Вернутся к фанфику
Часть 38
18 апреля 2026, 21:27 В середине декабря Фэй Ду в целях поддержания своей «биологической» легенды отправился вместе с Фу Шэнем и еще несколькими ребятами из параллельных классов на олимпиаду. На фоне собравшихся ботаников он выглядел откровенно слабым звеном, однако к выпускным экзаменам все равно нужно было готовиться — почему бы и не в группе Фу Шэня. К тому же олимпиада проходила в выходной, а значит, Фэй Ду мог целых полдня отсутствовать дома по уважительной причине и не видеть противной рожи Лин-эр — буквально отдохнуть душой.
Декабрь выдался холодным и вместе с редкими для их климата снегами принес хорошие новости.
— Чан Нин беременна! — Тао Жань сообщил об этом Фэй Ду по телефону, поскольку свободно встретиться им все еще не удавалось.
— Мои поздравления, Тао-гэ. Могу с уверенностью сказать на личном опыте, что ты будешь хорошим родителем.
Тао Жань восторженно вздыхал и охал в трубку, хотя едва ли Фэй Ду был первым, кто слышал эту новость в тот день. Он был рад за своего гэгэ, но ощущал легкую грусть. Ребенок — это уже не свадьба. Теперь все в жизни молодой семьи изменится куда больше, чем раньше. Они с Тао Жанем и так общались нечасто, а когда у того родится сын или дочь, его второму гэгэ и вовсе будет не до Фэй Ду.
Ло Вэньчжоу уже набился к ребенку в дядюшки, и Фэй Ду немного сочувствовал своему еще нерожденному названному братцу.
А вот чокнутый У Се, который волей-неволей оказался втянут в совместные дружеские посиделки, по словам Ло Вэньчжоу пришел в полнейший ужас от услышанного.
— Он сказал, что ему тоже надо к гипнотизеру, чтобы вспомнить, ел он пельмени в лагере или не ел.
— Ну, так скажи ему, что он ел, — Фэй Ду в тот момент переписывал домашку из тетради Чжан Дунлая в туалете. — Точнее не он, а второй У Се.
Вечером Ло Вэньчжоу написал:
«Он сказал: «мне пизда». Лег и не встает. Сказал, что «будет ждать смерти тут». Мне кажется, ему все-таки пора на лечение в стационар…»
Фэй Ду не нашелся, что посоветовать. Попытался поговорить с У Се, но получил в ответ:
«Мне пиздец. Все. Я завещаю тебе свою заначку С-4, братан. Подорви что-нибудь, когда это случится».
«Когда случится «что»?»
«Узнаешь, когда это случится. Это нельзя будет пропустить».
У Се отказывался говорить, что конкретно должно случиться, и Фэй Ду передал Ло Вэньчжоу, что сделал все, что мог.
«Теперь он лежит и ест — голодать передумал. Твои первые успехи как психолога».
Фэй Ду сомневался, что в этом есть его заслуга: скорее всего У Се проголодался и решил, что умирание — не повод для отказа от перекуса.
Как бы то ни было, поумирав несколько дней, он вроде ожил. Однако на этот раз Братец и Толстяк почему-то заявили, что маскарад с Пэй Су придется сворачивать в ближайшее время, так что Ло Вэньчжоу лучше разыграть с У Се громкую ссору с хлопаньем дверями и разрывом отношений. Как ни странно, сам У Се уходить отказался наотрез, заявив, что здесь ему очень даже хорошо живется.
Фэй Ду наблюдал за этим цирком издалека, жалея, что не может принять полноценного участия, в отличие от Ло Вэньчжоу, который мечтал избавиться от чокнутого подселенца.
Он вернулся к своим рабочим обязанностям, хотя по состоянию здоровья его пока не выпускали на полевые работы и оставляли в офисе колупать бумажки, что мужчину нереально бесило. Впрочем, у него и без бурной рабочей деятельности были дела…
Не смотря на рисунок вида с холма и подсказки Фэй Ду тот самый колодец все никак не находился.
— Он сказал, что облазил все пригорки и тропы в районах заводов, но не нашел ни того самого завода, ни тела, — поделился как-то новостями Фу Шэнь.
Фэй Ду не знал, чем еще мог помочь. И конечно он никак не ожидал, что история с олимпиадой внезапно обернется подобным образом.
В частной гимназии, куда их привезли, собрались ученики из всех старших школ Синьчжоу, чтобы побороться за первые места. Их рассадили по нескольким аудиториям на четвертом этаже, и Фэй Ду заскучал, уныло глядя на заснеженный пейзаж, пока организаторы раздавали листы с заданиями, объясняли правила поведения и проверяли, чтобы никто не пронес в кабинет шпоргалки.
В отличие от нервничающих окружающих Фэй Ду был само спокойствие, но ровно до тех пор, пока не увидел в окно то, чего никак не ожидал: ржавую круглую антенну на вышке.
Его мозг, уловив знакомый стимул, пустил по венам адреналин, приведя все тело в состояние повышенного внимания, но Фэй Ду первым делом решил, что обознался. Да мало ли ржавых круглых тарелок на вышках? Но чем больше он смотрел в сторону холма, тем сильнее ему казалось, что это именно то место, те редкие деревья на опушке, та самая тропинка, скрытая где-то в лесу…
Он не сможет успокоиться и уехать отсюда, пока не проверит это место самолично. Уже хотел вскочить, сказав, что ему плохо, но двери в аудиторию заперли и началось тестирование. Проверяющая, ходившая между рядами, уточнила, что, если Фэй Ду сейчас выйдет — он будет снят с участия, и запись об этом пойдет в его личное дело. Для выпускников такие вещи были нежелательны, и он заставил себя отвернуться от окна и уткнуться в лист с тестами и заданиями.
Мозг отказывался думать о биологии, так что Фэй Ду приходилось серьезно напрягаться.
Несколько часов олимпиады прошли как в тумане. Данное себе обещание хорошенько постараться было забыто, и Фэй Ду как обычно сделал все максимум на «сносно». Ну, и плевать.
Он отдал свои листы проверяющим, забрал телефон и вылетел за дверь. Фу Шэнь, ждавший своих учеников в коридоре, пожурил Фэй Ду:
— Ты мог бы постараться лучше, еще было время…
— Некогда! — он подскочил к Фу Шэню, отводя его чуть в сторону. — Мне нужно кое-куда сходить. Если что, скажи, что у меня от нервов медвежья болезнь и я сижу на горшке.
— Ну-ка, стой! Куда собрался? Я здесь отвечаю за твою безопасность.
— Тогда пошли со мной! Это надо сделать сегодня и здесь!
— Черт… — Фу Шэнь не знал в чем дело, но понял, что Фэй Ду не отговорить. — Погоди, сейчас попрошу госпожу Мэн присмотреть за остальными.
Они вышли сначала во двор, а затем за территорию школы, кутаясь в шарфы и пряча руки в перчатки. Было морозно и солнечно — этот день совсем не подходил для того, чтобы найти чей-то труп. Внутри у Фэй Ду все немного тряслось — не то от холода, не то от нервов. Его второй телефон начал непрерывно вибрировать: наверняка Ло Вэньчжоу ощущал его тревогу и не в силах бороться с собственной начал заваливать его чат сообщениями.
Он знал, что Фэй Ду на олимпиаде, и интересовался, как тот справился.
— Можешь хоть теперь сказать, куда мы идем? — Фу Шэнь шагал с ним нога в ногу.
— Кое-что проверить.
— Что ты собрался проверять на улице в такой мороз?
— Свои догадки.
Когда Фэй Ду хотел, он мог быть таким же увертливым, как чокнутый У Се — Фу Шэнь закатил глаза. Но когда они стали подниматься по тропинке на холм, тот ощутимо напрягся, догадавшись, что пошел проверять Фэй Ду.
— Фэй Ду?..
— Я не знаю. Просто пошли.
События в мираже происходили не то ранним летом, не то поздним. В лесу в любое время года было полно иголок, пожухлой листвы и сухих веток на земле, трава и кроны были зелеными, но молодые люди носили куртки и шарфы — было прохладно. Сейчас же стояла зима — все кругом было голым и выглядело совсем не так. Трава была припорошена снегом, деревья и кусты оголились, тропинка стала похожа на помесь грязи, листьев и снега, под которым даже корни и кочки не были толком видны.
Фэй Ду то казалось, что он был здесь, то — нет.
Они поднимались, пока наконец не возвысились над городом, и тогда он обернулся: никаких труб завода там, где они должны быть; а крыши домов и зданий на его рисунке были довольно схематичны, чтобы утверждать наверняка. И все же…
— Это место кажется тебе знакомым? — Фу Шэнь тоже заглянул в рисунок в телефоне, а потом обвел взглядом окрестность.
— Я… не уверен…
Фэй Ду осмотрелся вокруг. Выше. Ниже. Но для него, как городского жителя, лес везде был одинаков. Хорошо помня о том, как они с Ло Вэньчжоу заблудились в трех соснах у болота, он не мог полагаться на свою ориентировку.
— Колодец был недалеко от тропинки. Может, походим по траве и ближайшим кустам? — Фу Шэнь и Фэй Ду переглянулись, а потом пошли вдоль тропинки по правую сторону.
В это время года здесь было немного гуляющих. Хотя погода стояла хорошая, на неприметной дорожке было скользко и грязно — основная прогулочная тропа находилась поодаль.
Фэй Ду внимательно рассматривал траву и кусты вокруг и под ногами, пытаясь понять, насколько растения могли вырасти за несколько лет, но, когда его нога наступила на железную решетку колодца, все внутри оборвалось.
Побледнел даже Фу Шэнь, услышав звук просевшего под ботинком Фэй Ду металла.
— Отойди-ка.
Они принялись отводить в сторону траву, ломать ветки кустов, разгребать снег и листья, чтобы открыть обзор на решетку. Руки Фэй Ду даже в перчатках тут же окоченели, промокнув.
Не сговариваясь, они рухнули на колени перед решеткой и посветили вниз фонариками на телефонах. Колодец был полон пожухлой листвы и грязи, под которой толком было ничего не разглядеть, но Фэй Ду показалось, что между листьями виднелась ткань одежды.
— Ничего не видно. Ты уверен, что… — Фу Шэнь поднял взгляд на Фэй Ду, но тот уже нажал звонок вызова Ло Вэньчжоу.
— Ло-гэ, я нашел его.
***
На Китайский Новый год они собрались у Тао Жаня дома их небольшой и немного чокнутой (из-за присутствия У Се) компанией. Краем глаза наблюдая за тем, как Чан Нин наводит суету, Ло Вэньчжоу одновременно слушал Тао Жаня, возбужденно вещающего о покупке детских вещей и подготовке к родам, и следил, чтобы У Се не сожрал все втихомолку, пока никто не видит. После замечания Фэй Ду о том, что Ло Вэньчжоу мало гоняет подселенца, он предпринял еще несколько попыток заставить этого жиртреса шевелиться, но его дружки внезапно попросили оставить их психа в покое. — Может, заберете его уже? Он все равно больше не влезает ни в одно платье Пэй Су! В последний раз, когда он выводил этот пельмень прогуляться до участка, чтобы показать всем, что «Пэй Су» все еще зазноба его сердца, кто-то из сослуживцев, очевидно пролежавший последние полгода в коме, попытался поздравить Ло Вэньчжоу с ожиданием пополнения. — Спасибо, но едва ли моему парню к платью прилагалась еще и матка, — Ло Вэньчжоу «мило» улыбнулся офицеру, и тот покраснел до кончиков ушей. А У Се, гневно топоча каблуками, заявил: — С таким разве поздравляют?! Себе такого пожелай, лопоухий! Пожалуй, со стороны У Се в самом деле мог сойти за беременную дамочку, но Ло Вэньчжоу-то знал правду. — Если ты ждал знака, чтобы начать худеть, то вот он. Тебя уже за беременную тетку принимают. Не пора ли шевелить булками? У Се упер руки в бока и принялся напирать на Ло Вэньчжоу животом, заставив того отступить к своему рабочему столу. Осознав, что толкать его больше некуда, У Се остановился и заявил: — Если бы это могло мне помочь, я бы пустился в марафон отсюда и до другого края Китая. Ты правда тупой или притворяешься? А? — он хорошенько ткнул Ло Вэньчжоу животом в живот, опасно дернул сумочкой, поправил сползшие накладные сиськи и зло утопал обратно в машину. — Так что, когда вы его заберете? — тем же вечером по видеосвязи Ло Вэньчжоу вопрошал у Толстяка, судя по всему, еще пребывающего в местах, схожих с курортными. — Ну, это… Он же сам не хочет уходить. И вообще, детектив Ло, мы ведь вам услугу оказываем. Вы считайте, что у вас репетиция. — Репетиция госпитализации в психиатрическое отделение? — Знаешь, друг, не я должен объяснять тебе такие вещи. Ты потом как-нибудь у доктора Яня спроси или там, у Вэнь Кэсина. Так что давай, до скорой встречи! Никакого Вэнь Кэсина Ло Вэньчжоу не знал и знать не хотел, записав неведомого мужика к прочим чокнутым из компании У Се. Тао Жань, сидящий между ним и Фу Шэнем на диване подальше от стола с закусками, на который напали У Се и Чан Нин, в полголоса перешел от историй о подготовке к рождению ребенка к ворчливым жалобам: — …Нин-Нин обычно ест как птичка, но кто же знал, что чтобы прокормить ребенка, ей нужно не в два, а в три-четыре раза больше еды… Глядя на уминающего очередной пирожок У Се, Ло Вэньчжоу прекрасно понимал Тао Жаня. — А еще она теперь рыдает над комедиями. Я не знаю, какое кино с ней смотреть — она над всем плачет! Даже над мультиками! Ло Вэньчжоу хотел предложить ему включать для Чан Нин спортивный канал, но вспомнил, как У Се рыдал над футболом, и решил, что женщина с играющими гормонами и тут найдет над чем поплакать. — …Она все время ходит за мной по пятам, как только я вхожу в дом. Нет, поймите, парни, я не жалуюсь, но я бы хотел хоть в туалет сходить в тишине и одиночестве… Он так и не смог побороть фобию У Се на счет запертых дверей, поэтому до сих пор, садясь дома на толчок, предварительно убеждался, что больше желающих ворваться в уборную нет. Однако, что у У Се, что у Ло Иго была чуйка: стоило Ло Вэньчжоу опуститься на унитаз, чтобы провести время в одиночестве за чтением освежителя воздуха, как с другой стороны раздавалось: — Мяу! — и жалостливое шкрябанье по двери. Но от Ло Иго хотя бы можно было спастись газеткой, воткнутой между косяком и дверью, а вот от У Се, который просто распахивал дверь настежь и орал: — Блядь, ты долго? Я ссать хочу, не могу! Подвинься! …деваться было некуда. — И эта ее любовь к странной еде… Чувствуете запах? Ничего у нас не протухло, оно изначально так воняло, и теперь этим воняет все в холодильнике… К счастью, за покупками и питанием У Се Ло Вэньчжоу следил теперь даже лучше, чем за Ло Иго, так что больше ничего особо тухлого дома у них не было. Судя по происходящему за столом, У Се успешно догнался вонючей острой тухлятиной в компании Чан Нин. Тао Жань выдохнул, Ло Вэньчжоу похлопал его по колену и едва не ляпнул: «Как я тебя понимаю, шиди!» Потом сообразил, что с ним живет не беременная жена, а чокнутый мужик с психиатрическим диагнозом. Как не кстати вспомнил слова Толстяка о репетиции… В голове крутилась какая-то мысль, но Ло Вэньчжоу был не в состоянии ее сформулировать. Так что поддержал Тао Жаня молча, похлопав еще раз по колену. Фу Шэнь с другой стороны сделал тоже самое. — Фэй Ду не писал? — Тао Жань наконец немного воспрял духом, пригубив из бокала, и решил перевести тему. — Я приглашал его, если у него получится выбраться. Ло Вэньчжоу вытащил из кармана телефон, но открыл вовсе не мессенджер, а приложение отслеживания. Расстояние между ним и Фэй Ду было таким же, как и час назад — он праздновал Новый год в компании товарищей. «Если получится выбраться — я загляну». Хотя Ло Вэньчжоу очень скучал по Фэй Ду, после сеанса гипноза у них больше не было шанса встретиться: он не хотел, чтобы молодой человек лишний раз подвергал себя опасности. Лин-эр ходила за ним везде, если он был не в школе, и даже товарищи стали задаваться вопросом: нормально ли, что у его девушки нет других дел, кроме как держать его под руку. Каким-то образом даже матушка Ло Вэньчжоу прознала о существовании Лин-эр. Она изредка заходила в гости (компания чокнутого У Се отталкивала всех желающих заглянуть к Ло Вэньчжоу почаще). Отец после происшествия в больнице, заявил, что ему все равно с кем встречается сын, лишь бы его личная жизнь не привносила хаос на его работу и позор на его голову. Ло Вэньчжоу, готовый сдохнуть со стыда, был вынужден выдавить из себя что-то вроде: — Пап, нужно быть чуточку толерантней к людям с особенностями психики. Пэй Су просто немного… — он покосился на У Се в платье, который пытался среди свернутых носков в лифчике отыскать потерянную пачку сигарет. — Просто, давай поговорим об этом как-нибудь в другой раз. Хотя Му Сяоцин была к У Се достаточно благосклонна, на ее лице каждый раз было написано что-то вроде: «Ты уверен, сынок?» В такие моменты Ло Вэньчжоу надеялся, что в его глазах не читается в ответ: «ПОМОГИТЕ!» В общем, «Пэй Су» со скрипом встроилась даже в жизнь его семьи и умудрилась найти общий язык с Му Сяоцин. А Ло Вэньчжоу внезапно вспомнил, что не знакомил своих родителей практически ни с одним из своих партнеров. Мама знала больше о Тао Жане и Фэй Ду, чем о том же Фу Шэне, с которым впервые встретилась в больнице. Кажется, последний раз он кого-то приводил в родительский дом, когда еще учился в академии: у них все было бурно, но закончилось так же быстро, как началось, зато у отца с матерью остались неизгладимые впечатления. Нынче Му Сяоцин то заносила ему какие-то домашние блюда, то заглядывала узнать, как его самочувствие. В последний раз она пришла как раз после того, как Фэй Ду нашел… тело. Это было через несколько дней, когда Ло Вэньчжоу сидел дома и ждал результатов судмедэкспертизы. После звонка Фэй Ду они с Тао Жанем примчались по указанным координатам, чтобы первым делом проверить все самим и не дергать команду попусту. Ло Вэньчжоу, заведенный сверх меры, естественно вызвался спускаться сам — Тао Жань страховал сверху. Пришлось аккуратно руками в перчатках соскрести не один слой пожухлой листвы, сосновых игл и грязи, чтобы наткнуться на кости. Команда работала несколько часов, эксгумируя тело. Попытались собрать улики, но в таком месте — очень влажном, заполненным естественным перегноем, омываемым стекающими с горы снежными и дождевыми водами — практически ничего собрать не удалось. Даже одежда на трупе так сильно сгнила, что превратилась в рвущиеся при прикосновении лоскуты. Рядом с трупом нашлось немного ржавой заплесневелой от времени мелочи, которая, видимо, раньше была в его кармане — ни документов, ни телефона, ни проездного или ученического билета. Оглядывая с холма окрестности, Ло Вэньчжоу перевел взгляд на рисунок Фэй Ду, который был сохранен в его телефоне. — Здесь нет никакого завода. И дома не очень-то похожи. Район, в котором случилось убийство, был разномастным. Чуть дальше были дома зажиточных граждан, в частной гимназии, куда приезжал Фэй Ду, учились дети из обеспеченных семей. С другой стороны холма ситуация была сложнее — многоэтажки, в которых жил рабочий класс, соседствовали с совсем бедняцкими районами, доживающими свои последние годы перед сносом и реновацией. Судя по простой одежде, молодые люди принадлежали скорее к детям рабочих, чем к элите. По другую сторону холма тоже была школа, а чуть дальше — пара колледжей, которые собирали на обучение молодежь со всей округи. И самое главное, что ничто… абсолютно ничто не связывало Ло Вэньчжоу с этим местом. Он жил и в детстве, и сейчас в другом районе Синьчжоу, никогда не бывал в этих местах, кажется, даже по работе — этот округ был в ведомстве другого полицейского участка, а у спецотдела не было операций в этом секторе со времени перевода Ло Вэньчжоу. Сын рабочих, живший где-то среди трущоб, возможно, даже дома не имевший отдельной комнаты. И сын чиновника, получивший от родителей квартиру на свой выпускной, работающий в спецотделе детективом. Могли ли их пути где-то пересечься? Впрочем, тоже самое Ло Вэньчжоу мог сказать и о них с Фэй Ду, разве нет? Если бы не смерть Ши Нань, если бы они тогда не оказались на смене, если бы Фэй Ду не проявил упорство, приходя в участок снова и снова… Наверное, для родственных душ судьба нашла бы какой-то путь, если бы не та безлицая тварь, что оборвала жизнь молодого человека. Теперь, зная, где это случилось, Ло Вэньчжоу собирался перерыть весь район сверху донизу в поисках родных и убийцы своего партнера. Гораздо легче принимать происходящее, когда знаешь, в какую сторону копать. Несмотря на то, что сердце Ло Вэньчжоу снова болело за своего погибшего партнера, он чувствовал некоторую толику облегчения. Он умудрился поругаться с У Се, который в отличие от Тао Жаня и коллег не особо сочувствовал Ло Вэньчжоу и пробурчал походя что-то вроде: — Господи, нашел какой-то труп и радуется. Эка невидаль! Да я этих трупов в гробнице перевидал — не счесть. А некоторых даже сам там упокоил. Подумаешь, пришлепнули какого-то шкета. У тебя свой шкет есть, че те еще надо? Ты некрофил, что ли? Ты, как Ли Ляньхуа, хочешь себе двух мужиков отхапать? Ну и что, что один из них труп? У него бывший, кстати, тоже трупом десять лет был, пока не воскрес. Ло Вэньчжоу напоминал себе, что с чокнутыми спорить бессмысленно, и просто намылил У Се шею. Тот разобиделся и закрылся на газетку в его спальне в обнимку с Ло Иго. Ло Вэньчжоу остался сидеть на кухне, мыкаясь в ожидании результатов экспертизы, когда приехала Му Сяоцин. Она чуть ли не робко вошла и села за стол, взяла ладони Ло Вэньчжоу в свои и вопросительно улыбнулась, предлагая поделиться с ней происходящим. Очевидно, он выглядел достаточно растрепанным и взбудораженным, чтобы она решила, что ему надо выговориться. Му Сяоцин в общих чертах знала, что он видел во время клинической смерти, но Ло Вэньчжоу не вдавался в детали. Он и сейчас не собирался углубляться в подробности, чувствуя, что говорить об этом вслух ему тяжело, так что рассказал ситуацию вкратце. — Фэй Ду помогал мне. Он… нашел тело. — Фэй Ду? — Му Сяоцин моргнула, всматриваясь в лицо Ло Вэньчжоу, ее пальцы сжали руку Ло Вэньчжоу чуть крепче. — Ты заставил мальчика участвовать в твоем расследовании? — Ну… Мам, это не нарочно получилось. Я просто попросил сделать его пару рисунков, которые мне, правда, не помогли, но он смог узнать место, которое мы видели под гипнозом. — Вот как… — на ее лице читалась растерянность. — Но… А-Вэнь, как ты понял, что это твоя родственная душа? В последнее время каждый раз, когда он слышал этот вопрос, Ло Вэньчжоу впадал в легкий ступор. Ни один полицейский или врач в больнице, которому он это говорил, не усомнился в его словах, но почему-то в нем сомневались самые близкие люди: Фэй Ду, Фу Шэнь, теперь даже мама. Разве не было очевидно?! — А кто еще это мог быть?! Кого я мог увидеть на пороге смерти, если не своего партнера? Какое-то время Му Сяоцин смотрела в его лицо, а потом закивала головой. — Ну да, ты прав… — на несколько мгновений они замолчали, потом она окинула взглядом кухню и спросила: — Кстати, я сегодня видела Фэй Ду. — Что? Где? — погруженный в свои мысли Ло Вэньчжоу тут же встревоженно дернулся, его рука резко потянулась к телефону, чтобы проверить местоположение засранца. — Да не переживай ты так, — она похлопала его по запястью. — Я ездила на кладбище, навещала твоих бабушку и дедушку. И увидела Фэй Ду совершенно случайно. Хотела поздороваться, — Ло Вэньчжоу почувствовал, как его прошибает пот, — но к нему подошла девушка и увела за собой. Он постарался незаметно выдохнуть и закатил глаза. — Это его подружка. Везде за ним таскается. Даже на кладбище к его матери приперлась, вот стерва! — от него так зафонило возмущением, что замигала даже кухонная лампа. Му Сяоцин покосилась на мелькающий плафон и снова перевела взгляд на сына. — Когда ты попал в аварию, мы сидели с Фэй Ду на этой кухне за обедом. Он сказал… — она на секунду запнулась, глядя Ло Вэньчжоу в глаза, — что не может быть со своим любимым человеком из-за отца. Вот мелкий! Что еще он тут наболтал его матери! Внутри у Ло Вэньчжоу все отчего-то перевернулось несколько раз от услышанного. Еще и год не прошел, а казалось, что это было в прошлой жизни — месяцы, наполненные тревогой и неразберихой в его душе. Пока он метался, не понимая, что чувствует и как ему лучше быть, Фэй Ду уже тогда четко знал, чего он хочет и почему не может это получить. Как выходило, что он, взрослый опытный мужчина, в итоге тупил значительно дольше, чем этот недоросль? Впрочем, чтоб разобраться на кого встает, ума палата не нужна, наверное. Еще и маме его разболтал! — Ну… Это… — что она от него хотела услышать и почему так смотрит? Ло Вэньчжоу нервно сглотнул, чувствуя, что у него слегка потеют ладони: он еще не был готов признаться матушке, что выбрал себе в спутники жизни старшеклассника. Уж лучше чокнутый У Се… — Очевидно, что его отец одобрил выбор этой овцы… в смысле, этой девицы. На лице Му Сяоцин было какое-то странное выражение, и Ло Вэньчжоу успел занервничать сильнее. Она же не могла догадаться? Фэй Ду же не додумался ляпнуть ей что-нибудь эдакое? Не видела же она его где-нибудь в платье в больнице или вроде того?.. Фу Шэнь и Тао Жань не сболтнули бы при ней нечто такое, а вот чокнутый У Се… Но прежде, чем Ло Вэньчжоу успел накрутить себя подозрениями, Му Сяоцин внезапно посерьезнела и спросила: — Его отец в самом деле настолько… ужасный человек? — Почему ты спрашиваешь? Что Фэй Ду тебе сказал? — на этот раз сам Ло Вэньчжоу сжал пальцы матери крепче: не хватало еще и ее втянуть в их личные дела с Фэй Чэнъюем. Какое-то время они смотрели друг на друга испытывающе, а потом Му Сяоцин опустила взгляд на их сцепленные руки. — Я просто подумала, насколько тяжело было его матери, раз единственное, что она смогла сделать для своего сына, это покончить с собой. — И в чем же тут помощь? Бросила своего любимого ребенка одного в доме с чокнутым папашей, который пытается воспитать из него черти что! — хотя Ло Вэньчжоу знал, что Ши Нань страдала от депрессии и жила в аду, порой он злился на нее. Как она могла оставить Фэй Ду один на один с Фэй Чэнъюем? Отобрать у него последнего близкого человека в жизни? Они с Фэй Ду могли не встретиться. Другой полицейский мог послать ребенка с его настойчивостью или отмахнуться. Это только они с Тао Жанем такие добренькие — посочувствовали пацану, ужин за ужином, приставка за котом, все как-то само сложилось и завертелось, а теперь казалось, что Фэй Ду был с ними всегда и как бы они без него, пусть и мелкого, но вполне себе головастого? — Ши Нань страдала от депрессии из-за жизни с мужем говнюком. Нельзя осуждать психически больного травмированного человека за суицид, — Ло Вэньчжоу откинулся на спинку стула, но не вырвал пальцев из рук матери. — Но я пристрастен и потому осуждаю! Ее поступок был эгоистичным. Самоубийством она решила только свои проблемы — избавила себя от боли и мучений. А как же Фэй Ду? Ему было четырнадцать. Он до сих пор не может покинуть свой дом, потому что этот ублюдок как коршун следит за каждым его шагом, чтобы единственный наследник не сбился с «праведного» пути. Какое-то время Му Сяоцин перебирала его пальцы своими, на ее лице была задумчивая грусть. — Что ж, по крайней мере, ему повезло встретить вас с А-Жанем и завести новых друзей. Жизнь не крутится вокруг родителей, как бы сильно мы вас ни любили. — Да, повезло… — Поэтому, я хочу, чтобы ты берег себя во время расследований и не бросался сломя голову на всяких наркоманов, хорошо? — Му Сяоцин присела на своего конька, после каждой беседы не забывая напомнить Ло Вэньчжоу, чтобы он был осторожней на работе, не лез на рожон и все такое. Обычно она была куда более остра на язык, но после того, как он чуть не умер, переключилась в режим наседки, словно ему опять лет шесть. Впрочем, если бы он был на ее месте, то тоже бы напоминал ей сто раз заботиться о себе. — Ма, да я сама осторожность! Видишь, сижу дома, пью чай, закусываю своими таблетками, веду с тобой светские беседы и никуда не ношусь, сломя голову! Я спокоен и рационален, и… В этот момент у него зазвонил телефон, и Ло Вэньчжоу так подорвался, словно у него под жопой взорвалась петарда. Он едва не выронил скользящий в руках мобильник и тут же поднес трубку к уху, не обращая внимания на то, как Му Сяоцин закатывает глаза. — Тао Жань? Что случилось? Друг сегодня был на суточном дежурстве. — Лао Ло… — в голосе Тао Жаня звучало напряжение и некоторая растерянность, и Ло Вэньчжоу почувствовал, как у него начинают болеть шрамы глубоко в животе. — Они же не могли закончить экспертизу так быстро. Что такое? — Нет, не могли. Но есть кое-что, что ты должен знать уже сейчас, — Тао Жань затормозил, и Ло Вэньчжоу захотелось его придушить за эти паузы: да говори ты быстрей! — Этот молодой человек не может быть твоей родственной душой. — Блядь, Тао Жань, и ты туда же? Я что, кукушка, повторять всем одно и тоже? Или для вас мои слова не аргумент? Я, по-вашему, призрак коматозника из соседней палаты видел или что? Как экспертиза тебе могла доказать, что это не мой партнер? На той стороне недовольно кашлянули. Но что Ло Вэньчжоу мог поделать, если ему никто не верит! Аж бесит! — Лао Ло, судмедэксперт провел несколько тестов и уверен на сто процентов: этот молодой человек погиб примерно двадцать-тридцать лет назад, не меньше. Он никак не может быть твоим партнером. От шока Ло Вэньчжоу едва не забыл, как дышать, молча таращась в кухонный шкафчик невидящим взглядом. Конечно, он мог попросить их перепроверить еще раз или отвезти кости в другой морг, но разумом понимал — их эксперт не мог так сильно ошибиться. Даже если бы останки хотели состарить намеренно и ускорить разложение какими-то препаратами — это бы сразу бросилось в глаза и было заметно… Но тогда оставался самый главный вопрос: — Да кто этот парень, черт возьми? — Мужчина, рост сто семьдесят восемь сантиметров, погиб вероятно от удушья полоской ткани — имеются признаки травмы в шейном отделе. На затылке след от удара — вероятно после падения тела в колодец и ушиб о стенку или дно колодца. Возраст погибшего от пятнадцати до девятнадцати лет. Зубы не в самом хорошем состоянии, несмотря на молодой возраст — погибший либо имел скудный рацион питания, либо плохо заботился о своем здоровье. Имеется заживший неправильно перелом проксимальных фаланг четвертого и пятого пальцев левой кисти. У погибшего нет пломб, нет металлических фиксаторов в костях, и при нем не найдено никаких предметов, удостоверяющих личность. Мы прогнали его ДНК по базе данных, однако не нашли никаких совпадений. Учитывая, что погибший скончался более двадцати лет назад, не удивительно, что совпадений по фотороботу и ДНК нет: если кто-то из родных и подавал заявление о пропаже, скорее всего оно пылится в архиве какого-нибудь местного полицейского участка… Ло Вэньчжоу в ступоре смотрел на лежащую перед ним кипу бумаг. Нет, он не был удивлен, что ничего не нашли по базам. Он был удивлен тому, что на том свете увидел гибель, как сказал У Се, «какого-то шкета», который имел к Ло Вэньчжоу нулевое отношение. Вся мотивация его расследования держалась на том, что он искал тело своего партнера, в душе снова оплакивал его, мечтал похоронить достойно и принести соболезнования родным, а теперь сидел как идиот и не понимал, что делать дальше. Конечно, собравшись с мыслями, он просто пойдет разбираться в этом деле как обычный детектив, но… ЧЕРТ ВОЗЬМИ! Как этот человек связан с ним?! Он даже матери решил устроить допрос в тот же вечер на кухне. Показал портрет, нарисованный Фэй Ду, с вопросом: — Ты его знаешь? Видела когда-то? Может, пересекалась где-то? Это не может быть твой пропавший в юности кузен или сосед? Это же не мой настоящий отец, мам?! — Хватит чушь нести! — Ло Вэньчжоу в конце концов получил от матери подзатыльник. — Какой еще настоящий отец? При Ло Чэне такую фигню не скажи! Я тебе кто вообще?! Ишь негодник! Ло Вэньчжоу был пристыжен и поумерил свой пыл, но в итоге показал фото и отцу, и тетушке по отцу, и парочке своих троюродных кузенов, и даже двоюродному деду, но никто не признал в молодом человеке ни родственника, ни знакомого. На всякий случай Ло Вэньчжоу даже полистал старые семейные альбомы — мало ли! Должна же была быть какая-то связь между ним и этим парнем! Однако никакая связь упорно не находилась. Ни кровно-родственная, ни семейная, ни логическая. Выходит, он в самом деле увидел гибель какого-то неизвестного?.. Может… Может, у него из-за клинической смерти открылся некий дар, и он теперь будет видеть во сне смерти людей, а потом расследовать их? Тао Жань его предположение воспринял скептически, но ничего адекватного тоже предположить не смог. В конце концов они занялись обычным расследованием, но ни в полицейском участке, ни в учебных заведениях, в которые они обратились, ни на ближайших предприятиях, где люди порой работали поколениями — никто не слышал об этом пропавшем молодом человеке. Стоя на том самом холме, Ло Вэньчжоу смотрел сверху вниз на город. Теперь он знал, почему Фэй Ду под гипнозом видел трубы завода и почему городской пейзаж так отличался от нарисованного. Завод стоял здесь десять лет назад, уже закрытый и заброшенный, а потом его снесли и выстроили жилые дома. Их находка была случайной. Если бы Ло Вэньчжоу и дальше шарился в районе заводов, он бы никогда не нашел этот холм. Расследование в очередной раз зашло в тупик. Шеф Ян предложил использовать портрет в СМИ, чтобы показать в новостных каналах и найти родственников жертвы, но Ло Вэньчжоу опасался, что новость может спугнуть убийцу. — Он забрал с места преступления шарф жертвы. Возможно, эта улика все еще хранится как трофей. Может, было что-то еще. Если раструбим на весь Синьчжоу, что тело выкопано, он может уничтожить орудие убийства и тогда доказательств не будет вообще. Шеф Ян, глядя на кипу их отчетов, постучал пальцами по столу. Был конец года, и оставлять дела-висяки на следующий никто в отделе не хотел. Глядя на лицо шефа, Ло Вэньчжоу чувствовал, чем все пахнет, и не знал, нужно ли ему расшибиться в лепешку ради этого незнакомца? У него были и другие дела, связанные с по-настоящему близкими и важными ему людьми. — Даже если ты найдешь шарф, на котором будет ДНК жертвы, как ты докажешь, что именно им жертва была задушена, Ло Вэньчжоу? У тебя нет ни одной приметы убийцы, ни одной улики на месте преступления. С твоих слов выходит, что жертва знала убийцу, а значит, на вещах покойника могли быть следы его ДНК просто потому, что они близко общались. Ни свидетелей, ни улик, ни показаний… Расследовать дела многолетней давности непросто, и не забывай кое-что еще. Жертва погибла больше двадцати лет назад — срок давности привлечения к уголовной ответственности его убийцы уже истек. — Но верховная прокуратура… — Для того, чтобы по этому делу прокуратура приняла решение об уголовном преследовании, нужно нечто большее, чем твои предсмертные видения, рисунки, сделанные под гипнозом, и орудие убийства, которое можно обезвредить единственной стиркой. — Разве это справедливо, шифу? — Ло Вэньчжоу выступил вперед, раздраженно сжимая кулаки. — Этот человек погиб совсем молодым, был подло убит своим знакомым, и тот не понес никакого наказания. Если я смогу найти убийцу и доказательства, неужели уголовное дело не заведут, лишь потому что вышел срок? А как на счет родных этого человека, которые потеряли своего сына, брата, партнера?! Думаете, им стало наплевать, лишь потому что прошло много времени? — Ло Вэньчжоу! — шеф Ян поднялся и хлопнул папку с делом в кучу других папок. — Оставь свои бравые речи для кого-нибудь другого, а мне с морализаторством приседать на уши не надо! Расследование официально будет закрыто, но я даю тебе разрешение заниматься этим в свободное время. Только давай не как в прошлый раз. Бери с собой кого-то: Тао Жаня или Сяо У или еще кого из ребят. Никуда не ходи один и делись результатами с командой. А если будешь своевольничать, я вышвырну тебя отсюда, и делай что хочешь. Не хочу опять писать из-за тебя миллион объяснительных. Они с Тао Жанем переглянулись, бросая друг другу короткие ухмылки. — И еще! — видя, что они хихикают, шеф Ян шарахнул кулаком по столу, заставив обоих вздрогнуть. — Не приводи сюда больше своих чокнутых дружков! Это спецотдел, а не дом свиданий! Чтобы я эту твою «Пэй Су» больше не видел, иначе я ему поролоновый лифчик на жопу натяну! — Да, шеф! Слушаюсь, шеф!Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!