chapter eight.

Утро ворвалось в номер Хёнджина настойчивым звонком будильника. 6:00. Раньше, чем обычно, но сегодня день отлёта. Он сел на кровати, провёл рукой по лицу, прогоняя остатки сна. Вчерашний вечер всё ещё стоял перед глазами.. -хватит - сказал он себе вслух. Хёнджин встал, принял ледяной душ, стараясь смыть с себя воспоминания о тёплой коже, о запахе волос Феликса, о его тихом голосе. Не помогло. Тогда он просто собрал вещи быстро, не глядя на ту сторону кровати, где ещё вчера лежал этот мальчик. В 8:30 чемодан был готов. Он окинул номер прощальным взглядом. Всё чисто, ничего не забыто. Кроме, пожалуй, части себя, которая, кажется, осталась здесь навсегда. В 9:00 такси уже ждало у входа. Хёнджин сел на заднее сиденье, назвал аэропорт и откинулся на спинку. За окном проплывали пальмы, отели, улыбающиеся туристы. Тот самый пляж, где они гуляли. Тот самый ресторан, где они ели том-ям. -твою мать - выдохнул он, закрывая глаза. Воспоминания не отпускали. Они въелись под кожу, как те самые синяки, что он оставил на теле Феликса. Каждый кадр прокручивался в голове с мучительной чёткостью: как Феликс смеялся, как смущался, когда Хёнджин дарил ему одежду, как дрожал в его руках, как шептал его имя. -приехали - сказал таксист, вырывая из забытья. Хёнджин расплатился, вышел. В аэропорту было шумно, но он не замечал ничего. Прошёл регистрацию, досмотр, сел в самолёт. Всё на автопилоте. Когда самолёт оторвался от земли, Хёнджин посмотрел в иллюминатор на уходящий вниз Таиланд. Зелёные джунгли, синее море, белые облака. Где-то там остался Феликс. Скорее всего, ещё спит после вчерашнего. Или уже проснулся и думает о нём. -забудь - приказал себе Хён -это был просто отпуск. просто антистресс. Но сердце кололо предательски. __________________________________ В отеле Феликс проснулся от того, что мама стучала в дверь его комнаты. -ликс! ты чего спишь до сих пор? мы уже завтракать идём! Он с трудом разлепил глаза. Тело ныло, голова была тяжёлой, но не от алкоголя — от мыслей. Он посмотрел на телефон: 9:30. Хёнджин уже, наверное, в аэропорту. Или даже в самолёте. -иду - крикнул он осипшим голосом. Феликс встал, пошёл в душ. Горячая вода стекала по телу, смывая вчерашний день. Он смотрел на синяки — некоторые уже начинали желтеть, другие ещё были тёмно-фиолетовыми. Память о Хене. О том, как тот целовал каждый из них сегодня утром. Обещал вечер. Вечер был. И утро было. А теперь ничего нет. Он оделся, вышел к родителям. Они уже сидели в ресторане, накладывали еду. -сынок, ты какой-то бледный - заметил папа -нормально спал? -да, пап, всё окей - Феликс улыбнулся, стараясь выглядеть бодрым. - просто устал вчера. Мы много ходили. -кстати о вчерашнем - мама прищурилась -кто этот твой друг? красивый такой. вы давно знакомы? -а... ну... - Феликс замялся -мы на пляже познакомились. Он здесь работал. просто показал мне город. -хороший мальчик - кивнула мама -воспитанный. ты бы пригласил его с нами пообедать, что ли. -он улетел сегодня, мам - тихо сказал Ли -жалко. а то я думала, может, подружились бы... Феликс промолчал. Подружились. Да, можно и так сказать. После завтрака родители предложили поехать на экскурсию в центр Бангкока — посмотреть Королевский дворец. Феликс согласился. Лучше чем сидеть в номере и думать. Они бродили по дворцу несколько часов. Феликс смотрел на золотые статуи, на изящные росписи, на толпы туристов, но мысли были далеко. Каждый раз, когда он видел пару, обнимающуюся на фоне храма, перед глазами вставал Хёнджин. Как они стояли вчера на пляже, и он говорил: "Я завтра улетаю". -ликс, сфотографируй нас с папой - мама протянула телефон. -ага Он щёлкнул родителей, потом его сфотографировали они. Улыбка на фото вышла натянутой. -ты какой-то задумчивый - заметил папа. -скучаешь по дому? -наверное - соврал Феликс. Через два дня они тоже улетели. Самолёт нёс Феликса обратно в реальность, в Сеул, в его обычную жизнь. За время, оставшееся в Таиланде, он почти успокоился. Почти убедил себя, что всё было просто курортным романом. Почти. Когда самолёт пошёл на посадку и в иллюминаторе показались огни Сеула, сердце сжалось. Город, где он живёт. Город, где, возможно, никогда не встретит Хёнджина. Потому что даже если они в одном городе — это ничего не значит. Миллионы людей __________________________________ Хёнджин приземлился в Сеуле днём. Усталость навалилась свинцовой тяжестью. Он прошёл паспортный контроль, забрал багаж и вышел в зал прилёта. -хён! - знакомый голос. Чанбин стоял у выхода на улицу. Хёнджин подошёл, вымученно улыбнувшись.Чанбин обнял его, хлопая по спине -соскучился, брат. как слетал? как работа? -нормально - коротко ответил Хёнджин -поехали. В машине Чанбин болтал без умолку: рассказывал о новых делах, о том, как Минхо взломал чей-то аккаунт ради шутки, о том, что они соскучились. Хёнджин отвечал односложно, глядя в окно. -ты какой-то не такой - заметил Чанбин, покосившись на него. -очень - признался Хёнджин. -перелёт долгий, работа была тяжёлая. -понял, не трогаю. Остаток пути проехали молча. Чанбин высадил его у дома, помог донести чемодан до двери. -одыхай, Хён. -спасибо, Бинни - Хёнджин кивнул и закрыл дверь. Оставшись один, он прислонился спиной к двери и закрыл глаза. Тишина. Наконец-то тишина. Но в этой тишине снова всплыл голос Феликса: "Пока". -забудь- прошептал он, отталкиваясь от двери. Даже не разбирая вещи, Хёнджин рухнул на кровать. Тело налилось свинцом, веки слипались. Перед тем как провалиться в сон, он успел подумать: "Я хочу забыть это как страшный сон". И уснул. __________________________________ Наступили выходные. Хёнджин метался по квартире, не находя себе места. Обычно после командировок он отсыпался, встречался с друзьями, ходил в спортзал. Но сейчас ничего не помогало. В субботу утром он решил: надо отвлечься. Художественный салон, где он иногда рисовал, был идеальным местом. Там можно выключить голову, просто водить кистью по холсту, смешивать краски. Терапия. Он приехал к открытию. В салоне пахло маслом и, играла тихая музыка. Хозяйка, пожилая женщина с добрыми глазами, улыбнулась ему: - Хёнджин, давно не видели. соскучились по кистям? -здравствуйте, госпожа. да, хочу отвлечься. -проходите, всё готово. Холсты новые, краски свежие. Хёнджин сел за мольберт, взял уголь, начал набросок. Сначала просто линии, абстракция. Но рука сама повела по-другому. Он не заметил, как начал вырисовывать силуэт: тонкие плечи, изящная шея, вьющиеся волосы. -интересный портрет - аметила госпожа, проходя мимо. -кто это? -не знаю - честно ответил Хёнджин, глядя на набросок Он продолжил. Краски ложились на холст одна за другой: охра, умбра, белила. И вдруг лицо заиграло жизнью. Карие глаза с золотистыми искорками. Россыпь веснушек на носу. Ямочки на щеках, которые появлялись, когда человек улыбался. Чуть припухшие губы, которые он целовал. Хёнджин замер, глядя на готовую картину. С холста на него смотрел Феликс. Живой, яркий, милый. До боли знакомый. До дрожи желанный. -о какой красивый молодой человек - восхитилась госпожа. -ваш друг? -нет - голос Хёнджина сел. -просто... просто знакомый. Он отложил кисти. Руки дрожали. Как так получилось? Он хотел отвлечься, а вместо этого выплеснул на холст всё, что носил в себе. Всю тоску, всю нежность, весь страх. -я оставлю её здесь - сказал он, вставая. -заберу позже. -конечно- кивнула женщина. -я повешу её на стену, пусть сохнет. очень талантливо, Хёнджин. Он вышел на улицу, вдохнул холодный осенний воздух. Голова кружилась. Этот мальчик... он проник глубже, чем Хёнджин мог предположить. Гораздо глубже. __________________________________ В тот же уикенд, но в другой части города, Феликс тоже возвращался к обычной жизни. Самолёт приземлился в Инчхоне вечером пятницы. Родители взяли такси до дома, и Феликс наконец оказался в своей комнате. Маленькой, уютной, заваленной подушками и постерами. Здесь пахло домом. -я дома - прошептал он, падая на кровать. Но внутри было пусто. Он заставил себя встать, начать разбирать чемодан. Вещи одна за другой отправлялись в стирку или на полки. Майки, шорты, купальники, сувениры для друзей. И вдруг его рука наткнулась на что-то незнакомое. Феликс вытащил из чемодана чёрную футболку. Мягкую, явно дорогую, с надписью "Tommy Hilfiger" на груди. Он замер, разглядывая её. Это не его. Он никогда не покупал такое. А под футболкой — льняные шорты. Те самые, светло-бежевые, в которых Хёнджин ходил по Бангкоку. -о боже - выдохнул Феликс. Он прижал футболку к лицу и вдохнул. Запах почти выветрился, но где-то глубоко в волокнах ещё чувствовалось что-то родное — древесный парфюм, море, сам Хёнджин. Слёзы потекли по щекам. Феликс не сдерживал их. Он сидел на полу, сжимая в руках чужую одежду, и плакал. Плакал от того, что этот человек, подаривший ему столько счастья, ушёл из его жизни так же внезапно, как появился. Плакал от того, что не знает, увидит ли его когда-нибудь. -хен... - прошептал он в пустоту Вечер опустился на Сеул. Зажглись огни небоскрёбов, миллионы окон засветились в темноте. В одном из этих окон сидел Хёнджин с бокалом виски, глядя на город. В другом — Ликс зарывшись лицом в чужую футболку. Что расстояние между их домами — всего полчаса на метро. Что судьба уже готовит им новую встречу. Но в этот вечер они оба думали друг о друге. Хён — с горечью и непонятной тоской, пытаясь убедить себя, что это было просто "антистресс". Ликс — с болью и нежностью, понимая, что это было нечто гораздо большее. -спокойной ночи - прошептал Феликс, откладывая футболку на подушку, как будто рядом лежал кто-то живой. -забудь. - приказал себе Хёнджин, допивая виски. Но губы сами прошептали другое имя: Ликс. И город молчал, храня их секреты.