Вернутся к фанфику

Часть 24

31 марта 2026, 20:34
      Жуань Наньчжу, Линь Цюши и чокнутый У Се тут же куда-то свинтили, оставляя несчастного Фэй Ду на растерзание Ло Вэньчжоу. Меньше всего он хотел, чтобы сейчас ему устроили допрос — Ло Вэньчжоу и так всегда был настороже, когда речь заходила о Фэй Чэнъюе. Фэй Ду надеялся, что успеет прийти в себя до встречи…       Какое-то время они смотрели друг на друга через зеркало, пока Фэй Ду снова не скрутило спазмом в желудке. Он ожидал услышать привычный репертуар комментариев, которые Ло Вэньчжоу отвешивал, если Фэй Ду при нем срамился, но мужчина молча подошел, одной рукой обнял его за плечи, другой — подсунул стакан с разведенным лекарством под нос.       — Пей все, не подавись.       Фэй Ду отстранился от краешка стакана, пытаясь сморгнуть мерцающие пятна перед глазами и крепко держась за раковину. От Ло Вэньчжоу пахло табаком и фонило плохо скрываемой злостью. Надо было как-то объясниться, что ли…       — Ло-гэ…       — Потом все расскажешь, пей и суй два пальца в рот.       Похоже, допрос был отложен. Чувствуя от этого толику облегчения, Фэй Ду позволил влить в себя лекарство.              Прежде, чем лечь, Фэй Ду уперся, настояв, что хочет принять душ.       — Ладно, но я буду стоять тут, — Ло Вэньчжоу скрестил руки на груди, похоже, в самом деле собираясь глазеть, как он моется. — Не хочу, чтобы ты разбил себе голову о кафель.       Где-то глубоко внутри Фэй Ду и так бился лбом об этот самый кафель: не так он себе представлял их совместный поход в душ…       Он три дня держал оборону от навязчивого внимания Лин-эр и отца, и теперь, когда можно было расслабиться, отпущенная пружина натянутых нервов ударила по нему самому. В последний раз ему было так плохо, когда погибла Гу Цзян… Если он будет психовать из-за всего подряд, долго ли еще сможет играть на своих нервах без вреда для здоровья? Вскоре они снова не смогут видеться каждый день, да и Лин-эр едва ли куда-то исчезнет. Ему нужно было взять себя в руки, а он так расклеился, что сам себе опротивел еще на сотню пунктов.       — Тогда отвернись. Не хочу, чтобы ты на меня смотрел, — он глядел на Ло Вэньчжоу из-под упавшей на глаза челки, стараясь не встречаться с ним взглядом.       Они стояли друг на против друга возле душевой кабины.       — Чего я там не видел? Раздевайся, — он протянул руку к Фэй Ду, но тот сделал шаг назад, отступая к стеклянной перегородке, и Ло Вэньчжоу застыл.       Даже без прикосновения к его душе, Фэй Ду чувствовал, как у того внутри все закипает от волнения, но прежде, чем мужчина сделал неверные выводы, Фэй Ду взялся за пуговицы рубашки.       — Я сам разденусь, не трогай это.       Ло Вэньчжоу моргнул, и губы Фэй Ду дрогнули: он едва сдержал рвущийся изнутри истеричный смех. Его жизнь была похожа на паззл, в котором словно нарочно все детали лепили не туда и не той стороной, собирая не красивую картинку, а какого-то уродца. Каждое желание Фэй Ду извращалось до невозможности и осуществлялось самым нелепым образом.       Стоя один на один со своим партнером в ванной, он раздевался перед ним, чтобы тот мог убедиться, что Фэй Ду не был дома избит. Было даже жаль видеть толику облегчения на лице Ло Вэньчжоу. Болящие синяки и ссадины можно было обработать лекарством и перевязать, и со временем они бы затянулись, ну, а чем Фэй Ду перевязать свои душевные раны? Он мог смыть с себя только мерзкий запах Лин-эр — не больше…       Прежде, чем Фэй Ду разделся окончательно, Ло Вэньчжоу все-таки отвернулся, позволяя ему вымыться в условном одиночестве. Фэй Ду пнул свою одежду в сторону мусорки — Ло Вэньчжоу покосился, но ничего не сказал.       Он бы намылился чем-то вонючим, чтобы его перестал преследовать противный сладкий запах, но редко кому требовались гели для душа с ароматом грязных носков. Может, попросить Ло Вэньчжоу снять ботинки? Фэй Ду бы нынче с удовольствием сунул в них нос…       Стоило выключить горячую воду, как его снова затрясло. Ло Вэньчжоу протянул Фэй Ду большое полотенце — тот завернулся в него чуть ли не целиком и застыл, стекая водой на коврик.       Он хотел, чтобы Ло Вэньчжоу обнял его, и Фэй Ду мог закрыть глаза, и больше не притворяться, не играть, не думать, что сказать и как при этом нужно выглядеть, не переживать о том, что будет, если он сделает что-то не так, не пытаться угадывать чужие помыслы. Просто дышать и чувствовать, что его родственная душа рядом — живая и здоровая, синхронно дышит вместе с ним.       Ло Вэньчжоу обернулся. Если он сейчас что-нибудь спросит, Фэй Ду просто упадет без сил. Но Ло Вэньчжоу ничего не спросил и даже не сказал, молча поднял Фэй Ду, закутанного в кокон, на руки и вынес из ванной, позволив уткнуться лицом себе в шею.       Еще не было восьми, но Фэй Ду больше не собирался вставать с койки. Ло Вэньчжоу помог ему вытереться и подал чистую пижаму.       — Не эту, другую.       — У тебя одна пижама.       Кто-то вернул сумку с вещами Ло Вэньчжоу в их спальню. Уставившись на нее, Фэй Ду уже не смог отделаться от навязчивого желания. Будет гораздо лучше, если он наденет то, что пахнет, как его партнер, чтобы наверняка перебить любые намеки на чужие духи.       — Дай свою футболку.       — Что? — Ло Вэньчжоу, подошедший к шкафу, чтобы выбрать для Фэй Ду одежду, обернулся.       Трясясь от озноба и обнимая себя за плечи, Фэй Ду прошлепал босиком до второй кровати, расстегнул сумку и закопался в чужих вещах. Жуань Наньчжу не церемонился — побросал всю одежду в комок, вперемешку чистую и грязную. Он нашел футболку, в которой Ло Вэньчжоу в пятницу был в тренировочном зале, и с долей раздражения натянул ее на себя. Если бы кто-нибудь сказал Фэй Ду, что однажды он будет бороться с тошнотой, надевая чужую грязную одежду, он бы решил, что этому человеку нужно пойти туда же, куда и чокнутому У Се.       Ничего больше не говоря, он вернулся в свою койку, рухнул на бок и накрылся одеялом по самые уши. Ло Вэньчжоу молча следил за ним, никак не комментируя. Похоже, Фэй Ду выглядел так фигово, что у мужчины не поворачивался язык с ним спорить. Или что?       Ло Вэньчжоу опустился на край кровати, коснулся тыльной стороной ладони лба Фэй Ду.       — Как ты себя чувствуешь? Хочешь пить?       Фэй Ду вяло помотал головой, таращась расфокусированным взглядом куда-то в его коленку. Его все еще тошнило, желудок ныл, по телу бегали противные мурашки, голова была тяжелой… Может, стоило выпить снотворного, но уже не хотелось подниматься.       Какое-то время ладонь Ло Вэньчжоу лежала на его плече на одеяле.       В конце концов он резко поднялся и пошел прочь. Фэй Ду, не ожидавший, что его гэгэ так внезапно сбежит, дернулся.       — Ло-гэ…       — Лежи, я сейчас вернусь.       Стоило Ло Вэньчжоу уйти, как дверь открылась и в комнату юркнул чокнутый У Се. Он занял место на краю кровати и, осмотрев плачевный вид Фэй Ду, громко зашептал:       — Что тут произошло? Ты чего такой зеленый? Этот гребаный Жуань Наньчжу связал меня и засунул мне в рот кляп! В следующий раз я подсуну ему уже не тараканов, а куриного дерьма под подушку!       — Ничего не случилось, У Се, иди. Я устал… — отвечать на бредни У Се у Фэй Ду точно не было сил.       — А куда твой не-парень рванул? Че все сегодня такие нервные? Ло Вэньчжоу все-таки напихал петард твоему отцу в толкан или зассал? — чокнутый У Се выглядел возмущенным. — Только зря ему петарды в тот день отдал.       Фэй Ду, слушающий в пол уха, почувствовал, как глаза распахиваются сами собой.       — Что ты сказал? Когда ты отдал Ло-гэ петарды?       — В выходной после того, как мы с тобой столкнулись. Я передал ему твои прекрасные идеи, но он такой же зануда, как ты, только еще хуже.       — Ло Вэньчжоу приезжал в субботу в лагерь? — Фэй Ду вопросительно уставился на У Се, не понимая, где они могли пересечься.       — Нет, я столкнулся с ним у твоего дома, говорю же.       — Он был у моего дома?! — от услышанного Фэй Ду и вовсе переполошился, садясь в кровати и хватая чокнутого У Се за руку. — Что он там делал?!       — Разве у вас не было тайной свиданки? — чокнутый У Се прищурился, почесывая подбородок.       — Нет.       — Хотя, да… Если бы была, он бы не просил меня не говорить тебе, что я его видел. Знаешь, я обещал не говорить, — У Се вырвался из захвата Фэй Ду и возмущенно всплеснул руками, — но я забыл, потому что Жуань Наньчжу угрожал мне пельменями, и я сболтнул лишнего под принуждением! Не говори ему, что я тебе сказал! Он обещал засунуть что-нибудь мне в задницу и вовсе не свой хуй. А там и так уже чего только не побывало! Мне надо беречь себя.       Он поспешно встал, прикрывая пятую точку ладонями, словно Ло Вэньчжоу уже стоял над ним, собираясь совершить анальную кару.       Фэй Ду опустился обратно на подушку, глядя на задумчиво почесывающего зад У Се. От охватившей его тревоги тошнота вернулась с новой силой, но желудок был пуст. Он прижал тыльную сторону трясущейся руки ко рту и прикрыл глаза.       Как долго Ло Вэньчжоу там пробыл? Что видел и слышал? Может, проезжал случайно? Просто совпадение? Нет… Такого быть не могло. Очевидно, не получив от него ни одного сообщения за сутки, он приехал, чтобы убедиться, что с Фэй Ду все хорошо. А вдруг он видел в окно, как Лин-эр крутится рядом с Фэй Ду? Они не зашторивали окна — кому на них смотреть! Может, поэтому у Ло Вэньчжоу и не было неотложных вопросов. Мало того, что он застал Фэй Ду в столь жалком виде, возможно, еще и дома видел его позор…       Фэй Ду внезапно осознал, что погасший во всем районе свет, не был его везением. Возможно, Ло Вэньчжоу уловил охвативший его в подвале страх и что-то сделал…       От этих мыслей Фэй Ду затрясло. Ему не нужно было, чтобы Ло Вэньчжоу болтался где-то рядом! Если отец столкнется с ним или что-то заподозрит, если где-то увидит его машину, если кто-то заметит слежку — все мучения Фэй Ду пойдут прахом!       Он зажал рот ладонью и рванулся обратно в ванную, давясь над раковиной сухими спазмами. Чокнутый У Се, который не успел уйти, заглянул следом.       — Бля, не говори только, что тоже ел пельмени. Даже если бы ты их ел, не могло тебя скрутить так быстро — это не так работает! — бубня не пойми что и бестолково суетясь, он, похоже, не знал, что делать. — А если у тебя гастрит, могут и шланг в рот засунуть. Даже не знаю, что хуже: пельмени или шланг… Шланг хотя бы вытащат быстрее, чем пельмени…       — Блядь, ты можешь заткнуться?.. — страдая над раковиной, Фэй Ду потерял всякое настроение на общение с чокнутым.       Лучше бы он вовсе ничего не знал, чем сейчас снова стоял с бешено колотящимся от ужаса сердцем, пытаясь справиться не только с тошнотой, но и с приступом накатывающей паники. В тот вечер, когда погас свет, отец выходил на улицу… Вдруг он попросил кого-то проверить камеры? Вдруг застукал Ло Вэньчжоу на месте преступления?..       В комнате послышался топот, потом сдавленный писк чокнутого У Се, которого злой Ло Вэньчжоу схватил за шкирку.       — Я сказал тебе к нему не лезть! Какого черта, а?! Я отошел на пять минут, а ты уже тут как тут, и твой рот не закрывается!       У Се вытолкали за дверь, и Ло Вэньчжоу оказался рядом с трясущимся Фэй Ду. Он намочил ладонь холодной водой и умыл лицо Фэй Ду, у которого зуб на зуб перестал попадать от трясучки.       — Все, не переживай. Я здесь, все хорошо.       Ло Вэньчжоу прижал его к себе, не давая съехать вниз и успокаивая. Его собственная грудь вздымалась чаще, чем обычно, выдавая его нервозность.       Пришлось постараться, чтобы засунуть поглубже идиотские панические мысли. После всего случившегося за последние дни слова У Се были подобны маленький искре, с легкостью воспламенившей и сжегшей в одночасье тонкие как пергамент границы самоконтроля Фэй Ду. Только мысль о том, что словить паническую атаку с удушьем на глазах у Ло Вэньчжоу — это еще хуже, чем блевать, удерживала Фэй Ду в руках.       Его отвели обратно в койку, дали воды и уложили. На этот раз Ло Вэньчжоу остался сидеть рядом, поглаживая его трясущуюся спину, пока Фэй Ду не успокоился, и поднялся только, когда кто-то снова пришел.       Фэй Ду решил, что это Жуань Наньчжу, но, когда открыл глаза, обнаружил, что перед ним стоит незнакомец в розовом ханьфу. Глядя снизу вверх на недовольное лицо молодого мужчины с длинными волосами, он подумал, что успел уснуть.       — Можете его осмотреть, доктор Янь? — слово «доктор» Ло Вэньчжоу произнес с некоторым скепсисом, и на него в ответ покосились так, словно он был первым кандидатом на вскрытие.       Фэй Ду еще никогда не приходилось видеть врача, даже традиционной медицины, с таким сучьим выражением лица, а ведь доктор еще ничего не сказал. Просто посмотрел на своего пациента как на занозу в заднице.       Не поздоровавшись, не улыбнувшись и не спросив у Фэй Ду о жалобах, он раздраженно велел:       — Ложись на спину.       Фэй Ду перевел вопросительный взгляд на Ло Вэньчжоу, тот кивнул ему, и Фэй Ду послушно перевернулся, с трудом удерживаясь от закатывания глаз. Он просто хотел, чтобы все свалили, чтобы Ло Вэньчжоу лег рядом с ним, и они остались так до утра. Вся эта суета отнимала последние силы.       Теряя терпение от его медлительной возни, доктор Янь сам скинул с Фэй Ду одеяло и задрал его футболку. Посмотрел на живот, потом пощупал где-то ниже пупка, ничего не спрашивая. Фэй Ду, может, и не был врачом, но даже он знал, что желудок находится, как минимум, выше.       Ему не охота было спорить с этим грубияном, так что он молча смотрел, как чужие узкие ладони с тонкими пальцами мнут его живот. Не нащупав ничего интересного, доктор Янь сдернул его футболку вниз, раздраженно выпрямляясь.       — Он не беременный, нахрена вы меня позвали?       На этот раз от услышанного охуел не только Фэй Ду, изумленно моргающий в потолок, но и Ло Вэньчжоу.       — Может, я не доктор, но такой диагноз в целом не предполагался, — мужчина упер руки в бока, похоже, уже жалея, что позвал этого человека посмотреть Фэй Ду (и где только взял его, учитывая, что в лагере в медкабинете была только молоденькая медсестра).       Его слова окончательно взбесили доктор Яня, так что он подошел к Ло Вэньчжоу и ткнул двумя пальцами ему в грудь:       — А вы что, светило медицины, детектив Ло?       Мужчины были одинакового роста, но из-за разницы в комплекции доктор Янь казался похожим на злого голубя, который рискнул сцепиться с коршуном. Фэй Ду опасался, как бы Ло Вэньчжоу не вывихнул ему пальцы за такую дерзость, но тот так обалдел от услышанного, что забыл про свои привычные методы.       — А что, нужно быть светилом медицины, чтобы отличить мужчину от женщины?       На лице доктора Яня внезапно появилась странная ухмылка.       — Ишь, какой дерзкий! Посмотрим, как ты закукарекаешь, когда переваришь то, что тут съел, и прибежишь ко мне со своим муженьком через несколько лет!       Ло Вэньчжоу наконец отпихнул его руку.       — Да я лучше березового дегтя поем, чем еще раз обращусь к такому доктору!       Доктор Янь хмыкнул, но вместо того, чтобы уйти, снова подошел к Фэй Ду. Тот покосился на него с опаской и натянул одеяло на грудь: мало ли, что этот чокнутый решит еще у него пощупать! Но на этот раз в глазах доктора Яня появился интерес. Он взял Фэй Ду за запястье, прощупывая его пульс, и на какое-то время застыл, прислушиваясь. Его лицо помрачнело, и брови нахмурились, так что Фэй Ду, внимательно наблюдающий за чужой мимикой, почувствовал еще большее волнение.       Врач, который приходил к ним в особняк, тоже владел навыками диагностики по пульсу, но Фэй Ду к его диагнозам относился с сомнением. Чаще всего тот прописывал вонючие отвары и пилюли, мерзкие настолько, что организм исцелялся просто, чтобы в него больше не вливали это дерьмо, а вовсе не потому, что оно обладало какими-то целебными свойствами. Но их врач был одет в деловой костюм, приходил с новомодным чемоданчиком и продавал пилюли в типичных аптечных баночках, а не носил ханьфу и длинные волосы, и не смотрел на своих пациентов, как на болезных тварей, портящих ему вечер.       Наконец доктор Янь снова посмотрел Фэй Ду в лицо — хмуро и недовольно.       — Что?.. — Фэй Ду испуганно сглотнул, чувствуя, что к горлу опять подбирается тошнота.       Вместо ответа доктор Янь взял за запястье еще и Ло Вэньчжоу и снова прислушался.       — Я не ваш пациент… — Ло Вэньчжоу возразил, но его оборвало резкое:       — Заткнись! Не мешай мне!       Они с Фэй Ду переглянулись, и оба закатили глаза.       Какое-то время доктор Янь еще стоял с задумчивым видом и наконец буквально отшвырнул их руки от себя.       — Такого отвратительного нарушения ци я еще в жизни не встречал! Вы практикуете какие-то особые формы садо-мазохистских отношений? — он посмотрел сначала на одного, потом на другого так, словно они были детьми, которые накормили друг друга кашей из песка и крапивы и теперь сидят по горшкам с больными животами.       Прежде, чем Ло Вэньчжоу взъелся из-за того, что еще один чокнутый мужик в этом месте говорит, что у них отношения, да еще и какие-то не такие, Фэй Ду спросил:       — Что такое нарушение ци? Это опасно?       — Будешь и дальше делать то, что ты делаешь, чем бы это ни было, протянешь ноги! — для убедительности доктор Янь угрожающе склонился над ним.       — Хватит его пугать! — Ло Вэньчжоу отпихнул его от кровати Фэй Ду. — Я вас позвал, чтобы вы сказали, есть у него отравление или нет!       Доктор Янь раздраженно дернул рукавом.       — Лучше бы у него было отравление, болван! От отравления можно дать порошок, а что мне дать ему от искажения ци, когда вы, бездари, даже не знаете, что это такое? — он повернулся к Фэй Ду. — Я могу сделать тебе иглоукалывание, это укрепит твои меридианы и успокоит нарушение, но это не исцелит тебя. — Доктор Янь показал пальцем на свой рот, снова наклоняясь к Фэй Ду: — Вот твое лекарство. Рот нужен не только для того, чтобы класть в него пельмени, но и для того, чтобы обсуждать свои проблемы. Ты понял?       Фэй Ду ничего не понял, но на всякий случай кивнул, чтобы этот бешеный перестал над ним нависать.       Доктор Янь достал откуда-то из глубин своего ханьфу сверток, шлепнул его на тумбочку и развернул.       — Мне нужна свеча.       Фэй Ду покосился на его набор инструментов и натянул одеяло еще выше, мотая головой.       — Не надо иглоукалывание. Я лучше просто посплю.       — Разве ты хорошо спишь? — доктор Янь стрельнул в него взглядом, его и без того высокая бровь задралась еще выше. — Ты не можешь нормально спать и есть. Думаешь, раз ты молодой и здоровый, можешь вести такой образ жизни годами и тебе ничего не будет? Как часто у тебя бывают приступы паники? Как долго ты пьешь снотворное? Головная боль, кровотечение из носа, рвота и боли в животе, температура без причины — твое тело развалится быстрее, чем ты думаешь, если так и будешь блокировать нормальное движение ци. Лекарства, которые ты принимаешь, просто заглушают симптомы. Если человеку с ножом в животе дать обезболивающее — ему не будет больно, но нож никуда не денется. Ты понимаешь, или ты дурак?       Фэй Ду таращился в лицо этого доктора и не понимал, как тот мог узнать все это, просто пощупав его пульс? Складывалось ощущение, что доктор Янь, пусть и не знал точной причины его проблем, но зрил в самый корень.       — Думаете, если бы у меня был выбор жить иначе, я бы его не сделал?       Доктор Янь раздраженно выдохнул.       — Тогда пусть детектив Ло принесет мне свечу, чтобы я мог сделать тебе иглоукалывание.       — Где я возьму свечу?.. — после тирады врача Ло Вэньчжоу растерял свой воинственный настрой.       Он полез в карман под еще один злой выдох доктора Яня, который держал себя в руках на одном честном слове, и спросил:       — Зажигалка пойдет?       — Если это горит, то пойдет.       Пока доктор Янь обрабатывал инструменты, Фэй Ду с запоздалым сожалением осознавал, что теперь у Ло Вэньчжоу будет еще больше вопросов. Даже если он какое-то время мог держать язык за зубами и на что-то закрывать глаза, доктор Янь прямым текстом сказал, что Фэй Ду где-то на полпути в морг — это Ло Вэньчжоу точно не сможет проигнорировать.       Фэй Ду никогда еще не ставили иглы, и выглядело это действо малоприятным. Доктор Янь стащил с него одеяло, оголяя лодыжки и запястья, отобрал подушку, чтобы поставить несколько игл даже в темечко. Ло Вэньчжоу, стоящий у изголовья кровати, внимательно следил за каждым его движением. Без одеяла Фэй Ду стало холодно, лежать с запрокинутой головой было неудобно — он забыл спросить, как долго эта процедура будет длиться. Лишь бы не всю ночь…       И когда он должен почувствовать облегчение?       — Давай свои ладони сюда, — доктор Янь взял очередную иглу и посмотрел на Ло Вэньчжоу.       — Я?       Лицо у доктора было такое, словно Ло Вэньчжоу сейчас получит этой иглой в глаз. Очевидно, тот решил, что не стоит испытывать терпение раздраженного человека с острым предметом в руке, и протянул ему руку.       — Не мне. Клади ладони ему на виски.       Растерянные взгляды Фэй Ду и Ло Вэньчжоу встретились, и ладони Ло Вэньчжоу слегка неуверенно обхватили его лицо. Доктор Янь воткнул несколько игл в кисти мужчины, потом перешел на его виски.       — Да мне это зачем?.. — Ло Вэньчжоу недовольно буркнул, на что доктор Янь уже откровенно взбесился.       — Смотри на него, а не задавай мне дурацкие вопросы! Здесь я врач, а не ты! Я знаю, что делаю! Не нравится, как работаю, так нечего было ко мне ломиться! У меня вообще прием закончен! — ставя последние иглы, он уже откровенно бурчал. — Ходят и ходят тут. Вот родишь, и все пройдет без иглоукалываний! И не надо будет ценное время единственного доктора тратить на всякую фигню! Не умеете ртом говорить, так хоть через задницу свои проблемы решайте… С вашей отвратительной ци еще пару лет можете кувыркаться без опаски.       У Ло Вэньчжоу на лице заиграли желваки, и лицо Фэй Ду оказалось слегка стиснуто между его стремящимися сжаться в кулаки ладонями.       — Ло-гэ, не обращай внимания, — он хотел похлопать его по руке, но вспомнил про иглы и остался беспомощно наблюдать за тем, как Ло Вэньчжоу скрипит зубами.       — Все, стойте так одну палочку благовоний, а я пойду подышу свежим воздухом!       Доктор Янь резко поднялся, оскорбленный одним своим пребыванием в этом месте, и двинулся прочь из комнаты.       — Эй! Палочка благовоний — это сколько? Поставь у меня таймер на телефоне! — но крик Ло Вэньчжоу встретил только захлопнувшуюся дверь. — Ну, и доктор!       Они остались в комнате одни, вынужденные смотреть друг на друга в дурацкой позе. Взгляд Фэй Ду нервно соскользнул с лица Ло Вэньчжоу куда-то в сторону. Лежать в тишине, истыканным иголками, было не особо приятно.       — Чувствуешь себя лучше? — Ло Вэньчжоу вопросительно приподнял одну бровь, Фэй Ду вернул свой взгляд к его лицу.       — Чувствую себя раздавленным ежом…       Он немного успокоился, но и то скорее потому, что просто устал переживать.       — Ничего, изобразишь ежа, если это поможет, — большие пальцы Ло Вэньчжоу аккуратно коснулись его лба, поглаживая, его голос стал мягче, с лица наконец сошли злость и раздражение, которые, пусть и не были направлены на Фэй Ду, но ужасно нервировали.       От его рук шло приятное тепло. Горячая душа Ло Вэньчжоу умудрялась согревать его даже без перехода в мираж. Губы Фэй Ду дрогнули в едва уловимой улыбке, но Ло Вэньчжоу почувствовал ее ладонями, улыбаясь в ответ.       Тугой узел, перевязавший его желудок узлом, и комок в горле ослабли. Тепло, идущее от Ло Вэньчжоу, было расслабляющим и умиротворяющим, проникая сквозь кожу прямо в вены, скользя по его истрепанным нервам, медленно стирая неприятные ощущения. Наверное, иглы все-таки начали работать, заставляя тело Фэй Ду восстанавливаться.       — Закрывай глаза и отдыхай. Как доктор Янь уйдет, ляжешь спать.       — Может, я отдыхаю, когда смотрю на тебя, — Фэй Ду улыбнулся чуть шире, чувствуя себя слегка опьяненным.       — Завтра насмотришься. Думаешь, я позволю тебе валяться в кровати и отлынивать от тренировок?       Брови Фэй Ду жалостливо изогнулись, прося пощады, и большие пальцы Ло Вэньчжоу мягко припечатали их обратно.       — Нечего на меня такими глазами смотреть. Ничто не закаляет тело лучше, чем регулярные тренировки.       — Если я тебя завтра облюю, то пеняй на себя.       — Не облюешь, я приготовлю тебе соленой рисовой каши — ты не захочешь с ней расставаться.       Хотя днем Фэй Ду было противно думать про еду, перспектива поесть то, что приготовил Ло Вэньчжоу, не вызывала такого отторжения.       Они продолжали болтать ни о чем, пока доктор Янь не вернулся и не вытащил иглы. Фэй Ду в самом деле чувствовал себя намного лучше в отличие от Ло Вэньчжоу, который полчаса стоял над ним с согнутой спиной.       — Я приду завтра вечером, — доктор Янь напоследок показал пальцем на свой рот с большим намеком и ушел прочь.       Фэй Ду никогда не думал, что иглоукалывание может быть настолько чудодейственным!       Ло Вэньчжоу вышел на пожарную лестницу покурить, а вернувшись, хотел пойти в душ, но Фэй Ду схватил его за руку, не давая отойти.       — Нет, полежи со мной, гэгэ, ну, пожалуйста.       — Помоюсь и полежу. От меня воняет, и я только покурил.       Фэй Ду потянул его сильнее, отползая в угол кровати и освобождая пространство под одеялом. Кровать была односпальной, и места для двоих здесь было впритык.       Какое-то время Ло Вэньчжоу смотрел на него, что-то решая в своей голове, и в конце концов выдохнул, сдаваясь. Скинул верхнюю одежду, остался в одной футболке и домашних тонких штанах, выключил свет и залез к Фэй Ду под одеяло.       — Помнится, ты чуть в обморок не упал, когда я предложил тебе померить свои ботинки, а теперь хочешь, чтобы я грязным и вонючим лег к тебе под одеяло.       Фэй Ду ничего не ответил; съехал ниже, пряча лицо у Ло Вэньчжоу на груди и обнимая его под мышкой. Их колени столкнулись под одеялом, нога Фэй Ду вопросительно уперлась между чужих ног, и Ло Вэньчжоу, какое-то время поколебавшись, позволил его колену скользнуть между своими бедрами. Так однозначно было удобнее. Они сплелись плотным клубком. Ло Вэньчжоу обнял его, заключая в крепкие горячие объятья. Его ладонь ласково заскользила по спине Фэй Ду, прогоняя остатки тревоги и усталости и позволяя наконец-то провалиться в спокойный сон без сновидений.       

      ***

             Утром Ло Вэньчжоу проснулся в половине восьмого, хотя обычно помимо работы поднять его в такую рань мог только Ло Иго, запрыгнувший хозяину на лицо. На этот раз Ло Вэньчжоу проснулся от голода. Он со вчерашнего обеда ничего не ел, и к утру в его желудке образовалась черная дыра.       Через приоткрытое окно было слышно, что дети собрались в столовой на завтрак. Будильник они не завели — Ло Вэньчжоу выпросил себе отгул и не был уверен, что Фэй Ду захочет завтракать. Важнее, чтобы он отдохнул…       Кровать была узкой: даже если бы они не хотели — все равно были вынуждены прижаться друг к другу. Фэй Ду компактно помещался в объятьях Ло Вэньчжоу. Его тело было совершенно расслабленно, грудная клетка плавно вздымалась под рукой мужчины, озноб прошел — обычный здоровый сон молодой человека.       Не желая будить его раньше времени, Ло Вэньчжоу заставил свой голодный желудок заткнуться, утыкаясь носом в макушку Фэй Ду и медленно выдыхая. Беситься было ни к чему, но стоило вспомнить о событиях вчерашнего дня и выходных, как у Ло Вэньчжоу в груди начинало припекать от злости.       Не получив от Фэй Ду ни вечером в пятницу, ни утром в субботу ни одного сообщения, Ло Вэньчжоу не смог оставаться на месте и прикатил к особняку Фэй, решив понаблюдать за происходящим издалека. Он отыскал окно спальни Фэй Ду и снова взялся за бинокль. В субботу он собирался встретиться с Тао Жанем, Чан Нин и Фу Шэнем, но в итоге снова все пропустил. И дело было не в том, что он сожалел об упущенном развлечении, а в том, что Тао Жань, кажется, перестал верить в его истории о занятости.       — Ты мне ничего не хочешь сказать? — как-то друг прицепился к нему в машине.       После поучительного отстранения они перестали обсуждать Фэй Ду на работе, а вечерами теперь виделись крайне редко. Тао Жань и Чан Нин были заняты обустройством своего гнездышка: затеяли мелкий ремонт, хотели обновить мебель… Друг брал дополнительные дежурства, а после смен спешил домой, с извинениями глядя на Ло Вэньчжоу. Тот деланно вздыхал, говорил, что не будет мешать их семейному счастьюшку и найдет, чем заняться. И успешно занимался сначала слежкой за Фэй Ду, а теперь еще и его обучением в лагере. Он думал, что Фэй Ду сразу же все разболтает второму гэгэ, но по молчаливому согласию Тао Жань остался не в курсе, и этот совместный секрет словно вешал на все происходящее огромную табличку с жирной надписью: ТАЙНЫЕ ОТНОШЕНИЯ.       Он вроде не собирался ничего скрывать тем более, что все самое важное Тао Жань и так уже знал, а теперь вроде как поздно было признаваться… Так что Ло Вэньчжоу делал вид, будто ничего интересного в его жизни не происходит.       — А что-то должен? — сидя за рулем, он мог хотя бы не смотреть лучшему другу в лицо — и без того было неприятно.       — Ты поговорил с Фэй Ду? — Тао Жань не стал ходить вокруг да около, и Ло Вэньчжоу только отрицательно качнул головой. — Ясно. Надеюсь, ты не совершаешь никаких глупостей, о которых мне нужно знать, чтобы заранее подготовиться?       — Я купил новый корм по акции «1+1», а Ло Иго от него поносит. Теперь не знаю, куда девать эти два пакета жрачки. Повестись на дурацкие скидки было настоящей глупостью.       Тао Жань решил отступить, хотя его взгляд остался подозрительным.       Ло Вэньчжоу надеялся на выходных развеять сомнения друга, проведя время в их старой компании, но из них двоих только Фэй Ду умел хорошо притворяться — Ло Вэньчжоу был открытой книгой. Он не мог сидеть и беззаботно болтать с друзьями, не зная, что происходит с его пацаном в этом жутком особняке.       В понедельник Тао Жань, тоже заметивший отсутствие Фэй Ду в чате, прижал Ло Вэньчжоу (который и так пришел на взводе) к стенке в дежурке.       — Что случилось? Фэй Ду не отвечает, ты поэтому не пришел в выходной? Может, расскажешь, что происходит? Почему-то мне кажется, что я остался за бортом в твоей жизни. Да, мы с Чан Нин поженились, но это не значит, что, вступив в брак, мне резко стало плевать на вас с Фэй Ду. Ты же знаешь, что я беспокоюсь!       — Если бы я сам знал, я бы тебе сказал!       Утром он успел списаться с Жуань Наньчжу и удостовериться, что Фэй Ду не привезли в лагерь. Возможно, это означало, что их времяпровождение накрылось медным тазом, а может, у Фэй Чэнъюя просто были какие-то планы на понедельник. Не стоило разводить панику раньше времени, но после вчерашнего вечера Ло Вэньчжоу не мог успокоиться.       Хотя снаружи ему ничего толком не было видно в особняке, в какой-то момент его охватил жуткий приступ паники. Страх накатил внезапно, как приливная волна, накрывая с головой и сметая любые адекватные аргументы. Ему срочно нужно было сделать что-то, что могло прекратить любые события в доме Фэй, что бы там ни происходило — это все, о чем мог думать Ло Вэньчжоу, пробираясь к электрическому щитку на столбе. Он понятия не имел, какой тумблер питает нужный дом, так что выключил все, гася свет в целом районе.       Фэй Чэнъюй подобно крысе выскочил из своей норы, чтобы осмотреться, сжимая в руке телефон со включенным фонариком. За ним на пороге дома показался Фэй Ду. В темноте Ло Вэньчжоу не мог его толком разглядеть, убедился лишь, что он передвигается на своих двоих, как и в субботу, когда в бешенстве выскочил из дома.       Отец грубо развернул его за плечо и затолкал в дом, и Ло Вэньчжоу едва не сломал себе зубы, скрипя челюстями. При виде Фэй Ду рядом с этим ублюдком приходилось сдерживать единственное желание, которое у него возникало: забрать Фэй Ду оттуда и увезти подальше. Чтобы проклятый папаша больше не мог к нему не только прикасаться, но даже смотреть!       — Ты что… ездил к особняку? — Тао Жань проявлял очередные чудеса проницательности.       — Ездил! — Ло Вэньчжоу отпихнул его руки, раздраженно расхаживая по комнате. — Фэй Ду не вернулся в лагерь и до сих пор дома. Фэй Чэнъюй привел какую-то девку, которая два дня крутилась вокруг него, поэтому он не мог ответить.       Услышав про «девку», Тао Жань изменился в лице.       — Вэньчжоу, только опять не начинай как в прошлый раз, ладно? Угомонись. Если Фэй Чэнъюй решил найти для Фэй Ду пару — это нормально, не надо разводить панику. Навряд ли отец познакомил бы его с кем-то вроде Гу Цзян…       Ло Вэньчжоу хотел сказать, что эта курица была еще хуже, крутясь перед Фэй Ду, как сучка в течке. Меньше всего происходящее было похоже на сватовство приличной госпожи, скорее уж на обслуживание проститутки. Наверное, стоило порадоваться, что Фэй Ду не был рад подобной компании, но становилось еще гаже. Если бы девушка ему нравилась, Ло Вэньчжоу уж как-нибудь это пережил…       Стоило дождаться встречи и услышать рассказ Фэй Ду, но Ло Вэньчжоу уже себя накрутил. И дело было не в ревности или о чем там думал Тао Жань, а в том, что ему было больно за Фэй Ду, который в собственном доме не мог даже угла найти, чтобы без опаски списаться с друзьями.       — Тао Жань, ты… — он хотел объяснить, в чем именно не прав и Тао Жань, и Фэй Чэнъюй, и весь окружающий мир, но в этот момент шеф Ян заглянул в дежурку.       Он одним взглядом вынудил их закрыть рты и сделать вид, что они обсуждают работу. Никому больше не нужны были отстранения.       — Поговорим после работы, — Тао Жань прошептал ему на выходе, но Ло Вэньчжоу знал, что после работы он поедет в лагерь в надежде, что Фэй Ду все-таки привезут, а если нет…       Короче, он подумает об этом, когда оно случится.       На входе господин Хэй велел ему припарковаться во дворе дома господина Се, а потом госпожа Хо попросила побыть с ней, сообщив, что в лагерь приехала проверка. Какое-то время они с Хо Сюсю пили чай, вяло обсуждая ничего не значащие дела, пока Ло Вэньчжоу нервно теребил свой телефон и в конце концов не осознал, что его тревога переходит всяческие границы, подкатывая к горлу противным комком. Этот страх был не похож на тот, что накрыл его паникой вчера вечером — гадостный и тошнотворный, он липкой жижей расползался внутри, неотвратимый и всеобъемлющий.       Сообщив госпоже Хо, что ему нужно по нужде, Ло Вэньчжоу взлетел на второй этаж дома, бесцеремонно вошел в одну из комнат и выглянул в окно, выходящее во двор лагеря, и все встало на свои места. Хэй Сяцзы вел через двор Фэй Ду, который в одной руке нес сумку с вещами, а другой — обнимал девушку в платье. Она висла на нем, хихикая и болтая, пока Фэй Ду с бледным лицом и прямой спиной шагал следом за господином Хэем.       Пока разум Ло Вэньчжоу метался между тем, чтобы сигануть прямо через окно во двор лагеря и задать молодым пару вопросов, и не встревать в происходящее, незаметно подошла Хо Сюсю.       — Президент Фэй лично привез их сюда, его машина стоит за воротами, а эта девушка очень интересуется тем, что делает Фэй Ду в лагере и с кем общается. Не думаю, что вам стоит выходить, детектив Ло. Господин Се сделал для вас большое исключение и надеется, что вы сохраните свое пребывание здесь в секрете. Будет сложно объяснить президенту Фэю, почему ему запрещено проходить внутрь, а вам — нет.       Ее слова были разумны, и Ло Вэньчжоу остался стоять на месте.              Если Ло Вэньчжоу и питал какие-то сомнения в своих выводах относительно этой девушки, то увидев Фэй Ду, трясущегося и выворачивающего желудок наизнанку, он только убедился в своих худших опасениях. Больной ублюдок Фэй Чэнъюй решил навязать своему наследнику подружку, которая должна была не только стать его партнершей, но и пошариться там, куда отец не мог дотянуться — в комнате Фэй Ду, в лагере, в его сердце…       Фэй Ду не пострадал физически (на его теле были только те синяки и ссадины, которые он получил на их тренировках), но от него буквально фонило отвращением и страхом. Они были ощутимы и осязаемы в его дерганных жестах, в отброшенной ногой одежде, в отведенном в сторону взгляде, в измученном голосе. Как бы Ло Вэньчжоу ни хотел с ним поговорить, как бы ни бесился на Фэй Чэнъюя, пришлось сдерживаться ради Фэй Ду, который три дня не знал, куда ему деваться в собственном доме. Не хватало, чтобы еще и рядом с Ло Вэньчжоу он хотел сбежать. Фэй Ду стоял перед ним мокрый и трясущийся без всяких социальных масок на лице — просто несчастный подросток, который оказался заложником в руках властного ненормального отца. Все, что он мог — позаботиться о нем хотя бы здесь и сейчас, оказав ему медицинскую помощь и позволив почувствовать себя в безопасности.       После того, как чокнутый доктор Янь, которого Ло Вэньчжоу нашел в медицинском кабинете, отчалил, оставив после себя дополнительный багаж тревог, Фэй Ду наконец оказался в его объятьях, где ему было самое место. Идеально помещающийся в его руках, предпочитающий вонять его грязной футболкой, а не сладкими духами, которыми пропахла душевая, тычущийся лицом в его грудь, ища утешения…       Поглаживая его спину и влажные волосы, прижимая Фэй Ду к себе, Ло Вэньчжоу думал: «Год. Всего лишь год, и никто не заставит тебя остаться в этом месте. Твой отец может хоть об стену головой биться, ты будешь взрослым, и я не позволю ему издеваться над тобой ни днем дольше…»       Он не представлял, как сможет протянуть этот год сам, не то что Фэй Ду…       С тяжелыми мыслями он промучился до десяти вечера, сначала не в силах уснуть, потом опасаясь, что Фэй Ду будут сниться кошмары. Но тот спал как убитый, вымотанный переживаниями и недомоганием, и Ло Вэньчжоу тоже отключился.              После завтрака их ждал сложный разговор. Меньше всего Ло Вэньчжоу хотелось мучить Фэй Ду допросами, но он не мог делать вид, что ничего не случилось. Именно поэтому он лежал и настраивался на разговор, игнорируя свой голодный желудок, пока его ладонь неторопливо скользила по волосам еще спящего Фэй Ду. В конечном итоге тот завозился, вздыхая, и, не поднимая головы, пробубнил откуда-то из-под мышки Ло Вэньчжоу:       — Сколько время?..       — Половина десятого.       — Ммм… — похоже, Фэй Ду не до конца проснулся, но уже через пару мгновений дернулся и подскочил. — Ты проспал на работу, Ло-гэ! Вставай скорей!       Он был ужасно растрепан и ошалело моргал, выглядя слишком мило, так что Ло Вэньчжоу не смог удержаться от ухмылки, с нажимом заставляя его лечь обратно в кровать.       — Не помню, чтобы хоть когда-нибудь ты с такой прытью пытался отправить меня на работу. Я взял отгул, чтобы присмотреть за тобой. Спецотдел за один день не развалится без великого и классного меня, а вот кто тебя покормит, когда завтрак ты проспал, это уже вопрос.       Все еще бестолков моргая спросонья и протирая глаза, Фэй Ду смотрел на него с соседней подушки. Ло Вэньчжоу накрыл его и вернул свою руку на чужую талию; чтобы не тыкаться друг в друга носами, он подпер голову ладонью, глядя на Фэй Ду сверху вниз:       — Проголодался?       Какое-то время Фэй Ду рассматривал его лицо, словно не зная, чего от него ожидать, и Ло Вэньчжоу ему улыбнулся. Ни к чему было начинать утро со сложных вопросов, когда он только пришел в себя. Губы Фэй Ду нерешительно дрогнули в застенчивой улыбке, обычно совсем ему не свойственной и так отличающейся от той приклеенной к лицу пародии, которую можно было видеть у него в компании отца.       — Ты обещал приготовить мне что-нибудь вкусненькое.       — Я обещал сварить тебе рисовой каши. Это достаточно вкусненькое? — он поддел пальцем его кончик носа, заставляя Фэй Ду улыбнуться еще больше.       — Хочу еще яичных блинчиков с сыром и сладкие тыквенные оладьи, и еще…       — А! — палец Ло Вэньчжоу, прижатый к чужим губам, перекрыл поток заказов, выскакивающий из голодного рта, как лента в ресторане. — Я тебе не стол заказов. Рис и оладьи — и хватит. Твой желудок не скажет спасибо за обжорство.       Какое-то время Фэй Ду молча смотрел ему в глаза, а потом его язык скользнул между губ и нагло лизнул палец Ло Вэньчжоу. Тот отдернул руку, подвергшуюся дерзкому нападению, и Фэй Ду закончил:       — …и еще булочку с бобовой пастой, — и облизнул губы, невинно хлопая глазами.       Ло Вэньчжоу глубоко и возмущенно вдохнул и так же молча и возмущенно выдохнул. Видеть Фэй Ду с утра ожившим, с улыбкой на лице и без серых теней под глазами стоило пятидесяти булочек или чего он там хотел. Он прищурился.       — Ладно, но, если хочешь позавтракать в ближайший час, пойдешь мне помогать, а не будешь тут разлеживаться, пока я готовлю. И то, если нас пустят на кухню.       Фэй Ду закивал, всем довольный, и они наконец выбрались из постели.       На кухне им выделили дальний угол, в котором повара не работали, и больше их никто не беспокоил. Ло Вэньчжоу знал, что у плиты Фэй Ду — ходячая катастрофа, но не мог же тот вечно оставаться таким безалаберным в бытовых делах. Нужно было приучать молодого господина к приземленным делам — с курами вот он уже научился справляться, глядишь, и на кухне перестанет путать соль с сахаром и петрушку с кинзой. Чтобы этот белоручка ничего себе не отрезал, Ло Вэньчжоу сначала показал сам, потом показал, держа его руки, и только потом под бдительным присмотром позволил что-то почистить, порезать, натереть на терке. Даже разбить яйцо. Ну, парочку… Пяток… Часть из которых пришлось собирать со стола.       — Да все равно тут куры несутся как из пулемета, — сгребая скорлупу с желтком в мусорку, Ло Вэньчжоу на всякий случай поглядел, не идет ли к ним кто с претензией за перевод продуктов.       — Может, ты лучше сам? Что-то у меня не хватает таланта… — Фэй Ду смотрел на очередное яйцо, грозившее от его попыток аккуратно разбить скорлупу разлететься во все стороны.       — Нечего отлынивать! Хотел омлет — придется постараться. Давай, держи над миской, а не над столом, и аккуратно постучи ножом, если об край не получается.       С горем пополам удались и омлет, и оладьи и даже каша не пригорела, пока Ло Вэньчжоу помогал своему безрукому ученику. От булочек Фэй Ду сам отказался, сообразив, что, если они начнут еще и месить тесто с начинкой, то наступит время обеда.       В столовой было пусто, они поели в одиночестве, а вместо чая Ло Вэньчжоу заварил им по одной таблетке, похожей на жемчужину, которая в кипятке превратилась в розоватый кисель.       — Что это? — Фэй Ду с сомнением понюхал странную жижу.       — Доктор Янь прописал это вчера тебе и мне, пить по утрам две недели, — Ло Вэньчжоу тоже не знал, что это, и тоже понюхал с сомнением, но пахло вполне сносно, как ягодный кисель.       Он сделал маленький глоток, Фэй Ду со сложным выражением лица следил за тем, как он пьет. На вкус было едва сладко. В общем, намного лучше, чем большинство традиционных лекарств, воняющих так, как будто кто-то сдох.       — Пей, не отравлено.        Хотя чокнутый доктор был не самым приятным в общении человеком и нес что-то странное, он все-таки помог Фэй Ду. Едва ли после этого стоило ждать подвоха.       Когда они двинулись обратно наверх, легкость утра начала выветриваться с каждой преодоленной ступенькой. У входа в комнату Фэй Ду остановился и обернулся, смотря Ло Вэньчжоу куда-то в ботинки. Коридор был пуст — все были на занятиях, их некому было подслушать.       — Ло-гэ…       — Заходи, внутри поговорим.       — Нет, — Фэй Ду покачал головой. — Я знаю, что ты хочешь все обсудить, но я не могу ответить на твои вопросы.       Ло Вэньчжоу вздохнул, упираясь ладонями в бока, чувствуя, как на плечи наваливается неприятная тяжесть и в груди снова разгорается раздражение.       — Я еще ничего не спросил — ты не на допросе.       — Значит, я могу отказаться отвечать?       Конечно, Фэй Ду был не обязан даже говорить с ним, а Ло Вэньчжоу не хотел быть еще одним мудаком, который заставляет его делать то, что он не хочет. Но даже мысль о том, что все опять сойдет на тормозах и каждый из них будет продолжать вариться в собственном котле переживаний и дальше, вызывала у него тошноту и головную боль.       Он протянул руку, беря ладонь Фэй Ду в свою и прерывая его нервное колупание.       — Я не хочу тебя принуждать. Ты никогда ничем не делишься, пытаясь справиться со своими трудностями в одиночестве, и судя по тому, что я вижу, у тебя не очень хорошо получается. Может, пришло время попробовать что-то другое?       — Чем ты можешь мне помочь…       Большой палец Ло Вэньчжоу заскользил по тыльной стороне его ладони.       — Даже если я ничего не смогу придумать, ты хотя бы не будешь один на один со своими проблемами.       Какое-то время Фэй Ду молчал, Ло Вэньчжоу мог видеть только волосы, свисающие на опущенное лицо. Чужие пальцы слегка сжались в ответ, и наконец он поднял голову. По губам Фэй Ду блуждала странная улыбка.       — Хорошо. Если ты так хочешь что-нибудь спросить, я приведу к тебе человека, который может быть… может быть! — он сделал акцент, загадочно хмыкнув, — поговорит с тобой. Будет зависеть от тебя.       Что задумал этот мальчишка?       — Зачем мне кто-то? Я хотел поговорить с тобой.       — Я не могу. Но думаю, что она сможет рассказать тебе о том, что ты хочешь знать, — ладонь Фэй Ду выскользнула из его руки; он засунул руки в карманы брюк, слегка покачиваясь с пятки на носок, приводя Ло Вэньчжоу в крайне унылое расположение духа.       Что еще за «она»? Кто мог ответить на вопросы Ло Вэньчжоу, кроме Фэй Ду? Неужели он что-то не так понял во вчерашнем цирке, и Фэй Ду хочет привести к нему эту девицу? Никаких других представительниц женского пола вокруг этой ходячей катастрофы в последнее время не наблюдалось.       Фэй Ду не стал дожидаться от него ответа, в его взгляде и голосе сквозила толика неуверенности, сбивая Ло Вэньчжоу с толку окончательно:       — Я приведу ее к тебе, если ты обещаешь, что не будешь над ней издеваться и вести себя как деревянный табурет. Даже если она тебе не нравится, ты не должен быть с ней грубым мужланом. Если ты ее обидишь, я тоже не буду с тобой разговаривать.       У Ло Вэньчжоу от охеревания кишки в животе попытались задушить желудок. Он три дня не находил себе места, переживая, что Фэй Ду домогается какая-то стерва, выхаживал его вчера и сегодня, а теперь тот ведет себя так, словно эта дамочка какое-то ценное сокровище, на которое нельзя ни дунуть, ни чихнуть ненароком! Да еще и угрожает ему игнором, вы только посмотрите!       — Да когда я вел себя хоть с одной женщиной как грубый мужлан?!       От возмущения Ло Вэньчжоу перешел на повышенные тона и начал тыкать в Фэй Ду пальцем. Тот бросил на него выразительный взгляд из-под приподнятой брови, и Ло Вэньчжоу тут же вспомнил, как оттаскал Гу Цзян за волосы. Он раздраженно одернул рубашку и взъерошил волосы, проглатывая свое недовольство.       — Ладно! Обещаю, что не буду грубить твоей девице, но теперь у меня еще больше вопросов. Прям масса! Так что, пожалуйста, пока я буду беседовать с этой дамочкой, подумай о том, что я тебе сказал, — он постарался смягчить свой тон обратно: его целью было убедить Фэй Ду ему довериться, а не сбежать вообще. — Помни, что я на твоей стороне.       Фэй Ду кивнул ему со странной улыбкой на лице, потом осмотрел его с ног до головы, о чем-то задумался и сказал:       — Только переоденься во что-нибудь приличное и приходи через пару часов в четырнадцатую комнату на втором этаже.       — Что неприличного в моей одежде? — Ло Вэньчжоу оглядел свою слегка помятую после сумки рубашку и потертые джинсы. — Не много ли чести для этой фифы надевать костюм? Ей хоть сколько лет?       Фэй Ду улыбнулся еще шире:       — Она уже совершеннолетняя.       Ло Вэньчжоу фыркнул: нашел повод для радости!

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!