Вернутся к фанфику

04.

20 февраля 2026, 22:14
На следующее утро Майк испытывает смешанные чувства. Он не способен ухватиться за одну эмоцию — мысли кружатся в его голове, прерывая друг друга. Он не помнит, как высвободился из объятий Оди, стараясь не создавать шума. Не помнит, как переместился в свою комнату, как уснул. Если честно, он даже не уверен, спал ли он. И самое проблемное в его состоянии было то, что он не понимал, что не так. Неужели слабая ревность может вызвать такие эмоции? Он сидел на кухне с раннего утра, пялясь в одну точку и стараясь разобраться в себе. В какой-то момент он услышал шорох со стороны подвала и увидел выходящую из него Оди. Они смотрели друг на друга несколько секунд — взгляд Оди был прямой, как будто она уже всё поняла для себя. Она подошла к Майку, обняла, похлопала по плечу и удалилась в сторону двери. Майк услышал, как она выходит, и это добило его окончательно. Может, проблема и правда в нем? *** Ближе к обеду дом стал оживать. Сначала Дастин, кряхтя и бормоча какие-то фразы из вчерашнего ужастика, свалился с дивана в гору мусора. — Я жив?! — простонал он из кучи фантиков. Лукас, конечно, проснулся и, шикнув на друга, пнул его: — К сожалению. Заткнись, дай поспать. Макс, почувствовав отсутствие тепла рядом, в смятении открыла глаза и огляделась, пытаясь вернуться в реальность. И замерла. — Ого, — вырвалось у нее. Она молча посмотрела на парней рядом с собой, которые спали, чуть ли не в обнимку. Недолго о чем-то размышляла. Встала, стараясь не шуметь, схватила с полки фотоаппарат и сделала снимок. Щелк. — Местный клоун и его принц сладко храпят после бурной ночи, — шепотом говорит девушка, вызывая ответный смех парней. — Бурная ночь у меня была с вашими мамашами, а то, что было вчера, — тоска болотная. Лукас закрывает рот ладонью, чтобы не засмеяться. Ричи всё-таки разбудили, и он, незаметно погладив Уилла по голове, принялся слепо искать свои очки. — Ричи, ты краснеешь, — Макс смеется, подходя ближе к парню и подавая ему с полки потерянный предмет. — Это тоже последствие скучной ночи, врунишка? — А еще ты гладил его по голове, — с наслаждением сообщает Дастин, жуя сникерс. Ричи каменеет. И действительно, он вспоминает, как при пробуждении его рука была запутана в чем-то мягком. Видимо, это и были волосы Уилла. — Это был рефлекс, ясно? — шипит он. — Я просто проверял, жив ли он. — Очень заботливо, — хмыкает Лукас. Уилл чуть шевелится во сне. Все мгновенно замирают. Ричи автоматически кладет руку ему на плечо и наклоняет чуть ближе к себе. — Тсс, — шепчет он. — Разбудите. Уилл тихо вздыхает и прижимается еще ближе, хмурясь во сне. Ричи ничего не остается, как снова начать гладить его по голове. — Черт, — Ричи стремительно краснеет и отводит взгляд от хихикающих ребят. Он думает, что бы придумать и сказать, чтобы заткнуть раздражающих людей напротив. Но когда Уилл окончательно просыпается и сонно улыбается ему, Ричи на долю секунды забывает придумать шутку. И именно поэтому он сразу же выпаливает: — Доброе утро, спящая красавица. Храпел ты, кстати, как трактор. Я чуть не вызвал экзорциста. Слишком быстро. Слишком громко. Потому что если он не будет шутить — кто-нибудь может заметить, что это совсем не шутка. Уилл сонно трет глаза, оглядывает подвал и через некоторое время вспоминает, что оставил Ричи без ответа. — Придурок, я никогда в жизни не храпел. — О, это правда! За храп у нас отвечает Дастин, да, братан? — Лукас говорит это, не поворачиваясь к остальным, всё еще раздраженный ранним пробуждением. Дружеское подкалывание в итоге остается без ответа. Уилл слегка отодвигается от Ричи, зевает и встает с дивана, направляясь в сторону двери. — Пойду попью воды. Майк ловит его на входе в кухню, хватает за локоть и ведет в сторону комнаты. Запирает ее на замок, убедившись, что снаружи никто не подслушивает, и поворачивается к Уиллу. — Майк, если ты решил побить все рекорды по мудаческому поведению, то ты стремительно идешь к цели. Мои поздравления, — Уилл саркастически хлопает в ладоши и пытается открыть дверь. Пару дней назад он бы молча стоял и терпел подобное, но сейчас в нем что-то изменилось — он сам пока не понимает, что именно. Майк всё еще молча смотрит на него, наблюдая за безуспешными попытками друга выйти. — Если ты сейчас не выпустишь меня, мы крупно поссоримся, Майкл. Тон Уилла ледяной. До этого момента он даже не знал, что способен говорить со своим лучшим другом подобным образом. Майк делает глубокий вдох, как обычно делают перед броском в пропасть, и скороговоркой проговаривает слова: — Прости меня. Комната погружается в молчание. Видя, что Уилл никак не реагирует, парень продолжает: — Я был мудаком. Полным. Признаю. Не знаю, что на меня нашло в последнее время. Я отталкивал тебя сам, но когда ты начал отстраняться, почему-то так взбесился. Было непривычно не ощущать тебя рядом. А потом появился этот... — Майк на секунду замялся, обдумывая следующее слово. — Этот пацан. И я понял, что не могу потерять тебя из-за своих тупых загонов. Майк смотрел в пол — он просто боялся поднять взгляд. Извиняться перед Уиллом было сложнее, чем в первый раз признаваться Оди в любви. Если тот не простит его сейчас, то их дружбе конец, и Майк это прекрасно понимал. Он должен убедить его, что изменился. — Знаешь, я долго думал сегодня. И наконец осознал — я не должен относиться к тебе, как к своей... — Майк сглатывает. — ...собственности? Я не знаю, как это объяснить. Просто, когда я увидел, как ты улыбаешься ему, я... Уилл всё еще молчит. Он и счастлив, и шокирован — он не знает, как ответить другу на откровение. — Это не оправдание, я знаю. Я просто хочу сказать, что был идиотом. И, возможно, остаюсь им. Но я не хочу тебя терять. Он наконец поднимает взгляд на Уилла, и тот видит покрасневшие глаза, под которыми залегли темные синяки. Уилл не говорит ни слова. Он просто притягивает его в объятия, и они стоят так. Долго. Несколько минут. Пока за дверью не начали слышаться копошения и переговоры окончательно проснувшихся ребят. — Пацаны, Уилл пропал! — кричит на весь дом Макс. Майк мягко усмехается, и они отстраняются друг от друга. — Друзья? — с надеждой спрашивает Майк. — Ну уж нет, — Уилл усмехается, а сердце Майка на секунду перестает биться. — Лучшие друзья. *** Ребята выходят из комнаты и сразу сталкиваются взглядами с компанией. Между ними почти нет расстояния, какое было на протяжении последних дней. У Дастина из рук падает пачка чипсов, а у Макс раскрывается рот. — Вы помирились? — первым спрашивает Лукас. — Ага, уже всё хорошо, — они отвечают почти хором и слегка усмехаются с этого. Макс шепотом ругается и говорит что-то вроде «наконец-то». В этот же момент из подвала, потягиваясь, выходит Тозиер. — Братец, чего глаза на мокром месте? Оди перестала тебе давать? — как всегда в своей манере спрашивает он и получает подзатыльник от Уилла. Майк закатывает глаза и идет в сторону кухни. — Я заказал всем пиццу. Если у вас нет в планах остаться без завтрака, тащитесь сюда. Все, — он говорит резко, всё еще нервно, но уже без прежнего холода. — Ты купил нам еду?! Святой! — Дастин бежит на кухню, расталкивая всех локтями, стремясь ухватить побольше кусков любимой еды. Он не собирается рефлексировать, как остальные: он собирается вкусно поесть. Все смеются и плетутся за ним. Атмосфера наконец-то возвращается к прежней — той, которая была до нелепой ссоры Майка и Уилла. Ричи без особого энтузиазма идет за всеми на кухню и садится за стол, не прикасаясь к пицце. Ребята вокруг общаются и шутят, а он снова чувствует себя чужим. Вдруг перед ним опускается тарелка с двумя кусками пеперони. Он поднимает глаза. — Я же сказал, что заказал всем. Жуй, — Майк резко бросает слова и уходит в сторону холодильника — видимо, за соком. Но Уилл видит на его лице слабую улыбку. Мальчик счастливо улыбается, наблюдая за этим, и подсаживается к Ричи. Он шепчет ему на ухо, что будет очень рад, если братья станут нормально общаться, и его горячий шепот обжигает Ричи кожу. И в этот момент он понимает, что никогда не был так счастлив. *** Ребята днями напролет тусуются вместе. Ходят в кино: Ричи постоянно громко комментирует происходящее на экране, пока остальные посетители не начинают угрожать вызовом охраны, а Майк кидать в него попкорном. Уилл смеется так громко, что на них опять шикают. Ричи довольно улыбается в темноте — он обожает, когда Уилл смеется. Зависают в подвале Майка, смотрят фильмы и — даже! — играют в D&D. Уилл уговаривает Ричи попытаться поговорить с Майком, и тот соглашается. Когда он отказывал своему Уиллу? Впервые за долгое время во время игры не происходит никаких конфликтов: Майк и Ричи настолько сходятся во вкусах на сюжет, что начинают подыгрывать друг другу. Уилл после подобного благодарит Ричи за старания в отношениях с братом, и Тозиер подмигивает ему. Уилл всегда краснеет от этого. И с каждым днем дистанция между ними уменьшается — держаться за руки и спать друг на друге уже кажется чем-то обыденным, привычным. Это уже почти никого не удивляет, даже Майк перестал бросать на них косые взгляды. Лишь Макс всё еще хихикает и подкалывает их, постоянно норовя заснять обнимающихся ребят на камеру. Оди с Майком разобрались в чувствах, Майк долго извинялся перед девушкой — за свои ошибки, несказанные слова и резкие действия. Оди простила его. — Ты идиот, Майк. Но быть идиотом и быть любимым можно одновременно, — говорит Оди тогда, притягивая его для поцелуя. Уилл и Ричи не отлипают друг от друга. Всё время, что они не проводят в доме Уиллеров, они проводят в доме Уилла. Там он впервые показывает Ричи свои рисунки, рассказывает, чем и кем вдохновлялся, кто подарил ему первые краски. Тозиер слушал вполуха: он не отрывал взгляд от рисунков, настолько бережно прикасаясь к ним, будто это не простые наброски, а произведения искусства. Он настолько расхваливает творчество друга, что у Уилла начинает щипать в глазах. Ричи притягивает его в объятия и решается попросить о смелом одолжении — нарисовать его. Уилл соглашается, не раздумывая. Тот вечер был наполнен смешками Ричи и ворчанием Уилла — Тозиер никак не мог спокойно сидеть, мешая Уиллу рисовать. В итоге они заканчивают на кровати — сначала Уилл бьет друга подушкой, а затем Ричи перехватывает его руки и начинает щекотать. Уилл истерически смеется и пытается вырываться, называя соперника самыми отвратительными словами, которые только слышал. Когда Ричи запыхался и отпустил Уилла, посмотрел ему в лицо — на его красные щеки, слезящиеся глаза, приоткрытые влажные губы. И впервые захотел поцеловать его. Он тогда настолько испугался своих желаний, что позорно сбежал в туалет на целые полчаса. «Идиот, — кружилось у него в голове. — Я просто идиот». Но щеки всё равно горели, а в голове проносилась картинка — лежащий под ним Уилл, смеющийся, с приоткрытыми губами. Он тогда долго смотрел на себя в зеркало, пытаясь вернуть нормальный вид. За это время Уилл успел по памяти дорисовать его портрет и с утра протянул его Ричи, смущенно глядя в пол. — Я тут… вчера дорисовал. Пока ты прятался. Ричи молча смотрит на рисунок. На то, каким видит его Уилл. Красивым. Почти нежным. Молчание настолько затягивается, что Уилл начинает нервничать. — Если не нравится, я могу… — Это самое дорогое, что у меня есть, — перебивает Ричи. — Я повешу это так, чтобы видеть первым делом, когда просыпаюсь. Уилл краснеет. Ричи тоже, но пытается скрыть это за улыбкой. Теперь рисунок аккуратно висел на самом престижном месте — над кроватью Тозиера. После того вечера Ричи стал ещё осторожнее. Ещё нежнее. Он больше не сбегал, но Уилл замечал, как иногда друг смотрит на него — и отводит взгляд. Словно боится, что Уилл увидит что-то, чего видеть нельзя. Но Уилл уже видел. И ждал. Всё текло настолько размеренно, что Уиллу становилось даже немного страшно. В его жизни давно ничто не шло так гладко. Однажды он просыпается после того, как уснул на диване за просмотром очередного ужастика. Он смотрит на спокойных ребят, на чуть храпящего Ричи и не знает, что ему делать. Тревога внутри настолько напрягает его, что ему хочется разбудить хоть кого-нибудь, шепотом сказать «мне страшно». Но вместо этого он просто прижимается ближе и закрывает глаза. И вдруг появился гром среди ясного неба — кошмары вернулись.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!