Всё будет хорошо

Хизаши продолжал смотреть на своё плечо и не мог поверить в то, что сделал. А из ран в это время всё так же на холодный пол медленно сочилась и стекала по руке тёмная кровь. Он попытался закрыть раны ладонью, но это, очевидно, не помогло, и кровь продолжала просачиваться сквозь неё. — Нужно что-то с этим делать, — вздохнул он. Ямада закрыл кран и отвернулся от зеркала. Около стены он увидел валявшуюся там чёрную косуху. Недалеко от неё было несколько маленьких луж крови. — Потом с этим разберусь, — пронеслось в голове, когда он перешагивал через косуху, чтобы наконец выйти из ванной. Пройдя на кухню, он достал из холодильника перекись и, стоя над раковиной, начал поливать ею порезы. Раны ужасно щипало, он поморщился, но приходилось терпеть — он переносил и не такое. Когда он закончил, он прошёл к навесному шкафчику и достал оттуда уже практически закончившийся бинт и начал пытаться перевязать рану. Руки тряслись и не слушались, так что сделать это получалось не с первого раза. Спустя несколько безуспешных попыток он наконец смог это сделать и сразу же обессиленно упал на диван. — Что же я наделал… — прошептал он, закрыв лицо руками. — Как теперь перед Шо оправдываться, если он увидит… Вдруг из спальни послышался звонок телефона — он вырвал Хизаши из угнетающих мыслей. Хизаши, шатаясь, дошёл до него. Звонил Шота. — Как не вовремя, — подумал он. Говорить сейчас совсем не хотелось. Хотелось, чтобы все просто забыли о его существовании. Но Шота не забудет. — Привет, Шо! — он поднял трубку и попытался сделать голос бодрым. — Привет, Заши, — послышался голос Шоты из телефона. — Я с хорошими новостями. У меня сегодня нет ночного патрулирования, так что мы могли бы устроить небольшое свидание у тебя. Как смотришь на это? Ямада напрягся — сейчас ему было совсем не до этого. Обычно он был только рад провести время с Айзавой, да ещё и в романтическом ключе, но сейчас энергии на то, чтобы выдавливать из себя улыбку, у него не было. Он знал, что должен бы довериться ему и наконец поговорить о том, что чувствует в последнее время, но не мог. — Знаешь, Шо… У меня тут не убрано, да и спать я уже собирался ложиться… — попытался он увернуться от встречи. — С каких пор ты стал ставить сон выше наших редких встреч наедине? — удивлённо спросил Айзава. — Обычно это ты выдёргиваешь меня из сна ради свидания. Ты перестал проявлять инициативу, и я подумал… «Шота прав», — пронеслось в голове. «Как я могу не согласиться на встречу сейчас? Мы же и так редко видимся, да и Шота редко проявляет инициативу…» — Ты прав, поспать я смогу и потом. У нас и так графики редко совпадают, — перебил его Ямада. — Так что приходи, жду тебя. — Так бы сразу, — Хизаши почувствовал, как Шота на другой стороне улыбнулся. — Буду через полчаса, — сказал он и сбросил звонок. Ямада медленно опустил руку с телефоном и уставился в стену напротив себя. «И зачем я только что на это согласился?» — крутилось в голове. Сил не было совершенно ни на что. Хотелось просто лечь на кровать и утонуть в её мягком матрасе. Просто не думать о том, что нужно снова держать маску, даже если эта маска — перед любимым человеком. — У меня всего полчаса, — вздохнул он. — Нужно всё прибрать и переодеться. Он быстро скинул с себя грязную от крови футболку, стараясь не задеть повязку. После открыл шкаф и, немного покопавшись в нём, нашёл другую и надел её. Это оказалась чёрная футболка с изображением попугая, которую ему как-то давно подарил Шота на день рождения. Раньше он любил ходить в ней на улицу, но со временем она потрепалась и превратилась в домашнюю. Ямада нежно провёл по ней рукой. «Навевает приятные воспоминания», — подумал он и слабо улыбнулся. Кое-как оторвав взгляд от неё, он взял грязную футболку и прошёл в ванную, начав быстро разбираться с беспорядком. Он закинул косуху и футболку в стиральную машинку, вытер пятна крови на полу, стараясь не оставить ни одного. Он даже заставил себя побриться, чтобы Шота уж точно не задавал лишних вопросов. Закончив, он прилёг на диван на кухне и, закрыв глаза, стал дожидаться прихода Шоты. Ему оставалось только молиться, чтобы всё прошло хорошо и его любимый не заметил его порезы и странное поведение. Спустя минут пять в подъезде послышались шаги. Эти усталые шаги он бы узнал из тысячи. Послышалось проворачивание ключей в замке, и дверь открылась. На пороге стоял Шота с гремящим пакетом и коробкой пиццы в руках. Он закрыл за собой дверь и начал разуваться, поставив вещи на пол. Ямада встал с дивана и подошёл к нему. — Устал? — спросил Хизаши. — Очень, — ответил Шота, ставя обувь на место, как он всегда любил делать. Он наклонился, поднял пакет и коробку с пиццей и хотел было пройти на кухню, но Ямада остановил его, положив руку на плечо, и чмокнул его в губы. — Люблю тебя, — улыбнулся Ямада. — И я тебя люблю, — растаял в улыбке обычно серьёзный Шота. Они оба прошли к кухонному столу и стали разбирать пакет. В нём оказалась бутылка красного вина, которое так любил Хизаши, и две пачки чипсов. — О, Шо, ты помнишь это вино? Мы же покупали его всего один раз! — удивился Ямада. — Конечно помню, как я мог забыть, — ухмыльнулся Айзава. — Ты посмотри на пиццу. Хизаши приоткрыл коробку и обнаружил пиццу с ананасом, чей аромат сразу ударил в нос. — Ой, Шо, ты же не любишь её! Почему решил взять? — спросил Ямада. — Ты же её любишь, а я могу просто убрать ананасы, мне не сложно. — Блин, Шо, я так тебя люблю, — он приобнял Шоту со спины и положил голову ему на плечо. — И я тебя, — потрепал он Заши по голове. Только Шота хотел приобнять его, коснувшись левого плеча, как Хизаши резко отстранился, предчувствуя прикосновение. — Давай, бери вино, бокалы и пойдём в гостиную, — сказал он, меняя тему. Шота немного удивился, но ничего не сказал. Он молча достал два бокала для вина из шкафа, взял бутылку и пошёл в другую комнату. Смотря ему вслед, Хизаши закрыл глаза и выдохнул. «Было близко», — подумал он, беря коробку с пиццей и чипсы. На всякий случай он быстро проверил повязку и немного поправил её, чтобы она ни в коем случае не сползла, и пошёл вслед за Шотой в гостиную. Гостиная, как обычно, встретила его яркими постерами с любимыми исполнителями, большим синим диваном и огромным телевизором с колонками напротив него. Хизаши приземлился на диван слева от уже сидящего на нём Айзавы и поставил пиццу и чипсы на столик рядом. — Выбрал что-нибудь? — спросил Ямада, глядя на Шоту, который уже листал фильмы. — Пока нет, — ответил он, продолжая сосредоточенно читать описания. — Включай любой, — бросил Хизаши, развалившись на диване. — Хорошо, давай тогда этот, — предложил Шота, остановившись на какой-то комедии. — Включай. Шота нажал на кнопку, и фильм начался. Несколько минут они молча смотрели его, разливая вино по бокалам и заедая чипсами и пиццей. Но их хватило ненадолго. — Глупый фильм, — вдруг сказал Шота. — Они все действуют так тупо, я не могу на это смотреть. — Согласен, — рассмеялся Ямада и прилёг на плечо Шоты. — Но ты не выключай, это так тупо, что даже прекрасно. — Ладно, — мягко улыбнулся Айзава. Фильм позволил Хизаши ненадолго отключиться от тяжёлых мыслей и просто смотреть в экран, наблюдая за плохо играющими актёрами. Даже рука, казалось, на время перестала ныть. — Слушай, ты не думаешь, что нам стоит, наконец, съехаться? — вдруг спросил Шота, глядя в глаза Заши. Ямада тут же поднял голову с плеча Айзавы и посмотрел на него немного нервно. Они как-то давно поднимали эту тему, но Шота всё не хотел переезжать к Хизаши из-за яркости его квартиры, а Хизаши не хотел расставаться со своими постерами, переезжая к Шоте. — Возможно… но постеры, твоя любовь к минимализму?.. — попытался надавить на старые аргументы Мик. — Я понял, что переживу. Лучше перееду к тебе, чем ты ко мне. Ты же не проживёшь без своих постеров и полок с пластинками, — улыбнулся Шота. — Но я же люблю часто включать громкую музыку, ты забыл? Тебе же не нравится шум… — попытался выкрутиться Ямада. — Переживу. Но и ты давай мне поспать, — хмыкнул Айзава. — Но… — Я так понял, ты не хочешь съезжаться? — вдруг спросил Шота. — Раньше ты наоборот приводил кучу аргументов «за». Что случилось? — Прости, не могу сказать… — потупил взгляд Мик. — Ладно, как хочешь. Поговорим об этом потом, — сказал Шота своим обычным голосом, но улыбка сошла с его лица. «Прости, Шо», — повторял про себя Хизаши множество раз. — «Я знаю, что ты не примешь меня таким. Я ведь просто не хочу портить тебе жизнь».