Часть 4

Глава 4

Та самая школьная дискотека на которой всё должны прийти.

- Да чего ты уставился? - уже не выдерживая ругался Тиресий. Ладно, Ликас - тупой болван. А Гиппарх то чо к нему прилип? - И вообще, ты чего такой бледный? Ликаса по дороге встретил? Он там в овраге оды дереву читает, иди составь ему компанию. — Нет, Ликаса я не видел. - мужчина невольно улыбнулся. - Мне больше нравится в компании твоего... специфического ума. Тирс на него так посмотрел, будто богач только, что назвал его тупым. Тот же протянул руку, чтобы коснуться ладони девушки, но Тиресий рефлекторно отпрянул, едва не запутавшись в подоле своего хитона. — Руки! Не лапай товар, ты не на рынке! - рыкнул Тиресий, брезгливо встряхивая руку. До которой даже не докоснулись. - Иди, Гиппарх, передай Ликасу, что если он еще раз принесет мне цветы, я ими накормлю его же задницу. А сам про себя превращённый думал: - "Так, спокойно. Главное — не начать чесать бороду, которой нет. Главное — не назвать его "куском идиота", как обычно. Боги, это платье... Оно меня душит. Почему у женщин столько завязок?! Если я сейчас упаду, я просто останусь лежать и сделаю вид, что я умер. Лишь бы Гиппарх ушел. И почему он так на меня смотрит? Неужели он реально не видит, что это я?!" Гиппарх задумчиво посмотрел на небо. Неделю. Неделю он так бегает за девой с гор, а прогресса нет. Хуже того, что девушка начинает злиться, и похоже что богач спускается в её глазах на уровне Ликаса. Что очень плохо. Но тут в голове грека всплывает "отличная идея". - Хорошо, о нимфа. - Тирс насторожился. Сдался? Неужели? И всего-то надо было немного попозориться? Что-то слишком хорошо, чтобы быть правдой. Гиппарх тем временем продолжим. - До встречи в храме Апполона. Тиресий хотел было возразить, мол: - "А мне туда зачем?". Но потом вспомнил. Праздник в честь бога Солнца. Подношения, пиры и танцульки. Превращённый закатил глаза. Ну естественно. Гиппарх бы так просто не отстал бы. Ладно, может за это время всё уляжется? В любом случае, у Тиресия можно сказать есть неделя, где его не будет добывать хотя бы один из двух идиотов. Уже на том спасибо.

***

Месяц. Месяц позора Ликаса и насмешки от его друзей. Уже весь город знает, что "великий охотник и красавец" Ликас сохнет по "той странной деве с горы". Парень готовится к празднику в честь Апполона. Он знал, что та дева придёт на торжество. А как же! Её мать - одна из любимых нимф богини. И эта нимфа явно будет возмущаться, если её единственная дочь не придёт на этот праздник. Ликас надеется, что в толпе, среди праздника, он сможет наконец-то произвести на деву впечатление. Тут кто-то хлопнул парня по плече. По голосу охотник узнал одного из своих друзей. - Ну что, Ликас, сегодня она снова сказала, что твои стихи пахнут козлятиной? Или просто молча швырнула в тебя сандалией? Ты хоть имя-то её узнал, "герой"? Ликас почувствовал, что краснеет от злобы. Вот тебе называются друзья! Ну, да... Охотник так и не узнал имя той девы. А Гиппарх - да. Этим он перед всеми хвастался. Мол "не преступная стена" не такая уж и не преступная. Все бы повели, если бы Серебреволосая нимфа не смотрела на Гиппарха так, словно всю его кредитную историю знает.

***

- Ребят... А можно не на моём торжестве? - спросил Апполон. Он косо посматривал на смертных. - Они ж мне всё испортят! - Да ладно тебе! - улыбнулся Зевс. - Прекрасное зрелище! Сила мускулов против силы ума. Когда ещё такое увидишь? - Желательно, не на своём же празднике. - бог солнца нахмурился. - В начале да, было забавно. А сейчас мне не до смеха! Афина передай Харикло, чтобы та Тиресия не вела! - А он то тебе, что сделал то? - выгнув бровь спросила богиня. - Он то ничего. Возможно, он вообще как только Харикло отвернётся в окно сиганёт, да и убежит сверкая пятками. А вот Гиппарх и Ликас мне ж всё засрут! - Не волнуйся, братишка. Я буду с тобой. Такое грех пропускать! - Гермес облокотился на плечо старшего брата. Апполон немного отошёл, и вестник богов чуть не навернулся. - Хей! Я вообще-то уже приготовил ставки! - Гермес достал свёрток . раскрыв его, список оказался таким длинным , что достовал до пола. Покровитель воров начал зачитывать. - "Кто первым прольёт кровь? Кто первым начнёт плакать? Кто первым споёт оду своему же врагу?" Тиресий, брат, держись! Я буду комментировать всё это тебе во сне, если ты вдруг решишь не идти! - Мне жаль Аполлон. - Афина неловко пожала плечами. - Я люблю праздники, но это будет не торжество, а поле боя! А Харикло, она меня даже не послушает. Она любит, когда всё идёт наперекосяк. Апполон недовольно посмотрел на богов. Он бог солнца, он хочет гармонии на пиршестве, а в итоге получит бунт на корабле. - Пиздец, вы конечно.

***

- Ну маааааам! Ну можно я не пойду? Это ж позорище! Мне этот день в кошмарах снится будет! Тиресия буквально за шкирку тащили на этот праздник. Ну это же реально позор! Превращённый прекрасно знал, что его там ждут две язвы в одном месте. – Неа. К тому же мы уже пришли. Пиршество в честь Аполлона уже было в самом разгаре. Музыка лилась, вино текло рекой, воздух был пропитан ароматом жареного мяса и мирры. Смех и болтовня наполняли большой шатер, где собралась вся деревня, наряженная в лучшие одежды. Тиресия встала у выхода. На нём нежно лазурного цвета хитон,нежными вышивками. Волосы забраны в красивый пучок, хотя превращенному казалось, что от тяжести этой волосни у него сейчас бошка отвалится. Его взгляд, обычно такой пронзительный, сейчас рыскал по толпе, ища лазейку. Он чувствовал себя как загнанный зверь. Подол платья цеплялся за ноги, и каждое движение было пыткой. Он медленными и маленькими шажками подбирался к выходу. И вот он почти у самой арки, ведущей к выходу, когда на его плечо легла стальная, но нежная хватка. - Ты что, моя ненаглядная, сбежать решила? — голос матери был мягким, но Тиресий прекрасно понимал, что это не вопрос, а приказ. — И не думай. Сегодня праздник, и мы должны почтить бога. Мы должны проявить уважение. Тиресий из-за всех сил сохранял спокойное выражение лица. - Конечно нет, матушка, я просто дышу. - А, ну хорошо. Иди подыши в другом месте. Тиресий перестал скрывать раздражение. Ворча под нос проклятия, парень начал искать укромный уголок. А то ещё на него налетят как мухи на говно. Это ему надо? Нет. Чуть поодаль, у самого алтаря, где сиял жертвенный огонь, стоял Аполлон. Его золотистый нимб пульсировал от раздражения. Вокруг бога воздух слегка дрожал, словно сотканный из неровного шелка, едва заметно искажая очертания людей и предметов. Если бы смертные могли бы его видеть, то они бы обходили бога стороной. Его лицо издавало такое раздражение и бешенство, что мама не горюй. Бог солнца медленно поднес руку к лицу, прикрывая глаза ладонью, словно пытаясь оградиться от неминуемого. - О, Зевс... Почему именно на моём празднике? Эта человеческая драма, эта нелепость... слишком много для такого бога как я. Он уже почувствовал, как энергия хаоса, исходящая от Ликаса, Гиппарха и особенно от Тиресия, смешивалась с радостной, но громкой энергией толпы. И это было для него как фальшивая нота в идеальной мелодии. Скоро бомбанет. И бог это прекрасно понимает.

***

Весь вечер Ликас не находил себе места. Праздник Аполлона был в разгаре, но вся его суть, вся его страсть, всё его желание произвести впечатление — всё было направлено в одну точку: поиск той, кого он считает своей возлюбленной. Он вглядывался в лица дам, искал знакомые серебристые волосы, но вместо этого видел лишь россыпь праздничных украшений и пустые, вежливые улыбки. И тут он видит её - в нарядном пеплосе, с золотыми украшениями, но с лицом человека, который предпочел бы сейчас чистить конюшни, чем здесь находиться. А Ликас же, напротив, был в восторге. Она здесь! Дева с горы, его таинственная красавица, которую он так хотел впечатлить. Он видел её, в нарядном пеплосе, с золотыми украшениями, и сердце его затрепетало. Харикло, что стояла и караулила дочь, ненадолго отошла. Ну, а что? Да её сына превратили в женщину, но показать уважение богу важнее. Кто знает, может они смилуются и расколдуют Тиресия. А превращённый уже понял, что его заметили. Он случайно посмотрел в сторону Ликаса, а потом отвернулся с таким лицом словно свою смерть встретил. Когда Харикло начала подходить к алтарю, Девушка прям забеспокоилась. – Мам... Мама, ты куда? - Я не надолго отойду. Не скучай, Тиресия. И не делай такое лицо, будто ты съела тухлую оливку! У Тирса было такое лицо словно его кинули связанного на растерзание волкам. Он боковым зрением видел приближающегося Ликаса. Превращённый уже начал на месте молится Апполу, чтобы тот превратил его в кирпич или в стену. Но чуда не свершилось. А Ликас всё ближе и ближе. И даже не догадывается, что он сейчас будет подкатывать к другому мужику, что его старше года так на 4. А Тиресий то, в отличии от охотника, прекрасно понимает всю абсурдность ситуации, но вынужден играть роль. Он чувствует себя как на школьной дискотеке — обязан прийти, обязан улыбаться, но внутри всё кипит. И вот Ликас уже стоит возле Тиресия. Охотник смотрит на превращённого как на хрупкую статуэтку, и немного разнервничавшись, забыл, что хотел сказать. - Ээ...Тиресия.. - Ликас, просто блядь заткнись. Тиресий даже не смотрит в сторону парня. Он смотрит в сторону матери, ожидая когда наконец вернётся и спасёт его от этого парада кринжа. Но тут он почувствовал на себе чей-то недовольный взгляд. Только откуда? А это наш Апполон. У бога солнца уже глаз дёргается. Всё как всегда пошло по пизде. - Ну вот. Ну вот я и дождался. Это даже нефальшивая нота, а целый какофонический оркестр! - Бог ненадолго зыркнул в сторону стола с явствами. Там рядышком стоял парень, что грыз яблоко. Тот всё время наблюдал за Тиресием и Ликасам. А иногда и на Апполона поглядывал. Это был Гермес в облике смертного. Апполон потер переносицу. - Мой праздник. Моя репутация. Мои уши. "Просто блядь заткнись"! Тиресий, я тебя когда-нибудь убью! Гермес же наблюдал за этой идиллией давно. С самого утра. И уже не понятно, сколько яблок он уже сожрал. Наблюдая за тем как Ликас, что-то мямлит перед Тиресием, который его ещё одной фразой заткнул, Гермес улыбался. Со стороны казалось, что Меркурий любуется молодой парой. Но на деле, всё совсем по-другому. Хотя посланник богов уже заскучал. Ничего интересного. А Апполон уже чем-то недоволен. Эх, лишь бы в следующий раз было поинтереснее. А нет. Погодите! К "парочке" направлялся Гиппарх! Богач был недоволен. Глядя на то, как Ликас что-то готовит "его" нимфе, заставляло Гиппарха бесится ещё больше. Его драгоценная, "неприступная стена", на которую он тратил целые состояния, стояла рядом с этим... этим грубым охотником! Гермес затаил дыхание. Апполон тоже. Братья уже поняли - эта вечеринка закончится крахом. Гиппарх двинулся к парочке резко, желая привлечь внимание Тиресии, да затмить Ликаса. А ещё показать своё превосходство. Но в спешке, опьянённый жаждой победы, хотя скорее слишком большим количеством вина, он самую малость не рассчитал. Его дорогой, расшитый золотом хитон зацепился за край стола с фруктами. Всё полетело вниз, на Гиппарха и на пол: все декорации, гирлянды, венки, фрукты, амфоры с вином. Сотни мелких украшений, целые корзины винограда, плоды граната, разбитые кувшины... всё разлетелось по шатру, создавая невообразимый беспорядок. На мгновение всё затихло. Даже Гермес перестал жевать. В это время Гиппарх уже и не понимал, как он умудрился ТАК опозориться? Ликас же в шоке, что опозорился в этот раз НЕ он. Апполон с приоткрытым ртом смотрел на пол. Гермес подавился яблоком и задыхаясь начал ржать. Началась суматоха. В основном все пытались убрать беспорядок и привести всё более менее в нормальное состояние. И лишь Тирс, воспользовавшись шумихой, тихонечко удрал. Гермес смотрел ему в след, аля -"А куда?". Выйдя из шатра, бог воров удовлетворённо смотрел как Тиресий споткнулся об свой же пеплос и покатился по траве. Вернувшись к брату, Меркурий лишь сказал. - Могло, быть и хуже. - Я тебя ненавижу, Герм. - И я тебя люблю.