Вернутся к фанфику
2 часть У бабочек есть свои крылья. Хрустальные Фигуры
3 марта 2026, 06:32Амане сидела со своими дочерями и сыном и пила чай. Хинаки играла с Кирией в сёги, Каната болела за брата, хоть он и проигрывал эту партию. Была непринуждённая атмосфера. Амане любила своих детей за то, что они могут быть детьми, ведь они рано лишились детства.
Неожиданно эту атмосферу прервал их отец. Он зашёл быстрым шагом в комнату, за ним их двое дочерей. И, взяв её за руку, проговорил тихо:
- Мне нужно кое-что тебе рассказать.
Она была не против и послушала мужа. Оставив детей в другой комнате, она с нетерпением спросила:
- О чём ты хотел со мной поговорить? - В голосе Амане было удивление. Обычно Кагая не вламывался в комнаты, и его тихий шёпот говорил о том, что он кое-что узнал, что не требуется знать детям. Кагая собрался с силами и сказал:
- Наш Водный Хашира, - он сказал это, делая паузу, - ну, мягко говоря, кое-что мне недоговаривал.
- Что именно, дорогой? - Что именно скрывал Гию? Она знала этого ребёнка с самого его становления Хаширой. Он хоть и казался безэмоциональным, но он был очень добрым.
- Ну, как тебе сказать, он приютил 34 детей давно. - Кагая невесело усмехнулся. Амане же, словно не веря своим ушам, спросила:
- Сколько? - В её голосе был неподдельный страх.
- 34, Амане, 34. - На этих словах Амане чуть ли не упала в обморок, но её муж держал её за руку, не давая упасть. - И ещё Гию пощадил демона, Амане. Демона. Но он, моё невинное дитя, думает, что демон хороший и не причинит людям вреда. Он за неё жизнь поставил, как и его наставник. И я бы мог дать демону благословения и обещание сеппуку ему с наставником. Но после того как я узнал эту информацию, я не знаю, что делать. Я не могу оставить из-за одной жизни 34 детей сиротами без опекуна. Уж тем более если я их приючу, я сомневаюсь, что они не пойдут по стопам демонов, чтобы отомстить за свою мать. - Закончил Кагая. В его голосе было волнение. Он правда не знал, как поступить. Он не хотел оставлять детей одних, но и обесценивать жизнь человека, который может умереть, тоже он не мог. Это была сложная дилемма. С одной стороны справедливость, а с другой мораль.
Но он знал Гию. Гию никогда не поступал просто так. Возможно, он увидел что-то в Незуко, что он не видит. Возможно, что-то ещё.
Амане, переваривая информацию, лишь сказала:
- Что мы будем делать? - Она подчеркнула «мы», чтобы не муж уж точно не нёс это бремя в одиночку. Кагая на такую фразу усмехнулся.
- Я пока не знаю, что делать с демоном, поэтому суд переносится. Но я определённо знаю, что должен отправиться в поместье воды вместе с тобой и детьми. - Он говорил эту идею с улыбкой, как у ребёнка. - Я должен узнать, как он справляется, и познакомиться с юными истребителями и детьми. И познакомить вас с ними. И кое-что обсудить. - Кагая радостно говорил о своём замысле. - Возможно, мне удастся наконец-то понять нашего Мизухаширу.
Они оба улыбнулись друг другу. Их приключение с семьёй будет незабываемым.
Напротив шестеро детей, решив подслушать разговор, усмехнулись. Они рады, что их отец идёт на поправку, и будут рады провести с ним время в поместье воды.
...
Шинобу была девушка с принципами. У неё был характер, который она когда-то показывала, но сейчас он был скрыт под маской её умершей сестры.
Из принципов она была очень мстительной особой и готова пойти на всё ради мести. Даже если она умрёт из-за этого. Поэтому она почти каждую неделю кормит своё тело ядом, чтобы убить того разноцветноглазого отморозка, который лишил её сестры жизни.
Из принципов она не была наивна и глупа, как её сестра. Она не верила в добрых демонов. Они были тварями, недостойными жизни, променявшие здравый смысл на безумие.
Из принципов она была любопытной и иногда эгоистичной. Она совала свой нос куда не попадя и была хорошей сплетницей. Ей было плевать на то, что её действия могут принести ей серьёзные последствия. Она, чёрт возьми, главный врач корпуса и Хашира! Её роль одна из самых важных! Даже если она будет творить хуйню, её простят, ведь она важна!
И поэтому она спокойно издевалась над Мизухаширой. Он всё равно ходил один, и никто, прошу прощения, никто не пытался с ним заговорить, как она! И она станет его другом, даже если использует свои методы, а не Канаэ! Даже если её методы жестоки! Даже если она причиняет ему боль, он же её прощает. Прощает. Томиока глуп, и даже если она устроит ему целый день унижений, он простит.
В отличие от некоторых он понимает её. Понимает. Он тоже носит маску, только другую. И поэтому она будет, можно сказать, злоупотреблять тем, что он добрый, как её сестра, и будет пытаться проникнуть сквозь эту маску.
Но эти слова дали трещину, когда ей сказали его же дети, что она сучка и стерва. Но что она такого сделала, она же пытается ему помочь!
Она не знает, что сказать. Возможно, она вела себя как последний эгоист. Но... Она даже сформулировать нормально мысль не может.
Поэтому, отправляясь в своё поместье, она думала о том, как всё исправить. А если ей вправду не дадут видеться с ним? Если она правда сделала то, что не должна была? Её сестра сделала бы всё лучше, не как так она.
Ей надо проверить Танджиро и его сестру-демона. Как её там звали, Незуко? И их, скорее всего, придётся отвести в поместье Томиоки.
Думая впервые об этом поместье, Шинобу бы подумала, что Гию там живёт отшельником, но с сегодняшней информацией она неуверенна.
Ей надо поговорить с Томиокой Саном. Срочно.
Из её раздумий её выводит Ренгоку, который решил последовать зачем-то за ней.
- Кочо. - Его голос звучал неуверенно, что резко контрастировал с его обычным тоном. - Я боюсь, что ты поймёшь меня неправильно. Так что не суди мои слова вбрось. - Он говорил честно и без прежней радости. Она слушала. - Это по поводу сегодняшнего суда. - Она резко вздохнула.
- Ренгоку-сан. Сегодняшний суд особо не имеет значения. Я думаю, что всё образуется. - Сказала она, не думая об этом. Ей было противно думать о милосердном решении о демоне. Но она думала об этом решении.
- Я знаю. Но. - Кеджуро попытался говорить громче. - Тебе не показалось странным, что этот демон не напал на нас?
- Что ты имеешь в виду? - Шинобу не поняла намёка.
- Я имею в виду, что если Томиока заметил то, что мы не видим. И если углубиться в детали, так оно и есть. - Ренгоку говорил серьёзно. Ей не нравится этот тон.
- Какие детали, Ренгоку-сан? - Шинобу забеспокоилась. Они сейчас разговаривали в отдалённом коридоре поместья бабочек, так что их не должны подслушать.
- Эта девушка-демон не напала на нас. И вела себя тихо и не враждебно. - Сказал он.
- Глупый Кеджуро. Она боялась нас, ведь мы Хашира. И её коробка с ней была на свету. - Ответила Шинобу. Ей не нравилось, к чему он клонит.
- Она не знает, что мы Хашира, Шинобу. И мне кажется, мы ошибаемся насчёт этой девушки. - Ренгоку улыбнулся ей ярким пламенем. И продолжил. - Я думал об этом всю дорогу к твоему поместью. И пришёл к тому выводу, что мы себе очень сегодня накрутили. Гию всегда действовал справедливо, и если он пощадил эту девушку и дал ей шанс. То я, скорее всего, дам ей тоже. Не надо же судить книгу по обложке, да, Шинобу?
Перед ней предстал солнце. Она смотрела на него. Шинобу на мгновение молча увидела в нём свою старшую сестру. Она всегда верила в эту идею.
Но Кеджуро не был не сестрой. Он был её другом.
(И хоть она много раз говорила, что недостойна любви. В глубине души она знала, что испытывала к нему какие-то странные эмоции и ощущения.)
Её взгляд смягчился. Да, она должна отчитать его за это глупое высказывание, но как она могла. И да.
- Я верю тебе, Кеджуро.
( Я не заслуживаю счастья с тобой особенно с тобой, лучик)
...
- Они правда так поступили с мамой?
- Да.
( Мы не дадим маму в обиду.)
- Тогда никто больше сюда из них не пройдет. Мама будет в безопасности.
...
Канаэ уже жила целых два месяца вместе с Гию и его детьми с другими фигурами.
Гию оказался не тем отшельником в доме о котором она думала. Он был любящим отцом, может даже матерью как любили говорить его дети.
Она так же познакомилась с другими хрустальными фигурами.
Макомо, Сабито и Цутако.
Макомо и Сабито были детьми.
Сабито было 13 лет. А Макомо 11. Они были воскрешены как она. И они были разного характера.
Сабито был очень игривым и задорным парнем. Но в нем было присуще какой-то что ли храбрости. Он напоминал ей характером Шинобу. Такая же вспыльчивая в своем подростковом возрасте. У них теплые отношения.
Макомо же была любознательной и милой. Но так же за этой улыбкой скрывалась буря эмоций. Она была вулканом замедленного действия. Но она была так же необычайно доброй. Канаэ иногда кажется что она имеет задорную племянницу.
Цутако же было 19.
Она была спокойной и напоминала ее саму. Только Цутако всегда знала что делать. И похоже она была сестрой Гию по ее рассказам . И она пережила что то вроде убийства от демона.И она очень переживала за Гию поэтому поводу.
Канаэ бы назвала ее цветком сирени. Цутако была жизнерадостной и цвела когда выступал рассвет.
И вспомнинав их первую встречу Канаэ хочет посмеяться с этого:
( - Приветик.
- Ты кто?
- Юу ты кого опять воскресил?
- Ну во первых я наверное просто хотел воскресить свою подругу. Которую жёстко убили. Во вторых я не каждый день кого то воскрешаю.
- Гию. Когда последний раз ты отдыхал?
- А когда последний раз спал?
- Эээ я не помню....)
В итоге они половину времени спрашивали о его самочувствие. Ну и она тоже к ним присоединилась. И так они и познакомились.
Она до сих пор не видела как Гию спит. И она беспокоится за его здоровье. Она же все таки врач.
А ответ по поводу ее воскрешение Гию рассказал что типо он сам не понимает как эта фигня работает. Но она работает и это главное.
И сейчас она спокойно сидела проводила время с маленькими детьми Томиоки. Они были лапочками и она хотела их бы затискать.
Гию выдал ей юкату с цветками и на ней был одет красивый белый халат украшенные такой же вышивкой ( Гию любит шить). И волосы теперь были заплетены в большую косу. С ее телом которое теперь как из стекла. Она поняла как было прикольно иметь теплое тело. Но зато она не чувствует теперь холода.
Она начала запоминать детей по именам. И ее позабавило то что у всех у них фамилия Томиока.
Зная их преданность ей кажется, что они будут эту фамилию до конца жизни носить.
И в этом красивом месте она почувствовала себя очень хорошо. В ее поместье у нее были пациенты, но тут она может смотреть за детьми и не париться за пациентов. И она догадывается что скорее всего Шинобу взяла ее роль, но она сейчас не может к ней вернуться ещё не время.
Поместье воды располагается в засекреченном месте как сказал Гию. Оно и понятно. Не каждый полежит в горы и увидит за водопадом дом.
Беспокоился ли Гию о безопасности своих детей. Да. Но у него все было украшено всякими такими штуками отвечающие за безопасность. Которые давали детям полную безопасность. И сам дом не прям находился рядом с водопадом. Он находился чуть дальше и был огромен.
В этом поместье было очень много комнат и были ещё потайные . Как и сверху так и снизу. Всего в доме было 4 этажа и два снизу. Даже не смотря на большое количество людей в этом доме в нем был полностью свободен 4 этаж.
2 и 3 занимали все дети. И их этажи были разделены на подразделения.
12-17 лет жили в одном секторе
6-12 вдругом.
И младше 6 ещё в одном.
И последний занимали они. Как Гию их называл « Хрусталики »
Первый этаж был местом базовых комнат. Как Кухня которых было две. И ванных комнат тоже было две. Уборная, Большая гостиная и длинный коридор с лестницей наверх. И весь дом был уложен странным полом. Он был голубым. Возможно это были такие плитки.
Два минусовых этажа. Один этаж был медпунктом. А второй был этажом Гию. Это была его мастерской, ареной и тестовой штуковиной.
Канаэ не понимала до конца чем именно занимается Гию.
Он занимался то пробирками, то какими то машинами. Но она точно могла сказать что он мог там сидеть где всю неделю если бы не они их забирали его оттуда.
Рядом с ней сидела Цутако.
Она качала на руках одного из трёх младенцев. Где Гию их брал. Она до сих пор не понимает.
Рядом с ними сидят несколько детей. Они уснули.
Лучший момент повторить из имена!
(Как Гию их запомнил.)
Мико, Сатоку, Шей, Нор, Сэй, Айко, Суки, Яла, Юки. Какая то скороговорка. Надо их уложить.
Она ведь хорошая сестра. Она с Цутако переглянувшись принимает решение пойти и уложить всех по кроватям. Она решает потом проверить что за шум происходит в других комнатах.
Цутако нежно смотрит на детей в ее руках. За несколько недель знакомства с ней, Канаэ поняла одну простую вещь. Цутако хотела стать матерью или тётей. Ее места с момента воскрешение всбылась. И она вспоминает разговор с Цутако.
(- Мой маленький брат, слишком много на себя берет. Ты ведь понимаешь Кано? - Цутако смотрела на нее своими глазами. Они были темно синими.
- Я тоже начала это замечать.
- Когда я была жива, Кано. Я отдала почти всю себя, чтобы прокормить нашу маленькую семью. Я была с Гию на руках и забывала о своем счастье. - Цутако говорила с грустью на лице. - Потом, когда прошло много времени и Гию вырос. Я... должна была выйти замуж за того, кого не хотела. - призналась она.
- Цутак, это ведь было неправильным.
- Я знаю, но я не могла ничего поделать. Несмотря на то, что Гию это, скорее всего, не знает. Меня богатый жених просватал к себе. И я не могла отказаться. Ведь я хотела счастья для брата и, скорее всего, не смогла бы все время все тащить на себе. Я просто хотела стабильного будущего, что ли. - Цутако продолжала смотреть на Канаэ. В ее глазах было видно тревогу. - Как ты видишь, теперь у меня будущее стабильней некуда.
- ... - Канаэ не смогла ответить.
- Меня убил демон прям перед моей свадьбой. Подарок судьбы... Я боялась, что он найдет моего маленького братика. Но потом я открыла снова глаза и увидела своего брата. Он вырос, Кан. Очень вырос. Он стал серьезным и скрытным. Он смотрел на меня с глазами человека, который пережил то, что я не видела. Господи, я даже не видела, как он растет... - её голос сорвался. - Я не знаю, что было в его жизни, что мой лучик померк, но я знаю, что я его до сих пор люблю. Он мой брат, глупый светлый мальчик по имени Гию, который боится собак и любит свою старшую сестру. - Цутако, рассмеявшись, заплакала.
Канаэ обняла ее, пытаясь утешить. Из ее глаз лились настоящие слезы... )
Смотря на Цутако сейчас, Канаэ поняла одну вещь. Цутако взяла на себя большую ответственность. И сейчас она счастлива, даже несмотря на то, что мертва. Она улыбается от этих слов.
Канаэ верит, что младший брат Цутако, ее друг, наконец-то покажет им того счастливого мальчика, которого видела Цутако.
(Канаэ с Цутако не слышат разговор более взрослых детей и Сабито за дверью. Напряжение нарастает.)
...
- Мы не отдадим нашу маму.
- Я не отдам им моего лучшего друга.
...
Танджиро надеялся, что его письмо дойдет до Урокодаки. И он надеется, что все, о чем он переживал, о том, что его сенсей не знает о детях Гию, были ошибочными. И то, что он глубоко ошибался.
Он хочет верить в это.
...
Ворон Танджиро приземляется к окну дома Урокодаки.
- Письмо от Танджиро Камадо! Кар!
Урокодаки смотрит на ворону и берет письмо в руке. По-быстрому открыв письмо и прочитав содержимое. Маска Урокодаки падает. С его лица начинают течь слезы. Гию ему ничего не говорил. Урокодаки вытирает слезы и собирает сумку. Ему нужно навестить его ученика и его детей.
...
Зеницу понимал, что всё, что они прошли с Танджиро и Незуко, для него было одним из самых счастливых моментов за всю его никчёмную жизнь. И, оказавшись в лазарете, он первым делом забеспокоился за них.
Они двое должны пройти суд. Суд, решающий их судьбу.
Он надеется, что с ними всё будет хорошо и он просто себя накручивает.
Вставая с постели и решаясь пройтись по поместью, Зеницу видит знакомую фигуру своего аники. Кажется, он собирается его убить...
...
Сильным нет дела до слабых. И теперь он здесь. Он не виноват, что его сенсей и по совместительству дед отправил его смотреть за дегенератом.
Зеницу слаб, и Кайгаку не будет это отрицать. Он тоже таким был, когда попрошайничеством занимался. Но сейчас не об этом. Какого черта этот трус защищал демона? Ему умереть впрямь захотелось?
Кайгаку зол, и это не очень-то и близко с понятием злости. Он готов самолично придушить Зеницу. Даже если ему его дед сказал, что Зеницу чего-то стоит. Вспоминав тот разговор, Кайгаку понимает, почему ненавидит давать обещание.
( - Я боюсь за Зеницу.
- Сенсей, он не маленький, не пропадет.
- Кайгаку, я понимаю, что он не малыш уже. Но я также понимаю, что Зеницу боится многого, и его может спокойно убить демон. Я не хочу терять своего внука.
- Такова уж жизнь истребителей.
- Кайгаку, присмотри за ним, хорошо?
- Сенсей.
- Обещай мне, пожалуйста.
- Аргх, ладно. Обещаю. )
Старик отправил его смотреть за этим дураком. И даже поставил известия Мастера, чтобы тот давал Кайгаку задание поблизости. Охренеть не встать.
Зеницу дрожит как осиновый лист. Кайгаку лишь про себя усмехается. Ну конечно же, это ж Зенка.
Неожиданно их переглянку замечает какая-то девушка-бабочка, и, направляясь к ним, ему кажется, что скоро дрожать будет он.
- Не трогай пациентов! Он ещё не восстановился! — Аой кричит на Кайгаку. И бьёт его своей палкой.
- Полегче, малая. Я за братом же присматриваю. Аргх, больно же. Аргх. — Аой не устает и продолжает дубасить Кайгаку палкой.
- Я-то вижу, он дрожит как осиновый лист! Ты его пугаешь! — Кайгаку понимает, что, скорее всего, не сможет ударить девушку. Но оскорбление он терпеть не может.
- Я его пугаю?!
- Да. Уходи или наконец-то прекрати доставать моего пациента! — Аой зла.
Кайгаку хочет подраться с этой женщиной.
( Пока Кайгаку и Аой ругаются, к Зеницу подходит Канао и уводит его за руку. Она хочет показать ему жуков, которых они вместе собирали. Зеницу и Канао подружились, несмотря на крики Зеницу. )
...
- Ты же понимаешь, что то, что ты делаешь, является против правил?
- Да. Но это не дело корпуса.
- Странно это слышать от Хашира, который ведёт свой закрытый бизнес, так ещё и подпольно.
-Заткнись. Я знаю, что делаю.
- Конечно, Ю-чан. Ты всегда знаешь, что делать.
...
Даже самые чистые люди хранят свои тайны в шкафу. Что если приоткрыть эту дверцу. Останутся ли люди такими же чистыми?
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!