Часть 3

они заходят, спотыкаясь, в кабинку туалета, дмитриев сразу закрывает за ними дверь на защелку. с глухим шумом тело ицкова оказывается прижато к стенке.  сережа проводит носом по ярко выраженным скулам, жадно вдыхая запах, который впитал в себя все, что представлял из себя дима: пот, металл, перекись и еле ощутимый аромат дешевых духов. он опаляет дыханием лицо, следит за реакцией: дима сам не дышит, замирая под чужими губами, иногда жмурится, вздрагивает, будто обжигается от каждого действия. сережа переходит на шею, мелко проходит по ней губами, целует ровно под кадыком, выводя понятные только ему линии, прикусывает, несильно, но ощутимо. дима сходит с ума от непривычных и странных ощущений: он не думал, что боль может быть нежной и «приятной». руки сжимаются на кофте дмитриева, за которую он цепляется как за опору. сережа же, видя одобрительную реакцию, переходит на ключицы, кусая за кожу рядом, оттягивает футболку. дима, теряясь, запрокидывает голову, ударяясь об стенку, в глазах потемнело, но он закрывает их и издает хриплый стон, зарывается рукой в черные взмокшие волосы, сжимает требовательнее, настойчивее. дмитриев на момент отрывается от шеи, заводит руку за голову ицкова, прижимается лбом к лбу, что-то шепчет, гладит за ушибленное только что место, на что тот чуть ли не мурлыкает. «даже сам себя не бережет» - проносится в голове сережи, он усмехается реакции младшего, который плавился от всего.  видеть его таким нуждающимся и распыленным хотелось еще больше. сережа осторожно наклоняется к лицу, дышит в губы, испытывая. рука, которая все еще была в черных волосах, сжимает пряди. они целуются беспорядочно, дима жадно хватается за чужие губы, будто ничего не ел несколько лет.  сережа проникает языком в чужой рот, они сцепляются, изучают друг друга. дима тихо стонет в рот, сам того не замечая, как трется об бедро эрекцией. дышать становится тяжело, когда рука сережи ложится на ширинку, немного сжимая, явно чувствуя возбуждение. дмитриев улыбается  в губы, довольный сам собой. дима прижимает его ближе к себе, трется уже о предоставленную руку, тихо мычит. сережа целует в висок и начинает расстегивать его джинсы.  спустив их, дима оставался в боксерах, влажное пятно стыдливо хотелось прикрыть, но сережа не давал вообще к себе коснуться: он взял его руки и направил на свои штаны, как бы намекая. дима понял, что от него хотят, берет за пуговицу на брюках, отстраняется бесконечных поцелуев, пару раз дергает за нее, но ничего не выходит. он не может расстегнуть. то ли от волнения, то ли механизм у штанов дмитриева ему непонятен. нервничает, глупо улыбается, когда сережа сам расстегивает и снимает с себя, снова коротко целует в висок, успокаивая.  сережа почти спускает с него боксеры, но ловит беспокоящийся беглый взгляд, он медленно останавливается и приобнимает младшего.  - все хорошо? - хриплым и не своим голосом спрашивает, зарывается лицом в светлые волосы, слушает сердцебиение, которое, казалось, заполняло пространство и внутри и снаружи.  дима вздыхает, прижимается плотнее. он много раз кивает, но молчит. сережа смотрит на него, руки снова тянутся к боксерам, но не снимают. - можно? - произносит тише обычного, терпеливо выжидает, - скажи что-то. - давай ты первый, - дима кивает на чужое нижнее белье и заливается краской, все так же глупо и смущенно давя улыбку. он усмехается и отводит голову. сережа улыбается, все понимая, он снимает с себя. вставший член показывается, шлепается об живот влажной головкой. дима смотрит то на него, то на лицо. думает что-то и высчитывает про себя несколько секунд и затем уже сам в спешке раздевается.  сережа подмечает, что у ицкова меньше, от чего-то сильно расслабляется и берет оба члена в свою руку. дима рвано вздыхает и обнимает, резко кусает за шею. сережа шипит от сильного укуса, но терпит. рукой начинает двигать плавно, небыстро. может все еще спугнуть боялся или опасался диминых реакций на процесс, которые были уж очень непредсказуемыми. он целует его за ушком, ощущая, как тот напряжен, переходит на шепот, почти беззвучный: - тише, малыш, расслабься. диму плавит еще сильнее, он смыкает зубы на шее снова, чтобы спрятать позорный стон.  сам двигает бедрами, пытаясь ускорить. беспорядочно целует шею, кусается. сережа увеличивает темп, пропускает мимо укусы, понимая, что останутся следы, еще какие.  смазка стекает с обоих, дмитриев размазывает ее, смешивая между собой.  ицков уже окровенно стонет, забывая где они находятся, чувствуя своим членом член страшего. в глубине души хотелось, чтобы это все увидели и услышали, чтобы поняли, насколько он нужен. сережа ловит каждый всхлип и стон, он сам тяжело дышит, хотелось затмить все собственные мысли, лишь бы насладиться полностью картиной перед ним и этими звуками.  младший дрожит, мельком смотрит на него: зеленые глаза, полные похоти и преданности говорят сами за себя. сережа улыбается, все понимая без слов. - сереж, я… - он не выдерживает зрительного контакта, смотря куда-то сквозь, обрывается на полуслове, снова прогоняя себя на тяжелых всхлипах. - что ты хочешь? - дмитриев наклоняет голову, размеренно двигая рукой. - скажи мне. - я хочу кончить, - прозвучало более постыдно, чем он планировал, но сейчас было не до этого, он снова ловит взгляд, смотря умоляюще. дмитриев специально выжидает чуть-чуть, но все таки прижимается губами к уху, увеличивает темп еще больше,  вызывая новую его личную симфонию.  - хороший мальчик.  дима последний раз выстанывает его имя, рука старшего оказывается в белой жидкости, он проводит еще пару раз рукой по обоим, собирает все. дима смотрит на его ладонь, опускает голову, чтобы слизать с подушечек, мягко беря в рот каждый. сережа громко выдыхает, с непониманием смотрит за ним.  ицков выпрямляется, облизывая губы: - ты вкусный. - мы.