chapter six.

Хёнджин проснулся от резкого звука будильника. Тело ломило, хотя спал он как убитый — впервые за долгое время без сновидений, провалившись в чёрную пустоту сразу, как только голова коснулась подушки. Но сейчас реальность врывалась в сознание настойчивым пиликаньем телефона. Он протянул руку, нащупал гаджет на тумбочке, отключил сигнал. Стеклянными глазами уставился в потолок. Мысли медленно собирались в кучу, и первой из них был Феликс. Вчерашний день. Его смех, его руки на талии, его глаза, полные надежды, когда они прощались у двери номера. Хёнджин сел на кровати, провёл ладонью по лицу. Хватит. Сегодня рабочий день. Четыре встречи в разных концах Бангкока, министры, охрана, бесконечные переговоры. Через три дня ему улетать обратно в Корею. Три дня, чтобы решить, что делать с этим странным, тёплым, опасным чувством к мальчишке с веснушками. Он заставил себя встать, принять холодный душ, надеть форму. Зеркало отразило его лицо — сосредоточенное, холодное, маска идеального телохранителя. Никто не должен видеть, что внутри творится хаос. Никто. -сегодня плотный график - напомнил себе Хёнджин, проверяя снаряжение. - работаем. __________________________________ Феликс проснулся сам, без будильника. Солнце уже заливало комнату, и первая мысль была: «А вдруг он уже завтракает?» Он вскочил, быстро умылся, натянул первую попавшуюся футболку и шорты и полетел в ресторан. Шведский стол был полон, но Хёнджина за ним не было. Феликс обошёл все уголки, заглянул на террасу — пусто. Сердце неприятно ёкнуло. Может, он ещё спит? Или уже на работе? Или что-то случилось? Он взял поднос, наложил еды, сел за тот же столик, что и вчера. Ждал. Смотрел на вход. Люди приходили и уходили, но того, кого он искал, не было. -сынок, ты чего такой задумчивый? - мама села напротив с чашкой кофе. -а? всё нормально, мам - Феликс улыбнулся, но улыбка вышла натянутой. -мы сегодня думали съездить на слонах покататься, хочешь с нами? -нет, я... наверное, на пляже полежу Он не хотел никуда ехать. Вдруг Хёнджин появится днём? Вдруг у него выдастся перерыв? Но день тянулся бесконечно. Феликс просидел на пляже до обеда, вглядываясь в каждую фигуру, появляющуюся из отеля. Потом пошёл на обед в тот же ресторан — снова мимо. Родители позвонили, уговорили присоединиться к ним на ужин в городе, но он отказался, сказав, что устал. К пяти вечера он уже места себе не находил. Где он? Почему не пишет? Вчера же сказал «постараюсь»... Может, у него правда работы много? Или... или он просто вежливо отказался, а Феликс всё придумал? Отец предложил прогуляться по парку недалеко от отеля. Феликс согласился — хоть какое-то занятие. Они шли по аллеям, отец рассказывал о каких-то политических новостях, а Феликс кивал, не слушая. В голове была одна мысль: «Где ты?» Время тянулось резиновое. Они уже возвращались к отелю, когда часы показали 19:30. И тут телефон Феликса завибрировал. Он чуть не выронил его, когда увидел имя на экране: «Незнакомец» — так он записал контакт, потому что даже имени не знал. Пальцы дрожали, открывая сообщение. -пап, я сейчас - сказал он, отходя в сторону. На экране было: «Привет. В 21.00 жду тебя в номере 1169. Чтобы родители не переживали за тебя. Скажи, что ложишься пораньше и закрой дверь в свою комнату на ключ. Ключ возьми у администратора, сказав, что попросил тебя его взять Хван Хёнджин. Жду.» Сердце Феликса пропустило удар, а потом понеслось вскачь. Хван Хёнджин. Так его зовут. Красивое имя. И номер... он зовёт его к себе в номер? В 21.00? -сынок, всё хорошо? - окликнул отец -ты покраснел. солнце напекло? -да... нет... то есть да - Феликс спрятал телефон в карман, чувствуя, как горят щёки. -пап, я пойду в номер, что-то устал. Лягу пораньше, хорошо? -конечно, отдыхай. мы с мамой ещё посидим в лобби-баре. -ага. спокойной ночи. Он почти бегом направился к отелю. В голове крутилось: «21.00, номер 1169, Хван Хёнджин». Что это значит? Зачем он зовёт? Просто поговорить? Или... Феликс боялся даже додумать эту мысль. Он зашёл в номер, закрыл дверь и прислонился к ней спиной, пытаясь отдышаться. Родители ещё не вернулись. Нужно было подготовиться. Он зашёл в ванную, посмотрел на себя в зеркало: растрёпанные волосы, румянец на щеках, глаза блестят. Слишком явно. Надо умыться холодной водой. Он перебрал весь свой скудный гардероб. Что надеть? Что-то красивое, но не слишком вызывающее. Остановился на свободной шёлковой рубашке пастельного цвета и светлых брюках. Надушился лёгким парфумом, который купил перед поездкой. Волосы уложил, но оставил немного небрежными. В 20:45 он уже не мог сидеть на месте. В коридоре было тихо. Он вышел, спустился на первый этаж к стойке администратора. -здравствуйте - сказал он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. -меня попросили взять ключ от номера 1169. Хван Хёнджин. Сказал, что вы дадите. администратор улыбнулась, проверила компьютер. -да, мистер Хван предупредил. пожалуйста, ваш ключ. Феликс взял карточку, пальцы дрожали. Он поднялся на лифте на 11-й этаж. Коридор был длинный, с мягким освещением. Номер 1169 — в конце. Он подошёл, постоял несколько секунд, собираясь с духом. Потом приложил ключ. Щелчок. Дверь открылась. Он вошёл в небольшую прихожую, за которой виднелась комната. И замер. Хёнджин стоял у окна, спиной к нему. На нём был только белый махровый халат, распахнутый на груди, волосы влажные после душа, темнее обычного, уложены назад. В руке он держал бокал с чем-то янтарным. -заходи - сказал он, не оборачиваясь. Голос низкий, чуть хриплый. -закрой дверь. Феликс послушался. Шагнул в комнату. Номер был роскошным: большая кровать, диванная зона, панорамное окно с видом на ночной океан. Горел приглушённый свет. -привет.. - выдохнул Феликс. Хёнджин наконец повернулся. Его глаза скользнули по фигуре Феликса — от мокрых после душа волос до щиколоток. Оценивающе, медленно. Феликс почувствовал, как по коже побежали мурашки. -привет. ты пришёл - в голосе Хёнджина не было удивления, скорее удовлетворение. -проходи, садись. вино будешь? -а? Да... можно Хёнджин указал на диван, сам подошёл к мини-бару, налил второй бокал. Феликс сел, не зная, куда деть руки. Обстановка давила. Или это сам Хёнджин давил — своей близостью, своим запахом свежести и чего-то древесного, своим видом в распахнутом халате. -как прошёл день? - спросил Хёнджин, садясь напротив в кресло. Халат при этом распахнулся ещё сильнее, открывая взгляду рельефную грудь и кубики пресса. Феликс сглотнул, стараясь смотреть в глаза. -скучно - честно признался он Хёнджин усмехнулся, сделал глоток вина. -ну прости. работа. четыре встречи. еле выжил - он откинулся на спинку кресла, прикрыл глаза на секунду. -устал как собака. но подумал, что должен тебя увидеть. -должен? - Феликс взял бокал, чтобы занять руки. -хотел - поправился Хёнджин, открывая глаза и впиваясь в него взглядом. -хотел тебя увидеть. Повисла тишина, наполненная электричеством. Феликс сделал глоток вина — терпкое, чуть сладковатое, сразу ударило в голову. Он пил редко, и алкоголь действовал быстро. -фильм хочешь посмотреть? - вдруг предложил Хёнджин. -я включу что-нибудь. просто посидим. -давай - кивнул Феликс, чувствуя, как расслабляется тело Хёнджин взял пульт, включил большой телевизор на стене. Выбрал какой-то старый фильм на английском, с красивыми пейзажами. Сделал звук потише. -иди сюда - сказал он, похлопав по дивану рядом с собой. - ближе. Феликс послушно пересел. Хёнджин накинул на них обоих мягкий плед, и они устроились рядом. Бокалы стояли на журнальном столике, фильм шёл своим чередом, но никто не смотрел. Феликс чувствовал тепло, исходящее от Хёнджина, его запах, его дыхание. Вина Феликс выпил почти бокал, и мысли стали вязкими, тягучими, как мёд. Страх ушёл, осталось только приятное томление. Он чуть повернул голову и встретился взглядом с Хёнджином. Тот не смотрел телевизор. Он смотрел на него. -Хён.. - выдохнул Феликс. Это имя прозвучало как вопрос, как молитва. И Хёнджин сдался. Он потянулся и поцеловал его. Сначала осторожно, пробуя, касаясь губ кончиками своих. Феликс замер, но лишь на секунду — а потом ответил, потянувшись навстречу, впуская его язык, чувствуя вкус вина и чего-то горьковато-сладкого, самого Хёнджина. Поцелуй углублялся, становился жаднее, отчаяннее. Хёнджин притянул Феликса к себе, усаживая на колени, одной рукой сжал его затылок, пальцами запутался в волосах. Феликс застонал ему в рот, обвивая руками шею. -я хочу тебя. - выдохнул Хёнджин между поцелуями, прижимаясь лбом к его лбу. -очень. но... -что?.. - Феликс смотрел затуманенными глазами. Вино и желание смешались. -ты должен знать - голос Хёнджина стал жёстче, хотя в нём слышалась хрипотца. -я могу причинить боль. я не хочу тебя напугать. -я не боюсь - прошептал Феликс, но в глазах мелькнула тень неуверенности. -зря. - Хёнджин провёл большим пальцем по его нижней губе. -поэтому... мы сделаем так. я выпью ещё. И ты выпьешь. чтобы утром ты помнил не всё. чтобы твоя психика не сломалась. я не хочу тебя ломать, Феликс. ты слишком светлый для этого. -ты хочешь меня напоить? - Феликс попытался улыбнуться, но вышло нервно. -я хочу, чтобы тебе было хорошо - Хёнджин поцеловал его в висок. -даже если сейчас ты думаешь, что готов, потом может быть иначе. доверься мне. Феликс кивнул. Он доверял. Глупо, безоглядно, но доверял. Хёнджин налил ещё вина в оба бокала. Они пили, целуясь, гладя друг друга через одежду. Фильм давно закончился, на экране мелькали титры, но им было всё равно. Через полчаса Феликс чувствовал, что плывёт. Вино сделало своё дело: тело стало ватным, мысли — лёгкими, а желание — острым, но без тревоги. Хёнджин тоже был пьян — глаза блестели, движения стали более резкими, но контроль не терял. -идем - сказал он, поднимаясь и увлекая Феликса за собой к огромной кровати. Феликс упал на прохладные простыни, глядя, как Хёнджин сбрасывает халат. Под ним оказалось идеальное тело: широкие плечи, узкие бёдра, твёрдые мышцы, татуировки, уходящие вниз живота. Феликс залюбовался, но долго любоваться не дали. Хёнджин навис сверху, впился в его губы поцелуем, одновременно стягивая с него рубашку. Пуговицы жалобно трещали, но Феликсу было плевать. Он хотел чувствовать его кожу. Хёнджин отрываясь от губ и спускаясь поцелуями вниз: подбородок, шея, ключица, грудь. Он кусал, оставлял красные следы, и Феликс выгибался, сжимая простыни. -хён... - стонал он. -тихо - Хёнджин прижал палец к его губам. -кричать будешь, но не имя. понял? Феликс кивнул, не до конца понимая, что это значит. А потом началось то, что он не мог бы описать словами даже если бы был трезв. Хёнджин брал. Жёстко, властно, не оставляя выбора. Он переворачивал Феликса, как куклу, фиксировал его руки, сжимал бёдра так, что наверняка останутся синяки. В нём не осталось ничего от того нежного, уставшего мужчины, который звал его смотреть кино. Это был хищник. Голодный, опасный, ненасытный. Феликс тонул в ощущениях. Боль смешивалась с наслаждением, крики застревали в горле, потому что Хёнджин зажимал ему рот ладонью, когда становилось слишком громко. Он двигался в нём резко, глубоко, до помутнения в глазах, до слёз, которые текли по щекам Феликса, но он не мог понять — от боли или от счастья. -терпи - рычал Хёнджин ему на ухо, вбиваясь снова и снова. -ты хотел этого. терпи. Феликс терпел. И хотел ещё. Вино притупляло ужас, оставляя только чистое, животное чувство. Он был полностью во власти Хёнджина, и это пьянило сильнее любого алкоголя. Они меняли позы, Хёнджин не давал передышки. В какой-то момент Феликс уже не соображал, где верх, где низ, только чувствовал его везде: на себе, в себе, вокруг. Губы Хёнджина на своей шее, его зубы на плече, его руки, сжимающие талию до хруста. -кончи для меня - приказал Хёнджин, и Феликс послушно взорвался, выгибаясь дугой и теряя связь с реальностью. Он даже не заметил, как Хёнджин кончил следом, глубоко внутри, с рыком прикусывая его ключицу. Мир схлопнулся до этой кровати, до этих тел, до запаха пота и секса. ___________________________________ Очнулся Феликс оттого, что его аккуратно переворачивают. Хёнджин, уже спокойный, с влажным полотенцем в руках, осторожно вытирал его, стирая следы их безумия. -больно? - тихо спросил он. -не знаю.. - честно ответил Феликс. Тело ломило, но это была приятная ломота. -я... я почти ничего не помню. -хорошо - Хёнджин улыбнулся — устало, но довольно. -так и надо. Он отбросил полотенце, лёг рядом и притянул Феликса к себе на грудь. Тот уткнулся носом в его ключицу, слушая, как бьётся сердце — быстро, но ровно. -хён... -ммм? -я не жалею -молчи - Хёнджин поцеловал его в макушку -спи Феликс хотел сказать что-то ещё, но глаза слипались. Вино, усталость, секс — всё смешалось в один тягучий коктейль, который тянул в сон. Он чувствовал, как рука Хёнджина гладит его по спине, успокаивая, убаюкивая. И провалился в темноту. Хёнджин не спал. Он смотрел в потолок, чувствуя вес тёплого тела на своей груди. Феликс дышал ровно, иногда всхлипывая во сне — видимо, всё-таки было больно. На его теле уже проступали синяки: на запястьях, на бёдрах, на шее. Хёнджин видел их и чувствовал укол совести. Но он знал, что это необходимо. Что если бы он дал себе волю, будучи трезвым, он бы сломал этого мальчика. Сломал бы его нежность, его свет. А так... утром Феликс проснётся с ощущением, что что-то было, но детали сотрутся. Будет немного больно, но не травматично. Хёнджин прижал его крепче и закрыл глаза. Послезавтра — отлёт. Но сегодня... сегодня он позволил себе эту слабость. Через минуту он уже спал, убаюканный теплом и запахом волос Феликса.