Вернутся к фанфику
Часть 40
21 апреля 2026, 21:06 После Нового года время до выпускных экзаменов полетело стрелой. Узнав о побеге Лин-эр, Фэй Чэнъюй был, мягко говоря, недоволен: сын снова не оправдал его ожиданий — «питомец сорвался с поводка».
Фэй Ду мог бы поспорить, кто из них еще питомец на поводке, но вслух лишь разделил с отцом досаду от побега Лин-эр и предложил некоторые варианты, которыми девушка могла воспользоваться.
— Пока не сдашь экзамены, больше никаких шлюх и твоих придурочных дружков.
Хотя это был не полноценный домашний арест и Фэй Ду не обязан был сидеть только в школе и в отеле — все равно так и получалось. Беззаботные деньки для выпускников остались в прошлом году. Впереди была финишная прямая, и за голову пришлось взяться всем. Фэй Ду боялся, что Фэй Чэнъюй будет донимать его вечерами своими идиотскими уроками, но в основном они не виделись.
Он зарылся в своей комнате в пентхаусе среди учебников и сосредоточился на подготовке. Даже на переписки с Ло Вэньчжоу времени не оставалось.
Насколько он знал от Фу Шэня, тот не сильно продвинулся в деле погибшего Ян Чао. Все, что Фэй Ду смог собрать до Нового года из своих воспоминаний, записей мамы и встреч с отцом, он оставил на дне сумки с вещами в его шкафу. Когда он больше не будет привязан к отцу несовершеннолетием, он все расскажет Ло Вэньчжоу, и они вместе что-нибудь придумают.
Честно говоря, Фэй Ду не представлял, как тот отреагирует, не представлял — как расскажет, что несколько лет держал его в неведении. Если Ло Вэньчжоу разозлится и наорет на него или даже треснет хорошенько — не так уж страшно. Хуже, если обидится, решит не разговаривать, перестанет доверять… Кому приятно, когда его водят за нос? Фэй Ду, конечно, преследовал благие цели, но собственные аргументы теперь, бывало, казались ничтожными. Но ведь это теперь!
Если бы правда вскрылась в день их встречи или через некоторое время после, Ло Вэньчжоу мог и не согласиться держать все в секрете от отца, мог не поверить Фэй Ду или не послушать его предостережений. Если бы Фэй Чэнъюй сразу узнал, кто пришел в тот день на порог его дома, он избавился бы от его партнера быстрее, чем тот успел понять, кто и почему заточил на него зуб. Так же, как избавился когда-то от родственной души Ши Нань.
Фэй Ду старался не сильно погружаться в эти мысли, опасаясь, что они всплывут в его снах, нагоняя очередные кошмары. В школьной квартире он спал спокойно и почти не принимал снотворное. Порой они с Ло Вэньчжоу погружались в сны-миражи, но теперь Фэй Ду находил в них успокоение. Ему снилась то «Северная звезда», то лагерь, то квартира, где они могли побыть рядом, раз уж в реальности почти не виделись. После таких ночей Фэй Ду чувствовал себя особенно хорошо — прикосновение к родственной душе казалось чем-то целительным и придающим сил.
В отеле Фэй Ду не мог гарантировать, что кошмары не вернутся. Тяжелая учебная нагрузка, постоянная бдительность и усталость снова начали брать свое, и после очередного фильма ужасов Фэй Ду достал спасительный пузырек.
Весна была в самом разгаре, когда у них начались пробные экзамены.
В субботу стояла солнечная и теплая погода, но выпускникам оставалось только мечтать о том времени, когда они смогут снова проводить выходные где-то за пределами учебных классов и своих комнат. Обеденный перерыв подходил к концу, но впереди их ждали еще несколько часов, отведенных на письменные работы.
Пока Чжан Дунлай не мог закрыть рот и перестать обсуждать тесты, Фэй Ду со скукой уставился во двор. Сегодня им нельзя было выходить, поэтому они толкались в коридоре третьего этажа.
— Кстати, класс Чжан Тин сегодня тоже здесь. У них на втором этаже какие-то штрафные проверочные.
Фэй Ду уже знал, так как с утра встретил в холле недовольного и сонного Чжоу Хуайсиня, который ныл, что не подписывался учиться еще и по субботам. Проявить солидарность к одноклассникам не получалось: любой день, проведенный вдали от отца, Фэй Ду считал хорошим, даже если он, не поднимая головы, сидел над тестами и экзаменационными вопросами.
Они вернулись в класс гудящей вздыхающей толпой. Фэй Ду неспеша плелся в хвосте, размышляя, как там его гэгэ: из разговора с Тао Жанем он знал, что у спецотдела была непростая неделька и даже сегодня команда все еще работала.
— Фэй Ду, ну-ка погоди, — запыхавшийся учитель Тан остановил его в дверях. — На, отнеси это госпоже Чу, на второй этаж, в класс 2-а, и возвращайся бегом.
— Хорошо, учитель.
Чжан Дунлай, который уже успел сесть за парту, с досадой съехал на стуле: ну, кто не любит свалить из класса куда-нибудь, пусть и на пять минут? Фэй Ду быстро добрался до лестницы, но, завернув за угол, сбавил шаг и двинулся неспеша, размахивая папкой с бумагами и едва не посвистывая.
В школе было тихо и пусто, кроме выпускного и проштрафившегося класса Чжан Тин и Чжоу Хуайсиня в здании сегодня никого не было. Он прогулочным шагом завернул в кабинет к мелюзге. Учитель Чу еще не пришла, так что Фэй Ду положил папку на ее стол, и к нему тут же, как бабочки к цветку, слетелись знакомые.
— Фэй-гэ, где справедливость? Почему проштрафились те лохи с последней парты, а мы сидим тут который час! — Хуайсинь повис у него на локте, ноя и обтираясь о плечо Фэй Ду щекой.
— Ты сам не лучше. Едва наскреб двадцать баллов за тесты! — Чжан Тин стояла рядом, как приличная девушка, и на Фэй Ду не висла, хотя ей явно очень хотелось.
Чжан Дунлай прожужжал Фэй Ду все уши, что сестра в нем души не чает, а после побега Лин-эр, кажется, и вовсе поверила, что у них может что-то выгореть. Поэтому написывала Фэй Ду в мессенджере, приходила к его классу, якобы навестить брата, и крайне ревностно относилась к Чжоу Хуайсиню, который в отличие от девушки не стеснялся лапать Фэй Ду и в открытую с ним флиртовать.
Хотя между ними было не больше полутора лет разницы, Фэй Ду казалось, что на нем висли детсадовцы. Насколько же мелким он выглядел в глазах Ло Вэньчжоу?..
— Ладно вам, — он обнял обоих за плечи, бросая каждому по милой улыбке, — считайте это репетицией следующего учебного года, когда вы будете приходить сюда по выходным по доброй воле, чтобы не упасть в грязь лицом на выпускных экзаменах.
— Я творческая личность! Мне ни к чему заключать себя в рамки учебной программы университета! — Хуайсинь закатил глаза.
Госпожа Чу вошла в класс, таща кипы каких-то материалов в руках. Несколько учеников бросились ей помогать, и Фэй Ду повел своих изнывающих от усталости и скуки товарищей обратно к их партам, пока его самого не хватились.
— Все рассаживайтесь! — учитель Чу продолжала что-то раскладывать за столом, пока ученики расползались по своим местам.
— Кстати, на следующей неделе у моего брата день рождения. Не поможешь выбрать для него подарок? — Чжан Тин закинула очередную удочку, и Фэй Ду со смешком прошептал ей на ухо:
— Подари ему коробку презервативов и буклеты по половой гигиене — не ошибешься.
Чжоу Хуайсинь гаденько заржал, выскальзывая из объятий Фэй Ду, а Чжан Тин покраснела, смущенная его дурацким предложением.
Фэй Ду обернулся, собираясь уйти, но не успел сделать ни шагу. В кабинет стремительно вошли несколько мужчин.
— Вы кто?.. — госпожа Чу отвлеклась от бумаг, поднимая голову, но вместо ответа первый вошедший мужчина в маске поднял руку с пистолетом.
Хлопок. И женщина упала на пол, даже не успев понять, что случилось. Фэй Ду застыл на полушаге в проходе между рядами, понимая, что его пульс уже взлетел на несколько десятков ударов в минуту, пока разум еще не полностью осознал происходящее. По классу прокатилась волна испуганных криков, мужчина с оружием рявкнул, велев всем заткнуться и поднять руки.
Убирая ладони за голову и пятясь, Фэй Ду ничего не смог с собой поделать: его испуганные мысли упорхнули к Ло Вэньчжоу быстрее, чем он решил, как лучше поступить в данной ситуации.
Пистолет… У него пистолет… Он убил учителя…
***
Ло Вэньчжоу терпеть не мог такие муторные дела, в которых нужно было дольше ковыряться с бумажками, чем делать что-то реально полезное. Из-за этих бумажек шеф Ян заставил их выйти даже в субботу. Впрочем, дома его ждали только два голодных рта в лице Ло Иго и У Се, чей характер в последнее время снова начал портиться (хотя казалось куда уж!), и Ло Вэньчжоу несколько раз отбирал у него подозрительные взрывчатые вещества. — Да я не могу больше терпеть! Дай что-нибудь взорвать! Сил уже нет! Руки чешутся! — еще чуть-чуть, и У Се был готов начать кататься по полу в истерике, хотя с его лишним весом он едва ли преуспел… Пока что Ло Вэньчжоу удавалось отвлечь его чем-нибудь вкусненьким от крамольных мыслей, но он ощущал, что с каждой неделей запас терпения У Се иссякает, и однажды он рискует вернуться в разнесенную взрывчаткой квартиру. Даже дружки чокнутого наконец-то напряглись, ведь их обычная отмазка перестала работать. К счастью, историю с Пэй Су почти позабыли — в Синьчжоу были куда более интересные сплетни, чем детектив и его парень-трансвестит. Сколько бы Ло Вэньчжоу ни присматривался — не замечал, чтобы за ним кто-то следил. Похоже, Фэй Чэнъюй полностью потерял к нему интерес. Возвращение Фэй Ду под отцовское крыло заставляло Ло Вэньчжоу нервничать, но на этот раз его тревоги оказались напрасны. Хотя папаша был с протекшим бачком, даже он понимал: сейчас у сына на первом месте учеба, а не курс обучения маньяков. Если Фэй Ду завалит экзамены, мало какому университету он будет интересен как студент… Самому Ло Вэньчжоу пришлось прикрутить свои порывы и не написывать заебанному учебой страдальцу каждый час. Какое-то время он перебирал варианты для случайной (или не очень) встречи, а У Се ему даже карту школы подогнал со словами: — Мы ее еще в лагере с Фэй Ду рассматривали, чтобы залить говнищем это сраное заведе… — под угрожающим взглядом Ло Вэньчжоу У Се резко сдулся. — Ну, в смысле так, на всякий сраный случай рассматривали. Но здание еще тридцать лет назад перестроили и старые эвактуннели заблокировали. Это не значит, что туда нельзя проникнуть при большом желании! Если хочешь, я проложу тебе путь к свету знаний через тьму канализации! Ло Вэньчжоу от подобных идей отказался: только забраться в старшую школу, воняя нечистотами, ему не хватало. Не то чтобы он не был готов ради Фэй Ду проплыть по дерьмовым рекам, но не видел в этом катастрофической необходимости. В итоге, учитывая степень загруженности бедного выпускника, пришлось отложить героические планы на потом. Потом — когда проклятая школа останется позади, и Ло Вэньчжоу уже никто не сможет упрекнуть в том, что он встречается со школьником. После обеда, которым подчиненных угостил шеф Ян, Ло Вэньчжоу начало клонить в сон. Тао Жань, как назло, провалился в соседнем отделе, уйдя за документами, и некому было тыкать Ло Вэньчжоу, чтобы он не упал лицом в макулатуру. — Все, я за кофе, иначе сейчас усну! Потягиваясь, хрустя суставами и зевая, он выбрался из-за компьютерного стола, заваленного кипами бумаг и папок, под такими же полусонными взглядами коллег, накинул куртку и вышел из офиса. Хотел пройтись до любимой кофейни, но вспомнил, что сегодня они закрыты, поэтому завис в коридоре у автомата. Какое-то время тупил, не зная, что выбрать, чтобы не совсем мерзкое на вкус и при этом бодрящее, потыкал в кнопки и машина загудела, выплевывая в стаканчик горячую жижу. Пока смотрел на автомат со снэками, вспомнил, как Фэй Ду еще в полицейском участке приносил им с Тао Жанем обед, чтобы они не перекусывали всякой гадостью… Кстати, как там Фэй Ду сегодня? Ло Вэньчжоу хлопнул ладонью по карману, но сообразил, что оставил телефон на столе. А, впрочем, он и без приложения знал, что тот в школе на пробном экзамене до пяти вечера — можно не проверять. Он протянул руку с карточкой к автомату, чтобы оплатить покупку шоколадного батончика, но застыл, так и не достав до терминала. Страх окатил волной с головы до пят, парализуя на несколько бесконечно долгих секунд, и автомат вместе с коридором и всем спецотделом на мгновение пропал. Трое мужчин и женщина — в масках, с оружием и рациями, с какими-то сумками, — входят в класс. Кровь, стекающая ярко-алыми струйками по белой маркерной доске. Женское тело на полу. Испуганные крики. «Пистолет… У него пистолет… Он убил учителя…» Фэй Ду поднимает руки за голову… — Фэй Ду! Ло Вэньчжоу дернулся, врезаясь ладонью в автомат. Тот возмущенно пискнул, недовольный его действиями, но мужчине было не до того. Несколько секунд он смотрел на свое бледное лицо с широко распахнутыми глазами в отражении стеклянной витрины, а потом рванул обратно в кабинет. На этот раз он не может позволить себе опоздать. И плевать, если правда о них всплывет наружу и дойдет до чьих-то ушей. Фэй Ду был в смертельной опасности — Ло Вэньчжоу не мог оставаться на месте ни одной секунды дольше.***
Бывают такие времена, когда все не то чтобы хорошо, но стабильно неплохо — вот примерно такие настали в жизни Тао Жаня. Его ближайшие друзья перестали метаться, найдя в отношениях компромисс, беременность жены протекала благополучно, на работе все устаканилось, и даже Ло Вэньчжоу перестал бесить шефа Яна, ведя себя тише воды и не встревая ни в какие неприятности. Роль будущего отца была трудна — он разрывался между дополнительными дежурствами, чтобы подзаработать, и заботой о жене, которой уделял все свободное время, чтобы она ни в чем не нуждалась. В общем, Тао Жань всем был доволен, но когда такое затишье длилось слишком долго, у него привычно начинало свербеть в пятой точке дурное предчувствие: а не то ли это затишье перед бурей? Он даже вынес себе диагноз, как Ло Вэньчжоу когда-то: — Это нервное. У меня невроз. Расслабь булки и наслаждайся мирными деньками, Тао Жань. Он уверял самого себя, что тревожиться о возможных катастрофах, которые могли поджидать за любым углом — это бред и требует лечения у невролога. — Ты-то чего дергаешься? Это я живу с чокнутым, который не пьет таблетки и угрожает подорвать мой дом от скуки, — как-то «утешил» его Ло Вэньчжоу. Да Тао Жань вроде и не дергался: как обычно плыл по течению. Как, например, сегодня — все утро он послушно колупался в документах, потом, как самый послушный, был отправлен в другой отдел рыться в архиве, где застрял, потому что Чан Нин позвонила ему, желая пообщаться, и он двадцать минут слушал ее сбивчивые рассуждения о том, почему им стоит заказать не одну кроватку, а две — на всякий случай… Погруженный в размышления о делах и кроватях, он вернулся в кабинет и обнаружил, что все сгрудились у телефона, по которому Сяо У с кем-то разговаривал. Стол Ло Вэньчжоу пустовал, его мобильник валялся рядом с мышкой. Атмосфера в кабинете была далека от того унылого полусна, в котором все они пребывали в эту субботу еще полчаса назад. Тао Жань нервно сглотнул, понимая, что, пока он отсутствовал, произошло что-то крайне нехорошее. — Что случилось? В этот момент Сяо У положил трубку, покачал головой и взглянул на коллег, те перевели взгляд на Тао Жаня, будто это он должен был им что-то объяснить. Обычно, когда все смотрели на него вот так, означало, что объясняться надо за Ло Вэньчжоу. Но сегодня, черт возьми, был не тот случай… — Сигнал тревоги не поступал, вызова не было, — отрапортовал Сяо У, хотя Тао Жань его ни о чем не спрашивал. — Вы о чем? — он подошел ближе, бросив встревоженный взгляд на кабинет шефа, но тот еще не вернулся. — Детектив Ло вышел, а потом влетел в кабинет, выбив дверь с ноги, прокричал, что во второй старшей школе захват заложников, есть жертвы, и унесся прочь. — Что?! Во второй старшей школе?! — Тао Жань почувствовал, что пол уходит из-под ног, а в ушах поднимается звон. Это же школа Фэй Ду! Первой мыслью было рвануться следом за Ло Вэньчжоу, но Тао Жань по натуре своей не был импульсивным человеком. Хотя его сердце подскочило к самому горлу, а кровь отхлынула от лица, он постарался не терять самообладания. — Поступил вызов или сигнал тре… — он оборвал себя на полуслове, нервно зачесывая волосы: разве Сяо У только что не ответил на его вопрос? В их команде уже не было безусых новичков, а Ло Вэньчжоу был им не начальник, чтобы все побросали свои дела и бросились черти куда сломя голову. У них были протоколы, и Сяо У уже выяснил, что сигнала тревоги не было. Как бы Ло Вэньчжоу ни узнал о происходящем — это не было официальным звонком в полицию. Все встревоженно переглядывались. Очевидно, с ним связался Фэй Ду… Но, если случился захват, почему никто еще не в курсе?! — Это элитная школа, в которой учатся дети бизнесменов, политиков и чиновников. Она имеет высокий уровень безопасности, оснащена камерами наблюдения и частной охраной — туда нельзя незаметно войти террористической группировке. Сигнал тревоги должен был уже прозвучать. Тао Жань схватил мобильник Ло Вэньчжоу, собираясь проверить приложение отслеживания. Если Фэй Ду активировал маячок, не удивительно, что тот узнал первым. Он не успел разблокировать экран, как стационарный телефон зазвонил, и Сяо У тут же поднял трубку. Его лицо странно вытянулось. — Мы известим шефа Яна, — закончил разговор Сяо У и напряженно сообщил: — Звонили из дорожной службы. Сказали, что машина Ло Вэньчжоу на высокой скорости выбила ворота и въехала прямо во вторую старшую школу. — На территорию школы? — Тао Жань на всякий случай уточнил, чувствуя, как по его спине стекает холодная струйка пота. — Нет, в саму школу. Они больше ничего не успели обсудить. В кабинет с красным лицом ворвался шеф Ян: — Какого черта этот придурочный осел творит, детектив Тао?! Если он хотел уволиться, надо было написать заявление и положить мне на стол, а не устраивать десяток ДТП на шоссе, сносить уличные лотки и врезаться в школу! Сейчас же объясните мне… Но вместо объяснений оба телефона в руках Тао Жаня завопили истошной сиреной. Приложение отслеживания маячка Фэй Ду, которое стояло на их мобильниках, было активировано — красная точка гео-локации показывала на школу. Был звонок или не было — нельзя было медлить. Тао Жань схватил шефа Яна за плечо, со всей серьезностью всматриваясь в его злое красное лицо: — Шифу, в школе захват заложников. Нужно срочно выдвигаться! Шеф Ян скинул его руки: — Откуда информация? — он обвел взглядом остальных, но никто не мог ему ответить. Тао Жань показал экран телефона. — От Фэй Ду. Он в школе, он не стал бы использовать сигнал тревоги шутки ради. Нужно срочно сообщить шефу Чжану — его племянник учится в том же классе. — Какого черта они в школе в субботу? — У их класса пробные экзамены. Скорее всего, там никого, кроме выпускников. Мысли Тао Жаня скакали галопом, опережая язык. Сяо У был прав: в школе учились дети важных шишек, и понять, против кого был направлен террористический акт было невозможно, пока преступники не выдвинут требования. Какова была вероятность, что Фэй Ду окажется не просто одним из заложников, а тем, кто очень нужен террористам? И что хуже: чтобы он был важен для бандитов или — чтобы нет? Остальные члены команды повскакивали со своих мест. Ситуация из невнятной начала становиться критической, когда телефон наконец зазвонил и поставил точку в любых сомнениях. Все смотрели на Сяо У. — Поступил сигнал тревоги. Захват подтвержден. Шеф Ян бросил нечитаемый взгляд на пустой стол Ло Вэньчжоу и рявкнул: — Всем полностью экипироваться, связаться с третьим и пятым подразделением, ближайшим полицейским участком и дорожной службой. Движение вокруг школы должно быть перекрыто, люди эвакуированы в ближайшее время! Не терять голову и действовать по протоколу, — он обернулся к Тао Жаню и ткнул пальцем ему в грудь. — Никакой самодеятельности, Тао Жань, ты понял? Строго выполнять приказы сверху! Если из-за вашего с Ло Вэньчжоу самоуправства в школе кто-то пострадает, вам не сносить своих голов, ты понял? — Есть, шеф! Все, что Тао Жаню оставалось — следовать приказам и молиться, чтобы Ло Вэньчжоу, бездумно рванувший прямо в пекло без оружия, бронежилета и рации, и даже своего телефона, не попал сразу же под пули.***
Бесконтрольный страх охватил Фэй Ду всего на несколько мгновений, прежде чем он взял себя в руки. В отличие от испуганно голосящих и всхлипывающих залюбленных богатеньких детишек, он не впервые видел смерть, хотя назвать захват заложников чем-то будничным тоже не мог. За последние годы Фэй Ду просто привык в стрессовой ситуации первым делом стараться взять под контроль свою панику, чтобы не вывести из равновесия партнера, и выражение своего лица — чтобы такие как Фэй Чэнъюй не могли воспользоваться его слабостями. — Все отошли назад, за парты! Руки за головы! Хватит ныть и пускать сопли! Кто будет реветь — тому пулю пущу в башку, чтобы заткнулись! — один из мужчин, размахивая перед лицами впереди стоящих пистолетом, начал наступать в их сторону. Чжан Тин испуганно толкалась где-то под боком Фэй Ду с одной сторону, Чжоу Хуайсинь — спотыкался с другой. Фэй Ду хотел утешить приятелей: раз их взяли в заложники, а они все тут дети не последних людей в Синьчжоу, навряд ли их жизнями пренебрегут так же, как жизнью учительницы. Но его от захватчика с пистолетом отделяла одна трясущаяся девушка, и он не посмел привлечь лишнего внимания, нервно сглатывая и пятясь вместе с остальными в угол класса. Их обыскали и отобрали телефоны, по карманам Фэй Ду тоже прошлись — он молча позволил достать из пиджака свой секретный мобильник. Второй остался в классе в рюкзаке… Всплеск его страха и учащенный пульс Ло Вэньчжоу едва ли мог проигнорировать и списать на стресс от экзамена. Краем сознания Фэй Ду ощущал, как в чужой душе нарастает паника, а значит, оставить ситуацию незаметной не получится. Впрочем, это был тот случай, когда Фэй Ду не стремился разобраться с проблемой в одиночку. Скоро о случившемся узнает не только Ло Вэньчжоу, но и весь Синьчжоу. Пока их обыскивали, второй мужчина прошел вдоль окон, сбил ручки и опустил жалюзи, попутно распинывая парты ногами, создавая пустое пространство в центре класса, а также грохот и хаос, который до смерти перепугал и без того трясущихся девчонок. Одно из жалюзи застряло, не желая опускаться, и мужчина грязно выругался. Чжан Тин горячо дышала Фэй Ду в плечо, в ее выдохах слышались едва сдерживаемые всхлипы — она готова была вот-вот разрыдаться. Он прошептал едва слышно: — Не бойся, они не будут стрелять. — Что им от нас нужно?.. Все в классе задавались тем же вопросом… Некоторые начали уточнять, что их отцы и матери обеспечены и обладают властью, могут дать за них выкуп. Но напасть на школу, подобную этой, было крайне дерзким преступлением. Если бы захватчики просто хотели выкупа, им стоило выбрать одиночные цели для похищения. — Заткнулись, щенки! Будете свои хлеборезки открывать только когда я разрешу! — главный среди захватчиков подошел к смельчаку, подавшему голос, и отвесил ему крепкую затрещину. Из носа парня хлынула кровь. — Еще кто-то хочет похвастаться своей серебряной ложкой в жопе? Женщина — единственная из преступников без маски — остановилась у входа, перекрывая возможный путь к побегу, хотя едва ли кто-то рискнул бы броситься мимо вооруженных людей. Один из двух других мужчин схватил тело застреленной учительницы за ногу и отволок в сторону. За ней по полу тянулся кровавый след. Глаза госпожи Чу были открыты, на лице застыло вопросительное выражение, словно она так и не поняла, что умерла. Ее труп бросили за парты в стороне под сдавленные всхлипы нескольких девушек. Мужчины освободили место за учительским столом, чтобы расставить какое-то оборудование. Фэй Ду узнал в нем приборы для передачи спутникового сигнала — похоже, захватчики собирались выйти с вещанием в интернет в обход глушилкам мобильной связи. Пока никто не обращал на него пристального внимания, Фэй Ду перехватил ладони, пытаясь дотянуться пальцами до часов, скрытых под манжетой пиджака, чтобы активировать аварийный маячок. Судя по тому, как тихо было в школе, никто еще не был в курсе, что здесь случилась беда. Он не успел дотянуться, когда на улице раздался приближающийся вой сирен, жуткий грохот и звон разбитого стекла. Звук был такой, словно что-то взорвалось — здание школы вздрогнуло вместе со всеми, кто был в классе. Захватчики тут же переполошились, хватаясь за оружие. — Не подходи к окнам! — Откуда тут полиция?! Они не могли так быстро приехать! — Это патрульные… Раздались приглушенные звуки выстрелов, но понять, где идет перестрелка — снаружи здания или внутри — было невозможно. Среди учеников побежали полные надежды шепотки: — Это за нами! — Полиция уже тут… — Нас спасут! Фэй Ду повернулся к единственному не закрытому жалюзи окну, но сквозь него не было видно школьный двор. Снова выстрелы, крики. — Уроды! — мужчина, который был в группе главным, раздраженно плюнул на пол и обернулся к ученикам. — Вы, щенки, живо забрались на подоконник и встали спиной к окну! — он замахал пистолетом, приказывая близстоящим ребятам двигаться, но стоило Фэй Ду, Чжан Тин и Чжоу Хуайсиню развернуться, как тот криво ухмыльнулся: — Кроме вас троих, выродки ноль-эмпатов. Взоры всех собравшихся тут же оказались прикованы к Фэй Ду и его товарищам, и он почувствовал, как по его загривку ползет холодок страха, отдающий горьковатым привкусом во рту. Хотя они не стали живым щитом от полиции, слова мужчины не предвещали ничего хорошего. — Вы, двое, — главный захватчик кивнул своим подельникам, — идите проверьте, что там происходит и не нужна ли помощь, а потом возвращайтесь! — Брат Лань, но Учитель велел… — начал было один из них. — Слушай, что я говорю, и не спорь, придурок! Если легавые прорвутся через первый этаж, вся операция коту под хвост! Брат Лань пихнул одного из мужчин в плечо, и они послушно покинули класс. Женщина, не принимавшая участия ни в какой работе, молча заперла за ними дверь на ключ и осталась стоять на месте. Пока к ним снова не обернулись, Фэй Ду юркнул пальцами под рукав пиджака и активировал аварийный маячок. Лучше, если и Тао Жань будет точно знать, где он находится. Неизвестно, чем закончится сегодняшний день… Ло Вэньчжоу уже был здесь, среди прибывших полицейских, Фэй Ду чувствовал это каким-то внутренним душевным компасом, на который последние полгода ориентировался его партнер. Чужие эмоции — безграничный страх и злость — были подобны надвигающемуся цунами. Пока их разделяли кварталы, а Фэй Ду был отвлечен, пытаясь оценить обстановку и понять, чего ждать от террористов, он не замечал, как эти чувства ширятся, готовясь поглотить его самого. Он постарался закрыться от своего партнера как можно плотнее, отворачиваясь, возводя между ними невидимую стену из мантры: «Все хорошо, я в порядке, не волнуйся, меня не трогали…» Упасть в пучину чужих эмоций было непозволительной роскошью. Ло Вэньчжоу, обезоруженный незнанием, в свое время не мог защититься от его панических атак, но Фэй Ду — мог. Даже если это означало, что он не сможет найти утешения в свете души своего партнера… — Идите сюда, нулевки, и протягивайте свои холеные грабли, — грубый голос брата Ланя вывел Фэй Ду, занятого внутренней борьбой, из ступора. Мужчина достал из кармана пластиковые стяжки. — Мой отец не ноль-эмпат. Это какая-то ошибка… — руки Чжан Тин тряслись, когда ей связывали запястья, из глаз потекли слезы. Глядя на то, как пластик впивается в тонкую девичью кожу, Фэй Ду осознавал, что на этот раз ничем не мог утешить подругу. Возможно, Чжан Чуньлин был хорошим отцом для своих детей в отличие от Фэй Чэнъюя, но был не меньшим ублюдком, который рассуждал об убийстве Ло Вэньчжоу, как об избавлении от надоедливой мухи. Чжан Тин ни в чем не была виновата, но едва ли осознавала, сколь далеки ее представления об отце от правды… — Ошибка, говоришь? — мужчина склонился к ней и отвесил девушке пощечину. От удара она вскрикнула, кровь брызнула Фэй Ду на лицо — металлическая застежка на перчатке захватчика рассекла девушке скулу. В последний момент Фэй Ду успел подхватить ее под локоть, чтобы не дать упасть. — Чжан Тин! — Чжоу Хуайсинь, как всегда импульсивный до невозможности, рванулся вперед в каком-то идиотском порыве, за что получил удар под дых и рухнул на пол согнувшись. Брат Лань подошел к Фэй Ду. Ростом они оказались одинакового — черные бегающие глаза уставились на Фэй Ду так, словно пытались содрать с него маску и проникнуть внутрь, прямо в мозг. Несколько лет назад такой агрессивный горящий взгляд выбил бы Фэй Ду из колеи, но сегодня, хотя внутри он был похож на натянутую струну, смотреть в глаза захватчику было не так страшно, как Фэй Чэнъюю. По крайней мере, у брата Ланя все было написано на лице — от Фэй Чэнъюя зачастую не понятно было чего ждать. — Тоже хочешь что-нибудь сказать, ублюдок Фэй? — Не вижу смысла нарываться без повода, — отпустив всхлипывающую Чжан Тин, он послушно протянул кисти, ни один мускул на его расслабленном, но серьезном, лице, не дрогнул. — Тогда я врежу тебе просто так. Фэй Ду успел напрячь мышцы пресса, смягчая удар, как учил его Ло Вэньчжоу. Хотя это все равно было больно и дыхание сбилось, он устоял на ногах, пока его руки до боли стягивали пластиком. Впрочем, все равно через пару мгновений он оказался на коленях рядом с хнычущей и прикрывающей лицо волосами Чжан Тин и зло пыхтящим Чжоу Хуайсинем. — Вы, щенки, стойте и смотрите! — брат Лань ткнул пистолетом в сторону их троих. — Из-за отцов этих ублюдков сегодня мы все собрались на этом чудесном внеклассном занятии. — С его губ сорвался громкий злой смешок. Рация, висящая у него на поясе, ожила, и мужской голос спросил: — Сучонок Фэй у вас, Лань Е? — Он у меня, — Лань Е бросил презрительный взгляд на Фэй Ду. — Почему полиция уже здесь? Я отправил ребят на подмогу, но они не вернулись. — Не важно. Действуем согласно плану.***
В лицо Ло Вэньчжоу плеснули водой, и он распахнул глаза. Кто-то держал его за шиворот, не давая завалиться, руки оказались связаны за спиной. Из его разбитого виска на пол успела натечь лужа крови, в которой он теперь стоял на коленях перед двумя вооруженными мужчинами. Его вырубили где-то в коридоре, а теперь он находился в классе. Не убили сразу — значит, для чего-то нужен. Скорее всего он получил очередное сотрясение своей несчастной черепушки: голова раскалывалась, и перед глазами все слегка расплывалось. Ему что-то говорили, но он не слушал, пытаясь взглядом найти Фэй Ду, но внутренним чутьем уже зная — его нет рядом. Испуганные подростки сбились в кучу в дальнем углу класса, хватаясь друг за друга. Ло Вэньчжоу разглядел среди них Чжан Дунлая, Фэй Ду — не было. Неужели он смог как-то улизнуть? Ло Вэньчжоу не спешил облегченно выдыхать. Он несся сюда, уверенный на сто процентов, что Фэй Ду внутри… — Так-так-так, какая неожиданная встреча, детектив Ло! Да этот день полон сюрпризов — приятных и не очень… Один из захватчиков улыбнулся, но под маской Ло Вэньчжоу не мог узнать лица. Мужчина слегка кивнул головой, и двое других отошли, оставив связанного и обезвреженного полицейского со своим главарем один на один. — Ты меня знаешь, а я тебя с этой тряпкой на лице не признаю: или сними, или представься. — Я не удивлен, — мужчина тянул слова, противная холодная улыбка в прорезях маски не сходила с его лица. Он присел на корточки и принялся невозмутимо копаться в карманах куртки Ло Вэньчжоу, доставая его документы, бумажник и сигареты, бережно собирая все, подобно трофеям, перед собой. — Мы виделись всего раз. Наверное, таких как я у тебя на работе не счесть. Всего лишь родственник какого-нибудь сдохшего неудачника, которому ты принес… новости. Родственник жертвы? Этот захват как-то связан с местью? Против кого направлен террористический акт? — Ты организовал захват целой школы, чтобы отомстить за смерть кого-то из близких? Мужчина рассмеялся. — А вы шутник, детектив Ло. Этот скромный человек перед вами — всего лишь ничтожный раб. Да и мстить за подохшего жалкого щенка, только потому что нас родила одна сучка, мне как-то не к лицу, — он задумчиво покрутил в руке его бумажник, не заинтересованный в том, чтобы красть оттуда мелочовку. — Но то, что вы сегодня здесь… может, это воля небес? Будете свидетелем. А может, обвинителем? — И кто судья? Пусть выйдет и поговорит со мной лично. Мужчина бросил в лицо Ло Вэньчжоу пачку сигарет, и те шлепнулись на пол в лужу крови. — Не будь слишком высокого мнения о себе, — он поднялся с корточек, сунув бумажник и документы Ло Вэньчжоу себе в карман. — Я слышал, что ты живучий таракан, но от пули, выпущенной в лоб, тебя уже точно не спасет ни удачное стечение обстоятельств, ни лучшие хирурги центральной больницы. Сиди молча и наслаждайся зрелищем. А чтобы ты нам не мешал, заткну тебя пока. Мужчина внезапно стянул с себя маску, открывая лицо с мерзкой улыбкой. — Ты!.. Но Ло Вэньчжоу больше ничего не дали сказать, завязав этой же маской рот. Бай Сянь ухмыльнулся, стремительным шагом подошел к жмущимся в углу школьникам, и, схватив за волосы завизжавшего от страха Чжан Дунлая, выволок его на середину класса. — Раз уж сучонок Фэй решил развлекаться с братом Ланем и младшеклассниками, не будем вас заставлять в камень-ножницы-бумага играть. Начнем с тебя. Ты согласен?..***
Когда проводится такая крупная спецоперация, удержать что-либо в тайне от СМИ уже невозможно. Это похоже на искру, попавшую в цистерну с бензином. Все новостные каналы тут же поменяли сетку эфира, отменив развлекательные шоу и сериалы для домохозяек, а отдыхающие на выходных жители страны оказались у экранов телевизоров. Тао Жань хотел отключить свой телефон — тот разрывался от звонков, пока они разворачивали штаб у школы, где за считанный час собралась полиция, спецназ, представители СМИ, толпа зевак, которых пытались держать подальше, и родители захваченных школьников. Большинство из них имели не последние должности в разных инстанциях или были бизнесменами, которые привыкли руководить, отдавать приказы и все держать на контроле, и были в ярости, что руководство школы, охрана и полиция допустили подобное среди бела дня. — Я плачу за обучение в лучшей школе Синьчжоу, чтобы мой сын мог получить образование, а его берут в заложники?! Чем вы заняты в своем спецотделе?! — Моя дочь должна быть дома в эти выходные! Кто ответит за случившееся?! Почему занятия проходили в неустановленное время? — Если с моими детьми что-то случится, я добьюсь того, чтобы все здесь присутствующие лишились своих званий! Они орали, угрожали, кто-то плакал и трясся, кто-то дергал Тао Жаня, создавая еще больший хаос и мешая работе, пока не прибыло подкрепление и беснующихся родителей не начали отводить в отдельную палатку для опроса и сбора данных. Тао Жань носился как белка в колесе и не сразу сообразил, что его собственный страх начал перемешиваться со страхом Чан Нин, а поскольку он ничем не мог утешить ее через душевную связь, она все-таки ему позвонила. — Родная, я не могу говорить… — Вы с Ло Вэньчжоу в порядке? Ты же присматриваешь за ним, чтобы он не наделал никаких глупостей? Тао Жань хотел бы ее успокоить, но Ло Вэньчжоу успел натворить дел, пока Тао Жань отходил на пять минут в архив… — Просто не переживай ни о чем. Все будут в безопасности, надеюсь — очень скоро. Пожалуйста, не оставайся дома одна, лучше поезжай к маме, хорошо? Я не хочу волноваться еще и о тебе. Через некоторое время на мобильник Ло Вэньчжоу начал названивать У Се. Поняв, что тот не унимается, Тао Жань взял трубку, но с той стороны первым делом послышалось: — Ло-Ло, давай подорвем все к херам через канализацию, как я и предлагал! — У Се, просто оставайся дома и не создавай неприятностей… — Тао Жань? А Ло Вэньчжоу где? — Он… уже внутри. — Он все-таки переплыл дерьмовые реки? Не зря я достал ему карту! — Мне некогда с тобой болтать. — Эй, я могу помочь!.. Но Тао Жань скинул звонок и подошел к их небольшому собранию, где шеф Ян докладывал обстановку: — Захвачены два класса — на втором и на третьем этаже. На втором террористы опустили жалюзи, одно заклинило, и они выставили детей на подоконник в качестве живого щита — нам не видно, что происходит внутри. Все выходы из школы заблокированы, — он показал на карте несколько ключевых точек: — здесь стоят часовые, здесь заперто изнутри и войти незаметно не представляется возможным. Машина Ло Вэньчжоу в спортивном зале, двери выбиты, но на входе, похоже, взрывчатка. На территории школы стоит грузовик с лейблом доставки продуктов. Директор сообщила, что около двух недель назад сменился поставщик продуктов на кухню — скорее всего в течение этого времени террористы готовились к захвату. Преступники еще не выдвинули никаких требований и не ответили на наше обращение, при попытке приблизиться открыли предупредительный огонь. Они не успели начать обсуждение, когда в палатку влетел Сяо У, сообщив, что захватчики вышли на связь. Все сгрудились у монитора ноутбука. Молодой человек в лыжной маске с оружием в руке сидел на фоне учебной доски. — Вы, наверное, думаете: что за мрази посмели захватить школу в такой погожий весенний денек? Но мы всего лишь хотели помочь нашим братьям и сестрам, чтобы полиция наконец услышала их мольбы, — мужчина говорил с некоторой долей издевки, и в этом ощущался странный диссонанс. Захватчики, желающие, чтобы их услышали, обычно бывали крайне серьезны, однако от этого человека Тао Жань скорее ждал бы требование выкупа… — Они вещают через стриминговую платформу. Мужчина переключил камеру, и в кадре показалась трясущаяся девушка. Ее щека была в крови, в завязанных дрожащих руках она держала лист бумаги с рядом цифр. — Это Чжан Тин — младшая дочь Чжан Чуньлина, — кто-то из подчиненных тут же доложил остальным; шеф Чжан, стоящий рядом, напрягся, всматриваясь к экран. За кадром послышался голос мужчина. — Господин Чжан Чуньлин, вы там? Вы же смотрите, не так ли? А если не смотрите вы, значит, смотрит ваш брат, шеф Чжан. У нас тут в классе есть славная девочка, такая невинная в своем неведении, но несущая папочкины нулевые гены. Господин Чжан, ваша дочь хотела бы зачитать требования, которые у нас имеются. Все заложники целехоньки — вы можете видеть их здоровые жопы через окна. И если хотите, чтобы они оставались такими же — слушайте внимательно. Чжан Тин испуганно уставилась в камеру. На ее бледном лице выступил пот, взгляд то и дело соскальзывал куда-то в сторону. — Отец… Ты должен перевести деньги на этот счет… Три миллиона юаней через фонд Гуанъяо… Перевод должен быть осуществлен в течение часа, иначе… иначе… тебе придется выбирать… — Господин Чжан, — камера снова вернулась к мужчине в маске, — время пошло. А чтобы полиция не скучала, мы можем поболтать по выбранной вами частоте. Стрим прервался, и штаб загудел, начальство раздавало указания как из пулемета. Привели бледного и злого Чжан Чуньлина, который прибыл к школе одним из первых родителей. Кажется, он не слишком боялся расстаться со своими деньгами, предлагая заплатить выкуп прямо сейчас, однако никто не спешил идти ему на встречу. В ходе контртеррористической операции самым трудным было найти баланс между тем, чтобы удовлетворять требования захватчиков и противодействовать им. Никто ведь не обещал, что заложники будут отпущены, если им заплатить. Пока другие разбирались с номером счета, а Чжан Чуньлин готовил деньги, шеф Ян вышел на связь по рации. — Говорит начальник третьего спецподразделения Ян Чжэнфэн. С кем я разговариваю? — Шеф Ян… — с той стороны кто-то вальяжно растягивал слова. — Не буду мучить вас так же, как детектива Ло, поэтому просто представлюсь. Меня зовут Бай Сянь. Сомневаюсь, что мое имя хоть что-нибудь скажет вам о моей личности. Может, большинству людей в палатке это имя ни о чем не говорило, но Тао Жань тут же вскинулся, и они с шефом Яном переглянулись. — Дело Бай Хао, которое расследовал Ло Вэньчжоу. Это его брат! После того, как Ло Вэньчжоу попал в больницу, Тао Жань тоже ходил к Бай Сяню по указанному в отчете адресу, но не смог его найти. За телом брата мужчина так и не явился, и Бай Хао был кремирован за счет государственных средств, поскольку других родственников у него не было. И вот спустя полгода Бай Сянь объявился, да еще вот так! А не ошибся ли Тао Жань? — Бай Хао был вашим братом? Вы хотите, чтобы полиция вновь расследовала дело о его смерти? С той стороны засмеялись. — Сразу видно, чей детектив Ло ученик. Если честно, мне без разницы, будете вы расследовать дело сопляка или нет — я и так знаю, кто его убил. И детектив Ло, возможно, знает. Не так ли, детектив? — на заднем фоне послышался какой-то шум. — Может быть, даже еще кое-кто в этой школе знает. А вы — нет. И в этом разница между нами, капитан Ян. Некоторые наши братья и сестры здесь кое-что знают, но не могут добиться справедливости. Вы же, в чьих руках есть все возможности, не знаете ничего. Мы собрались тут, чтобы объединить наши знания и ваши возможности, наши методы и ваше желание спасти свои задницы. Если все будут послушными — никто из маленьких ублюдков не пострадает. Если нет — я не могу дать таких гарантий.***
От сидения на коленях с завязанными руками спина и ноги Ло Вэньчжоу начали отваливаться. Когда первый адреналин схлынул, пришло осознание глубочайшей тупости своих импульсивных поступков. Стоило узнать, что Фэй Ду в опасности, и у него просто слетели тормоза. Казалось, если он остановится хоть на секунду, то скончается на месте от бездействия! Он пролетел по улицам Синьчжоу, объезжая светофоры и пробки прямо по тротуару, сигналя разбегающимся пешеходам, снося лавочки, рекламные стенды и столики уличных кафе. Если бы его автомобиль мог протаранить кирпичные здания — он поехал бы к школе напрямик, а не петлял по улицам. Все, что он мог, двигаться к своей цели, не думая абсолютно ни о чем. За ним погнались патрульные, он собрал хвост из трех машин, но это было хорошо. Пусть как можно скорее прибудут к школе и приведут подмогу. Едва ли захватчики ожидали, что кто-то на полном ходу въедет прямо в здание и за несколько минут избавится от части их команды. Полиция никогда не действовала столь быстро и опрометчиво, и угадать план Ло Вэньчжоу не представлялось возможным. Просто потому, что никакого плана у него не было. Обзаведясь чужим оружием, он несся в класс, зная только, что пристрелит любого, кто окажется с пистолетом рядом с Фэй Ду, но в конце концов его кто-то оглушил, и он оказался в худшем положении из возможных: ненужный заложник, которого первым пустят в расход. Теперь отсутствие Фэй Ду в классе стало его утешением — по крайней мере, если его пристрелят, то не на глазах у подростка. Он злился на самого себя, но знал, что если бы история повторилась, Ло Вэньчжоу сделал бы тоже самое — просто постарался быть более расторопным и не дал себя вырубить. Он не смог бы остаться снаружи вместе с полицией и ждать, пока руководство разрешит штурм (если разрешит!), наблюдать за утомительными переговорами и надеяться, что его любимый засранец не пострадает. Пока один мужчина охранял учеников, сидящих в углу, а второй патрулировал класс, Бай Сянь сидел с ноутбуком и рацией за учительским столом — Чжан Дунлай остался стоять на коленях у его ног. Ло Вэньчжоу слышал стрим. Начав разговор о мольбах, захватчики закончили его требованиями денег — что-то тут не вязалось… Он перевел взгляд на женщину в инвалидном кресле, которая молча и безучастно сидела в дальнем углу класса. Похоже, она была из тех, кто искал справедливости для себя или своих близких. Ее бледное лицо было изуродовано шрамами, она казалась довольно молодой, но увечья и болезнь или травмы накинули ей лишний десяток лет. Хотя в руке у нее был пистолет, она расслаблено держала его на коленях. Впрочем, оружие не так волновало Ло Вэньчжоу, как-то, что могло быть скрыто у нее под просторной курткой. Если женщина — смертница, сможет ли отсюда вообще хоть кто-то уйти живым? Следя за тем, как Бай Сянь неторопливо перемещается по классу после разговора с шефом Яном, Ло Вэньчжоу не мог перестать думать о том, что Бай Хао был убит по указу Фэй Чэнъюя. Возможно ли, что Чжан Чуньлин тоже был как-то замешан в этом деле? Фонд Гуанъяо… Он где-то встречал это название. Еще час назад Ло Вэньчжоу сетовал, что время тянется как резиновое с проклятыми документами, а теперь мечтал вернуться к утренним унылым занятиям. Обычно это он был тем, кто только и ждал, чтобы рвануть в самую гущу событий, на передовой помогая с расследованием, допросом и сбором улик. Для таких как Ло Вэньчжоу не было ничего хуже, чем тухнуть над бумажками в офисе. Сегодня он как никогда прежде осознал, что порой стоит опасаться своих желаний. Могло сложиться так, что из этой школы он уже не выйдет вовсе. Однажды Фэй Ду чуть не потерял его — и года не прошло, а Ло Вэньчжоу снова оказался под прицелом. Было бы пустой бравадой сказать, что он не боялся смерти — боялся, как и все. Но еще больше боялся, что он утащит Фэй Ду за собой на тот свет… Когда час, отведенный на подготовку перевода, истек, Бай Сянь включил стрим и взял в руки рацию. — Господин Чжан, вы перевели деньги? — Перевод будет осуществлен в ближайшие минуты, — рацию снова держал шеф Ян. — Если вы отпустите нескольких заложников в обмен на деньги, это будет справедливая сделка. — Нет-нет, шеф Ян, о чем вы? Вы сможете забрать своих драгоценных заложников, только когда все наши требования будут выполнены, а вы не выполнили даже первого. — Почему вы не озвучите все требования сразу? — Потому что я не хочу остаться в дураках, шеф Ян. И я хочу, чтобы мне ответил Чжан Чуньлин, а не вы. Мне не очень интересно разговаривать с вами. Какое-то время было тихо, и послышался злой голос господина Чжана. Ло Вэньчжоу никогда с ним не встречался, но Чжан Дунлай задергался и чуть не разрыдался, услышав отца, так что Бай Сянь пнул его, чтобы не шумел. — Я хочу увидеть, что мои сын и дочь живы! — Да ради бога, мне не жалко. Смотрите сколько хотите, — Бай Сянь переключил камеру, показывая на стриме сидящего и хнычущего на полу Чжан Дунлая. — Эй, Лань Е, покажи господину Чжану его дочурку. — Я перевел деньги — оставьте в покое моих детей! Кажется, на той стороне Чжан Чуньлина пытались заставить сбавить обороты, потому что он начал рявкать в рацию, но Бай Сянь только рассмеялся. Он прекрасно знал, что Чжан Чуньлин может сколько угодно беситься, но ситуация находилась вне его контроля. Какое-то время Бай Сянь тыкал в ноутбук, а потом его лицо скривилось в холодной усмешке. — Господин Чжан, мы велели перевести деньги на этот счет из фонда Гуанъяо, а не с вашего личного счета. Вы были непослушны. Можете забрать свои деньги назад, — и под изумленным взглядом Ло Вэньчжоу Бай Сянь отменил перевод, отправив запрошенные три миллиона назад, а потом добавил куда холоднее. — Мы предупреждали, что если вы не сделаете, как скажете, то вам придется выбирать. Внутри у Ло Вэньчжоу все оборвалось, когда Бай Сянь поднялся и направил пистолет Чжан Дунлаю в лоб. Тот сразу же разрыдался, весь трясясь от ужаса и едва не заикаясь на каждом слове. — Нет! Пожалуйста! Не убивайте! Отец, сделай, как они просят! Он сейчас убьет меня! Отец, заплати ему! Из ноутбука послышались такие же отчаянные мольбы Чжан Тин. Ло Вэньчжоу дернулся всем телом, мыча сквозь кляп, но ему в затылок ткнулось дуло автомата: — Не дергайся, а то прихлопну. — Какая разница откуда деньги?! — Чжан Чуньлин переполошился, и в его голосе к злости примешалась толика страха. — Я готов заплатить вам в два раза больше — за обоих детей, но я не могу просто так вывести деньги из фонда… На этот раз Бай Сянь не стал слушать его оправданий. — У тебя пять секунд, чтобы выбрать, господин Чжан. Дочь или сын? Наследник или будущая невеста? Кто нужен тебе меньше — от того мы избавимся.***
Фэй Ду, который в отличие от детей господина Чжана, кое в чем разбирался, догадался куда дует ветер. Похоже, группировка выступала против организации Фэй Чэнъюя и хотела не то поиметь с них какую-то выгоду, не то отомстить за кого-то, не то все и сразу. Складывалось впечатление, что в процессе были заинтересованы две группы лиц: человек по имени Лань Е и тот второй, который спрашивал о Фэй Ду, скорее всего пришли за деньгами. А вот женщина и кто-то еще, находящийся в его классе, были теми, кто хотел, чтобы «полиция услышала их мольбы»? Отстраненная женщина взялась помогать только потому, что двое помощников ушли и не вернулись, видимо, погибнув в перестрелке с полицией. Фэй Ду украдкой следил за ее лицом. В отличие от мужчин на ней не было маски, она выглядела довольно бледной и напряженной; хотя ее губы были решительно поджаты, а брови нахмурены, действовала она не так напористо и уверенно, как брат Лань. На их класс пришлось всего два захватчика… Скооперировавшись, заложники могли бы обезвредить Лань Е — женщина, казалась, не представляла серьезной угрозы. Правда, было неясно как много людей находится за дверями класса. И как подговорить остальных — тоже… Хотя Фэй Ду мрачно прокручивал эти мысли в голове, он не был уверен, что ему хватит смелости. В конце концов, он не капитан Китай, ослепляющий своим величием, а «не лезть на рожон» было главным правилом для заложников. Его связанные руки уже начали затекать, колени заболели от стояния на твердом полу, и в голове звучал голос Ло Вэньчжоу, что он изнеженная госпожа, раз уже жалуется. Фэй Ду бросил невольный взгляд в сторону мертвой учительницы. Надо быть благодарными за то, что они хотя бы живы. Если они будут тихими и их папаши выполнят требования террористов — все будет хорошо? Согласится ли Фэй Чэнъюй заплатить за него выкуп, когда придет его очередь? А если с него потребуют чего-то еще?.. Сдаст ли президент Фэй свои грязные секреты за шкуру единственного наследника? Или решит, что оно того не стоит? Если эти люди хотели вывести на чистую воду Фэй Чэнъюя и всю его шайку-лейку, может, был смысл с ними сотрудничать? Может, у Фэй Ду получится выторговать себе жизнь за некоторую информацию? Ситуация даже стала казаться комичной. Он несколько лет копал под своего отца, чем и как мог, а в итоге оказался в заложниках у людей, которые ценой его жизни собирались разрушить организацию. За такое и умереть не жалко, если что! — Иди, сядь к своим дружкам, цыпочка, — Лань Е грубо схватил Чжан Тин за локоть и проволок ее по полу, швырнув между Фэй Ду и Чжоу Хуайсинем. — Сиди смирно, чтобы папаша мог видеть твою морду в камере. Между ними было свободное пространство, так что Чжоу Хуайсинь и Фэй Ду не попадали в кадр. На этот раз Лань Е только снимал — говорил с господином Чжаном другой мужчина, в их классе. И Фэй Ду, слушая его растянутую холодную речь, почувствовал, как по загривку бегут мурашки. Лань Е, вкладывающий в каждое слово свою природную агрессию, был типичным бандитом, который считал, что грубая физическая сила и власть — равные понятия. Оскорбления, избиения, запугивания — прямолинейная жестокая тактика доминирования над более слабыми. Тот второй… говорил спокойно и вальяжно, с улыбкой и прохладой в голове — спокойный, равнодушный, уверенный в том, что все здесь ему подвластно. Даже если что-то пойдет не так, он едва ли так просто потеряет самообладание. Холодный расчет и психологическая манипуляция. Фэй Ду слишком хорошо знал, как опасно находиться рядом с таким человеком. Мужчина в соседнем классе был ноль-эмпатом, таким же как Фэй Чэнъюй. Все мысли о сотрудничестве с захватчиками были свернуты. Ноль помноженный на ноль будет равняться оторванной башке Фэй Ду в любом случае. Этот человек был не лучше Фэй Чэнъюя, хотя, возможно, и тупее, раз решился на подобную авантюру. Пока Фэй Ду вслушивался в чужой голос, едва не упустил суть разговора. Похоже, Чжан Чуньлин сделал что-то не так, потому что Чжан Тин и Чжан Дунлай внезапно начали рыдать, и Фэй Ду ощутил, как его с головы до пят окатывает удушливой волной страха. — Нет… Нет! Что вам нужно от моего отца, если не деньги? Почему вы хотите нас убить? Мы с братом ничего не сделали! — Чжан Тин заливалась слезами, глядя на направленный на нее пистолет. Фэй Ду почувствовал, что против воли мотает головой, мечась взглядом между захватчиком и Чжан Тин. Он посмотрел на женщину у двери — на ее лице был едва ли не испуг, брови сошлись к переносице, похоже, она не была готова к такому развитию событий в отличие от своего напарника. — Выбирай, у тебя пять секунду. Пять… — мужчина из соседнего класса начал считать. Неужели они в самом деле кого-то убьют?! Кто тогда будет выполнять их требования? Неужели добиваются, чтобы полиция начала штурм? В голове Фэй Ду мысли начали мешаться в кашу. Охватившая его паника не давала нормально мыслить, оставляя в голове лишь звенящую пустоту. Он не мог оторвать взгляда от дула пистолета. — Четыре… — Я не буду выбирать! — Чжан Чуньлин что-то еще в отчаянии рявкал в рацию. — Если ты не выберешь — мы просто убьем обоих. Три… — мужчина был спокоен и продолжал считать. — Ты не получишь никаких денег, если убьешь моих детей! — Два… Чжан Тин обернулась к Фэй Ду. На ее лице слезы смешались с кровью, она была перепугана на смерть и не могла больше смотреть на пистолет, направленный ей в лицо. Фэй Ду встретился с ней таким же испуганным взглядом на несколько секунд, прежде чем из телефона Лань Е раздался злой рык Чжан Чуньлина. — Дочь! — Один. На пистолете Лань Е был глушитель, но Фэй Ду показалось, что выстрел был подобен взрыву петарды возле уха. Оглушающий, звонкий, болезненный. Он заставил вздрогнуть каждого в классе. Пуля вонзилась в висок Чжан Тин, теплая кровь брызнула Фэй Ду на лицо. Взгляд девушки застыл, и ее тело повалилось на пол безвольным мешком, заливая паркет алой кровью. Фэй Ду казалось, что он не здесь, что он смотрит на происходящее издалека. Да и неправда все это… Всего лишь очередной кошмар. Вот сейчас он услышит шаги, и отец откроет дверцы шкафа, вытащив его за шкирку. И Фэй Ду проснется как обычно в холодном липком поту на своей кровати с гулко колотящимся сердцем, с облегчением осознавая, что это только сон… Коснется души Ло Вэньчжоу, успокаиваясь, возьмет мобильник и напишет что-нибудь Чжан Тин, и утром она обязательно ответит на его сообщение… Он думал об этом, а еще о том, что хорошо бы Чжан Тин не услышала, кто был быстрее: тот человек, который досчитал до одного, или ее отец, который выбрал «дочь». — Вот видите, господин Чжан, легко же было, — сказала тот мужчина. — К чему все эти притворства? Мы-то с вами знаем, что вы сделали свой выбор, когда я сказал «пять». Все остальное — показные метания для публики, не так ли? И раз уж теперь у вас остался только один драгоценный наследник, давайте играть по правилам. Три миллиона юаней из фонда Гуанъяо в течение получаса. Я не обеднею, если вы не переведете мне деньги, но без наследника кому же вы оставите свое великое детище? Фэй Ду не знал, на самом ли деле он боится умереть. Несколько лет назад, когда мамы не стало, а они с гэгэ еще не были близки, мысли о смерти выглядели даже привлекательными: уйти следом и обрести вечный покой. В жизни Фэй Ду было предостаточно вещей, которых он боялся больше пистолета, направленного в лицо… Например, того, что станет с Ло Вэньчжоу, когда он увидит по стриму, как Фэй Ду застрелят в прямом эфире так же, как Чжан Тин, если Фэй Чэнъюй откажется выполнить требование преступников. Время застыло, и Фэй Ду видел сон наяву: как Лань Е подходит к нему следующему, как наводит на него объектив камеры и дуло пистолета. Как его подельник-психопат выдвигает требования, но получает от Фэй Чэнъюя в ответ: — Просто застрели этого никчемного щенка, если он заскулит. Но Фэй Ду не будет плакать и умолять, выводя парочку психопатов по ту сторону экрана из себя. И Фэй Чэнъюй продолжит: — Чего же ты медлишь, ублюдок? Лучше достойный преемник со стороны, чем никчемный наследник, который приносит убытки. Не ожидал такого поворота? Ты пришел на шахматный турнир с мячиком для пинг-понга — мы даже не на одном игровом поле. Холодный смех Фэй Чэнъюя сольется со звуком выстрела, и Ло Вэньчжоу где-то там, в развернутом лагере спецотдела за территорией школы, хватая воздух широко распахнутым ртом и падая, схватится за грудь, терпя невыносимую, разрывающую сердце боль от смерти своего настоящего партнера… Фэй Ду сморгнул наваждение. Этого нельзя было допустить… Тело Чжан Тин бесцеремонно оттащили в сторону и бросили рядом с мертвой учительницей. В глазах Чжоу Хуайсиня застыл ужас, его губы тряслись, но он не мог ни разрыдаться, ни закричать — только молча таращиться на то, как подругу, с которой они час назад препирались на перемене, волочат по полу за ногу словно кусок мусора. Их с Фэй Ду взгляды встретились. Оба понимали: вероятность того, что они закончат с пулей во лбу, возросла в разы. Сидеть и послушно ждать помощи не имело смысла. Два человека — два пистолета. Если они нападут все вместе, есть шанс отбить оружие. Чем дольше они будут дрожать от страха, тем ниже будет их воля к сопротивлению и выше усталость. Они должны хотя бы попытаться. Если террористы были готовы убить даже их, то что говорить о тех, кто вообще не имел ценности для их операции? Расходный материал, как учительница… Остальные должны были это понимать! Фэй Ду обернулся к стоящим на подоконнике парням, пока Лань Е матерился, отпинывая с дороги чей-то валяющийся на полу пенал. Двое из них — высокие младшеклассники — играли в волейбольной команде и выглядели физически натренированными. Просить их геройствовать было опасно, но лучше быть ранеными во время побега, чем ждать, пока их пристрелят по одному! Запах крови Чжан Тин, стекающей по его лицу, придавал Фэй Ду отчаянной решимости. Он не мог умереть здесь, вдали от своей родственной души, охваченной страхом за его жизнь, и позволить Ло Вэньчжоу узнать правду самым худшим образом из возможных! Может, когда-то Фэй Ду была не дорога своя жизнь, но теперь все было иначе — у него были близкие люди, которых он не хотел оставлять, были надежды и планы на будущее. Нужно было срочно предпринять что-то, пока второй мужчина не вышел снова на связь! На Фэй Ду уставились два испуганных взгляда, и он с намеком кивнул в сторону захватчика, пока никто не обращал на них внимания. Сейчас был лучший момент: первый шок от захвата прошел, а очередной всплеск адреналина из-за смерти одноклассницы давал им шанс пересмотреть свое решение и выбрать вместо пассивного ожидания активные действия. Фэй Ду обернулся к женщине как раз в тот момент, когда она перевела взгляд с мертвой Чжан Тин на Лань Е и вскрикнула: — Что это такое? Вы обещали, что никто, кроме «пустых листов», не умрет! А если у нее была родственная душа?! Лань Е фыркнул. — Ты же слышала, сестра, ее папаша не стал рисковать своей конторой, предпочел смерть дочурки. Думаешь, отпрыски такой твари могут иметь родственные души? Она унаследовала ген своего отца, Учитель все проверил. — Она не была похожа на ноль-эмпата! — женщина все еще была готова спорить. И мысли Фэй Ду поскакали галопом. Похоже, он был прав в своих предположениях на счет двух группировок. Могла ли эта женщина потерять своего партнера из-за организации? — Они все манипуляторы и мошенники, тебе ли не знать? И вообще… — То, что Чжан Тин была «пустым листом», еще не значит, что у нее не было родственной души! — Фэй Ду подал голос, вынуждая всех обернуться к нему. Лицо Лань Е под маской перекосило от злости, но женщина обратилась вслух — чего он и добивался, идя на отчаянный шаг. — Закрой рот, щенок! А то я тебе его сам закрою. — У Чжан Тин был партнер, который умер, не дожив до подросткового возраста. Если ваш Учитель все проверил, он должен был знать, что в четырнадцать лет Чжан Тин узнала о смерти своей родственной души и несколько недель лежала в клинике с депрессией. Фэй Ду говорил, глядя женщине в глаза — эта тема явно было ее слабым местом. Она уже оказалась настроена против напарника, ему нужно было продолжать давить в этом направлении. — Ты меня не понял?! — Лань Е подскочил к Фэй Ду и вздернул его за шкирку на ноги, пихая пистолет под нижнюю челюсть и зло рыча в лицо. — Думаешь, ты неприкосновенный, если до тебя очередь не дошла? Вполне сможешь зачитать свой текст с переломанными ногами или отрезанным ухом! — Вы пришли сюда в поисках справедливости для своих погибших партнеров, не так ли? — ноги Фэй Ду после сидения на коленях закололи тысячи иголок, и они сделались деревянными, понижая шансы на успех его дерзкого рывка. — Но сами взяли в заложники целый класс чьих-то родственных душ и готовы прикончить их ради денег! — Заткнись! Я пришла сюда не ради денег! — женщина направила на него пистолет, но Фэй Ду видел краем глаза, что ее рука дрожит. — Ты сам сраный ноль-эмпат, — Лань Е встряхнул его еще раз, скрипя зубами, — нечего строить из себя праведного защитника сирых и убогих! Если сестра тебя пристрелит, планета станет чище. — Значит, я единственный, в кого вы будете стрелять, если что? — Фэй Ду обернулся к женщине, а потом сделал резкий выпад вперед, уклоняясь от пистолета и сбивая Лань Е с ног. — Отберите у него пистолет! Они не убьют вас! — Давайте! Захватчики никак не ожидали, что Фэй Ду решится на подобную дерзость и найдет в лице нескольких отчаянных парней с подоконника поддержку. Услышав, что в них не будут стрелять, те попрыгали на пол. — А ну, стоять! Я вас пристрелю, твари! Драться со связанными руками и одеревеневшими ногами Фэй Ду особо не мог, не говоря уже о том, что боец из него и так был хуевый. Смерть Чжан Тин и разлад между Лань Е и женщиной придали ему храбрости, но план был дырявым как решето. Похоже, он сломал Лань Е нос, а может, и выбил зубы, но собственная голова от столкновения с чужой челюстью тут же запульсировала болью, и из глаз посыпались искры. Он получил пинок в колено, заваливаясь вместе с Лань Е сначала на парты, а потом и на пол. Они подняли жуткий грохот. — Всем стоять! Вернитесь на место! — женщина переводила пистолет с одного на другого, но все, одновременно охваченные страхом и воодушевленные нападением Фэй Ду, бросились к Лань Е. — Ах, ты сука! Фэй Ду, который не мог ни встать с этого говнюка, ни хорошенько ему врезать, в конце концов оказался схвачен за волосы. Его приложили головой не то об пол, не то об угол стола, и он отключился. Всего несколько мгновений потерянного контроля — и их души с Ло Вэньчжоу коснулись друг друга, страх мужчины переплелся с его собственным, стягивая их чувства в тугой болезненно пульсирующий узел. Фэй Ду инстинктивно потянулся к свету чужой души, но грохот выстрела выдернул его обратно в реальность прежде, чем они с партнером провалились в полноценный мираж. — …я сказала, если кто-то еще дернется, я нажму на кнопку! Глаз Фэй Ду оказался залит кровью из рассеченного виска, но и одного было достаточно, чтобы оценить изменившийся расклад в классе. Лань Е лежал рядом с ним с простреленной головой. На подоконнике никого не осталось. Девчонки жались в углу кабинета, рыдая и испуганно перешептываясь, парни застыли посередине. Один из них сидел на полу, зажимая кровоточащий бок и стонал. Трясущийся Чжоу Хуайсинь направлял пистолет на женщину. Загнанная в угол, она преграждала дверь из класса, но уже ни в кого не целилась. Ее куртка была расстегнута, в руке — зажат пульт. На женщине был надет жилет смертницы. — Ты убила Чжан Тин! — Чжоу Хуайсинь словно не замечал никакой бомбы. — Хочешь всех нас убить следом? Ты психбольная? — Хуайсинь, — Фэй Ду с трудом поднялся на ноги и подковылял к приятелю, хромая на отшибленное колено. Женщина перевела на него загнанный дурной взгляд. По ее бледному лицу тек пот, она тяжело дышала. Никто из их группы не ожидал, что все может обернуться вот так. — Я пристрелю эту стерву за учителя Чу и Тин-Тин! — хотя по лицу Чжоу Хуайсиня текли слезы, он выглядел решительным, едва не скаля зубы. — Если ты промахнешься, полшколы разнесет взрывом, — Фэй Ду старался говорить спокойно, его ладони, все еще стянутые пластиком, легли на плечо приятеля. — А если нет — она все равно нас всех взорвет! — Я не хочу никого взрывать! Никто не пострадает, если вы будете слушаться! — Да черта с два тебе кто-то поверит! Ты психбольная, как и эти все! Вы захватили школу! — Чжоу Хуайсинь голосил на повышенных тонах. — Мой отец не ноль-эмпат! И я тоже! Отец всю жизнь занимался благотворительностью, содержал приюты для сирот, тратил кучу денег на таких убогих как ты! — Хуайсинь… — Фэй Ду пытался его остановить, но тот не собирался слушать. — Что?! В чем они обвиняют наших родителей? Разве твоей отец не жертвует кучу денег каждый год в клиники? Они с отцом Чжан Тин открыли несколько больниц для тяжело больных детей, постоянно устраивают благотворительные вечера, я был на таких! Эти психи просто позарились на деньги наших родителей! — Благотворительность?! — в голосе женщины наконец появился настоящий гнев. — Ты ни черта не знаешь о том, чем на самом деле занимается всю жизнь твой отец, мальчишка! Вся эта благотворительность — прикрытие для отмыва денег! Приюты? Да ты хоть знаешь, чем занимаются в приютах, которые спонсирует директор Чжоу? А ты спроси у своего дружка, — она внезапно перевела бешеный взгляд на Фэй Ду. — Откуда родом была его подружка Лин-эр? Чжоу Хуайсинь обернулся к Фэй Ду, но тот перевел на него растерянный взгляд. — О чем она говорит? Фэй Ду оставалось только пожать плечами. Дурное предчувствие закрутило его и без того болящий после удара Лань Е желудок. — Не знаешь? — женщина усмехнулась. — Разве ее вырастили не в том самом приюте, которым занимается твой отец, Чжоу Хуайсинь? Как растят кур и свиней на убой, ее вырастили как шлюху, как товар, который можно подороже продать на рынке услуг! Привитая от болячек, стерилизованная как кошка, причесанная и одетая как кукла — не человек, а услуга, с малолетства обслуживающая богатых уродов, вроде ваших родителей и их отпрысков! Конечно, Фэй Ду не думал, что Лин-эр попала в эскорт от хорошей жизни, но он считал, что это было просто ее плохим решением. Однако едва ли у сироты из детского дома, которым управляли чокнутые дельцы ноль-эмпаты, был вообще хоть какой-то выбор… В ответ на нахмуренный взгляд Чжоу Хуайсиня Фэй Ду тоже нахмурился и решил сказать, как есть: — Я не знал, что она была из приюта. — Хватит нести эту чушь! — Чжоу Хуайсинь снова отвернулся к женщине. — У тебя больная фантазия! — Фантазия? Это ты живешь в фантазиях, мальчик, — губы женщины скривились в горькой улыбке. — Мой муж случайно оказался втянут в грязные дела организации ваших родителей и поплатился за это жизнью! Он просил помощи у полиции, пытался собрать доказательства, но у них везде свои люди. Все куплено, все в доле! Его несколько месяцев шантажировали моей жизнью и здоровьем, заставляя выполнять грязную работу, пока не убили, выставив все, как несчастный случай! Никто даже разбираться не стал! Дело закрыли за неимением состава преступления, а мои показания, как родственной души, выбросили в мусорку! Рука женщины с пультом от бомбы тряслась, как и ее губы, на глаза навернулись слезы, и Фэй Ду почувствовал, как у него пересыхает во рту. Да, организация работала именно так: шантаж, несчастный случай, все кругом схвачено… Если бы Фэй Ду оказался чуть менее везуч, если бы он не пожертвовал многим ради сохранения своего секрета — он был бы на ее месте. Ей больше нечего было терять — все самое дорогое у нее отобрали их родители. Не удивительно, что на ней была бомба: если сегодня полиция снова все замнет, уже никто не выйдет отсюда живым. — Что за чушь ты… — Думаете, ваш муж хотел, чтобы вы закончили свою жизнь вот так? — Фэй Ду не дал Чжоу Хуайсиню опять пуститься в бестолковые возмущения. — Чтобы вы стали террористкой, объединившись с бандитами, которые убивают заложников? Разве вы не сказали, что он пытался бороться с преступной организацией? — Мой муж хотел завести детей и купить для нас дом! А не умереть от рук бездушных тварей, как твой отец! Я потеряла своего мужа, потеряла нашего ребенка, влезла в долги, пытаясь выиграть хоть один суд! Я хочу для него справедливости. Я хочу, чтобы ваши родители… — она вытянула руку, перехватывая пульт от жилета, и внезапно рухнула как подкошенная. Пуля просвистела где-то рядом с ухом застывшего Фэй Ду, врезаясь женщине прямо в лоб. Пульт отлетел в сторону, к ногам Чжоу Хуайсиня. Тот растерянно уставился на пистолет в своих руках. — Это не я… Пока все испуганно смотрели на еще одно тело, Фэй Ду обернулся. В окне было два пулевых отверстия — где-то в соседнем здании находился снайпер, который воспользовался суматохой и тем, что дети спрыгнули с окон, и наконец подстрелил обоих захватчиков. Очевидно, что трясущийся Чжоу Хуайсинь даже с расстояния пяти метров едва ли смог попасть Лань Е так точно в лоб. — Надо бежать! — Скорее! Осознав, что захватчики мертвы, все тут же загалдели, но Фэй Ду громко шикнул. — Заткнитесь! Тихо! — он схватил со стола канцелярский нож и перерезал сначала пластиковую затяжку на руках Чжоу Хуайсиня, потом попросил помочь ему. — Не орите. Они не одни, в коридоре тоже есть люди! Если вы сейчас побежите, нас просто расстреляют! Все скучковались в центре класса вокруг них. — У нас есть пистолет… — Два, — кто-то смелый подошел к мертвой женщине и забрал ее упавшее на пол оружие. — Пристрелим любого, кого увидим на пути! Фэй Ду продолжал шикать, заставляя их притихнуть, понимая, что воодушевленные небольшим освобождением они рискуют переоценить свою удачу и возможности. — Фэй Ду, ты веришь этой женщине? Ты правда думаешь, что наши отцы занимались чем-то подобным?.. — Чжоу Хуайсинь вцепился Фэй Ду в локоть, заглядывая ему в лицо. — Хуайсинь, потом поговорим, — Фэй Ду сжал его руку, чувствуя, что его самого трясет: адреналин сошел на нет, начала накатывать усталость и дрожь в ногах. Он мог похвастаться перед окружающими своей стрессоустойчивостью и выдержкой, которую натренировал, живя под одной крышей с психопатом, но он не был каким-то гребаным спецназовцем. Фэй Ду держался на одном упрямстве, зная, что, если он здесь погибнет, Ло Вэньчжоу будет раздавлен. Фэй Ду схватил с пола лист бумаги и маркер, взял рацию, покрутил каналы и настроился на одну из свободных частот. Написал цифры на листе и приложил его к окну, напротив пулевых отверстий. — Что ты делаешь? — Чжоу Хуайсинь смотрел, как он сжимает рацию. Ответ не потребовался. Не прошло и полминуты, как рация ожила и послышался голос шефа Яна. — Фэй Ду? — Начальник Ян, помогите нам покинуть школу.***
— Женщину зовут Шэнь Фэйсинь. Ее муж год назад погиб, пьяным попав под автомобиль. Госпожа Шэнь неоднократно подавала в полицию заявление, требуя расследовать это дело как убийство, уверяя, что мужа шантажировали и убили, но никаких доказательств и улик, подтверждающих ее слова, полиция не нашла. Полгода назад Шэнь Фэйсинь лежала в клинике после попытки неудачного суицида на фоне депрессии, однако после выписки ее след обрывается. Ее жилье было конфисковано за большие долги, счета закрыты, она нигде не числилась работающей, телефон отключен. Ее родители и брат живут не здесь, друзья и коллеги давно ее не видели. Расследование шло параллельно с операцией, но после убийства Чжан Тин события понеслись галопом и вовсе не так, как рассчитывала полиция или захватчики. Когда в штаб доложили, что в классе на втором этаже началась потасовка и выстрелы, Тао Жань чуть не поседел, перепугавшись за Фэй Ду. Фэй Чэнъюй уже был здесь, в соседней палатке, где с ним и отцом Чжоу Хуайсиня тоже работали следователи, пытаясь выяснить, как они связаны с террористами. Внутри у Тао Жаня мешались противоречивые чувства. Ло Вэньчжоу где-то в его голове буквально орал: «Я ЖЕ ТЕБЕ ГОВОРИЛ! Я ТЕБЕ ГОВОРИЛ, ТАО ЖАНЬ!» Страхи и подозрения друга по поводу того, что Фэй Чэнъюй не чист на руку не только в делах со своими домочадцами, перестали казаться бредовыми. Преступники, вооруженные до зубов, уже убившие несколько человек, захватили целую школу, чтобы докричаться до полиции. Тао Жань с внутренней дрожью думал о том, что Ло Вэньчжоу мог быть одним из них или проявить к ним солидарность, если бы не взятый в заложники Фэй Ду. После переворота в классе полиция получила преимущество в освобождении заложников. Все тут же были в срочном порядке перегруппированы, и Тао Жань попросился в команду, которая должна была прикрыть выход детей из школы. Он собирался лично убедиться, что Фэй Ду в порядке, отвести его в сторону и успокоить… и сообщить, что Ло Вэньчжоу остался внутри… — У нас мало времени. Если группировка с третьего этажа поймет, что заложники уходят, они могут их перехватить. Для побега было выбрано окно класса на первом этаже, рядом с хозяйственной постройкой, закрывающей обзор часовым, которые могли открыть огонь по беглецам. Между окном и постройкой был небольшой промежуток, представляющий опасность, поэтому действовать надо было споро и тихо. Они рисковали, но лучшего места отхода не нашлось. Когда в распахнутом окне показалось окровавленное лицо Фэй Ду, Тао Жань почувствовал, что его сердце вот-вот выскочит из груди. Между полицией и пленниками было каких-то триста метров и неизвестное количество времени, отведенное на побег. Бронированный фургон закрывал полицию от школьных окон и глаз преступников. Чтобы не привлечь внимание захватчиков шумом рации, они сохраняли тишину в эфире. Фэй Ду выглянул в окно первым, но тут же отступил, помогая другим выбираться. Первые две девушки прошмыгнули вдоль здания и бросились по открытой местности к спасительному фургону. За ними тащили раненого еще двое парней. Снова девушки… Молодой человек… — Этот пацан в полиции не хочет поработать?.. — пробубнил офицер, стоящий рядом с Тао Жанем и внимательно наблюдающий за ситуацией вокруг школы. — У Ло Вэньчжоу нервы не выдержат… Едва ли его поняли. А Тао Жань молился, чтобы Ло Вэньчжоу выбрался из это жопы живым и невредимым, чтобы было кому переживать за Фэй Ду. Последними из окна выбрались Фэй Ду и парень, который оставался рядом с ним. Кажется, это был Чжоу Хуайсинь, но издалека Тао Жань не мог сказать точно. Они спрыгнули вместе, как раз когда кто-то высунулся из окна третьего этажа и что-то швырнул вниз. — НАЗАД! — шеф Ян рявкнул так громко, что его и без рации услышала вся округа. И Фэй Ду с Чжоу Хуайсинем прижались к стене школы и друг к другу. Тао Жань так крепко стиснул зажатый в руках пистолет, что грозился сломать рукоять. Фэй Ду от свободы отделяли каких-то полминуты и триста метров, но, похоже, безопасное время закончилось раньше. Снайпер нацелился на окно третьего этажа, но там, заливаясь слезами и дрожа, стояла только ученица старшего класса. То, что она скинула вниз, валялось непонятным комком перед испуганными беглецами. — Не стреляйте! Не стреляйте! — она рыдала, подняв руки вверх. Шеф Ян отдал приказ ждать: рядом с девушкой не было видно никого из преступников. — Скажите Фэй Ду, чтобы они скорее бежали сюда! Угрозы нет! — Тао Жань обратился к шефу, чувствуя, что все внутри него дрожит от дурных предчувствий. На мгновение их взгляды встретились. Хотя существовал риск, что девушка сбросила взрывное устройство, он был минимален. Если граната не взорвалась сразу от удара об асфальт, значит, опасности нет. Шеф Ян взялся за рацию: — Фэй Ду, уходите!***
Не только у Тао Жаня сердце колотилось как шальное. Фэй Ду, подгоняющий всех и заставляющий их держать рты, рыдания и сопли на замке, едва не скончался, когда перед ними с Чжоу Хуайсинем что-то упало. На секунду показалось, что он уже умер от взрыва, распылившись на атомы, но Чжоу Хуайсинь до боли вцепился ему в руку своими птичьими пальцами, приводя в чувство. — Что это такое?.. — у него перестал попадать зуб на зуб, так что Фэй Ду едва разобрал, что он прошептал. Если захватчики заметили их побег, скорее всего их обоих просто расстреляют в спину. Фэй Ду уставился туда, где за фургоном притаились полицейские. Сегодня был письменный экзамен, и он не стал надевать очки, потому что смотреть дальше тетради не собирался, а после удара по голове все расплывалось еще больше. Поэтому он не мог разглядеть лиц стоящих по ту сторону людей. Внутреннее чутье подсказывало, что Ло Вэньчжоу нет среди них, и в животе у Фэй Ду поселился неприятный холодок. Его партнер одним из первых прибыл к школе, даже устроил перестрелку с преступниками, он должен был ждать Фэй Ду по другую сторону. Так что Фэй Ду торопил всех, опасаясь, что этот деревянный табурет не сможет просто смотреть — бросится навстречу, рискуя попасть под пули. Упавший сверток одежды не взорвался. Сверху рыдала и всхлипывала Ли Цзинчу — одна из немногих одноклассниц Фэй Ду, чьи родители, хоть и не бедствовали, но были столь маленькими бизнесменами, что вся их прибыль уходила на обучение единственной любимой дочери. Из рации, которую Фэй Ду бросил в коридоре, раздался приказ шефа Яна уходить. Значит, все было чисто… — Идем, Хуайсинь. Они уже шагнули вперед, собираясь обойти брошенный тряпичный комок, когда Ли Цзинчу, давясь рыданиями, снова прокричала: — Фэй Ду! Он велел передать тебе, что, если ты уйдешь, этот человек живым отсюда уже не выйдет. Фэй Ду застыл. Хуайсинь, державший его за локоть, едва не упал. Он резко обернулся и зашипел: — Скорее, уходим! Пусть полиция разбирается с остальными! «Этот человек»… Взгляд Фэй Ду невольно оказался прикован к валяющейся куртке. Земля начала уходить у него из-под ног от осознания, что это не чей-то школьный пиджак. Он прекрасно знал, кому принадлежала эта одежда — Ло Вэньчжоу таскался на работу в этой куртке зимой и летом, кутал в нее Фэй Ду, умудрился отстирать ее от моря крови после того, как чуть не умер в злосчастном переулке… И теперь на ткани снова темнели свежие бурые пятна. — Сейчас же уходите! Это приказ! Фэй Ду! — брошенная в классе рация продолжала надрываться. Не обращая внимания на скулеж Чжоу Хуайсиня и приказы шефа Яна, он поднял куртку. Внутри свертка обнаружилась начатая пачка сигарет, так же испачканная в крови. — Фэй Ду, пошли скорее, пока нас не пристрелили! — Чжоу Хуайсинь дергал его, переводя взгляд с его лица на куртку, стиснутую в трясущихся руках. Десять шагов до спасения превратились в непреодолимую пропасть… Для Ло Вэньчжоу, осознавшего, что Фэй Ду в опасности, не существовали ни правила, ни преграды. Фэй Ду должен был это понять, должен был почувствовать, что тот находится куда ближе, чем положено, что к чужому страху прибавилось злое отчаяние с толикой обреченности… Чжоу Хуайсинь не понимал, как и никто из стоящих по ту сторону полицейских. Если половина души Фэй Ду оставалась внутри, значит, он не мог уйти вовсе. Какой смысл покидать территорию школы, когда единственный человек, который был ему дорог, без которого Фэй Ду не представлял своего существования, был здесь. Если Ло Вэньчжоу суждено умереть от рук террористов, то Фэй Ду умрет вместе с ним. Каким-то образом ноль-эмпат, захвативший его класс, нашел единственный крючок, которым мог зацепить убегающего пленника. — Фэй-гэ! — Чжоу Хуайсинь мог бежать один, но продолжал тянуть его за собой. — Хуайсинь, — Фэй Ду пихнул ему в руки мятую пачку сигарет; их взгляды встретились. — Передай это офицеру Тао Жаню. — А ты что?! Ты правда вернешься? Кто этот человек? — Я не могу уйти. Он отцепил пальцы Чжоу Хуайсиня от своего локтя, сжимая напоследок его холодные трясущиеся руки. Губы Хуайсиня дрожали, по его щекам снова потекли слезы, и он внезапно спросил: — Так это что… Это все правда? Все, что сказала эта женщина? Мой отец… А твой?.. — казалось, он не мог сформулировать мысль, которая едва укладывалась в его картину мира, в которой их родители были уважаемыми бизнесменами, занимающимися благотворительностью и работающими на благо общества. Секунды утекали сквозь пальцы, захватчики и полиция не могли ждать вечно. Фэй Ду был уверен, что прямо сейчас из-за ворот школы на него смотрит перепуганный Тао Жань. Уйти назад у него на глазах было крайне жестоко, но когда-нибудь гэгэ его поймет. — Хуайсинь… Потом поговорим. И передай Тао-гэ, что я… извиняюсь. Уходи. Фэй Ду развернулся и поспешно забрался обратно через окно. На полпути к двери он едва не споткнулся, когда позади раздался выстрел, оборвавший рыдания Ли Цзинчу, и звук падающего тела. Он обернулся на мгновение, но только чтобы увидеть, как Чжоу Хуайсинь подбегает к полицейским. Подобранная с пола рация в его руке ожила, но на этот раз говорил не шеф Ян. — Фэй Ду, я прошу тебя, сейчас же вернись! Если ты останешься, ты подвергнешь Ло Вэньчжоу еще большей опасности. Мы сделаем все, чтобы его спасти. Ты должен покинуть школу, приятель! — Тао Жань частил, едва не проглатывая половину слов; Фэй Ду никогда не слышал, чтобы в голосе гэгэ звучала такая отчаянная паника. Он выкрутил звук до минимума, продолжая шагать по коридору, чувствуя, как глаза щиплет от слез. Когда Тао Жань узнает, он все поймет. — Фэй Ду, пожалуйста, не делай этого… Я прошу тебя, — Тао Жань буквально умолял, понимая, что может потерять обоих своих друзей в этом захвате. — Пожалуйста, вернись, Ло Вэньчжоу убьет тебя, если ты это сделаешь, и меня, если я тебя не отговорю… Фэй Ду! Фэй Ду остановился на мгновение и все-таки поднес рацию ко рту, прежде чем отключиться: — Тао-гэ… — Фэй Ду, дружок, послушай… — Либо мы с Ло Вэньчжоу выберемся отсюда вдвоем, либо я умру вместе с ним, — он думал попрощаться, но, сморгнув предательскую слезу, заставил себя улыбнуться. — До встречи, Тао-гэ. И отключил связь. Фэй Ду был вынужден вернуться, но это не значит, что он собирался пойти к очередному монстру как овечка на заклание. Пережить еще раз потерю своего партнера, ничего не сделав, Фэй Ду не мог. Поэтому он разрешил себе застыть на несколько минут в дверях класса, из которого только что сбежал, медленно выдохнуть и взять под контроль не только собственные чувства и выражение лица, но и закрыться еще плотнее от Ло Вэньчжоу, чтобы не отвлекаться на его душевные метания. А потом шагнул внутрь и опустился на корточки. На этот раз он будет подготовлен лучше.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!