Вернутся к фанфику
Часть 39
19 апреля 2026, 16:53 Празднование Нового года нынче было каким-то особенно нескладным. Чан Нин начала пускать слезы над подарками, Тао Жань — нервничать, У Се принялся бухтеть, что Ло Вэньчжоу мог бы хоть на праздник разрешить ему что-нибудь взорвать, хотя бы в квартире Тао Жаня.
Фэй Ду не было…
Разговоры не клеились. Ло Вэньчжоу попытался расспросить Фу Шэня о его преподавательской деятельности в этом году, но тот что-то невнятно проблеял и поспешил подлить себе в бокал вина. Пристал к У Се, начав журить его за обжорство, но тот едва не устроил истерику и драку за сомнительного вида и остроты закуски, и Ло Вэньчжоу оставил его в покое.
Без Фэй Ду все было не то… Даже в праздник он вынужден был находиться вдали от своего настоящего дома.
С тех пор, как закончился летний лагерь, они виделись всего четыре раза — и два из них в больнице, которые он не вполне четко помнил, а третий — в кабинете гипнотерапевта. Ло Вэньчжоу ужасно скучал.
Все, что он смог сделать для Фэй Ду — с неоценимой помощью Братца и Толстяка подкинуть в особняк Фэй Чэнъюя клопов и развести у него в кухне и в кабинете грибок и черную плесень. Толстяк, представившийся дезинфектором, сказал, что полы и стены придется вскрывать, чтобы точно вывести заразу. После нескольких тщательных обработок особняк снова нуждался в ремонте, и ярящийся Фэй Чэнъюй был вынужден вернуться в пентхаус, а Фэй Ду даже вещи не успел собрать из школьной квартиры.
По крайней мере, они могли рассчитывать на то, что еще пару месяцев Фэй Ду сможет спокойно спать вдали от этого ублюдка.
Глядя на обнимающихся Тао Жаня и Чан Нин, Ло Вэньчжоу крутил в руках телефон, то и дело порываясь написать Фэй Ду каких-нибудь глупостей. О том, как хотел бы его увидеть, что готов прямо сейчас сорваться и приехать, выкрасть его у придурковатых дружков и продажной девицы и увести на все праздники куда-нибудь подальше, где они смогут побыть вдвоем, наслаждаясь компанией друг друга. Никаких Фэй Чэнъюев, чокнутых У Се, маскарадных нарядов Пэй Су и поглядываний на часы… Несбыточная в ближайшее время мечта.
Стоило открыть мессенджер — и приходилось закатывать губу обратно. Если он начнет дразнить Фэй Ду, тому будет только хуже. У Ло Вэньчжоу были рядом коллеги и друзья и предостаточно других дел, чтобы заглушить тоску и полыхающую в душе злость на Фэй Чэнъюя. У Фэй Ду была только сила воли, чтобы не наделать импульсивных глупостей. Судя по тому, что порой написывал и какие фото присылал засранец — и та держалась на волоске. Ло Вэньчжоу не мог запретить ему дрочить и фантазировать, даже если не очень активно поддерживал его пошлости в переписке. В конце концов он и сам был не без грешка, но об этом кое-кому знать было не обязательно.
Фэй Ду так и не пришел, Ло Вэньчжоу отправил ему поздравления с Новым годом и их застольные фотографии, на которых они приветственно махали в камеру, но тот не ответил. Геолокация Фэй Ду оставалась на одном месте — в развлекательном центре, где молодежь сняла несколько комнат для празднования.
Поэтому следующим утром Ло Вэньчжоу проснулся в весьма дрянном настроении, да еще и ни свет, ни заря. Ло Иго мурчал где-то над головой, заняв пространство между подушкой и изголовьем кровати — нашел время и место! К Ло Вэньчжоу со спины прижималось чужое теплое тело, тихо сопящее ему в шею.
Он тяжко вздохнул, закономерно решив, что вместе с котом притащился У Се, который периодически заваливался в его койку, ноя, что ему невыносимо спать одному, ведь дома он спал со своими дружками в обнимку. Ло Вэньчжоу активно отправлял его домой, предлагая осуществить план с ссорой, но У Се не стремился уйти и в итоге заваливался где-то неподалеку, ночью раскладывая на Ло Вэньчжоу руки, ноги, пузо, храпя ему в ухо и пинаясь во сне. Если бы он начал приставать, Ло Вэньчжоу бы точно его выпнул, но наглый подселенец на удивление вел себя прилично, поэтому сегодня первым делом мужчина решил проверить где там Фэй Ду, а уж потом вытряхнуть оккупанта из койки.
Он включил приложение и несколько раз моргнул, не веря надписи на экране.
«Расстояние до Фэй Ду — ноль метров».
Ло Вэньчжоу медленно обернулся, чтобы собственными глазами убедиться: Фэй Ду мирно спал на соседней подушке, пока довольно щурящий глаза Ло Иго мял когтями его разметавшиеся по наволочке волосы.
Загар давно сошел с лица подростка, кожа стала бледной, скулы опять заострились, и под глазами залегли тени усталости. В волосах Фэй Ду застряли мелкие блестки после вчерашнего празднования, но алкоголем от него не пахло — только нейтральным почти выветрившимся одеколоном.
Нет, Ло Вэньчжоу должен был убедиться не только глазами!
Он коснулся виска Фэй Ду, отводя в сторону непослушную прядку волос и почти невесомо скользнул подушечками пальцев по теплой щеке.
Дежавю…
Однажды во сне он уже видел это: спящий Фэй Ду и Ло Вэньчжоу, ласкающий его расслабленное лицо. В прошлый раз он поцеловал его, но, наверное, Фэй Ду обидится, если Ло Вэньчжоу украдет их первый поцелуй. К тому же он вроде все еще должен был блюсти… что-то там… что он там собирался блюсти…
Сложно было что-то блюсти, когда человек, которого ты любил всем сердцем и даже больше, залез под Новый год подарочком к тебе в койку. Они так давно толком не виделись, особенно наедине, что Ло Вэньчжоу смотрел и не мог насмотреться. Фраза «пожирать глазами» наполнилась в его голове новым смыслом — утолить этот визуальный голод было невозможно фотографиями и короткими видеозвонками. Ло Вэньчжоу готов был весь день пролежать вот так, рассматривая каждую черточку лица Фэй Ду, так сильно изменившегося со дня их первой встречи.
Тогда он закрыл глаза испуганному плачущему ребенку, а теперь: еще немного — и от того ребенка не останется и следа. Даже Пэй Су уже не будет такой милашкой на взрослом лице.
Большой палец Ло Вэньчжоу замер, едва касаясь уголка нижней губы.
Чем дольше они были вдали друг от друга, тем больше Ло Вэньчжоу ощущал себя разорванным надвое. Словно половина его продолжала жить как обычно, а вторая — на месте которой должен находиться Фэй Ду, — была подобно призраку: набор фотографий и голосовых сообщений в телефоне, дурацких снов и бессмысленных мечтаний. Все это не могло заменить настоящего присутствия Фэй Ду. Только сейчас он наконец-то мог ощутить себя полноценно живым. Тоска, проевшая огромную дыру в его душе, требовала, чтобы Ло Вэньчжоу срочно заполнил эту пустоту настоящим Фэй Ду.
Губы Фэй Ду слегка приоткрылись. Большой палец Ло Вэньчжоу едва ощутимо скользнул по контуру, пока глаза внимательно следили за чужими веками. Дыхание Фэй Ду было размеренным и спокойным, ресницы не подрагивали, но Ло Вэньчжоу было не обмануть этим притворством.
Он прошептал, чтобы никто, кроме Фэй Ду и Ло Иго его не услышал:
— Думаешь, я не знаю, что ты не спишь, обманщик?
— Думаешь, я не знаю, что ты хочешь со мной сделать, обманщик? — язык Фэй Ду на секунду выскользнул изо рта и нагло лизнул палец Ло Вэньчжоу.
Природная натура Ло Вэньчжоу желала как-нибудь переиграть этого вздорного сопляка и сделать вид, что уж кто-кто, а он тут ни при чем! Но оторваться от Фэй Ду на этот раз было выше его сил. Он придвинулся ближе, не обращая внимания на недовольное ворчание Ло Иго, вновь нежно оглаживая лицо Фэй Ду. И тот наконец открыл глаза.
Его рука скользнула Ло Вэньчжоу на талию, обнимая, губы расплылись в улыбке.
— Наверное, в глазах гей-сообщества Синьчжоу я ужасный злодей.
Бровь Ло Вэньчжоу удивленно взлетела вверх:
— Это еще почему?
— Ло Вэньчжоу был таким бесстыжим ловеласом, заставляющим краснеть из-за своего распутного поведения родителей, начальство и лучшего друга, а теперь даже спящего и не сопротивляющегося меня стесняется поцеловать.
— Кто тут стесняется, а? — Ло Вэньчжоу ущипнул его за щеку и потрепал, с улыбкой глядя на то, как Фэй Ду щурится от смеха. — Соблазнил своего гэгэ мини-юбками, а теперь издевается. Никакого уважения к старшим!
Фэй Ду выглядел наигранно расстроенным:
— Понятно, почему не хочешь целовать: сегодня я без юбки… — Он взял Ло Вэньчжоу за руку и опустил его ладонь обратно под одеяло, себе на голое горячее бедро. — В принципе, можем и не целоваться, есть и более интересные занятия в кровати.
Пальцы Ло Вэньчжоу против воли стиснули соблазнительную ляжку. Лукавые глаза мелкого совратителя блестели ярче той мишуры, что насыпалась на его волосы. Чужие пальцы заскользили по лицу Ло Вэньчжоу, заставляя последнего глубже дышать.
Если они продолжат эти игрища, то все закончится вовсе не так, как Ло Вэньчжоу планировал…
Он заставил свои пальцы разжаться, правда только для того, чтобы огладить мягкую ягодицу под скомкавшейся футболкой, провести ладонью выше по изгибу стройной талии. Фэй Ду в его руках был соблазнительно податливым.
Ло Вэньчжоу перевел взгляд на дверь спальни — по законам жанра чокнутый У Се должен был ворваться в самый неподходящий момент с криком: «А! Я так и знал, что вы тут шпехаетесь! И все без меня». А значит, и начинать не стоило. Не то чтобы Ло Вэньчжоу хотел… В смысле, не то чтобы он не хотел…
Его взгляд застыл на Фэй Ду, тот тоже завис, пытаясь по его лицу понять, к какому решению склоняется Ло Вэньчжоу, но прежде, чем мужчина успел что-то сказать, Фэй Ду внезапно рванулся вперед и впился в его губы злым поцелуем человека, которому все осточертело.
«Ло Вэньчжоу, заколебал из себя праведника строить! Хочешь меня — так трахни! Потом вместе поищем в каком месте я еще ребенок!»
«Ах, ты сучонок! Только и думаешь, как бы твой гэгэ тебя нагнул! Никакого приличия у молодежи!»
Фэй Ду вцепился в его плечи, не позволяя отстраниться, но Ло Вэньчжоу, которого застали врасплох, не особенно спешил вырываться. Губы Фэй Ду мягкие и нежные на ощупь сейчас были грубыми и жесткими. Поцелуй казался больше отчаянным, чем страстным. Раздраженный чужими мыслями Ло Вэньчжоу чуть не укусил его в ответ, перехватывая инициативу и крепко хватая Фэй Ду за холку.
«Я хотел, чтобы ты меня поцеловал, а не выпускал своих тараканов! Сам погляди: я целую тебя, а мир до сих пор не рухнул!»
Ло Вэньчжоу не мог проверить, притискивая Фэй Ду к себе и целуя в ответ жадно, горячо, глубоко — так, как хотелось уже долгое время, как он позволял себе только в фантазиях. Их глаза были закрыты, так что заверения Фэй Ду были не более, чем пустым звуком. Может, мир вокруг и правда обвалился, оставив их двоих сливаться в одно целое руками и ногами, губами, мыслями. Ло Вэньчжоу целовал этот горячий влажный рот, оглаживал гибкое стройное тело ладонями — все сразу, — вдыхал знакомый запах чужой кожи, и Фэй Ду наконец-то был везде, заполняя ту отвратительную пустоту в душе, с которой он уже успел сродниться.
Чужие эмоции в этой сизой темноте будто сплетались с его собственными. Сердце Фэй Ду стучало так часто и громко, что Ло Вэньчжоу казалось — он слышит его пульс в собственных венах.
Отчаяние и злость в движениях Фэй Ду схлынули, позволяя Ло Вэньчжоу перехватить инициативу. Его губы снова стали мягче, уступая, давая понять, что не один Ло Вэньчжоу жаждал заполнить внутреннюю пустоту.
Фэй Ду нуждался в этом даже больше, постоянно находящийся один на один со всем дерьмом в своей жизни. Какое бы решение ни принимал Ло Вэньчжоу — все были неправильными и все вели к дурным последствиям. Но по крайней мере, он мог дать своему близкому человеку прямо сейчас то, чего он так хотел, стараясь передать через поцелуй все, что мог: свою любовь, желание позаботиться о нем, защитить; надежды на их совместное будущее.
«Я так сильно люблю тебя, малыш, что не думаю, что этот мир выдержит…»
— Блядь, я, конечно, извиняюсь, но из-за вот этих ваших недочпоканий в доме опять вылетели пробки! А я, между прочим, не моль, чтобы в темноте ориентироваться!
Они замерли на несколько мгновений, дожидаясь, пока буря утихнет, и только потом разъединили губы, открывая глаза. Комнату в столь ранний час освещал только рекламный билборд на соседней высотке. В тусклом свете Фэй Ду выглядел ужасно растрепанным, его губы и без помады были ярко красными, на щеках выступил румянец, он смотрел на Ло Вэньчжоу широко распахнутыми ошалевшими глазами. Наверное, Ло Вэньчжоу выглядел не лучше.
Это было… оглушительно. Феерично. Очень приятно и хотелось еще. Пока что поцелуй с Фэй Ду занимал первое место в списке самых приятных вещей в жизни Ло Вэньчжоу. Он внезапно ощутил себя полнейшим идиотом, которому так долго предлагали нечто столь замечательное, а он отказывался, не понимая отчего.
Вот! Вот, что ему было нужно!
Каждый раз, получая от Фэй Ду что-то новое, он осознавал, что все предыдущее не шло ни в какое сравнение. Еще пять минут назад он был счастлив от того, что Фэй Ду был рядом, теперь — это счастье казалось насмешкой. Как он мог довольствоваться взглядами и объятьями? Фэй Ду, просто лежащий рядом, был буквально на другой планете!
И только когда они поцеловались, он наконец-то оказался рядом с Ло Вэньчжоу — прям весь, целиком, взаправду! Сложно было подобрать слова к этим чувствам, поэтому Ло Вэньчжоу не мог ничего сказать — просто таращился на Фэй Ду. И чем больше он смотрел, пораженный своим открытием, тем больше тревоги выступало на лице Фэй Ду. Наверное, он был похож на чокнутого, раз напугал его, но что Ло Вэньчжоу мог поделать? Сам виноват!
— Иди ко мне, — он потянул Фэй Ду, собираясь забить на придурочного У Се и повторить самый приятный опыт в мире, зацеловав своего любимого до смерти, и пусть хоть потоп.
Но Фэй Ду внезапно уперся рукой ему в грудь, отстраняясь.
— Знаешь, пожалуй, хватит.
— Хватит? Ты обалдел?! — от подобного поворота Ло Вэньчжоу буквально выпал, но Фэй Ду поспешно выскользнул из его объятий и из постели. — Ты…
— Ты же не собираешься со мной спать до моего дня рождения. Не хочу получить свой подарок раньше времени, — Фэй Ду непринужденно болтал, натягивая на себя штаны, пока Ло Вэньчжоу пытался переварить услышанное и соединить слова Фэй Ду и тон его голоса с тем, что только что происходило, и ощущением, что чужой пульс до сих пор стучит в его голове.
Шаг вперед и два назад. Подразнил и отступил!
Фэй Ду уже собирался выйти из спальни, когда Ло Вэньчжоу его нагнал, обнимая со спины и притискивая к себе.
— Фэй Ду, может, некоторым мужчинам и нравятся, когда их партнеры играют в недотрогу, но мне нет.
— Пф! — Фэй Ду усмехнулся, но не зло. — Да ты сам был недотрогой пять минут назад, а теперь меня обвиняешь?
Он не пытался вырваться из рук Ло Вэньчжоу, но и оборачиваться не стал. Мужчина заглядывал в его все еще красное лицо сбоку, чувствуя, что в происходящем есть что-то неправильное. У Ло Вэньчжоу внутри все кипело — он снова напоминал себе того радостного соседского пса, а Фэй Ду, похоже, не испытывал ничего столь… ошеломительного. Нет?
Может, дело в том, что у Ло Вэньчжоу давно никого не было? В отличие от него Фэй Ду все это время был с Лин-эр и от спермотоксикоза не страдал.
Настроение Ло Вэньчжоу резко покатилось вниз. От самого себя внезапно стало противно. Поцелуй казался ему наполненным чистыми чувствами, а выходило, что ему в голову ударила не больше, чем похоть? Так что Фэй Ду даже решил сбежать, испугавшись, что его сейчас втрахают в койку… Да он разве сам этого не хотел? Или нет? Если хотел, чего пошел на попятный?.. Навряд ли Фэй Ду стал бы стесняться чокнутого У Се и Ло Иго.
Ло Вэньчжоу совершенно запутался и разжал руки, отпуская Фэй Ду.
— Извини?.. — он выглядел как полный дурак.
Фэй Ду обернулся, нахмурившись. Какое-то время они молча смотрели друг на друга, пока ладонь Фэй Ду не скользнула в руку Ло Вэньчжоу. Фэй Ду опустил взгляд на их сцепленные пальцы
— Это мне нужно извиниться. Прости, Ло-гэ. Только поцеловав тебя, я понял, как сильно ты был прав. Теперь быть вдали от тебя будет еще невыносимей. Давай пока лучше не будем торопиться. Я и так не представляю, как мне теперь уйти…
Начав утро так хорошо, Ло Вэньчжоу даже забыл спросить, как именно Фэй Ду сбежал от своей надсмотрщицы и насколько. Новогодняя сказка закончилась быстрее, чем он рассчитывал.
Он втянул его назад в свои объятья, на этот раз взаимные, уткнулся носом в горячее ухо, погладил по спине…
— Я не оставлю тебя Фэй Чэнъюю ни на один день после твоего совершеннолетия.
***
Завтракали они почти в романтической обстановке — при свечах. Однако компания трындящего и вздыхающего над тарелкой каши У Се портила всю атмосферу. Хотя сегодня Фэй Ду был ему даже немного благодарен — неловкость после его побега из койки Ло Вэньчжоу все еще витала между ними. За своим стремлением соблазнить этого деревянного табурета Фэй Ду и думать забыл, что физическая близость с родственной душой — это не тоже самое, что «просто секс» с посторонним партнером. Ни о каких искусственно созданных границах не могло идти и речи — Фэй Ду не мог это контролировать. Он даже не сразу понял, что Ло Вэньчжоу уже не говорит с ним, что они рядом не просто физически, но по-настоящему коснулись душ друг друга. Момент был слишком эмоционально насыщенным, он не успел ни испугаться, ни осознать в полной мере, что еще немного — и его большой секрет лопнул бы как мыльный пузырь. То, что Ло Вэньчжоу ничего не понял… Что ж, после разговора с госпожой Пань Фэй Ду знал, что часть его деревянности была его собственной заслугой. Глядя на то, как Ло Вэньчжоу хмуро раскладывает по тарелкам еду, по-домашнему препираясь с нудящим У Се и перешагивая через Ло Иго, Фэй Ду ощущал, что внутри у него все еще хаос из утренних впечатлений. Он как никогда раньше почувствовал себя ужасно виноватым перед своим партнером. Слова Фу Шэня о том, насколько мучительно было состояние Ло Вэньчжоу, как не кстати всплыли в памяти… — Вы можете ответить мне на один личный вопрос?.. — тема их телефонного разговора с профессором Пань была иной, но Фэй Ду мало с кем мог поговорить о своей ситуации. — Я постараюсь, — голос госпожи Пань был прохладен и учтив. — Я… многое сделал, чтобы мой партнер не узнал о том, что мы родственные души. У меня были на это причины. Но… было столько ситуаций, которые я не мог контролировать. Сны, приступы паники, случайные контакты… Однажды мы поменялись телами на несколько мгновений, я даже на тот свет за ним ходил! Сначала я считал его просто невнимательным, но теперь он чувствует, когда я ему вру, улавливает мое настроение по частоте пульса и знает, где я нахожусь в любой момент времени. Словно, чем больше я стараюсь скрыть что-то, тем внимательней он прислушивается. Мне кажется, что он практически всегда рядом. Однако не смотря на все это, он до сих пор ни о чем не догадался. Почему он ни разу не допустил даже мысли о том, что я могу быть его настоящей родственной душой? Что в тот день он ошибся, посчитав своего партнера мертвым. Ло Вэньчжоу — детектив, он рациональный человек, склонный докапываться до истины, но почему при таком количестве сомнительных происшествий он до сих пор ничего не понял? Какое-то время госпожа Пань молчала, и Фэй Ду уже пожалел, что спросил. Разве за тем, чтобы разобраться в подобных вопросах, люди не ходят к психотерапевту месяцами?.. — Вы знаете, что человек, которому под гипнозом внушить какую-то мысль, после выхода из сеанса может пойти и выполнить определенное действие? При этом не осознавая, зачем и почему стал это делать? — Не очень понимаю, к чему вы ведете. — Во время нашего сеанса, когда вы с детективом Ло разъединились, вы вернулись к одному травматичному воспоминанию из вашей юности, не так ли? — Фэй Ду промолчал. Госпожа Пань была там и все видела своими глазами; он не хотел обсуждать с ней то, что отец заставлял его душить маму, надев на них обоих удавки. — Это воспоминание было недоступно для вас раньше, не так ли? — Считаете, без него мне недостаточно плохо жилось? — голос Фэй Ду был максимально прохладным. — Если бы вы пришли ко мне один, я бы предположила, что вы забыли эти события, поскольку они крайне травматичны для вашей психики. Но в этом мираже все так или иначе связано не только с вами, но и с вашим партнером. Мне кажется, что именно этот случай вы забыли не просто так. Фэй Ду все еще не понимал, но в словах госпожи Пань слышал отголоски собственных сомнений. Он ведь тоже помнил слова Ло Вэньчжоу, которые тот никогда ему не говорил. Никогда не говорил в реальной жизни. «Я испугался больше, но никто ж не умер! Забудь об этом». — Среди ученых есть недоказанное мнение, что родственные души способны к чему-то вроде гипнотических установок для своих партнеров на первых этапах знакомства. Скажем, были случаи, когда партнеры при знакомстве бросали вредные привычки или избавлялись от детских фобий, с легкостью разрешали серьезные конфликты, длящиеся до этого годами, или амнезировали тяжелые события своего прошлого. Некоторые ученые пытались собрать статистику, но никто не смог вывести четкой теории на этот счет. Встреча с родственной душой априори меняет жизнь любого человека, влюбленность — это выброс гормонов, биохимические изменения в головном мозге, которые влекут за собой изменения в поведении, взглядах, привычках. А взаимодействия между родственными душами происходят на столь тонком подсознательном уровне, что трудно сказать, что послужило триггером для тех или иных действий человека. Вы сами говорите, что Ло Вэньчжоу рациональный человек. Навряд ли он пережил много смертей родственных душ — его вывод был логичен, но он имел право ошибиться. Объяснение происходящего через призму душевной связи больше не существует для его разума. Ваш партнер, не смотря на неведение и невозможность быть с вами рядом, не смотря на жесткую ограниченность в действиях и ресурсах, занимает радикальную позицию вашего защитника. Вы несколько лет сознательно и неосознанно подаете ему всевозможные сигналы о том, что секрет, который вы храните такой высокой ценой, не должен быть раскрыт, что партнер детектива Ло мертв, и, если что-то из этого изменится — ваша жизнь окажется под угрозой. Возможно, пока вы не решитесь рассказать сами или не случится какой-то кризис, детектив Ло будет игнорировать что угодно в интересах безопасности вашего союза. Даже неосознанно. Мог ли Фэй Ду расслабиться и не переживать так сильно, когда случалось что-то из ряда вон выходящее? Раз Ло Вэньчжоу, получается, становился буквально слепым, когда речь шла о его секрете… — Господин Фэй, — не дождавшись ответа, госпожа Пань снова заговорила, — я не вправе раздавать вам советы, но все-таки должна сказать. Ситуация, в которой вы оказались, выглядит… крайне тяжелой. Я понимаю, что у вас есть причины, но держа своего партнера в неведении, вы причиняете себе и ему серьезный ущерб. Подсознательно детектив Ло чувствует, что вы его партнер, потому что родство душ — это не только разделенные травмы или постель. Диссонанс между сигналами, которые он получает от вашей души и из реальности, в которой вас не существует, слишком велик. Не говоря уже о том, что вы тратите колоссальное количество энергии на построение внутренней защиты, постоянно находясь в стрессе. Подобное поведение в долгосрочной перспективе приведет вас к проблемам с психическим и физическим здоровьем, Фэй Ду. Когда доктор Янь угрожал им обоим искажением ци, Фэй Ду хоть и тревожился, но относился к этому с легкой долей скептицизма. Учитывая, что ему советовали рожать детей, чтобы исцелиться… Но профессор Пань не походила на чокнутого врача из средневековья, ее слова звучали достаточно серьезно. — Если Ло-гэ и мой отец убьют друг друга, думаете, я буду чувствовать себя лучше? К тому времени, когда они прикончили завтрак и У Се собирался распланировать их дальнейшее чудесное времяпровождение в компании петард или новых булочек от Фэй Ду, в дверь постучали. — Кого притащило в такую рань? — Ло Вэньчжоу насторожился, но Фэй Ду положил ладонь ему на руку и покачал головой, улыбаясь. У Се, открывший дверь, оказался очень не рад: госпожа Хо приехала забрать его домой на несколько дней. Зло пыхча, он вернулся на кухню и обличительно ткнул пальцем в Фэй Ду: — Это все ты, признавайся! — Я и не думал скрывать. Новый год — семейный праздник, тебе стоит провести его с мужем и друзьями, а не с моим парнем, — Фэй Ду скрестил руки на груди, вставая между У Се и Ло Вэньчжоу. Он был, конечно, благодарен У Се за помощь, и его личная благодарность регулярно приходила товарищу на банковскую карту, но пора было и честь знать. Просрать единственный шанс побыть с Ло Вэньчжоу несколько дней вдвоем он никак не мог. В конце концов, у У Се был свой парень! Нечего тут к чужому пристраиваться. — Они не разрешают мне курить! — У Се стащил с полки блок сигарет и засунул себе за пояс штанов, выглядел он при этом смертельно расстроенным. — Но ты же не хочешь, чтобы Ло-гэ опять при одиноком тебе чесал мне спинку… Какое-то время У Се задумчиво смотрел на Фэй Ду, а потом злобно рассмеялся. — Хах, ну, удачи-удачи! Посмотрим, как ты потом будешь скидывать свой лишний вес после этих почесываний. Все так же злобно хихикая и ворча на Хо Сюсю, У Се убрался восвояси. Какое-то время из темного подъезда все еще слышались его жалобы и ругань. Впрочем, стоило ему убраться, как в квартире наконец-то наступила благословенная тишина. Руки Ло Вэньчжоу тут же обвили Фэй Ду со спины, его лицо показалось сбоку. — Пока не объяснишь, как ты сбежал от своей драконихи, охраняющей замок, я не успокоюсь. На лице Фэй Ду расплылась довольная улыбка, и он вынул из кармана штанов телефон в бледно-розовом чехле с девчачьим брелком. — Моя дракониха сбежала со своей родственной душой сегодня ночью в штаты. Ло Вэньчжоу тут же развернул его к себе, на его лице было написано огромнейшее желание сейчас же узнать все подробности: — И почему я слышу об этом только сейчас? Не говори, что ничего не знал заранее! Фэй Ду самодовольно улыбнулся. — Это мой маленький подарок нам с тобой на Новый год. Еще дня три Фэй Чэнъюй точно нас не хватится. Какое-то время Ло Вэньчжоу все еще смотрел на него, так и эдак склоняя голову, потом внезапно подхватил на руки и шлепнулся вместе с ним на диван. Фэй Ду оказался сидящим у него на коленях в крепких объятьях. — Какая цаца оказалась родственной душой твоей драконихи? На самом деле это случилось два месяца назад после их совместного сеанса гипноза. Наверное, если бы не путешествие по кошмарам прошлого, Фэй Ду не согласился на предложение Чжоу Хуайсиня прийти на вечеринку. Были выходные, он мечтал побыть в тишине и одиночестве, а лучше — навестить маму, но Лин-эр торчала у него над душой. И в итоге Фэй Ду решил, что лучше немного расслабиться в толпе полузнакомых приятелей Чжоу Хуайсиня, чем оставаться в квартире. Он подумывал: если споит Лин-эр — сможет ненадолго отлучиться на кладбище. После того, что он вспомнил, хотелось надеть чертову удавку на шею Фэй Чэнъюя и жать на проклятую кнопку, пока тот не посинеет от удушья и не сдохнет в судорогах у его ног. Эта тварь не заслуживала вольготной жизни, которую имела. Вообще не заслуживала жизни! В тот день в подвале Фэй Ду сам был виноват в случившемся, напуган и растерян. Сейчас он бы ни за что не позволил этой твари мучить маму! Ну, и что бы Фэй Чэнъюй сделал? Все, что Фэй Ду вспомнил, он записал в новую записную книжку. В ней было не так уж много данных, ведь после дерьмовой атаки У Се они с отцом почти не пересекались. Фэй Ду был счастлив не видеть его рожу каждый день, но это свело на нет все его жалкие попытки накопать на отца какой-то серьезный компромат. Возможно, те бумаги, которые он видел в подвале, были важны. Проект «Ноль», фонд Гуанъяо — это ни о чем ему не говорило. А еще тот человек в инвалидном кресле… Его лицо в полутьме подвала ошарашенный Фэй Ду успел разглядеть лишь мельком, прежде чем Ло Вэньчжоу начал крушить все и они с мамой улизнули через шкаф. Этого человека Фэй Ду никогда не видел раньше — мерзкий тип, который смотрел на Фэй Ду как на подопытного лягушонка, ничуть не смущенный тем, какой спектакль устроил перед ним Фэй Чэнъюй. Что ж, он зарисовал его портрет. Когда придет время, все пригодится. Угрюмо напиваясь у бара на шумной вечеринке, Фэй Ду едва не пропустил самое главное происшествие вечера: столкновение Лин-эр с ее родственной душой. Она что-то написывала в телефоне, шагая в его сторону и не глядя под ноги — так и врезалась в девушку с крашенными в блонд волосами. Вокруг продолжала орать музыка и подростки, а Фэй Ду показалось, что время вокруг этой парочки на несколько мгновений остановилось. Незнакомка в строгом платье, совсем не подходящем для этого места, внезапно схватилась за запястье, и Фэй Ду увидел своими глазами, как шрам, который был у Лин-эр, пропадает с кожи ее родственной души. Он успел отвернуться со скучающим лицом прежде, чем испуганный взгляд Лин-эр метнулся в его сторону. В тот вечер Фэй Ду больше себе не наливал, болтаясь по залу и флиртуя со всеми подряд, заводя пустые знакомства и разговоры. Его отвратное настроение стало намного лучше, ведь в его руки внезапно попал козырь, которого не было у Лин-эр… — Это Янь Лань — сестра Янь Цзыи, моей одноклассницы, — Чжоу Хуайсинь был кладезью сплетен, поэтому через пару дней Фэй Ду знал о блондинке все. — Ей двадцать три, она закончила учебу в штатах и вернулась ненадолго навестить родителей. Она юристка, работает в крутой адвокатской конторе и, по словам Янь Цзыи, не собирается жить в Китае. На вечеринку пришла за сестрой, говорит, грозилась всех тут приструнить, но в итоге куда-то слилась. А что? Запал на нее? Едва ли тебе что-то светит с этой дамочкой. Она по девочкам, — Чжоу Хуайсинь усмехнулся, но Фэй Ду не выглядел ни капельки расстроенным и усмехнулся в ответ: — Я знаю. Наблюдать за тем, как Лин-эр «тайком» встречается со своей родственной душой, пока Фэй Ду в школе, как пересекается с ней украдкой на вечеринках, на которые никто Янь Лань не звал, и думает, что умеет отлично скрываться, — было одно удовольствие. Фэй Ду напоминал себе кота, который следит за юркающей у его миски мышью, не замечающей за собой внимательную слежку пары хищных глаз. Лин-эр умела быть угодливой, льстивой и настойчивой, но вот скрытности и хитрости ей не доставало. Она думала, что Фэй Ду не замечает ее подозрительных ужимок и украдких взглядов в телефон. Какое-то время он нарочно врывался в ее спальню или в душ, играя на ее взвинченных нервишках, пару раз выхватывал из рук телефон, в шутку намекал, что она успевает обслужить еще кого-нибудь, пока он на занятиях, глядя как Лин-эр дергается и что-то бормочет в свое оправдание. Хотя Фэй Ду ощущал себя мерзавцем, он поиздевался над ней всласть за эти пару месяцев. Все речи Лин-эр о том, что родственная душа — не больше, чем пустой звук, лопнули как мыльный пузырь, стоило ее настоящему партнеру появиться на горизонте. Рьяности в ее попытках залезть к Фэй Ду в трусы явно поубавилось, она стала меньше донимать его болтовней, ссылаясь на то, что ему надо готовиться к занятиям, а отец не хочет, чтобы Фэй Ду скатился в учебе, увлекшись постельными утехами. Фэй Ду соглашался с наигранным сожалением и утыкался обратно в свой телефон, спрятанный в учебнике, пока Лин-эр делала тоже самое за стенкой в своей комнате. От Чжоу Хуайсиня Фэй Ду узнал, что Янь Лань собиралась улетать в штаты на Новый год. Пользуясь случаем, Фэй Ду вернулся из школы пораньше и обшарил комнату Лин-эр, найдя ее тухлый тайник под кроватью — с новыми документами и наличными, — и спрятанную на верхней полке шкафа сумку с вещами. От ее ухода Фэй Ду не было ни горячо, ни холодно, но он мог получить для себя немного выгоды, поэтому, когда они собирались на новогоднюю вечеринку, а Лин-эр начала прикидываться больной, он припер ее к стенке. — Думаешь, я не знаю, что ты задумала, маленькая овечка? — он в прямом смысле слова зажал ее у шкафа, нависая и гаденько улыбаясь. — О чем ты, молодой господин? Мне уже заболеть нельзя? — она наигранно кашлянула и прижала ладонь к своей красной щеке. — Вот, сам потрогай, у меня жар. — Любовная горячка? — от слов Фэй Ду Лин-эр дернулась, но он не дал ей ничего ответить. — Ты собралась сбежать со своей родственной душой, не так ли? — он открыл дверцу шкафа, протянул руку к верхней полке и стащил с нее сумку с вещами, грохнув ее на пол у ног Лин-эр. Наконец с ее лица сошла вся жеманная наигранность, и глаза расширились от испуга. — У молодого господина хорошая фантазия! — она ненатурально улыбалась. — Мы же собирались отправиться на базу отдыха на несколько дней, ты забыл?.. — Эта база отдыха находится в штатах? — Фэй Ду открыл на своем телефоне галерею и показал снимок ее билета. Краснота сошла с ее щек, она завела одну руку за спину, доставая что-то из скрытого кармана платья, неотрывно глядя ему в глаза. Увидеть наконец ее настоящее лицо, а не маску, было приятно. Неужели и Лин-эр была реальным человеком с чувствами и эмоциями, а не куклой в руках таких, как Фэй Чэнъюй, которая только и умела лопотать то, что ей вложили в голову, ради денег? Что ж, Фэй Ду чувствовал себя отомщенным за то, что ему пришлось пережить из-за нее. Хотелось помучить эту овцу еще, но, похоже, она и так уже собралась порезать ему лицо. Он усмехнулся и отстранился, увеличивая между ними расстояние и убирая руки в карман, давая понять, что не собирается ее задерживать. — Мне плевать, куда ты собралась, но, если не хочешь, чтобы я рассказал Фэй Чэнъюю с кем и куда ты улетела, отдай мне свой мобильник. Ты ведь пишешь ему каждый день отчеты, не так ли? — Еще я должна звонить раз в несколько дней и докладывать в подробностях, где и с кем ты был, что делал, не начал ли ухлестывать за кем-то, не переспал ли с кем-то еще, сколько выпил, что принял, спали мы с тобой или нет… — она запнулась, перестав перечислять. Очевидно, больше не важно было, что она делала для Фэй Чэнъюя — скрывать что-то от Фэй Ду не было смысла. — Несколько дней как раз хватит, чтобы съездить на базу отдыха, — он взял ее телефон и с ухмылкой покрутил в руке. Какое-то время Лин-эр все еще стояла у шкафа со своей сумкой, глядя на то, как Фэй Ду бесцеремонно шарится в ее мобильнике, выискивая переписку с Фэй Чэнъюем. Здесь не было контакта Янь Лань или чего-то еще компрометирующего — наверняка, у нее уже был куплен другой телефон. — Ты… — она все еще таращилась на него, не верящим взглядом, — просто отпустишь меня? — Извини, но разве это не я твой пленник? — Фэй Ду вопросительно приподнял одну бровь, на минутку оторвавшись от унылых отчетов Лин-эр для Фэй Чэнъюя. — А что скажет твой отец, когда узнает, что ты меня отпустил? Фэй Ду раздраженно захлопнул чехол на ее телефоне. — То есть ты собираешься доложить ему и об этом? Ну, тогда я, пожалуй, прямо сейчас и передумаю… — он потянулся к ее сумке, но Лин-эр схватила его за руку. — Нет, стой! Зачем мне об этом докладывать… — Тогда, как он узнает, что это я тебя отпустил? — Фэй Ду схватил ее за щеки, крепко удерживая лицо Лин-эр рядом со своим. — Просто вали со своей девчонкой в штаты и никогда сюда не возвращайся. Никогда не связывайся с моим отцом или с твоим хозяином, или со мной. Никогда никому не говори, что я знаю о Янь Лань. Ты поняла меня? — он ткнул пальцами ей в грудь. — Я скажу, что ты пропала, и я не в курсе куда и почему. Еще несколько дней буду слать за тебя дебильные отчеты, а потом выкину мобильник. Но если ты кому-то сболтнешь о том, что я знал твой маленький секрет, я не буду жопу рвать ради безопасности твоей подружки. Не думай, что другая страна дает вам гарантию полной защиты — у таких как мой отец глаза и уши, наверное, даже в Марианской впадине есть. Она молча взяла свою сумку и накинула на плечи куртку, продолжая поглядывать на Фэй Ду. Госпожа Фань уехала утром — они были предоставлены на несколько дней сами себе. Фэй Ду не знал, какое решение отец примет после побега Лин-эр. Она была его преданной помощницей — покладистой, исполнительной, жадной до денег. Не факт, что он решит нанять кого-то еще, а вот обвинить сына в побеге питомца — вполне. В худшем случае Фэй Ду придется вернуться с ним в пентхаус или в особняк. За несколько дней с Ло Вэньчжоу, возможно, придется дорого заплатить. Поначалу он рассматривал и другой вариант: удерживать Лин-эр рядом с собой, шантажируя ее родственной душой. Это было бы весьма удобно. Пойманная на крючок, она бы отправляла Фэй Чэнъюю липовые отчеты, оставив Фэй Ду в покое. Но использовать ее для прикрытия своих побегов к Ло Вэньчжоу было опасно. К тому же… Все это слишком напоминало поведение Фэй Чэнъюя: манипулировать людьми, дергая их за поводок, которым они были привязаны к своим родственным душам — подлый подход ноль-эмпата к решению любых жизненных проблем. Фэй Ду не хотел быть таким же. Как бы ни была соблазнительна мысль потрепать нервишки этой дуре, перспектива оказаться таким же ублюдком как папаша отвращала до блевоты. Если Лин-эр могла начать новую жизнь, выбравшись из грязи, в которой ползала всю молодость, Фэй Ду не собирался ей мешать. Она встретила Янь Лань благодаря связи с ним, разве это не судьбоносно? Он не хотел быть злодеем, который ломает чужое счастье. Достаточно и того, что его отец сделал это со множеством людей… Уже у входной двери она обернулась — Фэй Ду все еще смотрел ей вслед. — Можно спросить? — Ну, рискни. — У тебя правда нет девушки? Фэй Ду хмыкнул и мерзко улыбнулся. — Есть. Она лежит на кладбище, потому что задавала слишком много вопросов. Хочешь к ней присоединиться? Лин-эр должна была испугаться, но вместо этого почему-то тоже улыбнулась — немного грустно, отчего Фэй Ду стало противно на душе. — Ты не такой, как твой отец. Это все просто притворство. — Тогда притворимся, что мой ответ удовлетворил твое женское любопытство. — Ее самолет уже приземлился на другом континенте, а Фэй Чэнъюй получил свой стандартный отчет вечером и пока ни о чем не подозревает. Так что сегодня и завтра я весь твой, а потом мне нужно будет ехать домой и ждать, когда отец притащится, чтобы узнать, куда делась Лин-эр. Фэй Ду пересказал историю вкратце, опуская некоторые детали, вроде своих замечаний Лин-эр в постели. Ло Вэньчжоу хоть и разрешил с ней спать (будто у них был какой-то выбор…) и старательно делал вид, что относится к этому никак, терпеть не мог Лин-эр так же, как Гу Цзян. Просто на этот раз его забота о Фэй Ду заключалась в том, что он наступил себе на горло. Как когда-то поступил так же сам Фэй Ду при встрече с Фу Шэнем. — Если я скажу, что не рад за твою дракониху, ты поверишь? — Ло Вэньчжоу приподнял одну бровь. — Я рад так же, как и ты, — Фэй Ду приподнял свою бровь в ответ. Они улыбнулись друг другу, и Фэй Ду прижался к Ло Вэньчжоу плотнее, утыкаясь носом в его щеку и устраиваясь поудобнее в его крепких горячих объятьях. Два дня наедине с любимым человеком — этот Новый год не мог сравниться ни с одним из остальных в жизни Фэй Ду… Только к вечеру, когда они забрались обратно в постель одним клубком вместе с Ло Иго, весь день составляющим им компанию пушистой грелкой, Фэй Ду осмелился спросить Ло Вэньчжоу о… теле. Тот не стремился посвящать Фэй Ду в детали расследования. — Мы ничего не смогли найти. Официально расследование перешло в статус висяка, но шеф Ян дал зеленый свет на частную деятельность. Я… еще не решил, как быть дальше, — неловко закончил Ло Вэньчжоу. Фэй Ду лежал головой у него на плече и обнимал мужчину за талию. В темноте тот не мог видеть его хмурое лицо, но точно почувствовал нервный вздох. — Может… ты не будешь копаться в этом один? — ладонь Фэй Ду скользнула вверх по его животу и замерла на боку, где под футболкой скрывались грубые шрамы от ножевых ранений и операции. Там, где раньше была гладкая кожа, теперь даже сквозь ткань можно было ощутить неровности и рубцы, оставшиеся после случившегося. Под левым ребром у Ло Вэньчжоу и так был шрам — но то был незаметный порез, затронувший лишь кожу. Пусть Фэй Ду не получил эти новые раны вместе со своей родственной душой — он ощущал его боль почти как свою, разделяя страдания Ло Вэньчжоу через связь. Его пальцы перехватили. — Я не буду один, обещаю. — Я читал, что за убийства, совершенные так давно, не привлекают к уголовной ответственности. Даже если преступник признается, суда все равно не будет? — К признанию должны прилагаться улики и показания свидетелей, доказывающие, что человек не врет. К сожалению, показания коматозника, добытые под гипнозом, не могут быть подшиты к делу. Короче говоря, Фэй Ду не видел в расследовании Ло Вэньчжоу никакого смысла. — Система не совершенна. Почему свидетельствование родственных душ и показания, полученные в миражах, не могут учитываться? — Потому что люди затрудняются описать даже то, что видели и слышали своими глазами и ушами, что говорить о миражах? Кто и как сможет доказать, что я не выдумал то, что увидел? Ни полиграф, ни психологическая экспертиза не могут считаться полноценными доказательствами чьей-то честности. Людей можно подкупить, аппаратуру — обмануть, поэтому полиция учитывает лишь факты. — Если бы другие могли попасть в мираж и увидеть все своими глазами, было бы неплохо, — пальцы Фэй Ду задумчиво постучали по шраму Ло Вэньчжоу. — Вот выучишься на психолога, будешь проводить экспертизы под гипнозом как госпожа Пань. Фэй Ду фыркнул. — Не думаю, что сильно хотел бы погружаться во внутренние миры извращенцев и убийц. Руки Ло Вэньчжоу оплели его крепче, нос уткнулся Фэй Ду в макушку. Пусть ни один из них не сказал вслух, но каждый на самом деле подумал о Фэй Чэнъюе. И если Ло Вэньчжоу снова вспомнил, как отвратительно опасен и властен этот ублюдок был в его подсознании и кошмарах, то Фэй Ду постарался убрать все, что узнал нового об этой твари, как можно глубже, чтобы свежие факты не всплывали в его снах-миражах на поверхность. В понедельник после того, как они отыскали тело в лесу, Фу Шэнь пригласил Фэй Ду в свой кабинет на перемене и сказал: — Фэй Ду, мне звонила госпожа Пань. Она хотела с тобой поговорить. Сказала, что тебе не обязательно приезжать, и вы можете созвониться. Похоже, она не нашла другого способа связаться с Фэй Ду, ведь в центре он не оставлял своих контактов. — Она не сказала, что ей нужно? — Нет, оставила свой номер телефона. Вообще-то у Фэй Ду тоже были к ней вопросы, но он не счел их достаточно важными, чтобы рисковать очередным побегом из школы, и не думал, что она согласится на телефонный звонок. — Могу я позвонить с твоего телефона? Госпожа Пань быстро подняла трубку и после пары дежурных фраз спросила: — Как продвигается расследование детектива Ло? — Я не уверен, что могу разглашать какие-либо подробности, — Фэй Ду был настороже. Полиция не объявила в СМИ о найденном трупе, операция по эксгумации и сбору улик прошла тихо. Раз дело не предали огласке, на то у спецотдела могли быть причины. Госпожа Пань помогала им, но кто знает, какие еще у нее могут быть мотивы. — Понимаю, — она не стала настаивать. — Господин Фэй, я хотела связаться с вами, поскольку подумала, что могла бы помочь в расследовании. Это находится за пределами моих профессиональных обязанностей, но я все еще гражданин своей страны и, будучи в некотором роде свидетелем убийства, не хотела бы оставаться в стороне. — Тогда почему вы не позвонили детективу Ло? — Потому что то, что я хотела сказать, связано с вами, а не с детективом Ло. Фэй Ду нервно переступил с ноги на ногу. В школе было тихо, урок уже начался, но Фэй Ду остался в кабинете биологии с Фу Шэнем на «дополнительном индивидуальном занятии». Фу Шэнь запер дверь и делал вид, что читает что-то в планшете, хотя Фэй Ду был уверен — тот прислушивался к каждому его слову. Но уж лучше так, чем рисковать быть подслушанным в туалете… — Я слушаю. — Знаете, почему таких специалистов как я, работающих непосредственно в миражах, очень мало? Не смотря на кажущуюся простоту проникать в чужое душевное подпространство довольно трудно, поскольку по своей природе — это место, в котором могут быть только двое. Все, что вы видели в больнице, в лесу — не более, чем образы из памяти вашего партнера. Но то, что случилось потом — это другое, господин Фэй. Вы вытолкали детектива Ло из миража, но мираж не распался, как должен был. И то, что происходило в особняке, уже не было воспоминанием. Ваши родители там… Их не должно быть в этом месте, вы понимаете? Вообще-то не очень… Фэй Ду невольно сжал влажными пальцами телефон сильнее. — Разве все это не часть моих снов? Я видел кошмары и раньше, но, когда мы с Ло Вэньчжоу стали ближе, он стал проникать в них. Я вынужден пить снотворное, чтобы он не приходил и не разносил там все. С той стороны послышался вздох. — Я уже говорила, господин Фэй. Искусственные запруды река обойдет, создав себе новое русло. Вы отгородились от своего партнера, но он все равно нашел к вам путь тогда и там, где вы наиболее уязвимы, беззащитны и нуждаетесь в нем. Там, где вы не можете его остановить. Если детектив Ло смог прийти, значит, это уже не сон. Господин Фэй, я помню, что вы спросили меня о ноль-эмпатах в прошлый раз. Скажите, ваш отец ноль-эмпат? — Думаю, вы видели достаточно, чтобы мои подтверждения были не нужны. Какое-то время госпожа Пань молчала, а потом просто сказала: — Детектив Ло считал, что его воспоминание связано с погибшим молодым человеком, но очевидно, что в силу своей неосведомленности — он ошибся. А значит то, что вы видели, связано с кем-то из двух других людей, которые присутствуют в вашем мираже. С вашими родителями. Фэй Ду таращился в окно, но видел перед собой уже не школьный двор и не свое отражение, а то, как молодой Фэй Чэнъюй с улыбкой и наслаждением на лице душит своего приятеля в лесу на холме. Конечно же, Ло Вэньчжоу ничего не нашел — он просто не там искал… Первоначальный шок быстро схлынул, уступив место тошнотворной тревоге, привычно сворачивающейся в желудке, если Фэй Ду слишком много думал о Фэй Чэнъюе. Кем был тот парень?.. Как никогда прежде Фэй Ду жалел, что не слишком много знал о детстве и молодости своих родителей. Фэй Чэнъюй не любил рассказывать о своем незавидном прошлом, предпочитая делать вид, что родился с серебряной ложкой в жопе, а тех, кто напоминал ему, что он выбился в люди из отхожей ямы, крайне быстро ставил на место. Фэй Ду знал, что отец Фэй Чэнъюя умер в тюрьме, а мать скончалась от болезни. Он был единственным ребенком в семье и по стечению обстоятельств попал на глаза отцу Ши Нань, который увидел в нем перспективного молодого человека — умного и талантливого, но находящегося в незавидном финансовом положении. Так Фэй Чэнъюй получил расположение будущего тестя, возможность поступить в университет и сблизиться с Ши Нань. Фэй Чэнъюй родился не в Синьчжоу, а где-то в пригороде, и однажды обмолвился, что того места уже нет на карте. Скорее всего поселок пришел в окончательный упадок или оказался перестроен. Но каким образом Фэй Чэнъюй вообще познакомился с Ши Нань и ее отцом, которые жили в Синьчжоу? Как оказался с тем парнем на городском холме? Почему именно здесь?.. Был ли он на тот момент уже знаком с мамой? Конечно, можно было аккуратно поспрашивать отца о том, о сем, но Фэй Ду опасался, что его вопросы могут показаться Фэй Чэнъюю подозрительными. Единственное место, где он мог узнать чуть больше, был склад, на котором все еще хранились вещи мамы. Знала ли она, что Фэй Чэнъюй кого-то убил в столь юном возрасте?.. Склад был недалеко от школы, и, все тщательно обдумав, Фэй Ду обратился к Фу Шэню. — Не хочешь рассказать Ло Вэньчжоу? Тебе не стоит колупаться в этом в одиночестве, Фэй Ду. — Поэтому я попросил помочь тебя, но если не хочешь, то я и сам как-нибудь разберусь, — он уже собирался уйти, но Фу Шэнь крепко схватил его за руку. Поэтому на другой день они оказались на складе вместо сдвоенного урока биологии. Коробки здесь были свалены кое-как, так что пришлось покопаться прежде, чем они смогли найти ту, в которой были документы. Пока Фу Шэнь листал какие-то бумаги, Фэй Ду вытащил записную книжку матери. Он уселся на стопку книг и принялся листать записи, но, как он и сказал Ло Вэньчжоу, здесь не было ничего интересного. Телефоны обслуживающих компаний, списки дел и покупок… На последней странице Фэй Ду обнаружил список дат, охватывающий несколько лет. Даты были написаны разными ручками — похоже, пометки делали день в день, кроме двух последних. Одна была где-то за пару месяцев до самоубийства Ши Нань и помечена восклицательным знаком, а вторая подчеркнута дважды и обозначала день за месяц до рождения Фэй Ду. Какое-то время он задумчиво смотрел на цифры. За пару месяцев до смерти Ши Нань встретила Ло Вэньчжоу… Значит, остальные скорее всего соответствовали тем моментам, когда Фэй Ду получал травмы своего партнера, о которых сообщал матери. А последняя… Эту дату Фэй Ду тоже встречал — она стояла на том мятом пожеванном листке, из которого маленький Ло Вэньчжоу сложил оригами, сидя в коридоре клиники. Ши Нань не могла подписать эти события даже в личной записной книжке… Вся история Фэй Ду и Ло Вэньчжоу до их встречи была здесь — в этих нескольких строчках. — Фэй Ду, — Фу Шэнь подал голос, протягивая Фэй Ду какой-то документ и выводя его из задумчивости, — твоя мама училась в школе Чжэн Хуа? Документом была грамота за успехи в учебе, выданная Ши Нань в десятом классе. — Кажется, да, я точно не знаю. Он хотел взять грамоту у Фу Шэня, но тот потряс ей в воздухе перед лицом Фэй Ду. — Школа Чжэн Хуа была переименована в третью гимназию десять лет назад. Мы были в ней на олимпиаде. Сердце Фэй Ду заколотилось слишком сильно, и он поспешил утихомирить свои эмоции, пока Ло Вэньчжоу, который и без того чутко прислушивался к его возросшей тревоге в последние дни, не решил проверить, где находится Фэй Ду. Не то чтобы склад был такой уж секретный, но Фэй Ду надеялся сходить сюда по-тихому, не привлекая внимания Ло Вэньчжоу. — Там есть что-то еще про школу? Он кивнул в сторону папки, которую перебирал Фу Шэнь, но остальные документы тоже были грамотами, а другие бумаги — просто макулатурой. — У твоей мамы не осталось никаких фотоальбомов? Точно! Фэй Ду вспомнил, что у нее было несколько школьных фотоснимков, которые видел даже он в свое время. Но какому ребенку интересно смотреть на фотографии незнакомцев — кроме Ши Нань, он никого не знал. А теперь подумал: что, если тот парень или Фэй Чэнъюй тоже были там? Но как эти подростки могли оказаться в частной школе, где обучение стоило баснословных денег? Они с Фу Шэнем принялись ковыряться в коробках, как ищейки, пока Фэй Ду не извлек на свет потрепанный конверт. На этот раз они уселись бок о бок, склоняясь над снимками, которые Фэй Ду перелистывал один за другим, но Ши Нань здесь еще не было шестнадцати… Найти бы хоть парочку фото из старшей школы! Вдруг им повезет? Фэй Ду так увлекся, что, когда у него на коленях завибрировал мобильник, он дернулся от испуга. Записная книжка и телефон соскользнули на пол. — Проклятье… — он потянулся, чтобы поднять телефон, и обнаружил, что это Ло Вэньчжоу. «Как дела? Чем занят?» Очевидно, он решил, что нервозность Фэй Ду чрезмерна, а может, уже проверил его местонахождение. — Блядь… — он выругался сквозь зубы. — Что случилось? — Ло-гэ обнаружил, что я не в школе, и спрашивает, чем я занят. Фу Шэнь вздохнул, но ничего не сказал. Если Фэй Ду начнет врать, Ло Вэньчжоу заинтересуется происходящим еще больше, так что он сказал, как есть. Ну, почти. «На складе. Хотел взять кое-что из маминых вещей». «Тебе нужна помощь? Тебя не хватятся в школе?» Пришлось потратить еще несколько драгоценных минут на то, чтобы заверить Ло Вэньчжоу, что Фэй Ду сама осторожность. Наконец он наклонился, чтобы подобрать с пола записную книжку. От удара она раскрылась, и из-под обложки выскользнул плотный квадратик картона. Почти выцветшими чернилами на нем было написано: «А-Нань и А-Чао, благословленные небесами». Фэй Ду перевернул квадрат, который оказался фотографией, снятой на полароид. Со снимка на них с Фу Шэнем смотрели улыбающиеся девушка и парень, в котором Фэй Ду узнал молодого человека из миража. — Это же он, верно? — Фу Шэнь открыл рисунок Фэй Ду на своем телефоне, чтобы еще раз сравнить лица, но это было ни к чему. Фэй Ду внезапно вспомнил то второе оригами-кораблик из шкатулки матери, которое оставалось для него загадкой. Копия документа о временном зачислении некоего Ян Чао в старшую школу в связи с участием в научном проекте… Вот теперь все встало на свои места. — Ян Чао… Он был родственной душой моей матери, — Фэй Ду обернулся к Фу Шэню, его голос был прохладным и спокойным, хотя внутри все буквально оборвалось. — Фэй Чэнъюй убил его, чтобы занять его место. После школы Фэй Ду отправился на кладбище, наплевав на то, что Лин-эр обязательно доложит об этом Фэй Чэнъюю. Он оставил ее в машине, подозревая, что вскоре она притащится за ним, так что у него было не так уж много времени, чтобы побыть с мамой наедине. Главное не расклеиться. Он хотел прийти сюда еще несколько недель назад, желая принести ей свои извинения, пусть и такие запоздалые. За то, что рядом с Фэй Чэнъюем был таким трусом, что позволил ей мучиться, едва не задушив своими руками, что был тем, из-за кого Ши Нань получала порой вдвойне: за шрамы его партнера, за его проступки, за то, что был недостаточно сильным, за то, что несмотря на отцовские гены стал его разочарованием… Что он мог сказать теперь? Эта тварь, этот паразит Фэй Чэнъюй, у которого внутри была черная дыра вместо души и сердца, высосал из жизни Ши Нань все дорогое, что у нее было. Занял место ее настоящего партнера, убил ее отца, присвоил ее наследство и даже свободу, сделав пленницей в собственном доме, годами вытягивал из нее по крупицам все светлое, что может быть у человека в душе. Рождение Фэй Ду было чем-то противоречащим воле небес, разве нет? Если бы не мерзкая натура Фэй Чэнъюя, он бы вовсе не появился на свет. Удивительно, что Ши Нань не возненавидела его — сына монстра, — заботилась о нем и любила, в то время как Фэй Ду не смог и рта раскрыть, когда отец надел на ее шею удавку. Сидя перед ее могилой в тишине, Фэй Ду не знал, что сказать. Со смерти Ян Чао прошло больше двадцати лет — даже если Фэй Чэнъюй попадет под суд, едва ли частью его приговора будет наказание за убийство этого человека. Каково же было Ши Нань пережить смерть своего партнера… Скорее всего они были знакомы всего несколько недель, встретившись в школе, когда тот погиб, но разве это важно?.. Теперь Фэй Ду понимал, почему она выбрала такой мучительный способ смерти. У Ши Нань было достаточно лекарств: она могла наглотаться таблеток и умереть спокойно, во сне, а не дергаться на веревке со сломанной шеей. Ее партнер был задушен насмерть — она хотела уйти тем же способом. Фэй Ду прикрыл глаза, чувствуя, что на них начинают наворачиваться слезы. Ши Нань пережила смерть родственной души в шестнадцать, смогла встать на ноги и зажить дальше, как «пустой лист», но попала в лапы Фэй Чэнъюя, который превратил ее жизнь в ад. Наверняка, осознав, какая он тварь, Ши Нань готова была все закончить много лет назад, но Фэй Ду испортил ее планы своим появлением на свет. Не желая оставлять своего ребенка один на один с этим монстром, она отложила свое решение на потом, которое наступило только спустя четырнадцать лет. — Тебе пришлось ждать так долго, чтобы уйти вслед за ним. Прости меня, мама… И даже теперь, когда все должно было закончиться, она все еще была в его миражах, все еще оставалась пленницей Фэй Чэнъюя там, откуда вообще нельзя было уйти. Чем Фэй Ду мог помочь ей в том месте? Где находится пространство миражей, если никто даже сказать не может — что это такое? Ло Вэньчжоу увидел то воспоминание, быть может, не просто так? Тайна, которая должна быть раскрыта, чтобы мертвые смогли обрести полноценный покой… Больше всего на свете Фэй Ду хотел, чтобы его мама наконец была свободна, но он все еще должен был заботиться о своем партнере. Сказать Ло Вэньчжоу правду означало подвергнуть его опасности. Фэй Чэнъюй не даст обратный ход в третий раз, а Фэй Ду едва ли переживет в одиночестве еще один прыжок за грань. Ему придется хранить еще один секрет от Ло Вэньчжоу. По крайней мере, пока что. — Ну, ты идешь? Нас уже заждались, — Лин-эр все-таки приперлась, ежась от холода и кутаясь в пальто, хмуро смотря на могилу Ши Нань. — Меня укачало в машине от твоих новых духов. Я дышу свежим воздухом, — Фэй Ду бросил ей кривую улыбку, пряча лишние эмоции под маску. — Есть места со свежим воздухом и поприятней кладбище, — Лин-эр бросила равнодушный взгляд на могильный камень и потянула Фэй Ду за рукав. — Пойдем, молодой господин. Одно только присутствие здесь этой овцы оскверняло место упокоения его матери, так что он взял Лин-эр под руку и поспешил увести прочь. Уже заворачивая на центральную дорожку, он бросил прощальный взгляд назад и увидел, что у памятника Ши Нань стоит… «Мама Ло Вэньчжоу? Что она тут делает?» Наверное, она тоже пришла навестить кого-то из покойных, увидела Фэй Ду и решила подойти, но тут появилась Лин-эр. Просто повезло, что они не пересеклись. Лин-эр о чем-то трещала у него над ухом, таща Фэй Ду прочь, пока тот задумчиво смотрел под ноги: почему у Му Сяоцин было такое странное лицо? Она будто призрака увидела, глядя на портрет Ши Нань… На другой день электричество все-таки вернулось в дом Ло Вэньчжоу, и они взялись готовить запоздалый новогодний ужин как белые люди. Налепили праздничных пельменей, которые Фэй Ду даже согласился попробовать в качестве исключения, и наделали сладких рисовых шариков. — Если бы У Се не уехал, он бы заперся в туалете и держал оборону от пельменей, — пробубнил Фэй Ду, старательно вылепляя очередной пельмень: к тридцатой штуке они перестали выходить такими кривыми и начинка уже не вываливалась. — Ха! — Ло Вэньчжоу фыркнул (его пельмени выходили ровными и красивыми, так что Фэй Ду было к чему стремиться). — Первое, что я сделал, пытаясь присмирить этого чокнутого, показал ему пельмени. Он сказал, что это обычные, и жрал их за милую душу. — Я как-то спросил у Толстяка, но он ответил что-то вроде «вырастешь — поймешь». — Практикуйся, это твои будущие клиенты. Может, шизофрения у них семейная. — Они же не кровные родственники. Вот если у У Се родятся дети… — Фэй Ду хотел продолжить мысль о передачи заболеваний по наследству, но вспомнил Фэй Чэнъюя и передумал: не хотелось омрачать такой день обсуждением дефектных генов, передающихся по наследству. Ло Вэньчжоу бросил на него короткий взгляд, сразу же уловив изменение настроения Фэй Ду, и поспешил пихнуть его под локоть. — Э, смотри, что лепишь! Такой пельмень сразу расклеится, переделывай. И кстати, я так и не понял, есть у У Се дети или нет. — То есть?.. — Фэй Ду так старался, что едва не высовывал язык: это была чертова ювелирная работа! — Он все время рассказывает, что у него дома четыре спиногрыза, и что это дети У Се, а не его, но его злостно эксплуатируют и заставляют с ними нянчиться. А в этот раз и вовсе — цитата: «У Се шпехался, а мне отдуваться? Да щас! Устрою ему сюрприз на день рождения!» С тех про, как Фэй Ду покинул лагерь, он больше не задумывался о загадке пельменей и прочей ерунды, которую нес У Се. А так же о том, чьим ребенком был А-Юй — господина Хэя или господина Се? А-Юй говорил, что они его папы, но то были слова ребенка. А спросить в лоб кого-то из них означало сунуть нос не в свое дело. Не то чтобы Фэй Ду было так уж интересно… — Кстати, как там Чан-цзе? Тао-гэ говорил, что ее беременность проходит хорошо за исключением того, что она плачет над мультиками и ест суперострую еду, которую и ему приходится есть. — Иногда мне кажется, что забеременел сам Тао Жань: целыми днями жалуется на все подряд и истерит, — Ло Вэньчжоу хмыкнул, укладывая очередной пельмень на большое блюдо. — Да сам все увидишь, они сегодня зайдут на ужин. Ты же не против? Я подумал, ты захочешь со всеми повидаться. Фэй Ду улыбнулся. Он не видел Тао Жаня с сентября, а Чан Нин и того дольше, и ужасно соскучился. Хотя он бы не отказался торчать и дальше в компании одного Ло Вэньчжоу, все-таки свидеться на Новый год с остальными тоже было неплохо. — Хорошо, что я предусмотрительно захватил подарки. — Кстати, — начиная собирать грязную посуду, поскольку пельменей уже получилась целая гора и им пора было переходить к приготовлению закусок, — Жуань Наньчжу больше не объявлялся? Фэй Ду уныло отряхнул руки от муки и покачал головой. Почти полгода прошло, но Жуань Наньчжу и Линь Цюши словно канули в лету. Доктор Янь тоже куда-то подевался. Фэй Ду спрашивал, может ли господин Се устроить им встречу, но тот сказал: — Доктор Янь уехал. Вы сможете встретиться как-нибудь потом. Извини, я ничем не могу помочь, Фэй Ду. Ло Вэньчжоу принялся вытирать муку со стола перед Фэй Ду. — Сначала Тао Жань, а потом и я проверили твоих друзей по базе данных и вообще таких людей не нашли. Под именами Линь Цюши и Жуань Наньчжу живут совершенно другие люди. Имей ввиду, что кража личности — это тоже преступление. — Зачем ты пробивал их имена? — Фэй Ду нахмурился, глядя, как Ло Вэньчжоу ходит туда-сюда по кухне. — Хотел узнать, куда они делись. Что за бред? Зачем бы парочке подростков прикидываться не теми, кто они есть? Они, конечно, были со странностями, но кто не без этого? Разве Фэй Ду можно назвать нормальным?.. — Мне все равно, — он отодвинул от себя тарелку с пельмешками. — В моей жизни не так много людей, которым я бы мог довериться, но Наньчжу один из них. Если он жил под другим именем, значит на то были веские причины, не обязательно плохие. Они с Линь Цюши нам очень помогли. На это Ло Вэньчжоу возразить было нечего. Вечером следом за Тао Жанем с женой внезапно приехал Фу Шэнь. Глядя на растерянные лица Тао Жаня и Ло Вэньчжоу, Чан Нин уточнила: — Я его пригласила. Что-то не так? Фу Шэнь и Фэй Ду переглянулись: один смущенно улыбнулся, второй закатил глаза. Чан Нин была не в курсе их замороченного любовного треугольника, да и кому хочется беспокоить такой ерундой беременную женщину. — Чан-цзе, я рад всех увидеть, — Фэй Ду поспешил с улыбкой ее обнять, давая понять, что все нормально. — Пойдем за стол, мы с Ло-гэ наготовили кучу всего, и это можно есть даже тебе. — Я принесла кое-какие угощения для вас, мальчики! — Чан Нин с воодушевлением начала доставать из сумки контейнеры под несчастным взглядом Тао Жаня. Кажется, он даже проблеял что-то вроде: «Я пытался ее остановить, парни, простите…» Ло Вэньчжоу взялся помогать Чан Нин расставлять угощения. Пока она пыталась узнать, куда подевался У Се, который должен был оценить ее новые кулинарные шедевры, Тао Жань оказался на кухне с Фэй Ду. — Фэй Ду, я так рад тебя видеть, — он притянул Фэй Ду в объятья, и тот особенно остро почувствовал, как сильно соскучился по своему второму гэгэ. Последний раз, когда они виделись, Фэй Ду был в душевном раздрае, а Тао Жань вымотан беготней между работой и раненым товарищем. Сегодняшний вечер был похож на один из тех многих, что были у них пару лет назад, когда они вчетвером собирались дома у Ло Вэньчжоу или Тао Жаня — ели, смотрели кино, шутили и болтали обо всем. Когда все еще не стало настолько сложно… — Как ты? — Тао Жань расцепил их объятья и взял ладони Фэй Ду в свои, его губы слегка дрогнули, когда он заметил, что кольцо, которое Ло Вэньчжоу обычно носил на цепочке, вернулось на палец Фэй Ду. — Все неплохо. В школьной квартире было лучше. — Почему было? Разве ремонт в особняке закончен? — Тао Жань смущенно прыснул: — Я знаю, что Ло Вэньчжоу там нахулиганил. — Нет, но возможно, завтра-послезавтра мне придется вернуться к Фэй Чэнъюю. Пришлось вкратце рассказать о побеге Лин-эр. — Тао-гэ, когда я буду жить в отеле… Пожалуйста, присматривай за Ло-гэ, не дай ему наделать каких-нибудь глупостей. — Ты сам их не наделай, — Тао Жань спрятал его ладонь, исполосованную шрамами, между своих, с тревогой заглядывая в лицо. — Я бы хотел сказать: если что-то случится, приходи к нам за помощью. Но знаю, что ты не придешь. Что ты такой же упрямый, как Вэньчжоу в своем желании защитить близких от проблем. Просто помни, что, если с тобой что-то случится, твой деревянный табурет меня со свету сживет. — Опять меня обсуждаете? — Ло Вэньчжоу вклинился в их компанию, тяжело кладя руку Фэй Ду на плечи, а другой бесцеремонно высвобождая его ладонь из пальцев Тао Жаня. В ответ на их пораженный взгляды он зашипел на своего шиди: — Что? Иди жену свою подержи за лапку! Эта — моя, — и крепче стиснул пальцы Фэй Ду. Тао Жань, которого Ло Вэньчжоу никогда еще не пытался отваживать от своих парней, выпал в осадок. — Вэньчжоу, ты охренел? — он со смехом пихнул его в плечо, за что сразу же получил ответный тычок, и Фэй Ду был отпихнут Ло Вэньчжоу за спину. Хотя мужчина говорил в шутку, Фэй Ду ощущал, как на границе его сознания кружит раздражение. — Это ты чего по углам с моим пацаном шушукаешься? Знаешь, я и укусить могу. Тао Жань поспешил поднять руки вверх и ретироваться: — Спасибо, одного раза достаточно. Теперь знаю, что в случае чего тебя надо вести к ветеринару, а не в больницу! Шутливо переругиваясь, они вернулись к столу. Когда в последний раз Фэй Ду был в этой компании за столом — его сердце было разбито. Ло Вэньчжоу миловался с Фу Шэнем, пока Фэй Ду делал вид, что ему наплевать. И года не прошло, а казалось, поездка на озеро была в прошлой жизни. Фу Шэнь все еще был здесь, но теперь Фэй Ду сидел рядом с Ло Вэньчжоу, то и дело под столом, пока никто не видит, переплетая с ним руки. Кольцо — служившее залогом их будущего счастья, — грело его палец. Вчера Ло Вэньчжоу надел его обратно. Сегодня беседа в самом деле была непринужденной. Поняв, что Фэй Ду и Фу Шэнь не чувствуют в компании друг друга неловкости, либо хорошо притворяются, Ло Вэньчжоу и Тао Жань расслабились. Обсуждали планы на лето, спорили по поводу имени еще не рожденного ребенка, Чан Нин показала всем первую фотографию — точнее УЗИ. Ло Вэньчжоу заявил, что эта креветка точная копия Тао Жаня, остальные согласились. — Пол не увидели, сказали: стеснительный очень — отвернулся и спрятал, но мне кажется это мальчик. Говорят, если тянет на острое, значит, будет мальчик, а если на сладкое — то девочка. — Это все не больше, чем суеверия, — Фу Шэнь с улыбкой вернул ей снимок УЗИ. Остальные принялись вспоминать, что родители говорили о том, как ожидали их рождения. — Мама думала, что будет девочка, поэтому подруги наотдавали ей вещей на младенца-девочку, так что… — Тао Жань показал остальным несколько своих детских фоток, загруженных в телефон. — Кто бы устоял от укуса — ты похож на розовый зефир! — Ло Вэньчжоу ткнул в снимок, на котором Тао Жань был в каком-то комбинезоне с рюшечками и бантиками. — Зато тебя в детстве никто не спешил покусать. Я помню, ты очень любил возиться в грязи: что ни фотография, то Вэньчжоу с ног до головы в песке, земле или чем-то еще. Тетушка Му говорила, что стиральная машина на одного тебя в доме работала, и все без толку. Фэй Ду вспомнил грязнулю А-Юя и подумал: неужели его партнер был таким же? Во взрослой жизни Ло Вэньчжоу, хоть и не отличался педантичностью, но был довольно чистоплотным. Тот с гордостью ответил на ремарку Тао Жаня: — Я просто глубоко исследовал окружающий мир. И кстати, моя мама сразу знала, что у нее рожусь я. — Потому что ты испинал ей почки и печень, не в силах усидеть на месте целых девять месяцев? — Фу Шэнь усмехнулся. — Нет. Она сказала так: «Отец велел тебе родиться мальчиком, а все должны его слушаться — у тебя нет выбора». — Зная тебя, Вэньчжоу, — Тао Жань хлопнул его по плечу, — я удивлен, что ты наперекор отцу не родился девочкой. — Я просто родился геем и все равно его переиграл. — А я в детстве думал, что ребенок сам себе может выбрать пол перед рождением, — Фу Шэнь усмехнулся. — У моей детсадовской подруги в семье ждали пополнения — я подучил ее шептать над маминым животом что-то вроде: «Не могла бы ты родиться девочкой, я хочу сестру!» В итоге у нее родился брат, она решила, что я обманщик, и высыпала мне за шиворот совок песка. С тех пор с женщинами у меня по жизни как-то не клеилось, зато теперь я хорошо разбираюсь в биологии. Ло Вэньчжоу с наигранным сочувствием похлопал Фу Шэня по плечу: — Одна пигалица в школе тоже ввела меня в заблуждение, хотя мне было почти десять. Сказала, что, если беременная женщина носит розовое, значит, ждет девочку. Ее вывод основывался на том, что ее матушка вечно ходила в розовом и у нее было три дочери. И еще немного шизофрения, возможно. И однажды я… Он внезапно застыл, и Фэй Ду, не участвующий в диалоге в силу того, что ему особо нечего было рассказать, почувствовал, как по его загривку побежали мурашки. — Однажды что?.. — Тао Жань, подкладывающий в тарелку Чан Нин закуски, не заметил, что Ло Вэньчжоу завис. — У тебя начались провалы в памяти? Фэй Ду бросил на Ло Вэньчжоу встревоженный взгляд, а потом такой же — на Фу Шэня. С лица последнего тут же соскользнула улыбка. Однажды Ло Вэньчжоу встретил в коридоре клиники беременную Ши Нань в розовой одежде и решил, что она ждет девочку, поэтому подарил ей бумажный цветок, который теперь был спрятан на дне сумки в шкафу в соседней комнате. По нахмуренному лицу Ло Вэньчжоу, таращившемуся в стол, Фэй Ду пытался понять, как много он вспомнил и какие выводы из этого сделал. — Ло-гэ? — он осторожно коснулся его запястья, выводя из задумчивости, и тот перевел растерянный взгляд со стола на Фэй Ду. — Не девочка… — Что? — Тао Жань, который наконец понял, что происходит что-то не то, поднял голову. — Вэньчжоу? Все силы Фэй Ду уходили на то, чтобы не разволноваться чересчур, потому что Ло Вэньчжоу, сидящий так близко, не упустил бы это из виду. Его взгляд какое-то время внимательно блуждал по лицу Фэй Ду, словно ища ответы на вопросы, пока Фу Шэнь не прервал момент, хлопнув в ладоши. — Раз уж Вэньчжоу запамятовал, предлагаю выпить за то, чтобы ребенок Тао Жаня и Чан Нин родился крепким и здоровым, а мальчик это будет или девочка — не так уж важно! Все оживились, Фэй Ду взял бокал и чокнулся со все еще растерянным Ло Вэньчжоу, и тот немного пришел в себя. Хотя через время он снова включился в разговор, Фэй Ду видел, что его взгляд то и дело задумчиво замирает, останавливаясь в чьей-нибудь тарелке. До тех пор, пока Тао Жань не спросил: — Фу Шэнь, твои партнеры так и не появились? Так получилось, что теперь за столом Фу Шэнь единственный остался без пары. Его улыбка стала чуточку грустнее, когда он покачал головой. — Может, пришло время их опять поискать? Покажи фото Жань-Жаню и Ло-дагэ, — на глаза чересчур сентиментальной в последнее время Чан Нин навернулись слезы, и она захлюпала носом. — Это так несправедливо, что ты не можешь их найти. Жань-Жань, почему ты ничего не делаешь? Человек пропал без вести! Вы же детективы, возьмите у него данные! — она начала пихать своего мужа под локоть. — Конечно-конечно, обязательно. Просто Фу Шэню сейчас не до поисков, у него много работы… — Да какая работа может быть важнее родственной души?! — она ткнула его в висок пальцем, рыдая. — Бедный Фу Шэнь совсем один, это же так грустно! Фу Шэнь, который невольно стал причиной женских слез, попытался заверить Чан Нин, что с ним все в порядке. — Чан-мэй, не плачь. Мои партнеры найдутся, когда придет время, я никуда не спешу, и я совсем не один. — И как ты узнаешь, когда придет время? — Фэй Ду приподнял одну бровь. — Может, оно уже пришло, а ты не в курсе? Теперь Ло Вэньчжоу пихнул его локтем в бок. — Не лезь, куда не просят. Встреча родственных душ — это тебе не прибытие поезда по расписанию! Фэй Ду хотел ляпнуть: «Ты прям так много об этом знаешь!» Но вовремя прикусил язык. Ему было все равно, встретит Фу Шэнь своих партнеров или нет, и когда это будет, лишь бы тот больше не лез к Ло Вэньчжоу. Он посмотрел на мужчину, успокаивающего рыдающую Чан Нин. Ну ладно, может, ему было не совсем плевать, учитывая, что Фу Шэнь в последнее время ему действительно кое в чем помогал и оказывал поддержку. Сладенький мерзавец был не так уж плох, когда не клеился к его партнеру. Что там ему подкинул Жуань Наньчжу на свадьбе? Разве не пришло время остальным тоже посмотреть? — Ладно, не расстраивайся, сестрица. Я покажу вам фотографию, — Фу Шэнь замялся, крутя в руках телефон, зато остальные оживились, Чан Нин даже перестала рыдать. — На самом деле кое-кто… — он бросил короткий взгляд на Фэй Ду, но тут же его отвел, — прислал мне фотографию моих партнеров. Вдвоем. — И ты ничего не сказал?! — Ло Вэньчжоу едва не перегнулся через стол, возмущенный сверх меры. — Ну… — Фу Шэнь замялся. — Это случилось, когда ты был в больнице. Как-то не до того было, а потом — тоже… К тому же я сам все равно не смог найти второго человека, имени у меня нет, только фото. — Да покажи уже! Вот скрытный какой, а! — наклонившийся Ло Вэньчжоу грозился что-то свалить, и Фэй Ду дернул его обратно, глазами показывая, чтобы он прекратил вести себя как в детсаду. Фу Шэнь открыл на телефоне снимок и повернул экран к остальным, сгрудившимся у мобильника. — Ди Фэйшен?! — Фан Добин? Тао Жань и Ло Вэньчжоу, воскликнувшие одновременно, пораженно обернулись к Фэй Ду. Фу Шэнь в воцарившейся тишине уронил нижнюю челюсть и перевел такой же ошарашенный взгляд с детективов на Фэй Ду. Тот растерянно заморгал: — Это… сын министра экономики. Он учился в моей школе в старших классах. Все снова переглянулись друг с другом, и Ло Вэньчжоу воскликнул: — Блядь, Фу Шэнь, ты чего сразу не сказал, что отбитый Ди твой партнер? Он работал с нами в полицейском участке пару месяцев, а потом… уволился и куда-то подевался… Фу Шэнь растерянно вернул телефон обратно, рассматривая фото, на котором улыбающийся Фан Добин, одетый в штаны цвета хаки и майку, обнимал растрепанного мужчину с суровым выражением лица. Между ними сидел довольный рыжий пес. Фу Шэнь внезапно улыбнулся, в его глазах блеснули слезы. — Что ж, значит, встретить всех вас было моей судьбой.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!