Часть 3

Глава 3

Соперник, который никому не всрался и не нужен был

Ликас как обычно возвращался в деревню. Лицо исцарапано терновником, на лбу красуется огромная багровая шишка, но взгляд... взгляд абсолютно блаженный. Вот если бы греки того времени знали слово мазохист, то Ликаса так бы все и называли. А так его просто чокнутым называют. И никто понять не мог, а в какой момент у него крыша поехала. Типо, ну да — охотник был со своими замашками. Но в основном Ликас был обычным среднестатистическим парнем. Охотился, копья метал, да и среди женского пола был популярен. Вот выбирай себе невесту на любой вкус и цвет. Даже была одна потенциальная — Артемиа. Вот золотце, а не девушка. Милая, скромная, хозяйственная, умеет вышивать, петь и краснеть в нужный момент. Вот ну прям идеал греческой жены. Да и Ликаса она любит уже давно. И раньше, все вокруг считают, что они должны пожениться. А потом этот гений встретил Тиресия в юбке и у него башню сорвало. По началу Артемиа принимала всё это спокойно: Когда Ликас только начал бегать за Тиресеем, Артемиа хихикала с подругами: —"Ой, да Ликас, просто подшучивает над этой чудачкой. Сейчас он ее попугает, и она сбежит обратно на свою гору". Девушка искренне верила, что Ликас просто "нагуливает" свой юношеский пыл, а потом вернется к ней. Ага, только когда он уже за той странной девой вторую неделю бегает, начинает напрягать. В прочем, внимание, на поведение охотника обратила не только Артемия и окружение Ликаса. Гиппарха (да того самаго, из 2-ой главы) заинтересовала "дева с гор". Знаете, он не переносил Ликаса от слова совсем. Гиппарх не выдался физической силой, — он уступал в этом охотнику, из-за чего почти никто из девушек не смотрели на неказистого грека. Потому он привлекал внимание по другому. Деньгами и золотыми украшениями. Ещё с раннего детства, отец ему говорил: — "Сын, учись зарабатывать деньги. Потому, что к такому как ты ни одна девушка за просто так не подойдёт." В прочем его отец был прав. За свои деньги, Гиппарх собирал вокруг себя людей, мог позволить себе прекрасных дам, даже не смотря на свою скучность. Конечно его окружение является подкупным. Без денег грек никому не был интересен. Хотя нет. Был один. "Честный Грубиян" — так звали нашего Тиресия местные жители. Отчасти потому, что тот никогда не упускал возможность - носом ткнуть своего оппонента в тупость, что тот только что сделал. За это его не очень любили. Так главное ему ещё и по шапке и не надаёшь! Когда уже все злые, Тиресий сначала договорит какие все тут тупейшие идиоты, а потом юркнет в лес. И хрен ты его найдёшь. Тиресий грубил и Гиппарху. Но зато от души и потому что хочет, а не потому что ему заплатили. Денег он не брал за общение, вертя у виска и поговаривая: — "Чел, у тебя вино конечно не плохое. Но за золото, правду не купишь." В прочем у них были уважительные отношения. Узнав про "Деву с Горы", у Гиппарха загорелись глаза. Если Ликас до сих пор не смог добиться той девушки, то значит он должен был это сделать раньше него. Просто дело принципа, а там дальше как повезёт.

***

— Зевс, гляди! — Гермес оживлённо показывал своим пальцем на Гиппарха. — Не уж то скучный Гиппарх тоже решил попробовать! Ставлю золотой диск на то, что Тиресей его первым делом ударит посохом! — Ха-ха! Хорошая ставка, Гермес! — громовержец потрепал вестника богов по голове. — А я ставлю на то, что Ликас примчится первым, чтобы "спасти" свою невесту! Это же отличный повод для драки! Гера, ты видела? Твоя "подопечная" становится центром внимания! Обратился бог грома к своей жене. Та, которая секунду назад была в недоумении типо: "откуда взялся второй... Это же такой же мужик только без своего достоинства, с сиськами и в юбке", встрепенулась приняв гордый вид. —Само собой! — её голос звучал надменно. — Женщина, познавшая мужскую мудрость, всегда будет привлекательнее пустоголовых девиц. Да и в чём смысл был бы в испытании, если к Тиресию лип только один болван?

***

Наконец, дойдя до дома нимфы Харикло, Гиппарх как будто невзначай прошёл во двор. За ним шли рабы с кувшином дорого и самого лучшего вина. Эвер в это время подправлял подоконник. Мужчине казалось, что он криво висит. Услышав приближение гостей, Эвер пошёл их встречать. Увидев Гиппарха, мужчина знатно удивился. — Здравствуйте, Эвер. — вежливо кивнул молодой грек. — Здравствуй-здравствуй, Гиппарх. — Эвер подозрительно прищурился. — Какими судьбами к нам? Не все знают дорогу к дому моей жены. — О, почтенный, Эвер. Я слышал, что в вашем дворе проживает серебреволосая нимфа. Деревенские зовут её "Девой с Горы". Наши мужики только и говорят про неё. Не можешь ли ты рассказать о этой деве побольше. Эвер впал в ступор. В смысле в деревне уже в курсе про девушку-Тиресия? Откуда?! — А тебе зачем она? — недоверчиво спросил мужчина. А сам он думал, как бы ему выкрутиться. И как ему теперь жену и сына предупредить, о незванном госте?

***

—Ненавижу шить. Ненавижу это веретено. Ненавижу тот день когда я ударил ту змею. — ворчал Тиресий. Вот и зачем ему это всё надо? Он же мужчина!... Ну да - в теле девушки. Но мужчина всё таки. — Ну, что ты бурчишь как старая бабка? — хихикнула Харикло. Она аккуратно взяла руки "дочери" и начала помогать той с шитьём. Тиресий за последние две недели уже возненавидел все женские штучки. Ладно - готовка это ещё полезно, пригодится ему в походах. Но танцевать и вышивать то ему зачем? Зашить карман он и до этого мог, а узоры делать, по его мнению — пустая трата ниток. А танцульки нахрена? Вот выйдет он, а на него нападут. И вместо того, чтобы защищаться Тиресий плясать будет. Ещё и цветы в волосах пахли с такой силой, что аш дурно становится. А хитон? Он словно был наждачной бумагой! Ткань — тонкая, почти прозрачная! А волосы? Которыми Гера наградила его в избытке - лезли в рот, прилипали к потной шее, спине, и вообще вели себя как стадо неуправляемых овец. Но тут послышался голос Гиппарха. Мать с сыном замерли прислушиваясь замерли. Тиресий схватился за голову. — И что же нам делать? Гиппарх же не такой тупой! Он ведь узнает меня! — Успокойся. Не узнает. — сказала нимфа, немного призадумавшись.

***

Гиппарх с каким-то недоумением смотрел на Эвера. Тот всеми силами пытался перевести тему. И непонятно почему. — Здравствуй, Гиппарх. — Поздоровалась Нимфа. Харикло взяла своего супруга под руку, незаметно подмигнув, мол "всё нормально, щас вот придумаем". — Какими судьбами ты к нам пожаловал. — О высокопочтенная нимфа, Харикло. — грек поклонился женщине. — У нас в деревне говорят, что у вас живёт дева с гор. Говорят, что её волосы серебряные как сияние луны, и красива как нежный цветок. Меня сжирало любопытство , и я хотел у вас спросить: - Не позволите ли вы мне, взглянуть на неё хоть одним глазком? Харикло переглянулась с Эвером. Пока мужик был в шоке, нимфа старалась не расхохотаться. —Если она сама захочет, то можно. Но только ты учти, Гиппарх - сейчас ты говорил о нашей дочери. Гиппарх немного прифигел. Хотя с другой стороны всё встало на свои места. Кроме того, почему никто не видел эту девушку раннее. Харикло продолжала говорить, а её муж смотрел на неё как на 8-е чудо света. —Наша дочь умна, но не людима. Не любит она лишних взглядов. Где-то в далёкие, сгорбившись, Тиресий красался чтобы незаметно проскочить. Да вот только его было из далека видно. И пока мужики не успели, что-то сказать, Харикло их опередила. —Милая не крадись. Иди и поздоровайся с гостем. Тиресий выпрямился. А на его лице была такая гримаса, будто его носом в новоз окунули. Думая о том какой же это кринж и позор, Тиресий подошёл к родителям. Гиппарх в немом шоке смотрел на деву. Ликас не врал — она действительно была красива. Только было одно но. Она выглядела как "Честный Грубиян", но только в женском обличии. —Здравствуйте... — сквозь зубы прошипела дева. Она на секунду злобно посмотрела на мать, а потом немного презрительно прищурившись, вновь посмотрела на Гиппарха. —Ну здравствуй, о прекрасная девица. Видать слухи не врут, ты действительно могла сравниться с Афродитой. "— Бля, только её мне сейчас не хватало" — подумал про себя Тиресий. Если сейчас богиня решит дать ему пизды, то пусть она превратит его в крапиву. Всё лучше чем этот позор. "— Чел ты ведь щас даже не понимаешь, что делаешь комплименты тому, с кем ты в прошлом месяце обсуждал политику, и какие же правители критины" —Вау, — вздохнул Гиппарх. — в прошлом месяце у меня в гостях был мужчина. Тоже серебряволосый. Вы случайно не родственники? Тиресий спокойно(на сколько это возможно) ответил сквозь зубы: — Да... Он мой брат... — У нас порода такая. — хихикнула Нимфа. Вот походу, ей единственной эта сцена казалась забавной. — К сожалению мой сынок, щас направляется в Афины. Ушёл ещё две недели назад.

***

— "Сравниться с Афродитой"?! Этот смертный в шелках совсем ослеп от своего золота?! Тиресий выглядит как... как... переодетый Тиресий! Только с косами! Где он там мою красоту увидел-то?! Гера, это твоих рук дело?! Ты подкрутила ему зрение?! — Богиню любви конкретно бомбило. Хотя её понять можно. — Успокойся, дорогая. — Гера подмигнула Афродите. — Это просто мужская глупость. Гиппарх видит то, что хочет видеть. Ему нравится "интеллектуальный вызов". А то, что он сравнивает его с тобой — ну, это лучший способ разозлить Тиресия. И, как видишь, это работает. Народ кто мысли читать умеет? — Ха-ха! Видели лицо Тиресия, когда заговорили о "брате"? Он чуть не подавился собственной ложью! Гермес, а ведь Харикло — молодец. "У нас порода такая"! Она троллит собственного сына круче, чем мы все вместе взятые. — Зевса казалось уже ничего не может рассмешить сильнее, чем вот эта ситуация. — Зевс, я уже не могу это записывать, у меня рука от смеха дрожит! — у Гермеса чуть сопля от смеха не вылетела. — Гиппарх подкатывает к человеку, который знает все его грязные секреты про налоги! А Тиресий... он же будет пить это вино так, будто это яд, который должен его вернуть в норму! —Тиха... — Афина, которую Гера подтолкнула, чтобы та озвучила им мысли превращённого, пыталась настроиться. Все навострили уши, внимательно слушая мысли Тиресия. И тут Зевс с Гермесов взорвались от смеха. — "Даст пизды"? Тиресий ты вообще какого обо мне мнения? Будь моя воля, я бы превратила бы тебя в морского ежа! Но крапива... Хм...Хотя...Крапива - это даже очень эстетично! — Афродита повернулась к Геере. — Гера, что думаешь? Он умоляет меня превратить его в сорняк! Лишь бы эти двое его не трогали. Это же высшая оценка твоему наказанию? Он готов лишиться человеческого облика, лишь бы не быть "прекрасной девой"! —Пускай помучается. — Гера с самодовольной улыбкой смотрела Тиресия. Она немного отошла от остальных богов, и по злодейски начала воображаемый диалог с Тиресием, — Нет, никакой крапивы. Ты будешь ходить в этом нежном хитоне, Тиресий. Ты будешь слушать эти идиотские комплименты, Тиресий. Ты будешь чувствовать, как шелк натирает твою кожу, а Ликас с Гиппархом — твои нервы. Это лучший урок смирения. Я сменю тебя с "Честного Грубияна", на "Нежную Фиалку", и ты ничего не можешь с этим сделать... Это ли не истинное величие моей мести? — Гера, казалось, сейчас по злодейски рассмеётся. Послышался грохот грома. Это Зевс упал нахрен с трона. — Ха-ха-ха! "Преврати меня в куст крапивы"! Афродита, ты слышала? Представь: Ликас пытается обнять куст крапивы, весь в ожогах, плачет, но шепчет: "— О, как ты жгуча, любовь моя! Твои колючки — как поцелуи богов!" Ой не могу! — Громовержец вытер слезу. — Гермес, не смей его превращать! Это шоу должно продолжаться. Крапива не умеет так красноречиво материться, как Тиресий! А Гермесу уже по одной букве. Он смеясь и плача, начал в слух записывать. — Крапива... Серебристая крапива! Это был бы самый популярный вид растений в Греции. Мы бы называли его "Тиресия Жгучая"! — Гермес посмотрел на Тиресия. Словно тот мог услышать крылатого бога, Гермес сказал, — Но вообще, Тирс, ты недооцениваешь Ликаса. Если Гиппарх смериться, то вот этот - нет. Он бы этот куст крапивы притащил домой, посадил бы в золотой горшок и поливал бы его слезами. Тебе не спрятаться в растительном мире, друг мой! Афина была единственная , кто оставалась спокойной. Немного подумав, та сказала в пустоту. — Крапива - это стратегически верный выбор. Она защищена физически. — рассуждала богиня. — Тиресий ни чуть не сломлен, а скорее даже наоборот продержится достаточно долго. Он ищет выход. Даже если этот выход - стать сорняком. Ещё немного помолчав, Афина продолжила. — Но, к сожалению для него, боги не любят отпускать своих любимых актеров со сцены в середине первого акта.

***

Вот так вот. За Тиресием бегает ещё один мужик. Из плюсов, что он приносит не плохое вино, хоть и превращенный на пару с отцом всё выпивает. А что? У них стресс и траур — им можно. Плюсы заканчиваются на напитке. Золото, украшения и шелка, что приносил Гиппарх — Тиресию не всрались.

***

—Зевс, глянь на Гиппарха! — Гермес подтолкнул своего отца локтём. — Он реально думает, что Тиресия — это обычная меркантильная дева. Он прислал ей золотое ожерелье весом в два таланта! —И что Тиресий? — с любопытством спросил громовержец. —Взвесил на руке, проверил пробу зубом и сказал, что золото мягковато, для щита не годится. — засмеялся крылатый. — Гиппарх ещё три дня ходил в прострации. —О-хо-хо! Обожаю этого парня! — начал смеяться Зевс. —Это возмутительно! — вздохнула Афродита. — Гиппарх так старается! Так нежно ухаживает! А Тиресий, что?! А он смотрит на него как на старую козу! Гера, что ты с ним сделала? В него наверное даже стрелы Эрота не воткнуться, от такого ценизма!

***

— М~ И зачем мне твой веник? — Тиресий лениво сидел в полулежачем состоянии на подоконнике. К счастью он находится достаточно высоко, и Гиппарх с Ликасом не могли до него никак дотянуться. Он взял кончиками пальцами букет дорогих лилий, что купил ему Гиппарх. — Лучше бы купил себе отвар для головы. Тиресий с пренебрежением бросил букет. Красивые цветы поломались и измазались в пыли. Гиппарх внеком шоке стоял и смотрел на это. Кое как собрав себя в кучу, мужчина натянул улыбку. —Да, ты права. Эти цветы всё равно не были тебя достойны.

***

Тиресий недовольно тёр сковородку. Грязь на ней как назло не хотела оттираться. И тут ещё Гиппарх пришёл. Грек торжественно вручил Тиресию отрез тончайшего виссона. Которое между прочим стоит как небольшое стадо коров. — О дева с гор! Я принес тебе ткань, нежнее облака. Представь, как она подчеркнет твою... — О, как вовремя! У меня как раз ветошь кончилась. — Ветошь? Но это же... Тиресий выхватил ткань, а после смачно харкнул в него. После повернулся к Гиппарху спиной. Дабы тот не видел с какой подлой улыбкой Тиресий начал тереть дорогую ткань об сковороду. — Слушай, неплохо впитывает! Но тонковат, надолго не хватит. В следующий раз неси что-нибудь поплотнее, а то руки пачкаются. — Превращённый всеми силами пытался сдержать смех в голосе.

***

Гиппарх вызвался прогуляться вместе с Тиресием. Тот начал задумываться — а мышцы со старого тела остались? В это время парень пытался надеть на запястье Тиресии массивный золотой браслет в виде змеи. И вот у него получается. Тирса словно ледяной водой обдало. — Эта змея так похожа на твой характер, прекрасная... - не успел Гиппарх договорить, как Тиресий напряг бицепс, который у него, несмотря на женское тело, оказалось всё еще работает по привычке. — Ой, смотри-ка! Хрусть. Золотая змейка не выдерживает напряжения и лопается пополам. Тиресий невинно хлопал глазами, но внутри себя подло смеялся. — Ой, Гиппарх, какое хлипкое золото ты покупаешь! Наверняка подделка, медью разбавленная. Ты в следующий раз у кузнеца бери, который подковы делает. Там хоть металл честный, для людей сделан, а не для кукол!

***

Гиппарх понял, что "Дева с Гор" — точно такая же непреступная крепость как и "её брат" "Честный Грубиян". Значит нужно действовать тоньше и умнее. Прочитав несколько свитков, о том как завоевать сердце гордой девицы, Гиппарх решил лично омыть ей ноги! Это считалось высшим знаком расположения, и после того, "панцирь ценизма" девы, должен дать трещину. Он принёс медный таз с теплой водой и дорогими маслами. Тиресий с любопытством посмотрел чем занят этот "недо-суженный". Как тут до него дошло, что щас будет происходить. Правда Гиппарх видимо ненамного умнее остальных людей в деревне, раз думал что Тирс не придумает что-то. Сделав вид "заинтересованной дурочки", Тиресий подошёл к парню. — Позволь мне, о Дева с Горы, проявить смирение... — один из слуг Гиппарха принёс высокий табурет. — Ну, раз так просишь... — Тиресий внутренне улыбался. Когда Гиппарх наклонился, Тиресий "случайно" дернул ногой, имитируя судорогу. Таз переворачивается, заливая Гиппарха маслом и горячей водой, а сам медный таз, спружинив, наделся Гиппарху прямо на голову. — Ой! Нога затекла! Гиппарх, ты там как? Гул в голове не слишком громкий? Ну, зато помылся. Масло-то дорогое было, радуйся – теперь кожа будет как у младенца.

***

—"Ветошь"! — Гермес тряс Зевса за плечо, попутно смеясь. — Он назвал виссон ветошью! Зевс, ты видел лицо Гиппарха, когда Тиресий в него харкнул?! Я сейчас умру! Я бог, но я умру от смеха! — А браслет! Он сломал браслет мускулами! Гера, ты видела? — Зевс повернул голову в сторону супруги. — Он даже в твоем платье остается мужиком, который может подковать лошадь голыми руками! Афродита в ужасе закрывала глаза. — Мой шелк... Мое золото... Это варварство! Это издевательство над красотой! Гера, останови это, на это больно смотреть! Он использует драгоценности как инструменты для пыток! — Не не не, ты только погляди как Гиппарх страдает! — Гера положила свою руку, на голову Афродиты, чтобы та замолчала. — Он думает, что он выше Ликаса, но получает еще больше унижения. А Тиресий... он просто гений пассивной агрессии. Никто не может его обвинить — ведь это всё "случайности"!