↣↠♡↞↢💜|2|💜↣↠♡↞↢

Новый дом встретил их тишиной и запахом свежего ремонта. Коробки с вещами были сложены в прихожей, но главное — в комнатах было светло, просторно и никакого запаха мяты. Только чистый, нейтральный фон, который вскоре будет наполнен только персиком Чимина и клубникой Мундэ. Это был вечер в новом доме — настоящий глоток свежего воздуха. Чимин, уставший, но воодушевленный, заказал доставку еды, не желая разбирать кухню в первый же вечер. Он расстелил одеяла на полу в гостиной с панорамными окнами. — Давай просто отдохнем сегодня, — предложил он Мундэ. — Завтра начнем разбирать вещи и обустраиваться. Мундэ согласно кивнул. Он смотрел на городские огни, которые простирались под ними. С этого места он чувствовал себя неуязвимым, оторванным от той темной судьбы. — Здесь так спокойно, папа, — прошептал он. — И так светло. Чимин подошел и обнял сына сзади, утыкаясь в его волосы. Запах клубники был сейчас чистым и ярким, без примеси страха. — Да, моя клубничка. Здесь мы начнем всё сначала. Только ты и я, — его персиковый запах окутал Мундэ теплом и уверенностью. Они сидели в тишине, наслаждаясь своей новой реальностью. Мундэ почувствовал, как Чимин немного напрягся. — Ты думаешь, он заметит, что нас нет? — тихо спросил Мундэ, зная, о ком идет речь. Чимин слегка пожал плечами. — Наверное, не сразу. Может, завтра утром, когда поймет, что нечем завтракать, — в его голосе не было злости, только усталая констатация факта. — Но это неважно. Мы сделали свой шаг. Я должен позвонить адвокату завтра и формально уведомить его о разводе. — Я буду рядом, папа, — пообещал Мундэ, сжимая руку Чимина. Он знал, что этот разговор будет самым тяжелым. Но теперь, в этом новом, светлом доме, они были готовы к нему.

↣↠♡↞↢💜↣↠♡↞↢

Наступил следующий день. Для Чимина это был обычный день, наполненный планами на обустройство нового дома и поиском адвоката. Но в глубине души он помнил: сегодня была годовщина их свадьбы с Юнги. Чимин, одевшись в одну из своих самых красивых рубашек, взял папку, которую приготовил накануне. Внутри лежали документы на развод. Впервые за долгое время он решил, что сам сделает первый шаг. Он не мог просто отправить документы по почте. В глубине души, несмотря на боль и разочарование, та маленькая, наивная часть его, которая любила Юнги с юности, все еще цеплялась за надежду. Он хотел сначала поговорить с Юнги и понять, действительно ли нет надежды на их счастье. Если бы альфа проявил хоть каплю сожаления или желания, Чимин готов был бы попробовать начать всё с чистого листа. Если нет, то он отдаст документы. Он сел в машину и впервые за долгое время поехал к альфе в студию. Это было его "поле боя", его убежище. Когда Чимин подошел к знакомой, массивной двери студии, его сердце бешено колотилось. Он глубоко вдохнул, чтобы успокоить свой персиковый запах. Он поднял руку, чтобы постучать, но заметил, что дверь приоткрыта — видимо, кто-то только что вошел или вышел. Чимин, поддавшись внезапному порыву или, быть может, предчувствию, резко распахнул дверь и зашел внутрь. Сцена, которую он увидел, оборвала последние нити его надежды. В центре студии, среди микшерных пультов и мониторов, стояли Юнги и Хосок. Хосок целовал шокированного Юнги. Юнги не отвечал на поцелуй, но и не отталкивал его сразу. Услышав резкий стук открывшейся двери, Юнги подпрыгнул, как от удара током, и, повернувшись, увидел Чимина. В его кошачьих глазах мгновенно отразились паника, ужас и осознание. Чимин почувствовал, как мир вокруг него сжимается. Ему не нужны были слова. Мундэ, его слезы, его собственное одиночество — всё это обрушилось на него с новой силой. Пак еле сдерживал слезы. Не давая им упасть, он подошел к столу, положил на него папку с документами на развод и, глядя прямо в потрясенные глаза Юнги, произнес слова, которые должны были стать его последним прощанием: — С годовщиной, Мин Юнги. С этими словами он резко развернулся и быстро ушел прочь. Он слышал за спиной растерянное "Чимин-а!" от Юнги. Но куда более отчетливо он уловил злорадствующий, торжествующий взгляд Хосока, который, облокотившись на микшер, смотрел ему вслед. Чимин бежал, не разбирая дороги, пока не оказался в машине. Он не плакал — он был пуст. Он только что закрыл последнюю дверь в своей старой жизни. Юнги, стоявший в студии с широко раскрытыми от шока глазами, наблюдал, как дверь захлопывается за Чимином. Осознание обрушилось на него тяжелым грузом: Чимин увидел эту двоякую ситуацию в которую попал альфа и подумал не то что есть на самом деле. Он резко повернулся к Хосоку, который стоял в паре шагов, выглядя при этом поразительно невозмутимым, несмотря на внезапное вторжение. — Что это за нахер было, Хосок?! — прорычал Юнги, его мятные феромоны резко пошли вверх, выражая ярость и смятение. Хосок поднял руки в примирительном жесте, но его невинность была явно наигранной. Его лимонный запах был сильным и приторным. — Ох, Юнги, прости меня. Просто... я не сдержался, — сладко протянул Хосок. — Прошлые чувства просто выбрались наружу. Ты же знаешь, как долго я тебя ждал. — Я женатый человек, Чон Хосок! — Юнги почувствовал себя пойманным, омерзительно виноватым. Он не хотел этого поцелуя, но и не остановил его вовремя. Хосок лишь улыбнулся, его взгляд был острым и расчетливым. — Ненадолго, Юнги, — сказал он, и эта фраза мгновенно ввела альфу в ступор. Пока Юнги переваривал эти слова, Хосок кивнул на папку, лежащую на микшерном пульте, которую Чимин бросил, искоса поглядывая на Юнги. — Думаю, он с тобой согласен. Это, должно быть, очень неудобно. Юнги, наконец, очнулся. Он подошел к столу и выхватил документы на развод из папки, словно они могли обжечь его. — Уходи, — отрывисто приказал он Хосоку. — Уйди сейчас же! Хосок, добившись своего, не стал спорить. С победной улыбкой он покинул студию. Оставшись один, Юнги откинул папку, в бешенстве запустив руку в волосы. Он сжал в кулаке листок бумаги, смотря в документы. Он просмотрел их дрожащими глазами, и его гнев сменился ледяным шоком. Чимин не просил раздела имущества. Не просил алиментов для себя. Не претендовал на его доходы. Единственное, что было выделено жирным шрифтом и требовалось от него, — это полная опека над Мундэ. Юнги смотрел на имя сына, и вдруг осознал, что единственное, что хочет от него Чимин, это опеку над Мундэ и больше ничего. Ни денег, ни его имущества. Только сына. Сын, которого Юнги почти не знал и которому не дал своей фамилии. Альфа почувствовал странное, пустое чувство. Чимин забрал самое главное для себя, но для Юнги это была лишь... юридическая формальность. И все же, это было самым сильным обвинением в его адрес. Он был настолько безразличен, что даже в разводе Чимину от него не было нужно ничего, кроме свободы для их ребенка.

↣↠♡↞↢💜↣↠♡↞↢

Вернувшись домой, Чимин не смог сдержаться. Пережив шок, он рухнул в своей новой, светлой спальне, которую еще не успел толком обустроить. Чимин лежал в кровати и плакал, заглушая рыдания в подушку. Слезы были горькими. Это был плач не столько от предательства, сколько от собственного бессилия. Он понимал свою ничтожность перед влюбленностью в своего мужа (почти бывшего мужа). Даже увидев Юнги в объятиях Хосока, он все еще чувствовал эту проклятую, неизбывную привязанность, эту надежду, которую он годами лелеял. Осознание того, что он так легко был отвергнут ради первой любви, разрывало его на части. Мундэ, придя из школы и услышав тихие всхлипы, очень напрягся. Он быстро принес папе стакан воды и сел рядом, его запах клубники старался перекрыть горький персик Чимина. — Папа, не надо, — тихо сказал Мундэ, нежно гладя его по спине. — Не плачь из-за него. Он не стоит твоих слез. Чимин попытался отвернуться, но Мундэ настойчиво повернул его к себе. — Послушай меня внимательно, папа. Забудь его, — Мундэ говорил твердо, с решимостью, которой не было в его прошлой, сломленной жизни. — У меня есть только ты, папа. У Мундэ есть только папа, а у папы только Мундэ. Мы вдвоем. Мы всё переборем вместе. Мы уже переехали, мы сильные. А он... он сам себя наказал. Слова сына, его взрослая мудрость, подействовали лучше любого лекарства. Чимин, задыхаясь, поднял голову и посмотрел на Мундэ. — Ты прав, клубничка, — прошептал он, вытирая слезы. — Ты прав. Мы вдвоем. Мундэ, чтобы отвлечь его, перевел разговор на их планы: — И кстати, папа, эта неделя! На этой неделе уже должно начаться шоу. Я подал заявку, я готов. Я не могу дождаться, чтобы уйти отсюда... ну, я имею в виду, начать! Чимин, уловив тему, немного отвлекся от своей боли и с тревогой посмотрел на сына. — Это значит, что тебе придется переехать в общежитие, верно? — Он вздохнул. — И мы будем меньше видеться. Я буду так скучать, моя клубничка. — Не так уж и меньше! — воскликнул Мундэ, стараясь выглядеть радостным. — Ты же работаешь в HYBE! Значит, мы сможем видеться во время съемок или когда ты будешь ставить хореографию. Мы же рядом! Чимин покачал головой, его взгляд стал серьезным. — Вот тут-то и проблема, Мундэ. Мы должны быть осторожны. Если все узнают, что ты мой сын, сын Пак Чимина из BTS... — он сделал паузу, сжимая руку сына. — Все будут видеть только это, а не твои таланты. Они будут говорить, что ты попал туда по блату, из жалости, или из-за имени отца. Никто не увидит того, как ты стараешься. Мундэ опустил глаза. Он знал, что папа прав. — Нам придется это скрыть от других, Мундэ. Мы должны максимально сохранить это в секрете. Ты будешь просто Пак Мундэ, один из стажеров. Договорились? Это ради твоего успеха. Мундэ поднял голову, его глаза были полны решимости. — Договорились, папа. Это наш секрет. И я докажу, что я Пак Мундэ, а не просто "сын невероятного омеги Пак Чимина". Они обнялись. В этом объятии была клятва — клятва идти вперед, держаться друг за друга и бороться за новое, независимое будущее.

↣↠♡↞↢💜↣↠♡↞↢

Дни перед началом шоу стали для Чимина и Мундэ самыми ценными. Они старались провести максимум времени вместе, договаривая недосказанное, смеясь и планируя, как расставить мебель в новой квартире. Чимин готовил любимые блюда Мундэ, а Мундэ показывал папе свои новые танцевальные связки. Эти дни были наполнены теплом, контрастирующим с холодным расставанием. И вот настал первый день — кастинг. Чимин отвёз Мундэ к компании. У ворот он выглядел невероятно напряженным. Он теребил край своего пиджака и постоянно поправлял воротник на сыне. — Ты взял все? Воду, полотенце? — спрашивал он в пятый раз, его персиковый запах был слегка встревоженным. — Не волнуйся, просто покажи им, что умеешь. Не забудь про ту высокую ноту, хорошо? Такое поведение папы, который, казалось, переживает больше за сына, чем сам Мундэ, смешило молодого омегу. — Папа, успокойся, — Мундэ легко рассмеялся, его клубника была радостной и уверенной. — Я все взял. И я не забуду ноту. Иди домой, поработай, а я тебе позвоню, как только все закончится. Обняв Чимина в последний раз, Мундэ шагнул навстречу своему будущему.

↣↠♡↞↢💜↣↠♡↞↢

Он присоединился к десяткам других молодых людей, нервно ждущих своей очереди. Вспоминая прошлую жизнь, Мундэ знал, что его ждёт. Это развлекательное шоу на выживание называлось «Акционерное общество «Айдол». Оно стало хитом примерно в это время года по воспоминаниям Мундэ. После невероятно популярных прослушиваний десятков и сотен начинающих айдолов, которые были собраны вместе и устранены путем голосования, многие другие программы последовали этому формату. «Акционерное общество «Айдол» было одной из таких программ массового производства, но была причина, по которой она особенно прославилась. А всё потому, что она была более капиталистична в плохом смысле. Если посмотреть на рекламу первого сезона: [Акции вашего айдола вырастут настолько, на сколько вы покупаете!]. Это означало, что фанаты могли голосовать «акциями» до тех пор, пока у вас есть деньги. Мундэ прекрасно помнил, что богатые фан-базы могли без труда продвинуть наименее талантливого участника. В этом году программа выпустила уже третий сезон. Мундэ знал правила игры. Ему мало было просто таланта, ему нужны были деньги, чтобы покупать "акции" самого себя, или, по крайней мере, невероятное мастерство, чтобы обойти финансовый барьер. Но сейчас это было неважно. Он был здесь, чтобы начать свою жизнь заново так как он того хотел. Наконец настала очередь Мундэ. Его вызвали на сцену. Он глубоко вдохнул, вспоминая слова папы. Мундэ решил начать с вокала. Когда он запел, его голос, чистый и эмоциональный, завораживал судей. Он спел сложную балладу, демонстрируя свой широкий диапазон и ту самую высокую ноту, которую ему советовал папа. — Отлично, Пак Мундэ! — один из судей кивнул. — Мы слышали, что ты также силен в танцах. Давай посмотрим, — попросил он. Мундэ кивнул и включил музыку. Но тут случилось непредвиденное. Он немного всё же переволновался. Перед ним сидели знаменитости, и, несмотря на всю его решимость, нервы взяли верх. В одном месте он немного забыл движения. Он быстро вернулся в ритм, но эта маленькая ошибка стоила ему драгоценных баллов. Тем не менее, его вокал был безупречен. По итогам первого раунда он вошел в топ-20, получив 17-е место. После своего выступления Мундэ сидел в зале ожидания, наблюдая за другими участниками. Он старался сосредоточиться, но тут к нему прицепился познакомиться "бесячий тип", как мысленно назвал его Мундэ. Это был Ли Седжин, альфа 19 лет с живым взглядом, каштановыми волосами и ярким запахом ореха. Он занял 14 место и был явно доволен собой. — Эй, ты крут, Пак Мундэ! — громко заявил Седжин, садясь рядом. — Вокал просто огонь! А твой танец? Ахаха, ты так мило замешкался! Но не парься, даже с твоей заминкой ты в топе. Мундэ слегка нахмурился, не любил такую бесцеремонность, но сдержался. Седжин, казалось, не требовал ответа, просто излучал громкую, немного навязчивую энергию. Отвлекаясь от шумного альфы, Мундэ заметил Сон Ахёна — омегу 19 лет со светлыми волосами, похожего на олененка. Ахён стоял на сцене, выглядел невероятно напряженным и одиноким. Мундэ отметил, что Ахён немного заикался, из-за чего очень нервничал во время выступления, но у него был красивый и чистый голос. Несмотря на заикание, он занял 19-е место. Когда кастинг завершился, огласили финальный список для заселения в общежитие. Мундэ оказался 23-м, вылетев из топ-20 после подсчета голосов зрителей за этот день. Ахён оказался 25-м. Их поселили вместе. Когда они вошли в свою комнату, Ахён смущался, не решаясь поднять глаза и словно извиняясь за свое существование. Его запах капучино был слабым, почти неразличимым. Мундэ, однако, был совершенно спокоен. Он выдохнул. Теперь он здесь. Он достал вещи. Ахён, словно молчаливый хвостик, не решался заговорить, просто наблюдал за Мундэ и повторял его дейвствия. Мундэ вполне адекватно воспринимал своего нового соседа. Он не стал заставлять Ахёна говорить, просто улыбнулся и сказал: — Выбирай любую кровать. Я Пак Мундэ. Давай работать усердно, Сон Ахён. Ахён, облегченно выдохнув, кивнул, и его капучино-запах на секунду стал чуть слаще.

↣↠♡↞↢💜↣↠♡↞↢

Спустя неделю жизни в общежитии Мундэ полностью адаптировался. Бытовые мелочи, строгий график и постоянные тренировки отвлекали его от мыслей о доме. Самое главное — Мундэ всё же завёл себе друга в этом жестком мире конкуренции. Этим другом стал его сосед по комнате, Ахён. Сон Ахён по-прежнему был застенчив, но рядом с Мундэ его заикание почти пропадало, а его тихий запах капучино был для Мундэ успокаивающим фоном. Они поддерживали друг друга во время изнурительных танцевальных практик и вокальных упражнений, которые продолжались до глубокой ночи. И всё бы ничего, если бы не третья фигура, которая, словно прилипчивая жвачка, постоянно крутилась вокруг них. Ли Седжин, "бесячий тип" с запахом ореха, стал их третьим другом. Седжин был громким, самоуверенным и совершенно неисправимым. Он мог без стука ворваться в их комнату, чтобы похвастаться своими успехами или просто поболтать. Мундэ подозревал, что Седжин просто положил глаз на Ахёна. Альфа постоянно подшучивал над тихим омегой, но его шутки были лишены злобы, и он всегда заботился о том, чтобы Ахён хорошо поел и не переутомился. Ахён, в свою очередь, сначала смущался, но постепенно привык к бурной энергии Седжина и даже начал отвечать ему робкими улыбками. Мундэ, хоть и называл Седжина мысленно "прилипалой", признавал, что альфа добавлял в их напряженную жизнь немного веселья. К тому же, Седжин был хорошим танцором и часто давал полезные советы. Сейчас вся их троица была погружена в работу. Шоу на выживание не давало расслабиться ни на минуту. И они уже готовились к первому выступлению — командной миссии, которая должна была определить их первые "акции" и, возможно, спасти их от выбывания из зоны риска.

↣↠♡↞↢💜↣↠♡↞↢

Наступил день первого командного выступления. Атмосфера за кулисами была накалена до предела, смешиваясь с запахами грима, лака для волос и испуганных феромонов. Команда Мундэ готовилась представить свой номер от группы «October 31» с яркой и мрачной тематикой вампиров и ужасов. Чимин смог присутствовать на записи. Как хореограф, работающий в HYBE и имеющий доступ к съемочным площадкам, он использовал служебный пропуск, чтобы находиться за кулисами, но держался максимально незаметно, прячась в тени технического персонала. Скрывать, что он здесь ради сына, было тяжело, но ради будущего Мундэ это было необходимо. Когда на сцену вышла команда, одетая в стильные белые костюмы с элементами готики, Чимин напрягся. Мундэ выглядел потрясающе: бледный грим подчеркивал его кошачьи глаза, напоминающие глаза Юнги, но его собственная, клубничная аура придавала образу опасную, но хрупкую красоту. Зазвучала музыка — энергичная, драматичная мелодия, идеально подходящая для их хоррор-концепции, с резкими переходами и мощным битом. Чимин смотрел, как Мундэ двигается. Мундэ был центром притяжения. Его вокальные партии были мощными, чистыми и пронзительными, как крик боли. В танце он был пластичен и агрессивен, его взгляд был полон той решимости, которую Чимин видел в нем последние дни. Он был абсолютно убедителен в роли вампира: красивого, смертельно опасного, но с глубокой тоской в глазах. Смотря на выступление сына из-за кулис, Чимин чувствовал, как его сердце разрывается от гордости. Это был его сын, его клубничка, который, пережив ад, теперь сиял на сцене, демонстрируя талант, который заслуживал быть увиденным. Он был так сосредоточен, что даже не допустил ни одной ошибки в хореографии. — Ты справился, моя клубничка, — прошептал Чимин, смахивая непрошеную слезу. — Я знал, что ты сможешь. Он не мог остаться, чтобы посмотреть результаты. Ему нужно было уйти до того, как его заметят или кто-то заподозрит его связь с Пак Мундэ. Он знал, что этот номер, вдохновленный ужасами, принесет его сыну и его команде много «акций». Чимин покинул студию, унося с собой лишь одно чувство: уверенность в том, что все его решения, все жертвы были приняты не зря. Мундэ начал свой собственный путь к успеху.

↣↠♡↞↢💜↣↠♡↞↢

После окончания всех выступлений в зале царило напряженное ожидание. Камеры были направлены на лица стажеров, каждый из которых ждал результатов первого этапа. Этот этап определял, какие команды получат преимущество в «акциях» и избегут зоны выбывания. Наконец, ведущий вышел на сцену, чтобы объявить итоги противостояния команд. Мундэ, Ахён и Седжин стояли в нервном ожидании. Мундэ, несмотря на внешнее спокойствие, чувствовал, как его сердце колотится. Он знал, что их выступление «October 31» было сильным, но это шоу всегда было игрой денег, а не только таланта. На табло высветились названия команд, которые соревновались в их паре. Ведущий, нагнетая обстановку, начал перечислять голоса каждой команды. Наконец, загорелась финальная таблица. Результаты голосования были ошеломляющими. Между парами команд был объявлен один победитель, и этот победитель был выбран не простым большинством, а большим отрывом голосов. Победитель противостояния: Команда «October 31» (Тема: Вампиры) Разница в акциях: 482 голоса. Зал взорвался аплодисментами. Мундэ, Ахён и Седжин переглянулись, их лица озарила радость. Их «October 31» победили с большим отрывом голосов! Седжин, не сдержавшись, подпрыгнул и крепко обнял обоих омег. — Мы сделали это! — Его ореховый запах был наполнен чистым восторгом. Ахён, впервые за долгое время, громко засмеялся, его капучино стало теплым и расслабленным.

↣↠♡↞↢💜↣↠♡↞↢

После триумфального первого выступления и ошеломительных результатов голосования, организаторы шоу «Акционерное общество «Айдол» предоставили участникам небольшую передышку. Участники смогли поехать на неделю домой — драгоценное время для отдыха и перезагрузки. Мундэ сейчас собирал свои вещи с невероятным воодушевлением. Он предвкушал поездку к папе домой, в их новую, светлую квартиру, чтобы отпраздновать свой первый успех. Успех был действительно громким. Их вампирский кавер на песню «In The New World» (оригинал принадлежал популярной женской группе Soft and Sweet с концептом цветочных фей из дочерней компании HYBE — LETI) не просто победил. Он завирусился в интернете, делая их команду мгновенно узнаваемой. Контраст между нежным, «soft and sweet» оригиналом и их мрачной, агрессивной версией зацепил зрителей. Мундэ, смущаясь, даже видел, что группа Soft and Sweet сняла свою реакцию на их кавер и восхитилась их подачей. Это было невероятной похвалой. Наконец, с рюкзаком на плече, он подъехал к новому жилому комплексу. Едва он открыл дверь квартиры своими новыми ключами, как его встретил вихрь персикового запаха и движения. Папа бросился обнимать сына с такой силой, что Мундэ чуть не потерял равновесие. — Моя клубничка! Ты самый лучший! — Чимин, сияя, поздравлял его с успехом, крепко прижимая к себе. — Я смотрел запись три раза! Танцевальная линия, вокал, этот взгляд! Ты был невероятен! Чимин отстранился, чтобы внимательно осмотреть сына. — Тебя недокармливают в общежитии? Ты выглядишь немного уставшим. — Всё хорошо, Папа. Мы просто много тренировались, — Мундэ обнял папу в ответ, чувствуя невероятный покой. Это было то, чего ему не хватало. В этом доме, в этих объятиях, не было страха или предательства. Была только любовь. — Идем! — Чимин взял его рюкзак. — Я приготовил твой любимый суп и купил огромный торт. Мы будем праздновать! А потом ты расскажешь мне всё-всё-всё про Седжина и Ахёна! Мундэ улыбнулся. Он был дома. И его план, наконец, заработал.