Идеальные события. Хлоэ

— Это не совсем так, но вы правы в одном — я всегда остерегалась любого близкого общения со своим подопечным. К моему счастью, он не был моим прямым подопечным, — смеюсь я, не спуская глаз с журналистки, — всего лишь его племянником, фух, — девушка, сидящая напротив, начинает неискренне смеяться после того, как я делаю жест рукой, проводя ею по лбу, будто смахивая невидимую каплю пота. — Конечно же, после того как мы влюбились, — мой будущий муж бросает на меня влюблённый взгляд, перед тем как вернуть внимание журналистке, — дяде пришлось искать нового пиар-агента. — Зато у тебя появился бесплатный, — шучу я. — Это, кстати, очень интересная тема, — тут же хватается за новый крючок блондинка, пытающая меня и моего будущего мужа уже около двух часов, — Ларс, вы прислушиваетесь к советам жены, как более опытной? Моя улыбка профессионально держится на лице, хоть мне и захотелось прострелить голову этой недотёпе. Ну конечно же, давайте в свадебной статье для Vanity Fair пройдёмся по разнице в возрасте между мной и моим будущим мужем. Нелепица какая-то: если бы на моём месте был мужчина, никто бы даже не подумал задавать вопросов. — Моя будущая жена — профессионал своего дела, лучшая в настоящее время, было бы полным кощунством не брать у неё советы, — Ларс сжимает мою руку под столом. «Не волнуйся, милый, таким меня не проймёшь», — думаю я, но улыбаюсь ему, благодаря за поддержку. Я всего на пять лет старше него, разница не такая существенная и у большинства не вызывает вопросов, когда видят, как я выгляжу. Мой жених добивался меня без малого год — забрасывал сообщениями, подстраивал встречи, заказывал цветы и подарки. Я не воспринимала его всерьёз. Такое не впервые в моей профессии: богатые мира сего пытались со мной поиграть. Думала, перебесится — и всё. Будучи пиар-агентом его дяди, мне приходилось периодически контактировать с ним, но это не доставляло мне неудобств. Пока не умерла его мать, а вскоре ещё и любимый дедушка. Обстоятельства сложились таким образом, что я оказалась рядом и поняла — он не видел во мне просто очередную куклу. Ларс действительно всё это время был в меня влюблён, просто показывал это как последний идиот — то ли в силу возраста, то ли из-за сильных эмоций, то ли из-за всего сразу. — И последний на сегодня вопрос, — журналистка, поняв, что её провокация не удалась, решает завершить наши мучения, видимо желая расстаться на хорошей ноге с представителями семьи Вьера. — Скажите, Хлоэ, а как ваша семья отнеслась к этому браку? Вопрос выбивает воздух из моей груди, но я продолжаю натянуто улыбаться. Эта девушка, видимо, не знает, на какую тропу встала. — Они очень счастливы за меня, — комментирую я и, улыбнувшись одними губами мерзкой работнице элитного журнала, элегантно встаю. Перед глазами сверкают образы из прошлого, из которых тихим шёпотом пробивается тихое «моя». Выйдя на солнце и вздохнув вечно свежим воздухом города ангелов, я наконец смогла снять с лица эту доброжелательную маску, выбранную мною для этого слащавого интервью. Когда твоя свадьба — главное событие года, приходится идти на жертвы, в числе которых интервью в глупые журналы. Я никогда не была заинтересована в славе для себя. При этом я годами успешно приманивала её для других — меня всегда это устраивало: быть серым кардиналом, делающим и ломающим чужие карьеры, оставаясь за кулисами. К сожалению, это становилось невозможно, когда твой будущий муж — восходящая звезда кинематографа, самый завидный жених, по мнению кучки журналов, а также первый наследник империи самой властной семьи американского шоу-бизнеса. — Одно твоё слово — и она уволена, — тёплые руки Ларса обняли меня со спины, и он нежно укусил меня за ушко, заставляя улыбнуться. — Пускай живёт, — приняла решение я. — Интервью хочу прочитать до публикации, — спускаясь к машине, я надела тонкие тёмные очки в стиле 90-х и по привычке раздавала приказы. — И пускай уберёт вопрос про семью, — я кинула свою сумку Birkin на соседнее место в просторной машине. — Они прекрасно знают, кто я и откуда, и продолжают задавать этот вопрос, — устало цыкнула я. Ларс внимательно смотрел на меня и терпеливо ждал, что я скажу дальше. — Хочу, чтобы перестали. В голове начинал вырисовываться план действий. Я всегда была отменным пиарщиком, и за много лет работы в индустрии я знала, на кого надавить и с кем переговорить. Но настоящая власть в моих руках появилась только тогда, когда я вошла в семью Вьера — они были поистине королями в этой индустрии. Если зайти на Википедию и посмотреть, какое количество фильмов спонсировал продюсерский центр моего будущего свёкра, то не найдётся ни одного фильма, не принёсшего колоссальную выручку. И это только фильмы — Винстон Вьера (отец моего благоверного) владел бо́льшей частью индустрии: частные курорты для богатых и знаменитых, прокат элитного транспорта, площадки для съёмок — и это только из легальной верхушки его бизнеса. — Милая, всё будет как ты хочешь, — Ларс одобрительно сжал мою руку в своей, раскинувшись на соседнем кресле. Я посмотрела на него со всей благодарностью, на которую была способна. Этот великолепный человек никогда не спрашивал меня о моём прошлом, никогда не упрекал в моём молчании. Иногда моя подозрительная натура брала верх, и я начинала думать, что он не спрашивает, потому что ему в папке принесли всё ещё перед тем, как я впервые переступила порог его семейной, но я не позволяла этой мысли закрепиться в своей голове. Ларс не такой, как его семья. То, что Винстон знает мою подноготную вдоль и поперёк, не вызывало во мне никаких сомнений. Но пока Ларс был на моей стороне, я была в состоянии справиться с любым давлением. Мы медленно подъезжали к пропускному пункту в Оазис. Наша машина беспрепятственно проехала через особые ворота, предварительно распахнувшиеся, как только мы появились из-за горизонта. Я выглянула в окно, глядя на стройные богатые особняки, окружавшие огромную башню, путь к которой мы и держали. Подняв окна, которые я опустила в городе, я включила кондиционер в машине. Мне всегда нравился свежий воздух — не тот, который вырабатывали машины в каждом помещении Америки. Нет, настоящий, дувший из океана. Но в Оазисе как будто его высасывали, заменяя искусственным, более подходящим для фауны, обитающей здесь. Впрочем, это бы меня даже не удивило. — Мисс Бёрнс, мистер Вьера, — отточенным голосом произнесла охрана в башне. Те, кто были на КПП, вряд ли рискнули бы с нами заговорить, но эти… Эти были домашние, особо приближённые. У стойки администрации меня ожидала Амелия — мой секретарь. Я до последнего отказывалась брать себе помощницу, но чем ближе приближалась свадьба, тем сложнее мне становилось планировать всё одной. Несмотря на то, что успешный актёр Грег Вьера больше не являлся моим подопечным, а я, в свою очередь, спешила прямым поездом занять место в рядах его семьи, я не ушла со своей работы. Какими бы уговорами, а иногда завуалированными угрозами ни убеждал меня Винстон. Планирование свадьбы было само по себе изнурительно, но планирование свадьбы наряду с планированием карьер пары не последних людей индустрии — было непосильно. Одной. С того момента, как Ларс убедил меня найти помощницу, я смогла разрядить свои обязанности, не уходя с любимой работы. — Хлоэ, — лучезарно улыбнулась мне стройная блондинка, держащая прямую осанку на высоченных каблуках. Проводив меня до лифта, Ларс сжал моё лицо в своих руках и, нежно поцеловав меня в губы, двинулся в противоположном направлении — в сторону садов. — Не перенапрягай её, Амелия, она сегодня чуть не оторвала головы двоим журналистам, — лица Ларса, произносившего это, я не видела, но была уверена, что оно выражало невероятную степень самодовольства. Я успела лишь возмущённо фыркнуть ему вслед и сразу же наткнулась на заинтересованное лицо Амелии — усмехающейся и вопросительно поднимающей бровь. — Это неправда, — возмутилась я и проследовала в лифт, ожидая, что помощница проследует за мной. Нажав на кнопку восемьдесят первого этажа, я увидела всё тот же вопросительный взгляд. — Никто даже не потерял место работы, — убедительно добавила я и, немного подумав, заключила: — Пока. Войдя в свой светлый кабинет, отведённый мне на нашем с Ларсом этаже, я растянулась в кресле. — У нас на рассмотрении три новых проекта вместо отданного тобой Кассиэля, — отчиталась Амелия. — Босс одобрил все три, ты вольна решать, чем займёшься. — Ты смотрела? — я не спеша открывала рабочую почту, интернет сегодня неприлично зависал для элитного района. Кассиэль был хорошим клиентом, мы добились неплохих результатов всего за полгода рабочих отношений — я умудрилась вывести его из провального кризиса последних трёх фильмов и даже убедить именитого режиссёра дать ему неплохую роль — не главную, но очень запоминающуюся. Проект должен был принести ему целую кучу новых фанатов. Я была знакома с этим режиссёром ещё с начала своей карьеры, когда его знали всего три любителя артхаусного кино. Пресса же пустила слух о том, что к моему успеху причастна семья моего жениха. Мне удалось купировать скандал пиар-романом с одной начинающей актрисой, но дым уже пошёл. Пришлось передать свой успешный проект Лоре — не самой любимой и не самой умной коллеге, но и ничего сложного в деле Касса уже тоже не было, даже Лора должна была справиться. Отказываться от своей работы в дальнейшем я всё равно не собиралась, просто в этот раз надо действовать тише и умнее. — Глянула одним глазом, — нагло соврала мне Амелия. Я не просто так взяла эту молодую девочку в помощницы: уж если она что-то «глянула одним глазом», значит, весь рабочий материал должен был быть изучен досконально. — Позволишь высказаться? — Валяй, — кинула я, вводя пароль от почтового ящика. — Первый проект выглядит перспективнее всего — молодой парень из Австралии, уже успел засветиться на второстепенных ролях в молодёжных сериалах. Талантливый и готовый много работать. Совершенно вписывается в наш профиль работы, нужна раскрутка: пиар, пропуск на вечеринки, кастинги. Вторую ты знаешь, успела сделать имя, за неё тоже можно взяться. Там развод с мужем-банкиром и делёжка имущества, он грозит спустить на неё всю грязь за десятилетие их брака и отобрать детей. — Кто? — спросила я, открывая прикреплённые файлы с делами возможных проектов. — Саракая Палмер, — я закатила глаза. Эта парочка была печально знаменита своими выходками. Не то чтобы, взявшись за неё, я не смогла бы отбелить её изрядно замаравшееся в грязи индустрии имя, но проблема была в том, что я её знала. И связываться с ней мне не то чтобы очень хотелось. Дело всё же было достаточно интересным. Всё лучше подбора салфеток на свадьбу года. Я открыла папку номер один, на меня с фотографии улыбался красавец-актёр, чуть моложе моего жениха — высокий, с золотой кожей и идеальной улыбкой. И правда наш профиль. Я задумалась — не грозит ли мне это теми же ошибками, что с Кассиэлем. Этот парень точно был моим профилем, и я могла бы сделать из него нового Брэда Питта, да даже Грега Вьеру. — Третий вообще мимо, не знаю, почему его не отсеяли, — продолжила Амелия. — Музыкант и дебошир, продюсер хватается за голову от его выходок, уже очень знаменит, но совершенно не наш профиль. С каких пор мы занимаемся музыкой, чёрт их дери? Я рассмеялась. Амелия не слушала ничего, кроме классической музыки — ни поп, ни рок, ни рэп. А все проекты, отвечающие её вкусу, уже давно в гробу, поэтому в этой части индустрии она не видела ничего интересного для себя. Но я никогда не смотрела на свои предпочтения, выбирая проекты. Третий файл, как назло, не хотел грузиться — колёсико загрузки каталось по экрану, отказываясь открыть файл. Злость накатилась на меня неожиданным порывом, побуждая захлопнуть крышку ноутбука, который не скачивал нужный документ. — Расскажи подробнее, — удивляя саму себя, попросила я. — Хлоэ, там нечего рассказывать, — Амелия отодвинула от меня провинившийся ноутбук и присела в кресло рядом с моим столом, — это не наш профиль. У нас нет связей в музыкальной индустрии, — в моей голове будто взорвалась хлопушка, и я радостно вскочила. — Третий, нам нужен третий! — радостно выдала я, подёргиваясь от предвкушения. — С тобой всё в порядке? Мы не занимаемся музыкой, — словно ребёнку, повторила мне блондинка. — Конечно, не занимаемся, Амелия. В том-то и есть весь смысл, — мой мозг закрутился, отодвигая мысли о свадьбе, об Оазисе и всём на свете в другую сторону. Снова открыв ноутбук, я со злостью осознала, что меня выкинуло из почты. Я тут же поспешила зайти в неё снова, меня подгоняла жажда работы — моей главной страсти в жизни. — Родная, это стресс из-за свадьбы? — устало спросила Амелия, потянувшись к моему лбу своей ладонью, которую я тут же скинула. — Да что не так с интернетом в этом здании?! — воскликнула я, понимая, что в этот раз даже моя почта отказывалась грузиться. Я повернулась всем корпусом к Амелии, которая смотрела на меня как на умалишённую. — Что пресса писала о Кассиэле? — словно учительница ребёнку, начала объяснять я. — Что он красавчик и обалденно сыграет в новом фильме? — начала Амелия, но, встретившись с моим саркастичным взглядом, тут же осеклась. — Что ты пробила ему место с помощью семьи Ларса, — уже совершенно без веселья заключила Амелия Дэвис. — А сделала я это потому, что у семьи Ларса бесконечная власть в индустрии, — до Амелии всё равно не доходило, чем меня так заинтересовал третий вариант. — Ну же, Амелия, думай! Они короли КИНОиндустрии! — уже немного злясь, заключила я. — Ты хочешь доказать всем, на что способна без них, — заключила помощница. — Мне не надо никому ничего доказывать, — отрезала я. — Я могу исправить карьеру любого, не пользуясь властью Вьера. Просто так от меня и от проекта отцепится дурная слава. Кинув взгляд на компьютер, я увидела, что почта наконец загрузилась, но тут мне на глаза бросилось время в нижнем углу экрана. «Чёрт! Примерка платья через полчаса». Снова недовольно захлопнув ноутбук, я поднялась со своего места. — Устрой мне встречу с этим парнем и его продюсером в ближайшее время, — сказала я, поднимаясь из-за стола. В запале новой идеи я отодвинула на второй план мысли, которые с тревогой пробивались в мою голову. Причина, почему я никогда не связывалась с музыкальной индустрией. — Амелия, — сказала я, успокаивая своё взволнованное сердце, — что за жанр музыки? Амелия уже печатала что-то на своём ноутбуке и, оторвавшись, задумалась. — Рэп? — полувопросительно сказала она, будто вспоминая, существует ли такой жанр в музыке. — Хорошо, — успокоившись, я смогла выдохнуть. «Рэп — это хорошо», — подумала я и, поместив свои чувства и воспоминания в мысленный сундук, двинулась на выход из кабинета. Через полчаса именитый дизайнер должен был встретиться со мной в одной из комнат первых этажей, поправляя сшитое на заказ платье. Но всё это меня не интересовало — только проект имел значение, новая идея, новая цель. Всё, лишь бы заполнить пустоту внутри.

***

— В четверг у меня встреча в городе, если хочешь, поедем вместе, — Ларс устроился рядом со мной в кровати, недовольно посматривая на ноутбук. Я дописывала обращение в инстаграм для Кассиэля — касательно его нового фильма и роли там. Видимо, даже с такой простой задачей Лора не справлялась. — Да, здорово. — Ты уверена, что хочешь заняться музыкой? — я возмущённо прикрыла компьютер и уставилась на жениха. — Что? Ты даже не слушаешь рэп, а эти рэперы — те ещё прилипалы. — Ларс, ты серьёзно? Мы обсуждали это с тобой, и я подробно объяснила тебе, почему считаю этот проект выгодным для себя. «Он же не может ревновать? Да он же даже этого парня ни разу не видел». — Я знаю, милая, — потянул наследник семьи Вьера, чем вызвал у меня недовольный вздох. Ненавижу, когда он ведёт себя, словно ему… хотя почему словно… — Я созванивалась с продюсером парня на днях, он в двух словах обрисовал ситуацию, — в двух словах, потому что пришлось созваниваться между репетицией первого танца и встречей с декораторами, — я считаю это своим профессиональным вызовом, и ты знаешь, что профессия для меня очень важна. — Хорошо, — выдохнул Ларс, будто разрешая мне заниматься моей же работой, — тем не менее, это ещё нужно обсудить с отцом, ты же знаешь. Ничего в этой грёбаной семье не делалось без разрешения её патриарха. Когда я познакомилась с Ларсом, он находился в фазе бунта против отца, но эта фаза довольно быстро закончилась, стоило Ларсу взлететь по карьерной лестнице и завоевать моё внимание. Смерть матери и деда Ларса также сблизила его с отцом. Не то чтобы мой жених не понимал, каким ублюдком бывал Винстон, но понимание, что он его единственный самый близкий кровный родственник, смягчило углы в их отношениях. В наших с Винстоном отношениях привилегии кровного родства не было. В начале нашего с Ларсом романа он достаточно чётко обозначил своё отношение ко мне и к нашей связи. И несмотря на тернистый путь, который привёл нас к тому, что Винстон смирился и дал одобрение на моё вступление в эту семью, радости по этому поводу у него обнаружено не было. Впрочем, сколько я знала Винстона, счастливым мне его видеть ни разу не приходилось. — Ларс, это моя работа, мой проект. Я не буду спрашивать разрешения у твоего отца, — заключила я, с трудом сдерживая раздражение. По лицу Ларса было видно недовольство, но, поймав мой взгляд, он решил не высказывать его вслух. — Как знаешь, Хлоэ, — он захлопнул мой компьютер и убрал его в сторону, прижимая меня к своему крепкому телу, — ты же знаешь, я всегда на твоей стороне. Просто не хочу проблем перед свадьбой. И я подумал: раз в четверг я тоже буду в городе, я мог бы заехать с тобой в этот продюсерский центр и, если отец спросит, смогу обрисовать всё сам. Идея идти на работу с нянькой меня совершенно не радовала. Особенно на работу в совершенно новый для себя мир. Но и встреча была не совсем официальной. Я ещё не давала ответа по этому проекту, договорилась с мистером МакКлахеном, что приеду посмотреть на репетицию парня. Даже имя его узнать не успела — «нужно будет завтра срочно просмотреть файлы». Но внутри для себя уже всё решила. Музыка — это же как кино, тот же мир, те же рычаги воздействия. Только люди другие, и там длиннющие руки моего свёкра до меня не дотянутся. Ну, по крайней мере, не так быстро, как в кино. — Ладно, договорились, — пошла на уступку я, засыпая в объятиях будущего мужа. — Нет, они объявились так внезапно, но дело хорошее: благотворительность. Мероприятие будет в четверг. Я очень извиняюсь, мисс Бёрнс, — я убрала телефон от уха и сжала челюсти. Терпеть не могу, когда что-то идёт не по моему чётко выстроенному плану. Ларс дёрнул меня за рукав твидового пиджака, привлекая внимание. «Что случилось?» — прочитала я по его лицу. Махнув рукой, будто говоря: «Потом», я посмотрела в другую сторону. — Может, мы могли бы перенести встречу на пятницу, я ещё раз… Извините, мисс Бёрнс. — Нет, в пятницу я не могу, — резко бросила я, поглядывая на своего жениха. В пятницу у него будет премьера, на которую я, естественно, буду его сопровождать. Никакие мои уговоры остаться дома, в попытке не привлекать к себе ещё больше внимания, не сработали. Ларс любил хвастаться мной, держать меня под руку и заявлять всему миру, что я принадлежу ему. Поняв, о чём речь, наследник Вьера замотал головой, показывая мне, что вариантов избавить себя от участи красной дорожки у меня нет. В трубке МакКлахен продолжал оправдываться корявыми языковыми оборотами, понимая, как важно найти со мной новую дату. Я снова убрала трубку от уха и тяжело вздохнула. Передо мной маячил Ларс: мы только вышли из офиса режиссёра, уговаривавшего младшего Вьеру согласиться на роль в своём новом фильме, а я никак не могла сесть в машину, разгуливая туда-сюда, пока вела разговор с продюсером своего будущего проекта. — Нам подойдёт любой другой день, мисс Бёрнс, — замасливал меня МакКлахен, и я замерла на месте, полная решимости, чтобы эта встреча во что бы то ни стало состоялась. — Что вы делаете сейчас? — заявила я. — Простите? — неуверенно ответил мне МакКлахен. — Сейчас! Какие у вас планы? Я в городе, и у меня есть немного времени, — Ларс скептически посмотрел на меня. Мы собирались заехать в ресторан и провести немного времени вдвоём. Мы и так проводим просто до ужаса много времени вдвоём. — У нас репетиция. Но мы, конечно же, сделаем перерыв, мисс Бёрнс, — осмелевшим голосом ответил МакКлахен. Я попросила скинуть адрес и отключилась. В голове пролетела мысль, что я не успела просмотреть дело рэпера, но я откинула её. В конце концов, я профессионал, встреча — всего лишь знакомство, покопаюсь в интернете после, зато смогу составить первое впечатление сама. — Хлоэ, — раздосадованно сказал Ларс, поняв, о чём я договорилась. Я оглядела его, и в моей голове пронеслась мысль: а не его ли семья пригласила моего клиента на важное мероприятие в день нашей встречи, просто чтобы я отказалась от этой идеи. «Не сходи с ума, Хлоэ». — Я знаю, милый, — я поднесла руку к его лицу и нежно погладила его. — Это не займёт много времени, — я посмотрела на него со всей нежностью в лице, на которую была способна. — Просто познакомимся. — Ладно, — сдался Ларс, понимая, что спорить со мной смысла не было, и поцеловал меня в лоб. — Но я еду с тобой, как договаривались. — Мисс Бёрнс, здравствуйте, — навстречу мне вышел крепкий темноволосый мужчина. Навскидку ему было лет 40: тёмные волосы зачёсаны назад, ростом чуть выше меня, с потрясающей белой улыбкой, которая на его загорелом лице со шрамами разного калибра смотрелась несколько комично. Ну что ж, без виниров в этом городе никуда. — Простите, что всё так получилось. — Здравствуйте, мистер МакКлахен, — на моём лице тут же появилась профессиональная улыбка, как бы меня ни бесила эта ситуация, я всё же была слишком хороша в своём деле, что бы там ни говорила пресса. — Да, мне очень приятно встретить вас, — сверкнул зубами продюсер, — ну, в смысле не по телефону, а вот так, — тут же добавил он. «Да, красноречием он не отличается» — это я поняла ещё по телефонному разговору. Значит, не местный. Местные работники вышколены, как на подбор. В городе, где одно слово может означать либо сверхприбыль, либо свержение с Олимпа, каждый знал, как обращаться с этим, несомненно, важным оружием — словом. Значит, у меня рэпер-самородок и провинциальный продюсер. Интересная команда. — Это — Ларс Вьера, мой жених. — Конечно, кто не знает мистера Вьера, — МакКлахен тут же пожал руку мужчине рядом со мной. — Большая честь познакомиться с вами. «Ну, конечно. Я здесь, чтобы разорваться и вытащить его звезду из передряг, но честь — это познакомиться с моим женихом», — хмыкнула про себя я. — Пойдёмте со мной, — МакКлахен тут же взял быстрый темп и направился внутрь здания. — Должен сказать, что он не в восторге от того, что ему придётся работать с пиар-агентом, вы уж простите его, своенравная натура — человек искусства. Я закатила глаза, пока никто не видел. Половина киноиндустрии мечтала работать со мной, вторая половина не могла себе меня позволить, а его рэпер, оказывается, не в восторге. «Успокойся, Хлоэ!» — приказала я себе. Это не кино, а музыка. В этой нише я была пока ещё не так известна. Хотя алгоритмы пиара везде одинаковы. — Но зато все остальные были очень рады, что вы согласились сотрудничать, — тут же поправил себя МакКлахен. «Остальные?» — Она ещё ни на что не соглашалась, — поправил продюсера мой жених, за что получил недовольный взгляд и развёл руками, говоря: «Разве не так?» Да, так! Тем не менее у меня есть свой язык и своя голова на плечах. — Ну вот мы и пришли. Группа как раз заканчивает репетицию. — «Группа?» — удивилась я. Рэперы не выступают группами. «Не выступают ведь?» Открыв дверь в репетиционный зал, я уже намеревалась задать этот вопрос, как перед моим взглядом возник небольшой павильон с группой людей, но больше всего мой взгляд привлёк один человек, стоящий посередине: чёрные, поглощающие свет глаза, родинка прямо под левым глазом и прямой взгляд, направленный на меня. В голове тут же закрутились образы из прошлого, и самыми громкими были слова, сказанные в темноте рокерской комнаты: «Моя» и ответное «Твоя». — Шейд, — тихо вырвалось у меня, и я несколько раз моргнула, надеясь, что это всего лишь иллюзия. Шейд, мой Шейд, стоял всего в пяти метрах от меня, не отрывая взгляда, смотрел мне в глаза и будто бы замер. Всё моё тело пробила мелкая дрожь: вспомнились ночи в его грязной койке, откуда я не вылезала до утра, поцелуи, оставленные по всему моему телу, и обещания никогда меня не оставлять. Обещание, которое не было выполнено.