Вернутся к фанфику

Часть 32

11 апреля 2026, 23:08
      Тао Жань приехал пораньше, чтобы успеть пересечься с Фэй Ду. Уходя, тот протянул ему карандашный портрет молодого человека не старше восемнадцати лет.       — Ло-гэ попросил нарисовать. Он считает, что это его погибшая родственная душа, и хочет, чтобы ты помог найти этого человека.       Нарисованное лицо было Тао Жаню совершенно незнакомо. Он кивнул Фэй Ду с виноватой улыбкой. Мало было истории с Фу Шэнем, так Ло Вэньчжоу еще и в поиски своего погибшего партнера его втянул. Не очень-то хорошо получалось…       Отложив рисунок, Тао Жань достал из кармана небольшую коробочку и протянул Фэй Ду.       — Твой день рождения, конечно, не сегодня, но Ло Вэньчжоу не знал, сможете ли вы увидеться ближе к дате. Он приготовил для тебя кое-что, но не успел подарить. Думаю, он бы хотел, чтобы я отдал это сейчас, прежде чем ты уедешь домой.       Тао Жань сам открыл коробку, достал довольно дорогие часы и надел их Фэй Ду на руку вместо старых.       — В них встроен такой же маячок, как на твоей подвеске. Мы с Ло Вэньчжоу решили, что это подойдет тебе больше, чем украшение, которое ты не можешь носить дома.       Он показал, как активировать механизм, и продемонстрировал мигающее на своем мобильнике приложение.       — Я пока привязал его только к своему телефону, потому что сотовый Ло Вэньчжоу опять пал смертью храбрых, — Тао Жань взял ладонь Фэй Ду в свои руки и посмотрел в его приунывшее лицо. — Пожалуйста, Фэй Ду, если что-то случится и ты поймешь, что не можешь с этим справиться, воспользуйся маячком, чтобы я мог прийти тебе на помощь.       — Мне кажется, такое устройство надо надеть не только на меня, но и еще на кое-кого, — они оба посмотрели в сторону палаты, где спал Ло Вэньчжоу.       И Тао Жань тяжко вздохнул.       — Я позабочусь о нем. Не переживай. У тебя впереди трудный год, лучше занимайся учебой — этот деревянный табурет от тебя никуда не денется, — он сжал пальцы Фэй Ду чуть крепче, и они улыбнулись друг другу.       За неделю Тао Жань вымотался до предела, отчаянно желая лечь и не вставать все выходные, но в итоге собрал яйца в кулак и приполз в больницу — умирать от усталости рядом с другом. Фэй Ду не мог оставаться здесь, Фу Шэнь обещал зайти только завтра, и Ло Вэньчжоу точно не хотел, чтобы рядом с ним у кровати ночевала матушка.       Му Сяоцин приехала часом позже. Привезла домашней еды: нормальной — Тао Жаню, непонятной пюреобразной, но очень полезной, жижи — своему сыну. Проснувшись и увидев, что у его койки собралась «толпа», в которой к тому же не было Фэй Ду, Ло Вэньчжоу начал вяло гундеть, что он хотел не того, и зачем они развели вокруг него суету, что его тошнит, ему дует в окно (закрытое), и здесь не хватает только отца.       Ло Чэн, зашедший чуть позже, привнес в этот балаган немного порядка — Ло Вэньчжоу при нем прикрутил поток недовольств.       — Своим безалаберным поведением ты всех перепугал. Твоя мать всю неделю не спала, не находя себе места. Тебе должно быть стыдно, Вэньчжоу, — Ло Чэн пристыдил его за безответственность, и Ло Вэньчжоу закатил глаза, но промолчал, зная, что ему нечего возразить: ходить в одиночестве в подобные места было верхом глупости.       — Начальник Ло… — Тао Жань, обычно начинавший мямлить рядом со старшим Ло, и в этот раз остался верен сам себе.       — Разве ты не его напарник? Почему допустил, что он пошел туда один?       — Да, пап, он что моя нянька?! Может, мне по улице тоже ходить только в сопровождении, чтобы меня кто-нибудь по голове палкой не треснул? — Ло Вэньчжоу возмущенно захрипел и закашлялся.       — Я приношу свои извинения, что допустил такое, — Тао Жань поспешил поклониться Ло Чэну и Му Сяоцин, чувствуя, как его щеки краснеют: он в самом деле считал себя отчасти виноватым в случившемся.       Когда между близкими друзьями пропадает доверие — всегда виноваты оба. Ло Вэньчжоу попал в неприятности, в том числе, потому что скрывал от Тао Жаня важные вещи…       К тому времени, когда родители ушли и снова заглянул шеф Ян и коллеги, Ло Вэньчжоу уже опять спал. Тао Жань виновато почесал в затылке:       — Я поговорю с ним завтра.       — Лучше пусть спит, чем опять лезет черти куда! Просто повезло, что на этот раз начальство готово выписать ему премию, а не пиздюли.       Дело с наркотиками оказалось не только грязным, но еще и очень громким. СМИ раздули из расследования невообразимую шумиху, так что скрыть позорные факты и коррумпированных полицейских руководству не удалось. Начальство рвало и метало, наседая на спецотдел, пока какие-то ушлые журналисты, пронюхав о том, что во время расследования чуть не погиб детектив, возвели его в статус героя, который не побоялся пойти против своих, чтобы очистить полицию от грязи. Просто повезло, что они еще не приперлись сюда и не насели на Ло Вэньчжоу с просьбой дать интервью.       — Вот так мечты и сбываются, когда ты этого не ждешь, — поправляя сбившееся одеяло, пробубнил Тао Жань.       В отличие от него Ло Вэньчжоу мечтал прославиться великими делами, но именно сейчас едва ли хотел привлекать к своей персоне лишнее внимание. Оставалось надеяться, что через несколько дней все благополучно переключатся на обсуждение чего-то другого.       Ло Вэньчжоу проснулся ближе к вечеру, когда Тао Жань успел задремать, развалившись в кресле.       — Ты сюда храпеть пришел?.. — недовольный бубнеж и вялый тычок пальцем в плечо, вернул Тао Жаня обратно в реальность, выдернув из сладкой дремоты.       Едва сообразив сколько время и какой сегодня день, он придвинулся ближе к кровати Ло Вэньчжоу и, с трудом моргая, спросил:       — Что тебе дать?       Ло Вэньчжоу, с чьего лица до сих пор не сошла болезненная бледность, проворчал:       — Будь другом, принеси мне сигаретку.       — Может, тебе и выпить налить? — Тао Жань показательно нахмурился. — Никаких сигарет. Здесь нельзя курить, а тебе вообще запретил врач.       — Да у меня уже ломка! — Ло Вэньчжоу тут же всего мученически перекосило, и он нарочито страдальчески застонал: — Мне плохо… Я сейчас умру… У меня уже в глазах темнеет от недостатка никотина. Дай закурить, мерзавец!       Тао Жань успел позабыть, что болеющий Ло Вэньчжоу, особенно лежащий в палате, становился просто невыносим. Он и дома умудрялся выводить его из себя, а в больнице без своих сигарет, вынужденный соблюдать предписанный режим, и вовсе превращался в избалованного капризного ребенка, которому ничем не угодить.       — Лао Ло, ты знаешь, что я ничего тебе не дам. Не трать силы на это нытье, — Тао Жань похлопал его по ладони, ощущая, что руки Ло Вэньчжоу снова стали горячими.       Фэй Ду сказал, что у него жар, и врач велел пациенту отдыхать и пить больше воды.       — Лучше попей воды, — он протянул ему стакан, помогая напиться. — Завтра я тебя побрею и помогу вымыть голову.       — Почему не сегодня? Я до завтра стану вшивым… — он с отвращением пощупал свои грязные волосы и заросшее лицо и совсем скис.       — Потому что сейчас девять вечера, и я ужасно устал, — Тао Жань зевнул, прикрыв рот. — Спи, дагэ, я буду отгонять от тебя вшей.       Какое-то время Ло Вэньчжоу безуспешно метался по подушке, не в силах найти удобное положение. Его взгляд беспорядочно скользил по палате и беззвучно работающему телевизору, который Тао Жань забыл выключить. В конце концов он посмотрел в сторону тумбочки, где лежал мобильник.       — Фэй Ду не писал?       Чтобы не быть голословным, Тао Жань проверил приложение и покачал головой.       — Я надел на него часы, которые ты просил сделать. Надеюсь, ты не расстроился, что я вручил твой подарок без тебя.       — Все правильно сделал, — Ло Вэньчжоу вытянул руку, и Тао Жань взял его за ладонь. — Если со мной что-то случится, обещай, что позаботишься о Фэй Ду.       Какая-то тревожная мысль кольнула в груди у Тао Жаня.       — Мог бы и не просить. Я вообще-то тоже его гэгэ, если ты забыл. Но лучше постарайся сделать так, чтобы больше с тобой ничего не случалось. Меня один только Фу Шэнь не пнул за то, что я за тобой не доглядел! — в конце концов он не мог не пожаловаться на это!       Пусть Ло Вэньчжоу помнит, что его безрассудные поступки — это наказание для его друга.       — Ты и сейчас за мной плохо глядишь!       Ну, конечно… Можно было не рассчитывать на понимание от великого страдальца.       — На тебе до сих пор нет ни одной вши, значит, хорошо, — Тао Жань со смехом похлопал его по плечу.       В конце концов, Ло Вэньчжоу снова скис. Он было задремал, и Тао Жань хотел постелить себе на гостевом диванчике, чтобы пристроить свои страдающие кости в горизонтальное положение, но стоило ему отойти, как великий страдалец снова начал гундеть. Правда, на этот раз ему в самом деле было плохо.       Вместо того, чтобы провалиться в спокойный сон, Ло Вэньчжоу снова начал бредить. Продрав обратно слипающиеся глаза, Тао Жань пристроился на краю его койки. Монитор показывал не такую уж высокую температуру, но тратящий все силы на заживление ран организм не мог удержать под контролем встревоженный разум.       Фэй Ду уехал домой, и у Ло Вэньчжоу снова появился повод для переживаний.       — Где Фэй Ду? А-Жань, иди… Забери его домой…       — Хорошо, дагэ, я скоро поеду.       Что-то доказывать бредящему человеку все равно было бесполезно. Тао Жань позволил взять себя за руку, надеясь, что это немного успокоит начавшего метаться Ло Вэньчжоу.       — Пусть уходит… Нельзя там оставаться… — его пальцы сжались крепче, дыхание стало тяжелее. — Это все Фэй Чэнъюй…       Тао Жань нахмурился, склоняясь чуть ниже к постели, внимательно всматриваясь в бледное мокрое лицо Ло Вэньчжоу.       — О чем ты?       — Родственная душа… Он ее родственная душа… Я не могу умереть…       — Что? Кто родственная душа? Чья? — Тао Жань пытался сложить обрывки предложений в одно целое, но не мог.       На какое-то мгновение Ло Вэньчжоу застыл, молча всматриваясь в его лицо, и изрек:       — Фэй Ду не девочка… Я сложу для него кораблик…       Тао Жань выпрямился, незаметно выдыхая. Пожалуй, не стоило ничего спрашивать. Он взял из шкафчика маленькое полотенце, намочил прохладной водой и, стараясь не сдвинуть кислородную трубку, стер с лица Ло Вэньчжоу испарину.       — Фэй Ду навестит тебя позже. Не волнуйся о нем, все будет хорошо.       — А-Жань… — Ло Вэньчжоу крайне редко обращался к нему так, и сердце Тао Жаня болезненно сжалось от того, насколько выбитым из колеи и изможденным он выглядел сейчас: — Я видел его… Своего партнера…       — Ты уже говорил об этом, Фэй Ду даже нарисовал его портрет, — Тао Жань отложил полотенце, подозревая, что тот все равно скинет его со лба, вертя туда-сюда головой, и отвел в сторону влажные волосы, прилипшие к коже. — Мы обязательно его найдем. В понедельник я принесу его портрет в спецотдел и запущу поиск по базе данных.       Похоже, Ло Вэньчжоу не особо слушал, что говорил Тао Жань.       — Я задушил его… Шарфом… В лесу… И бросил тело в колодец…       Ладонь Тао Жаня на мгновение застыла. Он не знал, как относиться к словам Ло Вэньчжоу. Тот верил, что видел смерть родственной души своими глазами, и это не могло подвергаться сомнению. В некотором роде. Все истории «пустых листов» были примерно одинаковы — в момент гибели их половинки они оказывались рядом, ощущая невыносимую боль потери. Многие, как и Ло Вэньчжоу, знали, отчего умерли их партнеры: были задушены, утонули или, скажем, потеряли много крови из-за ранения. Некоторые утверждали, что могут назвать место убийства и даже лицо убийцы, но показания родственных душ до сих пор были камнем преткновения в работе полиции.       Они не были фактическими свидетелями, которые видели преступление со стороны… Их показания невозможно было прикрепить к делу. Многие изъяснялись крайне невнятно, чувство потери второй половины лежало за гранью обычных ощущений, и людям было трудно выразить в словах то, что они чувствовали. Показания, звучавшие как: «там было холодно и сыро», «кажется, что это высоко» или «повсюду резкие запахи, тяжело дышать» — могли подходить к самым разным местам, а иногда и вовсе были не более, чем иллюзией.       Когда партнер Ло Вэньчжоу погиб, тот мог сказать только, что на его шее была удавка. Он не говорил ничего ни о лесе, ни о шарфе, ни колодце.       Мог ли он в самом деле увидеть сцену убийства, оказавшись на пороге смерти? Или это не более, чем сон, порожденный умирающим разумом, у которого на земле осталось незаконченное дело?       — Вэньчжоу, ты помнишь, как выглядел убийца?       Не логичней было нарисовать портрет того, кто совершил преступление?       Глаза Ло Вэньчжоу были широко распахнуты, он смотрел сквозь Тао Жаня.       — Я… Это я его убил… — Ло Вэньчжоу вцепился другой рукой в край одеяла, натягивая ткань. — Задушил шарфом…       Если бы Ло Вэньчжоу видел что-то глазами своей родственной души, разве он не сказал бы, что сам был задушен? Тао Жань какое-то время с прищуром смотрел, как тот тяжело шепчет снова и снова:       — Душил… С удовольствием… Жалел, что он не смотрит… Мне в глаза… Нельзя… Нельзя, чтобы он смотрел…       — Ладно, не надо себя накручивать, — Тао Жань слегка похлопал его по щеке, стараясь вывести из этого полу транса в надежде, что взгляд Ло Вэньчжоу станет более осмысленным. — Тебе нужно отдыхать сейчас. Мы разберемся с твоей родственной душой завтра, хорошо?       Тот несколько раз растерянно моргнул, рассматривая лицо Тао Жаня, и спросил:       — Где Фэй Ду?       Если это не день сурка, то что? Скоро на этот вопрос у Тао Жаня начнет дергаться глаз. Он погладил Ло Вэньчжоу по голове, как ребенка, и так же терпеливо ответил:       — Фэй Ду в безопасности. С ним все хорошо.       Его слова каким-то образом возымели совершенно обратный эффект. Глаза Ло Вэньчжоу встревоженно распахнулись, и без того широкие зрачки заполонили всю радужку, и он замотал головой, бледнея прямо на глазах:       — Нет… Он не в порядке… Что-то случилось!       Тао Жань успел среагировать быстрее, чем Ло Вэньчжоу попытался вскочить, припечатывая его за плечи к койке и стараясь говорить твердо и уверенно:       — Вэньчжоу, успокойся. Фэй Ду в порядке, я клянусь тебе. Если ты вскочишь, твои раны откроются, и тогда он точно будет не в порядке. Пожалуйста, не усложняй ему жизнь, ты должен заботиться о себе, дагэ!       Тао Жань пытался поймать чужой взгляд, но прижатый к кровати Ло Вэньчжоу внезапно перестал дергаться, смотря сквозь него. Его рот приоткрылся, будто он хотел что-то сказать, но вместо этого начал задушено кашлять, с хрипом втягивая воздух.       Это было уже слишком.       Тао Жань нажал на кнопку вызова персонала, краем глаза отмечая, что цифры пульса и давления на мониторе подскочили вверх. Он обхватил лицо Ло Вэньчжоу ладонями, пытаясь привести его в чувство.       — Вэньчжоу! Ло Вэньчжоу! Ты меня слышишь?!       Свет в комнате моргнул; монитор, потерявший на несколько секунд питание, запищал, возвещая о сбое в работе. Тао Жань продолжал хлопать Ло Вэньчжоу по щекам, надеясь привести в чувство, понятия не имея, что происходит.       Когда в палату вошел врач, он отступил, давая медику место для работы.       — Он сначала бредил из-за температуры, а потом… у него начался какой-то приступ!       — У него были травмы головы? — врач посветил Ло Вэньчжоу фонариком в глаза и отдал распоряжения медсестре.       — Трав… Да, полгода назад мы попали в аварию! — глядя на бледное испуганное лицо Ло Вэньчжоу Тао Жань внезапно вспомнил, что уже видел это! — В прошлый раз было тоже самое. Он тоже застыл и перестал реагировать!       Тогда за рулем Ло Вэньчжоу выглядел так же: таращась невидящим взглядом в лобовое стекло, он замер, словно отключившись, и не пришел в себя даже после того, как их сбил другой автомобиль.       Медсестра начала вводить лекарство, и все прекратилось так же внезапно, как началось. Хотя Ло Вэньчжоу все еще был белее простыни и растерянно моргал, он перестал кашлять, и в его взгляд вернулась толика осмысленности.       Склонившийся над ним врач похлопал его по плечу:       — Вы слышите меня, господин Ло?       Какое-то время Ло Вэньчжоу никак не реагировал, Тао Жань нервно заламывал пальцы.       — Господин Ло?       На этот раз Ло Вэньчжоу перевел на врача растерянный взгляд и спросил:       — Что?       — У вас был приступ. У вас болит голова? Вы когда-нибудь проходили обследование по поводу эпилепсии?       Вместо того, чтобы ответить, Ло Вэньчжоу испуганно заскользил взглядом по больничной палате, пока в конце концов не встретился глазами с Тао Жанем. На его лице было такое изумление, словно он увидел призрака.       — Вэньчжоу, ты понимаешь, о чем тебя спрашивают?       Ло Вэньчжоу растерянно поднял левую руку, какое-то время рассматривая свою кисть со всех сторон, как впервые в жизни, а потом внезапно шлепнул ладонь себе на глаза. Чтобы уже через секунду убрать руку, снова обвести палату испуганным взглядом и наконец сказать то, чего Тао Жань и ожидал:       — Где Фэй Ду?       Он тяжко выдохнул, зажимая пальцами переносицу, ощущая, что у него начинает болеть голова.       — Кто такой Фэй Ду? Это ваша родственная душа? — врач вопросительно склонил голову к плечу.       — Родственная душа Ло Вэньчжоу погибла два года назад. Мы как раз говорили об этом, прежде чем ему стало плохо. Фэй Ду… Наш близкий друг, который находится в непростой ситуации. Ло Вэньчжоу очень о нем переживает.       — А-Жань! Поезжай к Фэй Ду! — Ло Вэньчжоу ткнул в него пальцем, порываясь вскочить — пришла очередь врача удерживать его за плечо на месте.       — Ясно, — он кивнул медсестре, велев ввести Ло Вэньчжоу успокоительное.       — Нет! Не надо мне снотворного! Я не даю согласия мне это колоть! Мне пора уходить, — Ло Вэньчжоу начал сдергивать с себя трубки, и Тао Жань поспешил помочь врачу.       — Принесите фиксаторы.       К медсестре присоединилась помощница, они принесли ремни, чтобы привязать пихающегося из последних сил Ло Вэньчжоу к кровати.       — Дагэ, успокойся, ради бога. Тише. Ты себя поранишь!       — Ты с ними заодно! Скотина! Ты, может, следишь за мной и обо всем докладываешь этому ублюдку!       — Не обращайте внимания, у него психоз, — врач оставался невозмутим, привязывая руку Ло Вэньчжоу к кровати.       Хотя мужчина оказался привязан, как распятый за лапки жук, он продолжал извиваться, пока медсестра вводила ему лекарство. Тао Жань прижал его плечи к подушке, чтобы он не дергался слишком сильно, но никак не ожидал, что Ло Вэньчжоу в бешенстве просто его укусит.       — Ах, блядь!       Он едва вырвал руку из чужих зубов — по запястью заструилась кровь… Прокусил до мяса!       — Ты совсем спятил, дагэ?! — заливая кровью пол, Тао Жань поднял на него ошарашенный взгляд.       Ло Вэньчжоу с перепачканными красным губами зло оскалился на него, а потом хорошенько плюнул.       Не долетело.       — Я же сказал не реагировать. Он не в себе, — врач раздраженно отвел Тао Жаня в сторону. — Пойдемте в перевязочную, придется зашивать.       Медсестра подала ему салфетку, чтобы Тао Жань прижал к ране и перестал заливать кровью все вокруг. Рука саднила и пульсировала.       Он обернулся к кровати, где Ло Вэньчжоу все еще дергался, но уже не так резво, что не мешало ему смотреть на Тао Жаня и врача, как на врагов народа:       — Я с тобой еще не закончил, сука! Я тебе горло зубами вырву, если ты тронешь Фэй Ду! Ты слышал меня? Слышал?! Тварь!       Тао Жаня увели.       Врач прав: Ло Вэньчжоу был совершенно не в себе. И реагировать на его неадекватные выпады не стоило. Но от того, с какой злобой он смотрел на Тао Жаня и как бешено бросался, становилось немного страшно. Вот так он будет реагировать, если кто-то посмеет встать между ним и Фэй Ду? Вцепится в горло, как бешеная псина? То, что Фэй Чэнъюй еще жив, похоже, заслуга исключительно самого Фэй Ду, который так долго держал в секрете свои проблемы…       Врач, зашивающий его прокушенную руку, сказал:       — Не переживайте, он придет в себя. Господин Ло потерял много крови, пережил остановку сердца и долгий наркоз — ему тяжело пришлось. Так бывает. Несколько дней подержим его на сильных препаратах, чтобы его нервная система могла отдохнуть. Пожалуйста, постарайтесь тщательно выбирать темы для разговора.       — Если бы я мог выбирать, мы бы уже видели десятый сон, доктор. Его не переупрямишь, даже когда он распластан на койке с дырками в животе… — Тао Жань уныло усмехнулся и спросил: — А то, что вы сказали… Эти приступы могут быть из-за эпилепсии?       — Учитывая его общее состояние, нельзя делать поспешных выводов. Мы вызовем для консультации невролога и психиатра. Обследование головы ему не повредит.       Это уж точно…       Когда Тао Жань вернулся в палату, медсестры уже ушли, а Ло Вэньчжоу спал. Его пульс и давление снова стали ровнее, с лица сошла жуткая бледность и гримасы страха и злости. Он выглядел так же, как несколько часов назад, когда Тао Жань вошел сюда, чтобы сменить Фэй Ду.       За исключением того, что теперь был испачкан в его крови.       Тао Жань поправил его одеяло и подушку, взял брошенное на тумбочку полотенце, намочил водой и стер с шеи и лица Ло Вэньчжоу кровавые подтеки. Верхняя губа мужчины раздраженно дернулась, и Тао Жань поспешил убрать руку от греха подальше — второй раз попасть в острые зубы совсем не хотелось.       — Меня даже собака никогда не кусала. Ты просто зверюга, дагэ… — Тао Жань посмотрел на забинтованное предплечье и взял с тумбочки телефон.       Фэй Ду так ничего и не написал. Похоже, у него не было возможности достать секретный мобильник.       Вспоминая испуганный взгляд Ло Вэньчжоу, Тао Жань просто понадеялся, что у него все хорошо. Ведь реальных поводов для беспокойства не было. Психоз Ло Вэньчжоу не считался. Ведь так?..       

      ***

             Фэй Ду был вынужден сначала добираться до лагеря, а потом ждать водителя у двери со своими сумками. За воротами стояла полнейшая тишина — господин Се сказал, что они не вернутся в лагерь, но разве остальные уже закончили смену? Последний день должен был быть в воскресенье, но складывалось ощущение, что внутри уже никого не осталось.       Он нажал на дверной звонок, но тот не мигнул как обычно зеленой лампочкой. Сломался, что ли?       Решил на пробу дернуть дверь, и она поддалась. Электронный замок тоже не работал. Возможно, отключилось электричество?       Фэй Ду хотел заглянуть напоследок. Он ведь ни с кем даже не успел попрощаться… Навряд ли они еще где-то смогут столкнуться с чокнутым У Се — у него даже мобильника не было. Единственный номер, который остался у Фэй Ду — номер господина Се. Но его бы он не стал беспокоить всякой ерундой.        В жизни Фэй Ду еще не было места, кроме дома Ло Вэньчжоу, по которому он бы скучал. Водитель может и подождать полчасика, пока он пройдется по лагерю и попрощается с его придурковатыми обитателями и не только двуногими.       Он повернул ручку, распахнул ворота, собираясь сообщить кому-нибудь из взрослых, что замок сломан, но так и застыл на пороге, не в силах сделать шаг вперед.       Собственно говоря, шагать было некуда. Прямо за дверью рос самый настоящий лес с густым кустарником и бурьяном.       — Это… Что это?..       Фэй Ду на всякий случай поморгал и потер глаза, потом протянул руку, чтобы убедиться, что у него не галлюцинации — но деревья и кусты были вполне себе настоящими. Самыми обычными.       Он предпринял неудачную попытку пролезть через колючий кустарник, но только попал лицом в паутину и оцарапал пальцы. Не могло же это вырасти тут за неделю!       И сколько он ни вглядывался — за стволами деревьев не было видно ни корпуса общежития, ни спортивной площадки, ни курятника, ничего… Просто лес.       Может, его не туда привезло такси?!       Фэй Ду осмотрелся по сторонам, но парковка у лагеря и высокий забор были теми же самыми. Он видел их не один раз.       Только яблони не было, под которой он однажды сидел.       Вообще-то она пропала уже давно. Фэй Ду даже помнил, что не он один заметил ее исчезновение. Ло Вэньчжоу, пришедший в лагерь на второй день после того, как его привел господин Се, с вытаращенными глазами спросил у господина Хэя:       — А где яблоня?       На что тот невозмутимо ответил:       — А что, ему там вечность стоять, что ли? Наверное, у него кончился отпуск, и он ушел на работу.       — Я имел ввиду дерево, на котором я… Эээ, которое росло у ворот, короче.       Теперь-то Фэй Ду знал, что этот деревянный табурет какое-то время торчал на яблоне, подсматривая за ним в бинокль, так что никак не мог прошляпить исчезновение стратегически важного объекта, служившего ему какое-то время наблюдательным пунктом.       Господин Хэй в ответ только улыбнулся и показал руками так, будто стреляет из рогатки. Ло Вэньчжоу тогда больше не стал ничего спрашивать, а Фэй Ду подумал, что яблоню, видимо, спилили. Хотя странно, что после этого не осталось ни пня, ни покореженной земли.       И вот теперь исчезла не только яблоня, но и весь лагерь.       Такое вообще могло быть в природе?!       Фэй Ду принялся вспоминать все фантастические и фэнтезийные комиксы, дорамы и дуньхуа, которые смотрел, пытаясь представить, какое объяснение могло сгодиться в его случае. Потом вспомнил, как они с Ло Вэньчжоу запускали дрон с холма и не смогли найти лагерь! Позже они так и не повторили запуск, а теперь у Фэй Ду и дрона не было — Линь Цюши, собиравший его сумку в суматохе, не вспомнил о чемоданчике с дроном, который лежал под кроватью.       Он толкнул дверь обратно, плотно закрывая, чтобы приехавший за ним водитель не увидел ничего подозрительного, и отошел с сумками подальше.       Может, поэтому господин Се и сказал, что они не могут вернуться в лагерь — потому что лагеря больше не было…       Когда за ним приехали, Фэй Ду сел на заднее сиденье, старательно делая скучающее лицо, но стоило машине отъехать, он все-таки обернулся напоследок и тут же заорал:       — Стой!       Водитель, испугавшийся его окрика, резко нажал на тормоз. Фэй Ду мотнуло по салону.       — Что случилось, молодой господин?       Но Фэй Ду просто выскочил наружу, ошарашенно глядя туда, где еще минуту назад был трехметровый забор и парковка.       Вместо них остался только непролазный лес и обочина шоссе.       Водитель тоже выглянул из машины, посмотрел сначала на Фэй Ду, потом на дорогу.       — Ты… Видел? — Фэй Ду вопросительно уставился на господина Чэня, который все лето катал его в это место.       На хмуром лице мужчины не было ни шока, ни удивления. Он вопросительно посмотрел на Фэй Ду.       — Видел что? Что-то заметили на обочине?       Мужчина снова посмотрел в сторону того места, где раньше была парковка, но на его лице не мелькнуло даже тени удивления. Фэй Ду с трудом натянул на себя скучающий вид и сказал:       — Показалось, что заметил лису.       Водитель потерял к ситуации всякий интерес.       — Поехали, молодой господин, президент Фэй ждет вас.       Лагерь пропал, но заметил его исчезновение только Фэй Ду…              Будучи погруженным в свои мысли, Фэй Ду не сразу понял, что приехали они вовсе не в особняк, а на парковку отеля Орион в центре Синьчжоу.       — Почему ты привез меня сюда? Если отец хочет меня видеть, мог бы дать час на то, чтобы помыться и переодеться, — Фэй Ду с ворчанием вылез из машины, понятия не имея, зачем Фэй Чэнъюй велел притащить его в отель.       — Разве президент Фэй не сообщил? — господин Чэнь достал сумки Фэй Ду из багажника. — В особняке случилась авария. Пока ее не устранят, вам придется жить здесь.       — Авария? Какая еще авария?       Может, Фэй Ду уснул рядом с Ло Вэньчжоу и видит всю эту чушь во сне? Что могло случиться в особняке? После исчезнувшего лагеря Фэй Ду не удивился, если бы в особняк врезался космический корабль. Жаль, что он не протаранил вместе с домом Фэй Чэнъюя…       — Случился прорыв канализации: что-то взорвалось на насосной станции, и дом залило… эээ, нечистотами.       Фэй Ду встал на месте, забыв шагать.       — Хотите сказать, что в нашем доме случился взрыв дерьма?       — Ну, если выражаться прямо, то да, — водитель старался держать лицо, но было видно, что его слегка душит смех. Впрочем, войдя с Фэй Ду в лифт, он растерял свою смешливость и предупредил: — Это случилось сегодня ночью. Президент Фэй был очень зол и обещал засудить компанию, которая занимается обслуживанием коммуникаций. Из-за того, что авария была достаточно серьезной, особняку требуется ремонт. Навряд ли вы сможете вернуться домой до начала учебного года…       Фэй Ду не оставалось ничего другого, как с безразличным лицом сказать:       — Ясно.       Хотя внутри его буквально распирало от ора.       Так вот о чем говорили Жуань Наньчжу и чокнутый У Се!       Фэй Ду был готов поклясться, что это дело рук чокнутого У Се. Взрывы и дерьмо — в одном флаконе! Если бы он был здесь, Фэй Ду бросился бы с воплями ему на шею. Обычно для него подобное поведение было не свойственно (конечно, если рядом не находился Ло Вэньчжоу), но никто не мог бы ему преподнести подарочка лучше.       Жаль, что не подорвал весь особняк к чертям собачьим!..       Фэй Ду бы приехал, чтобы плюнуть на его руины.       Конечно, однажды придется туда вернуться, но он надеялся, что ремонт продлится как можно дольше. Лучше жить в отеле, чем в месте, где даже стены пропитались темной аурой Фэй Чэнъюя.       Едва ли здесь отец будет так же сильно наседать на Фэй Ду со своими уроками. В своей крепости он был царь и бог, но здесь — лишь временный гость…       Господин Чэнь отвел Фэй Ду в один из пентхаусов, где передал на попечение домработницы.       Ему выделили комнату с собственной просторной ванной и гардеробной. Вещи из дома уже перекочевали сюда и были разложены по местам. Книжный шкаф оказался забит учебниками и школьными принадлежностями, гардероб — его летне-осенними вещами на ближайшее время. Фэй Ду похвалил себя за предусмотрительность: все, что могло вызвать вопросы и скомпрометировать его, он вывез в прошлый выходной и отправил в сумке в дом Ло Вэньчжоу. Даже если бы госпожа Фань сунула нос в каждую из его вещей — больше у него ничего не было.       Подвеску с маячком он отдал Тао Жаню.       Остался лишь телефон, которому предстояло найти новое место для схрона, куда не влезет ни отец с Лин-эр, ни прислуга, ни уборщики.       А, кстати…       — Где Лин-эр? — он обернулся к госпоже Фань, разбиравшей его сумку.       — Президент Фэй не пожелал видеть госпожу Лин-эр в пентхаусе и временно ее отослал.       Никаких лишних людей там, где монстр чувствует себя уязвимым…       В пентхаусе оказалось еще несколько спален. Одну из них занял отец, небольшую комнатушку, больше похожую на кладовку, отвели для домработницы, в еще одной комнате был обустроен кабинет. Остальные спальни оказались заперты на ключ.       Змея не было в логове, так что Фэй Ду немного расслабился.       Он хотел написать хорошую новость Ло Вэньчжоу, но вспомнил, что мужчина лишился мобильника. Собрался написать Тао Жаню, но внезапно получил сообщение с незнакомого номера.       В сообщении было написано: «Понравилось? : Р»       И прикреплено какое-то видео. Фэй Ду подключил наушник и нажал на плей, и через минуту расхохотался в голос.       На камеру ночного видения был снят их особняк сегодняшней ночью. Конечно, сам взрыв был не виден, но Фэй Ду смог насладиться прекрасным зрелищем льющейся из-под входных дверей канализации и выскакивающего из дома бешеного Фэй Чэнъюя, шлепающего начищенными ботинками прямо по рекам дерьма. Ничего толком не было слышно, но было видно, как он сначала орал на домработницу, потом — в телефонную трубку.       А тем временем дерьмовые реки продолжали литься по ступеням, заливая двор и лужайку. Жаль, Фэй Ду не мог видеть то, что происходило в доме! Наверняка первым делом затопило любимый подвал Фэй Чэнъюя! Очевидно, отец подумал о том же самом, потому что рванул обратно, не обращая внимания на то, что запачкал уже не только ботинки, но и пижамные штаны и подол халата, в котором выскочил на улицу.       Видео было коротким, но Фэй Ду получил массу наслаждения, представляя, что происходило внутри. Фэй Чэнъюй, бегающий по вонючему морю дерьма с вытаращенными глазами, скрасил его возвращение из лагеря.       «Спасибо, У Се! Лучшего подарка на день рождения у меня еще не было! : Р»       У Се, похоже, держал телефон в руках, дожидаясь, когда Фэй Ду оценит его работу.       Он принялся строчить сообщение за сообщением, рассказывая о том, как все было. Его буквально распирало от гордости за сделанную гадость, к тому же санкционированную всеми остальными.       Они переписывались весь вечер, обсуждая его прекрасную дерьмобомбу. Фэй Ду внес его телефон в список контактов, радуясь, что сможет поддерживать связь хотя бы с У Се. Он решил рассказать ему о лагере.       «Ты знаешь, что лагерь пропал? Там теперь лес…»       Было интересно, что тот ответит. У Се прислал счастливые смайлики и подпись:       «Больше никаких проклятых пельменей!»       Что еще он ожидал услышать…       Подумал: может, рассказать, что нормальный У Се ел пельмени, пока чокнутый не видел? Но решил, что не стоит его расстраивать, да и времени с тех пор прошло достаточно, однако ж ничего криминального ни с одним из У Се не случилось.       И с Ло Вэньчжоу тоже…       Ну, как сказать, «ничего». Случилось, но едва ли в этом были виноваты пельмени.       Фэй Ду осторожно коснулся души своего партнера, но обнаружил, что тот спит, и не стал беспокоить. С ним был Тао Жань — он позаботится о больном даже лучше, чем Фэй Ду…       Внезапно он осознал, что уже за девять вечера, а отец так к нему и не заходил. Обычно в это время Фэй Чэнъюй был дома и желал видеть его перед собой.       Фэй Ду вышел из комнаты. На улице стемнело, а в гостиной горели лишь маленькие торшеры — стоял полумрак. Госпожа Фань куда-то делась, зато из кабинета доносились голоса — похоже, у отца кто-то был.       Если подслушать у подвала было почти нереально, то здесь у обычной двери была отличная слышимость! Фэй Ду подошел ближе, почти не дыша, и навострил уши. Кроме Фэй Чэнъюя внутри было еще двое мужчин.       При чем оба голоса Фэй Ду показались знакомыми! Хотя вот так сходу он не мог вспомнить, где их слышал…       Ничего, посмотрит, когда они будут уходить.       Сначала разговор шел о денежных переводах, но потом один из мужчина задал вопрос, от которого сердце Фэй Ду оборвалось.       — Так что там с этим проклятым детективом, который вечно сует нос не в свое дело? Почему велел отозвать моих людей?       Пока Фэй Ду пытался не умереть прямо на месте, Фэй Чэнъюй холодно хмыкнул:       — Всегда считал, что полицейские похожи на тупых брехливых собак, но этот — какой-то таракан. Его бьешь тапком снова и снова, а эта живучая тварь не подыхает, хотя ты размазал ему половину туловища.       В разговор вступил третий голос — неторопливый и размеренный, словно этому мужчине по жизни уже не о чем волноваться в отличие от более молодых собеседников.       — Похоже, ваши люди не слишком надежны, раз второй раз попадают в просак, директор Чжан, — судя по звуку, мужчина пригубил выпивку. — Испорченные тормоза в машине в ужасную непогоду — детектива Ло и его спутницу должно было размотать по всему восточному шоссе, а он не только смог предотвратить аварию, но еще и сбежал от падальщиков. Абсолютно безлюдное место, волк в овечьей шкуре нанес ему два тяжелых ранения, гарантировавших смерть от кровотечения в ближайшие полчаса, но нашелся неведомый свидетель, позвонивший в скорую через считанные минуты и спасший ему жизнь. Этот человек настолько удачлив или ваши люди настолько безалаберны, что не могут рассчитать все до мелочей?       Пришла очередь директора Чжана возмущенно фыркать.       — Мои люди всегда работают чисто! Мы предлагали президенту Фэю закончить начатое в больнице, но он отказался!       — Не вижу смысла так рисковать теперь, — в голосе Фэй Чэнъюя звучала противная улыбка, Фэй Ду практически видел ее сквозь дверь. — Первый раз был несчастный случай, второй — умышленное нападение, с помощью которого мы сбросили этот ненадежный балласт в лице банды Ляо. Псы из спецотдела и СМИ получили мясистую коровью голень, в которую вцепились как шальные, разрывая добычу на куски. Разве можно еще лучше отвести подозрения от меня и вашей организации, господин Чжан? Этот детектив… — Фэй Чэнъюй явно крутил в пальцах бокал, — из тех людей, что жаждут быть замеченными, хотят быть ослепительными. Я думал исполнить его мечту и сделать героически погибшим полицейским, но раз уж он не сдох — не стоит теперь его трогать. Пусть получит свою славу, премию, повышение… СМИ уже раздули его невероятный героизм до небес. Ему больше не будет резона шастать вокруг моего дома и копаться в деле этой мелкой шантажистки. Пусть взлетит повыше, а, если будет зарываться, узнает, как больно падать с высоты геройской славы.       — Надо было добить его в больнице и дело с концом, — проворчал президент Чжан.       — Тогда, — третий человек, не спеша, тянул слова, — полиция не закончила бы расследование, и веревочка снова потянулась к организации…       — Профессор меня понимает, — Фэй Чэнъюй непринужденно рассмеялся.       — У вас есть на этого таракана какой-то компромат? — президент Чжан все еще был недоволен тем, что остался в меньшинстве. — Мои люди покопались в его грязном белье, но кроме того, что этот человек — мужеложец и «пустой лист», — ничего интересного не нашли.       — А вы уверены, что он «пустой лист»? — человек, которого называли профессор, задал вопрос, от которого у Фэй Ду от страха начало давить в груди.       — Уверен, — президент Чжан, похоже, что-то передал Фэй Чэнъюю. — Несколько лет назад он сообщил в службу регистрации, что его родственная душа погибла. Какое-то время он делал запросы в морги по всему Синьчжоу и ближайшим округам, но тела так и не нашел. Они с партнером никогда не встречались.       Послышался шорох бумаг. Фэй Чэнъюй листал материалы.       — Раз Ло Вэньчжоу гомосексуалист, то кто такая Пэй Су, которая была с ним в машине во время аварии? — профессор задумчиво постучал по краю стакана.       Фэй Ду молился всем богам, чтобы легенда, над которой они работали с Жуань Наньчжу, выдержала расследование организации.       В голосе президента Чжана зазвучала усмешка:       — А вот это хороший вопрос!       Фэй Чэнъюй бросил документы на стол и налил себе еще выпивки.       — Разве вы не выяснили это еще в прошлый раз?       — Выяснили, но похоже, с этой госпожой не все так просто. В понедельник, когда детектива Ло привезли в больницу, она приехала через час в сопровождении двух молодых людей. Только есть одна загвоздка. Пэй Су, чьи документы мы добыли в автошколе, еще весной вышла замуж и сейчас находится на восьмом месяце беременности. Женщина, которая приехала к Ло Вэньчжоу, никак не могла быть той самой госпожой Пэй. Кто-то другой скрылся под ее личностью. И раз уж детектив Ло предпочитает члены, могу предположить, что госпожа Пэй вовсе не девушка…       Фэй Ду попятился прочь от кабинета, в ужасе таращась на дверь, понимая, что они с Ло Вэньчжоу в конце концов попали под прицел. Как бы он ни старался, как бы ни прятался, ему было шестнадцать, и он был один, в то время как за спиной отца стоял целый преступный синдикат, состоящий из больных психопатов, расчётливых дельцов и всевозможной шушеры, которые всю жизнь занимались тем, что шпионили, убивали, планировали преступления и уходили от закона.       Он больше не мог выйти к Ло Вэньчжоу даже в облике Пэй Су…       Пэй Су должна была исчезнуть… В автошколе они с Жуань Наньчжу были очень осторожны, стараясь нигде не оставлять следов и никому не попасться на глаза. Скорее всего даже видеозаписей с камер наблюдения там уже не осталось. Единственный, кто знал, что Фэй Ду не ездил с водителем школы — это сам водитель, которому за молчание заплатили большую сумму. Но чтобы допросить водителя, людям директора Чжана еще нужно было связать Пэй Су и Фэй Ду — а это было практически невозможно!       Нет…       Они не узнают…       Ничего не узнают…       Фэй Ду даже не знал, что та авария была подстроена Фэй Чэнъюем! Почему он уже тогда решил избавиться от Ло Вэньчжоу? Только потому, что тот увел Фэй Ду из клиники у него под носом и завел на него дело об употреблении наркотиков?! Только поэтому?!       Мысли лихорадочно метались в голове в такт сбившемуся пульсу. Фэй Ду сделал еще шаг назад, собираясь вернуться в свою комнату, забиться в угол шкафа и представить, что всего этого просто нет. Что все как раньше… Что Фэй Чэнъюй ничего не знает… Что Ло Вэньчжоу не был смертельно ранен… Что никто не подозревает Пэй Су в том, что она не та, за кого себя выдает…       Он развернулся и тут же врезался в столик, на котором стояли бокалы и бутылка вина. Посуда зазвенела, один бокал упал и громко покатился по столу, Фэй Ду, не сдержавшись, выматерился, хватаясь за колено.       В кабинете отца тут же воцарилась тишина, и он, холодея от ужаса, осознал, что стоит к двери, ведущей в переговорную монстров, слишком близко для того, кто случайно проходил мимо.       На секунду его парализовал страх.       Послышался звук отодвигающегося кресла и шаги Фэй Чэнъюя.       Те самые… Ужасно гулкие и пугающие его до истерики в каждом кошмаре…       Но сейчас он был не в кошмаре и не в шкафу, а посреди гостиной и, если он срочно не придумает какого-то объяснения, его вздернут на месте!       Фэй Ду поспешно вставил наушники в уши и включил музыку, схватил бутылку с выпивкой и щедро плеснул в бокал, делая несколько судорожных глотков и проливая часть алкоголя на рубашку.       Он пробубнил себе под нос:       — Что за пойло… — и взялся наливать еще, надеясь, что подходящему к нему со спину Фэй Чэнъюю не видно, что его слегка пошатывает не от опьянения, а от страха.       Полоска света из кабинета скользнула по полутемной гостиной, но Фэй Ду был сосредоточен на том, чтобы горлышко бутылки на стучало об ободок стакана в его трясущейся руке. За грохотом музыки в наушниках он не мог слышать шагов отца, но ощущал, как тот приближается, всем телом.       В конце концов, ему на плечо легла тяжелая ладонь, и его грубо развернули. А потом вырвали один наушник из уха.       Перед Фэй Ду стоял раздраженный Фэй Чэнъюй.       — Я спрашиваю: что ты тут делаешь?       — Отец! — Фэй Ду заставил свои губы улыбнуться слегка пьяно. — Я не слышал, что ты пришел. Извини, что не поздоровался, — он небрежно ему поклонился.       На лице Фэй Чэнъюя появилось отвращение.       — Почему ты пьешь? — он вырвал из его рук бокал, принюхался, понимая, что от Фэй Ду пахнет алкоголем. — Думаешь, если я закрываю глаза на ваши вечеринки с Чжан Дунлаем, ты можешь лакать выпивку дома?       Фэй Ду старался расслабить сведенные мышцы, чтобы выглядеть пьяным, а не зажатым. Он зачесал мешающую челку со лба, тяжко выдохнул, обдавая Фэй Чэнъюя алкогольными парами, и уточнил:       — Впереди последний учебный год, будет не до вечеринок. Это маленькие проводы последних свободных дней. Я немного выпил, не сердись…       — Посмотри на себя! — Фэй Чэнъюй отвесил ему хорошую затрещину, так что Фэй Ду едва не прикусил язык. — От тебя несет за версту, как от помойного пьяницы. Ты позоришь отца перед гостями!       Фэй Ду прищурился, пытаясь заглянуть в кабинет, но дверь туда была прикрыта.       — Да меня никто не видел…       Фэй Чэнъюй развернул его за плечо и пихнул в спину в сторону комнаты.       — Иди и приведи себя в порядок, неблагодарный сопляк. Если ты еще раз покажешься мне на глаза пьяным, я найду способ, как избавить тебя от этой привычки.       — Ладно-ладно, я все понял… Все понял… — Фэй Ду поспешил убраться, стараясь шагать не совсем уверенно и попутно хватаясь за мебель.       Закрывая за собой дверь спальни, он увидел, как отец уходит обратно в кабинет, и услышал, как президент Чжан со смехом говорит:       — Не будь так строг, президент Фэй. Они с Чжан Дунлаем — два оболтуса, лишь бы выпить и потусоваться, но кто не развлекался так же в шестнадцать лет? Еще успеют побыть дельцами.       — Мой сын умеет находить на голову неприятности…       Отец Чжан Дунлая! Вот кто был вторым в кабинете!       Фэй Ду повернул защелку на двери, прекрасно понимая, что, если отец захочет — все равно войдет. Но это будет не сейчас. У него есть как минимум несколько минут, чтобы привести себя в порядок.       На негнущихся ногах он вошел в ванную и запер дверь, включил душ и воду в раковине, чтобы создать лишний шум, и забился в угол, понимая, что больше не в силах контролировать подступившую к горлу истерику.       Страх, который он так тщательно сдерживал последние несколько минут перед отцом, как и в прошлый раз накатил подобно цунами, накрывая Фэй Ду с головой. Сдавило в груди, сдавило в горле, пережимая дыхательные пути, словно удавкой. Он пытался вспомнить техники, которым учил его доктор Янь, но в хаотичном потоке перепуганных мыслей не мог сообразить даже куда дел свои таблетки.       Фэй Чэнъюй чуть не убил Ло Вэньчжоу!       Это был он!       Все, как во сне Фэй Ду, когда отец заколол его родственную душу своим мечом!       Ло Вэньчжоу нарушил свою клятву… Пришел к Фэй Чэнъюю, снова взявшись за дело Гу Цзян, потому и попал под раздачу!..       Фэй Чэнъюй не терпит тех, кто сует нос в его дела… Тех, кто может представлять угрозу, даже теоретическую…       Ло Вэньчжоу мелькнул перед его носом слишком много раз, слишком сильно дергал за хвост, и тот решил избавиться от надоедливого таракана…       И то, что он отказался от своих планов, всего лишь случайность…       Фэй Ду спас Ло Вэньчжоу жизнь, но, если он снова попадет Фэй Чэнъюю на глаза, в следующий раз на кону будет стоять его репутация.       Эти люди были способны на все… Если они не найдут на Ло Вэньчжоу компромата, то создадут его, и тот никогда не очистит своего имени…       А если отец узнает…       Если он узнает…       Узнает, кто скрывался под личностью Пэй Су…       От нехватки кислорода у Фэй Ду перед глазами начали плясать разноцветные пятна. Он судорожно проталкивал воздух в горло, давясь каждым вдохом. Его так трясло, что он с трудом мог сидеть, охваченный ужасом… Напуганный еще больше тем, что понятия не имел, как остановить этот удушающий приступ паники, которому не было конца.       Что, если он вот так и задохнется на полу в этой белоснежной ванной, подохнув от страха?       Как Ло Вэньчжоу, только что выкарабкавшийся с того света, сможет это пережить?..       Мысль о нем заставила Фэй Ду насильно сделать глубокий вдох, от которого заболели ребра и из глаз потекли слезы.       Перепуганный, он совершенно забыл, что Ло Вэньчжоу и так очень плохо, и его истерика наверняка ударила по нему со всей силы, опять выбив из колеи. Где-то краем сознания он ощущал, что душа Ло Вэньчжоу мечется, охваченная его неконтролируемой паникой, но в памяти вместо спасительных техник доктора Яня всплывали только слова Сюэ Яна:       «Просто пырни себя ножом в ногу!»       У Фэй Ду не было ножа… И не было выбора…       Он с трудом дотянулся до стеклянного стакана, стоящего на краю раковины, плотно обхватил его пальцами и прямо зажатым в ладони грохнул об пол.       Осколки острой болью впились в кожу, брызнула кровь, Фэй Ду вскрикнул от боли, а потом все погрузилось в странный полумрак.       Он внезапно обнаружил себя лежащим на кровати и смотрящим в потолок, над ним склонялся какой-то медработник, и Фэй Ду не мог понять, как тут очутился.       — Вы слышите меня, господин Ло? — его похлопали по плечу.       Боль в ладони пропала, но вместо нее все тело сделалось свинцовым. Он будто сто лет пролежал без движения, и его мышцы отяжелели, став неподъемными. Голова была ватной, и мысли плавали в мозгах, как вялые лапшичины в мутном бульоне. Его знобило и тошнило, живот тянуло приглушенной болью, в горле саднило при каждом вдохе.       — Господин Ло? — врач снова заговорил, и Фэй Ду понял, что этот человек обращается к нему.       С каких пор он стал «господином Ло»?!       — Что?..       Фэй Ду хотел узнать, что от него хочет врач, а уже потом спросить, как он тут оказался и где находится: может, все, что он видел сегодня, — лишь сон? Но услышав голос, который прозвучал из собственных уст, ошарашено застыл.       Это был не его голос!       Это голос Ло Вэньчжоу!       Как такое могло быть?!       — У вас был приступ. У вас болит голова? Вы когда-нибудь проходили обследование по поводу эпилепсии?       Приступ?..       Фэй Ду обвел взглядом палату, понимая, что находился в ней несколько часов назад. Это была палата Ло Вэньчжоу! А рядом с врачом стоял Тао Жань!       — Вэньчжоу, ты понимаешь, о чем тебя спрашивают?       Фэй Ду медленно поднял левую руку к своему лицу. Он только что разбил стакан, и это было очень больно, но сейчас на его ладони ничего не было…       Нет…       Это была не его ладонь. Он смотрел на руку Ло Вэньчжоу!       Похоже, воспользоваться советом Сюэ Яна было плохой идеей. Очень плохой… Крайне дурной! Ведь, если Фэй Ду сейчас здесь, то где тогда Ло Вэньчжоу?       Он понятия не имел, поможет ли это, но сделал единственное, что пришло в голову — то, что выручало его не один раз: закрыл глаза ладонью.       А когда распахнул их снова, понял, что стоит в белоснежной ванной отеля, глядя на свое бледное и мокрое лицо в зеркальном отражении. Он опустил взгляд на трясущуюся ладонь.       Кровь из порезов забрызгала всю раковину, пол, его рубашку… Несколько осколков Ло Вэньчжоу успел вытащить, они валялись на дне раковины. Было ужасно больно, и Фэй Ду застонал сквозь зубы.       Хотелось упасть на пол и разрыдаться — он так вымотался за последние дни, спасая Ло Вэньчжоу, переживая за его самочувствие, а теперь еще и услышав такое…       Но было нельзя…       Нельзя раскисать.       Нельзя…       Обливаясь слезами и матеря сквозь зубы Ло Вэньчжоу, который одним визитом в особняк Фэй похерил все труды Фэй Ду, он принялся вытаскивать из кожи мелкие осколки.       Слова Линь Цюши о том, что Ло Вэньчжоу детектив и не кинется сразу в пекло, звучали теперь как насмешка. Никто не знал этого идиота лучше, чем Фэй Ду…       — Я не должен был тебе ничего рассказывать… Я знал, что ты не сможешь удержаться и полезешь к нему…       Он чувствовал себя совершенно разбитым и больным после всего, что случилось…       Последний осколок выскользнул из раны, и кровь потекла с новой силой.       Фэй Ду съехал вниз, садясь на бортик ванной, утыкаясь лбом в холодный кафель раковины, позволяя слезам и крови из порезанной ладони капать на пол.       — Я так устал быть один…

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!