Вернутся к фанфику

03.

17 февраля 2026, 23:24
Ричи проснулся, когда лучи солнца нагло начали светить ему в глаза. Открыв их и увидев незнакомый потолок, он на секунду растерялся. Но почувствовав тепло рядом с собой, он повернул голову в сторону. И растерялся еще больше. Чертов Уилл Байерс — тот милый парень, из-за которого он весь вчерашний день вел себя как непонятно кто, — обнимал его во сне. Обнимал. Его. Во сне. Сердце отбивало удары, которые, как казалось парню, было слышно на всю комнату. «Отлично. Просто прекрасно. И что вы мне прикажете делать в такой ситуации?!» — орал в своих мыслях Ричи, а краска на его лице становилась все ярче. Он лежал так, боясь шевелиться и дышать, чтобы не разбудить Уилла. Если тот проснется, то придется выкручиваться и объяснять, почему парень не отодвинулся. Не может же он просто сказать тому: «Потому что твои объятия — самые прекрасные из всех, в которых я был»? Ричи парень, конечно, смелый, но не настолько. Он невольно засмотрелся на Уилла. Длинные ресницы, слегка приоткрытые губы, ровное дыхание — мальчик выглядел так красиво и спокойно во сне. «Действительно милый», — пронеслось у кудрявого в голове. Это «любование» продолжалось до тех пор, пока Уилл не начал просыпаться. Заметив шевеление рядом с собой, Ричи вернулся к привычному образу. — Доброе утро, милашка. Как спалось в моих объятиях? Уютно? Уилл впал в ступор. Потребовалось несколько секунд, чтобы он осознал ситуацию. Осознал — и резко вскочил с кровати, садясь на нее. — Боже, Ричи, прости! Я... — он на секунду замялся, придумывая, как оправдать себя. — Я не специально! Просто кровать тесная! Да, виновата она! Уилл с грозным выражением лица начал тыкать пальцем в свое ложе. Ричи не выдержал и засмеялся — этот мальчик до ужаса смешно паниковал. — Хватит ржать, кретин! — Байерс схватил подушку и, стремясь выразить всю свою злость, начал колотить ею Ричи. — Окей, окей! Прекрати, я сдаюсь, малой! — прокричал Ричи, понимая, что не способен даже подушку в руки взять под гнетом ударов Уилла. Тот опустил оружие и рухнул обратно на постель. — Выспался? — спросил Ричи, незаметно касаясь пальцами руки Байерса. — Да... — Он остановился, думая, рассказывать ли Ричи про свои кошмары. Нервно закусил губу, отвел взгляд и пробормотал: — Знаешь, давно я так крепко не спал. Ричи хотел что-то сказать — свести всё в глупую шутку или оголить перед Уиллом свои чувства, — но их прервал крик из-за двери. — Мальчики, просыпайтесь! Я собираюсь на собрание, буду поздно! — сообщала Джойс, расхаживая из одной комнаты в другую, явно что-то ища. — В холодильнике много еды, приготовите завтрак сами, я не успеваю! С этими словами послышалась возня рядом с дверью, звон ключей и звук закрывающейся двери. Мальчики остались в доме одни. Уилл поднялся с кровати. — Я пойду умоюсь. Поставь пока чайник, — попросил он, параллельно пытаясь найти вторую пару для носка. «Видимо, забывчивость у них — семейное», — с улыбкой подумал Ричи, наблюдая за мальчиком. — Как скажете, ваше высочество, — Ричи отвесил фальшивый поклон и удалился на кухню, уворачиваясь от летящей в него подушки. *** Стоя на кухне рядом с открытым окном, из которого дул приятный летний ветер, мальчики не могли остановиться смеяться. Ричи, как оказалось, полный неудачник в готовке, чуть не спалил им дом. Он всего лишь хотел поджарить хлеб для тостов, забыл про плиту и отвлекся на комикс, валявшийся на столе. Сказать, что Уилл испугался запаха гари, дошедшего аж до ванной, — не сказать ничего. С такой скоростью Уилл не бегал никогда. Даже в Изнанке. — Идиот, я же сказал тебе поставить чай! — не переставая смеяться, выкрикнул Уилл, облокачиваясь на стол. — На кой черт ты начал готовить эти бутерброды? Ричи закатил глаза, с трудом сдерживая смех — ему надо было поддерживать образ «униженного и оскорбленного». — Всего лишь хотел сделать приятное своей принцессе. Можно было и поблагодарить, — Ричи демонстративно отвернулся, направляясь к чайнику, и наконец дал волю улыбке. Уилл даже не обратил внимания на очередной подкат парня. За эти два дня он успел к ним привыкнуть, поэтому просто усмехнулся в последний раз и подошел к Ричи. — Не делай вид, что обиделся. У тебя это не получается, — с улыбкой сказал Уилл и взъерошил Ричи волосы. Ричи застыл на месте и шокированно уставился на друга. Уилл поспешил убрать руку, но Тозиер перехватил ее и покрепче сжал в своей ладони. Они смотрели друг на друга несколько секунд, когда брюнет прервал молчание. — Эй, — начал он, но его голос вышел каким-то хриплым. Он откашлялся и продолжил: — Не знаю, чего ты так испугался, Байерс, но… ты можешь так делать. По крайней мере, со мной. Уилл широко раскрытыми глазами смотрел на друга. Он понимал, что ничего дельного сейчас не скажет, и поэтому просто кивнул. Они в тишине принялись готовить завтрак: выкинули подгорелый хлеб, разлили по кружкам чай, достали из холодильника вчерашнюю запеканку и поставили ее в микроволновку. И эта тишина не давила, как часто бывает. Она мягко обволакивала пространство, изредка прерываемая ветром за окном, разговорами прохожих и бурчанием Ричи, который по привычке что-то говорил себе под нос. Три громких писка оповестили о том, что еда разогрета, и мальчики принялись завтракать, параллельно включив на фон какую-то комедию. Не успев съесть даже половину, Ричи, не следящий за событиями сериала, услышал звук открывающейся двери. В дом вошел незнакомый парень и посмотрел на ребят. Его лицо исказилось раздражением. — Какого черта Уиллер опять в нашем доме? Джонатан смотрит на Ричи. Тот смотрит в ответ. Напряжение между ними ощущается почти физически. — Во-первых, — кудрявый поднимает палец, — не Уиллер, а Тозиер. Я кузен того неудачника. И не путай нас — я считаю это оскорблением высшей степени. Во-вторых, — в воздух поднимается второй палец, — я здесь, потому что мисс Джойс — человек высокой душевной организации и не прогнала бедного сиротку на улицу ночью. Уилл усмехается, пиная того локтем в бок: — Ты не сирота, Ричи. — Откуда ты знаешь? Может, духовно я сирота? — Ричи пытается состроить жалобное лицо, веселя друга еще больше. Джонатан переводит взгляд с одного на другого. — Вы всегда так разговариваете? — Только когда не спим, — ухмыляется Ричи. — Во сне мы молчим. И обнимаемся. Очень мило, кстати. Уилл опять пихает его локтем. — Заткнись! — Больно! — Ричи потирает бок, но продолжает улыбаться. — Видишь, Байерс-старший? Чистая платоническая дружба. С элементами насилия. Взгляд Джонатана не смягчается, он смотрит на Тозиера с тем же недоверием. — Джон, — Уилл подходит ближе к брату, чтобы у него появилась возможность говорить тише. Он не привык кричать на всю комнату о таких вещах. — Правда, все хорошо, не волнуйся. Он… он помог мне. — Помог? — Джонатан в неверии приподнимает бровь, глядя на нервного брата. — Ты же знаешь, что я… мог днями не спать. А сегодня… — он говорит не полными фразами, обрывками, потому что все еще боится выставлять свою слабость на показ. Но он знает, что брат поймет его. — Он просто был рядом. Джонатан замирает. Он знает про кошмары Уилла. Он знает, через что брат прошел. И если этот кудрявый придурок смог дать Уиллу то, чего не могли дать даже они с мамой… Он смотрит на Ричи по-новому. — Ладно, — говорит он наконец. — Но если ты сделаешь ему больно… — Я знаю, — перебивает Ричи. Нет, он не знал этого — Уилл так и не сказал ему прямо. Ни причина, ни сила кошмаров не была ему известна. Но то, как дрожал голос друга, то, как беспокоился Байерс-старший, — этого достаточно, чтобы понять: Уилл боится не бабайку под кроватью. И его голос вдруг теряет всю привычную насмешливость. — Я знаю. И я не сделаю. Джонатан кидает на него долгий, изучающий взгляд. Потом переводит глаза на Уилла — на то, как тот стоит рядом с этим кудрявым, как успокоился, как будто нашел наконец точку опоры. — В следующий раз не закрывайте дверь в комнату Уилла. Я проверю, чем вы там занимаетесь. — Что?! — Уилл краснеет, переводя на брата неверящий взгляд, а Ричи прыскает от смеха. — Шучу, — доносится с лестницы. — Или нет. Приятно было познакомиться. Джонатан исчезает в своей комнате. Мальчики стоят в тишине. — Ричи, — первый прерывает ее Уилл. — М? — Спасибо. Ричи не отвечает. Он просто притягивает его в быстрые объятия. — Может, все-таки доедим завтрак? *** Ближе к обеду ребята все же решили вернуться к Уиллерам. Вернее, решил Уилл — он не собирался делать вид, что конфликта между друзьями не было. Как бы хорошо ему ни было с Ричи, отказываться от Майка он не планировал. Не мог. Они заходят в подвал, и все поднимают взгляд на парней. Майк встает. — Вернулись? — ядовито бросает он. — Если что, вас не приглашали. Он злобно смотрит на Ричи, а на лице того даже нет ухмылки. Его не веселит вся эта ситуация — она порядком его достала. — Майк, вам надо поговорить, — тихо, но уверенно обращается к другу Уилл. — Мы не должны ссориться из-за такой ерунды. На него не обращают внимания. Майк делает это опять — резко хватает брата и стремительно начинает выяснение отношений. Ричи даже не пытается вырваться сразу. Он сначала смотрит на кулак Майка, сжимающий ткань его футболки, потом медленно поднимает взгляд — снизу вверх, с тем самым выражением, когда он уже придумал три оскорбления и выбирает самое болезненное. — О-о-о, — тянет он, ухмыляясь. — Ты чего, Уилер? Ревнуешь? Мне, конечно, льстит, но я не встречаюсь с истеричками. Дастин прыскает. Лукас резко втягивает воздух, уже понимая, что сейчас начнётся ядерная война. Майк сжимает пальцы сильнее. — Закрой рот. — А то что? — Ричи чуть наклоняет голову. — Позовёшь маму? Или Оди телекинезом мне нос поправит? Хотя, честно, не отказался бы — вдруг стану симпатичнее тебя. — О, это будет сложно переплюнуть, — фыркает Макс. Майк краснеет — не просто злится, а закипает. Его голос становится ниже, сдавленней. — Ты вообще не понимаешь, о чём говоришь. — О, я прекрасно понимаю, — Ричи внезапно перестаёт кривляться. — Ты бесишься, потому что Уилл «посмел» пойти против тебя и провести вечер со мной. Тишина. Это уже не шутка. Это попадание. Уилл замирает. Дастин перестаёт жевать. Даже Лукас перестаёт выглядеть как комментатор на боковой линии. Майк дёргает Ричи ближе: — Не смей. — Да что не смей? — Ричи резко стряхивает его руки. — Мы играли. Ты ввалился и всё испортил. Прости, что мир не крутится вокруг твоего драматического лица, капитан подземелий. — Это была моя игра, — шипит Майк так, чтобы его мог услышать только Ричи. — Моя идея. Моя партия. — А Уилл не твоя собственность, — мгновенно отвечает Ричи. — Расслабься. Его никто у тебя не крадёт. Он не приз в настолке. — Ты приехал сюда и решил, что можешь тут всё перекроить? — Да мне вообще плевать на твой клуб по интересам, — Ричи разводит руками. — Я играл, потому что он хотел. А ты, гений тактики, решил устроить сцену из-за фильма? — Вообще-то да, это тупо, — кивает Макс. — Ты на чьей стороне? — поворачиваясь к ней, спрашивает Майк. — На стороне «не быть придурком», — пожимает плечами она. Ричи снова усмехается, но уже без той лёгкости. Его голос становится тише: — Слушай, Уилер. Я не твой враг. Но если ты продолжишь вести себя как обиженный пятиклассник, я начну брать деньги за психологическую помощь. — Ты не понимаешь, — Майк почти срывается. — Ты его не знаешь. Ричи смотрит на Уилла. Секунда. Две. — Зато я вижу, когда ему весело. Это звучит неожиданно честно. Майк будто спотыкается о собственную злость. Он смотрит на Уилла — и действительно видит, что тот расстроен не Ричи, а происходящим. Это только подливает масла в огонь. — Отлично, — бросает он. — Развлекайтесь. — Спасибо, — мгновенно отвечает Ричи. — Я как раз работаю над новым номером: «Как потерять друзей и начать винить всех вокруг». Дастин не выдерживает и смеётся в голос. Майк делает шаг вперёд, но Оди снова берёт его за руку — крепко. На этот раз он замечает. Тишина висит тяжёлая. — Мы вчера не закончили, — громко говорит Ричи, чтобы все точно обратили внимание. — Кто-нибудь желает продолжить или вы все побежите успокаивать истеричку-Уилера? Ричи поднимает коробку с игрой и садится за стол. Уилл медленно следует за ним, всё ещё горящий желанием продолжить игру, но подавленный из-за повторившейся ссоры. Компания на секунду замялась. Первой решилась Макс — она села рядом с Уиллом, потянулась к блокноту с сюжетом, взяла в руки кубик. — Так, на чем мы вас прервали? На огнедышащем драконе, верно? Уилл улыбнулся. Всё постепенно возвращалось в норму, а атмосфера, хоть и оставалась давящей, потихоньку наполнялась смешками ребят. За рыжей девушкой последовал Лукас. Он плюхнулся на диван, подхватывая пачку с чипсами со стола, и начал вслушиваться в краткий пересказ того, что уже произошло во время игры. Дастин моментально оживился и стал спорить с Ричи по поводу игры, лучших тактик и персонажей — как будто никакого конфликта пять минут назад не было. Всё казалось нормальным: компания друзей, настолка, вредная еда и теплый летний вечер за окном. Но Уиллу не давало покоя одно. Майк всё еще стоял, как прокаженный, впиваясь взглядом в счастливо спорящего с его друзьями брата. А Оди стояла позади него, не зная, как поступить и как помочь парню. Она положила руку на его плечо и что-то прошептала на ухо. Уилл смог расслышать только обрывки их разговора. — …прост-.. сядь..— И Майк послушался. Ему ничего не оставалось — не уходить же, как истеричка, из собственного подвала, показывая себя с еще более худшей стороны. Он сел к остальным, хмурясь, и сложил руки на груди, демонстративно показывая скуку. Уилл повернулся к нему, улыбнулся и одними губами прошептал «спасибо». Даже иллюзия «нормальных отношений» между Ричи и Майком, которые не нарывались на драку после каждого сказанного слова, была важна для него. Он достаточно натерпелся холода со стороны близких людей, и вечные конфликты между друзьями явно не делали и так не совсем уютную посиделку лучше. *** Они играли несколько часов, пока для развития сюжета уже не осталось вариантов, а девочки не стали сонно хлопать глазами. — Ребят, может, все-таки посмотрим фильм? Он как раз недолгий, глянем — и на боковую, — предложил Дастин, тоже порядком уставший от долгой актерской игры. Сложив игру обратно в коробку и аккуратно убрав ее на полку — Уилл за этим проследил, — они начали устраиваться на диване. Лукас с Макс, Оди с Майком, Дастин с левого края, и Ричи с Уиллом с правого. Фильм оказался третьесортным ужастиком: типичной историей про туристов, оказавшихся в доме с привидениями, которым в голову взбрело, что ходить в темный подвал по одному — отличная идея. Все события и даже скримеры были настолько предсказуемы, что «страшный» фильм оказался прекрасной колыбельной. Уже не в состоянии держать глаза открытыми, Уилл прикрыл их. Его голова безвольно опустилась на плечо Ричи, и мальчик заснул сладким сном. Телевизор мерцает голубоватым светом, отбрасывая на стены подвала вытянутые тени. На экране очередной идиот с фонариком медленно спускается в подвал «заброшенного» дома — музыка нарастает так очевидно, что даже Дастин закатывает глаза. — Если сейчас выскочит бабка с перекошенным лицом, я требую возврат денег за прокат кассеты, — бормочет он, запихивая в рот горсть мармелада. И, конечно, бабка выскакивает. Макс даже не дёргается, а только сухо комментирует: — Ого. Неожиданно. Никогда такого не было. Лукас хмыкает, но всё равно инстинктивно кладёт руку на спинку дивана за её плечами, когда в кадре резко гаснет свет. Не потому что страшно — просто рефлекс. Макс замечает и ухмыляется, но не отодвигается. Слева Дастин сначала пытается держаться бодро — активно критикует сюжет, шепчет «я бы сделал лучше» и строит теории о том, кто из персонажей умрёт следующим. Но минут через двадцать его комментарии становятся реже, голос — тише. Он всё ещё держит пакет с чипсами, но уже не ест, а просто машинально мнёт упаковку. Оди смотрит фильм внимательно. Она не смеётся над глупыми моментами — для неё сам факт чужого страха на экране кажется чем-то серьёзным. Когда в кадре персонаж начинает паниковать, она слегка напрягается, пальцы её невольно сжимаются на колене. Майк это замечает и тихо накрывает её руку своей. — Это просто фильм, — шепчет он, больше для неё, чем для себя. Но сам он почти не следит за сюжетом. Каждый раз, когда экран становится темнее, его взгляд невольно соскальзывает вправо — туда, где Уилл спит на плече Ричи. Ричи чувствует это боковым зрением, но делает вид, что полностью поглощён фильмом. — Господи, — тихо фыркает он, когда герой снова идёт один по коридору. — Дай угадаю. Сейчас он услышит «странный шум» и скажет «кто здесь?». — Кто здесь? — произносит персонаж на экране. Лукас тихо прыскает. Макс шепчет: — Он экстрасенс. Ричи довольно усмехается, но старается не шевелиться — Уилл уже глубоко спит, дыхание тёплым пятном ощущается через ткань футболки. Фильм постепенно превращается в белый шум. Скримеры уже никого не пугают — они больше раздражают. Даже когда на экране внезапно раздаётся пронзительный крик, реакция компании ограничивается ленивыми «о» и «ну конечно». Дастин первый сдаётся окончательно — его голова клонится к спинке дивана, рот чуть приоткрыт. Пакет с чипсами медленно сползает на пол. Макс борется со сном дольше всех, но в какой-то момент просто кладёт голову Лукасу на плечо, не прерывая саркастичных комментариев: — Если в финале окажется, что всё это сон, я подожгу этот дом. — Это не их дом, — сонно бормочет Лукас. — Тогда подожгу сценариста. Оди уже почти не смотрит — её ресницы медленно опускаются. Майк замечает это, осторожно убирает прядь волос с её лица. Его напряжение немного спадает — но стоит ему снова увидеть, как Уилл чуть сильнее прижимается к плечу Ричи во сне, челюсть опять каменеет. Ричи это замечает. Он мог бы что-то сказать. Что-то язвительное. Что-то провокационное. Но вместо этого он лишь тихо вздыхает и осторожно откидывается назад, чтобы Уиллу было удобнее. На экране призрак наконец-то утаскивает последнего героя в темноту. В подвале же почти все уже на грани сна. Голубой свет телевизора мерцает по сонным лицам, по раскиданным упаковкам, по аккуратно убранной на полке коробке с D&D. И только Майк ещё не спит. Он смотрит не на экран. Он смотрит вправо. ***

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!