люди уровня Фэй Ду. Личинки, кузнечики, какие-то скользкие гады и паукообразные… Их ужин словно Братец наловил в лесу.
Лин-эр потыкала палочками в свою тарелку, подобрала одну из личинок и понюхала. Посмотрела на остальных — толпа дикарей без всякой брезгливости, громко чавкая, шутя и перекрикиваясь, за обе щеки уплетала все, что им наложили.
Она перевела взгляд на Фэй Ду, но тот отодвинул тарелку в сторону, сдавленно пробубнив:
— Я, пожалуй, сегодня не буду ужинать.
— И часто вам такое подают? — личинка шлепнулась из палочек Лин-эр обратно в жижу на тарелке.
И Фэй Ду с трудом выдавил:
— Первый раз.
Он схватил со стола яблоко и прижал к носу, чтобы заглушить запах специй. Хотел откусить, надеясь, что это немного уменьшит тошноту, но кто-то вырвал яблоко у него из рук.
— Ишь деловой! Фэй Ду, Фэй Ду, надо быть со всеми за компанию! Правда, Лин-эр? — господин Хэй сам откусил от яблока знатный шмоток, а потом украл из тарелки Лин-эр жареного паука на закуску. — Что ж, голубки, раз не хотите пробовать традиционные блюда, вынужден попросить молодую госпожу нас покинуть. После ужина мне нужно делать обход, к тому же скоро приедет господин Се. А я и так уже нагрешил, позволив здесь задержаться постороннему!
Он оказался у них за спиной, панибратски обнимая обоих и хлопая Фэй Ду по плечу.
— Прощайся со своей зазнобушкой и, раз не хочешь есть, иди и переоденься. После ужина у нас будет вечер индийской поэзии: если не знаешь стихов, то хотя бы послушаешь.
Фэй Ду закивал, надеясь, что по его зеленому лицу понятно, что он не настроен на болтовню.
Он проводил Лин-эр до выхода из общежития, оставив ее на попечение господину Хэю. Зажимая рот рукой и придерживаясь за перила, поднялся на третий этаж.
Жуань Наньчжу выскочил как черт из табакерки из соседней с ним комнаты с встревоженным лицом.
— Фэй Ду, ты как? Ты в порядке?
Оттуда же выглянул Линь Цюши. Из спальни послышались вопли чокнутого У Се:
— Развяжите меня, суки! Вы нарушаете гражданские права моей ни в чем не повинной второй личности!
Похоже, они просидели здесь весь час, что Лин-эр шаталась по лагерю, и там же спрятали вещи Ло Вэньчжоу. Фэй Ду оставил все вопросы на потом, вбегая в ванную и наконец выплескивая содержимое желудка в раковину. Закрывать дверь ему было некогда, так что Жуань Наньчжу вошел следом, чертыхнулся, вышел, вернулся со стаканом воды и каким-то порошком.
Он слегка похлопал Фэй Ду по плечу, протягивая ему стакан.
— Эй, на вот, выпей все — пусть тебя прочистит.
Фэй Ду и без порошка всего скрутило, не давая разогнуться. Хотелось выблевать не только то, что он ел дома, но и то, что он там делал, что слышал и что видел, вчерашний вечер и ночь, Лин-эр с ее противными духами и мерзкой улыбкой, голос взбешенного отца, чуть не брызжущего на него слюной, запах женского тела и крови… Эта скользкая змея проникла в его комнату, ему под одежду, влезла даже туда, где последние недели он чувствовал себя в безопасности, оскверняя все своим присутствием. Холодные щупальцы отцовского монстра-особняка проползли следом за ней, двигаясь по пятам за Фэй Ду по лагерю, отравляя своим присутствием даже здешний воздух. В ванной все еще пахло духами, которыми она облилась здесь после прогулки по лагерю, так что стоило Фэй Ду сделать вдох поглубже, и его затошнило с новой силой.
— Все будет хорошо, — ладонь Жуань Наньчжу сочувственно похлопала его по спине, он открыл воду в раковине, чтобы Фэй Ду мог сполоснуть лицо.
Его всего обдало холодным потом и затрясло, перед глазами плясали какие-то искры и разноцветные пятна, возможно, потому что он стоял, слишком низко склонив голову. Он с трудом выдавил, кашляя:
— Не говори ничего Ло Вэньчжоу…
Ладонь Жуань Наньчжу застыла между его лопаток.
— Фэй Ду, он уже здесь.
Фэй Ду застыл, сдерживая кашель в ободранном горле, и медленно поднял голову. Из зеркала на него смотрело не только его серое и потное лицо с прилипшими ко лбу волосами, но и лицо Ло Вэньчжоу, стоящего в дверях ванной, перекошенное от страха и злости.
— Ло-гэ…
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!