Часть 11: А вот и Джесси

20 апреля 2024 Джесс [19:40] я закончила, уже еду Элио [19:41] сеанс уже начался придётся ждать следующего Джесс [19:41] прости, я не специально, меня задержали. скоро буду 22 апреля 2024 Элио [12:02] я забыл у тебя зарядку для телефона можешь привезти? *Точка на карте* Джесс [12:45] да, через пару часов, ок? 25 апреля 2024 Джесс [22:53] привет, я на этих выходных не смогу, еду за город на встречу на весь день, давай перенесём? Элио выдохнул, когда получил новое сообщение: он согласился увидеться больше для проформы, потому что не мог придумать, как сказать ей, что в пятницу он уедет на целый месяц. Точнее, вообще пока не понимал, надо ли об этом говорить – их отношения ему нравились, но он не хотел торопиться и переводить их в слишком серьёзную плоскость. Элио [22:55] мммм жаль ну ладно может на следующих? Прекрасно знал, что не сможет и на следующих, но ложь выходила пока так складно, что он даже не пытался себя остановить. Джесс [23:02] да, отлично) 3 мая 2024 Элио [03:33] привет мне тут друзья предложили сгонять в эдинбург так что меня всю неделю не будет в городе Джесс [07:02] ой, прости, у меня из головы вылетело. всё равно сейчас много работы, так что ок) покажи потом фотки ;) Ха-ха, маленький врунишка. В Эдинбурге он, как же. Пусть теперь выкручивается, когда сам завтра будет в Далласе. Элио [17:55] окей) 12 мая 2024 Джесс [23:20] как шотландия? обещал фотки и ничего не прислал) Элио [23:40] прикинь у меня телефон обновление скачал и я выбрал не ту версию для обновления все файлы за месяц потёрлись Джесс [23:41] :( 16 мая 2024 Элио [17:30] привет как ты? Джесс [17:33] привет, я заболела( Элио [19:02] оу( поправляйся тебе что-нибудь привезти? Она решила протянуть ему спасительную ветку в его всё продолжавшемся обмане и уже сама придумала себе «простуду» для отмазки от встречи на выходных. Но раз он сам пишет первым, да и отвечает ещё с такой заботой, то кидать её пока не собирается. Джесс [19:03] не надо, у меня всё есть, не хочу тебя заразить) Элио [19:03] :* 21 мая 2024 Элио [13:48] видимо это всеобщая проблема у меня тоже горло болит Джесс [13:49] пей больше тёплого) надеюсь, поправишься к выходным) Элио [13:50] надеюсь) Джесс [14:24] я кстати еду на два дня в брайтон с подружками на девичник, вернусь в понедельник, выздоравливай! *** – В какой-то момент мне уже начало казаться, что это не я от неё скрываюсь, а она от меня. – Ты переживал? – Волновался, – с улыбкой поправил своего терапевта Элио. Теперь он хорошо научился различать эти состояния, и месячное отсутствие встреч с Джесс из-за тура вызывало не тревогу, а больше именно что взволнованность. – К тому же за этот месяц я понял, что действительно хочу увидеть её снова. – То есть, ты решил продолжить отношения. – Именно, – он согласно и уверенно кивнул, а затем немного встревожился, – думаете, это слишком быстро для меня сейчас? Вступать во что-то серьёзное? – А всё становится серьёзным? – Я не знаю… мы проводим много времени вместе, но об эксклюзивности не договаривались. – Ты боишься, что Джесс тоже будет тебе изменять? – Я скорее о том, что я не очень-то долго был один, и снова начинать что-то такое… я не хочу торопиться. Фелиция снова слегка улыбнулась, одними уголками губ, что Элио счёл за невысказанную вслух похвалу в его сторону. Он заботится о своих внутренних ощущениях, ищет свои же границы, проверяет, где ему комфортно, а где нет. – Как Джесс отреагировала на твоё столь длительное отсутствие? – Нормально. Сказала, что май выдался у неё очень тяжёлым и загруженным, даже извинилась, что сама не нашла времени, чтобы увидеться. Мне это понравилось. – Когда вы встретились после твоего возвращения? – На следующий же день. У неё был билет +1 на презентационный ужин, и она предложила сходить вместе. Я согласился. Доктор Морган что-то коротко пометила у себя в блокноте. – Как ваши отношения протекают сейчас, спустя почти месяц? – В целом, всё хорошо, – тоже не удержался от улыбки Элио. Большая часть его устраивала: они ходили на свидания, гуляли по летнему Лондону, он много говорил о музыке, а Джесс всегда с интересом слушала, как слушала и треки групп, которые он ей советовал или присылал. В ответ она часто звала его на разные интересные мероприятия, которые проводили их партнёры – завтраки, иммерсивные гастрономические представления, о которых он раньше и понятия не имел. А ещё почти все выходные он снова проводил у неё, в этом «персональном аду Джесс», и его неизменный разгромный характер иногда вызывал раздражение. – В целом? – уточнила доктор Морган и взглянула на него поверх очков. – Ну… мы разговариваем, ходим куда-то вместе, трахаемся, и с этим всё классно. Но вот её отношение к собственному дому… – он уронил голову и закрыл лицо ладонями, – поначалу я не думал, что это может быть проблемой. Но в первый раз мы поругались именно из-за этого. – Расскажи подробнее, – привычной просьбой отозвалась Фелиция. *** – Ай, блять! Звонкий стук чего-то металлического, затем шорох тканей, суматошные пинки, ещё одно до крайности раздражённое «сука!», и наконец мгновение тишины. Элио замер, пытаясь оглянуться в темноте и понять, что именно он уронил, что упало сейчас на него и как из всего этого выпутаться. Вслепую нашарил телефон в кармане и включил фонарик. Вешалка лежала на полу, а вместе с ней все куртки и пальто, которые до этого висели на крючках, несмотря на давно завершившийся весенний сезон. Посветил в другую сторону – на кофре гитары виднелась свежая глубокая царапина. Заебись. Он кое-как поднялся на ноги, стараясь не наступать на ворох рассыпавшейся одежды, снова клацнул выключателем, но тот и во второй раз остался глух. Луч света устремился в потолок – лампочка в светильнике, истинная виновница его падения, перегорела. И в этом не было бы большой проблемы, если бы в темноте он не зацепился ногой за одну из сумок с реквизитом для давнишней съёмки, которую Джесс так и оставила валяться на полу ещё неделю назад. – Блять, – ещё раз выругался он и попытался установить вешалку на место, попутно разгребая гору шмоток, но потом плюнул на эту бесперспективную затею и оставил всё как есть. Вот Джесс вернётся и пусть посмотрит, к чему приводят её привычки. Перебрался в гостиную, где свет, к счастью, работал, притащил туда же кофр и теперь рассматривал царапину на поверхности, цокая языком в недовольстве и сожалении. Месяц назад он вернулся из тура, а две недели назад Джесс дала ему ключ от своей квартиры, поскольку от неё было ближе ездить до репетиционной студии, и он мог в любой день остаться на ночь, если заканчивал слишком поздно и ему становилось лень ехать к себе. И этот милый жест он оценил сполна, вот только теперь он стоил ему нового кофра. Час спустя из прихожей донеслось ещё одно громкое «блять!» вместе со звуками падения. – Какого хера? – Джесс в суматохе пыталась выбраться из горы вещей, оставшейся лежать на полу, параллельно добавив к ней ещё больше мелочей, просыпавшихся из принесённых с собой пакетов. Элио вышел из гостиной, заранее включив фонарик на телефоне, встал в проёме и сложил руки на груди. Она посмотрела на его тёмное, не выхваченное лучом света из тьмы лицо, кое-как встала и отряхнулась. – Это ты устроил? – раздражённо спросила Джесс, указывая на прихожую, центр которой больше напоминал теперь благотворительный магазин с его тележками, забитыми до отказа поношенной одеждой всех мастей. – Нет, это ты устроила, – нахмурившись ответил Элио. – Когда я уходила, этого не было. – Было, – опротестовал её слова он и повёл пальцем в воздухе, указывая на бардак вокруг, – просто не на полу, а на вешалке. – Которую ты уронил, – брови её упрямо сдвинулись. – Если бы я просто её уронил, ничего страшного не случилось бы. Но на ней висит гора одежды, которую давно пора отправить в шкаф. У тебя там зимнее пальто под ногами, а на улице июнь, – он перевёл свет в сторону, и Джесс тоже разглядела плотную ткань верхней одежды, давно не соответствовавшей текущему сезону. – И я бы её не уронил, если бы ты поменяла лампочку. – Я же говорила, что поменяю! И повешу! – Да, неделю назад говорила. Но не поменяла и не повесила. Так что я зацепился ногой за сумки с вещами со съёмок, которые ты, кстати, тоже обещала разобрать, уронил вешалку на себя, да ещё и кофр поцарапал. – Ну прости, куплю тебе новый, – едко выплюнула она, принимаясь в сумраке прихожей перебирать вещи, пытаясь отделить одну от другой, но они цеплялись, путаясь то в ручках сумок, то в ремнях, и тянулись как простыни, связанные узлом после стирки в стиральной машине. – Не нужен мне новый, лучше приберись наконец уже! – возмущённо воскликнул Элио и ушёл в гостиную, оставив Джесс в полной темноте. Позади снова раздался шорох, а затем стук шагов, когда она наконец выбралась из устроенной ими обоими по сути западни и направилась вслед за ним. – Я говорила, что привыкла жить так, и тебя это вроде бы устраивало. Элио развернулся на месте. Негодование на его лице совпадало с аналогичным на её. – Одно дело оставлять кружки по всему дому, и другое – превращать собственную прихожую в филиал British Heart Foundation, не находишь? – Нет, не нахожу. И то, и другое – откровенный бардак, я в курсе, Шерлок, – с напряжённой складкой между бровей парировала Джесс и сложила руки на груди. – Но до сегодняшнего вечера он тебя не особо волновал, – теперь она прищурившись зорко всмотрелась в его лицо, явно пытаясь отыскать в нём какой-то ответ, но в итоге сдалась и озвучила сам вопрос вслух, – что вдруг переменилось? – Ничего, – защитным тоном тут же отбился Элио и отшагнул назад. – Тебя это раздражает? – с ещё большим подозрением спросила она. – Ну, конечно, меня это раздражает, а кого вообще это может не раздражать? – Почему ты сразу не сказал? – и вот снова вместо хитрецы во взгляде – сузившиеся веки и нахмуренные брови. – Потому что… – хотел было снова начать всё отрицать, потом быстро передумал и чуть не выпалил истинную причину этого щекотливого зуда где-то на подкорке, который мешал жить как живётся и не обращать внимания на чужие привычки, но в итоге верх взяла ещё более неприятная старая привычка. – Если тебе некогда, я мог бы тут убраться, мне несложно. Джесс замерла на месте и теперь глядела на него так, словно он не бескорыстную помощь предложил, а заявил, что пригласил к ней пару нелегальных иммигрантов, которые любезно согласились пожить в её гостиной вместе со своими семьями. Она пару раз медленно моргнула, приходя в себя, пока Элио удивлённо смотрел на неё, не понимая, почему ещё не услышал радостного согласия. – Я надеюсь, ты сейчас пошутил, – наконец медленно произнесла она, чем обескуражила его только сильнее. Наводить порядок ему никогда особо не нравилось, но за десять лет так или иначе вошло в привычку, так что сейчас собственные слова не казались чем-то из ряда вон, всего лишь простым решением проблемы. Однако у Джесс явно были свои мысли на этот счёт, и направление их течения он никак не мог уловить. – Я не шутил, в чём тут вообще может быть шутка. – Океееей… – медленно протянула она, но теперь её эмоции вообще стало невозможно отделить друг от друга, какой-то странный микс из настороженности, отгороженности и аккуратности, словно она собиралась по минному полю пройтись без сапёрского снаряжения. – Эммм… мы встречаемся четыре месяца, а ты предлагаешь разобраться в моих вещах и навести за меня порядок в моём же доме. Ничего сейчас странного не слышишь? Из странного он слышал только смутный отказ, причину которого никак не удавалось рассмотреть, словно её корни уходили чуть глубже в почву и требовалось немного копнуть, чтобы сполна разобраться. И Джесс видимо заметила эту растерянность, потому что взглянула на него уже совсем иначе, быстро прогнав со дна зрачков все остатки злости и негодования. – Спасибо за такое предложение, это очень мило и ценно с твоей стороны, но я вынуждена отказаться, – неожиданно мягко произнесла она. Чесоткой тут же изошли все внутренности, в мышцах забурлил неожиданный гнев, который хотелось и выплеснуть наружу, и задушить в зародыше, чтобы ненароком не свернуть в ту сторону, где очевидно примирительный тон Джесс испарится. Губы машинально скривились от неприятных ощущения самого разного толка. – Почему?! – в конце концов с прежним уровнем возмущения воскликнул Элио. – Я взрослый человек, и должна сама справляться со своими проблемами. В том числе, со своим хаосом в доме. У меня сейчас очень плотный график, поэтому я постоянно откладываю домашние дела. Но ты не обязан впрягаться и брать всё на себя, окей? «Не обязан впрягаться». Не обязан. Вот теперь ощущения действительно, по-настоящему стали странными. Её слова прозвучали хорошо, но почему-то всё ещё как будто больно. Словно прошлись по старому шраму, но не вспороли рану заново, а лишь коснулись зарубцевавшейся соединительной ткани, под которой что-то до сих пор ныло. Элио тяжко выдохнул, плечи опустились вниз, а следом и всё тело рухнуло на диван позади себя. – Окей. Джесс присела на подушку рядом и положила ладонь на колено, мерно поглаживая. – Я сейчас всё разберу и развешу, обещаю. И прости за кофр, надеюсь, его можно спасти, – мягко проговорила она, уловив, что тема порядка для него на самом деле значит нечто куда большее, чем лежало на поверхности. – Ты можешь мне помочь, если хочешь, но не нужно предлагать всё сделать за меня, ладно? Ещё один тяжёлый выдох, но уже другой, более принимающий. *** – И что ты сделал? – Держал фонарик, пока она переносила вещи в гостиную. Потом села их разбирать, а я пошёл в магазин за лампочкой для светильника. В итоге прихожая снова вернулась в нормальное состояние. – Что ты ощутил в момент, когда Джесс попросила не вмешиваться в привычный для неё ход жизни? – спросила доктор Морган, попав своей репликой именно по тому месту на сердце, где недавно лёгким касанием уже пробежалась пара острых фраз. – Бессилие, – он снова понурился, сцепил руки в замок, тесно переплетя пальцы до побеления. – Я просто хотел навести порядок в этом хаосе, а она мне не дала. – Не дала себя спасти? – подсказала нужное слово терапевт. «Она играла в жертву, а ты спасал» – вроде так сказала ему та девушка на свидании полгода назад, верно? Иден изображала жертву, а Элио настолько вжился в предложенную ему прежде роль, что невольно воспроизвёл строчки привычного монолога из старого сценария вновь, вот только тут они были не к месту. Потому что Джесс в эти игры не играла. – Да, не дала спасти, – глядя в никуда эхом отозвался Элио, прокрутив заново в голове плёнку того дня в тёмной квартире, заваленной вещами и кружками. Бардак бесил, бесспорно, но раздражение маскировало нечто куда более глубокое и важное. Куда больше бесила собственная беспомощность, ведь обычно это на его плечи возлагалась обязанность устранять источники подобных проблем, а сейчас ему этого сделать не давали, и он чувствовал себя связанным по рукам и ногам, болезненно трепещущим в путах, которые вообще-то удерживали его от ноющего желания опять броситься на помощь. – Но позволила помочь, – продолжила доктор Морган, указывая на продолжение его же истории. – Тебе досталась лампочка, ей – разбор гардероба. Может, весь хаос и не исчез, но в его частичном устранении ты всё же поучаствовал, я верно поняла? Абсолютно верно. Джесс выделила ему наиболее подходящую со всех сторон часть наведения порядка: во-первых, отослала его из квартиры, в которой его в тот момент слишком многое выводило из себя; во-вторых, выдала для помощи наиболее посильную задачу, добавив тогда, что с его ростом лампочки можно вкручивать и без лестницы; в-третьих, оставила своё интимное пространство, коим всё же является одежда на данном этапе их отношений, себе, не позволив ему вторгнуться слишком прямолинейно. Её границы удерживали его снаружи, и это успокаивало, ведь он сам говорил, что пока не хочет торопиться. – Получается, что так. Когда я вернулся, она рассортировала одежду по категориям – часть сдала в химчистку, часть вернула на вешалку, а пару шмоток вообще решила отдать на благотворительность. – В British Heart Foundation? – с неожиданной усмешкой отозвалась доктор Морган, Элио поднял наконец на неё взгляд и сам улыбнулся в ответ. – Думаю, да.