10. Осколки

Первый суд Иллуги выиграл. Зал заседаний опустел, адвокаты противоположной стороны собирали бумаги, не глядя в его сторону, а Иллуги сидел за столом и смотрел на свои дрожащие руки. Врач, его подзащитный, благодарил его, сжимал ладонь, говорил что-то о надежде, но слова доносились будто сквозь вату. — Спасибо, — выдавил Иллуги. — Готовьтесь к следующему заседанию. Это будет тяжелее. Он вышел из здания суда под серое небо. Дождь моросил, как всегда в последние дни. Иллуги поднял воротник пальто и зашагал к машине, стараясь не думать о том, что ждёт впереди. Но мысли упрямо возвращались к одному и тому же. Рерир. Он не появился в зале, но Иллуги знал — его люди там были. Следили, запоминали, оценивали. После первого проигрыша криминальный авторитет не успокоится. Наоборот, станет опаснее. Ночью Иллуги не спал. Он лежал в темноте, глядя в потолок, и перед глазами всплывали картинки, которых он не мог объяснить. Тени, звуки битвы, чей-то крик. И лицо — размытое, но такое знакомое. Парень с тёмно-бирюзовыми волосами, который смотрел на него с болью. — Кто ты? — прошептал Иллуги в пустоту. Ответа не было. Только стук дождя по стеклу. Он закрыл глаза и провалился в сон. --- Темнота. Холод. Запах крови и сырой земли. Он бежит. Рядом кто-то есть, он чувствует присутствие, но не видит лиц. Вокруг лес, чёрные деревья, и за ними — свет. Красный, пульсирующий, опасный. — Назад! — кричит он, но голос не слушается. — Уходите! Он оборачивается. За его спиной стоят молодые парни, новобранцы, в глазах ужас. А впереди — тени. Много теней. Они надвигаются, и он знает, что должен их остановить. — Я прикрою, — говорит он. — Бегите! Но они не бегут. Слишком страшно. Тогда он выходит вперёд, сжимая копьё, и принимает удар на себя. Боль. Холод. Падение. И перед тем, как сознание угасает, он видит его. Того, с бирюзовыми волосами. Тот бежит к нему, кричит что-то, но слов не слышно. Только отчаяние в глазах. — Прости... — шепчет он. — Я не смог... Иллуги проснулся с криком. Сердце колотилось где-то в горле, простыня была мокрой от пота. Он сел на кровати, обхватил голову руками и долго сидел так, пытаясь успокоить дыхание. — Что это было? — спросил он себя. — Просто кошмар. Просто работа. Но в груди саднило, как от настоящей раны. --- Лоэн сидел в офисе и тупо смотрел в монитор. Код писался сам собой, пальцы двигались на автомате, а мысли были где-то далеко. Варка заставил его выйти на работу уже четвёртый день подряд, и Лоэн покорно являлся к девяти, садился за стол и работал. Молча, без обычных подколов, без язвительных комментариев в адрес коллег. Это пугало всех больше, чем его обычное хамство. Ноаль обходил его стороной, Элиза даже не пыталась заговаривать. Только Ноэлль, секретарь Варки, добрая девушка с неизменной улыбкой, подходила к нему с кофе. — Лоэн, вы сегодня пили кофе? — спросила она, ставя чашку на край стола. — Держите. И хорошего дня! Лоэн поднял на неё глаза. В них не было обычного холода — только пустота. — Спасибо, Ноэлль, — сказал он тихо. — Ты единственная, кто ещё не боится ко мне подходить. Она улыбнулась. — Вас не надо бояться, Лоэн. Вы просто устали. — Устал, — эхом отозвался он. — Да, наверное. Ноэлль отошла, а Лоэн взял чашку, сделал глоток и уставился в окно. За стеклом моросил дождь, серый и унылый, под стать его настроению. Он не думал об Иллуги. Он запретил себе думать. Работа, код, отчёты — вот что должно было заполнить пустоту. И это почти работало. Почти. Ночью, когда он возвращался домой и падал в кровать без сил, мысли всё равно прорывались. И тогда приходили сны. Тот же сон, что преследовал его уже несколько недель. Темнота, холод, и голос, зовущий по имени. Только теперь сон изменился. Теперь он видел больше. Он стоит на скале, смотрит вниз. Там, в долине, идёт бой. Мелькают тени, вспыхивают искры элементов. Он хочет бежать туда, но ноги не слушаются. Как будто он был там просто смотрителем, а не участником. — Иллуги! — кричит он, и это имя обжигает губы. — Иллуги! Но ответа нет. Только ветер и запах смерти. Он бежит, спотыкается, падает. Встаёт и снова бежит. А когда добирается до места, видит только тело. Знакомое, родное, бездыханное. — Нет... — шепчет он. — Пожалуйста, нет... Лоэн просыпался с мокрым от слёз лицом и сжимал простыни так, что пальцы хрустели. — Это просто сон, — убеждал он себя. — Просто сон. Но сердце знало правду. Это было больше, чем сон. --- В офисе, ближе к обеду, Лоэн вдруг почувствовал, что задыхается. Воздуха не хватало, стены давили, лица коллег расплывались перед глазами. Он встал и, не говоря ни слова, направился в туалет. Закрыл дверь на замок, включил воду и уставился в зеркало. На него смотрел чужой человек. Глаза пустые, под ними тени, кожа бледная. Это был не Лоэн — надменный, язвительный, всегда готовый уколоть. Это была оболочка. — Кто ты? — спросил он своё отражение. — Что с тобой стало? Внутри что-то оборвалось. Ярость, отчаяние, боль — всё смешалось в один ком, который рвался наружу. Лоэн сжал кулак и со всей силы ударил по зеркалу. Звон стекла, боль в руке, кровь. Осколки посыпались в раковину, на пол. Лоэн смотрел на свою разбитую руку, на порезы, из которых сочилась алая жидкость, и вдруг начал смеяться. Тихий, истерический смех рвался из груди, сотрясал тело. Он смеялся, глядя на кровь, на осколки, на своё разбитое отражение в остатках зеркала. — Вот так, — прошептал он сквозь смех. — Вот так правильно. Смех перешёл в хрип, потом в тишину. Лоэн стоял, прислонившись к стене, и смотрел на свою руку. Кровь капала на белый кафель, растекалась алыми пятнами. — Придурок, — сказал он себе. — Совсем с ума сошёл. Он включил холодную воду, подставил руку под струю. Боль отрезвила. Замотав рану бумажными полотенцами, он вышел из туалета с невозмутимым лицом, будто ничего не случилось. Никто не заметил. Никто не спросил. --- Иллуги готовился к последнему заседанию. Документы, свидетельские показания, экспертизы — всё было изучено вдоль и поперёк. Он знал дело лучше, чем кто-либо. Но внутри рос страх. Рерир не появлялся, но его тень висела над Иллуги каждый день. Выходя из дома, он оглядывался. Садясь в машину, проверял, нет ли слежки. Ночами не спал, вскакивая от каждого шороха. И сны. Сны становились всё ярче. В эту ночь ему снова приснился тот парень. Теперь он стоял близко, почти вплотную. Иллуги видел его лицо — тёмно-бирюзовые волосы, глаза с малиновым отливом, в которых плескалась боль. — Кто ты? — спросил Иллуги. Парень открыл рот, и из него полился голос — тихий, надломленный: — Ты не помнишь... Ты никогда не помнишь... А я помню всё. Каждую секунду. Как ты падал. Как я не успел. — О чём ты? — Мы были знакомы, — парень коснулся его лица, и прикосновение обожгло холодом. — В другой жизни. Я любил тебя. И ты меня, наверное.. Иллуги хотел спросить ещё, но видение растаяло. Он проснулся с именем на губах. — Лоэн, — прошептал он в темноту. И замер. Откуда он знает это имя? --- На следующий день, когда Иллуги выходил из офиса, у входа его ждал чёрный внедорожник. Тот же самый. Дверь открылась, и Рерир вышел наружу. — Адвокат, — сказал он с холодной улыбкой. — Прогуляемся? — Мне не о чем с вами говорить, — ответил Иллуги, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Ошибаешься. — Рерир приблизился. — Ты выиграл первый раунд. Молодец. Но последний будет за мной. У тебя есть шанс отказаться сейчас. Скажи, что берёшь самоотвод, и мы расстанемся друзьями. — Врач не виноват. Я докажу это. Рерир вздохнул, будто разговаривал с несмышлёным ребёнком. — Ты упрямый. Это плохо. Упрямых ломают, Иллуги. Ты даже не представляешь, как больно это бывает. — Вы мне угрожаете? — Предупреждаю. — Глаза Рерира стали ледяными. — Если завтра врач выиграет, ты пожалеешь, что родился на свет. Я достану тебя, твоего отца, всех, кто тебе дорог. Ты понял? Иллуги смотрел на него и чувствовал, как внутри закипает злость. — Вы ничего мне не сделаете. Потому что я прав. А правда всегда побеждает. Рерир усмехнулся. — Детский сад. Правда побеждает только тогда, когда за ней стоит сила. А у меня сила есть. Он сел в машину и уехал. Иллуги остался стоять под дождём, чувствуя, как дрожь пробирает до костей. Вернувшись домой, он долго сидел в темноте, глядя на телефон. В голове крутились слова Рерира. И ещё — имя. Лоэн. Он открыл диалог. Последнее сообщение — его собственное, недельной давности: «Извини, завал». Лоэн не отвечал с тех пор. — Дурак, — прошептал Иллуги. — Зачем ты мне снишься? Зачем я о тебе думаю? Он убрал телефон и лёг, пытаясь заснуть. Но сон не шёл. --- Той же ночью Лоэну приснился кошмар, после которого он проснулся с криком, зажимая уши, чтобы не слышать этот голос. Он видел смерть. Видел, как Иллуги падает под ударами теней, как его глаза стекленеют, как он шепчет что-то в последний миг. — Нет! — закричал Лоэн, просыпаясь. — Нет, пожалуйста, нет! Сердце колотилось, как бешеное. Он сидел на кровати, обхватив голову руками, и не мог отдышаться. — Это просто сон, — твердил он. — Просто сон. Но в груди разрасталась ледяная уверенность: что-то должно случиться. Что-то ужасное. И он должен быть там. Он схватил телефон и набрал Иллуги. Гудок, второй, третий. Наконец сонный голос ответил: — Алло? — Иллуги, — выдохнул Лоэн. — Ты в порядке? Пауза. Потом тихое: — Лоэн? Ты чего? Четыре утра. — Ответь. Ты в порядке? — Я... да. А что случилось? Лоэн закрыл глаза, чувствуя, как отпускает напряжение. — Ничего. Просто приснилось... глупость. Извини, что разбудил. — Подожди, — голос Иллуги стал мягче. — Тебе правда приснилось что-то страшное? — Да. Ты... там было... — Лоэн запнулся. — Неважно. Спи. Увидимся. — Лоэн... Но он уже сбросил вызов. Иллуги долго смотрел на телефон, чувствуя, как сердце бьётся быстрее. Он позвонил. Посреди ночи. Просто чтобы узнать, в порядке ли он. — Глупый, — прошептал Иллуги. — Какой же ты глупый. Он лёг обратно, и впервые за долгое время уснул спокойно. Без кошмаров. Но утро принесло новый день. Последний день перед решающим судом. И оба они не знали, что этот день изменит всё. На днях ещё пару глав опубликую, в последнее время завал из-за чего никак не получалось что-то делать.