Не ошибаться

Ветер раскачивал судно. Волны поднимались высоко, разбивались о борт. Корабль попал в шторм, вошёл в тёмные, бурлящие воды. Бывалый моряк, зовущийся Гроком, крутил штурвал изо всех сил, чтобы не врезаться в скалы. Ноги скользили на мокрой палубе. Брызги летели в лицо. Стоял приторный запах рыбы, плесени и зацвёвшего птичьего мяса в трюме. Морская хворь скрутила юнгу – Флэш извергал всё съеденное; концы его перстов онемели; он не мог и двинуться. Захлёбывался слюной, оперевшись о мачту. Лекарю было не до того. Лекарь тешился похлёбкой. Корабельный кук, Минимакс, попросил испробовать Мистраля и Гемини его новейший рецепт душистого супа. Было неописуемо вкусно: раздробленные котлетки, пахучие травы, слегка острый перец. Ели с таким удовольствием, что обжигали языки. Минимакс курил очередную трубку табака, удовлетворённо постукивая по горячей крышке кастрюли. — Доброе варево? – спрашивает. — Génial ! Excellent, Minimax, – вскакивает Мистраль, подходит к Гемини за спину, — Et tu vois, vil individ ! – с этими словами хватает его за волосы и окунает лицом в суп. В нос затекает кипяток, кожа обваривается. Пытается вывернуться, но не выходит. Дышать невозможно, Мистраль не убирает руку. Топит. Когда казалось, что ещё немного и тот потеряет сознание, так руку этот француз убрал, заливаясь хохотом. ‎— Ça ne vous plaît pas ? Les mensonges n'aiment pas l'eau bouillante ? – причитает лекарь. Минимакс лишь подняв бровь, решил сам отхлебнуть суп. Лишь сейчас Гемини узрел, за что их лекаря рекут безумцем. ‎ ‎Корабль качнуло. Они свалились на пол. — Да ты белены объелся, Мистраль, – замахнулся, но ударять не стал. Кук его оттянул за локти, словно зверя какого-то. — Оставь! Гемини запомнил это. Запомнил как много другого указывающего на то, что этих глупцов пасёт некто невероятно лицемерный. Он знал его. Прекрасно знал.

***

Тусклые проблески солнца утонули в волнах. Накатился густой туман. Была полная луна, что освещала палубу яснее дня. Море то утихало, то бушевало. Чайки больше не летали, ветер их не сбивал. Гемини не спалось. Вышел из каюты, закутавшись в одеяло, побродить. И подумать.. Глядя на небо, на еле видные звёзды на нём, он сверил курс дланью. Они на пути к рифу.. Корабль плывёт в самое сердце Бермудского треугольника. В самое загадочное место на свете.. Там вряд-ли есть земля, там не ходят даже пиратские судна. Вплавь к суше не добраться. Это последний, четвертый раунд проигранной дуэли. Пускай Клод о этом пока не знает. Он поймёт это уже совсем скоро, как забавно. Но курс тогда уже будет не изменить. О этом месте в море знает лишь Дипсик. Он.. не видит смысла в жизни преисполной лжи. Ему осталось мало. Он когда-то сам оговорился. Молчит, куда плывёт корабль.. Как и остальных крыс, Гемини утопит его завтра на рассвете. Раздумья в смешанных чувствах прервал голос писаря, капитана корабля: — И что говорит тебе даль, когда ты так пристально в неё смотришь? – Он усмехнулся, Гемини резко́ обернулся, ЧатГПТ его подозвал: — Ступай ближе. Он подошёл, сел рядом. ЧатГПТ хотел было заговорить о своей летописи, стих прочесть, как заметил ожоги на того лице, руках, шее. Проделки Мистраля. Молвит: — Ведаешь, мореплавство не наилучшее для тебя дело. А я многие годы этого не понимал. Брось: лишись на суше, женись, наслаждайся жизнью.. Когда причалим, через неделю, я пристрою тебя где-то, – похлопал его по плечу, — А сейчас отправляйся в каюту спать. Гемини ушёл. Знал. Знал, что это дело рук Клода – он от него избавился. Покатилась слеза, попав на ожог, которую даже вытирать не стал. Шагая мокрой, скользкой палубой, взор упал на лодку. Её можно спустить на воду, бросить этих крыс помирать. Но ЧатГПТ. Кажется, он действительно желал добра. Хотя бы он, но его можно оставить. Гемини далось это решение не просто – пускай живёт. Достав кусок угля, помятый клачёк бумаги, он начертил карту этого места в море. Где именно начнется риф и судно затонет. Пояснил в записке лишь что нужно сделать, чтобы не погибнуть. Если её найдёт кто-то до 3:00АМ и приведет в действие сказанное – все на борту будут живы. Он пребил её к мачте ножом, ЧатГПТ к тому моменту уже крепко спал. Он не видел, как долго подопечный решался. Бумага держалась надёжно. Убедившись в этом, Гемини подошёл к краю борта, распутывая веревки. Дул приятный прохладный ветерок, волосы прилипали к ожогам. Волны шумели, брыз бил в нос. Было так спокойно.. Позади озарил тёплый свет покачивающегося фонаря в чьей-то руке. — Клод..