Вернутся к фанфику

Часть 25

1 апреля 2026, 19:31
      За пару часов Ло Вэньчжоу весь извелся и успел пожалеть, что согласился на встречу с этой девицей.       Ему начал написывать Тао Жань, и он вспомнил, что вчера забыл отправить ему сообщение. Хотел сказать, что все хорошо, потом понял, что еще ничего не знает.       «Напишу, как разберусь. Фэй Ду в порядке».       «Ты в лагере?..»       Ло Вэньчжоу решил оставить его вопрос без ответа. Какая разница, если он и так обо всем догадался!       Хотя два часа еще не прошло, Ло Вэньчжоу отправился к месту встречи. Здесь он обнаружил не учебный класс, а небольшой актовый зал, который был еще занят. На невысокой сцене в окружении пустых стульев и диванчиков господин Се, одетый в оперный костюм, ярко накрашенный, с чем-то вроде скипетра в руках, похоже, репетировал. Он бросил короткий взгляд на вошедшего, но не прервался, и Ло Вэньчжоу счел это разрешением войти, так устроился на диванчике неподалеку от сцены.       Он не был любителем оперы и театр последний раз посещал со школьным классом, но уходить было невежливо, а господин Се был достаточно хорош.       Когда Се Юйчэнь закончил, Ло Вэньчжоу вежливо похлопал — ему даже отвесили поклон.       — Вы не только богаты, но и талантливы. Приятно знать, что в наше время обеспеченные молодые люди посвящают себя не только растратам, как некоторые.       — Благодарю, — господин Се опустился рядом с Ло Вэньчжоу и глотнул воды из бутылки. — Опера –мое скромное увлечение. Я слишком рано встал во главе семейного дела и имел не так уж много времени на занятия, чтобы развить свои таланты. Возможно, если бы не бизнес, я имел успех на сцене. Пусть эти мечты остались в прошлом, но я все еще нахожу игру в театре прекрасной возможностью вырваться из будничных оков. Здесь, надев костюм, можно на несколько часов стать кем угодно, а покинув сцену — вернуться к привычной жизни. Всем иногда нужно выйти ненадолго из порочного круга суеты и проблем. Порой это помогает взглянуть на свою жизнь и некоторые события под другим углом.       — Кажется, независимо от положения в обществе, люди в большинстве своем никогда не могут иметь то, что хотят, — Ло Вэньчжоу не слишком весело улыбнулся.       — Такие как мы с Фэй Ду — наследники семейного дела, — редко имеем шанс распоряжаться своими судьбами, особенно в юности. Родители или обстоятельства вынуждают нас принимать сложные решения не в пользу личного счастья или идти на определенные жертвы ради близких людей.       — Иногда надо спрашивать, хотят ли близкие люди, чтобы ради них шли на сомнительные жертвы во имя чего бы то ни было.       — Когда цена проявленной слабости чрезмерно высока, порой не остается времени на вопросы, детектив Ло. Меня растили как человека, который не должен иметь привязанностей, чтобы в любой критической ситуации я мог действовать рационально и сделать выбор в пользу дела и достижения цели, даже если платой за это будет чья-то жизнь. Глядя на таких людей, как мой двоюродный брат, я думал: «Боже, что за неудачник! Именно поэтому он влачит столь жалкое существование». Ведь вместо того, чтобы гнаться за выгодой и работать с холодной головой, он готов обменять любую драгоценность на благополучие своих дружков и броситься сломя голову в любые неприятности, чтобы прийти им на помощь. Когда мы стали с ним ближе, когда у меня появилась своя семья и дорогие мне люди, я узнал, что такое настоящий страх, детектив Ло. Разочаровать своих предков и развалить бизнес? Какая ерунда! Я мог бы жить скромно и не умер со стыда перед родителями на том свете. Но кто позаботится о моей семье, если не я? Мой муж перебивается редкими заработками, мой сын еще мал, и я не хотел бы, чтобы он повторил мою судьбу молодого главы семейства, у моего брата проблемы с головой и не только с ней. Слишком многие люди пострадают, если я буду слабым. Я не могу позволить себе такую роскошь, как отойти от дел и наслаждаться жизнью где-нибудь в глуши вроде этой. Никто не ждет от меня жертв, мне не нужны благодарности — я принял решение единолично, которое никогда не обременит их чувством вины. Иногда незнание — это лучшее, что можно предложить своим близким.       — Думаете, годы спустя, узнав о вашей жертве ради их благополучия, они будут счастливы?       — Главное, что годы спустя, они все еще будут благополучно живы — остальное не столь существенно.       Ло Вэньчжоу какое-то время рассматривал раскрашенное лицо господина Се, гадая, каким именно бизнесом тот занимается, раз его рассуждения так категоричны. Боевые навыки господина Хэя и Братца, разговоры о взрывчатке чокнутого У Се, большие деньги загадочного господина Се — все это наталкивало на определенные мысли, в которые Ло Вэньчжоу не хотелось углубляться. Единственное место, в котором он с Фэй Ду был в безопасности, очевидно, являлось бандитским логовом, и, если он начнет здесь ковыряться, не выйдет ничего хорошего.       Словно читая его мысли, господин Се усмехнулся.       — Я не промышляю наемными убийствами или чем-то подобным, детектив Ло. Я занимаюсь антиквариатом, — он посмотрел на часы, скрытые под рукавом костюма, и улыбнулся: — Вынужден откланяться, мое свободное время истекло. Надеюсь, что вы не будете скучать в этом месте в одиночестве.       — Мне обещали весьма «приятную» компанию, — Ло Вэньчжоу скривился, и господин Се усмехнулся, оставляя его в одиночестве в полутемном зале.       Ло Вэньчжоу предпочитал знать все, даже если правда была неприятной, и принимать решения, исходя из имеющихся фактов, а не играть в сомнительные игры в молчанку. А то, что он сам не решался поговорить с Фэй Ду о своих чувствах — так это другое.       Погруженный в размышления о сложном, Ло Вэньчжоу пропустил момент, когда входная дверь хлопнула и за его спиной раздался размеренный стук каблуков. Он очнулся, только осознав, что вошедший был один. Разве Фэй Ду не собирался познакомить его со своей подружкой? Неужели просто втолкнул ее в зал, а сам остался ждать в коридоре? Что за чушь!       Ло Вэньчжоу обернулся как раз, когда девушка подходила к его диванчику, поднял взгляд и первым делом спросил:       — А где Фэй Д… Блядь, твою мать!       От неожиданности он едва не свалился со своего места. Не то чтобы это было в первый раз, он ведь уже привык! Просто никак не ожидал подобного развития событий в ситуации, которая не располагала к подобному маскараду. Ло Вэньчжоу был готов натянуть на лицо вежливую улыбку для этой крали, проявить терпение и постараться отринуть любые эмоции, которые могли бы помешать их диалогу, а готовиться надо было совершенно не к этому. Так быстро переключаться он не умел, поэтому ругательства вырвались из его рта быстрее, чем он вспомнил, чего там от него просил Фэй Ду…       Что ж… Что ж. Теперь все (нет, ни хуя не все! не все!) вставало на свои места. Скользя вытаращенным взглядом снизу вверх и обратно, Ло Вэньчжоу мысленно выкидывал в помойку все свои догадки и идеи относительно «девушки» Фэй Ду и их отношений. Он уже успел забыть о Пэй Су.       «Пэй Су» скрестила руки на груди (кажется, на этот раз на ней не было лифчика с паралоном) и недовольно нахмурилась.       — Это очень обидное приветствие, детектив Ло. Кто так здоровается с девушкой?       «Ты не девушка!!!» — Ло Вэньчжоу с трудом удержал язык за зубами и даже прижал палец к губам, чтобы не ляпнуть что-нибудь не то. Выходка Фэй Ду привела его в крайнее смятение — ему нужно было время, чтобы уложить в голове мысли в правильном порядке и вспомнить, почему и для чего они тут встретились.       На Фэй Ду было надето черное вечернее платье со скрытым вырезом на правом бедре и открытыми плечами, на этот раз он не ковылял в своих туфлях на высоком каблуке, шагая вполне себе уверенно. Его часы сменили серебряные браслеты, на шее поблескивала тонкая цепочка, длинные волосы были накручены и лежали аккуратными локонами на плечах. Как и во вторую их встречу в автошколе он был при полном макияже. Не кстати вспомнилось, что напоследок в тот день Фэй Ду сказал, что белье подобрал под наряд, и Ло Вэньчжоу тут же подумал: «А сегодня?» И дал себе мысленно оплеуху. О чем он думает???       Он взялся поправлять пиджак, который нацепил ради встречи с курицей, которую ждал, и сообразил, что именно в этой одежде в первый раз пришел в автошколу. Поэтому Фэй Ду попросил его переодеться?.. И… И что?.. Зачем все это сейчас? Ло Вэньчжоу казалось, что они прошли этап с маскарадом давным-давно!       Прежде, чем вопросы посыпались из его рта, он сжал зубы, беря себя в руки и осознавая, что впервые получил часть ответов еще до того, как их задал. Разве нет? Фэй Ду сказал, что не может с ним поговорить, поэтому привел вместо себя на встречу Пэй Су. Хотя в этом обличье для Ло Вэньчжоу он всегда оставался самим собой, у Пэй Су для окружающих была легенда и даже существовал настоящий прообраз.       Все это… было не очень-то нормально, не так ли?..       Ло Вэньчжоу осмотрелся, заново вспоминая, что они находятся в театре. Разве только что рядом с ним не сидел господин Се — обычно холеный, статный и уверенный в себе — сегодня разряженный и разукрашенный оперной дивой? Разве только что ему не сказали, что театр — это место, где можно стать кем-то другим на несколько часов, освободившись от будничных оков? Разве не поэтому Фэй Ду пригласил его именно сюда? В место, где можно было свободно и без осуждения сыграть другого человека, в спектакле, у которого был единственный зритель, вовлеченный непосредственно в действо на сцене.       Ло Вэньчжоу предпочел бы сесть и поговорить за столом лицом к лицу, как в допросной, или сидя на диване, как в его гостиной. Этот разговор и для него был некомфортным, но в отличие от Фэй Ду у него был богатый опыт сложных бесед с самыми разными людьми — близкими и не очень.       Они не были в допросной, а Фэй Ду не был готов обсудить с ним это даже по-дружески, но давал шанс на диалог в столь странном виде. Если Ло Вэньчжоу сейчас начнет его осуждать и читать нотации, Фэй Ду уйдет. Если он хочет сдвинуться с места, похоже, придется играть по чужим правилам. Еще бы хоть кто-нибудь объяснил ему эти правила…       С трудом справившись со всем ненужным, что лезло вперед полезного, Ло Вэньчжоу прочистил горло и улыбнулся как смог.       — Прости, Пэй Су. Разве ты не знала, что я деревянный табурет и не умею вести себя с девушками.       С лица Фэй Ду медленно сползла напряженная хмурость, он хлопнул пару раз накрашенными ресницами, все еще подозрительно глядя на Ло Вэньчжоу, и наконец перестал скрещивать руки на груди. И тут же недовольно фыркнул.       — Оно и видно. Мог бы и сесть мне предложить, грубиян!       «Бля, бери и садись! Прям особое приглашение нужно! Мы на свидании, что ли?.. Тут даже стола нет!» — Ло Вэньчжоу заставил себя проорать это внутри, но в итоге поднялся и протянул Фэй Ду руку, предлагая взяться за свою ладонь и подводя его последние полшага до диванчика.       Пальцы Фэй Ду были прохладными и слегка дрожали, и Ло Вэньчжоу вдруг как никогда остро осознал, насколько тяжелой на самом деле была сложившаяся ситуация. Его возмущение и раздражение были направлены на человека, которому было настолько тяжело рассказать о происходящем дома и о своих чувствах, что он был вынужден надеть на себя не просто маску, а другое лицо, чтобы хоть как-то справиться с ситуацией.       Фэй Ду уселся и закинул ногу на ногу. Разрез на платье оголил его бледное бедро, вынуждая Ло Вэньчжоу отвести взгляд в сторону. Пришлось признаться себе, что женский облик Фэй Ду не оставлял его равнодушным — молодость и красота играли ему на руку, как и Жуань Наньчжу, хорошо подобранный наряд и макияж не выглядели на них нелепо.       Ладно, они вроде не для этой фигни тут собрались. Ло Вэньчжоу прочистил горло, косясь на Фэй Ду, не уверенный, что тот хочет услышать. Мог бы и сценарий выдать, чтобы он подготовился.       — Эмм… Как дела? — ну, надо же было с чего-то начать.       Ло-разумный в его голове решил просто не смотреть, Ло-невротик нервно покусывал кончик ногтя.       — Могли бы быть и лучше, честно говоря.       С этим трудно было не согласиться.       — Это из-за девушки, которая была на выходных в особняке Фэй?       — Что? Пф! — Пэй Су передернула плечами, ее лицо недовольно скривилось, будто Ло Вэньчжоу сказал ерунду.       Что ж, он должен был попытаться, но, наверное, так просто не получится, да?       — Мне показалось, что Фэй Ду был малость расстроен…       Пэй Су раздраженно откинула волосы в сторону.       — Почему ты хочешь говорить об этом мерзком жалком сопляке Фэй Ду? Я два часа собиралась на эту встречу не для того, чтобы болтать о всяких гадостях. Мы так давно не виделись, мог бы и на свидание меня позвать.       От неожиданной предъявы Ло Вэньчжоу едва не поперхнулся. Вот засранец! Внутри все закипело под учащенный стук сердца, но на этот раз не от злости. Фэй Ду приглашал его на свидание? Если у Ло Вэньчжоу еще оставались какие-то сомнения на счет чувств Фэй Ду к нему, они, похоже, должны были отвалиться?       Губы сами собой расползлись в ухмылке, но Ло Вэньчжоу не мог удержаться.       — Госпожа Пэй, вы забыли: я не встречаюсь с девушками. Мне нравятся только мужчины.       Пэй Су покосилась на него, и ее губы скривились.       — Такие, как этот сладенький мерзавец Фу Шэнь? Пришлось однажды столкнуться — аж тошнит, какой правильный и расчудесный! Ну, и вали к своему Фу Шэню, если я для тебя недостаточно хороша, — ее накрашенные ногти впились в маленький клатч, которым она взбалмашно махнула куда-то в сторону.       Ло Вэньчжоу душил смех приправленной толикой болезненного страха. Жесты Фэй Ду выглядели несколько театрально, но, наверное, он давно хотел это сказать. Ло Вэньчжоу не мог сравнивать этих двух людей. Однако это с его точки зрения они находились в разном положении в его сердце; наверное, с точки зрения Фэй Ду — его не выбрали, как худшего кандидата на роль парня. Ну, что Ло Вэньчжоу поделать с тем, что он не мог расти быстрее?..       — Фу Шэнь тебе не конкурент, юная госпожа. Не ревнуй, — он отвел растрепавшуюся прядь волос от лица Пэй Су, убирая шелковые локоны за плечо и открывая ее спрятанное ухо с серебряным каффом. — Ты очень красивая сегодня, я оценил твои старания.       Пальцы Пэй Су затеребили цепочку браслета, губы растянулись в довольной улыбке, а Ло Вэньчжоу подумал, что не много-то Фэй Ду и надо, чтобы прийти в лучшее расположение духа. Стоило ему подумать об этом, как Пэй Су досадливо цокнул языком.       — Я хотела надеть другие украшения, но у меня их нет. Даже этому бесполезному паразиту ты что-то подарил, — она качнула ногой, и цепочка с маячком тихо звякнула на ее лодыжке, — а мне нет. Если хочешь, чтобы я поговорила с тобой о неприятном, придется сначала сделать мне что-нибудь приятное.       Откуда Ло Вэньчжоу должен был здесь и сейчас достать ему украшения?! И что он там себе хотел? Колье с бриллиантом?..       — Боюсь, этот скромный детектив не потянет запросы госпожи Пэй, — пока одна рука Ло Вэньчжоу лежала на спинке диванчика, вторая скользнула под тонкую кисть Фэй Ду, пальцы коснулись нагревшихся от его кожи поблескивающих цепочек.       — Раз Фэй Ду во всем виноват, пусть он и оплачивает.       Пэй Су достала из клатча серебряную карточку и протянула мужчине.       Его отмазка не прокатила, и теперь Ло Вэньчжоу чувствовал, что у него краснеют щеки. Может, он и не был так богат, как батенька Фэй Ду, но дарить подарки человеку за его же счет было уже перебором.       Он вырвал карточку из рук Пэй Су и засунул ее обратно в клатч.       — Я не настолько нищий, чтобы водить девушку на свидание за чужой счет.       — Значит, ты пригласишь меня на свидание?       Ло Вэньчжоу вздохнул: у него был выбор? К тому же, не сказать, что он так уж сильно был против.       — Куда ты хочешь пойти, Пэй Су?       Улыбка Фэй Ду была заразительной. Он вскочил и потянул Ло Вэньчжоу за руку, за собой через сцену, куда-то за опущенный занавес.       — Здесь есть запасной выход!       Ло Вэньчжоу думал, что им придется пробираться через лагерь, но по запасной лестнице они спустились и вышли прямо во дом господина Се. Здесь никого не было. Машина Ло Вэньчжоу в одиночестве стояла на семейной парковке.       — Отсюда до центра соседнего округа не больше получаса пути. Прокатимся в торговый центр?       Пока они ехали, Ло Вэньчжоу пытался так и эдак подступиться, но не услышал ничего, кроме того, что Фэй Ду был дрянным папенькиным сынком, который не заслуживал времени на разговор. Должен ли он был как-то реагировать на подобные высказывания Фэй Ду в собственный адрес?.. Фэй Ду никогда не демонстрировал при Ло Вэньчжоу каких-либо наклонностей к аутоагрессии или нелюбви к себе и, кажется, не страдал от низкой самооценки, но, возможно, эти вещи прятались в тени, там же, где и ревность к Фу Шэню, симпатия к своему гэгэ и истории из дома.       Наньань был крупнее Синьчжоу, так что Ло Вэньчжоу пришлось воспользоваться навигатором, чтобы добраться до расфуфыренного торгового центра, который выбрал Фэй Ду. Обычно Ло Вэньчжоу некогда было расхаживать по таким местам.       Навряд ли в Наньане кто-то мог их узнать, так что Фэй Ду не стал надевать очки. У платья были сборки на груди, скрывающие отсутствие кое-чего важного, но Ло Вэньчжоу намотал Фэй Ду на шею тонкий шелковый шарф, прикрывающий и его кадык, и голые ключицы. И хотя сегодня у него был даже маникюр, ладони у Фэй Ду оставались мужскими.       — Держись, — Ло Вэньчжоу подставил локоть, и руки Пэй Су оказались надежно спрятаны за его пиджаком.       Был будний день, и по торговому центру слонялись в основном подростки, матери с детьми и безработные дамочки, растрачивающие деньги своих муженьков. Короче, было не многолюдно, чему Ло Вэньчжоу был безмерно рад. Несколько этажей бутиков, зона отдыха в центре здания с зеленью, фонтанами, искусственным водопадом и аквариумом с рыбками, рестораны и пол этажа развлечений для детей всех возрастов.       Пока они неторопливо шли к ювелирному магазину, Ло Вэньчжоу пытался вспомнить, сколько у него денег на карте и будет ли ему что есть до следующей зарплаты, если госпожа Пэй решит озолотиться. Ло Вэньчжоу и в ювелирном магазине-то был последний раз никогда. Удобно в этом плане быть геем — его парни редко интересовались хоть какими-то украшениями. Он покосился на Фэй Ду, цепляющегося за его локоть, и незаметно вздохнул — наверное, придется пересмотреть свою статью расходов.       В пустующем магазине к ним тут же обратилась девушка-продавец, и Ло Вэньчжоу просто молился, чтобы она оказалась достаточно близорукая, чтобы не разглядеть в Пэй Су парня.       — Выбирай, что хочешь, малышка, — он наклонился к уху Фэй Ду, шепча ему в волосы: — но имей совесть, я не миллионер.       — Скупердяй, — Пэй Су пихнула его под ребра, рассматривая украшения на витрине.       — Может, вам что-то подсказать? Выбираете украшение к какому-то событию? — девушка вежливо улыбалась, глядя на Пэй Су.       Ло Вэньчжоу за его спиной закатил глаза, собираясь отшить приставучую продавщицу, но не успел.       — Мой парень не сможет прийти на мой день рождения, так что подарит мне что-нибудь сейчас, чтобы не как в прошлом году, — Пэй Су сверкнула на него глазами из-под волос, и Ло Вэньчжоу не кстати вспомнил, при каких обстоятельствах Фэй Ду получил свой браслет.       В самом деле — лучше сейчас, чем как в прошлый раз…       — Да, конечно. Давай, в этот раз без полицейского участка и отдыха в реабилитационном центре, — он подмигнул Пэй Су: один-один.       Девушка-продавщица явно имела некоторые вопросы, но, как и полагается, занялась делом, а не болтовней, и показала Фэй Ду разные цепочки и подвески, пока Ло Вэньчжоу косился на ценники: она специально выбирала самые дорогие или как?..       Поскольку перед ней стояла девушка, продавщица показывала женские украшения. Судя по лицу Фэй Ду, ему не особо нравилось. Он двинулся вдоль витрины, на какое-то время остановился около мужских цепочек.       — Давай, купим тебе что-нибудь! Вон то, например.       — Нет уж, — Ло Вэньчжоу убрал его палец от стекла. — Пришли за подарком тебе, я не ношу украшения.       Фэй Ду закатил глаза, но спорить не стал. В конце концов он добрался до витрины с кольцами, и его глаза загорелись.       — Хочу кольцо!       С губ Ло Вэньчжоу сорвался едва уловимый вздох.       — А ты не слишком торопишь события, детка?       — А тебе что жалко для меня кольца, старикан? — Пэй Су обернулась к нему, скрестив руки на груди и надменно вздернув бровь: высокие каблуки делали ее почти равной Ло Вэньчжоу по росту: было непривычно. — Тогда я ничего не хочу, пошли.       Она процокала мимо него на каблуках, и Ло Вэньчжоу пришлось схватить ее за запястье на полпути из магазина, слегонца заламывая руку за спину и прижимая к себе обратно. Его губы снова оказались возле уха Фэй Ду, скрытого париком, и горячо прошептали:       — Знаешь, что я сделаю с тобой дома за такое поведение, капризная госпожа?       Горло Фэй Ду дернулось, и он слегка привалился к Ло Вэньчжоу.       — Отшлепаешь меня?       Пришлось заставить свои мозги остановить поток неприличных фантазий, потому что на этот раз…       — И не говори, что тебе опять надо выключить утюг, — в голосе Фэй Ду звучала едва скрываемая насмешка, и Ло Вэньчжоу ущипнул его другой рукой за бок, заставив дернуться со сдавленным писком.       — Будем вместе отжиматься и подтягиваться, маленькая засранка, и посмотрим, кто из нас старикан.       Фэй Ду обернулся и демонстративно закатил глаза, его накрашенные губы смешно вытянулись, и Ло Вэньчжоу не удержался от того, чтобы с ухмылкой вздернуть его наглый нос, напоминая, что в этой игре есть некоторые границы.       В конце концов они вернулись к витрине, где Фэй Ду долго рассматривал кольца, так что Ло Вэньчжоу, у которого уже рябило в глазах от проклятых нулей на ценниках, тоже начал всматриваться в цацки. Очевидно, девушка-продавщица сделала о нем какие-то нелицеприятные выводы и теперь пыталась всучить Фэй Ду что-то подешевле, чем начала раздражать Ло Вэньчжоу еще больше.       — Ну, я не знаю, — Пэй Су недовольно протянула обратно что-то довольно безвкусное, потом обернулась к Ло Вэньчжоу с хитрой улыбкой: — Ты выбери — твой же подарок.       — Как будто я что-то в этом понимаю…       Ло Вэньчжоу посмотрел на кольца с камнями, кривя губы — одни были слишком громоздкими, другие слишком утонченными для пальцев Фэй Ду и смотрелись бы нелепо. Он присмотрелся к тем, в которых не было камней, и выбрал плетеное кольцо из розового золота. Фэй Ду протянул ему правую руку, и Ло Вэньчжоу надел на его безымянный палец кольцо, раздумывая о том, что ничего более странного в своей жизни еще не делал.       — К этому кольцу есть серьги, хотите пос…       — Цепочку! — Фэй Ду обернулся к ней, довольно рассматривая свой подарок.       Он не сможет носить это кольцо на пальце…       Глаз Ло Вэньчжоу слегка дернулся на кассе, как и рука, подносящая карточку к терминалу, пока Фэй Ду любовался своим подарком.       — Салфеточка для ухода за украшением в подарок, — девушка-продавец улыбнулась, отдавая Ло Вэньчжоу пакетик.       — Спасибо, это для моих слез, — он криво улыбнулся ей в ответ, беря Фэй Ду под локоть и уводя из этого дома растрат.       Пока они шли по центру, не спеша обходя здание по кругу, Ло Вэньчжоу начал бурчать. Не то чтобы ему было жалко что-нибудь подарить Фэй Ду, но как истинный мужик он не понимал женской любви к украшениям, а Фэй Ду был даже не женщиной.       — Вот нафига оно тебе? Фэй Ду не сможет это носить, не в трусах же прятать будете.       — Фэй Ду будет носить его на цепочке на шее. Ну, иногда, — держась за локоть Ло Вэньчжоу и шагая с ним нога в ногу, Фэй Ду выглядел вполне довольным. — Если Фэй Чэнъюй его увидит, он скажет, что это украшение его мамы. Все равно он не помнит, какие у нее были украшения.       После того, как Ло Вэньчжоу закрыл расследование самоубийства Ши Нань, Фэй Ду крайне редко вспоминал о матери в их разговорах, лишь упоминал иногда вскользь. Раз он заговорил, значит, Ло Вэньчжоу, удовлетворивший его пожелание, мог задать ему некоторые вопросы?       — Твой… Фэй Чэнъюй сказал, что выбросил вещи жены. У Фэй Ду все-таки что-то осталось?       — Он думал, что выбросил. Фэй Ду перехватил перевозку и спрятал вещи на арендованном складе. А шкатулку с украшениями он нашел дома случайно в своей комнате за книгами.       Вот значит как! Когда Ло Вэньчжоу проводил расследование, он смог мало что увидеть из вещей Ши Нань, потому что Фэй Чэнъюй, «убитый горем», поспешил от всего избавиться. Оказалось, что Фэй Ду успел обыграть его в этом деле.       — Фэй Ду никогда не говорил, что вещи остались.       — Ты бы хотел на них посмотреть? Зачем?       Пэй Су слегка нахмурилась, поворачиваясь к Ло Вэньчжоу. Они остановились посреди коридора, глядя друг на друга.       — Когда я расследовал дело о ее самоубийстве — это могло мне пригодиться.       Взгляд Пэй Су соскользнул в сторону, ладонь обхватила локоть другой руки.       — Мама Фэй Ду страдала от клинической депрессии и покончила с собой. Никакого убийцы не было, тебе ни к чему больше возвращаться к этому расследованию.       Ло Вэньчжоу положил руки на голые плечи Фэй Ду, заставляя его поднять взгляд.       — Пэй Су… Скажи мне правду, Фэй Чэнъюй был жесток со своей женой? Он бил и унижал ее на глазах у Фэй Ду? — Фэй Ду дернулся было, но Ло Вэньчжоу сжал пальцы чуть крепче, не давая ему отстраниться; хотя он смотрел твердо, его голос оставался мягким. — Ты обещала со мной поговорить. Я не буду поднимать эту тему в разговоре с Фэй Ду больше, если ты ответишь на мои вопросы.       С лица Фэй Ду сошел румянец, даже губы под помадой стали бледнее. В расширенных зрачках мелькнул страх. Да нужны ли ему ответы?.. Одного взгляда на реакцию Фэй Ду достаточно, чтобы понимать, что он ткнул пальцем в едва затянувшуюся детскую рану.       Они стояли посреди дороги, мимо них шли галдящие подростки и громко разговаривающие женщины — здесь было самое неподходящее место для разговора. Кто-то пихнул Ло Вэньчжоу в спину, хотя места кругом было достаточно, и он сделал шаг вперед, приобнимая Фэй Ду и отводя его в сторону, где в тени живых пальм стояли пустующие лавки.       Здесь никто не толкался, но Ло Вэньчжоу не убрал руку, продолжая обнимать Фэй Ду, не зная, как еще может его поддержать. Казалось, тот собирается с мыслями или пытается справиться с охватившей его тревогой.       — Зачем тебе это знать?       Какое-то время Ло Вэньчжоу колебался, не зная, стоит ли говорить то, что он раскопал и бередить вскрытые раны, но однажды это придется сделать. За поведением Ши Нань стоял какой-то секрет — может, Фэй Ду знает больше? Почему она хотела встретиться с полицией? С Ло Вэньчжоу…       Хотя Фэй Ду надел на себя обличье Пэй Су и Ло Вэньчжоу согласился играть по его правилам, похоже, он все еще колебался. Кто-то из них должен был сделать шаг на встречу первым…       — Потому что не так давно я вспомнил, что встречал Ши Нань примерно за пару месяцев до ее смерти.       — Что? — Фэй Ду вскинулся, удивленно глядя на Ло Вэньчжоу. — Она приходила в полицейский участок?       — Нет, мы с Тао Жанем случайно столкнулись с ней возле клиники, в которой она наблюдалась, когда преследовали одного психа, бегающего голышом по улице.       Глаза Фэй Ду были широко распахнуты. Он, кажется, не знал, как реагировать на услышанное. Его брови слегка нахмурились.       — И что было дальше?..       — Ничего не было. Этот парень бегал вокруг нее, я его скрутил, а она спросила, из какого я участка.       Фэй Ду отвел взгляд, посмотрел на свои колени, поправил подол платья.       — Ты уверен, что это была моя мама? И как это связано с Фэй Чэнъюем, если, конечно, это не он бегал голышом, в чем я сомневаюсь…       Ло Вэньчжоу достал телефон и молча показал Фэй Ду видео. Тот посмотрел его несколько раз, то приближая, то удаляя плохой фокус камеры, на котором смутно было видно, как они с Ши Нань коротко беседуют. Он растерянно пробубнил:       — Это, правда, мама… Да, она ходила в ту клинику. Я как-то ездил туда с ней, она получала рецепты на лекарства, — от неожиданности Фэй Ду перестал говорить о себе в третьем лице.       — Правда, что незадолго до смерти она устроила дебош в ресторане, так что администратор был вынужден вызвать полицию? — Ло Вэньчжоу заглядывал Фэй Ду в лицо, пока тот, задумчиво покусывая ноготь, смотрел на экран телефона.       — Порой на нее находило, и она начинала бить посуду или вазы, что-то ломать и кричать, билась в истерике. Фэй Чэнъюй перестал выводить ее в свет, поскольку она могла повести себя неадекватно среди незнакомцев, а он не контролировать это. Но все же иногда мы ездили ужинать в ресторан, и как-то у нее опять началась истерика. Когда Фэй Чэнъюй отошел позвонить, она начала кричать, что в ее еде тараканы, стала бить посуду, побежала к соседним столикам и начала все крушить. Фэй Чэнъюй был очень зол… — его пальцы стиснули телефон.       — Потом в твоей школе сработала пожарная тревога.       Фэй Ду наконец вернул ему мобильник и вынырнул из неприятных воспоминаний.       — Как это относится к моей маме?       — Кто-то из родителей курил в женском туалете.       — Хочешь сказать, что это была мама? И зачем ей это?       — А зачем она пыталась ограбить ювелирный магазин и кричала, чтобы продавец вызвала полицию?       — Ты… и об этом знаешь? — Фэй Ду растерянно сцепил руки, лежащие на коленях. — Она была не в себе… Я за все заплатил и попросил помощника не говорить отцу, но он все равно настучал.       Ладонь Ло Вэньчжоу опустилась на его сцепленные руки.       — Фэй Ду, я подумал, может, Ши Нань хотела что-то передать в полицию? Хотела пожаловаться на отца? Рассказать о том, что дома для тебя не безопасно? Ты уверен, что среди ее вещей не осталось чего-то важного? Может, в шкатулке? Среди твоих книг? Записная книжка, блокнот, какие-то документы?       — Я… не знаю…       От охвативших его переживаний Фэй Ду весь пришел в движение, поправляя волосы, ерзая, хватаясь то за сумочку, то за Ло Вэньчжоу, то за платье.       — Зачем бы ей связываться с полицией? Что она могла передать в ювелирном магазине? Украденное?! А в школе? Я даже не знал, что она приходила. Не проще прийти в участок или отправить письмо, или позвонить? Кто будет слушать сумасшедшую, которая бьет посуду и орет, что кругом тараканы? Я не думаю, что ты прав.       Он покачал головой, и Ло Вэньчжоу не стал спорить. Возможно, Фэй Ду нужно было обдумать спокойно то, что он сказал.       — А что на счет вещей?..       — У нее была записная книжка, но ты ее видел. Там не было ничего важного — номера телефонов врача, ее юриста, службы доставки и швеи. Она делала там какие-то пометки о покупках, записи в клинику, таблетках. Ничего необычного, что могло бы заинтересовать полицию.       — Ты можешь принести мне эту книжку?       Фэй Ду наконец прекратил теребить волосы, одежду и собственные пальцы и обернулся к Ло Вэньчжоу.       — Зачем?       — Вдруг я найду там что-то полезное для себя.       — Она на складе вместе с остальными вещами.       — Скажешь, где этот склад?       Какое-то время Фэй Ду внимательно рассматривал его лицо, о чем-то размышляя, и в конце концов отвернулся. Ло Вэньчжоу с сожалением почувствовал, как он снова ускользает.       — Моя мама была нездорова. Склад полон странных вещей, в которых ты не найдешь ничего интересного. Даже в своей шкатулке, кроме украшений, она хранила парочку истрепанных бумажных оригами и осколок вазы, на кот… эээ… — Фэй Ду вдруг запнулся о собственные слова и нервно поправил волосы. — От вазы, которую она случайно разбила.       Ло Вэньчжоу терпеливо выдохнул.       — Статью по поводу доведения до суицида трудно пришить к делу, если жертва не оставляет никаких доказательств…       Губы Фэй Ду нервно дернулись, взгляд, направленный в пустоту, застыл, лицо исказила уродливая улыбка, от которой по коже Ло Вэньчжоу побежали мурашки.       — Фэй Чэнъюй не хотел довести ее до суицида. У нее не может быть никаких доказательств. Он всего лишь заботился о бедной больной женщине, заставляя ее жить по графику, пить таблетки, удерживая от стрессов за пределами дома и оградив от всяческих хлопот по воспитанию своего ребенка. Взял на себя ее содержание, чтобы она не знала забот, корректировал антисоциальное поведение, держал в узде ее истерики…       От каждого слова Фэй Ду внутри у Ло Вэньчжоу сдавливало все сильнее. За каждой фразой, очевидно, стояло что угодно, но только не благие намерения.       Коррекция поведения — он уже слышал это из уст самого Фэй Чэнъюя в адрес Фэй Ду. Вот чем он занимался со своими домочадцами за закрытыми дверями: корректировал поведение, держал в узде и наказывал за поступки, которые выходили за рамки разрешенных. Удерживал. Ограждал. Заставлял жить по своему усмотрению. Сделал финансово зависимыми.       Фэй Ду не говорил прямо, но Ло Вэньчжоу вычленил все важное из услышанного.       Фэй Чэнъюй не хотел, чтобы Ши Нань покончила с собой, сбежав из-под его контроля, но что-то пошло не так…       — А знаешь, что сделал Фэй Ду? — взгляд Фэй Ду скользнул обратно к Ло Вэньчжоу, темный и мрачный, смотревшийся еще более жутко на накрашенном лице Пэй Су. — Ничего. Он прятался, как жалкая крыса по углам, боясь открыть свой бестолковый рот. Разве это странно, что его мама покончила с собой? Кто захочет жить в доме с двумя психопатами, один из которых «заботится» о тебе, а второй — наблюдает?..       С его губ сорвался нервный смех, и Ло Вэньчжоу резко обхватил его лицо руками, чувствуя, как его собственное сердце обливается кровью, а внутри душит желание прибить этого ублюдка Фэй Чэнъюя.       — Фэй Ду, ты понимаешь, что был ребенком? Понимаешь, что твоя реакция на насилие в семье была нормальной? Ты не должен был и не мог решать проблемы взрослых.       — Фэй Ду больше не ребенок, — Фэй Ду зло цедил слова сквозь сжатые зубы, с трудом выплевывая их Ло Вэньчжоу в лицо. Все его тело напряглось, как натянутая струна, с такой силой, что Ло Вэньчжоу ощущал, как начинают мелко дрожать его мышцы. В его взгляде плескалась наполненная жгучей злобой темнота. — А все так же прячется по шкафам, трясясь от страха и не смея открыть рта. Он такой же больной ублюдок, как его папаша, потому что яблоко от яблоньки недалеко падает. Использует людей для своей выгоды, всех обманывает, притворяется, манипулирует, чтобы получить желаемое. Даже тебе он не может сказать правды, не размалевав лицо, потому что не хочет, чтобы ты увидел его настоящего! Ты это хотел услышать?! Тебе нравится?       В этой темноте можно было утонуть и захлебнуться. Она выплескивалась из души Фэй Ду через край, грозясь затопить все вокруг, утащить их обоих в глубокую бездну, в которую Ло Вэньчжоу заставил его лишь немного приоткрыть дверь. Он грубо дернул Фэй Ду вперед, заключая в свои объятья, стискивая его окаменевшее тело как можно крепче, разделяя с ним тяжелое рваное дыхание. Торговый центр — яркий и шумный — продолжал жить своей жизнью, словно отдельно от них, зависших в центре эмоциональной бури в этом углу на скамье. Ло Вэньчжоу казалось, что однажды, когда-то очень давно, будто во сне, он уже был в таком месте — в темноте, где бушует хаотичный ураган чужих эмоций, наполненный страхом и болью. Здесь, в реальности, он мог управлять этим хаосом или хотя бы попытаться…       — Я хотел это услышать. Хотел, чтобы мой Фэй Ду не боялся быть со мной настоящим.       Спина Фэй Ду тряслась в его руках, пальцы судорожно стискивали пиджак Ло Вэньчжоу. Он с трудом вдохнул, цедя сквозь сжатые зубы:       — Даже если он ужасный человек?       Ладонь Ло Вэньчжоу скользнула по его затылку.       — Рядом со мной он может позволить себе быть ужасным, мерзким и слабым. Лишь бы он помнил, что больше никогда не будет один…       Фэй Ду уткнулся лицом в его плечо, давясь сдавленными всхлипами, и Ло Вэньчжоу закрыл глаза, потому что их стало резать. Догадываться и услышать подтверждение своих догадок — это все-таки разные вещи. Не желая делиться с ним проблемами, Фэй Ду словно отгородил его от ужасов, происходящих в особняке, той самой полупрозрачной серой занавеской. Пусть Ло Вэньчжоу заглянул за нее лишь немного, больше в своих мыслях, чем через слова Фэй Ду, этого было достаточно, чтобы снова остро почувствовать собственное бессилие.       Пока он метался, встречаясь с Фу Шэнем и злясь, что пацан не хочет с ним лишний раз увидеться, Фэй Ду оставался наедине с чокнутым психопатом в собственном доме… Нужно было слушать Тао Жаня и не тянуть кота за хвост! Даже если они не могли быть вместе как пара, Фэй Ду хотя бы не находился один на один со своей болью, чувствуя себя брошенным.       — Прости, Фэй Ду. Прости, что твой гэгэ опять был деревянным табуретом и потратил свое время на ерунду вместо того, чтобы быть рядом. Этого больше не повторится. Я не позволю тебе оставаться одному.       Прижимаясь ко все еще трясущемуся Фэй Ду, Ло Вэньчжоу желал Фэй Чэнъюю мучительно сдохнуть где-нибудь в подворотне самым поганым образом. И если бы его вызвали на место преступления, он не преминул бы плюнуть в рожу этого ублюдка.       Минуты утекали сквозь пальцы, ладонь Ло Вэньчжоу оглаживала чужую спину, Фэй Ду притих на его плече, наконец справившись с переполнявшим его ураганом. Темнота, которая, казалось, окружила их плотным коконом, рассеялась, позволяя свободно дышать.       Жаль, что еще один день вне дома, даже будучи рядом с Ло Вэньчжоу, он провел так себе. Но это было нужно.       — Давай, малыш, пойдем умоешься и… может, поедем обратно?       Фэй Ду замотал головой, выпрямляясь и утирая красное лицо ладонью.       — Не хочу обратно… Ты обещал сводить Пэй Су на свидание, а мы сходили только в ювелирный.       Он наконец поднял лицо на Ло Вэньчжоу, и тот прочистил горло, стараясь не выдавать никаких глупых реакций, аккуратно разглаживая растрепанные волосы Фэй Ду.       — Детка, боюсь, Пэй Су от нас уже смылась.       — Это как понять? — Фэй Ду растерянно моргнул и шмыгнул носом.       — Твой боевой раскрас больше никуда не годится, — он поднял телефон со включенной фронтальной камерой, и Фэй Ду в ужасе схватился за перепачканное лицо.       Каким бы хорошим ни был макияж, он не выдержал слез и возни по пиджаку Ло Вэньчжоу.       — Черт, что мне теперь делать! Я не накрашусь обратно сам… — краснея еще больше, Фэй Ду прикрывался волосами и ладонями от Ло Вэньчжоу и прохожих.       — Пойдем, смоешь хотя бы все это с лица.       Они добрались до туалета, где Ло Вэньчжоу застрял, понимая, что не может завести Фэй Ду в мужской туалет, и пойти за ним в женский — тоже. Пришлось остаться ждать снаружи. Несчастная салфеточка из ювелирного пригодилась, чтобы оттереть следы косметики с его пиджака.       Фэй Ду совсем провалился, и Ло Вэньчжоу уже запереживал, когда его телефон завибрировал. Пришло сообщение от Фэй Ду:       «Я не могу это смыть. Купи средство для снятия макияжа и ватные диски».       Ло Вэньчжоу потоптался на месте, не зная, стоит ли отвесить по этому поводу какую-то шуточку или Фэй Ду еще не пришел в себя. В итоге протопал в ближайший магазин, где совсем молоденькая девушка-консультант напихала ему в руки кучу средств для снятия макияжа, пытаясь рассказать про плюсы и минусы каждого.       — Какой у вашей девушки тип кожи?       — Обычный. А что, есть разные?       — Конечно, есть! А если аллергия, то нужно выбирать средство тщательно.       — Да нет у нее аллергии, дайте любое!       — Вам побольше флакон или поменьше? С отдушкой или нейтральное?       — Е-мое…       Уходя из магазина после десяти минут трескотни продавщицы, Ло Вэньчжоу твердо решил, что в следующий раз пойдет на свидание с самим Фэй Ду — без вот этой катавасии!       В конце концов Фэй Ду вышагал из туалета бледной молью в черных очках. Краснота сошла с его щек вместе с остатками косметики, губы были недовольно поджаты, и выглядел он крайне уныло. Пожалуй, это свидание было самым тухлым в жизни Ло Вэньчжоу. Бегая по лесу с комарами, они и то провели время лучше…       И все из-за ублюдка Фэй Чэнъюя!       — Где твоя помада, госпожа Пэй? — он поддел подборок Фэй Ду, улыбаясь. — Без Наньчжу даже губы накрасить не можешь? Цк!       Фэй Ду недовольно нахмурился, но его взгляд упал на протянутую ладонь Ло Вэньчжоу, и губы дрогнули в неуверенной улыбке.       Он молча достал помаду из сумочки и протянул Ло Вэньчжоу. Тот с усмешкой открыл тюбик.       — Давай, сделай губы куриной жопкой, детка, — и продемонстрировал что именно просит.       Фэй Ду прыснул от смеха, с трудом заставляя свои губы слушаться, чтобы Ло Вэньчжоу, кривящий лицо от стараний, смог его накрасить.       — Я же сказал, что все в жизни может пригодиться, детектив Ло.       Оценив результаты своих трудов, он уже хотел закрыть помаду и вернуть ее в сумочку Пэй Су, когда внезапно учуял знакомый запах. Он поднес тюбик к носу, принюхиваясь, и воскликнул:       — О! Вот! Вот оно! — ткнул помадой под нос растерянного Фэй Ду.       — Что «оно»? Ты о чем? — он принюхался к помаде и отстранился, не понимая, в чем дело.       — Твоя татуировка! Вот чем она пахла! Так же как это! — Ло Вэньчжоу был уверен на сто процентов! Он еще раз понюхал помаду, потом наклонился и понюхал губы Фэй Ду. — Да! Точно! — но перебил сам себя: — Нет, как она могла пахнуть губной помадой?..       На лице Фэй Ду снова появилась улыбка и очень самодовольная.       — Весьма занятно.       Все еще принюхивающийся Ло Вэньчжоу скосил на него взгляд, и чужие губы внезапно ткнулись ему в кончик носа быстрым поцелуем.       Он тут же выпрямился, как ужаленный. Фэй Ду выглядел совершенно невозмутимо.       — Детектив Ло такой недотрога. Ты сам напросился, разве нет? — его ладонь скользнула в руку Ло Вэньчжоу. — Пойдем еще погуляем.       Вот засранец!              Они обошли торговый центр, поболтались по магазинам со всякой ерундой, съели по мороженному и даже посмотрели короткий фильм в 3D. Фэй Ду уверял, что это было классно, но Ло Вэньчжоу не оценил, считая, что лучше уж поиграть в виртуальной реальности. Чем, собственно, они и занялись, поднявшись на этаж с игровым клубом.       Все-таки водить людей на свидания, чтобы вместе пострелять в зомби, было отличной идеей! Хотя Фэй Ду был далеко не так хорош, как они с Тао Жанем, и не особенно тяготел к подобным видам игр, Ло Вэньчжоу сумел его достаточно разбесить, чтобы тот оживился, и вместо унылого отстрела жалких ползунков по асфальту ввязался в замес покрупнее, где приходилось напрягаться. Ему пришлось разуться, чтобы не сломать ноги на каблуках, парик он подвязал шарфом, чтобы волосы не мешались, и они с Ло Вэньчжоу сначала взгрели противников, а потом немного друг друга. И Фэй Ду даже победил, но это была чистая случайность.       — Я запнулся ногой об провод и наткнулся на тебя башкой!       — Ты мне продул, Ло-гэ. Продул. Я набрал на тридцать очков больше!       — Тебе просто повезло, сопляк! В следующий раз придем сюда, и я отыграюсь! — Ло Вэньчжоу готов был признать поражение, но только если оно было честным!       Впрочем, Фэй Ду был настолько доволен, что можно было и закрыть глаза (до следующего раза, пока Ло Вэньчжоу не отыграется).       В конце концов они пошли ужинать в ресторан на крыше, устроившись на открытой веранде. Похоже, это было заведение для парочек: вместо отдельных стульев и кресел здесь располагались только диванчики на двоих. Днем тут стояла жара, но на закате было очень комфортно, так что крыша пользовалась популярностью — урвать столик в удаленном уголке веранды было удачей. С торгового центра открывался вид на череду небоскребов, горящих рекламными билбордами и большими видеоэкранами.       — Как ты себя чувствуешь? — глядя на то, как Фэй Ду без энтузиазма колупается в тарелке, Ло Вэньчжоу ощутил, как в животе снова скручивается узел тревоги.       — Я не голодный.       — Тебя опять тошнит?       — Твои незаданные вопросы о Фэй Чэнъюе и… этой портят мне аппетит. Не хочу тут блевать.       Ло Вэньчжоу вздохнул. Стоило вспомнить, для чего они на самом деле встретились, как ему самому расхотелось есть. День клонился к вечеру, и надо было закончить то, что они начали, как бы Ло Вэньчжоу ни хотел сохранить Фэй Ду хорошее настроение.       Он отложил палочки, поворачиваясь к Фэй Ду. Становилось прохладно, на нем было одно только платье, и Ло Вэньчжоу накинул ему на плечи свой пиджак. Фэй Ду оставил туфли валяться на полу, забравшись на диванчик с ногами и пряча ступни под подол платья.       — То, что доктор Янь сказал — это правда?       — То, что я не беременный? Клянусь, в моем животе только мороженое, — он со смехом похлопал себя по животу, и Ло Вэньчжоу закатил глаза.       — То, что ты не спишь, не ешь, у тебя болит голова, и ты себя плохо чувствуешь.       Фэй Ду тяжко выдохнул через нос, одной рукой он опирался о спинку дивана, подпирая голову, второй теребил полу пиджака, глядя куда-то в сторону коленей Ло Вэньчжоу. Очки он снял — здесь некому было на них смотреть, кроме взмыленного официанта, который, оставив заказ, больше не появлялся у их столика.       — Я в пор…       Но Ло Вэньчжоу его перебил.       — Это слово не для меня, Фэй Ду, не надо. Я видел таблетки, и знаю, что ты жаловался Тао Жаню на плохое самочувствие. Про то, что было вчера — думаю, уточнять не надо.       — Тогда зачем спрашиваешь?..       — Хочу, чтобы ты мне все рассказал, — он взял его за руку, прерывая колупание в пиджаке, слегка сжимая прохладные пальцы в своих. — Может рассказать Пэй Су.       — Я… Обычно я правда… хорошо справляюсь. Просто иногда… мне тяжело, — он делал паузы, каждое слово давалось ему с трудом, но Ло Вэньчжоу сидел рядом, поглаживая большим пальцем его ладонь, и терпеливо слушал. — Иногда, если надо… тратить много сил на все сразу. Например, готовиться к контрольным, общаться с Фэй Чэнъюем и придумывать, как от него сбежать незаметно. Или… если приходится… общаться с разными людьми и надо переключаться… Или если… если этот мудак целый день ко мне пристает… Если он все время дома… Бывает, я не знаю, что ему нужно от меня… что он хочет услышать. Особенно, когда не в духе. Тогда бывает тяжело… Попробуй поесть за одним столом с человеком, который внимательно следит за тем, что ты кладешь в рот. Кусок в горло не полезет! Или уснуть после того, как тебе весь день выносили мозги и обещали продолжить завтра.       — Что обычно ему от тебя нужно? — пальцы Ло Вэньчжоу застыли.       Внутри у него, казалось, все натянулось в струну. В голову лезли воспоминания из кошмаров, которые преследовали его последние месяцы. Подвал с трупами, кровь, Фэй Ду, прячущий по дому какие-то черные пакеты, роющий могилу во дворе…       Фэй Ду раздраженно выдохнул.       — Обычно он вещает о том, какой он избранный и расчудесный, а все кругом челядь и недостойны даже его божественного взгляда. И что я должен быть таким же и слушать только его, что люди вокруг — это ресурс, который нужно использовать, что любая привязанность — это поводок, за который удобно дергать, что я не должен искать ничьего одобрения и внимания, конечно же, кроме его собственного. И что я такой жалкий и не удовлетворяю его великим запросам, потому что во мне течет порченная кровь моей матери. Думаю, он мечтал о наследнике, который уродится от него методом почкования или будет его клоном — тогда бы он был счастлив! — Фэй Ду раздраженно фыркнул, откидывая волосы назад и глядя куда-то в сторону заката за спиной Ло Вэньчжоу.       Судя по всему, старания Фэй Чэнъюя шли прахом. Наследник вместо того, чтобы смотреть батеньке в рот и мнить себя исключительным созданием, настолько терпеть его не мог, что докатился до самобичевания, считая схожесть с отцом и некоторые свои поступки чем-то максимально отвратительным.       — Он заставляет тебя что-то делать?       Фэй Ду, казалось, колебался. Он снова начал беспокойно ерзать, поправляя одежду, волосы, его пальцы нервно подрагивали в ладони Ло Вэньчжоу.       — Фэй Ду, — Ло Вэньчжоу попытался привлечь его внимание, но взгляд Фэй Ду ускользал в сторону; мужчина решил не настаивать. — Чтобы он ни заставил тебя делать или говорить, это не твоя вина, слышишь меня? Ты не такой как он. Я точно это знаю.       — Откуда, если ты даже не знаешь, что я делал или говорил? — Фэй Ду наконец остановил свой взгляд на нем на несколько секунд, чтобы снова отвести его в сторону.       Он весь подобрался, его поза перестала быть относительно расслабленной, и Ло Вэньчжоу придвинулся чуть ближе, кладя вторую руку ему на плечо.       — Оттуда, что мы с тобой знакомы два с лишним года, и я уверен, что знаю о тебе больше, чем твой гребаный папаша. Он может заставить что-то делать ему в угоду, но не может заставить тебя стать тем, кем ты не являешься. Поэтому тебе так плохо, Фэй Ду. По-настоящему дурной человек, совершающий мерзкие поступки, никогда не признает себя таковым и не будет оценивать свое поведение как недостойное. Ты сам сказал: такие, как Фэй Чэнъюй, не доводят людей до суицида, они «заботятся» и не видят ничего дурного в своих методах. Но ты же так не думаешь.       Какое-то время Фэй Ду молчал, его голова была слегка опущена.       — Ты всегда говоришь, что если человек совершает какое-то преступление, он должен быть наказан, даже если это какая-то малость, потому что безнаказанность порождает чувство вседозволенности. Даже если кто-то принуждает человека к преступлению, у него есть свобода выбора. Пусть я не совершал преступлений, но у меня тоже есть свобода выбора, и, если я сделал его в пользу совершения чего-то дурного, значит не так уж и хороши мои моральные принципы. Разве не так?..       Ло Вэньчжоу на какое-то мгновение застыл, понимая, что его собственные нравоучения обернулись против него самого. Будучи служителем закона, он действительно был строг к любым преступникам, и никакие жалобы подозреваемого на то, что у него дети, нет денег, вынудила жизнь и так сложились обстоятельства, обычно его не трогали. Но сейчас перед ним сидел Фэй Ду — человек, который был ему дорог и который жил в доме с отцом-психопатом, — он не мог оставаться беспристрастным…       — Хорошо, что ты помнишь то, чему я тебя учил, но все-таки есть разница между совершеннолетним, который может уйти из ситуации выбора, и несовершеннолетним, который живет с угрожающим взрослым и не в состоянии постоять за себя. Поэтому к лицам до восемнадцати применяются другие законы, а приговор, вынесенный тем, кто совершал преступление по принуждению, отличается от того, что выносится обычным преступникам. Ты уже достиг возраста уголовной ответственности, поэтому должен серьезно относиться к тому, что делаешь, Фэй Ду. Если отец принуждает тебя к чему-то противозаконному, лучше скажи сейчас.       По губам Фэй Ду скользнула грустная улыбка.       — Я не делал ничего противозаконного.       Какое-то время Ло Вэньчжоу рассматривал его слегка опущенное лицо, думая, стоит ли еще надавить или оставить как есть. Не все ли равно, что именно просил делать его этот придурок, если Фэй Ду не пострадал физически и не нарушил закон?       «Просто получил психологическую травму, а так-то больше ничего. Конечно, это ни фига не важно!» — Ло-невротик стучал Ло Вэньчжоу по черепушке изнутри.       Стоило ли что-то спрашивать про трупы, если он видел этот бред лишь в своих невротических кошмарах?..       Внезапно Ло Вэньчжоу вспомнил кое-что еще и чуть не треснул себе по голове. Как он мог забыть? Как?! Он считал, что его кошмары были чистым порождением тревоги и его нелюбви к Фэй Чэнъюю, но совершенно забыл об одном инциденте, случившимся два года назад! Не удивительно, что у него вылетело из головы — Ло Вэньчжоу в то время было не до Фэй Ду и его проблем. Разве в его доме не жило одно маленькое пушистое подтверждение его жутких предположений?!       — Он заставлял тебя мучить животных?       Не ожидавший такого вопроса Фэй Ду вскинулся, в его испуганных глазах читалось «как?», и Ло Вэньчжоу захотелось разбить себе голову обо что-нибудь твердое. В тот день Фэй Ду пришел к нему за помощью, а Ло Вэньчжоу наорал на него. Погруженный в свои переживания по поводу родственной души он даже не постарался напрячь свои мозги и подумать, почему ребенок прибежал к нему ночью с раненым котом; начал с порога собачиться, отпустил на улицу одного, не спросив, как он будет добираться до дома… И после этого Фэй Ду еще и переживал за него, порезавшего себе руки…       Что удивительного, что подросток больше не захотел искать у него помощи и что-то рассказывать? Разве Ло Вэньчжоу не был сам в этом виноват, обвинив его в живодерстве, ни в чем не разобравшись? Сегодняшний день был последствием его необдуманных слов.       — Прости меня, Фэй Ду…       — За что ты извиняешься? — Фэй Ду выглядел растерянным, похоже, не понимая, какие мысли одолели Ло Вэньчжоу.       — Ты поэтому принес Ло Иго ко мне домой?       Кажется, на этот раз до него дошло. Взгляд Фэй Ду снова соскользнул вниз, Ло Вэньчжоу взял вторую его ладонь в свою.       — Я… сказал Фэй Чэнъюю, что убил его… Он… У нас в стране нет закона о защите животных… Он хотел, чтобы я понимал, насколько все они жалкие и зависимые от нашей воли… Что… нельзя привязываться к тем, чья жизнь ничего не стоит… Чтобы я понимал, что такое… держать в руках чужую жизнь и контролировать ее… Что даже кто-то маленький и милый… может клеваться и кусаться, если его мучить… И поэтому нельзя доверять, особенно жалким и слабым… Что тот, кто позволяет держать себя на поводке — никогда не станет хозяином, только питомцем…       Ло Вэньчжоу слушал, как Фэй Ду с трудом выдавливает из себя слово за словом, и ему казалось, что он слышит холодный и надменный противный голос Фэй Чэнъюя, который со смехом заставляет своего сына мучить котенка или щенка, вбивая в его голову больные принципы садиста-психопата. Пальцы Ло Вэньчжоу сжались сильнее, стискивая ладони Фэй Ду, наверное, до боли. Все, что говорил Фэй Ду, казалось каким-то дурным сном. И страшнее было осознавать, что на этот раз Ло Вэньчжоу не проснется.       Его Фэй Ду, который обожал возиться с Ло Иго, тиская кота при любом удобном случае, его Фэй Ду, который осторожно держал в руках цыпленка в курятнике, его Фэй Ду, с которым они только что ходили кормить рыб в аквариуме торгового центра — дома был вынужден своими руками мучить животных под руководством больного садиста, который по какому-то гребаному недоразумению назывался его отцом. Ло Вэньчжоу хотел посадить этого урода на поводок и протащить за собой на машине по городу, чтобы посмотреть, как тот будет кусаться, став жалким и беспомощным. Все горазды вещать о своем превосходстве, пока не найдется тот, кто окажется сильнее и кому не удастся налить дерьма в уши.       — Не злись, Ло-гэ, — Фэй Ду стиснул его пальцы в ответ, вырывая из фантазий об убийстве ублюдка Фэй Чэнъюя. — Он больше не заставляет меня этого делать.       — Как будто это что-то меняет! — Ло Вэньчжоу рявкнул, и Фэй Ду вздрогнул от неожиданности. — Прости, я злюсь не на тебя. Если бы Фэй Чэнъюй стоял здесь, я бы надел на него поводок и намордник, как на бешеную псину, опасную для общества!       Он резко дернул Фэй Ду за руки, заставляя его упасть в свои объятья, и крепко прижал к себе, словно это могло хоть чем-то помочь… Все, о чем говорил Фэй Ду, уже случилось. Этого нельзя было вернуть, даже если бы Ло Вэньчжоу забил ублюдка до смерти. То, что Фэй Ду после таких уроков оставался адекватным человеком, а не стал психопатом и не уехал в дурку — уже было чудом. Ло Вэньчжоу не представлял, как он бы пережил, если бы Ло Чэн заставил заниматься его чем-то подобным…       Он с трудом остудил плещущийся в груди кипяток злости, гонящий его прочь отсюда, прямо к особняку Фэй, чтобы пообщаться с Фэй Чэнъюем на его языке. Если он пойдет и изобьет его — все, чего он добьется: отстранения от работы и ареста за причинение телесных повреждений, а Фэй Ду останется совсем один. К сожалению, он был прав: в их стране не было наказания за жестокое обращение с животными, а учитывая, что животных мучил Фэй Ду — доказать, что он делал это под принуждением, будет вообще невозможно.       Ладони Фэй Ду обхватили его спину, обнимая в ответ. В его голосе сквозил страх:       — Не злись, Ло-гэ, прошу тебя. Не надо ходить к моему отцу. Я рассказал тебе не для того, чтобы ты пошел против него… Мой отец чокнутый ноль-эмпат, он не знает, что такое сочувствие и жалость, не понимает, что такое душевная боль или любовь. Он знает только, как убирать препятствия у себя на пути, как шагать через головы, чтобы получить желаемое, как затыкать рты тем, кто пытается его запятнать. Он властен и богат, он опасен, и тебе нельзя попадаться ему на глаза! — голос и все тело Фэй Ду мелко дрожало; страх, пропитывающий его слова, казалось, окутывал Ло Вэньчжоу липкой паутиной. — Он не обращает внимания на моих друзей-оболтусов, только потому что считает их слишком жалкими. Но вы с Тао-гэ — другое дело… Если он узнает, что я общаюсь с тобой, он сделает все, чтобы ты убрался и не портил его чудесное воспитание, а если не сможет убрать тебя — закроет меня где-нибудь или увезет, и я вообще тебя никогда больше не увижу!       — Не бойся, этого не случится. Я тебя не оставлю, — ладони Ло Вэньчжоу заскользили по спине Фэй Ду, плотнее закутывая его в свой пиджак. — Может, твой отец действительно властен и богат, но он не может заставить меня его бояться…       Фэй Ду вырвался из его объятий. Его лицо раскраснелось от злости, волосы растрепались.       — Ты вообще меня слушаешь?! Он может испортить тебе жизнь! Думаешь, я преувеличиваю, потому что боюсь его? Ты не знаешь Фэй Чэнъюя, а я знаю, что он за человек! Пообещай мне… Нет! — Фэй Ду схватил его ладонь и прижал к своей груди, в которой заполошно стучало сердце. — Поклянись, что ты не полезешь к моему отцу! Не будешь с ним разговаривать или драться, или делать что-то еще! Что ты больше не приедешь к моему дому или школе, чтобы за мной следить или пытаться мне помочь!       Все-таки чокнутый У Се наболтал лишнего! Ло Вэньчжоу досадливо выдохнул через нос, рассматривая злое и испуганное лицо Фэй Ду. Каким бы ужасным ни был Фэй Чэнъюй, Ло Вэньчжоу не мог поджимать перед ним хвост — сталкивался и с худшими людьми во время работы в спецотделе. Домашние тираны, влиятельные богачи и прочие мрази, которые любят мучить слабых, получив хоть каплю власти, вызывали у Ло Вэньчжоу презрение. Фэй Ду, который варился в этом котле психологического насилия, очевидно, не мог здраво оценивать угрозы, исходящие от отца. Для него Фэй Чэнъюй был тем, кто заслоняет небо, перекрывая кислород, в то время как для Ло Вэньчжоу — всего лишь еще одной тварью, которая вместо выполнения родительского долга, решила практиковать на беспомощном ребенке больные садистические фантазии.       — Я не могу тебе в этом поклясться.       Лицо Фэй Ду побледнело. Он замотал головой, продолжая стискивать ладонь Ло Вэньчжоу.       — Я приложил столько усилий, чтобы сохранить наше общение в секрете… Ты не можешь все это просто похерить! Тебе вообще на меня наплевать?! Если ты станешь врагом Фэй Чэнъюя, я останусь один! Я… — его грудь тяжело вздымалась под рукой Ло Вэньчжоу, сердце с силой колотилось через ребра о его ладонь. Его голос стал тише, потеряв половину тона, в глазах заблестели слезы. — Мне плевать, нравлюсь я тебе или нет и кем ты меня считаешь. Ты мой самый близкий человек. Если тебя не будет, я сделаю тоже самое, что и мама, потому что без тебя мне незачем будет жить дальше.       Внутри у Ло Вэньчжоу все сначала вспорхнуло, а потом оборвалось. Не в таком контексте он хотел бы услышать признание Фэй Ду… Невидимая бездна за его спиной казалась необъятной, и все, что отделяло Фэй Ду от последнего шага в нее, — это ладонь Ло Вэньчжоу, прижатая к его груди. Их разговор с Тао Жанем перед свадьбой всплыл в его голове. Если бы друг был тут, Ло Вэньчжоу повернулся к нему и сказал:       — Вот видишь, я же говорил тебе! Я во всем был прав! Я ничего не придумал!       Если бы Тао Жань был тут, он бы понял, как и Ло Вэньчжоу, что Фэй Ду не драматизирует, не преувеличивает и не запугивает его пустыми обещаниями. Все, так и будет. Если Ло Вэньчжоу умрет, если он вдруг окажется за решеткой или просто за сотни миль от Фэй Ду, не в силах больше связаться с ним никаким образом, — Фэй Ду уйдет.       Ло Вэньчжоу взял его свободную ладонь и прижал к своей груди, повторяя жест Фэй Ду.       — Обещаю, что не буду лезть на рожон к твоему отцу без веского на то повода, вроде расследования спецотдела, не буду разговаривать с ним о том, что ты мне сегодня рассказал, не буду караулить у твоего дома и школы, когда ты там, — на какое-то время между ними воцарилось молчание, Фэй Ду рассматривал его лицо сквозь слезы, опасаясь, что его обещаниям не стоит верить. Ло Вэньчжоу протянул ладонь к его лицу, касаясь бледной щеки и ласково стирая большим пальцем мокрую дорожку. — Я не позволю моему любимому человеку остаться в одиночестве и наделать глупостей. Чуть больше веры в своего гэгэ, малыш.              Они просидели на крыше до самого заката. Ло Вэньчжоу попросил у официанта плед, закутал в него Фэй Ду как в кокон и пристроил в своих объятьях. Они мало чем отличались от остальных в этом заведении, так же сидящих в обнимку на диванчиках. По крайней мере, внешне. Едва ли кто-то еще был переодет в девушку и рассказывал своему не-парню о том, как отец-психопат заставлял его спать с проституткой.       Ло Вэньчжоу раньше думал, что у ненависти, которую может испытывать человек, все-таки есть предел, но, похоже, были люди, которых можно ненавидеть бесконечно сильно. Например, такие как Фэй Чэнъюй. Слушая, как Фэй Ду с отвращением рассказывает о Лин-эр, нервно потирая свои предплечья, словно желая содрать с себя кожу, Ло Вэньчжоу заставлял себя вспоминать данное обещание. Как бы ни хотелось пойти и переехать этого урода, ему придется потерпеть — ради Фэй Ду. Еще годочек. А потом, когда эта тварь на законодательном уровне не сможет никак влиять на Фэй Ду, Ло Вэньчжоу припомнит ему все и добавит еще сверху. Наверняка у говнюка рыльце в пушку, и на него найдутся какие-нибудь грешки в ведении дел и финансовые махинации.       Он перехватил руки Фэй Ду, пряча их под плед и прижимая его к себе замотанным нервным клубком.       — Я все понял, иди ко мне. Здесь и сейчас только мы с тобой, и тебя трогаю только я. Все хорошо.       — Мне кажется, что я до сих пор воняю этой девкой… — Фэй Ду раздраженно ткнулся носом в ворот рубахи Ло Вэньчжоу, принюхиваясь к его запаху.       — Уверяю, что нет. Пахнешь как Фэй Ду.       — Можешь… покурить на меня?       — Тебя же бесит.       — Она бесит меня больше…       Ло Вэньчжоу выудил из кармана пачку сигарет и прикурил, выдыхая дым прямо в лицо Фэй Ду. Тот вдохнул, сморщился и закашлялся, снова пряча нос в рубашке Ло Вэньчжоу.       — Фу! Так лучше.       Господи, в какой же они глубокой жопе…       Никотин слегка успокоил его собственные заведенные нервы, пока мозг прокручивал все услышанное сегодня, пытаясь уложить открывшуюся правду в новую картину мира. Ло Вэньчжоу так старался вытащить это из Фэй Ду, а вытащив, не очень-то и понимал, что теперь делать. Ло-невротика в его голове заело: «Я же говорил! Я же говорил!» Но что дальше? Ничего не менялось… Он все еще был для Фэй Ду посторонним взрослым, не имеющим права вмешиваться в домашнюю жизнь семьи Фэй, а учитывая, насколько больным ублюдком был Фэй Чэнъюй, появление Ло Вэньчжоу на горизонте и вовсе грозило усугублением ситуации.       Теперь, отпуская Фэй Ду домой, он просто будет страдать еще больше вместе с ним на расстоянии, зная, что его дорогой человек совершенно точно не в порядке в этом месте. Еще и эта Лин-эр, чтоб она провалилась…       — Он не хочет, чтобы я снова нашел себе девушку. Сказал, что, раз у меня так чешется, так он сам подберет подходящую.       Любовь, привязанность, симпатия — все это были пустые слова для таких, как Фэй Чэнъюй. В его мире существовали лишь плотские утехи и выгода, которую можно получить от отношений с кем-то, как, например, с матерью Фэй Ду. Ло Вэньчжоу поверхностно был знаком с историей семьи Фэй. Фэй Чэнъюй с помощью денег Ши Нань вырвался из грязи в князи. Сначала ее отец пристроил его в свою компанию, а потом несчастный случай буквально на блюдечке преподнес ему место президента компании, где он вольготно устроился и развил семейное дело до небывалых высот, став одним из богатейших жителей Синьчжоу и их округа.       Понять, что его сыну-подростку нужна была не резиновая кукла, а близкий человек, с которым он мог бы чувствовать себя хорошо, было за гранью возможностей психопата.       Это… Блядь…       Ло Вэньчжоу достал еще сигарету, посчитав, что одной недостаточно, чтобы справиться с его гневом и осознанием, что такие придурки вполне успешно живут среди обычных людей и имеют в обществе весьма хорошую репутацию. Все, что Фэй Ду рассказал, даже с натягом нельзя было наскрести ни на какую статью. А без доказательств его показания вообще не имели никакого веса — подросток, не ладящий с отцом, мог выдумать что угодно.       Он обещал достать для Ло Вэньчжоу фотографию Лин-эр, чтобы тот мог пошебуршать по базе. Если она окажется замешана в какой-нибудь грязи и это всплывет, возможно, Фэй Чэнъюй сам от нее избавится. Правда, высок был риск, что вместо Лин-эр он подыщет кого-то еще…       Чем он мог, блядь, тут помочь?..       Затушив сигарету, Ло Вэньчжоу снова обнял свой кокон двумя руками, прижимаясь щекой к растрепанной макушке, словно опасаясь, что Фэй Ду совсем рассыпится без его поддержки. Если бы Ло Вэньчжоу мог, он увез бы его домой и не выпускал, и пусть Фэй Чэнъюй разбивается в лепешку… К сожалению, это были фантазии, не имеющие ничего общего с реальностью.       — Фэй Ду, раз в особняке я не могу позаботиться о тебе, ты должен сделать это за меня. Не важно, что отец тебе говорит или заставляет делать, все равно с кем и для чего ты будешь спать. Я хочу, чтобы ты хорошо ел, спокойно спал, учился и не занимался самобичеванием. Его власть над тобой не безгранична: когда ты станешь совершеннолетним, он может подтереться своими планами на твое будущее и спустить в унитаз все свои усилия. Ты не останешься в этом поганом доме ни одного лишнего дня, я тебе обещаю. Все, что тебе нужно делать сейчас — это заботиться о своем здоровье, хорошо?       Кокон завозился, макушка ткнула его под подбородок.       — Я рассказал тебе… всякую грязь. Тебе не противно?       — Единственное от чего мне противно — это от того, что я ничем не могу тебе помочь!       — В выходной мне опять придется общаться с этой овцой… — Фэй Ду что-то замямлил ему в воротник, и Ло Вэньчжоу заставил его отстраниться и посмотреть в глаза.       — Это просто секс. Не придавай ему так много значения. Все твои дружки на вечеринках только и делают, что цепляют девчонок, и разве ты не занимался там тем же самым? Не думай о том, что твой папаша ей платит: раз не можешь отделаться от нее, проведи хорошо время и используй возможность выпустить пар.       Фэй Ду совсем не выглядел утешенным, даже наоборот расстроился еще больше.       — Тебе вообще все равно, что я с ней сплю?..       Ло Вэньчжоу вздохнул, его ладонь легла Фэй Ду на заднюю сторону шеи.       — Нет, не все равно, но лишняя драма в этом вопросе ни к чему. Земля в другую сторону не повернется оттого, что ты будешь спать с этой девчонкой.       Его взгляд становился все более напряженным и несколько вопросительным, в конце концов он уточнил как-то не слишком уверенно:       — Ло-гэ… Ты мне нравишься.       — Ты мне тоже, но это ничего не меняет.       Бровь Фэй Ду слегка приподнялась.       — Это немного странно, ты не находишь?..       После всего, что он рассказал, странным ему казалось, что Ло Вэньчжоу не собирался выносить ему мозги из-за секса с девушкой?       Пришло время признаться в собственных тараканах, хотя они уже говорили об этом.       — Я… не могу с тобой встречаться.       Какое-то время Фэй Ду бестолково открывал и закрывал рот.       — Это опять потому что я несовершеннолетний?! У тебя пунктик, что ли? Да кто узнает, если ты никому не скажешь?..       — Достаточно того, что буду знать я! — Ло Вэньчжоу не знал, как объясниться. — Для тебя, может, и нет разницы двадцать четыре мне или двадцать семь, но с моей стороны — все не так. Я встретил тебя, когда ты был четырнадцатилетним сопляком, и относился к тебе, как взрослый к ребенку, а теперь… ты все еще ребенок, а я приперся к тебе в детский лагерь и сижу тут с тобой одетым в женскую одежду, и если подростки думают, что иметь взрослого парня — это классно, то другие взрослые так не считают. Если слухи, которые распускают твои дружки в лагере, выползут за его пределы, никто не будет интересоваться, исполнилось тебе шестнадцать к тому времени или нет. Когда мы встретились, тебе было четырнадцать, и все вокруг знали, что я — гей. Учитывая, в какой ситуации ты находишься, не стоит давать окружающим лишний повод для болтовни.       Фэй Ду казался несколько убежденным, но все таким же недовольным.       — Я достаточно взрослый, чтобы спать со шлюхой, но недостаточно взрослый, чтобы встречаться с тем, кто мне нравится. Заебись. Знаешь, что я тебе скажу? — он ткнул Ло Вэньчжоу пальцем в грудь. — Иметь взрослого парня — не классно, если он застрял мозгами где-то между ролью папаши и папочки.       Ло Вэньчжоу притянул его к себе за загривок, упираясь лбом в чужой лоб, и прорычал:       — Не нарывайся, засранец.       — А то что? Ты даже отшлепать меня теперь не можешь без вреда для репутации, — с губ Фэй Ду сорвался дерзкий смешок, его ладонь попыталась скользнуть куда-то Ло Вэньчжоу под рубашку, но он был быстро скручен обратно в кокон и прижат к груди мужчины спиной.       — Фэй Ду, — губы Ло Вэньчжоу оказались возле его уха, шепча. — Я не хотел говорить о своих чувствах, чтобы тебя не дразнить и не вынуждать притворяться еще больше, если ты мне ответишь. Не заставляй меня жалеть о сказанном. Ты очень мне дорог, малыш, дороже всех на свете. Я сделаю все, что смогу, чтобы ты был счастлив. Мне все равно, что будет думать по этому поводу твой чокнутый отец. Как только тебе исполнится восемнадцать, ты будешь моим, если все еще этого захочешь.       — Я захочу…       — Но пока что ничего не должно меняться. Ты должен закончить школу, а мне нужно время. Я просто хочу, чтобы ты знал, что когда мы не вместе — я всегда думаю о тебе; когда тебе плохо — мне так больно, что я хочу вырвать свое сердце; когда ты в этом проклятом доме — я не могу спать, не видя кошмаров. Я так скучал по тебе, когда мы не виделись… Все, чего бы мне хотелось — чтобы ты был со мной рядом, в безопасности, любимый и счастливый. Я знаю, что глупо бросаться громкими словами и ничем их не подтверждать, что парни, которые обещают счастье когда-нибудь потом — это тот еще звоночек, но ты должен понимать, Фэй Ду, что просто все бросить и куда-нибудь сбежать — это не выход. Мы не в романтической дораме, у тебя должно быть свое будущее, впереди экзамены и поступление, а я не тот человек, который готов всю жизнь прятаться по углам, опасаясь чокнутого психопата и осуждения общества. Я пойму, если ты обидишься и будешь злиться, но я не буду делать глупостей, которые могут навредить нам обоим. До сентября я буду с тобой в лагере, но потом мы снова не сможем часто видится. Я не хочу, чтобы тебе было еще больнее, чем сейчас…       Ладонь Фэй Ду выскользнула из-под пледа и легла поверх предплечья Ло Вэньчжоу.       — Даже когда мы не видимся, я всегда с тобой, Ло-гэ.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!