Бог воров украл моë сердце (альтернативная концовка)

      В какой-то момент Гермес наконец остановился и спустил её на землю, впрочем, не планируя отстраняться, а лишь счастливо глядя на Цирцею.       Он коснулся своим лбом еë и проговорил со своей вечной улыбкой на губах:       — Я же говорил, что тебе понравится.       Цирцея тихо хмыкнула на это заявление.       — Ты говорил, что мне стоит расслабиться. Про «понравится» ты даже не заикался.       Гермес тихо рассмеялся.       — Какая же ты всё-таки бука, — буркнул он.       — А ты самый главный идиот из всех моих знакомых, — сказала она в ответ, на что бог лишь фыркнул.       Они замолчали. На какое-то время повисла тишина, нарушаемая лишь стрекотанием цикад вдали. Они просто смотрели друг другу в глаза, улыбаясь и не планируя нарушать эту идиллию.       И тут Гермес тихо произнёс:       — Я уже говорил, что у тебя невероятно красивые глаза?       — Дай подумать. Ты делал мне очень много комплиментов за наши бессмертные жизни, — хихикнула Цирцея. — Но нет, про глаза ещё не было.       Гермес усмехнулся.       — А знаешь, что ещё мне нравится в тебе? — спросил тот.       — Просвети же меня, — ответила она, глядя на него.       — Твои губы… — прошептал он.       — Гермес… — начала было Цирцея, но бог наклонился к ней, заставляя замолчать.       Поцелуй был нежным, почти невесомым, но таким прекрасным. Для них это было то, что нужно. Никаких пошлостей, никакой спешки, лишь мягкое, такое бережное касание губ.       Через какое-то время они отстранились друг от друга, впрочем, стоя всё так же близко.       — Не смею больше тратить твоё время, миледи. Но знай, я ещё вернусь к тебе и сделаю так, чтобы на этот раз ты первая поцеловала меня, — сказал Гермес с лёгкой улыбкой на губах, и через пару мгновений его уже не было на поляне.       Цирцея же осталась там, и лишь луна была рядом.       — Бог воров украл моё сердце. Звучит как абсурд, — прошептала она, качая головой.       Эта ночь запомнится ей надолго.