Вернутся к фанфику
1 часть. Правда становится явной. Изобретатель
26 февраля 2026, 08:21Безвольное тело Томиоки утащили его же дети, оставив Хашир в одиночестве. Тишина была удушающей настолько, что не хотелось дышать.
Кагая грустно смотрел на уходящих детей. Его клятва была нерушимой. Он исправит все свои ошибки и причиненную им же боль.
Сколько Гию терпел? Сколько возложил на свои плечи? Сколько всего он не замечал? Насколько он был плохим мастером? Он не хотел этого знать.
Единственное, что сейчас его волновало, это слова детей. 34. 34. Их так много. Он, конечно, представлял, что их будет немалое количество, но не так же.
Но Гию же тоже ребенок в какой-то части. Он стал Хаширой в 15. Сейчас ему 21. Эти дети, скорее всего, не первый год живут с ним. Во сколько лет Гию взял одного ребенка к себе? Сколько лет он хотел скрыть это от него?
Гию был для него всегда закрытой книгой. Он никогда не открывался и не давал заглянуть в свой мир.
Он был молчалив и холоден, хоть это было не так. Он молча нёс свое время. И он не представлял, насколько огромным оно должно быть.
Его также волновали слова детей, что с Гию плохо обращались. И что они позаботятся о том, чтобы он вообще сюда не приходил.
Либо этого не было, либо это было. Возможно, с Гию плохо обращались, а он этого не замечал. От этого становится хуже вдвойне.
И ещё, зная некоторые секреты и деятельность Гию, ему кажется, он непосильно устает. Почему он не позвал его на помощь? У него хоть только и 6 детей, но смотреть за детьми он умеет. Амане ему может помочь с этим. Они с Гию хорошо знакомы. Да, он должен пойти вместе со своей женой в поместье Воды. Ему надо многое наверстать.
Главное, чтобы его ребенку было легче, он не позволит ему переутруждаться. Уж тем более с таким количеством детей.
И он должен решить, что делать с Камадо. Сеппука кажется уже плохим решением и несправедливым...
...
Хашира не вымолвили и слова.
Слов не было.
Шинобу не поднимала глаз и впадала в самобичевание.
Санеми пытался сдерживать эмоции. Его, как полегче сказать, взбудоражили эти дети. Особенно тот с амулетом. Как его звали? Кил? Что за странное имя. Ну, теперь слова, что я не такой, как вы, подходили. 34 ребенка под крылом — ну, это за рамки разумного. Возможно, ему придется извиниться перед Томиокой. А то тот псих, походу, придет к нему домой.
Обонай не понятно смотрел на происходящее, и у него, мягко говоря, случилась загрузка системы, а точнее сбой.
Мицури поджала губы, как и Ренгоку, не смея издавать звуки. И они о чем-то думали. Но через мгновение переглянулись, и в их головах возникла похожая идея.
Томиока-сан больше не будет одиноким! Мы ему поможем!
Тенген, скорее всего, подхватил их настрой, и его задумчивое лицо сменилось на хитрую гримасу. Он явно что-то затеял.
Муичиро смотрел на облака. Они напомнили ему медведицу со своими медвежатами. Почему-то эта картинка ему понравилась, он хотел присоединиться к такой природе.
Гемей открыто молился и плакал. Он вспомнил свое прошлое. Как усыновил детей и в итоге их потерял. Что, если с Томиокой случится то же самое? Нет, он такого не допустит, и будет молиться и помогать своему товарищу, чтобы его бремя стало меньше.
Кагая наконец-то выдохнул и начал приветствовать всех присутствующих:
- С добрым днём, мои дети. Если его можно назвать добрым... - сказал непривычно тихо Кагая. Хашира уже хотели встать на колени, но Кагая показал рукой, что не надо. - Как бы я ни был бы на данный момент шокирован происходящим, и да, я тоже ничего не знал, как и вы все, я хочу сказать. Сейчас мы должны решать судьбу Танджиро Камадо и Незуко Камадо. - Хашира наконец-то вспомнили свои первоначальные планы и невольно вздрогнули. Они наконец-то обратили внимание на демоницу, сидящую в ящике. Ящик был отброшен в угол и скрыт от солнца. - Но главная фигура, стоящая за их благополучие, была вынуждена покинуть поместье. А точнее, ее забрали... - Кагая говорил медленно и непривычно холодно, как будто описывал какой-то отчет. От этого Хашира больше погрузились в тишину. - Так что мы не сможем провести суд над этими двумя детьми. Без Гию, главного их опекуна, я не смогу решать их судьбу. Что означает, что суд придется отложить на некоторое время и отвезти их к Мизухашире, ведь он за них отвечает. А выполнять они задания не могут, ведь суд ещё не прошел. - Заключил Кагая.
Его голос был похож на металл. Но никто из присутствующих не возражал. И да, они бы могли вспылить и сказать, что суд должен состояться. Но они попросту не могли. Они многое узнали о Гию, и они должны понять его, прежде чем судить. Столпы это поняли после истерики его детей.
- Заседание окончено, но... - Кагая собирался со словами. Всё время его дочери смотрели на него, не произнося и слова. Они должны были прочитать сами за отца, ведь он нездоров, но, смотря, как он, собравшись с силами, смог спокойно объяснить все сам, даёт им надежду на то, что их папа хоть чуть-чуть, но переживет это проклятье, хоть это и невозможно. Отец же продолжает: - Я хочу убедиться, что все с Гию в порядке, как и, скорее всего, вы. Поэтому я со своей женой и детьми направляюсь в водное поместье. Шинобу, отведи Камадо в поместье. Я скоро отправляюсь в путь. Если хотите ко мне присоединиться, я не буду против компании.
Кагая закончил свои последние слова и удалился вместе с детьми. Какуши забрали потерявшего уже сознание Танджиро и ящик с Незуко.
Столпы переглянулись между собой.
Они никогда не были в Водном поместье. Что означало узнать что-то новое. И узнать больше о загадке корпуса.
- Мне надо в мое поместье. Проверить пациентов... - сказала Кочо. Она заметно пригрустела. Но потом вернула улыбку. - Но я могла бы оставить Аой за главную и пойти вместе с вами!
- А нам обязательно сегодня отправляться к Томиоке-сану? - спросила Канроджи.
- Ну, мне кажется, мы должны принести типо извинения? - сказал Тенген. - Типо мы явно перегнули, раз он в обморок упал. Пх. Кто со мной познавать мир Томиоки!? Мне кажется, это будет блестящей идеей. И тем более мы должны принести извинения.
- Я с тобой полностью согласен, Узуй. - сказал Кенджиро, ярко улыбаясь, как солнце, кем он и был. - Тянуть было бы скучно. Извинения должны быть от чистого сердца. И мы должны помочь своему товарищу, особенно в его-то положение.
- Я хоть и понимаю, что я все равно с вами пойду. - начал Обонай. - Но вам не кажется, что мы, мягко говоря, лезем в чужое дело. Его дети ну на прямую нам сказали, что они нас не впустят. - утвердил Игуро. Он выглядел серьезно.
- Ты думаешь, нас это остановит? - сказал на удивление спокойно Санеми.
- Ладно, я понял.
- Я думаю, что я тоже смогу присоединиться к вам. Только потребую ответ от мастера вначале. «Мне бы хотелось увидеться ещё раз вживую с детьми». - Последнее предложение не было сказано. Гемей мягко покачал головой. Он хотел бы услышать детские шопоты и голоса снова. Пусть это и могло показаться эгоцентричным.
- Решено, отправляемся через час. - ярко сказал Узуй. - Мы последуем за мастером. И потребуем его разрешения. Он, скорее всего, отреагирует положительно, и мы сможем побывать там!
- Собираемся все возле мастера через час. - указала Шинобу и удалилась.
Всё дружно разошлись, собираясь собраться вновь. ( Муи поплелся за Гемеем по чутью видя что то хорошее в этом)
...
Гию проснулся на своем футоне в своей комнате. Чувствовал он себя намного лучше. Как он тут оказался, он не помнил. И ему казалось, что, наверное, суд завершился, а он просто страдает амнезией. Такое бывало, когда он забывал базовые вещи. После этого его дети отчитывали и говорили, чтобы он больше отдыхал. Это выглядело мило.
Гию, скорее всего, закончил то, что начал, и отправился домой и упал там в сон. Этот исход событий его устраивал. Так ведь было, да?
Он надеется, что дети не ходили в его комнатушку. И он ещё в форме истребителя. Ему срочно надо переодеться.
Быстро собравшись с силами и встав, Томиока поплелся к шкафу. Взяв свои обычные вещи, которые он носил в своем кабинете, что и служило его комнатой. Это были обычный комбинезон и рубашка. Он быстро надел их и начал искать свои очки. Ему срочно надо найти их и закончить свой проект.
Найдя их и надев их на голову, он наконец-то посмотрелся в зеркало. Его все устроило. И он побежал проверять своих детей. Он надеется, что они не выходили за пределы поместья. А лучше вообще не появлялись рядом с охотниками.
Наш Хашира надеется, что этого не было. (Это было.)
...
Гея понимала, что с ее мамочкой плохо обращаются. Прекрасно знала, как бы мамочка это не скрывала.
Понимала она это после того, как ее мама приходила уставшая и шептала во сне многое. И сегодняшний случай подтвердил ее догадки.
Ей было 10, сейчас 14. У нее не было одного глаза, и она, можно сказать, была медсестрой в этом доме.
Гию забрал ее после плохого обращения с мед. профессионалом. Она устроилась работать в эту гребанную псих. лечебницу, чтобы помочь своей бабушке. До того, как она скончалась от болезни.
Она была несовершеннолетняя. До нее домогались. Она не могла это терпеть. Но она была терпимой по жизни, что думала, что переживет и это.
От природы у нее были красивые длинные белые волосы. И красивые голубые глаза. С миловидным личиком. И... Она была хороша и прекрасна как внешне, так и внутренне.
Те уроды подумали, раз она на них работает, то должна делать все их прихоти. (И лишения элементарной свободы тоже входили в их планы, как и, как Гию называл это, девственности.) Тогда Гея не понимала, что это неправильно, но сейчас ей очень противно от этого.
Они забрали ее глаз. Но когда они хотели забрать ее жизнь или превратить в бесплатную проститутку, пришел ее спаситель.
Гию проходил рядом с больницей и услышал крики о помощи. А возможно, он не хочет разглашать подробности, почему он зашел в ту злощавую поликлинику.
Но он нашел ее беззащитную там и обезоружил тех урод и забрал оттуда. Бабушка уже тогда скончалась. Она долго плакала. А он предложил свою поддержку. И теперь она здесь. В этом прекрасном доме и в этой чудесной семье.
Она подстриглась под каре, чтобы забыть о прошлом. Ей кажется, что ей так больше идёт.
Сегодняшний день стал особенным. Канзабура сообщила о чем-то страшном, что заставило их беспокоиться за маму.
Она на нервах сидела вместе с Рипом, который пытался ее успокоить. У него отчасти это получалось.
Хоть Рип и был влюбленным идиотом (и он считал ее настолько красивой, что, встретив ее, упал в обморок и сказал, что она божественна), он был хорошим человеком. И пытался до нее не докапываться, а спокойно ухаживать.
Такое обращение Гея любит и ценит в Рипе. Он хороший парень, и, возможно, она так же в него влюблена, но она не знает, правда ли то, что она чувствует.
Но Рип не против, ему главное быть рядом с ней. Он хороший напарник.
И вот широкие ворота с громким грохотом открываются, и в дом бегут 5 ее старших братьев. Они идиоты, наша честь. Полные идиоты.
Они пытались ей что-то объяснить или сформулировать хотя бы что-то похожее на обычные хотя бы слова, но, походу, у них это нехило не получалось. И получала она только звуки без букв и контекста.
Дебилы пытались объяснить ей в главной комнате поместья. Из-за чего все ее братья и сестры проснулись или пришли на шум.
Шум и гам был отдельным искусством. Первым, кто решил прекратить этот бубнешь, был Най.
- Я, блять, ни слова не понимаю! Что происходит! - Най чисто не вдуплял, что происходит. - Я только что читал книгу, и сейчас вы прибежали, как слоны. Что происходит?
- Да, что происходит? - проговорило несколько детей.
Молчаливый брат близнец Ная, Дри, так же покачал головой. Он не понимал, что происходит.
(Это были два брата-близнеца. Именно они узнали о Кочо.)
- Мы наконец-то узнали, что за люди обращались с мамой плохо! - сказал Хяро. В его руках был Гию. Все дети столпились вокруг него. Гию выглядел плохо. Темные круги под глазами, и из носа было видно застывшие капли крови.
Гея обратила внимание на эту картину и ужаснулась.
- Уложите его в комнату срочно. - сказала она. Хяро унес его в комнату и скоро вернулся. - И расскажите нам все подробности.
Пятерка ухмыльнулась. Им было что рассказать.
...
- Так как ты себя чувствуешь?
Я приоткрыла глаза и услышала этот вопрос. Вокруг было слишком светло. Я ничего не помнила, кроме того, что... Я была мертва.
Я сражалась упорно со Второй Луной, но потерпела поражение. Доума проткнул мои лёгкие, и мои ребра были сломаны. После этого я слышала крики моей дорогой сестры Шинобу. Я оставила ее совсем одну... Потом потемнело, и теперь я здесь.
- Ты помнишь меня или себя?
Зрение восстановилось, и я увидела знакомого мне друга. Гию. Льдинка и василёк. Его глаза смотрели на меня, ожидая ответа.
Я пошевелила своими губами. Слов не было. Поэтому я кивнула.
Он, похоже, понял, что я имела в виду, и неожиданно для меня вставил что-то мне в горло. Из моих губ сорвался звук. Я смогла произнести слово.
- Гию.
Гию удивлённо посмотрел на меня. Но я продолжала.
- Что произошло? Что случилось? Почему я здесь? - Я проговорила это спокойно, ведь ещё не овладела горлом. Слова давались с трудом.
- Ты в моем поместье, Канаэ. Ты... Произошел несчастный случай. Я смог восстановить твою душу. Поэтому ты и здесь. - Его слова были непонятными для меня. Но я улыбнулась. Гию всегда был застенчивым и непонятным, особенно в словах.
Я попыталась пошевелиться. Мне это удалось вначале пальцами, потом рукой. Я как будто заново начинала жить.
Гию помог мне встать с моей койки. Я попыталась шагнуть, но оступилась и упала. Гию вовремя среагировал и поймал меня.
Продолжив попытки, я смогла научиться.
И только я сейчас начала замечать, как одет Гию. Он был одет в комбинезон и в рубашку. И сам он был чумазый. Я усмехнулась, видя его. И решила ему про это сказать.
- Гию, что ты такой чёрненький и чумазый?
- Когда, Канаэ, ты занимаешься своей работой, тебе наплевать на внешний вид, если честно. - Сказал он. - Хотя нам лучше сейчас посмотреться в зеркало. И тебе увидеть себя, и я должен вымыться. За мной!
Я весело пошла за ним, подпрыгивая, как ребенок. Хоть меня и волновала куча вопросов. Но сейчас со мной моя лучшая подружка, так что волноваться мне было незачем. Он все равно мне все объяснит.
Мы пришли в ванную комнату. Там был таз с водой и большое зеркало.
Я взглянула на себя. Первоначально я ужаснулась. Я была сделана из хрусталя или льда. Но, вспомнив свою смерть, пришла в себя. Я была такой же, как и была. Только теперь мое тело было сделано из хрусталя.
И одета была я в белую с узором цветка юкату. Волосы были мои сделаны также из стекла и какого-то ещё материала, что давала им объем, как у волос.
Теперь вопросов стало больше.
Гию же наконец-то вымыл свое лицо в тазу. И посмотрел на меня.
Между нами была тишина. И я решила ее прекратить.
- Гию, сколько лет прошло с момента, когда я умерла? - Этот вопрос отзывался в моей голове.
- 4 года. Шинобу уже 18. - Спокойно, на удивление, сказал Гию. Я была шокирована. Шинобу уже выросла. Она надеется, что с ней все хорошо и она живёт счастливо.
- Гию, как ты меня воскресил? Это же невозможно... - Я не могла представить как. Но я сейчас тут стою вместе с тем, кто это сделал.
- Я тоже так думал. Но смог. Я могу познакомить тебя ещё с тремя. - Сказал воодушевленно Томиока. - Пойдем со мной.
Он протянул мне руку. И я дала ему свою. Я была готова пойти вместе с ним. Если это означало узнать что-то новое о том, как я пришла снова на эту землю.
...
Новые фигура на доске.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!