Вернутся к фанфику

Часть 37

17 апреля 2026, 21:39
      В лицо Фэй Ду брызнула ледяная вода, и он подорвался как ужаленный. Чужие руки схватили его за плечи, удерживая на месте.       — Тихо-тихо, не паникуй. Все нормально. Это я.       Перед Фэй Ду, только что валявшемся на полу, сидел на корточках Фу Шэнь. Они все еще были в пустом школьном классе биологии, где остались после уроков, чтобы «позаниматься».       Похоже, Фу Шэнь не смог привести его в чувство и облил из кружки. С волос Фэй Ду за шиворот стекала вода, на рубашке расплылось мокрое пятно. Амулет, созданный Сюэ Яном, валялся на обворованной веревке здесь же на полу, содранный с шеи Фэй Ду и отброшенный Фу Шэнем подальше.       Все. Хватит! Советы этого придурка были худшим, чему мог последовать Фэй Ду! На его ладони после снятия швов остались грубые шрамы, а от амулета, который должен был скрыть его душу от души Ло Вэньчжоу, они с партнером погрузились в жуткий кошмар. Если бы не Фу Шэнь — кто знает, чем закончилась бы эта история…       Фэй Ду не ожидал, что Ло Вэньчжоу решит воспользоваться гипнозом, и в первый раз был застигнут врасплох. Это случилось прямо посреди урока биологии. Фу Шэнь, который продолжал вызывать у него зубной скрежет, в итоге стал для Фэй Ду спасением.       — Учитель Фу, мне нужно выйти!       — Фэй Ду, ты в порядке?..       Он успел вылететь из класса и добежать до ближайшего туалета, где отрубился в кабинке, затянутый в мираж, созданный гипнотерапевтом. Фэй Ду только читал о таком в учебниках по психологии! Что есть техники, с помощью которых натренированные терапевты могли отправлять своих клиентов в мираж насильно и проникать туда сами. Похоже, Ло Вэньчжоу решил воспользоваться подобной услугой.       Только Фэй Ду о своих сеансах он, конечно, предупредить и не подумал. Возможно, если бы Фэй Ду был морально готов, смог уединиться и настроиться, то остался не больше, чем тенью на задворках сознания Ло Вэньчжоу. Но внезапно оказавшись перед дверью, за которой Ло Вэньчжоу чуть не умер, он запаниковал. Глядя, как Ло Вэньчжоу снова уходит, как эта женщина подталкивает его к шагу за дверь, он просто схватил первое, что попалось под руку, и ударил ее по голове.       Мираж рассыпался, а Фэй Ду вынырнул в реальность, понимая, что в кабинку ломится Фу Шэнь:       — Фэй Ду! Фэй Ду, очнись! Проклятье! — похоже, он уже собирался выбить дверь, когда Фэй Ду отпер замок и вывалился наружу. — Ты в порядке? Что случилось? Ты весь белый!       — Отойди…       Он успел отпихнуть сладенького мерзавца прежде, чем согнулся над раковиной в приступе тошноты.       Когда ему стало лучше, Фу Шэнь подал ему салфетки и бутылку воды. И спросил:       — Это все Ло Вэньчжоу?       — Ты можешь не говорить о нем здесь?! Думаешь, тут некому тебя услышать? — Фэй Ду набросился на него, но Фу Шэнь только устало выдохнул.       — Пойдем, я отведу тебя в медпункт. Пусть медсестра померяет твое давление.       Фэй Ду не нужен был медпункт и тонометр, ему нужно было, чтобы Фу Шэнь оставил его в покое! Он на ходу вытащил мобильник и принялся писать Ло Вэньчжоу, чтобы подтвердить свои догадки.       Фу Шэнь бросил весь класс, увязавшись за Фэй Ду. Хотя… Разве он притащился сюда не для того, чтобы осложнять ему жизнь?              Еще на второй учебной неделе завуч привела к ним на знакомство нового преподавателя биологии старших классов, который должен был временно, до конца учебного года, заменить внезапно скончавшегося учителя Ляна. Старик Лян был так стар, что, наверное, был знаком с дедушкой чокнутого У Се из прошлой эры и преподавал в школе только потому, что был уважаемым учителем и родственником кого-то очень влиятельного в министерстве образования. На его занятиях ученики были заняты чем угодно, но только не слушанием его бубнежа, а поскольку для Фэй Ду биология не была профильным предметом, он не сильно-то и напрягался.       Когда Фу Шэнь вошел в класс, скользнув таким же пустым взглядом по Фэй Ду, как когда-то Ло Вэньчжоу, пришедший рассказывать школьникам о вреде наркотиков, у того случилось жесткое дежавю.       «Может, у Фу Шэня есть брат-близнец?» — в конце концов, Фэй Ду не слишком близко был с ним знаком.       Однако, когда тот попросил Фэй Ду после занятия помочь донести ему материалы до кабинета, стало ясно, что никакого близнеца точно нет. Стоило им оказаться в узком коридоре, ведущем к архиву, как Фу Шэнь спросил:       — Как твои дела? Как рука?       — Тебя уволили из научного центра, или там настолько плохо с зарплатами, что ты пришел преподавать в мою школу? — Фэй Ду остановился посреди коридора, перегораживая Фу Шэню проход. — Что тебе от меня надо?       В его голосе звучали льды Арктики. Раз здесь не было обоих его гэгэ, а Фу Шэнь, похоже, просек про них с Ло Вэньчжоу, Фэй Ду ни к чему было натягивать на себя дружелюбную маску. Хотя эта игла больше не торчала в сердце Фэй Ду, воспоминания о сладеньком мерзавце, милующимся с Ло Вэньчжоу, все еще были свежи, и каждое появление Фу Шэня в поле его зрения было сродни плесканию воды на тлеющие угли — вызывало шипение.       Похоже, Фу Шэнь не ожидал, что Фэй Ду будет настроен так враждебно. Он растерянно моргнул, но быстро взял себя в руки и без ответной агрессии ответил:       — Вакансии прислали в наш институт. Двое моих коллег устроились на кафедры, а я узнал номер твоей школы и подумал: разве это не судьба?       Судьба? Что еще за бредни?       Фэй Ду сделал шаг вперед, тыча кипу материалов в руках Фу Шэня своей кипой. По росту он все еще был чуточку ниже, но привстать на цыпочки было бы слишком по-детски.       — У тебя фетиш какой-то: таскаться за чужими родственными душами, раз свои потерял?       На мгновение Фу Шэнь опешил, но потом его губы растянулись в привычной милой улыбке.       — Едва ли ты в моем вкусе, приятель.       — Ло-гэ прислал тебя присматривать за мной? — от собственного предположения стало тошно: неужели Ло Вэньчжоу настолько чурбан, что мог бы отправить своего бывшего парня приглядывать за нынешним?!       — Он не знает, что я здесь. Я просто подумал… — Фу Шэнь бросил короткий взгляд на коридор, где шумели старшеклассники, но они двое в этом закутке были никем не замеченные. — Будет лучше, если рядом с тобой окажется человек, к которому ты сможешь обратиться за помощью.       По губам Фэй Ду скользнула кривая усмешка.       — У меня достаточно друзей, спасибо. Просто… держи язык за зубами и не лезь ко мне, если хочешь помочь.       Он развернулся и пошел прочь, но Фу Шэнь его догнал, на этот раз перехватывая свои материалы в одну руку, а второй хватая Фэй Ду за плечо.       — Фэй Ду, я бы не хотел, чтобы между нами осталось недопонимание. Когда я стал встречаться с Ло Вэньчжоу, я ничего о вас не знал. У меня не было намерения вставать между вами. Мне очень жаль, что так получилось.       Конечно, Фу Шэнь был ни в чем не виноват. Фэй Ду прекрасно это знал, так же, как и то, что во всей сложившейся ситуации кругом виноват был сам, но от этого сладенький мерзавец бесил еще больше. Как можно быть таким положительным и со всех сторон хорошим — он еще и извиняется, еще и помогать пришел. Прям тошно!       — Забудь. Это все уже не важно. Лучше ищи своих партнеров, а ко мне не лезь, — Фэй Ду попытался вывернуться, но Фу Шэнь прижал его к стенке, закрывая их обоих от чужих глаз.       — Как ты можешь скрывать от Ло Вэньчжоу такое? — похоже, этот вопрос Фу Шэнь хотел задать с того самого дня, когда Фэй Ду потерял сознание у него на руках перед операционной. Он зачастил, потеряв привычное спокойствие, стискивая руку подростка едва ли не до боли. — Ты не представляешь, насколько для него это мучительно. Это буквально сводит с ума, когда ты знаешь вещи, которых не должен знать, и не понимаешь почему! Ты бы видел его в тот день, когда ты отправился домой, обратно к отцу! Он просто…       — Думаешь, я испытываю от его страданий какое-то особое удовольствие?! — Фэй Ду сорвался, едва не рыча, впиваясь пальцами в бумаги в руках. — Думаешь, я не знаю?! Считаешь, что я выбрал молчать по приколу? Мечтал увидеть, как мой партнер вполне счастлив с другим человеком?       — Я знаю, что твой отец… — Фу Шэнь попытался что-то сказать, но Фэй Ду его перебил.       — Мой отец воспитывает сына ноль-эмпата, у которого нет родственной души! В его картине мира есть только те, кто позволяют надеть на себя ошейник, и те, кто держат поводок. Поэтому у меня нет девушки — только шлюха для секса, у меня нет друзей — только приятели для приятного времяпровождения, у меня нет даже мамы — потому что никто не должен дурно влиять на отцовские гены в моей крови. Ты ничего не знаешь о моем отце, Фу Шэнь. Если однажды он узнает правду, то превратит нашу жизнь в ад. Лучше пусть у Ло Вэньчжоу будет мертвый партнер, чем такой как я. Мое молчание — это единственный способ его защитить!       Они оба тяжело дышали, глядя друг другу в глаза. Фэй Ду никогда не говорил этого вслух: было просто некому. Конечно, Жуань Наньчжу с Линь Цюши догадывались, как и его новые друзья из лагеря, но в разговорах с ними он всегда выражался крайне обтекаемо. Ну, раз уж Фу Шэнь кое-что знал, будет лучше, если он поймет сразу: его болтливый язык не просто устроит им неприятности, он буквально сведет их в могилу.       — Ты правда собирался в тот день убить своего отца и сесть в тюрьму? — в голосе Фу Шэня звучало напряжение.       Фэй Ду не думал, что тот пойдет и сдаст его в полицию, поэтому честно ответил, даже не подумав отвести взгляд:       — Да, собирался.       Он не сожалел. Да за убийство таких, как Фэй Чэнъюй, на том свете должны были накидывать плюсиков в карму на пять жизней вперед!       — Ты хоть подумал, что было бы с Ло Вэньчжоу, если бы ты это сделал?       Фэй Ду вздохнул. Фу Шэнь — это вам не чокнутый У Се и его компания. Нотации ему решил почитать?       — Все, о чем я думаю, кроме учебы — это благополучие моего партнера. И все, чего я хочу — чтобы он был жив и в безопасности. Поэтому все, что тебе нужно — это продолжать делать вид, что ты ничего не знаешь, чтобы так оно и оставалось.       Какое-то время Фу Шэнь молча рассматривал лицо Фэй Ду, и тот почувствовал, как по его спине начинают бегать мурашки. Он мог объяснять, просить или угрожать, но Фу Шэнь имел свою голову на плечах и не обязан был его слушать. Они с Ло Вэньчжоу были довольно близки и то, что тот молчал до сих пор, еще не значит, что он продолжил это делать, потакая Фэй Ду.       — А если я все расскажу Ло Вэньчжоу?       По коже Фэй Ду скользнул мороз, но внешне он остался спокойным. В конце концов он тренировался вести себя хладнокровно со своим отцом годами, а Фу Шэнь тому и в подметки не годился.       — Считаешь, это будет хорошей помощью? Тогда валяй. Чтобы он извел себя на больничной койке, а потом вышел из клиники и сам пристрелил моего отца! От этого все станут намного счастливее!       Какое-то время Фу Шэнь все еще напряженно смотрел в его лицо, но, встретив упрямый взгляд Фэй Ду, наконец отвел глаза и отступил. Похоже, он достаточно знал Ло Вэньчжоу, чтобы понимать: это вполне вероятный исход событий.       — Ладно, думаю, это, правда, плохая идея. Я просто… — он замялся, чувствуя себя не в своей тарелке, — вижу, что у вас все как-то крайне нехорошо, несмотря на твои благие намерения. Я считаю Ло Вэньчжоу своим другом, и раз уж так получилось, что я случайно узнал твой секрет, то хотел бы как-то помочь. Понимаю, что моя компания не очень тебе нравится, но я не могу игнорировать происходящее. Просто обещай, что, если тебе нужна будет помощь или поддержка, ты обратишься ко мне, и мы вместе что-нибудь придумаем.       «Да ни за что!» — подумал Фэй Ду, но вслух сказал:       — Неудивительно, что твой партнер сбежал: он просто ослеп от твоей святости.              К счастью, у Фэй Ду не было особых поводов, чтобы обратиться к Фу Шэню. В школе при всех они вели себя как незнакомцы, но теперь Фу Шэнь иногда писал ему, справляясь о его делах, или под предлогом помощи в учительской уводил на перемене, чтобы поговорить. Даже записал Фэй Ду на дополнительные занятия, чтобы отправить его на олимпиаду, хотя никакими выдающимися талантами в биологии Фэй Ду не обладал. Как, впрочем, и остальные его одноклассники, несколько лет спавшие на уроках старика Ляна.       — Спасибо, за гемор по ненужному мне предмету, — бурчал Фэй Ду, протирая штаны после уроков на допах в компании Фу Шэня, ковыряющегося в документах.       — А ты хотел поскорее пойти домой со своей девушкой?       Фэй Ду покосился в окно, за которым уже стемнело, и закатил глаза. Он не хотел. Если бы было можно, он бы оставался ночевать в школе, спал бы где-нибудь под задней партой, наплевав на любые неудобства.       В квартире жилось легче, чем дома. Отец лишь изредка звонил и звал его на выходные, чтобы поболтать за обедом. Ремонт дома шел полным ходом, и Фэй Ду надо было наслаждаться недолговечной свободой.       Лин-эр таскалась за ним повсюду, если он был не дома и не в школе, но в квартире перестала преследовать его так рьяно, как дома. Если он отшивал ее и был не в настроении совсем — она убиралась в свою комнату, и каждый из них мог заняться своими делами. Иногда Фэй Ду был так вымотан учебой, что она не лезла к нему, опасаясь обвинений в том, что мешает заниматься.       К счастью, ночью Фэй Ду теперь спал один.       Здесь его перестали душить кошмары про особняк, но теперь на их место пришли сны, в которых Ло Вэньчжоу истекал кровью у него на руках, в которых Фэй Ду бежал и бежал по коридору, но не мог его догнать, в которых Ло Вэньчжоу выходил за дверь и растворялся в темноте, а Фэй Ду оставался один.       Не в силах выносить этот ужас, он снова взялся за таблетки и был вынужден попросить господина Се достать ему еще лекарства. Таблетки доктора Яня помогали лучше снотворных, но их было немного, и Фэй Ду берег их для особо тяжелых дней, понимая, что впереди их будет куда больше, чем таблеток.       В целом его жизнь была сносной. Лин-эр, хотя и была отцовской соглядатайкой, не нагоняла на Фэй Ду страха. Оказалось, что на людях она была падка на комплименты и уважение, которое не дополучала в своей профессии. Фэй Ду представил ее как свою девушку — дочку заграничного партнера отца, которая приехала к ним погостить, но, влюбившись в Фэй Ду, решила остаться в Китае.       Он ввел Лин-эр в компанию Чжан Дунлая, ни словом, ни взглядом не давая на публике понять кому бы то ни было, что относится к ней крайне прохладно. Он обнимал ее за талию, легко целовал в щеку, ластился, если на них смотрели, и следил, чтобы она чувствовала себя хорошо и ничем не была обижена в компании его друзей.       Парни ему завидовали, девушки кусали локти. Лин-эр была красавицей…       Один только Чжоу Хуайсинь на одной из вечеринок, глядя как Лин-эр смеется с другими девушками, о чем-то шушукаясь, подсел к Фэй Ду и сказал:       — Ты можешь обмануть всех этих дураков, но не меня. Эта овца — не твоя девушка. Я вижу это по твоим глазам.       — А кто же она? Мой парень? — Фэй Ду шутливо подмигнул ему, отпивая из бокала минералки: нынче их вечеринки были крайне скромными.       Отец Чжан Дунлая решил приструнить сына в последний учебный год, так что они собирались не так уж часто, не допоздна и тусовались почти как закоренелые ботаники в компании сока и энергетиков.       — Не знаю кто, но она не твоя любимая. Она даже не из наших, — Чжоу Хуайсинь прищурился, глядя на то, как Лин-эр смеется. — Какая-то… овца в волчьей шкуре. Я бы не стал с ней водиться.       Чжоу Хуайсинь однозначно нравился Фэй Ду. Хотя он был крайне эксцентричной натурой и порой закатывал глупые истерики, он был довольно проницательным, умудряясь заглянуть под красивую обложку. Может, поэтому рисунки, которыми он делился с Фэй Ду, были такими мрачными… В конце концов в большинстве людей было достаточно всякого дерьма, которые они хорошо прятали.       — Мне кажется, тебе вообще не идет быть с девушкой, — однажды заявил Хуайсинь, сидя напротив Фэй Ду и рисуя карандашом его портрет.       — Хочешь занять место Лин-эр?       Фэй Ду кокетливо подмигнул парню, и тот улыбнулся в ответ, но дальше легкого ничем не обременительного флирта они не зашли. Фэй Ду не стал бы изменять Ло Вэньчжоу, а Чжоу Хуайсинь, несмотря на намеки, не стремился завязать с ним полноценную интрижку. Может, понимал, что ему ничего не светит.       Когда Ло Вэньчжоу с большим скандалом на весь интернет выписали из больницы, Фэй Ду пришлось держать оборону в чате, отвечая на его бесконечный поток жалоб на их идиотский план.       Глядя на чокнутого У Се, на котором женская одежда и макияж смотрелись как на корове седло, Фэй Ду мысленно оплакивал красавицу «Пэй Су», которую они с Жуань Наньчжу создавали с таким старанием. Хотя первые образы Фэй Ду были не самыми удачными, и он ходил на каблуках не лучше У Се — потом стало выходить лучше. У него остались их совместные фото с Бай Цзе, где они дурачились на камеру.       Когда эта овца не болталась у него под рукой, Фэй Ду иногда листал галерею с фотографиями, предаваясь ностальгии по прошедшему учебному году и лету в лагере.       Он открыл чат с Жуань Наньчжу и написал:       «Я соскучился. Надеюсь, мы еще увидимся».       Рядом с сообщением появился красный значок — не доставлено…       Если бы Жуань Наньчжу узнал, что теперь чокнутый У Се, с которым они собачились, вырядился в «Пэй Су», он бы понял Фэй Ду. Это было буквально оскорблением их чувства прекрасного.       Фэй Ду пришлось убеждать и Ло Вэньчжоу, и У Се, что их маскарад был жизненно необходим и спас не менее, чем планету от саморазрушения. По крайней мере, он спас самих Ло Вэньчжоу и Фэй Ду, в чем тот смог убедиться лично, когда в пятницу после уроков приехал в офис к отцу и стал случайным свидетелем его разговора с кем-то из подчиненных.       Слушая доклад отцу сквозь стеклянную дверь, Фэй Ду продолжал с постным лицом листать ленту новостей в телефон, но внутри он ликовал.       — Эту Пэй Су на самом деле зовут У Се, ему двадцать пять лет. Родители скончались, остался только двоюродный брат, который живет за границей и переводит ему деньги, а так же оплачивает его лечение. Этот У Се с подросткового возраста лечится по разным психиатрическим клиникам от диссоциативного расстройства личности и расстройства гендерной идентичности. Он закончил только школу, не смог поступить в колледж, живет за счет средств от брата и занимается тем, что охмуряет мужчин, при которых становится содержанцем… или содержанкой, — запнулся докладчик. — С Ло Вэньчжоу они познакомились в гей-клубе и тайно встречались с этой весны. Из-за своего диагноза и сопутствующих ему расстройств поведения У Се не мог получить водительские права, поэтому использовал липовые документы, выдавая себя за женщину. Ло Вэньчжоу, похоже, стыдился своих отношений с этим трансвеститом, поэтому держал все в секрете. По последним данным У Се задолжал за аренду квартиры большую сумму, и после очередного стационарного лечения хозяин жилья его выселил. Поэтому он переехал жить к Ло Вэньчжоу.       Похоже, отцу дали не только документы, но и фотографии. Какое-то время он что-то перелистывал, а потом с отвращением кинул на стол и процедил сквозь зубы:       — Этот таракан просто грязный извращенец. Дружок ему под стать.       В его голосе звучала досада, и Фэй Ду знал почему. План Фэй Чэнъюя — возвести Ло Вэньчжоу на пьедестал, а потом сбросить вниз — осуществился раньше времени. И на пьедестале детектив Ло побывал разве что заочно, пока СМИ писали о его геройствах до злополучного интервью. Когда же дело дошло до награды, повышения и премии, а также звездного часа в статьях, все полетело в задницу вместе с приходом чокнутого У Се.       Полет Ло Вэньчжоу был недолгим, а падение грандиозным. Хотя гомосексуальные отношения не были запрещены на уровне законодательства, социум все еще не был готов так легко принять однополые отношения и браки. Даже когда дело касалось родственных душ не все были настроены положительно, считая, что это ошибка небес. У Се же, переодетый в женщину, и вовсе считался извращенцем, и Ло Вэньчжоу, ходящий под ручку с мужиком в платье, был причислен к ним же.       Фэй Ду испугался даже, что спецотдел решит его уволить под давлением скандала, но господин Се вовремя поднял шум в других СМИ, которые напомнили о заслугах Ло Вэньчжоу на работе и о том, что стигматизировать душевнобольных людей в двадцать первом веке — позор для общества.       В конце концов, всем мало-мальски заинтересованным в подобных новостях надоело мусолить эту тему, и грязная волна сошла на нет.       — Нам меньше работы. Пусть продолжает ползать в грязи, в которой ему и место, а если снова начнет рыскать там, где не надо — оторвем ему усы.       Только тогда Фэй Ду смог хоть немного выдохнуть. Малышку Пэй Су пришлось принести в жертву, но это было мелочью по сравнению с настоящей правдой.       Тем временем их с Ло Вэньчжоу душевная связь вышла на какой-то особый уровень. Ло Вэньчжоу, жестко ограниченный длительное время в передвижениях и не имеющий возможности увидеть Фэй Ду, каким-то образом прокачал свой навык отслеживания партнера в пространстве.       Фэй Ду не сразу это понял, а когда понял, испугался, что Фу Шэнь все-таки сболтнул Ло Вэньчжоу правду. Иначе, каким образом тот то и дело начал появляться где-то неподалеку от Фэй Ду, даже если он не был в школе или дома, а гулял в парке или находился в торговом центре, или где-то еще с компанией Чжан Дунлая.       Он не видел машины Ло Вэньчжоу, сколько бы ни оглядывался, но чувствовал всем своим существом — его родственная душа очень близко и присматривает за ним. Он не мог сказать, где стояла, очевидно, арендованная машина Ло Вэньчжоу или он сам, но мог приблизиться к нему немного. Душа Ло Вэньчжоу манила его как свет — ночного мотылька, и Фэй Ду был не в силах порой противостоять этому притяжению, даже если это означало, что он сделает несколько шагов или просто повернется в ту сторону, где находится Ло Вэньчжоу.       В конце концов У Се сказал, что Ло Вэньчжоу таращится в выключенный телефон и следит за Фэй Ду.       «Похоже, на тебе маячок».       На Фэй Ду в самом деле был маячок. В часах. Поэтому ради эксперимента он какое-то время ходил без них, но Ло Вэньчжоу все равно вновь и вновь оказывался в радиусе пятисот метров от него. Не говоря уже о том, что он почувствовал приближение Фэй Ду к квартире Тао Жань, когда они праздновали день рождения…       Фэй Ду ужасно скучал, но заставил себя задушить эти разъедающие душу чувства, понимая, что он и так имеет сейчас больше, чем когда-либо. Они часто переписывались, касались душ друг друга, даже если Ло Вэньчжоу не вполне осознавал происходящее, им удалось обмануть Фэй Чэнъюя и даже смерть. Все было хорошо…       До тех пор, пока Ло Вэньчжоу не решил прибегнуть к варварским способам восстановления своих воспоминаний.       После того, как Фэй Ду был насильно затянут в мираж, помощь Фу Шэня ему все-таки пригодилась. Хотя он о ней и не просил.       — Он собирается попробовать еще раз с другими специалистами. Сказал, что госпожа Пань велела ему привести тебя на сеанс.       Фэй Ду испуганно уставился на Фу Шэня, но тот покачал головой.       — Она просто просила его прийти с близким другом, но Ло Вэньчжоу не хочет тебя в это втягивать.       — Черт, когда он опять туда пойдет? Если я упаду посреди дороги, будет трудно придумать объяснение происходящему…       В следующие несколько раз Фэй Ду успевал выяснить время сеанса гипноза и подготовиться. Возможно, другие гипнологи были не так хороши, как госпожа Пань — Фэй Ду так ловко уводил душу Ло Вэньчжоу из-под их контроля, что успевал даже решать тесты. А в последний раз настолько осмелел, что совершенно точно вывел Ло Вэньчжоу из равновесия.       Его реакция была настолько ощутимой и возбуждающей, что Фэй Ду с наслаждением вздрочнул, представляя, как могло бы все закончиться в реале, если бы Ло Вэньчжоу не был таким моралистом. Из зеркала в ванной на Фэй Ду смотрело уже совсем не детское лицо — еще чуть-чуть, и чтобы нарядиться в Пэй Су ему придется сначала брить лицо. Этот мелкий пушок уже грозился почернеть, и Фэй Ду присматривал за ним, чтобы не отрастить ненароком ничего лишнего и портящего его прекрасную внешность. Щетину пусть носит Ло Вэньчжоу — к ней Фэй Ду относился лояльно, — а вот ему чернота на бледной коже была ни к чему.       Узнав о том, что очередной сеанс будет снова с госпожой Пань, Фэй Ду занервничал. Эта женщина была специалистом своего дела. Она единственная, кто смогла подвести Ло Вэньчжоу к двери, взяла его мираж под контроль, не давая Фэй Ду подойти.       Хотя он прекрасно понимал, что ничего плохого не должно случиться, ужас, который охватывал его при мысли о двери на тот свет, лишал Фэй Ду возможности логично мысли. Пожалуй, теперь он немного понимал У Се, который не любил двери.       Фу Шэнь оставил его на дополнительные занятия специально, чтобы Фэй Ду мог пережить сеанс гипнотического миража рядом с ним, а не где-то в одиночестве, борясь одновременно с паникой, гипнотерапевтом и отслеживая происходящее вокруг.       Они уселись на матах на полу в классе, предварительно заперев дверь. Фэй Ду взял с собой подвеску Сюэ Яна на всякий случай.       Фу Шэнь, наблюдающий за старающимся сохранять спокойствие Фэй Ду, спросил:       — Как ты думаешь, кто этот парень из воспоминания Ло Вэньчжоу?       Но Фэй Ду лишь покачал головой. Он так же сломал всю голову, но гадать можно было до бесконечности.       В конце концов он так много смотрел на его портрет, что стало казаться, будто Фэй Ду где-то видел этого подростка. Однажды он даже пролистал выпускные альбомы в школе за прошедшие годы, внимательно всматриваясь в лица молодых людей, но не нашел среди них подходящих. Зато вспомнил одного старшеклассника-выпускника, который как-то пришел в школу со своим псом. Пес был дрессированным и спокойным, а еще большим и лохматым — проходящие мимо девчонки испугались, а Фэй Ду попросил погладить.       — Любишь собак? — парень разрешил ему потрепать пса за ухом, и Фэй Ду, тогда еще сам ростом с этого пса, закивал головой. — Хочешь, подарю щенка? У старины Ли родились недавно щеночки, их уже можно разбирать!       — Отец мне не разрешит держать щенка.       Парень ничуть не расстроился.       — Тогда принесу как-нибудь в школу, потискаешь!       Он в самом деле несколько раз приносил щенков, показывал девчонкам, которые умилялись пузатым карапузам больше, чем их огромному лохматому папаше. Фэй Ду тоже получил шанс поиграть со щенками.       Через некоторое время их раздали, и парень пожаловался:       — Отец хочет, чтобы я был финансистом, но я собираюсь стать военным кинологом и служить в армии. И мне начхать. Так что, сяо Ду, когда вырастешь, наплюй на то, что там хотел твой отец, и заведи себе лохматого пса!       Как бы Фэй Ду хотел так просто, как тот парень, наплевать на пожелания отца и завести себе хотя бы кота и отношения с любимым человеком, что уж говорить о лохматом псе…       Фу Шэнь хотел еще что-то сказать, но Фэй Ду почувствовал, что госпожа Пань запустила метроном и начала погружение, поэтому он крепче вцепился в свои скрещенные ноги и глубоко вдохнул.       Он ожидал, что снова окажется у двери, но Ло Вэньчжоу и Тао Жань вместе с ним попали в особняк Фэй. Фэй Ду наблюдал за ними со второго этажа, оставаясь незамеченным за занавесками.       Незамеченным для Ло Вэньчжоу, но не для госпожи Пань, которая на этот раз находилась за пределами миража.       Его гэгэ после настороженного осмотра особняка вышли за дверь, когда в подвале раздался какой-то шум.       Фэй Ду внезапно сообразил, что у него самого тоже было воспоминание, которое он не мог толком вспомнить. Стоило подумать об этом, как он осознал — прямо сейчас оно там! Ведь в том воспоминании Ло Вэньчжоу тоже был, значит, они могли разделить его в мираже под гипнозом!       Вот только… Фэй Ду не мог позволить Ло Вэньчжоу увидеть что-то, о чем сам не знал, поэтому он заставил двери особняка захлопнуться. Однако не учел, что как только на пути его партнера попадалось препятствие, он пытался преодолеть его любым способом. Ло Вэньчжоу давно ничего не ломал в миражах Фэй Ду, так что тот и забыл, с какой силой его партнер умеет наносить удары.       Голова Фэй Ду тут же загудела от боли, он ахнул, и Фу Шэнь, сидящий рядом, обнял его за плечи.       «Пусть он войдет. Сопротивление, которые вы оказываете, приводит к обратному результату».       Фэй Ду знал, что госпожа Пань говорит это для него.       Пока он раздумывал, как быть, в холл откуда ни возьмись выскользнула мама. На мгновение она обернулась на второй этаж, сквозь занавеску посмотрела на Фэй Ду, а потом распахнула дверь и выскользнула наружу.       — Мама…       В клинике слова госпожи Пань напомнили ему, что Ло Вэньчжоу будет ковырять эту незажившую рану до тех пор, пока не доберется до сути проблемы. Обходными путями, во снах, в гипнозе, засиживаясь ночами допоздна со старыми делами о пропавших без вести… Если это воспоминание могло ему помочь, Фэй Ду не должен был мешать.       Он с трудом заставил себя отойти, пропуская бумажный самолетик маленького Вэньчжоу за угол, и прячась в кабинете врача. Возможно, если он не будет смотреть, как Ло Вэньчжоу выходит, то сможет остаться спокойным… Но стоило его гэгэ двинуться к двери, как Фэй Ду накрыла волна паники, и на этот раз увещевания госпожи Пань не помогли.       Фэй Ду словно наяву погружался в свой кошмар, в котором Ло Вэньчжоу уходил за грань и до него уже не получалось дотянуться. Мираж, дестабилизированный его страхом, начал разрушаться, не давая Ло Вэньчжоу подойти к двери.       — Фэй Ду, все хорошо! Не бойся! Ничего плохого не случится, — голос Фу Шэня звучал где-то у него над ухом, он обнимал дрожащего и задыхающегося от паники Фэй Ду.       — Ло-гэ! Оставь это… Вернись!..       Видимо, он начал говорить вслух, поскольку Фу Шэнь начал трясти его за плечи, пытаясь привести в чувство.       Фэй Ду не мог вцепиться в Ло Вэньчжоу, но он мог сосредоточить весь свой контроль над пространством миража, не подпуская партнера к выходу.       — Ты пришел помочь или чинить препятствия?! — Ло Вэньчжоу обернулся к Тао Жаню, в его голосе звучало злое отчаяние и слезы: — Я всего лишь хочу похоронить своего партнера достойно! Хочу, чтобы его убийца получил по заслугам за то, что отобрал у нас шанс на счастливую жизнь!       Фэй Ду знал правду, но ведь Ло Вэньчжоу был уверен, что ищет упокоения и справедливости для своего погибшего партнера. Его боль и отчаяние были настоящими. Мало того, что Фэй Ду ему врал, но еще и не давал закончить одно из самых тяжелых дел в его жизни.       Неимоверным усилием воли Фэй Ду поднял амулет на веревке, который держал в своих руках, и надел через голову на шею.       И все пропало.       Его вышвырнуло на несколько мгновений из миража. Тяжело вдыхая и выдыхая, он поднял залитое потом и слезами лицо на Фу Шэня, который в страхе одной рукой обнимал его за плечи, а второй отводил волосы от его лица.       — Как ты, Фэй Ду? Все закончилось?       Фэй Ду не успел ответить. Перед глазами у него стремительно потемнело, и его утянуло уже не в мираж, а в самый настоящий кошмар, в котором он сворачивает шею неведомому парню, а потом начинает душить Ло Вэньчжоу. С глубочайшим наслаждением наблюдая за ужасом в глазах мужчины, он ощущал, каким тонким и мягким казалось под его жесткими холодными пальцами знакомое горло. Как легко оказывается было убить человека, всего лишь передавив его горло и сосуды — ничуть не сложнее, чем убивать птиц или котят, трупами которых была усеяна лесная подстилка у них под ногами.       Вокруг шеи Фэй Ду пульсировала ледяная удавка. Темные ядовитые щупальцы, скользящие от шеи вниз, к его груди, проникали внутрь, заставляя сердце биться медленней, разум работать спокойней, а руки сжиматься крепче.       Тотальный контроль, беспомощность жертвы, запах чужого страха, предсмертная агония — все вызывало у него восторг.       А потом за спиной раздался холодный смех Фэй Чэнъюя и прохладный голос сказал:       — Сжимай пальцы крепче, сынок.       Амулет… Амулет на его шее…       Он с трудом заставил процедить себя сквозь зубы, хрипя:       — Сними… Сними…       И Фу Шэнь, который до этого без толку тряс его и пытался до него докричаться, наконец сорвал веревку. И все прекратилось.              В приемной госпожи Пань тишину нарушало только тиканье часов и щелканье компьютерной мыши, которой секретарь прокручивала сайт онлайн магазина.       Фэй Ду сидел, закутавшись в безразмерную толстовку и натянув капюшон до самых глаз, которые спрятал за огромными черными очками. Рядом с ним беззаботно попивал предложенный растворимый кофе Фу Шэнь.       После случившегося стало ясно, что дальше эта ерунда продолжаться не может. Ло Вэньчжоу оказался в тупике: мало того, что он физически пострадал, из-за чего Фэй Ду снова чувствовал себя виноватым, он остался ни с чем и был поставлен перед тяжелым выбором. Пробовать что-то еще или прийти на прием с Фэй Ду. Со слов Фу Шэня и Тао Жаня — от последнего Ло Вэньчжоу категорически отказался.       — Не хочу, чтобы Фэй Ду на это смотрел.       Фэй Ду стал загвоздкой в этом деле. Не попасть в мираж у него не получалось; попав, он против воли чинил Ло Вэньчжоу препятствия, а его отчаянная попытка оградить мираж от самого себя окончилась сущим кошмаром, который до сих пор преследовал Фэй Ду, стоило ему чуточку призадуматься.       Он вдруг как никогда прежде ощутил огромную пропасть, что на самом деле разделяла его и ноль-эмпатию, которую он пытался имитировать перед отцом. Фэй Ду считал, что создал идеальный образ хладнокровного, равнодушного, скучающего наследника ноль-эмпата перед отцом, а теперь не понимал, как Фэй Чэнъюй вообще мог обмануться его жалкой игрой?       Когда Фэй Ду мучил и убивал животных, когда отец показывал ему полицейские отчеты с фотографиями трупов, когда рассказывал подробно об убийствах и издевательствах, о манипулирование и шантаже — на лице Фэй Ду буквально ничего не отображалось. Он выглядел равнодушным к страданиям и боли других, проявлял ученическую заинтересованность к тому, что рассказывал и показывал отец, его максимум был: надменные ухмылки и самодовольные улыбки, скопированные у Фэй Чэнъюя.       Но Фэй Ду никогда не демонстрировал, что контроль над чьей-то жизнью и смертью, даже мелкой птицы, приносит ему наслаждение и удовлетворение. Наверное, поэтому отец, не смотря на скупые похвалы, не забывал упомянуть, что его чудесные гены у сына разбавлены материнской кровью. Однажды Фэй Ду услышал, как он говорит одному из своих сомнительных посетителей в подвале:       — Фэй Ду хороший ученик: он усердный и внимательный, но, как любой хорошист, не дотягивает до уровня гения. Он зачастую не улавливает сути, — в голосе Фэй Чэнъюя толика гордости была приправлена изрядной долей досады.       И вот теперь Фэй Ду, пожалуй, понял, какую именно суть он не улавливал. Он был старательным, но, выполняя задания отца, не получал удовольствия.       — Господин Фу, пройдемте, — госпожа Пань пригласила Фу Шэня в кабинет, и Фэй Ду, сутулясь и пряча руки в карманах, затащился следом за ним, шаркая кедами по полу.       Стоило двери за их спиной закрыться, Фэй Ду стянул с головы капюшон, снял очки и выпрямился.       Госпожа Пань не успела присесть, замерев посреди кабинета. Хотя она не ожидала увидеть здесь человека из миража Ло Вэньчжоу, ее глаза светились любопытством.       — Я не буду вам мешать, — Фу Шэнь сел в кресло, стоящее в углу кабинета.       Фэй Ду решил начать с главного — ни к чему было конфликтовать с этой женщиной.       — Прошу прощения за то, что ударил вас по голове. Я не мог подготовиться к вашему появлению заранее.       — Присаживайтесь, — она кивнула ему на кресло, но у Фэй Ду было не так много времени на разговор: он остался стоять, слегка покачиваясь с пятки на мысок.       — Я пришел не на сеанс психотерапии или гипноза — только поговорить, — она чуть склонила голову к плечу, показывая, что внимательно слушает. — Я думаю, вы уже догадались, что мой партнер не в курсе некоторых… важных вещей.       — Должна признаться, что я впервые встречаю столь необычный союз.       — На это есть веские причины, — Фэй Ду дал понять резким тоном, что дальнейших объяснений не будет. Извиняющаяся улыбка сгладила острые края.       — Моя профессиональная этика не позволяет мне задавать лишние вопросы, господин Фэй. Могу лишь сказать, что я еще никогда не встречала человека, который бы так хорошо умел контролировать душевное подпространство.       — Вы мне льстите, — на этот раз Фэй Ду усмехнулся. — Как раз из-за того, что я не в состоянии контролировать некоторые вещи, мой партнер во время ваших сеансов так и не получил то, что хотел.       — Некоторые психологи приравнивают страх, который человек испытывает при угрозе потери своей родственной души, к безусловным рефлексам, управляющим нашим поведением. Для человека, который чуть не потерял своего партнера не так давно, вы очень хорошо держитесь, господин Фэй. Было бы странно, если бы вы оставались равнодушны к травматичным воспоминаниям. Ни один психотерапевт не сможет избавить вас от страха потери, но с приступами паники, возникающими в ситуации, не несущей настоящей угрозы, можно успешно работать.       На счет того, что сеансы гипноза не несли настоящей угрозы, Фэй Ду мог бы поспорить. Фу Шэнь признался, что у Ло Вэньчжоу на шее остались синяки…       — Я здесь не для того, чтобы проходить психотерапию. Мой партнер все еще намерен выяснить правду, и, хотя он не хочет приводить меня сюда, боюсь, в конце концов, мы окажемся в вашем кабинете вдвоем. Я не могу себе позволить падать без сознания несколько раз в неделю при других людях. Сегодня я пришел только для того, чтобы попросить вас оставить мой статус родственной души в тайне, — его тон стал чуточку жестче, как и взгляд. — Ло Вэньчжоу не должен узнать, что я его партнер. Это вопрос жизни и смерти.       Госпожа Пань медленно выдохнула, внимательно рассматривая Фэй Ду, перевела взгляд на Фу Шэня, который решил подать голос:       — Боюсь, все действительно серьезно.       — Раз уж я вынуждена пойти наперекор некоторым принципам своей работы, могу ли я задать вам вопрос?       Фэй Ду молча кивнул — ответ на любой вопрос был небольшой платой за сохранение его секрета.       — История, которую рассказал детектив Ло о гибели его партнера, была весьма правдоподобной, и то, что он видел смерть своей родственной души во время клинической смерти, идеально вписывалось в картину событий. Но вы стоите здесь живой и здоровый, и возникает закономерный вопрос: кто же тот человек, которого детектив Ло видел в мираже, и каким образом он оказался в душевном пространстве, где обычно есть место только для двоих?       — Если бы я знал ответ, Ло Вэньчжоу бы к вам не пришел и я не стоял бы здесь. Вы так не считаете?       Госпожа Пань рассказала Фэй Ду о том, как будет проходить сеанс гипноза и что ему нужно будет делать. Она еще раз предложила ему терапию, но Фэй Ду не мог регулярно сбегать из-под присмотра Лин-эр, не вызвав лишних подозрений. Он и так был вынужден прогулять занятия вместе с Фу Шэнем, прикинувшись больным, чтобы после школы уйти домой вовремя.       Когда Фу Шэнь, молча сидящий чуть поодаль, показал на часы, напоминая, что их время на исходе, Фэй Ду заторопился уйти. И все-таки напоследок тоже не удержался от вопроса.       — Госпожа Пань, скажите, вы когда-нибудь встречали в своей практике ноль-эмпатов, у которых были родственные души?       — Немногие люди делают столь специфические генетические тесты. Большинство моих клиентов даже не знают, что это такое. Но я могу сказать, что ко мне приходили люди, с которыми я не смогла работать, потому что, когда мы погружались в мираж, все, что было внутри их душевного пространства — это пустота. И это… было опасно.       — Опасно? — Фэй Ду поднял на нее удивленный взгляд.       — Как бы это объяснить… У пустоты, особенно душевной, есть одно свойство. Она…       — …стремится себя заполнить, — он закончил за госпожой Пань, осознавая, что этот ответ наводит на некоторые размышления.       — Верно, — она слегка улыбнулась, а потом добавила, каким-то образом догадавшись, почему Фэй Ду задал ей вопрос. — Вы не такой, как они.       Уезжая обратно в школу на заднем сиденье автомобиле Фу Шэня, Фэй Ду смотрел на моросящий за окном дождь и серые улицы, и вспоминал слова А-Юя о том, что у Фэй Чэнъюя внутри ничего нет.       Чем мог заполнить человек без души эту пустоту и темноту, если не пытаться поглотить свет чужой души?       Фэй Ду невольно коснулся собственной шеи.       Что если бездушная тварь Фэй Чэнъюй и есть тот самый паразит, держащий его за горло, которого видели А-Юй, доктор Янь и Сюэ Ян?.. Потеряв источник душевной пищи со смертью матери он присосался к следующей жертве, чтобы не чувствовать собственную ущербность самого настоящего «пустого листа» в мире родственных душ.              — Это похоже на что-то вроде полуконтролируемого сна, при чем довольно реалистичного…       Фэй Ду старался сдерживать улыбку, слушая объяснения Ло Вэньчжоу о том, что такое мираж и состояние под гипнозом. После некоторых уговоров, не без помощи Фу Шэня, он-таки согласился прийти на сеанс с Фэй Ду, взяв с того клятву, что тот будет слушаться его во всем и не будет смотреть на сцену убийства.       — Я буду смотреть на тебя. Можно?       Пока они сидели в комнате ожидания, он буквально повис на Ло Вэньчжоу. Хотя внутри Фэй Ду ощущал легкий мандраж от предстоящего сеанса: ведь он никогда не входил в мираж с Ло Вэньчжоу вот так, совместно, средь бела дня — он не мог упустить столь редкого шанса для них побыть наедине вдвоем. То, что они собирались делать, было малоприятно, поэтому Фэй Ду выпросил для себя награду в виде короткой поездки домой.       Конечно, если все пройдет быстро и гладко.       Ло Вэньчжоу дернул его за кончик носа.       — Нужно.       Госпожа Пань отвела их за шторы, где стояли два сдвинутых лежака. Ну, хотя бы не кровать, а то, судя по напряженному лицу Ло Вэньчжоу, он уже испытывал некоторые подозрения.       — Почему здесь, а не в кресле?       — Потому что здесь вы сможете остаться одни.       Госпожа Пань улыбнулась им и загородила полупрозрачную занавеску. Она вернулась в кресло по другую сторону.       Фэй Ду лег на один из лежаков и уставился в потолок: едва ли кто-то со стороны мог сказать, что он нервничает, но все станет иначе, когда они окажутся внутри…       Ладонь Ло Вэньчжоу мягко скользнула в его, сжимая пальцы. Они посмотрели друг на друга и отвернулись.       — Я начну считать… — голос госпожи Пань звучал ровно и спокойно, утягивая следом за собой их обоих в воспоминания Ло Вэньчжоу.       Фэй Ду знал, что мог делать это без проводника, но на этот раз беспрекословно подчинился, крепко держа руку Ло Вэньчжоу — как якорь.       Когда они открыли глаза, то оказались сразу же перед дверью, ведущей в лес. На этот раз госпожа Пань решила не растягивать сеанс, чтобы минимизировать риски. Ло Вэньчжоу потянул Фэй Ду на себя и повернул его к двери спиной, не давая смотреть. Лицо мужчины было сосредоточенным и немного бледным, когда он смотрел через плечо Фэй Ду.       — Мне пятится задом? — Фэй Ду слегка приподнял бровь, чувствуя себя странно в этом месте, стоя перед своим партнером лицом к лицу без всякой утайки, не прячась и не трясясь от страха, как в большинстве кошмаров, в которых они пересекались.       Хотя изначально Фэй Ду сопротивлялся просьбе Ло Вэньчжоу, сейчас осознал, что это было самым лучшим решением. То, что приводило Фэй Ду в ужас — это уходящий Ло Вэньчжоу, который не оборачивался на его крик, его спина вдалеке, его метания между Фэй Ду и парочкой неизвестных… Теперь Фэй Ду собирался идти впереди него, не мог упустить его из виду, и в случае чего мог перекрыть Ло Вэньчжоу обзор на происходящее, просто наклонив голову к плечу.       Это однозначно пугало гораздо меньше, чем все остальные варианты.       Ло Вэньчжоу перевел на него серьезный взгляд.       — Шагай и слушайся меня.       Ладони Фэй Ду обвили шею мужчины, как в позапрошлом сеансе гипноза, и Ло Вэньчжоу ощутимо напрягся, слегка приподнимая бровь.       — Что? Тут все равно никто нас не видит.       А еще так можно было незаметно для партнера держать в руках зеркало. Фэй Ду не особенно хотел увидеть еще раз жестокую расправу над парнем, но не собирался оставаться в неведении относительно того, что происходит за спиной.       События повторялись, как и в прошлые два раза, и они с Ло Вэньчжоу неуклюже семенили по тропинке, шурша травой и прошлогодними листьями под ногами, оставаясь незамеченными двумя удаляющимися фигурами.       На моменте убийства Ло Вэньчжоу весь окаменел, а Фэй Ду отвел взгляд, смотря мимо зеркала, и обомлел. Ни одному из них не приходило в голову хоть раз обернуться и посмотреть назад! Внизу все еще находилось здание с дверью, из которой они вышли, но сквозь стволы и ветви молодых деревьев, растущих у Ло Вэньчжоу за спиной, был виден кусочек Синьчжоу! По левую руку Фэй Ду ввысь рвались кирпичные трубы старого завода.       Он перевел взгляд на лицо Ло Вэньчжоу, собираясь обратить его внимание на вид позади, когда тот внезапно дернулся всем телом, стискивая Фэй Ду в своих руках, и выругался:       — Твою мать!       Чужой страх в мираже, не скованный телесными препятствиями, проскользнул в Фэй Ду, заставляя его сердце против воли заколотиться быстрее.       — Что там?       — Ничего. Не оборачивайся! — рука Ло Вэньчжоу вцепилась Фэй Ду в затылок, но от этого стало только хуже.       Взгляд Фэй Ду мгновенно скользнул в зеркало, но все, что он увидел, как парень скидывает труп в колодец и забрасывает его пожухлыми прошлогодними листьями и сухой травой, скрывая следы преступления. В его руке остался болтаться тот самый шарф, которым он задушил жертву — очевидно, трофей.       Грудь Ло Вэньчжоу тяжело вздымалась, заставляя Фэй Ду нервничать. Не происходило ничего необычного. Что могло так напугать детектива?       Свободная рука стиснула воротник рубашки Ло Вэньчжоу плотнее, Фэй Ду напряженно всматривался в зеркало, ожидая, что убийца вот-вот обернется — они же пришли сюда именно за тем, чтобы увидеть его лицо? Навряд ли Фэй Ду сможет нарисовать портрет со слов Ло Вэньчжоу — будет лучше, если он увидит сам.       — Пошли… — Ло Вэньчжоу внезапно стал оттаскивать Фэй Ду в сторону, собираясь отойти с дороги уходящего убийцы.       — Да куда ты? Разве… Блядь, что это!       Прежде, чем они убрались с тропинки за кусты и убийца пропал из небольшого зеркала, зажатого в руке Фэй Ду, он успел увидеть то, от чего Ло Вэньчжоу всего перетряхнуло.       Парень обернулся в их сторону. Фэй Ду думал, что вот-вот разглядит в отражении лицо, но вместо лица увидел только пустой черный провал: ни костей или внутренностей в черепе — только клубящаяся пустота.       Это выглядело настолько жутко, что по спине Фэй Ду заскользили мурашки. Он настолько оторопел от увиденного, что успел позабыть о секретности своего зеркала, по его лицу скользнули световые блики. Не надо было быть семь пядей во лбу, чтобы догадаться, что Фэй Ду прятал у мужчины за спиной.       — Я велел тебе не смотреть! — Ло Вэньчжоу раздраженно скинул со своего плеча руку Фэй Ду, вырывая у него из пальцев зеркало. — Ты никогда меня не слушаешь!       — Что это такое? — но Фэй Ду, охваченный дурным предчувствием, уже не слушал негодующие речи партнера, и просто обернулся. — Куда он делся?!       Забыв о ругани, Ло Вэньчжоу притянул его к себе ближе, настороженно осматривая поляну. Человека без лица в их поле зрения больше не было — он словно исчез.       Может, это и логично? Воспоминание Ло Вэньчжоу на этом обрывалось, и лица парня они не видели — наверное, поэтому его и не было. Они ведь всего лишь погрузились в воспоминание…       — Идем! — Ло Вэньчжоу потянул его за собой. — Будь рядом со мной.       Им не пора было уходить отсюда к чертовой матери обратно? Фэй Ду больше не хотел находиться в этом месте. Здесь внезапно стало слишком тихо. Или они просто не обращали на это внимания раньше? В прошлые разы над лесом взмывала стая птиц, но на этот раз ничего подобного не было… Крепко держа Ло Вэньчжоу за руку, Фэй Ду, не переставая, осматривался.       Неужели эта… тварь просто исчезла? Что, если он где-то здесь? Притаился, поджидая, когда еще парочка придурков, вроде них, попадет к нему в ловушку?       Ло Вэньчжоу потянул его вниз, присаживаясь на корточки перед колодцем и начиная разгребать траву и листья руками, желая найти… что-нибудь: регистрационный номер на решетке, название обслуживающей колодец подстанции, еще какие-то зацепки.       — Ло-гэ, пойдем отсюда. Надо уходить! Пошли!       Он задергал его за руку, но Ло Вэньчжоу продолжал остервенело шарить рукой и взглядом по проклятой железке. Труп внизу исчез — колодец был полон пожухлой листвы, какого-то мусора и грязи.       Над кронами деревьев наконец вспорхнули птицы, закрывая голубое предзакатно небо, погружая лесную поляну в сумрак.       Фэй Ду резко поднялся, внезапно понимая, что слышит тот самый звук, который всегда преследовал его в кошмарах из раза в раз, взрезающий окружающую их мертвую тишину.       Звук шагов.       Шагов Фэй Чэнъюя.       — Фэй Ду, ты кошка?       

      ***

             — Фэй Ду! — Ло Вэньчжоу вскочил с лежака с криком, весь дернувшись от падения.       Как и в куче кошмаров «до», стоило Фэй Чэнъюю появиться, как Фэй Ду вытолкал его, и Ло Вэньчжоу провалился обратно в темноту шкафа, сквозь тряпки, в бесконечно черный тоннель, который окончился здесь, в кабинете госпожи Пань.       Он обернулся.       Фэй Ду лежал рядом, с плотно закрытыми глазами, которые дергались под веками, как если бы ему снился кошмар.       — Фэй Ду! Фэй Ду, очнись! Это просто сон! — Ло Вэньчжоу склонился над ним, схватил за плечи, затряс.       Разве все не должно было прекратиться сразу же, как их руки расцепились? Разве Тао Жань в прошлый раз не выскользнул из кошмара первее Ло Вэньчжоу, ведь Фэй Ду был всего лишь проводник!       — Госпожа Пань! — он слетел с лежака, откинул штору, едва не сорвав ее с петель, собираясь позвать на помощь, но обнаружил, что женщина застыла в своем кресле, в ужасе таращась в пустоту.       По ее вискам тек пот, она была бледна и смотрела сквозь Ло Вэньчжоу, не реагируя на его слова и прикосновения.       — Проклятье! Я же сказал, что это говенная идея!       Если даже опытная терапевт оказалась в ловушке то, что говорить о Фэй Ду, который жил в этом кошмаре наяву, а теперь застрял там из-за Ло Вэньчжоу.       — Фэй Ду, очнись! Очнись же! Это гэгэ! Открой глаза! Это просто кошмар! — он склонился над Фэй Ду, обхватил его лицо руками, похлопывая по щекам. — Да, блядь!       Он уселся с краю, навалился одной рукой Фэй Ду на плечо, а второй закрыл ему глаза и провалился обратно.       Ло Вэньчжоу вылетел из блядского шкафа, снося ногой двери из массивного дерева с петель. Всю комнату завалило щепками и обломками, но на этот раз он не собирался быть тихим, прятаться и красться по дому. Пусть тварь в особняке знает, что Ло Вэньчжоу здесь.       Это был всего лишь сон, мираж, видение — плевать, как это назвать! Чего ему тут бояться? Большая часть самых пугающих вещей в его жизни уже случилась. Он потерял своего партнера, его любимый человек является законным пленником психопата, сам Ло Вэньчжоу едва не отъехал на тот свет…       Здесь и сейчас, что мешало ему выплеснуть свою злость, которая бурлила внутри?       Вместо того, чтобы видеть во сне что-то приятное, он был вынужден шататься в этом отвратительном месте снова и снова, даже под гипнозом! Фэй Чэнъюй умудрился так глубоко проникнуть в его голову, пустить ядовитые корни в душу, отравляя их с Фэй Ду жизнь, что влез и сюда!       — Я прикончу тебя, тварь. За убийство своих кошмаров, по крайней мере, не сажают!       В руке Ло Вэньчжоу появился топор — с длинной ручкой и широким лезвием — тот самый, которым в лагере он колол дрова для вечернего костра, помогая господину Хэю. Отлично подойдет, чтобы отрубить чью-то голову!       Дверь спальни Фэй Ду разлетелась на куски, по которым Ло Вэньчжоу пронесся с громким топотом. Пол под его ногами шел ходуном. Он поднял невообразимый шум.       — Выходи, Фэй Чэнъюй!       Хотя Ло Вэньчжоу догадывался, что змея засела в своем подвале, он по пути продолжал крушить двери, ведущие в спальни, кабинеты и комнаты для гостей.       За ними мелькали и пропадали неуловимые фигуры Фэй Ду и Ши Нань.       Он надеялся, что, услышав шум, Фэй Чэнъюй бросит своих жертв, но, похоже, тот был слишком занят.       Ло Вэньчжоу добежал до перилл второго этажа и, ни секунды не думая, сиганул прямо вниз. От удара его ботинок о плиточный пол — во все стороны расползлись трещины, стекла со звоном вылетели из окон, разрывая осколками проклятые занавески.       Госпожа Пань стояла напротив спуска в подвал застывшей статуей, таращась в темноту лестничного проема. Ло Вэньчжоу бросил на нее взгляд лишь мельком, слетел вниз, замахнулся топором и одним ударом вырубил электронный замок.       Дверь распахнулась с жалким скрежетом словно картонная.       Мужчина, стоявший в полумраке подвала к нему спиной, даже не дрогнул.       — Посмотрим, насколько ты будешь хорош против топора, а не женщины и подростка.        Ло Вэньчжоу шагнул вперед, и мужчина обернулся — на его лице расплылась злобная ухмылка, он поднял в руки топор.       — Кто бы ни победил — Фэй Ду понравится!       На этот раз на Ло Вэньчжоу смотрело его собственное лицо.       

      ***

             — Скорей! Мама, скорей! — Фэй Ду тащил ее, кашляющую, за собой через застенок.       Он слышал, как Ло Вэньчжоу вынес в подвале дверь. Похоже, тот больше не церемонился, разнося все вокруг с напором терминатора. Холл был завален осколками стекла и битой плитки. Фэй Ду хотел провести маму в комнату, но увидел госпожу Пань.       Та подняла на них взгляд широко распахнутых глаз.       — Детектив Ло пошел вниз. Господин Фэй, это надо заканчивать. То, что вы делаете, перетягивая в мираже контроль друг у друга — разрушительно!       — Почему он вдруг стал таким сильным?! — Фэй Ду обернулся в сторону подвала, откуда шел такой жуткий грохот, что дом грозился рухнуть.       — Потому что он пришел сюда осознанно и по своей воле, как и должно быть всегда.       Раздался очередной грохот и звон битого стекла. Фэй Ду вздрогнул, ощущая клубящуюся в мираже чужую злость, выплескивающуюся через край.       То, что Ло Вэньчжоу не мог сделать в реальной жизни, он разрешил себе здесь: разнести это место и изрубить Фэй Чэнъюя на куски…       Только в прошлый раз, когда Ло Вэньчжоу выстрелил в голову этому монстру, тот спокойно поднялся и нанес ответный удар. Фэй Ду не мог этого допустить снова.       Впрочем, не один Ло Вэньчжоу жаждал расплаты за причиненную им обоим боль.       В ладони Фэй Ду появился пистолет.       Он тенью скользнул по ступеням вниз и снова вернулся в подвал, из которого они с мамой только что выбрались. Человек в инвалидном кресле, которого он видел, исчез. Бумаги, в которые Фэй Ду успел сунуть нос, разлетелись по всему подвалу вперемешку с деревянными щепками, осколками витрин, разломанными предметами из частной коллекции Фэй Чэнъюя и разбитой плиткой.       Топоры валялись в разных частях комнаты — один у двери, второй — под столом. Обезоружив соперника, мужчины просто избивали друг друга, катаясь по полу рычащим клубком. Подвал наполняли проклятья и ругательства.       Не разбираясь, кто есть кто, Фэй Ду выстрелил в воздух и крикнул:       — Ло-гэ, отойди!       Мужчины расцепились в ту же секунду, оглушенные выстрелом, и отскочили друг от друга. Фэй Ду скользнул взглядом по грязному растрепанному Ло Вэньчжоу, перевел пистолет на второго и… застыл.       Их было двое!       — Фэй Ду! — они крикнули одновременно, протягивая к нему руки.       Его взгляд заметался. Еще несколько секунд — и Фэй Ду бы без труда различил их и без подсказок, ведь монстр Фэй Чэнъюй не понимал, что одной только внешности не хватит, чтобы одурачить Фэй Ду.       Однако и этого не понадобилось.       «Ло Вэньчжоу» ткнул пальцем в своего двойника:       — Скорее убей его, это Фэй Чэнъюй!       Фэй Ду перевел на кричавшего пистолет и ни мгновения не сомневаясь, не давая зрению себя обмануть, нажал на курок.       Замаскированный Фэй Чэнъюй застыл, пораженно глядя на Фэй Ду, и рухнул на пол, подобно безжизненной кукле.       Ло Вэньчжоу обернулся к Фэй Ду — его лицо было в пыли, из разбитой брови текла кровь. Он вытаращился на Фэй Ду, понимая, что не успел и слова сказать в свою защиту.       — Как ты…       — Ты бы никогда не велел мне убить этого ублюдка, — Фэй Ду опустил пистолет и протянул Ло Вэньчжоу руку. — Пойдем скорее, Ло-гэ.       Только когда горячая ладонь Ло Вэньчжоу скользнула Фэй Ду в руку, он почувствовал, как его сердцебиение успокаивается.       Они поспешили вверх по лестнице, в холл, где в дверях их ждала госпожа Пань.       — Пора уходить! — она звала их прочь из особняка.       Фэй Ду схватил за руку маму, стоящую тут же, и потащил за собой, но стоило им с Ло Вэньчжоу оказаться на пороге, ее рука выскользнула.       — Мама! — он обернулся.       — Фэй Ду, идем! Ты не можешь забрать ее с собой! — Ло Вэньчжоу перехватил его поперек груди, утаскивая прочь из дома.       — Нет, стой!       Ши Нань осталась в дверях. Конечно, Фэй Ду знал, что она не сможет уйти с ними — она всегда была частью его кошмаров, частью этого места. Каждый раз, просыпаясь после подобного, Фэй Ду думал, что предает ее, оставляя там одну.       Он протянул к ней руку, пока Ло Вэньчжоу и госпожа Пань утаскивали его прочь, по лестнице, обратно в комнату.       И в последний момент Фэй Ду успел увидеть, как за спиной Ши Нань появляется Фэй Чэнъюй с дыркой от пули во лбу, как он с улыбкой слизывает кровь с верхней губы, а потом утягивает свою жену внутрь особняка, за закрытые двери.              После всего увиденного в мираже настроение Фэй Ду было преотвратным. Он даже хотел отвязаться от поездки домой, чтобы вернуться в школу и посидеть где-нибудь в одиночестве, но Ло Вэньчжоу вцепился в него, как клещ, не желая отпускать.       От него настолько сильно фонило чувством вины и беспокойством, что Фэй Ду стало еще более тошно. Госпожа Пань все порывалась о чем-то с ними поговорить, но Фэй Ду не хотел с ней ничего обсуждать при Ло Вэньчжоу, а тот, казалось, вообще забыл о ее существовании, крутясь вокруг Фэй Ду — даже попрощался не глядя.       Чтобы хоть немного отвлечь его от произошедшего в мираже, Фэй Ду сказал:       — Я кое-что видел, — сидя на заднем сиденье арендованного авто, снова одетый как какой-то бомж в кучу безразмерных шмоток, он поймал в зеркале заднего вида взгляд Ло Вэньчжоу. — Я смотрел тебе через плечо и увидел сквозь деревья кусочек Синьчжоу. Я могу нарисовать. Там были трубы завода вдалеке. Может, это поможет тебе сориентироваться на местности.       Хотя только что Ло Вэньчжоу говорил Фэй Ду забыть обо всем и не брать в голову, что все это лишь кошмары, он не отказался от его предложения. Фэй Ду взялся за дело прямо в машине, пока воспоминания были еще свежи в памяти.       И не только они…       Наконец-то он вспомнил то, что почему-то забыл несколько лет назад. Как он прокрался в подвал Фэй Чэнъюя, и как тот его застукал, а потом преподал им с мамой урок… От этого воспоминания у Фэй Ду до сих пор слегка дрожали руки, так что он сжал карандаш плотнее, сильнее нажимая на бумагу в своем планшете.       Ло Иго был не первым, кого Фэй Ду чуть не придушил…              В квартире их встретил умаявшийся от скуки чокнутый У Се. Он очень хотел пообщаться с Фэй Ду и ждал их встречи чуть ли не больше, чем Ло Вэньчжоу. Но войдя в квартиру, Фэй Ду первым делом ошарашенно спросил:       — Ты чего такой толстый? Ло-гэ тебя вообще на улицу не выпускает подвигаться?       Стоило этим словам слететь с губ Фэй Ду, как лицо У Се скукожилось, и он, драматично всхлипнув, ушел в спальню Ло Вэньчжоу и хлопнул дверью.       — Что это с ним? — Фэй Ду настолько сильно обалдел, что даже забыл про собственные переживания.       Ло Вэньчжоу, который, похоже, не находил в поведении чокнутого У Се ничего необычного, невозмутимо сказал:       — Тебя вообще тактичности кто-нибудь учил?       Фэй Ду, не моргнув глазом, ответил:       — Нет, ведь ты меня воспитывал.       Они сощурились, глядя друг на друга, и Фэй Ду добавил:       — То есть, когда ты называл меня то тощим, то толстым, это было другое?       — Да, — Ло Вэньчжоу был непробиваем. — Я тебя тренировал, а это была мотивация.       — Будь я чуточку менее уверен в своей неотразимости, у меня бы начались комплексы от твоей мотивации!       — Знаешь что, господин Неотразимость! Иди и утешай теперь своего братана. Он меня за эти недели просто заколебал. Я скоро тоже наем себе пузо от стресса, как у него.       Из-за двери спальни послышались еще более громкие завывания и проклятья — на слух чокнутый У Се не жаловался.       Блин, и что тут Фэй Ду должен был сделать? Кто ж знал, что у У Се внезапно окажется такая тонкая душевная организация. Фэй Ду ведь правду сказал: ему не помешало бы побегать по утрам или пресс покачать — конечно, еще не все было потеряно, но в свою летнюю одежду он уже не влезал. Еще немного — и прозвище Толстяк перейдет к другому члену их треугольника…       — У Се, не обижайся. Толстяк весит больше тебя, но его все равно все любят. Пара лишних килограмм еще никому не мешала жить счастливо, — Фэй Ду постучал в дверь спальни, хотя замка в ней не было и держалась она за косяк одним честным словом.       Послышался злой топот, У Се распахнул дверь, едва не ткнулся красным растрепанным лицом в лицо Фэй Ду, и проорал:       — Ты отвратительный друг! Петард тебе в жопу! Говнеца тебе в мордасы! Ты!..       — Ладно, хорошо, только не злись! Обещаю, я тебе в следующий раз в качестве извинения пришлю две порции булочек…       У Се споткнулся на полуслове. Открыл рот. Закрыл. Видимо, решал, чего он хочет больше — проораться или булочек. В итоге скрестил руки на груди и сказал:       — Давай щас.       — Да где я их возьму?..       — А зачем ты приехал? Иди готовь.       — Ну, уже нет! — Ло Вэньчжоу, слушавший их разговор с кухни, поспешил возмутиться.       — А что? Тебе не понравились? — Фэй Ду обернулся к нему с нахмуренным лицом, и Ло Вэньчжоу поперхнулся тем, что еще не успел сказать.       Вообще-то Фэй Ду сам бы не стал есть то, что наготовил, но, похоже, кто-то внушил этому деревянному табурету, что не стоит так принижать его кулинарные «шедевры». Фэй Ду спросил его в шутку, стали ли горелые булки лучше, ожидая, что Ло Вэньчжоу в своей манере обосрет его готовку, а тот начал собирать с других положительные отзывы. Попахивало чьим-то вмешательством, зато теперь Фэй Ду мог наслаждаться тем, как Ло Вэньчжоу опасался задеть его чувства. Мелочь, а приятно.       — Это… Да я даже попробовать не успел, У Се все сожрал! — Ло Вэньчжоу быстро нашелся, что ответить.       — А чего это я с тобой делиться должен, если Фэй Ду это для меня приготовил! — У Се подбоченился и выпятил пузо под натянувшейся футболкой.       — Вообще-то их не так уж долго готовить, а если ты будешь за мной присматривать, то я даже не спалю половину твоей кухни…       Совместная готовка была лучшим событием этого вечера. По крайней мере, Ло Вэньчжоу больше не приставал к нему с разговорами о мираже, а чокнутый У Се вел себя почти адекватно.       Хотя Ло Вэньчжоу сказал, что не слишком хорош в выпечке, с его помощью и под его руководством все вышло куда лучше. Увлекшись, Фэй Ду смог на часок позабыть об их проблемах.       Не будь Фэй Чэнъюя в их жизни, они бы вот так регулярно готовили вместе. И Ло Вэньчжоу обнимал бы его со спины, обхватывая его руки своими, помогал раскатывать и лепить тесто, замешивать начинку и нарезать продукты. Торчащий тут же У Се, умудрявшийся одновременно смотреть видосы в телефоне, переписываться с друзьями и болтать с ними, ничуть не мешал. Принял участие даже Ло Иго, подлизывая то, что Фэй Ду случайно или нарочно ронял на пол.       В итоге мясные булочки вышли лучше магазинных. Они с Ло Вэньчжоу остались довольны результатами своих трудов, а вот У Се, умявший сразу три булки, жевал их с унылым лицом.       — Полная хуйня! Ты все испортил, Ло Вэньчжоу! — по его набитым щекам потекли горькие слезы, что не помешало ему запихать в рот еще одну булочку.       Фэй Ду слегка склонился к Ло Вэньчжоу и прошептал:       — А что говорят Толстяк и Братец? Он вообще в порядке?       — Говорят: «Ну, он же ничего не взрывает? Значит, все нормально!»       Они переглянулись и уставились на рыдающего чокнутого У Се, продолжающего горестно уплетать «испорченные» булки. Фэй Ду любезно пододвинул ему корзинку с выпечкой поближе.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!