Вернутся к фанфику
XVIII
3 сентября 2026, 17:56Стивен, не поднимая головы, сидел чуть в стороне. Алиция, не отрываясь от газеты, коротко шепнула подошедшему Северину:
— Поговорила.
И продолжила уже обычным голосом:
— Думаю, самая главная новость сейчас сидит в кресле профессора Бриндлмор.
— Что пишут о его приезде?
Девушка демонстративно махнула рукой:
— А ничего не пишут. Вообще.
Северина тянуло повернуть голову, посмотреть на великого гостя, но он сумел сдержаться. Сегодняшнее утро было не таким, как обычно: едва открыв глаза — за несколько минут до звонка будильника, — Северин почувствовал, что на привычную сонливость нет и намёка, и казалось, что он вообще не ложился. Отчасти это было правдой: в эту ночь он часто просыпался, ворочался в постели, и снились ему какие-то неприятные образы. Не теряя времени, Северин принялся размышлять.
Нужно было придумать, как привлечь внимание Гарри Поттера.
Показать Патронуса его наверняка просили на каждой паре, как и рассказать про Битву за Хогвартс или про поиски крестражей. Василиск? Квиддич? Аврорат? Всё это банально, всё это скучно. Зайти с другой стороны и спросить про семью? Мерлин упаси: слишком личное, слишком болезненное, слишком дерзкое — хороший способ заработать себе рекомендацию со знаком «минус».
Тогда что же делать? Не может же он, в самом деле, просто подойти к Гарри Поттеру после урока и сказать: «Здравствуйте, меня зовут Северин Стрейн, я хочу стать аврором. Я очень рад знакомству с Вами!»
Прозвенел будильник, прерывая мысленные экзерсисы. Кто-то громко и абсолютно невоспитанно зевнул, а затем оповестил на всю спальню, будто вспомнив о чём-то очень хорошем:
— Сегодня ЗОТИ, ребята! С Гарри Поттером!
Ну да: этого занятия ждали все, а не только Северин.
***
Прежде чем занять своё место в кабинете, Северин зашёл в уборную. Пригляделся к знакомому отражению в зеркале, поправил воротник и галстук, одёрнул рубашку. Пальцы, как и всегда в волнительные минуты, замёрзли, а потому движения получились неловкими и неестественными — с этим проявлением слабости он, к своей большой досаде, справляться пока так и не научился. Зато выражение лица порадовало: оно оставалось равнодушным, но собранным. Расправив плечи, Северин вернулся в коридор, а позже с основной толпой переступил порог классной комнаты под дружелюбным взглядом Гарри Поттера, стоявшего, облокотившись о кафедру. Прозвучал колокол. Взгляды учеников устремились на преподавателя, и Северин не был исключением: ему, как и всем, хотелось изучить героя. Тот же оттолкнулся от стола и заговорил. Голос… такого голоса Северин не ожидал: он почти не отличался от того, что вся Англия не раз слышала из СМИ, но всё же был другим — запись искажала интонации и оттенки. Гарри Поттер говорил мягко и с улыбкой, как закадычный друг. Известные всему миру зелёные глаза действительно светились, а замеченные накануне тени будто поблекли: не исчезли совсем, но перестали так сильно выделяться. Теперь, вблизи, можно было лучше разглядеть выглядывающий из-под чёлки шрам: тонкая линия, сложенная зигзагом. Движения у Гарри Поттера были уверенными, будто он всю жизнь провёл, читая лекции подросткам. И речь приятная, словно была поставлена на занятиях с профессиональным оратором. Северин настолько увлёкся, что абсолютно прослушал большую часть ответа на вопрос Джил про крестражи. Мужчина, устанавливая зрительный контакт с публикой, внезапно чиркнул взглядом по Северину, и тот на несколько мгновений забыл, как дышать. Смотрел, не отрываясь, абсолютно заворожённый, а сердце билось в бешеном темпе. «К лицу наверняка прилила кровь», подумал Северин. Пальцы задрожали. Захотелось остаться безмолвным зрителем: лишь бы снова не попасть под этот пронзительный взор!.. Гарри Поттер закончил рассказ, и повисла тишина. Взлетело несколько рук. Северин с ужасом понял, что одна из них — его. И с ещё большим ужасом заметил кивок головы — призыв говорить. Обращённый к нему. — Сэр, я заметил, что в газетах всё больше заметок о странных происшествиях. Они совсем короткие, будто просочились случайно, хотя их никто не хотел публиковать. Что происходит? Вы здесь, чтобы подготовить нас к чему-то серьёзному? Собственный голос прозвучал незнакомым и будто издалека. Сознание в клетке тела удовлетворённо отметило, что получилось не сорваться, не запнуться, не прозвучать мямлей. Но сам вопрос вырвался внезапно, незапланированно: Северин ведь так и не смог решить, что именно ему следует сказать или сделать… — Как тебя зовут? Мерлин! Никогда, никогда в жизни Северин не испытывал такого волнения — он вообще не знал, что так бывает! В ушах бухало собственное сердце, заглушая какой-то мерзкий писк внутри головы, воздуха отчаянно не хватало, а этот мужчина напротив всё также улыбался. Он сморозил глупость. Ошибся. Опозорился. Щёки наверняка горят огнём, выдавая его с головой!.. Он пропал. Хуже уже быть не может. — Северин Стрейн, сэр. Сейчас ему скажут, что он… нет, Гарри Поттер никогда не опустится до публичных оскорблений — не такой он человек. Его имя просто запомнят, чтобы потом наказать за недальновидность… Нужно было спросить что-то обычное, что-то банальное!.. Ещё лучше — просто не высовываться! — Ты наблюдателен и выбрал ЗОТИ на шестом курсе. Ты не думал позже прийти в Аврорат? Ну вот: никакая работа над самообладанием не помогла — его прочитали всего за пару минут. Одно было приятно: это сделал не кто иной, а сам Гарри Поттер. Для такого, как он, Северин — открытая книга. — Именно об это я и думаю, сэр. Мужчина улыбнулся шире, чем до этого, и присел на кафедру. — Если вам что-то показалось, то совсем не всегда это значит, что вам только показалось. Но это не значит, что в ближайшие годы нас ждёт возвращение кого-то вроде Грин-де-Вальда или Волан-де-Морта. Зло есть всегда, иногда оно поднимает голову, но великая тьма — это редкость. Живите спокойно. Северин слушал, но не слышал: уши будто заложило ватой. Пальцы под партой непроизвольно сжались кулак — ногти наверняка больно впились в кожу, но боль не пришла. Он всё смотрел на Гарри Поттера, спокойно и уверенно продолжавшего урок, и сгорал со стыда за свою слабость. И отстранённо и расстроенно гадал о причинах собственного срыва. Какой стыд! В собственные мысли внезапно вплыл звон колокола. Северин машинально убрал свиток и перо в сумку, шепнул Алиции «Увидимся на ужине» и на неверных ногах подошёл к первому ряду парт. Слава Мерлину, Гарри Поттер разглядывал какую-то бумагу и его присутствия, кажется, даже не заметил. «Глупость», — подумал Северин: такие люди видят всё. — Простите, сэр. Он хотел извиниться за дерзость. Собственно, он ведь уже извинился, не так ли?.. Зелёные глаза смотрели без злости или раздражения. Может, рискнуть?.. — Сэр, я правда собираюсь в Аврорат. Я… — позорно запнулся, растерялся, — недавно нашёл в библиотеке книгу для дополнительного изучения, но я не всё в ней понимаю. Я могу её Вам показать? Гарри Поттер улыбнулся. Не улыбкой хищника за секунду до смертельной атаки, а так, будто ему самому было шестнадцать лет. Северин едва держал себя в руках: хотелось сбежать. И чтобы этого всего никогда не было. — Запретная секция? Нужно что-то придумать, что-то ответить… — Да, сэр. Врать такому человеку!.. Ужасный стыд! — Не буду допытываться, как ты это сделал — я сам с удовольствием нарушал правила. Ну что ж, полагаю, «светить» эту книгу особо не надо, поэтому давай ты вечерком принесёшь её ко мне в кабинет, и мы её тут посмотрим. Сегодня? «Я слышала, что он совершенно обычный человек в общении со студентами.» — Да, сэр. Если не умрёт прямо здесь… — Приходи в восемь. Северин коротко поблагодарил и на негнущихся ногах вышел. Он чувствовал на себя внимательный взгляд, устремлённый в спину, и боялся, что не выдержит и оступится. Как только дверь за ним закрылась, он, проскользнув меж учеников, спешащих на ужин, ворвался в туалет, где всего час назад поправлял воротник и галстук. — Вот же дьявол! Дыхание и слух так до конца и не восстановились. Северин, слабо утешая себя тем, что голос, вроде бы, ни разу не сорвался, поднял голову, ожидая увидеть перепуганного мальчишку с алыми щеками, но вместо этого из отражения на него смотрели тёмные, почти чёрные, глаза на абсолютно бесстрастном лице. Кажется, только губы слегка побелели. Невероятно, но факт: Северин справился, не выдал своего волнения. Но, Мерлин: откуда столько эмоций? Это было впервые в жизни. Он видел, как девочки с других факультетов бледнели перед экзаменами, а парни сжимали челюсти и кулаки; в прошлом году перед СОВ одна ученица Пуффендуя даже упала в обморок от страха, но сам Северин с таким не сталкивался. Никогда. Это обескураживало. Это смущало. Это пугало. Это заставляло сомневаться в собственных силах. Это элементарно было неловко. И это было необъяснимо. Северин точно знал, что дело не в авторитете Гарри Поттера. Дело было в чём-то другом. В его глазах. В том, как он смотрел. В улыбке. В голосе. В том, как только его одного — Северина — спросил об имени. Мышцы предплечий и пальцев рук напомнили о себе болью от напряжения: оказывается, он всё это время неосознанно цеплялся за край раковины. Сжимал пальцы так сильно, что не сразу смог их расслабить. Дыхание частично восстановилось, сердце тоже перестало так биться. Северин не понимал, что с ним происходит, но одно давало надежду: похоже, он всё-таки не ударил лицом в грязь.***
— Северин, ты герой! — Мы и не сомневались, что ты дашь жару! — Если бы на меня так Гарри Поттер смотрел, я бы, наверное, и пикнуть бы не посмела! Северин только вошёл в Большой зал и едва успел сесть за стол. Он боялся того, что ему расскажут, как смешно он выглядел со стороны, но всё оказалось иначе. — Как — так? — привычно безразлично, будто и не было позорной лавины эмоций всего несколько минут назад. — Да он же тебя изучал! — Да он нас всех изучал. — Не-а, у меня глаз намётан: ему понравился вопрос Северина, он его запомнил. Кстати, — Энни повернулась к однокурснику, — ты ведь оставался после урока. Повисла тишина: всем было любопытно, и даже Стивен заинтересованно навострил уши. — Я попросил его разъяснить мне кое-что. — И? Северин едва заметно выдохнул: всё это излишнее внимание его утомило. — И согласился. Джил хлопнула в ладоши и повернулась к Дилану: — Что там, какой коэффициент был на то, что Стрейн сумеет зацепиться? Один к трём? Вот оно что: на него ставили деньги. Запрещённое правилами школы развлечение. — Ты же староста. Девушка легкомысленно пожала плечами. — И ты тоже. И благодаря тебе я и ещё несколько студентов подзаработали деньжат. Я верила в тебя, Северин! Ни на секунду не сомневалась. Алиция поймала взгляд друга, улыбнулась и демонстративно протянула свой купон, подтверждающий ставку, Дилану, отсчитывающему монеты. — Не зря ты вчера все газеты пролистал. Я ещё думала: зачем тебе это? Но поздравляю: интуиция — это тоже навык.***
На этот раз перед походом в кабинет ЗОТИ Северин решил подстраховаться и отпил успокаивающего зелья собственного приготовления, которое варил в тайне от преподавателей для других учеников — у него всегда был небольшой запас на всякий случай. Он корил себя за слабость, но оправдывал себя тем, что лучше уж выпить настой, чем опозориться. Снова поправил одежду в ближайшей уборной, отметил про себя, что выглядит прилично, и, дождавшись удара колокола, постучал и сразу же вошёл. Прикрывая за собой дверь, отругал себя за невоспитанность — не дождался приглашения. Несмотря на зелье, пульс участился, но всё-таки больше не бил все мыслимые рекорды. Досада на себя усилилась, когда его слуха настиг приветливый голос: — Входи. Северин перевёл взгляд в начало класса и обомлел: мужчина сидел на кафедре, играя с уменьшенной версией Патронуса, будто он не был порождением сильнейшей магии, а являлся обычной зачарованной безделушкой. — Здравствуйте, сэр. Гарри Поттер кивнул ученику на переднюю парту, и тот, тщательно отслеживая собственные движения, занял предложенное место. Достал из сумки подрагивающими от волнения руками старинную книгу. Отступать было некуда, да и, если честно, желание разобраться было сильнее смущения. — Это труд некоего Финнеаса, сэр, без фамилии. О разной нежити. Некоторые описания, как та или иная тварь получает силу, мне непонятны. Момент истины: либо его прогонят, сославшись на его юный возраст и недостаточные образование и опыт, либо он получит знания. Есть ещё один вариант, самый неприятный: с него потребуют объяснений о происхождении рукописи. Северин затаил дыхание, опасаясь расспросов. — Знаю я эту книгу и знаю, о чём ты. Вот теперь мне правда почти любопытно, как ты её раздобыл. Называй, что тебе неясно, и я постараюсь тебе объяснить. Выдохнуть бы полной грудью от облегчения! — да нельзя. Ободрённый удачным началом встречи, Северин коснулся кожаной обложки, перелистывая в самый конец: не потому, что ему нужна была подсказка — он всё помнил наизусть, — а потому, что так он выигрывал несколько секунд, чтобы хоть немного унять своё волнение. Он напомнил себе, что он здесь — ученик, а Гарри Поттер — наставник или учитель, и это не экзамен, а… Северин не смог подобрать подходящего слова, но это уже оказалось не нужно: холодная и рассудительная часть успела сама задать первый вопрос, заглушив чрезмерно эмоциональную и незрелую личность, заставив её отступить. Услышав собственный спокойный голос, Северин почувствовал себя увереннее — эти воды были ему хорошо знакомы. Возвращаясь вечером в факультетскую башню, Северин понял, что не выполнил основную обязанность старосты — не проверил коридоры. Он никогда не позволял себе отлынивать от этой работы, всегда стараясь договориться с Джил в случае, если оказывался слишком занят, но в этот раз всё произошло самой собой, и он просто не успел её предупредить. Осторожная радость от приятного разговора с Гарри Поттером — он и правда оказался совершенно простым в общении со студентами — омрачилась уколом совести. Ответив на элементарный вопрос и попав в гостиную, Северин огляделся — никого. Он слышал голоса из спален, и ему хотелось немного побыть одному: нужно было кое-что обдумать. Расположившись в кресле у догорающего камина, он застыл, разглядывая то и дело появляющиеся и исчезающие узоры на поленьях, почти полностью превратившихся в угли. Так волноваться — это неправильно. Вчера, сегодня. Так трястись — это постыдно. Северин совсем немного гордился тем, что всё-таки не потерял лицо, что всё-таки сумел удержаться в рамках приличия, но сам факт случившегося с ним безобразия удручал. Он был собой недоволен. Он злился. Он сжимал и разжимал пальцы, выплёскивая с этими простыми жестами едкое разочарование. А ещё — он видел в камине образ Гарри Поттера. Слышал его голос. Ощущал волнение воздуха, когда тот расхаживал перед кафедрой, стараясь подобрать особенно удачные слова для объяснений. Северин заметил, что у него всякий раз, когда эти слова были найдены, особенно ярко вспыхивают глаза. Зелёные. За спиной раздался шорох, а затем Джил спросила: — Это ты, Северин? — Да. Извини: я виделся с сэром Гарри Поттером, мы заговорились, и я не успел пройтись по коридорам. — Мы так и подумали. Вообще мы ждали, когда ты вернёшься, но не дождались. Девушка не подходила ближе, явно не желая начинать длинную беседу. Пришлось встать. — Зачем? — Ты говорил с Гарри Поттером. Слушать урок — это одно, попасть на личную встречу — совсем другое. Какой он? Северин подхватил сумку с книгой и направился к выходу из гостиной. — Обычный. Только играет с Патронусом, будто это детская игрушка. Джил засмеялась. Она дождалась, пока однокурсник с ней поравняется, и заглянула ему в лицо. — Удивительный человек, правда? Тебе очень повезло. Ты молодец. Северин согласно кивнул. Он не знал, что ещё сказать, поэтому спросил на отвлечённую тему: — С дисциплиной всё в порядке? — Ага, как обычно. Наверное, быть старостами на нашем факультете проще всего. — Не считая необходимости прятать последствия неудавшихся экспериментов. Девушка сверкнула глазами, хищно улыбнувшись. — Знания того стоят.***
Всё свободное время Северин в спешке дочитывал рукопись Финнеаса: он в тайне надеялся ещё раз встретиться с Гарри Поттером наедине. Ему казалось, что легендарный волшебник получил удовольствие от их прошлой беседы и согласится на второй раунд — если, конечно, у него будет свободная минутка, в чём Северин очень сомневался, но всё же читал взахлёб, забросив все остальные дела — подождут до выходных. Засиживался до поздней ночи, вызывая недовольство портретов в гостиной, колол ногтями подушечки пальцев, чтобы не заснуть, и не сдавался: он должен был успеть. Отчего-то был уверен, что Гарри Поттер покинет Хогвартс уже в субботу, если не в пятницу: по крайней мере, Северину это казалось самым разумным. В Большой зал вошла директор МакГонагалл, а по правую руку от неё — высокоуважаемый гость. Он улыбался, а тени под глазами почти разгладились, и Северин испытал какое-то странное облегчение: ему было приятно, что Хогвартс — его мир — помог такому человеку, как Гарри Поттер. — …Ваши аплодисменты, дамы и господа! Директор закончила речь, и зал разразился овациями. Кто-то кричал слова благодарности, кто-то — улюлюкал, забыв, что он не на школьном стадионе, где подобные бурные эмоции вполне уместны. Северин видел, как гость нашёл глазами сына за соседним столом, и внезапно понял, что его старания наверняка были зря: отец абсолютно точно захочет провести время со своим ребёнком. В погоне за знанием Северин порой забывал, что люди — просто люди, и теперь пожалел об этом. — Кажется, ему у нас понравилось. Вот бы снова приехал. — А давайте пригласим его к нам в гостиную? — Точно! Устроим викторину по ЗОТИ! Северин, давай ты его пригласишь? Вы ведь уже лично знакомы! — Я не думаю, что поход в гостиную Когтеврана — верх мечтаний Гарри Поттера. Скорее уж он поднимается в башню Гриффиндора, чем к нам. — Ну-у… да, наверно. Но всё равно здорово, что он приехал! Я уж думал, на нашем веку его в Хогвартсе так и не увидим! Под общий шумок Северин наклонился к Алиции и тихонько спросил: — У тебя какие планы на вечер? — Да мы с девочками договорились посидеть. А что? — Я книгу дочитал. Девушка перевела на друга удивлённый взгляд. — Всю? Ничего себе. А, ты хочешь обсудить? — Алиция кивнула в сторону преподавательского стола. — С ним? — Невежливо будет просить, да? — Ну ты попробуй — мало ли повезёт. В прошлый раз ведь получилось. Заручившись одобрением со стороны, Северин решился: он исподтишка наблюдал за Гарри Поттером, отслеживая, когда тот закончит трапезу, а ещё за Джеймсом. Слава Мерлину: к тому моменту, когда мужчина поднялся со своего места, мальчик уже о чём-то болтал с друзьями, активно жестикулируя, и Северин, наскоро попрощавшись, выскочил из зала и замер чуть в стороне. Выйдет один или выйдет с сыном… Один или с сыном… На этот раз он не стал пить успокаивающее зелье, и теперь сильно об этом жалел — сердце снова бухало молотом. Вышел. Один. — Здравствуйте, сэр! Так жаль, что Вы уже уезжаете. Кажется, этикет иногда позволяет немного эмоций. Гарри Поттер в первое мгновение будто растерялся, а затем улыбнулся. — Хотел ещё что-нибудь почитать из запрещённого? Нужно говорить так, чтобы не давить, но не просить, унижаясь. Как же это делается, что же было написано про это в той магловской книге?.. — Если честно, то да. Я дочитал Финнеаса, и у меня всё ещё есть несколько вопросов… Вы можете уделить мне полчаса? Пожалуйста. Я понимаю: это большая наглость с моей стороны, но мне больше некого спросить. Там было написано, что искренность порой работает лучше любого оружия. Северину не нравился этот совет, но сейчас он не смог вспомнить ничего другого. Гарри Поттер заглянул в зал сквозь открытые двери, а затем ответил: — Пойдём в кабинет. Книга с собой? Неужели сработало? Вот это подарок судьбы! — Да, сэр. Спасибо, сэр. Голос не сорвался, хотя был близок к этому, а мужчина лишь махнул рукой: мол, не стоит благодарностей. Это было удивительно. А вот перспектива идти рядом с ним по длинным извилистым коридорам, вести вежливую беседу… Северин снова с тоской вспомнил про оставленный в спальне пузырёк с зельем. Он не сможет, он чем-нибудь себя выдаст: скажет что-то невпопад, оступится, промолчит, когда нужно ответить… Его спасли другие ученики: они то и дело останавливали двоицу, чтобы выказать своё личное почтение кумиру и герою: из-за этого времени на разговор просто не оставалось. Некоторые гриффиндорцы действительно зазывали прославленного выпускника в гости, и у Северина каждый раз ёкало в груди: вот сейчас согласится и уйдёт, ведь это гораздо приятнее, чем объяснять студенту старинные манускрипты, но на всякое предложение следовал вежливый отказ, и холодные пальцы всё крепче сжимали ремень сумки. Слава Мерлину. Гарри Поттер всё улыбался и благодарил за добрые слова, но, едва закрылась дверь кабинета, как он устало вздохнул: — Непросто, непросто. Это сильно изматывает. Северин удивился: ему казалось, что мужчина действительно искренне принимал восхищение и комплименты. Он ничего не сказал, опасаясь показаться невежливым и влезть не в своё дело. Как и в прошлый раз, сел за стол в первом ряду и достал книгу. Пока Гарри Поттер устраивался рядом, едва успокоившееся сердце вдруг сорвалось в галоп: просто так, без причины. Снова стало трудно дышать, а в животе внезапно заворочалось беспокойство. — Расщепление? Любопытно… Дай-ка почитать, ладно? Северин не успел отреагировать, а семейный фолиант уже оказался перед лицом другого человека, придвинутый единым чётким движением. Дьявол: он слишком тормозит, не успевает, не справляется — наверняка из-за недостатка сна. И сердце, глупое, предательское, ну что же ты так бьёшься? Пауза затягивалась, а несколько незаметных глубоких вдохов и выдохов помогло обуздать лавину неестественных эмоций. А затем всё стало совсем плохо: Северин уловил аромат парфюма, исходящий от мужчины рядом. Не дешёвого резкого одеколона, что уже через полчаса становится спиртуозным и каким пользовалось большинство его сокурсников, а наверняка купленного в дорогом бутике — в этом-то Северин разбирался. Свежесть и немного мускуса, совсем капелька горчинки, проявившаяся от тепла тела. И сквозь это собрание прорывался лёгкий запах пота: пряный, но едва уловимый. Он щекотал ноздри, дразнил, будто обещая что-то неизведанное, и хотелось изучить его как следует, распробовать, понять… Северин поймал себя на том, что потерял контроль, выпал в безвременье и слишком откровенно замер взглядом на одной точке — маленьком чернильном пятнышке на молочных полях. Спешно сфокусировал взгляд на тексте: за это время Гарри Поттер успел прочитать целую страницу, исписанную мелким витиеватым почерком переписчика. Сердце снова билось чаще обычного, а совершенно неприглядное, постыдное, необоснованное желание вдыхать и вдыхать запах едва знакомого человека было таким сильным, что кружилась голова. К лицу прилил жар стыда, но, кажется, читающий мужчина этого не заметил, с головой погрузившись в своё занятие. Северин попробовал последовать его примеру, но наткнулся взглядом на пальцы, осторожно держащие страницу за самый край — готовятся перелистнуть. Аккуратно остриженные ногти, никаких заусенцев. А ещё, в отличие от него самого, кожа темнее, и фаланги так сильно не сужаются в середине — черта, проявившаяся у Северина лет в двенадцать, когда он начал быстро расти, не набирая вес. Он не считал это особенно некрасивым, но осторожно надеялся, что однажды его фаланги станут ровнее. И, хотя однажды слышал, как девушка постарше, думая, что рядом никого нет, рассказывает подруге про то, как она восхищается худыми пальцами понравившегося ей парня, сам Северин предпочёл бы, чтобы он был обладателем таких, как у Гарри Поттера. Красивые пальцы проворно перевернули лист и легли по другую сторону рукописи. Северин моргнул, отгоняя наваждение. Он снова попробовал вчитаться, но сознание выхватывало только отдельные слова, а порой и вовсе только буквы. А всему виной было то, что он услышал дыхание. Ровное, спокойное, глубокое. Вдох-выдох. Боковое зрение уловило движение грудной клетки, похожее на морской прибой. Взгляд невольно мазнул выше — туда, где из-под белоснежной ткани ворота рубашки виднеется шея, а на ней бьётся венка, выдавая самое сокровенное — пульс, доказательство чужой жизни — уязвимой и хрупкой. Гарри Поттер едва заметно склонил голову на другой бок, переходя к следующей странице. Слегка сдвинул руку в сторону — закрывала самый уголок текста. Северин скосил глаза, не сдержавшись, и снова стал себе неподвластен: край рукава, немного задравшись, обнажил тонкую полоску доселе скрытой от мира кожи на внутренней стороне предплечья. Незаметно, украдкой, Северин путешествовал по открывшимся для него линиям, ощущая странный трепет внутри и желание прикоснуться, осторожно провести подушечками пальцев, как изучают нежную текстуру лепестка или, очарованные плавными очертаниями, гладят стеклянные склянки. Засмотревшись, Северин не сразу понял, что Гарри Поттер перестал читать. Тут же его ошпарила волна паники — заметил!.. Нет — задумался, блуждая взглядом по дереву кафедры. Боясь натворить самому неизвестных глупостей, если молчание продолжится, Северин решился напомнить о себе: — Сэр? Мужчина вздрогнул, будто совершенно забыл про его существование. Странно: раньше казалось, что он никогда не теряет бдительности. Но это даже хорошо: видимо, в Хогвартсе атмосфера безопасности, которая даже на таких, как Гарри Поттер, действует успокаивающе. — Да, прости. Я, кажется, сталкивался с таким. Неужели? Северин не мог поверить своему счастью: услышать от очевидца про то, о чём прочитал лишь сутки назад — великая удача! Радость от замечательного совпадения перекрыла всё остальное, и, забывшись на мгновение, когтевранец бесстрашно поднял глаза на собеседника. — Недавно? Только вот радость была недолгой: доброе лицо вдруг потеряло тепло и отзывчивость, приобрело опечаленное выражение, а глаза потускнели. Мужчина собрался с силами и коротко ответил: — Да, недавно. Северин понял — догадался, — о чём речь. «Недавно» — это когда погиб любовник его жены, аврор из его отряда. Первым порывом было сказать ничего не значащие слова утешения, но затем пришло сомнение: а стоит ли заострять не этом внимание, унижать, дав понять, что неозвученное всё равно было прочитано? Наверное, нет. — Понятно. Северин кивнул на ровные строчки и озвучил свой первый вопрос, помня, что просил всего лишь полчаса, и пытаясь прикинуть, а сколько же времени у него осталось. Гарри Поттер мгновенно преобразился, будто был профессиональным актёром. На Северина, старающегося быть одинаковым в любой ситуации, это произвело неизгладимое впечатление. Мужчина, рассказывая, повернулся к нему лицом вместе со стулом, расставив ноги и сложив руки на коленях, и тот почувствовал инстинктивное желание отодвинуться — ему стало неловко. К счастью, это длилось недолго, и вот уже эмоциональный Гарри Поттер снова ходит по классу, помогая себе руками, чтобы лучше выразить мысль. Всё закончилось внезапно: хозяин кабинета бросил случайный взгляд на часы и, явно расстроившись, мягко проговорил: — Наши полчаса затянулись, но я был рад этой беседе. Тебе пора. Северин, едва заметив изменение в лице собеседника, испытал сильное разочарование, смешанное с печалью: он очень не хотел, чтобы этот вечер заканчивался. Он впитывал в себя каждую секунду, запоминая всё, что слышал и видел, и отчаянно желал продолжения: ещё столько тем для обсуждения! А ещё ему было странно больно от мысли, что теперь всё действительно закончилось. Северин не спрашивал, когда Гарри Поттер возвращается в Лондон, но чувствовал: вот-вот, и больше шанса на встречу уже точно не будет. В груди заворочалась холодная змея, выедая себе пространство: все эти дни Северин, несмотря на усталость, чувствовал странный подъём, схожий с тем, когда приходит пора празднования, и жил ощущением того, что где-то в стенах Хогвартса говорит, ходит и улыбается этот добрый человек, в судьбе которого случилось много зла, не сумевшего его сломать. Теперь же всё снова становилось простым и привычным, обыденным и расписанным по минутам. Точно вторя разочарованию, кончики пальцев защипало — с Северином такого не случалось очень давно. Он убрал книгу и уже хотел попрощаться и уйти, закрыв дверь для этого удивительного времени, но Гарри Поттер вдруг протянул ему руку. Зная, что собственная сейчас похожа на ледяную рыбу, Северин растерялся, но сделать было нечего, и ответил на рукопожатие, стараясь компенсировать неприятный холод уверенной хваткой: никому ведь не нравится прикасаться к ледышке, а так хоть что-то… И тут произошло нечто совсем уж выдающееся: Гарри Поттер — сам Гарри Поттер! — проговорил, глядя ему в глаза и не разрывая физического контакта: — Когда станешь аврором, со временем буду рад тебя видеть в своём отряде. Не сразу, конечно, но попозже, когда наберёшься опыта — обязательно. Сердце у Северина сделало кульбит и, кажется, решило подарить себе отдых, разгоняясь до приступа, чтобы потом замереть навсегда. — Спасибо, сэр.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!