Часть 6

      Дом Джона Ривена.       Дом стоит на участке, где ещё чувствуется лёгкое дыхание новизны. Он пока не влился в печальную картинку улицы и не стал частью обветшалых домов с облупившейся краской и покосившимися заборами.       Газон неровный. Его явно не стригли ещё со времён бывших хозяев. Фасад дома, недавно приведённый в порядок перед продажей, будто блистал на солнце, привлекая внимание местных старожилов.       Воздух внутри всё ещё пахнет сладковатым ароматом краски и древесины, который лишь слегка перебивается запахом утреннего кофе.       Кухня — единственное место, которое выглядит почти полностью обжитым. Все шкафы уже заполнены посудой, на холодильнике уже успели прилепить несколько магнитов-сувениров и список «Что купить в продуктовом».       Гостиная маленькая, скромная. Там находились мягкий диван, телевизор и пара полок с журналами.       Лестница на второй этаж не скрипит, пока не скрипит…       Комната Джона тоже небольшая. При входе в неё взгляд сразу падает на стену, сплошь заклеенную постерами. Аниме-персонажи застыли в вечном бою. Руки сжимают мечи, глаза горят решимостью. Музыканты корчат гримасы, а из самого центра смотрит Альберт Эйнштейн, показывая язык.       Прямо под ними расположился стол. Стэн ещё никогда не видел такого аккуратного рабочего места. Никаких бумажек, обёрток, банок. Все учебники хранились в ящиках, не было разбросанных ручек и карандашей. На столе практически вообще ничего не было! Было лишь огромное пространство для творения.       Рядом, высился шкаф.       У стены стояла кровать, кое-как, но всё же элегантно заправленная и накрытая коричневым покрывалом.       Ривен привык к порядку, но не превращал его в культ.       Около постели ещё стояла пара нераспакованных коробок.       На полу валялись декоративные подушки, а около шкафа стоял привезённый с прошлой квартиры телевизор, для которого пока нет места на поверхностях. Рядом с ним валяются провода и два джойстика, ожидая прикосновений липких пальцев.       Кинув рюкзаки в угол, парни тут же приземлились на подушки.       Джон вытащил из пакета купленные ими чипсы, сухари и какую-то ядерно-яркую газировку.       Ривен потянулся включить телевизор, перед этим попросив Стэна открыть все вкусности. Но вместо того чтобы просто подойти к телевизору, Джон решил ухитриться включить его, находясь при этом на подушках. Вернее, он решил кое-что проверить и прощупать почву ещё глубже. Ему нужен был кое-какой знак, чтобы проверить свои фантазии на реальность.       Он медленно встал на четвереньки и рукой потянулся к красной кнопке. Ривен незаметно обернулся на Стэна и, убедившись, что тот скоро закончит с закуской, начал потихоньку прогибаться в спине, делая вид, что пытается достать до включателя. Каждое его движение было плавным и рассчитанным, чтобы быть случайным. Его майка немного сползла, оголяя узкую, с едва заметным изгибом поясницу. Широко расставленные колени опирались на пол, словно невзначай немного отставляя пятую точку назад. И выглядело, будто в этой позе не было никакой провокации…       Наконец, дотянувшись до кнопки и прихватив с собой два игровых пульта, парень вернул тело на место. Это был быстрый и незаметный жест, но Джон надеялся, что Стэн смотрел на него. Он надеялся, что этот короткий, случайный момент останется в его памяти.       — Отлично, малыш, давай играть, — улыбнулся Ривен.        — Угу, — Стэн сделал большой глоток газировки. Шипучая жидкость приятно обожгла горло.       Это прекрасно, что Джон чувствует себя комфортно в компании Стэна и без стеснения даёт ему прозвища, на что сам Марш не обращает особого внимания. Подумаешь, они с Кенни и Кайлом тоже часто называют друг друга пупсиками. Марш был рад, что его новый друг смог быстро влиться в компанию и даже умудрился перенять некоторые шутки и манеру общения.       Комната расплывается в мягком свете настольной лампы, а за окном — тёмный вечер. В центре — телевизор, и перед экраном, на полу, расположились два тела. Между ними много жестяных банок и шуршащих упаковок. На телевизоре — сумрачный фэнтезийный мир. Их персонажи крадутся по лесу, ожидая и высматривая врага.       — Смотри! Вон за тем деревом, — почему-то шёпотом говорит Стэн, боясь спугнуть противника, хотя компьютерная анимация явно не может его услышать.       — Вижу, — сосредоточенно отозвался Джон.       Теперь по сюжету игры, они возьмут непонятную тень за ветками в плен.       — Я прострелю ему ногу, а ты свяжи его. Этот фрик явно не из нашего батальона, — Джон нажимает кнопку, и у его персонажа появляется ружьё.       Игроки ближе подходят к дереву, готовясь нанести резкий удар, иначе их самих могли бы обезвредить и убить. Это всего лишь игра, но волнение колется в пальцах. Они не хотят перепроходить этот уровень.       Слава богу, на этот раз враг повержен, и они продвигаются дальше.       Ривен, не отрываясь от монитора, схватил чужую банку газировки и припал к ней, ведомый жаждой.       — Хэй, это же моя, — лениво заметил Стэн.       — Боже, прости, я не заметил. Давай, я открою тебе другую.       — Да забей, — бросил Марш, водя пальцем по правому мини-джойстику.       Душа Ривена ликовала. Непрямой поцелуй с объектом симпатии, который ты ещё изучаешь… Что может быть лучше?       Джон стремился понять, какой Стэн на самом деле и что из себя представляет. А ведь он даже отказался от другой банки. Может, это знак? ….       Кайл пластом лежал на кровати, держа в руках телефон. Совесть придавила его к матрасу. Экран светился, отбрасывая бледный, голубоватый свет на его лицо и пальцы, которые бегали по клавиатуре. В зрачках изумрудных глаз отражался мессенджер, где светились жалкие слова извинений, которые он набирал и стирал уже несколько раз, пытаясь найти те, которые смогли бы что-то исправить, но их не было.       В голове крутилась фраза Стэна: «А потом ты будешь опять извиняться за то, что был не в духе».       Кайл стёр сообщение и зашёл в чат с Джоном.        Прости, чувак, с меня большой кофе       Услышав короткую вибрацию рядом с собой, Марш оторвался от игры и взглянул на пол, где лежал телефон Ривена. На экране высветилось сообщение от Кайла, содержание которого Стэн, к сожалению, не мог узнать. Где-то внутри зарождалось неприятное чувство.       — Тебе пришло сообщение, — сказал он.       — Да, я слышал. Потом посмотрю, — Джон повернулся к Стэну, и его тёплый, уверенный взгляд встретился с его обеспокоенными глазами. — Не отвлекайся.       — Оно от Кайла.       — Тем более, — дёрнул плечом Ривен. — Потом прочитаю.       Марш вернулся к игре, надеясь, что его опять затянет, и все вновь нахлынувшие ощущения исчезнут под звуки сражающихся солдат. Он сжал джойстик в руках, чувствуя, как его пальцы подчиняются игре. Не стоит думать о том, что сообщение от Кайла могло быть важным. …       Брофловски быстро откинул телефон на одеяло и громко выдохнул в подушку. Он лежал, чувствуя, как мягкая, прохладная ткань впитывает его беззвучный стон отчаяния.       Он не может извиниться перед Стэном.       Рыжик каждый раз уверяет Марша в том, что такого больше не повторится, а потом всё по кругу. Когда-нибудь Стэну это определённо надоест и тогда… Кайл не хотел думать о том, что будет «тогда».       Парень схватил телефон, и через секунду короткое сообщение «Оказывается, арбуз — это ягода» было доставлено адресату. Бессмысленное, дурацкое, совершенно не имеющее отношения к тому, что творилось у него внутри. …       Телефон в кармане Стэна завибрировал, и уголки рта Марша немного приподнялись.       Джон напрягся.       Это было незаметно, всего лишь короткое замирание дыхания. Ривен был рад, когда на их игроков начали нападать. Внезапная атака, шум, суета, крики врагов, которые вырывались из динамиков отвлекли внимание Стэна от телефона. Они должны были защищать палатку-госпиталь. В этом новом срочном задании не было места для сообщений.       — Ставлю три бакса на то, что это Кайл, — ухмыльнулся Стэн, выкручивая шею противнику в игре.       — Смело, — скучающе отозвался Джон. …       Кайл продолжал дышать в своё постельное бельё. Парень не смог извиниться, зато отлично знал, что по такому сообщению Стэн поймёт, что ему стыдно перед ним. Стэн всегда поймёт.       Голова кружилась вместе с мыслями. Стэн поймёт, Стэн простит, Стэн обнимет, Стэн пожалеет… А за что его жалеть? За то, что он паршивый друг?       Глаза намокли, тем самым склеив густые ресницы. Почему он хочет, чтобы Стэн его пожалел? Не сжалился, не посочувствовал, а просто пожалел.       Кайл поднял голову и взглянул на свои руки. Тусклый свет прикроватной лампы освещал аккуратно наклеенные пластыри. Да… Стэн всегда его жалел, просто в той форме, которая была комфортна Кайлу, чтобы он не ощущал себя беспомощной попрошайкой внимания и его слабость не была такой очевидной. Кайла накрыла очередная волна, в груди кольнуло, а лампа начала расплываться в слезах.       Может, Джон прав? Пора начать пичкать себя успокоительными?       Говорить с Эриком Кайлу не хотелось. Он лелеял надежду, что Картман уже забыл об этом маленьком недоразумении, и разговор об этом мог вновь распалить в нём жажду власти и контроля. Рыжик не мог позволить себе снова оказаться в той позиции, где его судьба зависит от чужого каприза. Был, конечно, ещё второй вариант — связаться с Роззи, но в этом тоже были свои риски. Брофловски оказался в клетке, которую сам же построил и в которую сам же и залез. Бесполезно корить себя за трусость и эгоизм, если вместо того, чтобы что-то предпринять, ты вываливаешь часть негатива на других, в моменте избавляясь от тяжести, которая вскоре возвращается к тебе в двойном объёме.  …       Время близилось к одиннадцати часам вечера. За окнами уже давно опустилась глубокая темнота, когда улицы кажутся пустынными и бесконечными.       Стэн прощался в прихожей с Джоном, с которым они целых пять часов играли в приставку. Спина немного ныла от неподвижного сиденья на полу, а пальцы до сих пор чувствовали джойстик. Марш шнуровал ботинки и перекидывался с новым другом мыслями о новой компьютерной игре, которую Стэн вот-вот купит.       — Кстати, собери весь мусор, который мы оставили, я по дороге выброшу, — сказал Стэн, выпрямляясь и поправляя куртку.       — Да нет, не надо.       — Давай, мне же по пути, — настаивал Марш.       — Не переживай, я завтра сам выкину по дороге в школу.       Стэн посмотрел на Ривена, как на идиота. Кайл бы сразу нагрузил его тремя пакетами всего мусора из дома, лишь бы самому этим не заниматься, да и Стэн поступил бы точно так же. Черноволосый привык быть мусоровозом у семьи Брофловски, тем более, что отрабатывать часы нахождения в чужом доме хоть как-нибудь нужно.       — Как хочешь, но ты отказываешься от самой лучшей услуги в своей жизни, — шутливо улыбнулся Марш.       — Ничего, я переживу, — Джон сделал короткую паузу. — Мне подойдёт другая услуга.       Он улыбнулся и, сделав шаг вперёд, обнял Стэна, крепко сцепив руки у него на спине. Марш на секунду растерялся, но его тело инстинктивно ответило на это объятие. Стэн одной рукой тоже приобнял того за плечи.       — До завтра, — Стэн лениво похлопал приятеля по плечу и убрал руку. Ривену пришлось его отпустить.       Гость повернул замок на двери и, попрощавшись последний раз, вышел на улицу.       А Джон остался стоять в прихожей в раздумьях. Стэн просто глупенький или у него кто-то есть? И как же это узнать?       Было темно и холодно. Осенний ветер гулял по пустынной улице, заставляя Стэна глубже засунуть руки в карманы куртки и поднять воротник, чтобы хоть немного защититься от его ледяных порывов. Марш достал телефон, чтобы посмотреть расписание автобусов, но на экране до сих пор висело непрочитанное сообщение от Кайла. Стэн разблокировал гаджет, и ответ Кайлу улетел в чат.        Спишь?        Уже нет        Черноволосый нажал на звонок в правом верхнем углу экрана.       Послышались противные гудки, а потом — родной сонный голос.       — Алё?       — Привет, — сказал Стэн, не замечая того, как улыбнулся, когда услышал этот вялый, сладкий голос.       — Привет…       Видимо, Кайл только что проснулся или не мог до конца поверить в то, что Стэн звонит ему.       Марш представил его лежащим на кровати в темноте с телефоном в руках, с непослушными растрепавшимися волосами и в футболке, которая скомкалась, оголяя поясницу. Сердце забилось чуть быстрее.       — Хочешь, я зайду?       — Ты в городе? — удивлённо переспросил Кайл.       — Да, иду от Джона. Мы с ним случайно засиделись за приставкой.       — А тебя не наругают? — блаженно зевнул Брофловски в трубку. — Ты же только через час домой попадёшь.       — Нет. Я попросил Шелли, чтобы она сказала, что я у себя в комнате уже давно сплю. Странно, но почему-то в темноте родители ведутся на одеяло с подушками, — усмехнулся Марш, пнув мелкий камешек ботинком.       — С чего это вдруг Шелли такая снисходительная? — из динамика послышался слабый смешок.       — Я ей напомнил, что через неделю она без ведома родителей сбежит на концерт.       Повисла пауза.       — К слову о концерте… — начал Кайл, и его голос дрогнул, как будто он пытался сказать что-то важное, но не знал, как это сделать. — Помнишь тот случай… вернее, знаешь… Кхм… Измотанное сознание Кайла уже собралось во всём сознаться, лишь бы больше не испытывать невыносимое чувство вины, но накопленной смелости хватило только на пару нечленораздельных слов.       — Кхм, прости за тот концерт сегодня, — облегчённо выдохнул парень.       — Нет, прошу, избавь меня от своих извинений.       — Прости…       — Издеваешься?       — Даже не думал.       Марш хмыкнул в трубку, чувствуя, как внутри разливается тепло.       — Так что, мне зайти?       — Хорошая попытка пропустить последний автобус и остаться на ночь, но нет, обломись.       — Разгадал мои махинации? — весело мурлыкнул Стэн в трубку.       — Давно.       — А ты правда не знал, что арбуз это ягода? — спросил брюнет, возвращаясь к тому самому сообщению, которое всё ещё висело у него в памяти.       — Нет… Айк сегодня рассказал, — разочарованно вздохнул Кайл. — У них это в учебнике по окружающему миру есть.       — И как тебе теперь живётся?       — Для меня арбуз всегда останется фруктом, кем бы он себя ни возомнил, — ответил Кайл, и Стэн вновь представил, как он закатывает глаза.       — И всё–таки он ягода.       — Да плевать мне. В первую очередь это просто арбуз.       — Да, арбуз, который ягода, — дразнил Марш.       — Знаешь, я передумал. Зайди ко мне, разберёмся.       Марш тихо рассмеялся.       — Стэн? — прервал его Кайл.       — Да?       — Спасибо.       Черноволосый, не ожидавший такого, просиял. Если бы Кайл увидел выражение его лица в этот момент, то тут же бы осознал, что Стэн никогда на него и не злился и что все искренние извинения не имели смысла. Для Стэна Кайл всегда будет домашним любимцем с тяжёлым характером, которого ценят несмотря ни на что.       — Чувствуешь себя по-пидорски? — язвительно спросил Марш, вспомнив сегодняшние слова Брофловски.       — Да, весьма, — рассмеялся в ответ рыжик.       Стэн чувствовал, как его собственный смех смешивается с голосом друга.       — Повеси со мной, пока я не дойду до остановки.       — А потом что? — спросил Кайл.       — А потом я буду делать алгебру.       — В автобусе?       — Ну да, — пожал плечами Стэн, словно это само собой разумеющееся.       — А точно! Ты же безответственный, — в трубке что-то зашуршало, видимо, Кайл перевернулся на спину.       — Учителя так не считают.       — Если бы они только знали, в каком состоянии у тебя тетради, а не знания, — устало вздохнул Кайл.       — Я получаю оценки за знания.       — Ага, и плохие — за халатность, — снисходительно фыркнул Брофловски.       — Таких меньше.       — Но ты бы мог тоже пойти на красный диплом.       — Видя как ты себя изводишь из-за этого диплома, я, пожалуй, откажусь. Для меня главное, что останется в голове после двенадцати лет ада, а не то, что будет написано на бумажке. Кайл молчал, предчувствуя, что Стэн продолжит.       — Естественно, всем выгодно, чтобы дети заканчивали школы круглыми отличниками, но а как же настоящие знания? Возьмём хоть Картмана, я уверен в его аттестате, где будут одни пятёрки, но какой ценой? Точно не ценой собственных усилий. Или ты, например, завалил экзамен только из-за эмоционального напряжения, хотя на самом деле мозги у тебя на месте. И как тогда заканчивать школу людям, таким как Твик? Я уверен в своих знаниях, а не в системе оценивания, поэтому обычного диплома мне будет более чем достаточно.       Для Стэна тема «отличника» была немного непростой. Его сестра, Шелли, закончила школу с высокими оценками, и теперь родители очень часто напоминали об этом сыну. Если и раньше он правда старался получать только высокие баллы, то под давлением родителей перестал это делать из принципа. Поэтому, если речь заходила о красном дипломе, он придумывал какую-нибудь серьёзную тираду о том, что красные дипломы — это диктатура.       — Что ж, — вздохнул Брофловски. — В чём-то ты прав…       — Кайл, вот как ты думаешь, сколько выдающихся людей закончили школу с обычным дипломом, если вообще её закончили?       — Не начинай об этом снова…       — Но ты же со мной согласен? — отчаянно спросил Марш.       В воображении Кайла нарисовался Стэн, который щенячьим взглядом смотрит на него и терпеливо выжидает ответ, слабо виляя выдуманным хвостом.       — Пф, конечно, согласен, — хмыкнул парень, представляя, как щеночек-Стэн радостно залаял.       — Я уже вижу остановку, — радостно произнёс черноволосый.       — Прекрасно! Наконец-то я продолжу спать.       — Со мной настолько неприятно общаться? — обиженно хмыкнул парень.       — Нет, просто между тобой и аниме-девочками, которые трогают меня во сне, я выберу аниме-девочек. Ты уж извини.       — Ну, ради такого придётся простить, — засмеялся Стэн.       — Придётся.       Брофловски уже собирался сказать последние слова перед отключением, но Стэн его опередил.        — Слушай, Кайл… насчёт пластырей, — немного замялся он. — Если они тебе не…       — Нужны.       — Чего, чего? — ехидно переспросил Стэн, чувствуя, как его рот расплывается в широкой, хитрой и довольной улыбке. — Я не расслышал.       — Всё ты расслышал, кретин.       И вновь задорные отрывистые смешки Стэна послышались из динамика, а затем и Кайл не смог удержать серьёзное выражения лица и тоже подхватил его смех.       — Спокойной ночи, Стэн.       — До завтра, истеричка, — игриво бросил Марш.       Юноша быстро сбросил вызов, чтобы Кайл не успел ответить на его колкость, но уже через секунду в их чате появился стикер с Дилюком, показывающим фак. На это Стэн отправил грустный смайлик.       Услышав сейчас в трубке сонный и немного весёлый голос Кайла, Стэн пожалел о том, что сегодня позволил Джону увести себя от друга. Он должен был пойти за Кайлом. Должен был разобраться, что с ним происходит, успокоить его. Должен был быть рядом, потому что Кайлу было очень плохо. И Стэн ведь знал это! Чувствовал это, когда смотрел на его израненные пальцы и видел его пустой взгляд. И он позволил себе отвлечься, позволил себе уйти и поверить в то, что Джон прав, что Кайл просто эгоист, который использует его доброту. А Кайл никогда не был эгоистом, и Стэн любил его за это. Марш был влюблён в это. Он позволил себе забыть, что они лучшие друзья и что Кайл тоже всегда был рядом с ним в плохие моменты. А сейчас, когда Кайлу было хуже, чем когда-либо, он предпочёл уйти с Джоном. Может, ему тоже стоило извиниться перед Брофловски?       Марш остался мечтать о скором приезде автобуса на тёмной и пустой остановке. Посмотрев расписание и несколько раз убедившись в том, что уедет он отсюда ещё не скоро, Стэн вставил наушники, включил группу «Queen» и опёрся о железный столб со знаком.       Он стоял на остановке, чувствуя, как холодный ветер обдувает его лицо, и улыбался в темноту, вспоминая милый сонный голос. Алгебру он сегодня делать точно не будет…