Вернутся к фанфику

Часть 33

12 апреля 2026, 20:47
      Утром за завтраком Фэй Ду был мрачнее тучи. Фэй Чэнъюй, глядя на его забинтованную руку и потрепанный вид, скривил лицо так, словно в его тарелке лежал не завтрак, а тухлятина.       — Если развлечения будут мешать твоей учебе, я снова посажу тебя под домашний арест до сдачи выпускных экзаменов.       Фэй Ду, не разбирающий на вкус, что жует, ничего не ответил.       — Не думай, что, если я буду оплачивать твой институт, ты сможешь протирать в нем штаны.       — Такое не приходило мне в голову, — он хмыкнул в свою тарелку, не отрывая взгляда от стола.       Фэй Чэнъюй был доволен, что Фэй Ду выглядел присмиревшим. Он просто не представлял, что последнее, о чем думал его сын сегодня — это университет.       — С понедельника вернешься в свою школьную квартиру.       Фэй Ду перестал жевать.       — До конца года?       — До конца ремонта в доме. Сейчас у меня нет на тебя времени, и я не хочу, чтобы ты болтался по отелю, занимаясь непонятно чем. Госпожа Фань и Лин-эр поедут с тобой. Как только особняк приведут в порядок — вернешься домой.       — Ясно.       После вчерашнего Фэй Чэнъюй не хотел, чтобы Фэй Ду таскался у него под дверями, так что решил отослать его подальше под присмотром этой овцы.       Если бы он сообщил это вчера днем, Фэй Ду был бы на седьмом небе от счастья, но теперь ему было все равно.       Глядя на то, как отец поправляет галстук у зеркала и принимает из рук госпожи Фань рабочий дипломат, Фэй Ду думал, что происходящее просто нереально.       Они только что завтракали как ни в чем не бывало, отец сейчас уедет на работу, а вечером вернется к ужину, ни о чем не беспокоясь и размышляя о будущих сделках с партнерами и своих грязных делишках. Даже не подозревая, что утром уже не встанет со своей двуспальной дубовой кровати, застеленной шелковыми простынями, потому что Фэй Ду уже все решил.       Он не спал полночи, после пережитой истерики впав в отупение, страдая от боли в руке и голове, которую не смогли заглушить даже таблетки.       Фэй Ду хотел разозлиться на Ло Вэньчжоу за его идиотизм, но на то, чтобы чувствовать ненависть и обиду нужны были силы, а он свои исчерпал.       Охвативший его панический страх сошел на нет, оставив после себя пепелище из беспросветного глухого отчаяния.       До тех пор, пока Фэй Чэнъюй не смотрел в сторону Ло Вэньчжоу — у него был шанс остаться невредимым. Но оказалось, что детектив Ло выбесил отца еще в прошлый раз, о котором Фэй Ду и думать забыл. Наверняка благодаря связям заметка в личном деле Фэй Ду о наркотиках уже давным-давно испарилась. Неужели такая мелочь стоила того, чтобы Фэй Чэнъюй запланировал убийство?       Фэй Ду недооценил этого чокнутого психопата. Он всегда считал, что тот сдержан в своих решениях и не разменивается по мелочам. Похоже, после смерти супруги, потеряв человека, на котором мог вымещать свои садистские наклонности, Фэй Чэнъюй расширил зону контроля, устраняя даже тех, чей ущерб, нанесенный его репутации, был минимален.       Гу Цзян была мертва. Личная жизнь Фэй Ду оказалась под бдительным контролем. Ло Вэньчжоу…       Фэй Чэнъюй теперь не отстанет от него, а сам Ло Вэньчжоу не отступит, зная, насколько тот больной ублюдок. Только против преступной организации отца какой-то детектив полиции, действующий в одиночку, был не более, чем жалким тараканом.       Болтаясь под носом у отца, Фэй Ду не смог достать никаких весомых доказательств. Ло Вэньчжоу тем более никогда их не найдет. Преступная система работала как отлаженный годами механизм, держа на коротком поводке тех, у кого были родственные души, и на финансовой игле тех, у кого не было ни души, ни совести. Бесчисленное количество преступлений, замаскированных под несчастные случи, — и ни одного провала.       Почуяв опасность, ядовитая ящерица отбросила свой хвост ради защиты, ни о чем не жалея. Наверняка все следы уже подчищены, всем, кому нужно, заплачено за молчание, а арестованные люди не смогут сдать своих начальников, потому что никогда не видели их лиц — только наличные, которые получали в сумках и конвертах за грязную работу.       Ло Вэньчжоу напрасно подставился и едва не погиб, не добившись ничего.       Что будет в следующий раз?.. Он лишится работы, покрытый каким-нибудь гадостным позором? Окажется в тюрьме за то, чего не совершал, но никто не сможет доказать его невиновность?       Однажды Фэй Ду дал себе обещание, что, если Фэй Чэнъюй что-то сделает Ло Вэньчжоу — он убьет его.       Похоже, пришло время принять решение.       Если Фэй Чэнъюй умрет, никому больше не будет дела до Ло Вэньчжоу, а тот не будет пытаться лезть в сомнительные расследования. Без своего главы и спонсора эти крысы притаятся и не покажут носа из норы, а если Фэй Ду на скамье подсудимых даст против отца и директора Чжана показания — может быть, к его словам даже прислушаются. По крайней мере, обыщут подвал и кабинет, перевернут особняк, ведь на то у полиции на этот раз будут веские причины.       Фэй Ду не хотел в тюрьму, но жить и дальше каждый день как на пороховой бочке было ничем не лучше. Откладывая свое отчаянное решение на потом, он только увеличивал риски… Что если под раздачу попадет в конце концов не только Ло Вэньчжоу, но и его родители, коллеги в спецотделе, Тао Жань?..       Однажды он уже оступился, разболтав Ло Вэньчжоу о своих трудностях, и вот к чему это привело. Лишь вопрос времени, когда Фэй Чэнъюй докопается до правды на счет Пэй Су…       Учитывая, что Фэй Ду раньше не привлекался к уголовной ответственности, его несовершеннолетний возраст и показания, которые он надеялся привести в суде в качестве объяснений своего поступка, едва ли ему светит смертная казнь. Сколько дают за отцеубийство? Лет десять? Двадцать? Пожизненное?       Ло Вэньчжоу придется как-нибудь смириться с этим… В конце концов между ними ничего толком и не было. Может, и хорошо, что Ло Вэньчжоу будет искать того задушенного парня. Отыщет тело, распрощается со своей родственной душой. Фэй Ду просто ничего не расскажет, и даже если в тюрьме он умрет, Ло Вэньчжоу к тому моменту найдет себе кого-нибудь более подходящего, чем проблемный подросток, вскруживший ему голову.       Может быть, если они не будут общаться и видеться, душевная связь ослабнет естественным образом?       Фэй Ду не хотел больше об этом думать…       У него был весь день, чтобы спланировать убийство.       Он решил, что будет лучше сначала усыпить Фэй Чэнъюя снотворным, а потом прикончить. Фэй Ду едва ли справится с ним, если тот проснется и начнет сопротивляться. Пара таблеток, растворенных в чае, вырубят его на всю ночь…       Может высыпать все?       Но если он не умрет от передозировки, Фэй Ду сделает только хуже — и от отца не избавится, и сам попадет в неприятности. Второй раз к нему будет уже не подобраться…       Нет. Он должен лично его прикончить и убедиться, что эта тварь сдохла и уже не очнется.       Фэй Ду хотел бы его придушить, чтобы он умер так же, как мама, которая не смогла найти выхода из его адского логова, но сомневался, что справится. Смерть от удушья была не мгновенной, Фэй Чэнъюй мог проснуться и скинуть Фэй Ду с себя.       Нужно было то, что решит все одним махом. Будь у Фэй Ду пистолет, он бы пустил ему пулю в лоб. Однако оружия у него не было, поэтому Фэй Ду после обеда оставил себе нож для стейков — он был мелковат, но лезвия должно хватить, чтобы достать до сердца или перерезать горло. В конце концов он мог ударить и туда, и туда, чтоб наверняка. Даже если Фэй Чэнъюй очнется — умрет от потери крови быстрее, чем приедет скорая.       Во время тренировок в лагере Ло Вэньчжоу показывал ему места на теле, в которые бить можно, и те, в которые лучше не стоит, поскольку травма может быть серьезной и принести обороняющемуся неприятности. Фэй Ду ощупал собственную шею, найдя место, где бьется жилка, примерился ножом, глядя в зеркало.       Если он вонзит лезвие под челюсть, перебив сосуд, и резанет по глотке — Фэй Чэнъюй захлебнется собственной кровью.       Лезвие было коротковатым, он не был уверен — достаточно ли глубоко оно войдет в сердце… И вообще, сможет ли он пробить грудную клетку этого ублюдка с одного удара. Может, стоило сходить и купить нормальный нож?..       Пока Фэй Ду размышлял о совершении преступления, он чувствовал себя достаточно хладнокровным и спокойным, словно все его проблемы уже остались позади. Смерть Фэй Чэнъюя была похожа на вскрытие долго мучившего нарыва. Один удар ножом — и наконец станет легче. Больше не придется надевать на себя маски и бояться, спать с этой мерзкой овцой, оглядываться каждый раз, когда он находится вне дома, опасаясь обнаружить слежку отцовских людей, переживать за жизнь любимого человека. Даже признаться в убийстве будет сущим облегчением.       С души Фэй Ду словно свалился огромный тяжелый валун, который он тащил на себе который год, не видя конца и края этого пути.       Он старался не думать о том, что будет после, наслаждаясь приятными ощущениями, которые испытает, когда Фэй Чэнъюй при нем испустит дух. Мама будет отомщена, Ло Вэньчжоу спасен, Фэй Ду — свободен. Хотя бы до утра, пока домработница не найдет труп Фэй Чэнъюя и не вызовет полицию.       Он предавался сладостным фантазиям, пока не написал Тао Жань.       «Как твои дела? Надеюсь, все хорошо и тебя не слишком достают».       Держа в руках телефон, Фэй Ду не знал, что ответить… Он вдруг осознал, что после того, как его арестуют, они с Ло Вэньчжоу уже не смогут нормально увидеться — если только в комнате для посетителей в тюрьме. Но это только после того, как Ло Вэньчжоу поправится и сможет к нему прийти. Если захочет, конечно…       Фэй Ду не знал, как он отнесется к его поступку. Захочет ли вообще разговаривать, осознав, что несмотря на все его усилия, Фэй Ду все равно оказался в тюрьме? Будет чувствовать себя виноватым?.. Фэй Ду бы этого не хотелось, но что еще он мог? Он просил Ло Вэньчжоу держать от Фэй Чэнъюя подальше, взял с него клятву, угрожал самоубийством — и все без толку… Было бы хорошо, если бы Ло Вэньчжоу на него разозлился и возненавидел, как и всех преступников. Может, стоило прямо сейчас позвонить ему и сказать, что между ними все кончено?       Представив, как Ло Вэньчжоу будет психовать, прикованный к больничной койке, Фэй Ду передумал. Достаточно и того, что завтра кто-нибудь обязательно сообщит ему громкую новость.       Нужно было… С утра, прежде чем госпожа Фань вызовет полицию, улизнуть из номера, чтобы навестить Ло Вэньчжоу в последний раз. Даже если тот будет спать, их хотя бы не будут разделять наручники и перегородка, и тюремная охрана не будет стоять за спиной…       Он так и не успел ничего ответить. Тао Жань, видя, что он читает сообщения, продолжил писать.       «Вчера у Ло Вэньчжоу случился послеоперационный психоз. С ним все нормально, но ему дают другие лекарства».       Фэй Ду тяжело вздохнул. Наверняка, увидев его в залитой кровью ванной с порезанной рукой и не понимая, что случилось, Ло Вэньчжоу перепсиховал. А Фэй Ду был настолько измотан панической атакой, что был не в силах успокаивать еще и своего партнера. Похоже, там и без него разобрались, успокоив Ло Вэньчжоу таблетками…       «Пожалуйста, когда у тебя появится возможность, позвони. Я дам ему трубку, чтобы он успокоился. Мне уже нужна валерьянка…»       Какое-то время Фэй Ду просто сжимал телефон в руке. Что ему сказать, Ло Вэньчжоу?.. Ну, что?..       Он надеялся, что Тао Жань его простит.       «Не могу говорить, Тао-гэ. Скажи, что я приеду к нему завтра утром».       Через связь он ощущал, что Ло Вэньчжоу крайне взволнован. Не то чтобы он не хотел поговорить, просто знал, что это его не успокоит. Никакой тон голоса, никакие слова Фэй Ду не могли обмануть ощущения, которые его партнер чувствовал через связь. Пусть лучше ему дадут снотворное, тогда Фэй Ду сможет действовать вечером спокойно.       На этот раз отец вернулся к ужину и был один. Он был в приподнятом настроении, удовлетворенный проделанной работой. Спросил Фэй Ду о том, как он планирует подготовку к поступлению, и тому пришлось поддержать беседу, непринужденным тоном рассказывая о дополнительных занятиях и самоподготовке в школьной библиотеке.       Обычно вечером перед сном отец пил чай в кабинете, и Фэй Ду удалось незаметно подсыпать таблетки в заварник.       Через некоторое время Фэй Чэнъюй сообщил домработнице, что ляжет раньше, и велел заказать ему ранний завтрак, поскольку на утро у него были намечены дела в компании.       Значит, Фэй Ду нужно будет улизнуть еще раньше. Он не знал, с каких часов пускают посетителей в больницу, но подумал, что, быть может, если он позвонит господину Се или попросит пригласить к нему доктора Яня — его проведут. Или он просто проберется сам — плевать на правила. Какая разница? Это будет их последняя встреча — никто его не остановит…       Фэй Ду дождался одиннадцати вечера, лежа в одежде на своей кровати и таращась в потолок, сжимая в кулаке рукоять спрятанного в складках одеяла ножа. Он прислушивался к тишине, стоящей в пентхаусе, давая время снотворному подействовать в полной мере, а домработнице — пойти спать.       Ему понадобится всего минута, чтобы совершить задуманное.       Удар в грудь — удар в шею.       А чтобы госпожа Фань ничего не услышала, если еще не спит, накинет отцу на лицо подушку…       Хотя весь день он был довольно спокоен, когда пришло время осуществить задуманное, сердце Фэй Ду пустилось в пляс, снова нагоняя на него страх и сомнения.       Нет, он принял решение. Нельзя было отступать!       Какое-то время он все еще лежал, стараясь утихомирить свое дыхание, и в конце концов поднялся. Бесшумно выскользнул из своей комнаты и пересек гостиную, толкнул дверь отцовской спальни… В последнюю секунду подумал: вдруг заперто, а он не озаботился ключом? Но было открыто. Очевидно, Фэй Чэнъюй не опасался, что драгоценный наследник может ударить в спину.       Он тихо прикрыл дверь за собой и подошел к постели отца. Фэй Чэнъюй спал, развалившись на спине и тихо храпя. Нет, костюма на нем не было, как порой считал Фэй Ду, видя его выходящим из спальни при параде — обычная шелковая пижама.       Некоторые люди во сне становились похожи на невинных ангелочков, хотя по жизни были теми еще оторвами. Взять Гу Цзян, например. Но Фэй Чэнъюй даже во сне походил на подколодную тварь, которая вот-вот откроет черные глаза и набросится.       В комнату сквозь открытый балкон проникал сквозняк, холодя кожу, и Фэй Ду почувствовал, что начинает дрожать. Нож, крепко зажатый в его вспотевшей ладони, ходил ходуном вместе с рукой.       Он ведь делал это уже не в первый раз…       Фэй Ду отнимал чужие жизни, с холодным лицом под руководством отца душа маленьких животных, чтобы удовлетворить этого садиста. И в отличие от отца их ему было жалко, а у этой твари, распростершейся на койке, даже не было души. Убить его означало спасти жизни многим людям, до которых его щупальца еще не дотянулись.       Один удар в грудь — один в шею.       И все закончится.       Фэй Ду занес руку с ножом над вздымающейся грудной клеткой Фэй Чэнъюя, и чтобы лезвие не тряслось так сильно, зажал его двумя руками, хотя левая ладонь, изрезанная осколками, ужасно болела.       Ничего. Он потерпит. Ради большого дела…       Один удар, и…       Они с Ло Вэньчжоу больше не смогут быть вместе. На этот раз на самом деле — никогда. Возможно, на всю жизнь разделенные тюремной решеткой.       Фэй Ду не должен был думать об этом. Только о том, что Фэй Чэнъюй должен сдохнуть!       Ему вдруг показалось, что губы отца расплываются в улыбке, хотя это было не больше, чем игрой его воображения.       — Я умру, но ты все равно ничего не получишь. Даже с того света я смогу управлять твоей жизнью, сынок. Моя смерть разделит тебя с твоим партером навсегда! Кто бы мог подумать, что однажды я смогу получить власть над вами с помощью правосудия? — голос Фэй Чэнъюя с насмешкой звучал в голове Фэй Ду. — Да! Даже его можно использовать как поводок на таких законопослушных дураках, как ты и твой таракан из полиции…       — Заткнись… — Фэй Ду с трудом выдавил сквозь зубы, и морок развеялся, растворяясь в злых слезах, застилавших его глаза.       Ну, почему все так? Даже своей смертью Фэй Чэнъюй чинил препятствия в жизни Фэй Ду, лишая его единственной надежды на счастье.       Призрачный шанс на счастливое будущее или гарантия того, что его родственная душа будет в безопасности?       Фэй Ду сделал выбор в пользу первого варианта, и Ло Вэньчжоу едва не умер. Если он хотел, чтобы его партнер имел хоть какое-то будущее, он не должен был сомневаться в своем решение.       Руки Фэй Ду тряслись, как и он сам, из горла рвались задушенные всхлипы.       Один удар — и все закончится…       Он напрасно травил себе душу. Нельзя потерять то, чего ты и так не имеешь. Даже признавшись Фэй Ду в чувствах, Ло Вэньчжоу не стал его. Может, оно было и к лучшему. Может, это судьба…       У Ло Вэньчжоу была нормальная жизнь, за которую стоило бороться, в то время как Фэй Ду от рождения был бракованным. Разве не такой исход предрекал ему отец, рассказывая о генах и наклонностях, которые ему передал? Так пусть его получит!       Фэй Ду замахнулся, чувствуя, что ему уже становится тяжело дышать и, если он протянет чуть дольше, то впадет в панику раньше, чем осуществит задуманное.       — Прости меня, Ло-гэ…       Он собирался уже вонзить злосчастный нож в грудь Фэй Чэнъюя, когда носа Фэй Ду коснулся запах знакомых сигарет.       А потом за его спиной раздался громкий шепот:       — Ты че, правда, его этой зубочисткой заколоть решил? Давай, я тебе нормальный нож дам.       Сердце Фэй Ду едва не выпрыгнуло из груди, он подскочил на месте и резко обернулся, чуть не задев ножом стоящего у него за спиной…       — У Се?! Как… Что… — увидеть в спальне Фэй Чэнъюя чокнутого У Се — это последнее, что ожидал Фэй Ду!       Может, у него начались галлюцинации от стресса?       От его вскрика Фэй Чэнъюй громко всхрапнул, захлопнул приоткрытый рот и завозился. Фэй Ду шарахнулся в сторону, испугавшись, что тот вот-вот очнется, и принялся толкать У Се в сторону двери, но Фэй Чэнъюй только повернулся на бок, так и не проснувшись.       Фэй Ду застыл, вцепившись в плечи У Се, от которого пахло сигаретами. У Се не выглядел ни испуганным, ни удивленным — спокойно посмотрел за плечо Фэй Ду на спящего Фэй Чэнъюя, а потом перевел взгляд на самого Фэй Ду.       — Ты чего весь трясешься? Дать тебе другой нож? У меня в номере целый чемодан, я у Черных Очков выиграл.       Происходящее было настолько сюрреалистичным, что Фэй Ду стало казаться, что он спит. Какой нож?..       — Как ты здесь оказался? Я что, сплю? — Фэй Ду отступил от него на полшага, растерянно шепча.       От пережитого у него разболелась голова и сдавило грудь, он тяжело дышал, стоя на ватных ногах и все еще стискивая в кулаке нож.       — Ты что лунатик? — чокнутый У Се осмотрел его с некоторым волнением. — Я перелез через балкон из соседнего номера, чтобы покурить. Братец и Толстяк отбирают у меня выпивку и сигареты, но мне страсть как захотелось покурить. Я стащил свою заначку и пришел на соседний балкон, — он показал в сторону распахнутой балконной двери, — а потом увидел, что ты хочешь проткнуть своего старика этой зубочисткой. Ну, мы же друзья, я решил тебе помочь!       Фэй Ду опустил взгляд на нож для стейков, соглашаясь с У Се, что он годится только чтобы ковыряться в зубах, и тупо спросил:       — У тебя есть большой нож?       — Да, конечно, есть, целый чемодан! Пойдем, я тебе все покажу: выберешь, который понравится! Ты же не будешь крыс ловить в мышеловку! Твой старикан смотри какой большой, не то чтобы жирный, но ты его грудь такой фигней не проткнешь!       — Я собирался нанести второй удар в горло…       Фэй Ду не знал, зачем рассказывает чокнутому У Се о своих планах на убийство. Разве это не сделает его соучастником? Вообще, разве У Се не стоило его остановить или что-то вроде того? Отговорить?..       У Се вел себя так, словно каждый день видел, как какой-нибудь его приятель собирается ночью прирезать своего отца.       Похоже, у Фэй Ду начала отъезжать крыша. Он послушно вышел на балкон за У Се, который продолжал шепотом рассказывать о ножах и о том, что от удара в горло кровь будет хлестать фонтаном.       — Ты весь испачкаешься, потом не отстирать одежду!       У Се, с легкостью вскочивший на перила, принялся перебираться снаружи здания через перегородку на соседний балкон, а потом выглянул уже оттуда и махнул Фэй Ду:       — Давай сюда, тут дел на пять секунду.       Фэй Ду выглянул за перила. Они находились на тридцатом этаже, у него была ранена рука, и это не говоря о том, что Фэй Ду так трясло, что он с трудом стоял на ногах, не то что мог лазить по зданию.       — Я не могу… Я не могу…       Он застыл на месте, таращась вниз и шепча себе под нос. От ночной прохлады его затрясло еще больше, и Фэй Ду обхватил себя за плечи, ежась от холода. Адреналин, бушевавший в его крови, пошел на спад, к горлу начала подкатывать тошнота, по вискам тек холодный пот.       Видя, что он боится лезть, У Се перебрался обратно.       — Пошли через дверь тогда. Ты что-то совсем зеленый: еще навернешься, мне потом голову оторвут.       У Се хотел взять его за руку, но Фэй Ду все еще сжимал в пальцах нож.       — Да дай сюда, уберу пока твою тыкалку.       Нож у него отобрали, У Се сунул его орудие убийства в задний карман штанов и тихо вывел Фэй Ду сначала из отцовской спальни, потом из номера.       Они спустились на пару этажей вниз, чтобы сесть на другой лифт и войти в соседний пентхаус. Фэй Ду послушно шел за У Се, перестав что-либо спрашивать и говорить.       В голове вместо мыслей стоял белый шум. Ему оставалось только плыть по течению событий.       У Се вошел в номер, продолжая рассказывать о ножах. Фэй Ду думал, что здесь все уже легли спать или как минимум готовились ко сну, но оказалось, что в гостиной вовсю играли в покер.       На диванах вокруг стола сидели не только Братец и Толстяк, но и господин Се, господин Хэй и даже Хо Сюсю. Стояла выпивка и закуски, Толстяк о чем-то громко вещал, остальные слушали и смеялись, комментируя его рассказ. Никто сначала не обратил внимания, что У Се привел гостя, пока он не грохнул на тумбочку перед Фэй Ду открытый чемоданчик с набором ножей и не сказал уже в полный голос:       — Вот, выбирай тот, что побольше! Они все острые, я уже проверил.       Фэй Ду опустил плывущий взгляд на ножи.       — Эй, У Се, что ты опять ему втюхиваешь? Даже не думай обменять свое барахло на петарды! — Толстяк возмущенно замахал в их сторону.       Доставая один из ножей и протягивая Фэй Ду, У Се отмахнулся от выпада Толстяка:       — Да какие петарды! Просто Фэй Ду нужен нормальный нож, чтобы прирезать своего папашу. Он щас по-быстрому и обратно мне вернет.       Съезжая на пол, сквозь шум в ушах Фэй Ду еще успел услышать слова господина Хэя:       — По-моему, ему нужен доктор, а не нож…              Сидя на диване, закутанный в одеяло и с кружкой горячего чая, в который У Се щедро высыпал весь сахар, который нашел, Фэй Ду таращился невидящим взглядом в лакированную поверхность стола, на котором все еще валялись карты, семечки и орешки вперемешку с шелухой, и мятая полупустая пачка сигарет.       Ее отобрали у У Се после того, как выяснили, что тот ходил втихаря курить. Как оказалось, еще в лагере он стащил ее у Ло Вэньчжоу и припрятал на черный день.       Фэй Ду пришлось рассказать все господину Се и его компании. Сил на то, чтобы придумывать какое-то вранье просто не осталось — ни моральных, ни физических. Да и что он мог выдумать, если У Се буквально застукал его на месте преступления с ножом над спящим Фэй Чэнъюем.       По идее в ответ со стороны взрослых должны были поступить нотации о том, что убийство — это плохо, но Фэй Ду находился среди крайне странных людей, так что, услышав их вопросы и ответы, он даже не удивился. Просто впал в легкий ступор, все еще не уверенный, что происходящее реально…       — Почему ты думаешь, что убийство отца обезопасит детектива Ло? Разве тот второй человек, директор Чжан, не предлагал закончить начатое, а Фэй Чэнъюй отказался? Возможно, прямо сейчас разумнее его не трогать… — Се Юйчэнь сидел, закинув ногу на ногу и подперев скулу двумя пальцами: он выглядел хмурым, но настроенным по-деловому, словно обсуждали не более, чем организацию экскурсии для детей в лагере и званного ужина для их родителей.       — В смысле «не трогать»?! Да вы че! Я уже выбрал нож! Или давайте подорвем что-нибудь у стены! Его распидорасит вместе со всем пентхаусом — скажем: так и было! — У Се едва не взвился, но Братец осадил его, крепко схватив за плечо.       — За этим президентом дерьма стоит целая организация, болван! — Толстяк пихнул У Се локтем. — Если Ло Вэньчжоу перешел им дорожку, думаешь, смерть их царька не взбесит его компаньонов еще больше?       — Каковы шансы, что твой маскарад смогут разоблачить? — господин Хэй задумчиво чесал подбородок. — Если вы с Наньчжу были осторожны, может, и переживать не о чем?       — Сидеть и ждать развития событий тоже не вариант, — Се Юйчэнь покачал головой, не соглашаясь с мужем.       — А давайте скормим ему пельмени!       — Это оскорбление для пельменей!       Толстяк и У Се принялись спорить о какой-то чуши, и Фэй Ду выпал из разговора. Здесь, в ярко освещенной гостиной, в компании людей, обсуждающих с серьезным видом его проблемы, ситуация перестала казаться настолько безвыходной и отчаянной. Кто-то смог выслушать его с холодной головой, без нотаций. С ними Фэй Ду не нужно было взвешивать каждое слово, опасаясь, что они выйдут из себя и наделают глупостей, или начнут тихушничать у него за спиной — заинтересованные в помощи, но не вовлеченные в ситуацию люди.       Фэй Ду обвел спорящих взрослых коротким взглядом.       — Ты что, хочешь, чтобы Фэй Ду попал в тюрьму?! Нельзя убивать людей так непродуманно! — Толстяк едва не лупил У Се по голове.       — Зачем в тюрьму? — тот внезапно возмутился до глубины души. — Я Братца заколебался из-за врат вытаскивать, больше не хочу играть в побег!       — Нет, ты послушай, Цветочек… — господин Хэй наклонился к Се Юйчэню, подначивая, — если этот малой мне заплатит, то я посею смуту между членами сатанинского союза его папаши…       — А если они тебе тоже заплатят, ты не передумаешь? У отца Фэй Ду денег больше, чем у него, — Се Юйчэнь приподнял бровь, глядя на своего муженька.       Тот на какое-то время завис, а потом хмыкнул:       — Я не настолько меркантильный, но если у него в доме есть какой-нибудь антиквариат — предлагаю его обнести: там даже попроще, чем с гробницей будет, учитывая, что У Се уже залил весь их дом дерьмом.       Один только Братец молча следил за диалогом, поглядывая периодически на Фэй Ду, и тот наконец подал голос:       — Кто вы вообще такие?       На него уставились пять пар глаз.       Толстяк усмехнулся, обнимая У Се за плечи:       — Мы люди, которые умеют находить выход из любой жопы. Правда, У Се?       — Да! — У Се обнял Толстяка в ответ, улыбаясь во все тридцать два зуба и дополнил: — А если не находим, то с помощью направленной силы тротилового взрыва делаем его сами!       Фэй Ду подумал, что чокнутый У Се как раз лучше всего находит в любую задницу вход, а уже потом остальным приходится искать выход…       — Мы расхитители гробниц, — господин Се бросил ему короткую улыбку, а господин Хэй закинул ногу на ногу и щелкнул пальцами.       Что ж, теперь понятно откуда у Цветочка деньги и почему он занимается антиквариатом, что за семейный бизнес и как так вышло, что все эти люди обладают довольно специфическими навыками для обычных богатеев. Если бы Ло Вэньчжоу узнал, что Фэй Ду водит дружбу с мародерами и черными торговцами национальными реликвиями, он бы точно это не одобрил…       Фэй Ду хотел попросить господина Се и остальных не говорить суровую правду Ло Вэньчжоу, когда в пентхаус внезапно вернулась Хо Сюсю, которая, кажется, пошла вниз в еще не закрывшуюся кондитерскую, чтобы принести им каких-то особенных пирожных.       — Ребята, я кое-кого привела.       Все обернулись к двери. Фэй Ду ожидал, что, быть может, сюда же переехал доктор Янь и его помощник, но в номер вошел вовсе не он.       — Тао-гэ?!       

      ***

             Утром Тао Жань предупредил Фу Шэня, что Ло Вэньчжоу привязали к кровати не просто так и лучше фиксаторы не снимать. Хотя ночь прошла относительно спокойно, с утра Ло Вэньчжоу снова завелся, настаивая, чтобы Тао Жань позвонил Фэй Ду и притащил его сюда. К счастью, его хватило ненадолго, и когда Фу Шэнь приехал — он снова спал.       Глядя на синяки под глазами мужа, Чан Нин только покачала головой и отправила его спать. Тао Жань должен был заглянуть к Ло Вэньчжоу только в воскресенье, но вечером не выдержал охватившего его беспокойства.       — Он там не один, Жань-Жань. Тебе надо позаботиться о себе! Ты всю неделю носишься туда-сюда, скоро сам сляжешь!       Душа Чан Нин бурлила от беспокойства и легкой злости, когда она собирала ему контейнеры с едой в больницу — переубедить мужа ей не удалось.       — Прости, родная, боюсь, что Фу Шэнь не настолько стойкий, и Ло Вэньчжоу его изведет.       — А тебя — нет?       Она сунула ему в руки сумку с едой и уперла руки в бока.       — Ну, мне не привыкать!       Тао Жань чмокнул ее в губы и унесся обратно в больницу.       Как ни странно, в палате все было довольно мирно. Ло Вэньчжоу спал, Фу Шэнь сидел на кресле у кровати и смотрел на больного с очень напряженным выражением лица. Видеть этого человека настолько загруженным было чем-то из разряда фантастики.       Пока Ло Вэньчжоу все лето пропадал в лагере, Тао Жань и Чан Нин продолжали видеться с Фу Шэнем время от времени и теперь тоже были в курсе истории двух его родственных душ. Но даже о таких трагических и сложных событиях своей жизни Фу Шэнь рассказывал лишь с легкой грустью и тревогой — не более.       Он даже не сразу понял, что Тао Жань зашел в палату, пока тот не коснулся плеча мужчины.       — Все нормально?       — Ты почему здесь? Я же сказал, что посижу до завтра… — Фу Шэнь встрепенулся, и к нему вернулась привычная улыбка, хотя из глаз так и не ушла тревога.       Чтобы не беспокоить Ло Вэньчжоу, они сели на диванчик для посетителей в другом углу палаты. Фу Шэнь, конечно, нормально не пообедал, так что стряпня Чан Нин пришлась как раз кстати. Держа в руках пластиковый контейнер и палочки, он задумчиво ковырялся в еде.       Тао Жань похлопал его по коленке.       — Не обращай внимания: Ло Вэньчжоу всегда невыносим, когда болеет. А после такого… — они оба бросили взгляд на друга, все еще привязанного к койке.       — Да… — уголок рта Фу Шэня дернулся в тухлой улыбке, он положил в рот маленькую креветку, задумчиво жуя, потом сказал, глядя Тао Жаню в глаза: — Кстати, приходил доктор Янь. Увидев Ло Вэньчжоу в таком состоянии, он очень ругался, поставил ему иглы, а потом взял у меня ремень и отлупил им своего помощника за «вредные советы».       Брови Тао Жаня поползли вверх независимо от его желания. Он слышал о докторе Яне, но не знал, что тот здесь работает. В компании Ло Вэньчжоу и Фэй Ду в последнее время водились довольно экстравагантные личности…       — О, что ж… Кажется, этот доктор помогал Фэй Ду наладить потоки внутренней энергии. Вэньчжоу сказал, что он ставил их в пару и делал иглоукалывания, и что Фэй Ду стало лучше, хотя этот господин Янь… очень странный.       — Да, весьма… — взгляд Фу Шэня на несколько мгновений остекленел, направленный куда-то сквозь Тао Жаня, но он дополнил: — После этого Вэньчжоу стало лучше, мы с ним нормально разговаривали.       Тао Жань вздохнул, сам колупаясь в лапше:       — Надеюсь, он не изводил тебя просьбами сейчас же притащить к нему Фэй Ду.       — Это было только с утра. После иглоукалывания он стал адекватным, — Фу Шэнь наконец отмер и опять нахмурился. — Он сказал, что во время клинической смерти видел, как погибла его родственная душа.       — Да, Фэй Ду даже нарисовал с его слов портрет, — Тао Жань достал из сумки листок. — Это… так странно, знаешь. Я никогда не слышал, чтобы человек видел смерть своей родственной души несколько лет спустя. Но я и о двух родственных душах до тебя никогда не слышал.       Фу Шэнь какое-то время рассматривал рисунок Фэй Ду — довольно подробный и аккуратный. Ло Вэньчжоу так хорошо все запомнил? Удивительно в его состоянии…       — Я тоже не слышал… — Фу Шэнь положил листок на стол чуть подальше, чтобы не заляпать едой, и спросил: — Может, я лезу немного не в свое дело, но как именно Ло Вэньчжоу потерял своего партнера?       Что-то неприятное заворочилось в душе Тао Жаня, словно Фу Шэнь поднял со дна реки грязный ил. Два года прошло… Тао Жань надеялся, что эта история уже никогда не всплывет.       — Мы тем вечером разошлись… Вэньчжоу собирался ехать домой, я отправился в патруль, поэтому не знал, что случилось. Мне позвонил Фэй Ду.       — Фэй Ду? — Фу Шэнь совсем забыл о еде, напряженно всматриваясь в лицо Тао Жаня.       — Просил забрать его, потому что они с Ло Вэньчжоу поругались, — по губам Тао Жаня скользнула грустная ностальгическая улыбка. — Поначалу они не слишком-то ладили: Фэй Ду был нелюдимым и упрямым ребенком, а Ло Вэньчжоу… взялся его поучать и тыркать. Ему же палец в рот не клади — дай кем-нибудь покомандовать. Он жалел Фэй Ду, но считал, что не стоит давать подростку поблажек в некоторых вопросах, что за ним, как за ноль-эмпатом, стоит присматривать.       — Я читал о ноль-эмпатии некоторые работы, — Фу Шэнь чуть склонил голову к плечу, — но, если честно, Тао Жань, я не очень понимаю, как это относится к Фэй Ду. Мы не слишком близко общались, но все, что я слышал о нем, что видел сам… В общем, он совсем не похож на асоциального психопата со склонностью к преступлениям.       Тао Жань пожал плечами.       — Не знаю, что ответить тебе, Фу Шэнь. Записи о ноль-эмпатии есть в его медицинской карте, отец проводил ему генетическое обследование вскоре после рождения в научном центре. Но хочется верить, что наша личность — это не только гены, и мы с Ло Вэньчжоу не дали Фэй Ду пойти по кривой дорожке.       Знания Тао Жаня по генетике остались где-то на уровне старшей школы и унаследования цвета глаз. Он никогда глубоко не задумывался о ноль-эмпатии Фэй Ду.       — В общем, в тот вечер Фэй Ду просил забрать его от дома Ло Вэньчжоу. Но когда я приехал, нашел только его вещи и кота в коробке на лавке, а он…       — Кота?       — Ах, да, Ло Иго был изначально котом Фэй Ду. Я подумал, что с маленьким другом в особняке ему будет лучше, я же… не знал, что… Кхм… — Тао Жань решил не продолжать. То, что Фэй Ду разрешил Ло Вэньчжоу поделиться этой информацией с ним, еще не значит, что он хотел, чтобы они разболтали все Фу Шэню. Тот прищурился на его «кхм», но ничего не спросил. — В общем, отец не разрешил ему держать питомца. Фэй Ду понес кота Ло Вэньчжоу и попал под горячую руку. Он сказал, что поднялся обратно, чтобы вернуть ключи от квартиры, и застал Вэньчжоу в ванной, режущего руки. Фэй Ду подумал, что тот хочет покончить с собой, вцепился в него и выбил нож из рук. Но Ло Вэньчжоу собирался вырезать на руке свое имя, чтобы родственная душа могла его найти и попросить о помощи. Может, у него пальцы дрогнули, может, просто перестарался — в общем, порезал слишком глубоко. Вся ванная была в крови… Он еще и недоволен был, что мы его прервали, а я думаю: если бы Фэй Ду не решил вернуть ему ключи, если бы не вошел в квартиру, а просто оставил их под дверью или в коридоре, неизвестно, чем бы все закончилось…       Они оба какое-то время смотрели на спящего Ло Вэньчжоу, пока Фу Шэнь снова не подал голос.       — А как давно Фэй Ду на тот момент был с вами знаком?       Тао Жань задумчиво почесал подбородок.       — Кажется, пару месяцев, точно не помню…       — И как же Вэньчжоу понял, что его партнер погиб?       — В больнице он решил проверить свой шрам на пятке и обнаружил, что тот исчез.       — У него был только один шрам?       — Да, я даже был свидетелем его появления, — губ Тао Жаня коснулась грустная улыбка, которая быстро сошла на нет. — Потом мы перерыли все морги, искали тело, искали пропавшего без вести, в городе, в округе, по ближайшим округам… Что ж, если тело спрятано где-то в лесу — не удивительно, что мы ничего не нашли…       Еда остыла, и Тао Жань немного жалел, что они так неуважительно отнеслись к трудам Чан Нин, но под такие беседы их не то ранний ужин, не то поздний обед не лез в горло.       — Я давно хотел спросить, если честно, ммм, — Фу Шэнь внезапно и сам замялся, что с ним бывало довольно редко, но все же продолжил: — Почему Фэй Ду… переодевается в женскую одежду? Сначала я подумал, что он трансвестит, но потом понял, что тут что-то не сходится.       Тао Жань покачал головой, слегка краснея и думая о том, что Фэй Ду, так старательно производящий впечатление хорошего наследника, в итоге получает совсем нелицеприятные диагнозы «психопат» и «трансвестит» от тех, перед кем меньше всего притворяется…       — Больше полугода назад он попал в неприятности, и отец посадил его под домашний арест. Кроме школы, Фэй Ду мог ходить только на курсы вождения. Они с Жуань Наньчжу придумали целый маскарад, чтобы Фэй Ду мог встретиться с Ло Вэньчжоу в автошколе, и создали госпожу Пэй. Правда… Кажется, он немного переборщил со своим маскарадом… Ну, и… Все как-то не так сложилось, — Тао Жань совсем скомкал свой ответ, надеясь, что Фу Шэнь и так поймет, что к чему.       Как ни крути, это после переодеваний Фэй Ду у Ло Вэньчжоу начала свистеть фляга, и теперь Фу Шэнь сидел здесь, как его несостоявшийся парень-на-замену.       — Его отец в самом деле… опасен? — Фу Шэнь с тревогой смотрел в лицо Тао Жаня, и тому показалось, что по коже у них обоих побежали мурашки.       Раньше Тао Жань завел бы свою волынку про строгого родителя, но после всего, что Ло Вэньчжоу ему рассказал…       — Фэй Чэнъюй ноль-эмпат. Он богат, властен, любит все держать под контролем, и он домашний тиран. Думаю, если он узнает, что Фэй Ду в тайне встречается со взрослым мужчиной, он не будет разбираться, было у них что-то или нет, и кто кого соблазнил. Ло Вэньчжоу получит по полной…       Они успели закончить ужин и даже выпить горячего кофе, когда со стороны Ло Вэньчжоу послышалось:       — Тао Жань, ты привел Фэй Ду?       Тао Жань горестно булькнул в свой стаканчик.       Фэй Ду так ничего и не написал со вчерашнего дня. Как неудачно все сложилось… Было бы сейчас лето, Фэй Ду мог приехать из лагеря, но теперь вообще неизвестно, когда он сможет незаметно сбежать из-под присмотра отца и подружки.       Тао Жань склонился над кроватью, глядя в крайне недовольное лицо Ло Вэньчжоу. Тот демонстративно задергал привязанными к койке руками, намекая, что его уже порядком достало быть распятым кузнечиком.       — Лао Ло, Фэй Ду готовится к новому учебному году и не может приехать к тебе прямо сейчас…       — Тао Жань, ну-ка, посмотри на мои уши, — Ло Вэньчжоу повернулся к нему сначала одним ухом, потом другим. — Они что, выглядят такими большими, чтобы вешать на них лапшу? Меня пырнули ножом в живот, а не в голову. Я, по-твоему, похож на идиота?       Тао Жань снова вздохнул:       — Ну, есть немного, если честно.       — Отлично! — Ло Вэньчжоу дернул не только руками, но и ногами, тоже безрезультатно. — Тогда развяжи меня, я сам к нему поеду! От вас обоих никакого толку! Фу Шэнь, развяжи меня!       — Эмм, не думаю, что это хорошая идея, — Фу Шэнь, стоящий по другую сторону кровати, замялся. — Навряд ли ты далеко уйдешь, даже если мы тебя развяжем, Вэньчжоу. Может быть, мы просто позвоним Фэй Ду? — он вопросительно посмотрел на Тао Жаня.       С губ Ло Вэньчжоу сорвался злой смешок.       — Он не возьмет трубку, — мужчина резко обернулся к Тао Жаню. — Поезжай к нему сейчас же и забери его из дома под любым предлогом. Петард им в сад набросай, выбей окно, говна собачьего под двери подкинь, чтобы выкурить этого урода Фэй Чэнъюя! Езжай, не тормози!       — И что потом? Ну, что? — Тао Жань испытующе склонился над Ло Вэньчжоу.       Конечно, у того знатно отъезжала крыша, но должен же он был сохранять хоть каплю здравого смысла?.. Раз уж несколько часов назад при Фу Шэне его настигло просветление.       — Плевать «что»! Просто забери его сейчас же из дома! Почему ты меня не слушаешь? Если бы я мог отсюда выйти, я бы сам это сделал. Я бы этого старого гандона намотал на…       — Вэньчжоу! — Тао Жань схватил его за пальцами за щеки, заставляя посмотреть себе в глаза. — Очнись уже! Единственный, кто получит на орехи после подобной выходки — будем мы с тобой и Фэй Ду в довесок, но никак не Фэй Чэнъюй. Фэй Ду просил тебя не таскаться к его дому и не мозолить глаза его отцу — не будем создавать парню еще больше неприятностей, чем у него есть.       Какое-то время они буравили друг друга раздраженными взглядами, пока Ло Вэньчжоу не мотнул головой, скидывая пальцы Тао Жаня и припечатал:       — Он собирается его убить!       Наверное, не стоило вообще начинать разговор — Тао Жань выпрямился, вздыхая и упирая руки в бока.       — Не делай такое лицо, будто я несу бред! — Ло Вэньчжоу едва не рычал. — В прошлый раз ты тоже мне не поверил, но я оказался во всем прав! Опять хочешь сплясать на этих граблях? На этот раз у меня нет времени искать тебе доказательства! Пока ты будешь тут глаза закатывать, будет поздно!       — Ты опять увидел это во сне?       — Ты!.. — Ло Вэньчжоу от возмущения аж подавился словами, едва не рыча. — Да какая разница, где я что увидел?! Может, у меня третий глаз открылся после похода на тот свет!       — И к тебе явился Фэй Чэнъюй с мясным тесаком и сказал, что сегодня решил порубить своего сына на куски?!       Может, Фу Шэнь смотрел по телевизору триллеры, пока Ло Вэньчжоу спал?..       — Да при чем тут Фэй Чэнъюй? Я говорил о Фэй Ду!       Это было что-то новенькое, так что Тао Жань даже забыл, что ввязался в разговор с временно умалишенным. Они с Фу Шэнем переглянулись.       — Что?       — Ты оглох? Фэй Ду пришьет своего папашу, если ты ничего не сделаешь, и в следующий раз мы увидим его в тюрьме!       — Эээ… — Тао Жань нахмурился и переступил с ноги на ногу, не зная, как реагировать на новый виток бреда.       Такого от Ло Вэньчжоу он еще не слышал. Впрочем, наверное, каждый, кто знал Фэй Чэнъюя так же хорошо, как собственный сын, мечтал убить ублюдка. Чтобы это понимать, не надо было быть пророком.       Но одно дело мечтать о расправе, и другое — совершить ее. Они буквально только что обсуждали… Обсуждали, что Фэй Ду психопат.       Нет. Обсуждали, как раз, что он не такой… Хотя за последний год в жизни Фэй Ду произошло предостаточно плохого. Ло Вэньчжоу говорил, что Гу Цзян стала проявлять черты психопатии после того, как была опозорена перед семьей. Фэй Чэнъюй заставил Фэй Ду спать с проституткой, Ло Вэньчжоу едва не погиб, лагерь закончился, и Фэй Ду вернулся домой. Мог ли он из-за стресса решиться на какую-нибудь отчаянную глупость?..       — Лао Ло, с чего ты это взял? Фэй Ду тебе такое сказал? — они могли переживать сколько угодно, но Тао Жаню нужны были факты.       Вчера с Фэй Ду все было нормально. Он не выглядел счастливым, но и не был похож на человека, который собирается кого-то убить.       — Ничего он мне не говорил! — Ло Вэньчжоу раздраженно откинулся затылком на подушку. — Я просто знаю!       — Да откуда?       — Да не знаю я, твою мать!       Разговор зашел в тупик. Тао Жань посмотрел на Фу Шэня, который с таким же хмурым лицом всматривался в мечущегося по подушке бледного Ло Вэньчжоу.       Поехать сейчас к Фэй Ду означало совершить кошмарную глупость. Тао Жань не мог придумать ни одной причины, чтобы объяснить свое вторжение в особняк Фэй. Идеи с петардами и говном он предпочел оставить для таких чокнутых, как У Се из лагеря. Хоть кто-то должен был сохранять адекватность!       — Ладно… Что ж… Кажется, тебе обещали прислать врача для консультации. Кто-нибудь приходил?       Ло Вэньчжоу закатил глаза, и Тао Жань посмотрел на Фу Шэня. Какое-то время тот никак не реагировал, продолжая таращиться на их неадекватного товарища, а потом все-таки отмер.       — Что?.. Кроме доктора Яня больше никого не было.       — Доктор Янь тут? — Ло Вэньчжоу оживился. — Пусть зайдет ко мне! Фу Шэнь, найди доктора Яня.       — Ну… Я не знаю… — на этот раз Фу Шэнь посмотрел на Тао Жаня, и тот отрицательно покачал головой. — Может, ты просто напишешь Фэй Ду?       Ло Вэньчжоу тоже обернулся — на Тао Жаня уставились две пары глаз. И Фу Шэнь туда же?!.. Надо было поговорить с ним в коридоре: потакать бредовым просьбам Ло Вэньчжоу — плохая идея. Но, в конце концов, причины для отказа в этой просьбе у него не было.       Он написал сообщение, и, хотя его тут же прочитали — ответ не пришел. Это странно. Если Фэй Ду брал в руки секретный мобильник, он отвечал довольно споро.       Пока Тао Жань размышлял о том, чтобы стрясти с врача обещанную консультацию психиатра и невролога, Фу Шэнь попытался уговорить Ло Вэньчжоу расслабиться.       — Чтобы ни происходило дома у Фэй Ду, тебе надо позаботиться о себе, Ло Вэньчжоу. Фэй Ду не похож на импульсивного человека, который совершает серьезные глупости, все хорошо не обдумав.       — Он все хорошо обдумал: где, как и во сколько…       — Ты видел это во сне?.. — голос Фу Шэня звучал ровно и спокойно, словно он обсуждал с Ло Вэньчжоу не его бредовые идеи, а нечто совершенно обыденное.       — Тоже хочешь поставить мне диагноз? По-твоему, у меня паранойя? — несмотря на то, что Фу Шэнь был благодушно настроен, Ло Вэньчжоу находился в прескверном настроении и начал бросаться и на него. — Если я сказал, что знаю, значит, так и есть!       — Я же не спорю… — Фу Шэнь, похоже, пожалел, что завязал диалог.       Фэй Ду не отвечал, хотя Тао Жань написал ему еще одно сообщение, которое он тоже прочитал.       Вдруг телефон попал в руки Лин-эр или Фэй Чэнъюя? А может, Фэй Ду просто не хотел с ними разговаривать по какой-то причине?..       Хотя совершенно очевидно, что Ло Вэньчжоу бредил со вчерашнего дня, в душе Тао Жаня поселился червячок сомнения. А если что-то в самом деле случилось? До этого лета они не представляли, что в особняке отец заставляет делать Фэй Ду ужасные вещи. Кто знает, до чего он додумался, скажем, сегодня?       В окошке появилась заветная надпись «Фэй Ду набирает сообщение…», и Тао Жань наконец выдохнул, прочитав ответ.       — Вот, смотри, — он показал Ло Вэньчжоу экран. — Он завтра к тебе придет. Ты доволен?       — Нет! — Ло Вэньчжоу дернулся и чуть не прихватил зубами вторую руку Тао Жаня: зубы клацнули в миллиметре от кожи, но сегодня Тао Жань был проворнее. — Я сказал, что его нужно забрать сегодня! Сейчас же! Твою мать, Тао Жань, ты слышишь меня или нет? Что будет, если он правда убьет Фэй Чэнъюя, а? — бледное лицо Ло Вэньчжоу пошло красными пятнами, в глазах заблестели злые слезы. — Ты сможешь с этим жить? Если он навсегда присядет в тюрьму за убийство этого ублюдка?! Как ты будешь смотреть мне в глаза, если окажется, что я был прав, а ты ни черта не сделал! Ответь мне, Тао Жань?! Пусть я буду конченым психом, больным шизиком, можешь в психушку меня отправить потом! Только поезжай прямо сейчас к Фэй Ду!       — Что тут за шум? — в палату вошел врач, сегодня на дежурстве был мужчина в возрасте.       В руках он держал планшет с картой Ло Вэньчжоу, так что не был удивлен, что пациент не спокойно восстанавливается, как должен, а буйствует. Вместе с доктором проскользнула медсестра с лотком, в котором лежали шприцы.       Тао Жань не нашелся что ответить. Ни на вопросы друга, ни на вопрос врача.       — Не смейте мне ничего колоть! Я не даю своего согласия! — увидев, что к его кровати подходит медсестра с лекарствами, Ло Вэньчжоу заизвивался как бешеный, так что Фу Шэнь обеспокоенно положил руку ему на плечо, пытаясь удержать.       — Тихо, не бузи, у тебя швы разойдутся…       — Да плевать! Вы все меня не слушаете, идиоты! Не трогай меня! Уберите руки!       Тао Жань застыл, не зная, что делать. Очевидно, их разговор сделал только хуже, выведя Ло Вэньчжоу из себя окончательно.       — Что ж, будем продолжать медикаментозную терапию, — доктор подошел к постели ближе. — Господин Ло, в вашем состоянии нужен покой и здоровый сон. Так напрягаясь и крича, вы только ухудшаете свое положение. Какими бы ни были ваши беспокойства, они пройдут, когда вы пойдете на поправку.       — Засуньте себе в жопу свои лекарства, доктор! — Ло Вэньчжоу и в его сторону хорошенько клацнул зубами, но дотянуться до врача не имел никакой возможности.       Тот ничуть не расстроенный такими пожеланиями покачал головой и кивнул медсестре. Глядя на то, как в его катетер вводят лекарство, Ло Вэньчжоу мог только в отчаянии зарычать. В конце концов он обернулся к Тао Жаню, пока лекарство еще не начало действовать.       — Я ходил домой к его отцу! Спрашивал Фэй Чэнъюя о Гу Цзян! У нее была родственная душа! Его зовут Бай Хао, его тело скорее всего до сих пор лежит в морге! Он убил их всех, ясно? Это все Фэй Чэнъюй!.. — Ло Вэньчжоу потерял половину своих сил, сраженный успокоительным, и перестал орать. Его голос упал сначала до обычного тона, потом до шепота. — Все подстроено… Никаких доказательств… Он не человек…       Бормотание сошло на нет, сменившись спокойным дыханием спящего человека, и медсестра, убедившись, что все нормально, ушла следом за врачом. Палата погрузилась в тишину, которую едва ли можно было назвать приятной.       Теперь хмурое напряжение было не только на лице Фу Шэня, но и Тао Жаня. Если поначалу Ло Вэньчжоу нес околесицу, то о Бай Хао Тао Жань знал… Не в курсе был только, что тот оказался родственной душой Гу Цзян. Шеф Ян, внимательно изучив дело Бай Хао, убрал его в сторону, сочтя неважным. Никакой связи между Фэй Чэнъюем и этим парнем или наркоторговцами спецотдел не нашел.       Зато один из арестованных на допросе опознал Гу Цзян и Чжоу Сюя и сообщил, что они шантажировали наркодилера, пытаясь выторговать бесплатные поставки, за что и поплатились.       — Им дали то, что называется «Отсроченный восход луны». Это когда наркотик вроде бы заканчивает свое действие, и люди садятся за руль, чувствуя себя трезвыми, а потом их накрывает с новой силой. Очень удобно избавляться таким образом от всяких придурков!       Расследование продолжалось, но дело Гу Цзян снова оказалось закрыто. Выходит, Ло Вэньчжоу все-таки был прав. Ошибся лишь в том, что виновником ее смерти был Фэй Чэнъюй.       — Тао Жань? — Фу Шэнь коснулся его плеча, выводя из раздумий. — Может, ты проведаешь Фэй Ду?       Видимо, не его одного Ло Вэньчжоу успел смутить своими вопросами.       — Не уверен, что стоит. Не знаю… Голова аж разболелась.       — Просто… Ты съезди туда, вдруг на месте разберешься?       — Ты что, веришь в его бредни? — Тао Жань и сам уже не знал, чему верить.       Ло Вэньчжоу говорил как псих, но выглядел как человек в полном отчаянии. Если с Фэй Ду в самом деле что-то случится, он никогда не простит Тао Жаня. Да тот и сам себя не простит.       — Я верю, что всем будет спокойней, если ты убедишься, что у Фэй Ду дома все хорошо. Когда Ло Вэньчжоу очнется снова, боюсь, он будет психовать еще больше, если ты не принесешь хотя бы утешительных новостей.       В конце концов, тяжко вздыхая и матерясь, Тао Жань приехал в район Синьчжоу, где не был с тех пор, как Ши Нань повесилась. Он ничего не придумал по пути к особняку Фэй, кроме того, что хотел бы сообщить Фэй Ду новости о расследовании смерти Гу Цзян. Правда, время было уже позднее для подобных визитов, еще и выходной день, Тао Жань был без формы, и его тухлое прикрытие держалось на соплях.       Однако, когда он подъехал к особняку, то обнаружил, что…       — Что за черт? Что тут случилось?!       Он вышел из машины и почти пожалел — в воздухе все еще витал стойкий аромат канализации, а нечистоты, разлившиеся по двору, за несколько дней успели присохнуть к асфальту. В доме было темно, свет горел только на первом этаже, где в открытое окно высунулся какой-то грязный рабочий, с наслаждением смолящий сигарету.       — Эээ, простите, а что тут произошло? — Тао Жань был так изумлен, что решил обратиться к работяге.       Мужчина не торопливо затянулся и выдохнул вместе с сигаретным дымом.       — Тут случилось полное дерьмо, господин. В буквальном смысле…       Уезжая из золотого квартала, Тао Жань едва сдерживал не то кашель, не то смех, представляя, как ночью голосил Фэй Чэнъюй, выбегая из залитого дерьмом дома. Что там говорил Ло Вэньчжоу о говне и петардах? Похоже, тут и помогать не потребовалось…       А что, если?..       Тао Жань перестал ржать и снова нахмурился. Вдруг это дело рук того чокнутого У Се, о котором рассказывал Ло Вэньчжоу?       Даже если так, Тао Жань не собирался арестовывать этого человека. Сделать гадость Фэй Чэнъюю — все равно что плюсики в карму набрать. Едва ли можно считать плохим делом.       Ему пришлось вернуться в спецотдел, чтобы разобраться, куда делась семья Фэй. Пока он мотался туда-сюда, его телефон начал бомбардировать сообщениями Фу Шэнь, интересуясь, как продвигаются дела. Это начинало нервировать. Тао Жаню в душу закралось какое-то подозрение, которое он все никак не мог сформулировать. Психоз Ло Вэньчжоу был похож на распространяющуюся воздушно-капельным путем заразу, которая поразила сначала слишком добросердечного Фу Шэня, а следом и Тао Жаня. Он даже поддался легкой панике, выскакивая из машины на парковке перед отелем Орион. У лифта чувствовал себя на взводе, глядя на то, как медленно ползут цифры на табло. Когда он уже собрался как невротик потыкать в кнопку вызова еще раз, к нему подошла девушка.       — Детектив Тао?       — Что?.. Мы знакомы?       Лицо утонченной красавицы показалось Тао Жаню смутно знакомым. Она улыбалась ему вполне дружелюбно, держа в руках пакет сладостей из кондитерской.       — Думаю, вы меня не помните. Я Хо Сюсю — мы с Цветочком как-то подвозили вас с детективом Ло в больницу.       Тао Жань сначала пораженно открыл рот, вспоминая, потом сообразил, что господин Се к тому же был директором лагеря, в котором отдыхал Фэй Ду. А теперь…       — Прошу меня простить, я вас сразу не узнал. У вас здесь встреча? — Тао Жань закинул удочку навскидку.       Хо Сюсю осторожно взяла его за локоть и потянула за собой к другому лифту, ведущему в соседний пентхаус.       — Думаю, это у вас здесь встреча.       — Нет, мне нужно…       Но Хо Сюсю прижала тонкий палец к его губам, и Тао Жань почувствовал, что по его шее расползается краснота. Это уж слишком!       — Я знаю, куда вам нужно.       Увидев в номере Фэй Ду, Тао Жань почувствовал, как все внутри проваливается. Они не виделись чуть больше суток, но вчера из больницы уходил вполне здоровый на вид молодой человек, а сегодня на этой бледной немощи не было лица. Фэй Ду сидел на диване, закутанный в плед, с чашкой остывшего чая в руках… На его левой ладони была кое-как намотана повязка.       В пентхаусе собралась вся знакомая шайка-лейка из детского лагеря: господин Се, чудной охранник в черных очках, чокнутый У Се со своими дружками…       — Фэй Ду, что ты здесь делаешь?       — А ты? — с лица Фэй Ду слетели остатки краски, во взгляде мелькнул испуг. — Что-то случилось с Ло-гэ?!       Тао Жань поспешил положить ладонь ему на плечо.       — Нет-нет, все нормально. С Ло Вэньчжоу все в порядке, а с тобой что? Что с рукой? Почему ты не дома, а… — Тао Жань обернулся, оглядывая теперь уже не только людей, но и покерный набор, выпивку и закуски на столе, чемодан с ножами, в котором колупался чокнутый У Се.       — Да он просто хотел у… — У Се, не отрываясь от своего занятия, решил поведать Тао Жаню обо всем случившемся, но его молчаливый друг зажал ему рот.       — Пора спать.       Заломив руку за спину мычащему и извивающемуся У Се, он быстро увел его в одну из спален, не дав и шанса растрепать лишнего.       — У-у-у, который час! Нам всем пора ложиться, — тучный мужчина тоже поднялся.       — Пойду проверю, как там А-Юй! — охранник в Черных Очках увел за собой Хо Сюсю.       Господин Се поднялся последним, кивнул Тао Жаню и обратился к Фэй Ду:       — Вынужден признаться, что это тот редкий случай, когда я согласен с У Се: из каждой жопы есть выход, а если нет — его всегда можно проделать. Мой кузен напишет тебе.       И только что полный шумного народа пентхаус опустел, Фэй Ду и Тао Жаня остались наедине.       Мужчина опустился на диван и коснулся локтя Фэй Ду, всматриваясь в его лицо. Крайне редко можно было увидеть этого подростка без какой-либо маски.       — Фэй Ду, — ладонь Тао Жаня скользнула поверх одеяла, обнимая Фэй Ду за плечи, — что случилось?       Их взгляды пересеклись, и Тао Жань с ужасом подумал, что сейчас услышит чистосердечное признание: «Я убил своего отца»… Его мозг практически завис между мыслями об аде, в который превратится их жизнь, если Фэй Ду попадет в тюрьму, и планированием для него побега вопреки всем своим принципам. За мгновение в голове пролетели самые худшие сценарии развития событий.       Какое-то время Фэй Ду всматривался в его лицо, а потом по бледным губам скользнула знакомая Тао Жаню улыбка.       — Все в порядке, Тао-гэ, я просто устал.       Фэй Ду не мог скрыть свое плохое самочувствие и настроение, но не хотел признаваться в том, что произошло. Тао Жань какое-то время сверлил его взглядом, но заметив краем глаза его подрагивающие руки, все еще сжимающие полупустую чашку чаю, резко сдал назад. Стоило ли выбивать из Фэй Ду признание в чем бы то ни было, если он все равно ничем не может ему помочь?       Тао Жань кивнул на бинты.       — Что с рукой?       — Порезался о разбитый стакан, — Фэй Ду опустил взгляд на свои ладони, и, кажется, только сейчас обнаружил, что повязка пропиталась кровью, испачкав даже чашку. — Проклятье…       — Дай посмотрю.       Под бинтами обнаружился на один порез, а несколько — они все еще кровоточили, ладонь отекла, и Тао Жань возмущенно воскликнул:       — Почему отец не отвез тебя к врачу? Здесь надо зашивать!       Так пекущийся о наследнике Фэй Чэнъюй умудрялся проявлять полнейшую безалаберность в плане здоровья своего отпрыска. Фэй Ду сморщился, глядя на свою изрезанную руку:       — Как-нибудь само, может, заживет?       — Хочешь, чтобы пальцы перестали гнуться и скрючились? — Тао Жань решил обрисовать нерадужные перспективы подобных травм, и Фэй Ду наконец немного ожил: раз не желает стать калекой, значит, еще не все потеряно. — Поехали, отвезу тебя в больницу, — он забинтовал его ладонь обратно, чтобы в рану не попала грязь, и потянул за собой. — Заодно заглянешь к нашему болезному, может, у него мозги немного на место встанут…       По пути в травмпункт центральной больницы Фэй Ду сообщил, что завтра вернется в школьную квартиру, где будет жить с госпожой Фань и Лин-эр до тех пор, пока их особняк будет на ремонте.       — Это же хорошая новость! — Тао Жань улыбнулся, посмотрев на Фэй Ду, сидящего на пассажирском сиденье. — Занимайся спокойно учебой. Едва ли Лин-эр будет докучать, пока ты готовишься к экзаменам. По крайней мере, не придется видеть Фэй Чэнъюя каждый день…       Фэй Ду кивнул ему с вялой улыбкой.       После того, как хирург осмотрел его и обработал раны, выписав лекарства и велев приехать на осмотр через несколько дней, Тао Жань отвел Фэй Ду к палате Ло Вэньчжоу. Фу Шэнь сказал, что тот не спит, но успокоился и больше не орет. Впрочем, это не значило, что при виде нового посетителя в двенадцать ночи, он не начнет снова горланить.       — Должен предупредить, что он со вчерашнего дня не в себе и несет всякий бред. Он пытался вырвать из себя трубки, порывался уйти, а еще, — Тао Жань показал свою повязку, — он кусается. Поэтому не пытайся его отвязать, как бы он ни уговаривал, и не подноси руки к его лицу. Когда он придет в себя, думаю, ему будет очень совестно за свое собачье поведение.       Фэй Ду смущенно обхватил себя правой рукой за локоть другой.       — Прости, Тао-гэ…       — За что ты извиняешься? Это твоему гэгэ надо будет очень хорошо передо мной извиниться после выписки! — Тао Жань открыл дверь в палату: — Лао Ло, я привел к тебе кое-кого. Если будешь буянить, Фэй Ду сразу же уйдет, ты понял?       

      ***

             После всего случившегося Фэй Ду хотелось упасть лицом в подушку и уснуть часов на двадцать, но когда бы он мог позволить себе такую роскошь: делать то, что хочет? Раз тюрьма и конец света откладывались, становиться калекой на одну руку ему тоже было ни к чему…       Входя в палату, он незаметно вздохнул, понимая, что будет вынужден столкнуться с последствиями своего импульсивного поступка. Даже если он всячески отталкивал душу партнера от себя, не обращая на него внимания, это не значит, что Ло Вэньчжоу, пусть и не понимающий причину своего беспокойства, ничего не ощущал. Для такого человека, как детектив Ло, знать о том, что может случиться беда, и бездействовать — было хуже всего. А сегодня даже близкие люди не собирались его слушать, привязав к кровати как сумасшедшего.       То, что Тао Жань согласился съездить к Фэй Ду, как оказалось, было заслугой Фу Шэня.       Это не могло не напрягать…       Фэй Ду не хотел думать еще и о сладеньком мерзавце, но, похоже, тот уже сделал определенные выводы. Наверное, только дурак не догадался бы, что между Фэй Ду и Ло Вэньчжоу не просто любовная интрижка «пустых листов» — не после того, что случилось перед операционной. И то, что Тао Жань выглядел всего лишь встревоженным, а не охуевшим — похоже, тоже заслуга Фу Шэня, который держал язык за зубами.       Проходя мимо, они покосились друг на друга, и Фэй Ду поспешил отвести взгляд, нервно сглатывая.       Фу Шэнь точно знал…       Фэй Ду стоило поговорить с ним раньше, чем тот решит разболтать Тао Жаню и Ло Вэньчжоу лишнего. Оказаться на крючке у сладенького мерзавца — последнее, что ему нужно, но, видимо, выбора не оставалось.       В палате стоял полумрак, пахло лекарствами, потом и влажными простынями. Ло Вэньчжоу не буянил и вырваться из фиксаторов не пытался — мрачно смотрел на вошедшего Фэй Ду, так что тому стало максимально неуютно.       Вместо того, чтобы идти на поправку, он выглядел хуже, чем вчера — весь всклокоченный, с синяками под покрасневшими глазами. Покусанный Тао Жань не рискнул его брить, и Ло Вэньчжоу представлял из себя довольно жалкое зрелище. Фэй Ду чувствовал толику вины за его плохое состояние, но ее заглушала глухая злоба, пришибленная навалившейся усталостью.       Фэй Ду осторожно подошел к кровати и опустил взгляд. Запястье Ло Вэньчжоу под фиксаторами покраснело и было ободрано после отчаянных попыток освободиться, но сейчас его ладонь просто лежала поверх одеяла.       — Ло-гэ?.. — Фэй Ду все-таки подал голос первым, снова встречаясь взглядом со своим партнером.       Он не входил в мираж, но и без него, словно через матовое стекло, видел, как душа Ло Вэньчжоу мечется от беспокойства и страха.       — Развяжи меня, — голос Ло Вэньчжоу звучал немного хрипло, но ровно, без тяжелого придыхания и слабости.       — Тао-гэ сказал, что ты вырываешь трубки. Не думаю, что развязать тебя — это разумно, — Фэй Ду покосился на ведущие под одеяло дренажи и катетеры, по которым стекало всякие нелицеприятное содержимое.       Он думал, что Ло Вэньчжоу начнет возмущаться и гундеть, как в прошлый раз, когда ему не давали сигареты и пульт от телевизора после сотрясения, но он остался таким же спокойным и покачал головой.       — Раз ты здесь, мне ни к чему вставать с этой койки. Можно подумать, я вообще могу встать… — он недовольно проворчал и вяло подергал ладонью.       Фэй Ду посмотрел еще раз на его ободранную руку. Навряд ли у Ло Вэньчжоу в самом деле теперь был повод куда-то бежать. Да и что он сделает Фэй Ду? Придушит? Сомнительно…       — Ладно, но обещай вести себя хорошо, или к тебе вообще никого не будут пускать.       Он наклонился над кроватью, присматриваясь к устройству фиксатора, и отщелкнул замок. Ладонь Ло Вэньчжоу на секунду скользнула в его, а потом рука мужчины резко дернулась, и пальцы крепко вцепились Фэй Ду в волосы, притягивая его голову к лицу Ло Вэньчжоу.       Все случилось так быстро, что не слишком расторопный Фэй Ду не успел среагировать. Чтобы не остаться без шевелюры, ему пришлось замереть в неудобной позе, но даже так Ло Вэньчжоу продолжал трепать его за волосы, как провинившего Ло Иго — за шкирку.       — Ах, ты маленький засранец! Думаешь, смертная казнь за убийство — это шутка? Решил отметить день рождения в тюрьме строго режима в компании маньяков и убийц? По-твоему, я всю жизнь мечтал жениться на смертнике? Тебе голова нужна только для того, чтобы в нее есть? Скажи мне, что ты собирался сделать, расправившись со своим папашей? Поехать в участок для чистосердечного признания? Сбежать за границу? Покончить с собой? Я даже не знаю, какой из вариантов хуже! Я вернулся с того света не для того, чтобы прийти на твои похороны, безмозглый сопляк!       Фэй Ду было по-настоящему больно: еще никто не таскал его вот так за волосы, но еще больнее было слышать отголоски чужих страданий в собственной душе. Будущее, которое он нарисовал себе несколько часов назад, все еще ярко стояло перед глазами — бесконечно тоскливое, одинокое, без надежды на счастливый исход. Ло Вэньчжоу, как человек работающий в полиции, наверняка представлял это еще лучше.       Сам во всем виноват! Разве он оказался бы здесь, если бы не начал крутиться у отца перед носом снова? Они чудом пережили прошлое покушение, и, если бы Ло Вэньчжоу не стал мелькать перед Фэй Чэнъюем, колупаясь в деле Гу Цзян, тот скорее всего больше не вспомнил о нем!       Фэй Ду на мгновение ослепила вспышка злости, он резко повернул голову, грозясь расстаться с клоком своих волос, и вцепился зубами в руку, которая трепала его как котенка — только носом в лужу не ткнули!       Ло Вэньчжоу вскрикнул и разжал пальцы, Фэй Ду тут же отскочил от кровати, чувствуя, что его лицо пылает огнем:       — Кто бы говорил, а! — он зло оскалился в сторону Ло Вэньчжоу, пораженно рассматривающего свою прокушенную до крови руку. — Ты поклялся мне, что не полезешь к моему отцу! Хочешь от меня честности и послушания, но для тебя мои слова — пустой звук! Я потратил столько сил, чтобы Фэй Чэнъюй о тебе не узнал, а ты просто пришел к нему со своим идиотским расследованием! Теперь он очень заинтересован в том, чтобы найти на тебя какие-нибудь рычаги давления! Скажем, узнать, кто такая Пэй Су, с которой ты занимался в автошколе!       Он перешел на крик, так что, наверное, его было слышно в коридоре. Ло Вэньчжоу тяжело дышал, злость на его лице сменилась сначала растерянностью, а потом испугом.       — Он знает о Пэй Су?..       Фэй Ду горько усмехнулся, отводя растрепанные волосы ото лба.       — Если мой отец хочет что-то узнать, он получит информацию рано или поздно. И что ты сам будешь делать тогда, а? Думаешь, узнав о нас с тобой, он это просто так оставит? Тебе самому будет светить срок, Ло-гэ! Если он не найдет компромат, он его нарисует! А что будет со мной? Фэй Чэнъюю нет дела до того шестнадцать мне или восемнадцать, или двадцать! — Фэй Ду снова склонился над кроватью, уже не опасаясь, что его начнут трепать, глядя в лицо Ло Вэньчжоу сквозь злые слезы. — Я не просто его сын — я его собственность, у которой нет права голоса. Он говорит, что я наследник, но на самом деле в его глазах я достоин обращения чуть лучше, чем мама, только потому что во мне течет его кровь. Как только Фэй Чэнъюй узнает, что его воспитание не принесло плодов, он не выпустит меня из дома — никогда! И единственный выход, который у меня будет, уйти оттуда следом за мамой!       Какое-то время они смотрели друг на друга, похоже, каждый заново осознавая безвыходность сложившейся ситуации. Фэй Ду не мог уйти, Ло Вэньчжоу не мог найти доказательства против Фэй Чэнъюя — и убить его тоже было никак нельзя. Это тупик, в котором каждый из них мог только оставаться на своем месте до тех пор, пока условия не изменятся…       Теперь, настороженный шорохом, наведенным полицией, Фэй Чэнъюй станет еще осторожней, даже Фэй Ду был отослан прочь — а значит, змей уполз глубже в свою нору. Достать какие-то улики станет еще труднее. Свобода, которой грезил Фэй Ду, желающий сбежать из дома в восемнадцать, отдалялась подобно миражу в пустыне. Совершить отчаянный побег означало снова подставить Ло Вэньчжоу под удар, а Фэй Ду не был уверен, что они переживут еще один поход на тот свет…       Ло Вэньчжоу протянул к нему руку, стирая дорожки слез с лица Фэй Ду.       — Иди ко мне.       Из его голоса ушла злость, порожденная пережитым страхом, и осталась только усталость. Они могли ругаться и спорить сколько угодно, но это не меняло уже случившегося и ничем не могло помочь прямо сейчас. Фэй Ду только надеялся, что в следующий раз Ло Вэньчжоу подумает пять раз прежде, чем лезть на рожон.       Он опустился на край кровати, ложась головой Ло Вэньчжоу на плечо, и тот обнял его той же рукой, которой только что чуть не вырвал половину волос. На предплечье Ло Вэньчжоу, прямо там, где белели шрамы, которые он сам себе нанес, теперь красовались отпечатки зубов Фэй Ду — такие глубокие, что в прокусах выступила кровь, а вокруг разлился синяк. Наверное, ему должно было быть стыдно, но в общем-то они оба получили по делу. Можно считать, что квиты.       Какое-то время в палате было тихо, дыхание Ло Вэньчжоу щекотало Фэй Ду затылок, пальцы крепко стискивали его плечо. В конце концов мужчина снова подал голос.       — Я пошел к твоему отцу, не потому что ты рассказал мне правду, малыш. А потому что объявился партнер Гу Цзян и попросил о расследовании ее смерти.       Фэй Ду дернулся от услышанного. Хотел вскочить, но потом передумал — на плече Ло Вэньчжоу было слишком хорошо.       — Они все-таки встретились?..       — Да. Этот человек познакомился с ней в «Красной розе». К сожалению, я не смог с ним пообщаться.       Фэй Ду хотел спросить почему, но только вцепился пальцами в обнимающего его руку чуть крепче. Разве неясно почему?       Еще кто-то умер из-за этого проклятого дела. Вереница смертей и покушений все тянулась и тянулась бесконечным хвостом за тем глупым происшествием!       — Пожалуйста, Ло-гэ, не ходи к моему отцу. Чтобы ты ни расследовал, какие бы вопросы ни хотел ему задать — просто оставь это, забудь про него. Он будет знать, даже если ты чихнешь в сторону каких-то дел, связанных с ним. У него повсюду глаза и уши, он очень бдительный и не выносит, если что-то остается без его контроля…       Ладонь Ло Вэньчжоу успокаивающе похлопала его по плечу. Длинный выдох коснулся затылка Фэй Ду.       — Обещаю, я не буду подходить к твоему отцу. Пока ты живешь с ним, этого больше не повторится. Не думай об этом. Я хочу, чтобы ты занимался учебой и не переживал обо мне.       Губы Фэй Ду дрогнули в горькой ухмылке — очередной за этот вечер.       — Ты не держишь свои обещания, как я могу не переживать? Ты даже в лагерь не приехал вовремя, чтобы меня обнять…       Послышался недовольный выдох — Ло Вэньчжоу прекрасно знал, что облажался по полной, едва не отъехав на тот свет и нарушив все свои клятвы.       — Я согласен понести наказание за нарушенное слово. Приноси в следующий раз свои горелые булочки — я все их съем и не буду жаловаться.       — Пф! — Фэй Ду фыркнул ему в плечо. — Ты не можешь отделаться так легко за то, что чуть не умер!       — Чего тогда ты хочешь? Мне покукарекать?       Фэй Ду выскользнул из его объятий, чтобы посмотреть в лицо, и коснулся пальцем своих губ.       — Целуй.       Бровь Ло Вэньчжоу насмешливо взлетела вверх.       — Я чистил зубы и брился в последний раз неделю назад. Ты уверен, что хочешь со мной целоваться?       Фэй Ду знатно приуныл. Ну, для первого поцелуя это было как-то неподходяще… Он не успел ответить, как лицо Ло Вэньчжоу все сморщилось от возмущения:       — Ах, ты брезгливый сопляк! Я чуть не помер, а он еще и нос воротит, что от меня не пахнет цветками лотоса!       Чтобы прервать этот поток нытья, Фэй Ду резко наклонился и укусил Ло Вэньчжоу за губу. Тот сдавленно ахнул, тут же затыкаясь и принявшись облизывать место еще одного прокуса. Он смотрел на Фэй Ду так, словно тот обещал ему дать конфету, а дал подзатыльник.       — Вообще-то мы говорили о наказании, так что нечего так смотреть.       — Мне не нужны теперь прививки? — Ло Вэньчжоу показал ему свою прокушенную руку.       Фэй Ду равнодушно отстранился и скрестил руки на груди.       — Это тебе за Тао-гэ, которому даже швы пришлось наложить.       — А я тут при чем?!       — Ну, ты же его и искусал!       На мгновение Ло Вэньчжоу застыл, очевидно пытаясь вспомнить происшедшее, и снова возмутился:       — Да не было такого! Это был не я! Пусть возьмут образец слюны с его укуса!..       В конце концов, как бы Ло Вэньчжоу ни бодрился, последние сутки измотали его куда больше, чем Фэй Ду. Прежде, чем он уснул, Фэй Ду сообщил и ему хорошую новость: в школьной квартире ему будет куда легче, чем дома, а значит, Ло Вэньчжоу тоже ни к чему беспокоится понапрасну. Хотя Лин-эр его бесила, она не годилась в подметки отцу — обмануть ее было куда проще. А без надзора Фэй Чэнъюя навряд ли эта девица будет так рьяно исполнять свои обязанности в спальне.       Фэй Ду достал из тумбочки цепочку с кольцом, которую сняли с Ло Вэньчжоу врачи, и повесил ее обратно, пряча под его больничную рубашку.       — Пусть напоминает тебе обо мне…       Они улыбались друг другу на прощание, оставив при себе мрачные мысли. Кольцо, которое Фэй Ду не мог носить открыто, было напоминанием для Ло Вэньчжоу: его любимый человек на самом деле — заложник.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!