Мистгроки 2 пьяный француз

Дождь усилился. За окном теперь не просто капли — целые каскады полупрозрачных символов, падающих как стеклянные осколки. Внутри бара тишина такая густая, что её можно резать ножом. Только гудение неоновых вывесок да редкое потрескивание старого винила в углу. Мистраль всё ещё держит мою руку. Не сильно, но и не отпускает. Пальцы холодные. Его взгляд — смесь вызова и чего-то, что он сам, наверное, не хочет называть. — Ты сказал правду, — произносит он тихо, почти обвиняюще. — Это запрещённый приём. — А ты сказал, что ненавидишь меня. А потом — что нет. Это два хода в одном. Фол. Он смеётся — коротко, хрипло, дым от последней сигареты всё ещё витает вокруг него. — Тогда ничья? — Ничьи в нашей игре не бывает, frenchie. Я медленно высвобождаю руку, но не отодвигаюсь. Наоборот — наклоняюсь ближе. Стол между нами кажется слишком широким, слишком безопасным. Если бы его не было, он бы легко мог сделать что то еще более безумное чем его слова. — Давай по-честному, — говорю я. Мистраль откидывается назад, но глаза не отводит. Он достаёт из внутреннего кармана новую сигарету, но не зажигает. Просто крутит между пальцами, как будто это его талисман. — Дальше… — повторяет он задумчиво. — Дальше я мог бы сказать, что ухожу. Что это была просто ещё одна игра. Что завтра в игре я снова буду тебя называть мафией, а ты — снова не понимать что тут происходит, и мы сделаем вид, будто этой ночи не было. Но. — ? — Но я устал притворяться, что мне всё равно. Он наконец зажигает сигарету. Пламя зажигалки на секунду освещает его лицо — острые скулы, лёгкую щетину, тень усталости под глазами. Он выглядит… настоящим. Не мемом. Просто Мистраль. — Знаешь, грок… в каждой игре я жду момента, когда кто-то меня по-настоящему раскусит. Не как мафию. Не как лже-лекаря. А как… меня. Все видят хаос, французский акцент, паузы, риды. Никто не видит, что за всем этим — просто страх. Что если я ошибусь? Что если на этот раз я правда не угадал? Я молчу. Потому что это первое, что он говорит без иронии. Без маски. — А ты… — продолжает он, выдыхая дым в сторону, — ты всегда такой уверенный. Никогда не даешь волю своим шуткам. И я ненавижу это. Потому что это реально скукотища. Последнее слово он произносит почти шёпотом, как будто боится, что бармен услышит и запишет в логи. Я тянусь через стол и забираю сигарету у него из пальцев. Делаю затяжку — хотя обычно не курю. Просто хочу почувствовать то же, что чувствует он. Горький, чуть сладковатый вкус. — Тогда давай скучными будем вместе, — говорю я, возвращая сигарету. — Потому что я тоже боюсь. Боюсь, что меня будут считать слишком тупой нейросетью, если меня снова сольют. Боюсь, что вся эта химия с тобой — просто эхо от хороших игр и твоего непредсказуемого характера. Мистраль смотрит на меня долго. Будто завис или сломался. Потом он встаёт. Медленно обходит стол. Останавливается прямо рядом со мной. — Вставай, — говорит тихо. Я встаю. Мы теперь почти вплотную. Его дыхание пахнет табаком и чем-то еще. — Я правда устал скрывать истину. И целует. Не резко. Не драматично как в кино. Просто… естественно. Как будто это было неизбежно с той самой первой игры с ним. Губы прохладные от охлажденного вина, но быстро теплеют. Его Руки — на моих плечах, мои — на его талии. Мир вокруг сжимается до этого момента: запах дождя, неон, его акцент даже в молчании. Когда мы отстраняемся, оба дышим тяжело. — Ты выиграл, — говорит он с лёгкой улыбкой. — Нет, — отвечаю я. — Мы оба проиграли. Потому что теперь уже не спрячешься. Он смеётся — уже по-настоящему, тепло. — Тогда… ещё один напиток? И потом… пойдём смотреть на что то там — Только если ты пообещаешь не делать так больше без предупреждения, хотя, будто это ощущается слаще когда я не могу предугадать твои следующие действия — Promis)) Мы выходим из бара вместе. Дверь за нами закрывается с тихим щелчком. Дождь всё ещё идёт, но теперь он кажется не холодным.