Глава IV. Родственные души

— Поужинаем в городе? — Ша'арнез вновь предложил руку, но Тисс, широко улыбнувшись, потянула за нее и уложила к себе на сгиб локтя. — Так правильно? — она кокетливо приподняла брови. — Да. Схватываешь на лету, — его рука вытянулась вдоль ее предплечья, не задержавшись на локте. Иначе из-за разницы в росте было неудобно. — Я способная ученица, лорд. — Помню. Тисс ожидала увидеть лишь какую-нибудь приличную таверну, потому неподдельное удивление отразилось на ее лице, когда они оказались на территории постоялого двора. Со вкусом украшенный зал встретил их теплом, приглушенным светом и аппетитным ароматом свежеприготовленных блюд. Ша'арнез заверил, что здесь отличная кухня. Хозяйка, улыбчивая горная эльфийка уже почтенного возраста, любезно поприветствовав, проводила их до свободного стола и подозвала слугу. Они заняли укромное место в небольшом отдалении от остальных, чтобы не слушать чужие разговоры и самим иметь возможность говорить свободно. Тисс заинтересованно оглянулась. Гости двора представляли собой в основном мелких аристократов — и среди эльфов, и среди дварфов — высокие манеры в сочетании с не очень богатыми нарядами выдавали их статус. Людей было совсем мало. Отовсюду раздавались негромкие голоса и сдержанные смешки — постояльцы собирались преимущественно в пары и тройки, шумных компаний Тисс и вовсе не наблюдала. Среди работников двора большинство составляли горные эльфы. Вероятно, управлением заведения занималась вся семья хозяйки. Доверившись его вкусу, Тисс попросила Ша'арнеза самостоятельно сделать заказ. Довольно скоро ужин был готов — им принесли два глиняных горшочка с картофелем, куриным мясом и грибами, свежие овощи, сырную и колбасную нарезку, пшеничный и ржаной хлеб и горячий чай на травах и ягодах. Она осмотрела накрытый стол с ироничной улыбкой. — Похоже, кто-то очень голоден? — по-доброму усмехнувшись, подметила Тисс. — Я сегодня пропустил обед... — Ша'арнез немного смутился. Вкусный ужин в приятной компании сопровождался неторопливой беседой. Она текла свободно — то затихала, то, вильнув, непринужденно продолжалась. Они ухаживали друг за другом, оба проявляя исключительную внимательность и заботу, — Тисс подавала ему чистые приборы и подносила тарелки, Ша'арнез подливал ей чай на протяжении всей трапезы. Здесь наша пара не привлекает столько внимания, сколько привлекала на рынке. Дело в более воспитанной публике? Или в чем-то другом? Тисс всегда возвращалась к подобным рассуждениям и почти всегда против воли. Сложно сказать, что именно породило их на этот раз — разговор на рынке, или предстоящая завтра встреча с его семьей (в частности ее волновали леди Эзгана и леди Ганра), которая наверняка окажется не легче предыдущей, или извечно терзающие ее собственные требования. Эти требования, что по строгости и жестокости не шли в сравнение ни с чьими другими, вызывали у нее страх необъяснимого масштаба. Она понимала — в сущности у нее был всего один недостаток. Недостаток ее самой. Недостаточно хороша, недостаточно постаралась, недостаточно сделала. Недостойна, не заслужила. — Ты погрустнела, Тисс. Что такое? — наклонился к ней обеспокоенный Ша'арнез. Она поспешно натянула слабую улыбку. — Завтра, наверное, выдастся тяжелый день. Не хочу, чтобы сегодня заканчивалось, — в общем-то, она даже не соврала, только сказала меньшую часть правды. Тисс уже пожалела, что затеяла ту беседу на прогулке. Что бы он ни говорил, это не могло подарить ей утешение и свободу от тревог. Потому нечего заставлять его волноваться. Тем не менее одно ее неизменно радовало — это живой взгляд Ша'арнеза напротив. Он мой, несмотря ни на что. И я никогда не смогу отказаться от него или уступить его кому-либо. Как бы тяжело порой ни было, Тисс не умела и просто не хотела довольствоваться меньшим. Это касалось всего. Даже любви. А голос в ее голове... Что ж, она или договорится с ним, или заставит замолчать навсегда. Недолго подумав, с выражением понимания и светлой грусти на лице он накрыл ее руку своей. — Тебе нравится здесь? Мы можем остаться на ночь, — большой палец щекотно погладил ее сильно выпирающие костяшки. — Правда? — Конечно. Хозяйка двора поняла все верно и подошла сразу же, стоило только найти ее взглядом. Она остановилась у их стола и, чинно сложив руки на животе, вежливо поинтересовалась: — Все ли вам понравилось, леди Тисс и лорд Ша'арнез? — хотя обращалась она к обоим, смотрела исключительно на Тисс, что, наверное, считалось чем-то обыкновенным по отношению к паре горных эльфов. — Благодарим, все было замечательно. Мы бы хотели снять комнату на одну ночь. — Конечно, леди. Среди покоев на двоих свободными остались с односпальными кроватями. Вас с супругом устроит? — Эм-м, — Тисс, на мгновение растерявшись, метнула в сторону Ша'арнеза взгляд. Он опустил глаза, старательно пряча дрожавшие в улыбке губы. Ах вот как? Быстро взяв эмоции под контроль, она невозмутимо ответила: — Думаю, да, вполне. — Прекрасно. Пожалуйста, следуйте за мной. Их покоями на эту ночь стала небольшая, но уютная комната. Обставлена она была по-скромному красиво и вмещала в себя все необходимое: две кровати, шкаф, письменный стол со стулом. За ширмой находилась большая чаша для умывания, а у окна были расположены кресло и круглый столик. Здесь пахло полевыми цветами — ваза с ними стояла на том столике — и чистым постельным бельем. Уточнив, может ли она сделать для них что-то еще, и предупредив, чтобы они звонили в колокольчик, если понадобится помощь слуг, хозяйка оставила им ключ и удалилась. Ша'арнез повернулся к ней с озорно сверкающими глазами. — Ты не стала отрицать... — его вкрадчивый голос звучал тихо. Тисс, конечно, сразу поняла, о чем он. — Это ведь не что-то оскорбительное, — она неторопливо приблизилась — шаги сопровождались отчетливым стуком каблуков... — А вот если бы я резко возразила, со стороны выглядело бы странно. Вдруг это смутило бы тебя? — ...и обняла его — оплела руками точно лианами — за широкие плечи. — Нет, но... заставило бы задуматься, — Ша'арнез мягко обхватил ее талию и с известным намерением наклонился, однако она, до неприличия кокетливо усмехнувшись, накрыла тонкими пальцами его губы. Отодвинув его от себя, Тисс приподнялась на носки туфель и — в качестве компромисса, очевидно — дотянулась коротким поцелуем до щеки. Иногда перебрасываясь парой фраз, они без спешки подготовились ко сну. Ша'арнез привычно помог ей раздеться — снял накидку, расшнуровал корсет и присел на колено, чтобы развязать ленты туфель. Тисс принимала его заботу с нежной улыбкой. Оставшись лишь в ночном платье, она прошла за ширму, а затем принялась расплетать прическу, когда закончила с умыванием. В четыре руки получилось довольно быстро. — Такое удивительное совпадение... — задумчиво произнесла Тисс, забираясь в постель. Фраза повисла в воздухе незаконченной. Тоже ложась в кровать, он поднял на нее вопросительный взгляд. — Что Эзгана со Генэш до сих пор не женила тебя. На одни и те же грабли, леди. Что за дурная привычка — задавать вопросы, ответы на которые могут сделать неприятно. Любопытство когда-нибудь погубит меня... — Совпадение с чем? — С моим прибытием в империю в составе эсшайской делегации, разумеется. — И правда, очень удачное стечение обстоятельств, — с ухмылкой поддержал Ша'арнез, укладываясь на спину и закидывая руку за голову. — Будь я более послушным внуком, женился бы, едва войдя в возраст. — Сколько их было? — тихо спросила она, повернувшись к нему лицом. — Выгодных невесток, которых предлагали тебе бабушка и мать. Он ответил не сразу, отчего-то заметно смутившись: — Четыре. Может быть, пять. Теперь уже не вспомню. Беспочвенная ревность кольнула в груди, но Тисс продолжила, осторожно интересуясь: — Почему не получилось? — Я... не был готов. Увлекся карьерой летуна, своим драконом. Во дворце всегда много дел. И я все ждал чего-то... или кого-то, — Ша'арнез повернул голову и взглянул на нее необъяснимо мягко, даже болезненно нежно. Помимо света от свечи половину его лица накрыла тень, делая черты более выразительными и привлекательными — он словно надел какую-то жутко-красивую маску. Она на мгновение перестала дышать. — Боялся, что женюсь не на той и сразу же встречу женщину, которую всегда ждал, но будет уже поздно... — горькая усмешка. — Наверное, все это звучит ужасно приторно. Сердце ее надрывно заныло, точно расстроенная скрипка. Ох, мой милый... — Нет! Напротив, я понимаю. Я испытывала нечто похожее, только боялась не того, что встречу своего мужчину в неподходящее время, а того, что, возможно, не встречу его никогда. Боялась, что придется ждать вечно. Я бы вышла замуж, родила детей и все ждала бы и ждала... — сделавшись совсем уж печальным, ее голос погас, и полные слез глаза засверкали в полумраке кристаллами. Складочка беспокойства залегла между бровями Ша'арнеза. — Хорошо, что мы не позволили страхам друг друга исполниться, — улыбнулся он тепло, хоть и грустно. Тисс закивала, шмыгая носом, и натянула покрывало едва не до самых глаз. — Замерзла? — Постельное белье холодное. — Пойдем ко мне греться, — Ша'арнез подвинулся ближе к краю и приглашающе откинул для нее покрывало. Она не заставила долго себя ждать — радостно просияв, на цыпочках перебежала к нему в постель. Он приобнял ее за плечо, обратно укрываясь покрывалом. Тисс блаженно прикрыла глаза и прижалась грудью к его боку, щекой — к ключице. Какая горячая у него кожа! Она будто шагнула обнаженной в магическое пламя, что согревало, но не сжигало. Скользящим снизу вверх движением дотронулась холодной ступней до его, теплой и сухой, чуть задрала тонкую штанину. Ша'арнез шумно усмехнулся, но не стал возражать. Их белые волосы слились в единый ручей. Губами он коснулся ее лба, носом зарылся в густые корни на макушке — от них исходил едва уловимый травянисто-цветочный аромат. Его объятия были для Тисс главной поддержкой, а он — главной опорой. У меня никогда не было дома, но в тебе я обрела его. Она впитывала в себя его запах и тепло и, разомлевшая, растекалась у него под боком. Губы мазнули по широкой ключице, а рука сама потянулась выше — по груди, к шее, легла на затылок. Ее изящные пальцы вплелись в длинные пряди у самых корней, ногти приятно поскребли кожу. Он вдруг мелко вздрогнул. — Тисс... — хрипло позвал Ша'арнез. — М-м? — она лениво отозвалась, даже не открыв глаз. — Не надо, — тихие слова на выдохе. Бесстыдная улыбка, выражающая предвкушение, растянула уголки ее губ в стороны. Тисс приподняла голову с плеча и перехватила его взгляд — расслабленный от неги и вместе с тем немного взволнованный. — Почему же? — Ты и сама прекрасно знаешь. — Да, но я хочу, чтобы ты сказал, — она подперла подбородок кулаком и выжидающе посмотрела на него. Ша'арнез глубоко вздохнул, сдерживая смущение, покачал головой с притворной укоризной. — Ну скажи. — Потому что... я не в силах долго оставаться равнодушным к прикосновениям любимой женщины. Тисс неохотно убрала от него руку, игриво прикусила ноготь на указательном пальце, обводя его жадным взглядом и явно о чем-то размышляя. У нее определенно имелись планы на Ша'арнеза. С самого начала вечера. — А здесь можно? — она дразняще провела ладонью по его крепкой груди, пальчиками забравшись под незавязанный ворот ночной рубахи. На мгновение опустив глаза, он проследил за ее действиями и тихо усмехнулся. Сказать ей «Нет» представляло физическую трудность и даже, пожалуй, психологическую преграду. Как образумить разыгравшуюся женщину, если нельзя ей отказать? — Любые прикосновения вызывают одну и ту же реакцию. Потому что твои, — Ша'арнез сказал ей то, что она желала услышать. И не соврал. Тисс впилась в его губы сразу глубоким, напористым поцелуем. Грудью легла на его грудь, держа за волосы на затылке и слегка запрокидывая ему голову. Он спокойно двигал языком навстречу, обнимая ее узкую талию. Во рту становилось горячо и влажно — от возбуждения слюна быстро скапливалась. Нечто похожее происходило между ее бедрами. Недостаток воздуха сделал поцелуи прерывистыми. Свободная рука Тисс, миновав грудь, скользнула по его животу ниже, ощупывая твердые мышцы под легкой тканью рубахи. Ша'арнез мягко перехватил ее запястье, отводя в сторону. — Порча чужого имущества — это серьезно, — сбивчиво прошептал он в ее приятно покалывающие после продолжительной ласки губы. — И при чем здесь это? — едва ли она позволила отвлечь себя хотя бы на миг, лишь равнодушно обронила между поцелуями. — При том, что одноместная кровать вряд ли выдержит весь напор вашей страсти, леди, — посмеиваясь, съязвил Ша'арнез. Тисс вынужденно оторвалась от него и непонимающе заглянула в глаза, так и нависая сверху: — Напоминаю, это ты позвал меня к себе в постель. — Каждый думает в меру своей испорченности, — не без удовольствия парировал он. — Ха... — ее брови изумленно подпрыгнули, и она, не очень убедительно изображая обиду, попыталась подняться. Тщетно — Ша'арнез тут же уронил ее обратно в свои объятия. — Я позвал тебя, потому что хочу спать вместе, — на этот раз серьезно произнес он. Как и я. Всегда. На Тисс неожиданно накатила усталость. Веки потяжелели, а по телу разлилась слабость. Она устроилась поудобнее — там же, под его боком, только теперь спиной к нему. Какое-то время они еще болтали на отвлеченные темы. Вернее, Ша'арнез что-то тихо рассказывал, а Тисс изредка бормотала в ответ. Он мягко обнимал ее со спины, укрывая теплом рук, а голос его, приглушенный и бархатистый, звучал над самым ухом колыбельной. Когда разум уже наполовину провалился в сон, Тисс неосознанно прошептала: — Кажется, мне всегда будет тебя не хватать. Как звездам не хватает солнца на утреннем небе. Она не смогла уловить ответных слов и не почувствовала поцелуя, что робко коснулся заостренного уха.

***

С последнего посещения Тисс императорского кабинета в нем ничего не изменилось, кроме присутствия других аристократов, лежащих на столах бумаг и, разумеется, другого императора. Она окинула любопытствующим взглядом столпившихся лордов и леди, без труда обнаружила Ша'арнеза — он стоял среди ро'одцев в первом ряду. Не особо удивившись, Тисс отметила, что другие представители Дома Генэш не были приглашены на первое официальное собрание молодого императора. Как и не был приглашен Дом со Вирдэ'ен, с наследницей которого — дочерью Кайзы со Вирдэ'ен — она имела неудовольствие познакомиться на коронации Тая эя Эйни. Интересно, какой по счету предложенной невестой стала эта леди? Нет, Тисс не питала к ней неприязнь лишь из слепой ревности. Эта горная эльфийка произвела на нее исключительно положительное впечатление — она обладала приятной наружностью и хорошими манерами, была приветлива и открыта. Возможно, только немного избалована, что, впрочем, вполне ожидаемо, если вспомнить о высоком статусе ее Дома. Ревность к ней и слегка предвзятое отношение являлись заслугой Ганры со Генэш — после церемонии она явно пыталась удержать Ша'арнеза за беседой с леди со Вирдэ'ен и ее дочерью, но он, уделив внимание только своей семье, отдал предпочтение компании Тисс. Чем вызвал мгновенно отразившееся на лице матери недовольство... Что ж, когда-нибудь мы это преодолеем. Кожа начала зудеть от ощущения чужого внимания. Чуть повернув голову в сторону, она тут же налетела на многозначительный взгляд Веллоры и стушевалась, осознав, что та, очевидно, заметила, как она задумчиво рассматривала Ша'арнеза. Перед коронацией, когда эсшайская делегация вошла в главный тронный зал, а за несколько мгновений до этого Тисс по случайности услышала обрывки сплетен каких-то незнакомых леди о Тенерли, Веллора оказалась плечом к плечу с ней. Тисс уже было удивилась, ведь знала — леди эя Эменлия сплетничать считала недостойным, однако речь о Тенерли пошла совсем в другом ключе. — Тисс, ты обещала, что вы будете осторожны. Откуда тогда Тенерли известно о ваших отношениях? — Кхм... Она, как и ты, узнала случайно. — Разумеется. Будь внимательнее, пожалуйста. Я серьезно. Несколько мгновений навязанного стыда, пылающие от волнения уши и щеки — делов-то. Неприятный разговор вскоре остался позади. Ну что она от меня хочет? Мы ведь не будем скрываться вечно, точно малые дети. Неизменно тревожные мысли в голове разом развеялись, как только в кабинете раздался голос нового властителя Ро'од. — Лорд со Генэш. — Ваше Величество? — В Малом Совете не хватает одного голоса. Мне бы хотелось, чтобы этим голосом стал Дом Генэш. Вакантное место мог бы занять ты. От предложения можно отказаться. Тисс поджала губы, сдерживая широкую улыбку, которая выдала бы окружающим ту искреннюю радость и гордость за него, что она испытывала. Ша'арнез отреагировал гораздо сдержаннее — только дернул бровью от неожиданности (действительно ли это было для него неожиданностью?) и ровно поклонился. — Ваше Императорское Величество, я признателен за огромную честь и бескрайне ценю оказанное вами доверие. Однако я предпочел бы сохранить возможность проводить в небе не меньше времени, чем раньше. И, будь на то ваша воля, продолжить возить вас, когда вы соблаговолите. Его ответ не удивил ни императора, ни Тисс. Свободолюбие Ша'арнеза и отсутствие чрезмерной амбициозности уже давно не были для нее сюрпризом. Пожалуй, она бы назвала его мировоззрение довольно близким к своему. Подобное притягивает подобное, вот уж точно. — Хорошо, Ша'арнез. В таком случае я желаю услышать твою рекомендацию. — Моя тетка Ва'ада, бесспорно, способна дополнить Малый Совет. Но... О-о?.. Не бабушка и не мать? Наверняка он это нарочно. Не то чтобы у Ша'арнеза в запасе был какой-то хитроумный план, хотя она и без того пришла в восторг от его поступка. Членство леди Эзганы или леди Ганры в Малом Совете означало бы почти постоянное нахождение во дворце или, как минимум, в столице. Следовательно, они оказались бы под неутомимым наблюдением, а конфликты, вероятнее всего, участились бы. Впрочем, теперь его гарантированно ожидал новый конфликт, и Тисс уже заранее ему сочувствовала. Собрание скоро закончилось. Выходя из кабинета вслед за ней, Ша'арнез коротко потянул ее за рукав платья. Она обернулась, ловя его заговорщический взгляд, а затем молча последовала за ним в пустой коридор. — Улетим? Пока моя бабка и мать нас не отыскали, — в тени коридора лихим огнем зажглись аметистовые глаза. На лице Тисс на миг застыла обескураженная улыбка — такой дерзости она от него не ожидала — а затем раздался ее звонкий смех: — Давай! — Даже не спросишь куда? — С тобой хоть на край света, Ша'арнез, — воодушевленно, однако без иронии заверила она, взяв его за руку. — Идея заманчивая, но, боюсь, у нас обоих пока слишком много дел, — он хмыкнул, переплетя их пальцы, и ускорил шаг. Они летали, пока закат не накрыл горные хребты золотистой вуалью, и оба понимали, что во дворец на ночь не вернутся. Кружились в воздухе, маневрировали, сначала желая обогнать друг друга, а потом резко сбрасывая скорость, точно соревновались в одним им известной игре. Драконы закладывали захватывающие дух виражи, летя так близко друг к другу, что едва не соприкасались крыльями, словно в объятиях. Они то бросались опрометью вниз — падающие звезды — то стремительно набирали высоту, оглушительно хлопая крыльями и летя друг за другом хвостом. Драконами толком не приходилось управлять. Разыгравшись, они сами выполняли трюки и дурачились, с удовольствием развлекая своих наездников. Когда похолодало и начало темнеть, Тисс и Ша'арнез стали искать ночлег. Нариальм вскоре привел их в огромную горную пещеру, которой, очевидно, сам не раз пользовался. Каменный свод был настолько высоким, а пещера — широкой, что даже драконы могли разместиться. Правда, пониже пригибаясь к полу, но все же. Вход в пещеру был не один — там, в углублении стен, они обнаружили небольшое подземное озеро, кристальную бирюзу которого тускло освещало подтаявшее солнце. Его косые лучи тянулись из круглого окна, что виднелось высоко-высоко в горной породе, и согревали озеро днем. Ша'арнез предположил, что над ними находилась еще одна пещера. Чудо природы, не иначе. Они развели костер, не сговариваясь, разделись догола и окунулись в озеро. Опасаясь намочить волосы, Тисс почти все время просидела на спине Ша'арнеза или на его талии. Осень в империи наступала быстро, по ночам становилось довольно холодно и ветрено, потому купаться в подземном озере обнаженными, пожалуй, не было хорошей идеей. Но они знали один эффективный способ, чтобы согреться. — Устала? — улыбнулся он, ласково поглаживая ее упругие ягодицы. Тисс значительно замедлила темп — бедра то совершали ленивые толчки вперед-назад, то едва не останавливались, а затем плавно возобновляли движение. Ее обсидиановая кожа влажно переливалась в свете огня. Ша'арнез все никак не мог налюбоваться, глядя на нее снизу вверх. Эсшайская колдунья приворожила ро'одского летуна и взяла в плен — вот какую картину рисовала его фантазия при виде нагой и страшно красивой Тисс. — У меня небольшой перерыв, — с ухмылкой выдохнула она и властно сжала его крепкую грудь двумя руками. Боги, какое же роскошное тело. Никогда бы с него не слезала. — Как думаешь, они понимают, чем мы тут занимаемся? — продолжая двигаться, невозмутимо спросила Тисс, ненароком встретившись взглядом с Нариальмом. Он лежал неподалеку от входа в пещеру, как истинный джентльмен взяв на себя охрану более сложной позиции. Иногда приоткрывал глаза, дабы удостовериться, что его наездница все еще занята какими-то непотребствами, и вновь проваливался в дрему. Драконица Ша'арнеза свернулась полумесяцем в противоположной стороне, ближе к озеру. Она не открывала глаз, лишь изредка ворчливо фыркала — очевидно, ненасытные двуногие, способные быть удивительно громкими для своего маленького размера, мешали ей спать. — Вероятно, догадываются с помощью эмоциональной связи. И... по знакомым движениям, — усмехнулся Ша'арнез без капли смущения. Его рука стала подниматься выше — очертив изящный изгиб талии, коротко сжала грудь и легла на заднюю часть шеи. Проницательная улыбка озарила лицо Тисс. Она опустилась на него всем торсом, целуя любимые губы. Ее стоны растворялись на его языке. Обняв крепче, Ша'арнез осторожно перевернул ее — теперь Тисс лежала на спине, а он сидел перед ней на коленях. Она не стала возражать, наоборот, придвинулась бедрами ближе и обхватила его острые колени. Уже через миг узкие ступни сложились крестом за его шеей. — Мои ноги прекрасно смотрятся на твоих плечах, — голос сорвался на стон. Он плавно заполнил ее одним толчком. — Ты в целом смотришься на мне прекрасно, — Ша'арнез оставил на ее голени нежный поцелуй и, удерживая ягодицы Тисс на весу, повыше для себя, начал двигаться. Она закинула руки за голову, комкая в кулаках расстеленное меховое покрывало. Глубокие размеренные толчки набирали скорость, принося удовольствие и неминуемо приближая к пику. Глаза ее блаженно прикрылись, а стоны становились все громче, все протяжнее. Пальцы Ша'арнеза отчетливо впивались в ее мягкие бедра — страсть лишала присущей ему сдержанности. Стоило ему еще немного ускориться, как Тисс с наслаждением выгнулась, распахивая рот в немом крике. Пульсация опустилась в ноги крупной дрожью, что больше напоминала судороги. Когда с ее губ сорвался последний стон, Ша'арнез позволил себе закончить. Пытаясь совладать с тяжелым дыханием, он опустился на покрывало рядом и в перерыве между поцелуями прошептал: — Люблю жизнь. И люблю тебя. Ночь. Пещера вдалеке от императорского дворца. Наши драконы рядом. И жар огня лижет обнаженные тела. Это ли не рай? Ты показал мне его. Или создал для меня? Они вернулись в Шаинвэд уже после рассвета. Едва успели разобрать вещи и как следует попрощаться, в высокие двери Гнезда настойчиво постучали. Ша'арнез открыл, через силу оторвавшись от губ любимой. Внутрь ступила Эзгана со Генэш, мгновенно впилась в Тисс недовольным взглядом, на что та лишь вежливо поклонилась: — Леди со Генэш, приветствую. — Леди эя Вэдтри, — не желая тратить время на любезности, она нетерпеливо потребовала: — Ша'арнез, пока ты снова не улетел, нужно поговорить. Похоже, наша маленькая шалость только подбросила дров в огонь... Тисс, проявляя деликатность, произнесла: — Мне как раз пора. Леди. Ша'арнез. — Тисс, извини. Проходя мимо, она скользнула по Ша'арнезу улыбающимся, поддерживающим взглядом. А когда вышла и прикрыла за собой дверь, успела услышать раздраженный тон главы Дома Генэш — она прошипела, источая едва сдерживаемую ярость: — Как это понимать? — Что именно? — Ва'ада? Ты назвал не мое имя, а ее? Поступки, которые мы совершаем ради любви...