Объятия прошлого

Провалявшись на руле ещё несколько минут, Хизаши тяжело вздохнул и лениво протянул руку к автомагнитоле. Первое попавшееся радио — заиграл рок. Он прибавил звук, стараясь заглушить мысли. Но задевший его вопрос так и не собирался уходить из головы. — Что же мне помогает? М-да уж, интересно, что же. — Он посмотрел на себя в зеркало заднего вида и снова не увидел там ничего хорошего. Маску вечного оптимиста становилось поддерживать всё сложнее. Но он — герой, вечный заряд энергии для окружающих. Он просто обязан это делать, даже если настроение оставляет желать лучшего. Кто, кроме него, будет подшучивать над учениками и коллегами? Кто поднимет настроение Айзаве? Все привыкли к такому Сущему Мику, и он не мог позволить себе никого разочаровать. Состроив очередную рожицу собственному отражению, Хизаши вставил ключи в замок зажигания и повернул их. Машина завелась, гул мотора разрезал тишину парковки. Тридцать минут в пробке, несколько минут в магазине, и он наконец дома. Хизаши припарковался у многоэтажки, заглушил двигатель, выключил радио. В наступившей тишине стало слышно, как устало гудит голова. Он выбрался из машины, закрыл дверь и поплёлся к подъезду. Четвёртый этаж. Ключ провернулся в замке с привычным щелчком. Дома. Зайдя в квартиру, он привычным движением нащупал выключатель и зажёг свет. Квартира встретила его спокойной тишиной и яркими постерами любимых групп на стенах, которые он решил поклеить даже в коридоре. Быстро скинув с себя своё геройское обмундирование, он закинул его на ближайшую тумбочку. — Нужно будет разложить… Потом. Как-нибудь потом, — подумал он и вошёл в спальню — самую яркую комнату его квартиры. Она вся, как и коридор, была обклеена постерами, на полках аккуратно были расставлены виниловые пластинки, коллекцию которых он часто старался пополнять. Но сейчас они его совсем не привлекали, он лишь провёл по ним рукой и не вытащил ни одной, как любил делать после работы. Он присел за стол, на котором лежали уже заждавшиеся его бумаги. Он в последнее время сдавал отчёты в самый последний момент. Незу пока что молчал по этому поводу, а вот Айзава уже начинал ругаться. Мик, конечно, никогда не отличался пунктуальностью в этом деле, но в последнее время всё стало совсем плохо. Посмотрев на эту кучу макулатуры пару минут, он тяжело вздохнул и принялся за работу. День пролетел незаметно. Отчёты с горем пополам и под аккомпанемент трёх кружек кофе были наконец заполнены, и теперь можно было ложиться спать. Он упал на кровать, стоящую в центре комнаты, и наконец смог расслабиться. «Нужно отдохнуть, — пронеслось в голове. — Надеюсь, хоть сегодня смогу поспать без приключений», — вздохнул он. Укрывшись тёплым одеялом почти с головой, он закрыл уставшие глаза. В голове снова проносились мысли об интервью, об Оборо, Немури... Но он старался подавлять их и думать о чём угодно, только не об этом. В голове сразу всплыл образ Айзавы, мирно спящего в своём спальном мешке. «Наверное, сейчас он этим и занимается», — подумал Хизаши, улыбаясь. Мысли о своём вечно уставшем друге быстро затянули его в объятия сна. Когда он открыл глаза, было, кажется, около двенадцати часов дня. Было время обеда, и он, Оборо и Шота, как обычно, уселись на крыше. Прохладный ветер приятно обдувал их лица, что сводило всё накопленное в школе напряжение на нет. Это было их любимое место. — Эй, Айзава, ты сегодня был так крут на тренировке! — с энтузиазмом сказал Оборо. Шота угукнул и продолжил ковыряться в своём бенто, кажется, не особо желая его есть. — Да-да, чего хмуришься-то, ты же так задал этому выпендрёжнику! — размахивая руками и одновременно жуя, добавил Хизаши. Шота немного помолчал, уткнувшись взглядом в еду. Но через несколько секунд всё-таки повернулся к ним и ответил: — Я должен был сражаться лучше. Ещё чуть-чуть, и я бы проиграл. — Ладно тебе! — пихнул его локтем Ямада. — Главное — победил, не думай об этом. Шота ничего не ответил, но есть начал. — Кстати, сегодня же к нам должна была присоединиться Нем, — перевёл тему Айзава. — Интересно, где она пропадает. — Наверное, задержали фанаты её костюма, — рассмеялся Ямада. Реакции на его слова не последовало. Оборо даже не повернул головы, а Шота продолжил есть своё бенто, будто не слыша его. — Наверное, задержали в агентстве, помню, она говорила, что её сильно грузят, — задумчиво сказал Ширакумо. — Возможно… — подтвердил Айзава. Ямада хмыкнул, но ничего не сказал на это. Несколько минут они ели в тишине, но вдруг к Хизаши пришла идея: — Слушайте, а не хотите напроситься в гости к Нем, когда она придёт? Проведаем Суши, — предложил он. — Кстати, Шота! — вдруг отвлёкся от еды Оборо. — Я тут недавно снова кота встретил, такой хорошенький! Давай его тоже Каяме отдадим, — заговорщически улыбнулся он, полностью игнорируя Ямаду. — Не думаю, что она согласится на ещё одного… — буркнул Айзава. Тут Хизаши не выдержал. — Эй, ребят, ну вы чего! Чего я вам сделал-то! — притворно дуясь, сказал он. Наступила гробовая тишина, даже ветер, казалось, перестал дуть. Спустя несколько минут такого молчания Ширакумо наконец оторвался от бенто и, смотря куда-то перед собой, спросил: — Ямада… я же погиб из-за тебя, помнишь? Как ты можешь быть таким весёлым сейчас? Эти слова он сказал абсолютно спокойно, без доли агрессии в голосе — просто как констатацию факта. — Мы были тремя идиотами класса А, были командой. А ты… Вдруг он повернулся и посмотрел на Хизаши пустыми глазами. — Из-за тебя Айзава потерял друга — друга, который был ближе к нему, чем ты. Лучше бы ты там умер. В этот момент Хизаши хотелось кричать, кричать: «Я не виноват!», «Я не хотел, чтобы так вышло!». Но из горла не вырывалось ни звука. Вдруг сзади кто-то прикоснулся к нему холодными руками. — Почему же ты меня не спас? — раздался из-за спины голос Каямы. — Почему не был рядом? Почему ты позволил мне умереть? — давила она, а её руки переходили с его плеч на шею, начиная сжимать её. В это время Ширакумо встал и подошёл к нему, кладя руки на его плечи. — Почему ты позволил всему этому случиться, а, Ямада? — сказал, глядя ему в глаза, Оборо. Немури продолжала душить его, и он начал задыхаться: кислород больше не поступал в лёгкие. А в голове всё проносились мысли: «Простите меня…», «Простите…». С этими мыслями он и потерял сознание. Вдруг Хизаши резко открыл глаза и схватился за горло — он задыхался. Он потратил несколько секунд на осознание того, что его не душат. Он резко вскочил с кровати и ещё несколько секунд пялился в одну точку. Дыхание было бешеным, кислород никак не хотел задерживаться в теле. Вновь закрыв глаза, Хизаши сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, стараясь успокоить дыхание. — Снова этот сон… — вздохнул он. — Уже какой раз одно и то же. Он поднялся с кровати, взял телефон и посмотрел на время — 3:30. — Всего два часа поспал. Плохо, — пронеслось у него в голове. Приземлившись обратно на кровать, он сел и закрыл глаза трясущимися руками. — Когда же это прекратится… Я больше так не могу, — прошептал он.