9. То что должно было случиться

Дождь барабанил по стеклу, размывая огни ночного города. Иллуги сидел в своём кабинете далеко за полночь, перебирая бумаги, которые ему привезли днём. История болезни, заключения экспертов, показания свидетелей — всё это складывалось в мозаику, от которой у него холодело внутри. Врач, пожилой мужчина с уставшими глазами, которого Иллуги успел мельком увидеть при передаче документов, действительно сделал всё возможное. Женщина умирала от редкой формы рака, которую уже ничем нельзя было остановить. Он продлил ей жизнь на полгода, облегчил страдания, дал время попрощаться с семьёй. Но семья, а точнее — муж, считал иначе. Он был уверен, что врач не долечил, пропустил важные симптомы, допустил ошибку. Рерир. Иллуги откинулся в кресле и потёр виски. Он слышал это имя раньше, ещё от Флинса. Тот как-то обмолвился в разговоре, что имел дело с этим человеком, и лучше бы не имел. Подробностей Флинс не рассказывал, но в его глазах мелькнуло что-то тёмное, почти пугающее. «Рерир ведёт за собой цепочку криминальных преступлений, — вспомнил Иллуги. — Он опасен. С ним не договариваются, от него прячутся». Но прятаться было некуда. Иллуги взял это дело, и назад дороги нет. Он посмотрел на телефон. Сообщение от Флинса пришло ещё днём: «Зайду вечером. Надо поговорить». Иллуги ответил коротким «Ок». Флинс появился около одиннадцати, мокрый под дождём, с каплями воды на длинных волосах цвета индиго. Он скинул пальто, повесил его на стул и молча уставился на друга. — Ты взялся за Рерира? — без предисловий спросил он. — Взялся. — Иллуги, ты понимаешь, что это значит? Это не просто криминальный авторитет. Это человек, который уничтожает всех, кто встаёт у него на пути. Я знаю, о чём говорю. — Знаешь? — Иллуги поднял бровь. — Ты с ним сталкивался, верно? Флинс помолчал, потом кивнул. — Давно. В другой жизни, можно сказать. Но он не меняется. Такие, как он, вообще не меняются. — Он прошёл к окну, посмотрел на дождь. — Если ты проиграешь, он тебя не тронет — победителей он уважает. Но если выиграешь... тогда берегись. — Я не собираюсь проигрывать, — твёрдо сказал Иллуги. — Врач не виноват. Я докажу это. — А если докажешь? — Флинс обернулся. — Что тогда? Ты думаешь, Рерир смирится? Он найдёт способ отомстить. Врачу, тебе, твоим близким. — У меня нет близких, — глухо ответил Иллуги. — Только отец, но он далеко. И ты. — И я, — эхом отозвался Флинс. — Но я скоро уезжаю. Иллуги удивлённо посмотрел на него. — Куда? — Командировка. Срочная. Связана с работой, ничего не могу поделать. — Флинс вздохнул. — Поэтому я и пришёл. Хочу, чтобы ты пообещал мне одну вещь. — Какую? — Поговори с Лоэном. Иллуги дёрнулся, как от удара. — Что? Зачем? — Затем, что ты не один. — Флинс подошёл ближе. — Я знаю, вы не общаетесь последнее время. Я знаю, ты боишься. Но если с тобой что-то случится, а я буду далеко... ему ты сможешь позвонить. Он придёт. — С чего ты взял? — Я видел, как он на тебя смотрит. — Флинс улыбнулся уголками губ. — Этот мальчик влюблён в тебя по уши, хоть и скрывает за колкостями. И он не из тех, кто бросает в беде. Иллуги отвернулся, скрестив руки на груди. — Мы никто друг другу. Просто случайные знакомые. Не больше. — Врёшь, — мягко сказал Флинс. — Себе врёшь. Я же вижу. — Не твоё дело, — отрезал Иллуги, но в голосе не было злости, только усталость. — У тебя своя жизнь, у меня своя. Я разберусь. Флинс долго смотрел на него, потом вздохнул. — Ладно. Убеждать не буду. Но запомни: если что-то случится, если понадобится помощь — звони. В любое время. Я прилечу хоть с другого конца света. — Ты же в командировке, — усмехнулся Иллуги. — Плевать. — Флинс положил руку ему на плечо. — Ты для меня важнее. Иллуги почувствовал, как к горлу подступает ком. Он кивнул, не в силах говорить. — Когда уезжаешь? — Завтра утром. — Флинс убрал руку и направился к выходу. — Держись, Иллуги. И всё-таки подумай о том, что я сказал. Лоэн — не просто случайный знакомый. Ты сам это знаешь. Дверь закрылась. Иллуги остался один в тишине кабинета, под шум дождя. --- Лоэн в это время сидел в офисе, тупо глядя в монитор. Рабочий день давно закончился, все разошлись, но Варка заставил его доделывать отчёт. И теперь Лоэн пялился на цифры, которые плыли перед глазами, и мечтал только об одном — чтобы это всё закончилось. Дверь кабинета Варки открылась, и начальник вышел, держа в руках кружку с чаем. — Ты ещё здесь? — удивился он. — Ты сам сказал доделать отчёт, — буркнул Лоэн. — Я сказал доделать до вечера. Вечер уже наступил. — Я не успел. Отстань. Варка подошёл ближе, вгляделся в его лицо. — Ты какой-то кислый. Опять из-за адвоката? — Нет. — Врёшь. — Варка вздохнул и сел на край соседнего стола. — Слушай, Лоэн, я понимаю, что у тебя там личное. Но работа есть работа. Ты последние дни витаешь в облаках, код сыпется, твои подчинённые молят меня снова перекинуть тебя на удалёнку, а коллеги тебя боятся. Если так пойдёт дальше, мне придётся принимать меры. — Какие меры? — лениво поинтересовался Лоэн. — Например, лишить удалёнки на постоянной основе. Будешь торчать здесь каждый день. Лоэн скривился. — Ты не посмеешь. Ты итак запретил мне сидеть в моём же кабинете. Я ненавижу быть тут, с этими занудами. — Посмею. — Варка говорил спокойно, но твёрдо. — Я твой начальник, Лоэн. Я отношусь к тебе хорошо, даже очень хорошо. Но если ты перестаёшь выполнять свои обязанности, я обязан реагировать. Это не личное, это работа. Лоэн промолчал. Он знал, что Варка прав. Знал, что последние дни забил на всё. Но как объяснить, что мысли заняты другим? Как сказать: «Я не могу работать, потому что меня бросил человек, который даже не был моим»? — Доделаю сегодня, — пообещал он наконец. — Завтра будет нормально. — Надеюсь. — Варка поднялся. — И, Лоэн... если хочешь поговорить, я рядом. Ты же знаешь. — Знаю. Варка ушёл, а Лоэн уставился в монитор, но строчки снова поплыли. Он достал телефон, открыл диалог с Иллуги. Последнее сообщение — его собственное, трёхдневной давности: «Как ты?». Ответа не было. — Чёрт, — выдохнул Лоэн и отложил телефон. Он заставил себя доделать отчёт и только около одиннадцати вечера вышел из офиса. Дождь хлестал по лицу, ветер срывал последние листья с деревьев. Лоэн шёл к машине, чувствуя, как внутри разгорается холодная злость. Дома он, не раздеваясь, рухнул в кресло и уставился в потолок. В голове крутились мысли об Иллуги, о Флинсе, о том, как они, наверное, сейчас сидят вместе, пьют чай, смотрят свои дорамы. Ревность обжигала сильнее, чем алкоголь. — Да плевать, — сказал он вслух. — Пусть живёт как хочет. Но голос внутри, тот самый, из снов, прошептал: «Лоэн...». — Заткнись, — ответил он пустоте. Вечерний стрим пришлось запускать, чтобы хоть как-то отвлечься. Лоэн включил камеру и уставился в чат. — Всем привет, — бросил он без энтузиазма. — Сегодня проходим какую-то хрень про зомби. Если будет скучно, буду материться. Чат, развлекайте меня. Зрители, как всегда, оживились. Кто-то писал приветы, кто-то донатил с дурацкими вопросами. Лоэн отвечал в своей обычной манере — язвительно, колко, иногда переходя на личности. Но внутри было пусто. — Лоэн, ты какой-то грустный сегодня, — написал кто-то. — Случилось что? — С чего ты взял? — огрызнулся он. — Я всегда такой. Просто сегодня дождь, настроение соответствующее. — А где твой адвокат? — спросил другой зритель. — Ты про него рассказывал, помнишь? Лоэн замер на секунду, потом усмехнулся. — Адвокат занят. У него важные дела. Без меня. — Ой, да ты влюбился, — загудел чат. — Закройте рты, — буркнул Лоэн, но без обычной злости. — Играем давайте. Он прошёл уровень, убил пару десятков зомби, но мысли всё равно возвращались к Иллуги. К его спокойному голосу, к его редкой улыбке, к его словам: «Ты не в моём вкусе». — Да пошёл ты, — прошептал Лоэн, глядя на экран. Стрим закончился далеко за полночь. Лоэн выключил компьютер, лёг в кровать и долго смотрел в темноту. Где-то в городе, под этим же дождём, жил человек, который сводил его с ума. И Лоэн ничего не мог с этим поделать. --- Два дня пролетели в напряжённой работе. Иллуги почти не спал, изучая материалы дела, встречаясь с экспертами, готовя линию защиты. Врач, пожилой мужчина, оказался тихим, интеллигентным человеком, который до сих пор не мог поверить, что его обвиняют в смерти пациентки. — Я всё сделал, — повторял он на встречах. — Всё, что мог. Но она была обречена. — Я верю вам, — отвечал Иллуги. — И докажу это. Рерир пока не появлялся. Иллуги знал, что это затишье перед бурей. Такой человек не будет сидеть сложа руки. Вечером третьего дня, когда Иллуги выходил из офиса, чтобы сесть в машину, у подъезда его ждал чёрный внедорожник с тонированными стёклами. Дверь открылась, и оттуда вышел мужчина. Высокий, беловолосый, с ледяными глазами, в которых не было ничего, кроме пустоты. Он был одет в дорогое пальто, на руке блестели часы. От него веяло холодом и опасностью. — Господин Иллуги, — сказал он. Голос был тихим, вкрадчивым, но в нём чувствовалась сталь. — Приятно познакомиться лично. Я Рерир. Иллуги внутренне собрался, но внешне остался спокоен. — Чем обязан? — Хочу поговорить. — Рерир сделал шаг ближе. — О деле. Ты же умный парень, Иллуги. Я наводил справки. Ты выиграл почти все процессы, за которые брался. Это впечатляет. — Спасибо, — ровно ответил Иллуги. — Но в этот раз советую проиграть. — В голосе Рерира появились металлические нотки. — Врач виноват. Моя жена умерла из-за его халатности. Он должен сидеть. — Я изучил материалы, — Иллуги смотрел ему прямо в глаза. — Врач не виноват. Ваша жена была неизлечимо больна. Он сделал всё возможное. Рерир улыбнулся — холодно, страшно. — Ты думаешь, меня волнуют факты? Меня волнует справедливость. Он не спас её. Значит, ответит. — Справедливость — это когда наказывают виновных. — Иллуги не отводил взгляд. — А здесь виновных нет. И я докажу это в суде. Наступила тишина. Дождь моросил, стекая по лицу Иллуги, но он не замечал холода. Рерир смотрел на него с лёгким интересом, как смотрят на насекомое, которое смешно дёргает лапками. — Ты смелый, — наконец сказал он. — Это похвально. Но смелость иногда граничит с глупостью. — Я адвокат. Моя работа — защищать невиновных. — Даже ценой своей безопасности? Иллуги промолчал. Рерир усмехнулся. — Хорошо. Делай свою работу. Но запомни: если выиграешь, ты пожалеешь. Очень пожалеешь. Он развернулся и сел в машину. Внедорожник уехал, оставив Иллуги одного под дождём. И только когда красные огни скрылись за поворотом, Иллуги почувствовал, как дрожат руки. Холод пробрал до костей. Он прислонился к своей машине, закрыл глаза и глубоко вздохнул. — Что я творю? — прошептал он. Но выбора не было. Он обещал себе и врачу, что доведёт дело до конца. Он не даст невиновного в обиду. Даже если это будет стоить ему жизни. --- Вернувшись домой, Иллуги долго сидел в темноте, глядя на дождь за окном. Телефон молчал. Флинс уехал, Лоэн... Лоэн, наверное, уже забыл о нём. Иллуги достал телефон, открыл диалог. Последнее сообщение от Лоэна: «Как ты?» — без ответа. Пальцы зависли над клавиатурой. Написать? Рассказать? Но что? Что он ввязался в смертельно опасное дело? Что ему нужна поддержка? — Нет, — сказал он себе. — Не нужна. Я справлюсь сам. Он убрал телефон и закрыл глаза. А в голове крутилась одна мысль: «Почему я думаю о нём именно сейчас?» Где-то в другом конце города Лоэн ворочался в постели, не в силах уснуть. Ему снился голос, зовущий по имени, и красная серьга, качающаяся перед глазами. Он просыпался в холодном поту, сжимал простыни и снова проваливался в сон, где его ждала тоска. Они были связаны. Даже не зная об этом. Даже через боль и расстояние.