Безнадёжен

Стараясь прийти в себя, Хизаши простоял около раковины ещё несколько минут. Руки тряслись, но он отчаянно пытался привести себя в порядок — получалось плохо. — Соберись, — ударил он себя по лицу, оставив красный след. Ямада натянул на лицо улыбку и попытался поправить волосы руками, но понял, что без лака тут не обойтись и придётся идти в учительскую. Он в последний раз взглянул на своё отражение и вышел в коридор. За то время, что он пробыл в туалете, успел прозвенеть звонок на урок, и в коридорах, к его счастью, никого не было. Поэтому до учительской он добрался без проблем. Войдя в кабинет, он никого не увидел. — Повезло, — выдохнул он. Хизаши подошёл к своему столу, достал из шкафчика лак и начал распылять его на волосы, стараясь вернуть себе привычный вид. — Ямада, — раздался голос откуда-то сзади. Хизаши аж подпрыгнул на месте и чуть не выронил баллончик с лаком. — Шо, ты меня испугал! — воскликнул он, развернувшись к нему. В дверях учительской стоял Айзава Шота с кружкой кофе и изучающим взглядом смотрел на Хизаши. — Ты какой-то потрёпанный, — вдруг сказал Шота. — Что случилось? — Да что-то плохо себя чувствую, не знаю почему, — попытался улыбнуться Хизаши, продолжая разбираться с волосами. — Ты накричал на Охару, — прямо сказал Айзава. — Я проходил мимо кабинета, когда это произошло. Улыбка ушла с лица Хизаши. — Ямада, что происходит? — продолжил Шота. — Ты никогда раньше не кричал на учеников. Ямада молчал, опустив глаза в пол. Ему нечего было на это ответить. Он всегда старался держать свою агрессию при себе, что давалось ему с трудом, но всё же давалось. Сейчас же всё рухнуло — он впервые сорвался на ребёнка. — Что происходит? — повторил Шота. — Я думаю, что дело не только в самочувствии. — Я в полном порядке, — пробубнил Хизаши. — Ты не в порядке. — Айзава подошёл и положил руку ему на плечо. — Ты никогда не молчал раньше. Что изменилось? — Я… Мне нечего говорить, понимаешь? — немного помолчав, сказал Ямада. — Я сам не до конца понимаю, что происходит. — Ладно, я пока приму такой ответ, но, как будешь готов, я всегда выслушаю тебя, — сказал Айзава и прикоснулся к лицу Хизаши. — Конечно, Шо. — Ямада перевёл взгляд на Шоту. — Я обязательно приду к тебе, когда разберусь, — сказал он и осторожно коснулся губами руки Айзавы. Шота не убрал руку, лишь тяжело вздохнул и сказал: — Я очень на это надеюсь. Несколько минут они молча простояли так, смотря друг на друга, пока дверь внезапно не открылась. В учительскую вошёл Тошинори. — Я вам не помешал? — смутился Всемогущий, смотря, как близко друг к другу стоят его коллеги. — О, Всемогущий, нет-нет, всё хорошо, ты нам не помешал. — широко улыбнулся Мик. — Я как раз собирался уходить на следующий урок, к моим дорогим слушателям! «Как хорошо, что я успел привести себя в порядок до твоего прихода, Всемогущий», — подумал он с облегчением. Пожелав коллегам удачи с отчётами, он пошёл в класс дожидаться следующего урока. Остальные пять уроков прошли относительно нормально. Хизаши старался быть энергичным, несмотря на то, что на душе скребли кошки. Ситуация с Охару не выходила у него из головы настолько, что он часто запинался на ровном месте, не в силах сформулировать мысль. Уроки закончились в четыре часа, и Мик наконец смог спокойно выдохнуть. Он быстро собрал свои вещи и вышел на улицу. Сев в машину, он обессиленно развалился на водительском сиденье. — Наконец-то закончил, — выдохнул Хизаши. Проводить уроки в последнее время было просто невыносимо. Теперь он зауважал Айзаву ещё больше: тот практически никогда не спал, но всё равно умудрялся нормально проводить уроки, всё успевать и при этом ни на ком не срываться. В этом плане Хизаши было до него далеко. Мик уронил голову на руль и готов был вырубиться прямо в машине, но нужно было ехать домой — может, хоть там ему станет немного легче. Но и нахождение в своей квартире облегчения не принесло. Он всё так же ужасно беспокоился о ученице. «Как она себя чувствует?.. Насколько близко приняла всё к сердцу?..» — думал он. — Я ужасный человек и учитель… — сказал он сам себе. — Я не имел никакого права так с ней поступать. — Он сжал руки в кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Не раздеваясь, он прошёл в спальню и упал на незаправленную с утра кровать. Он лежал и смотрел в потолок. Впервые за долгое время ему хотелось просто не проснуться завтра. В таком состоянии он не заметил, как уснул. Хизаши находился в учительской UA. За окном была кромешная темнота. Мик сидел за своим столом и пытался сосредоточиться на отчётах, но выходило плохо: глаза закрывались, и он вот-вот готов был вырубиться. Вдруг сзади на него легла чья-то рука и грубо сжала плечо. Хизаши развернулся и сразу же получил пощёчину. Прикоснувшись к месту удара, он поднял взгляд и увидел, что перед ним стоит Шота, который разъярённо смотрит на него. Только Ямада хотел что-то сказать, как удар пришёлся уже по другой щеке. — Заткнись, — сквозь зубы процедил Шота. — Не смей ничего говорить. — Шота, я… — Я больше не узнаю тебя, Ямада, — перебил его Айзава. — Ты подвёл всех, подвёл даже себя. Ты сорвался на ребёнка. Ты понимаешь, что не достоин быть учителем? — Я понимаю это… — Не понимаешь, — сказал Шота. — Понимал бы — не сделал такого. — Я всех подвёл… — Именно, — подтвердил Айзава. — Мало того, Незу снова прикрыл тебя с отчётами. На тебя вообще хоть в чём-то можно положиться? Хизаши смотрел на Шоту снизу вверх и не мог отвести взгляд. Дыхание перехватывало, и сделать вдох казалось просто нереальным. — Ты полностью безнадёжен, — ткнул пальцем в лоб Ямаде Шота. Хизаши проснулся на кровати в холодном поту. Он сразу же схватился за горло, в котором будто стоял ком и не давал ему ни шанса сделать вдох. А в голове всё ещё проносились слова Айзавы. Хизаши почувствовал подступающую тошноту. — Даже ты так считаешь, Шо… — прошептал он. Вдруг он поднялся с кровати и поплёлся в ванную. Тело ощущалось чужим, а сознание будто отключилось — он двигался на автопилоте. Ввалившись в ванную, он выхватил с полки лезвие и упал на холодный кафельный пол, прижимаясь спиной к стене. Трясущимися руками снимая с себя куртку, он пустым взглядом смотрел на руку. Взяв лезвие и приподняв рукав футболки, он поднёс его к плечу и сделал первый порез. Кровь потихоньку начала вытекать из небольшой ранки на руке. Боли не было. Он продолжал резать себя, не понимая зачем. Пальцы, белая футболка, лезвие — всё было в его собственной крови, но останавливаться не хотелось. Лезвие продолжало методично проходиться по плечу, пачкая руки в алой жидкости. Грязными руками он заляпал всю одежду и, решив всё же помыть их, поднялся с холодного пола и подошёл к раковине. Открыв кран, он поднёс руки к холодной струе воды. Несколько минут он просто стоял, смотря, как вода обволакивает пальцы, и постепенно начал приходить в себя. Чувствуя, как сознание возвращается в тело, он посмотрел на своё плечо и замер. — Что я сделал…?