Часть 3. Встреча

Майк всегда считал себя очень зрелым и рациональным человеком, да, как и все люди вокруг он тоже мог ошибиться, сделать неправильный шаг или сказать что-то непутевое, но то, что он будет вполне осознанно, в здравом уме и ясной памяти совершать глупые поступки — этого он никак не предполагал. Как и не предполагал того, что снова впустит Уилла Байерса в свою голову и разрешит там поселиться спустя семи лет изгнания. От этого вести прежний образ жизни стало достаточно сложнее, концентрация потихоньку сдавала обороты, мысли порой не слушались. Дни тянулись очень медленно, а взгляд то и дело искал календарь, останавливаясь на пятничном дне. Неужели я решусь на это…. Он правда не хотел идти, это было бы вверх наглости и безрассудства снова оказаться в поле зрения Уилла, лишний раз напоминая о своем существовании и о том, что он сделал когда-то давно. Это слишком жестоко по отношению к Уиллу. Но что если все эти переживания уже не имеют смысла и они только в голове Майка? У Уилла новая интересная жизнь, возможно он даже рад тому, что все так сложилось. Возможно ему абсолютно всеравно на Уиллера и на его присутствие, так же как и на отсутствие да и вообще на все, что с ним связано. И лишь только Майк, как полный идиот сидит и выдумывает то, чего не может знать наверняка. Единственное, что хотел Уиллер — это еще раз посмотреть на друга, не больше. Для этого не нужно быть уверенным, что он чувствует и что думает. Просто одна формальная встреча. Майк приехал ровно к назначенному в приглашении времени. Галерея уже была забита людьми до отказа. Официанты разносили подносы с шампанским и закусками, вежливо склоняя голову перед каждым гостем. Та милая девушка на ресепшен с большим энтузиазмом координировала каждого вошедшего и раздавала буклеты с миниатюрами. Свой буклет Майк аккуратно спрятал в потайном кармане пиджака. Да, Уиллер сегодня выглядел как никогда дорого и опрятно. На нем был новый костюм тройка, бордовый галстук и белоснежная рубашка со стоячим воротником. Он аккуратно уложил волосы гелем, окатил себя с ног до головы новым парфюмом и, честно говоря, сам был удивлен от своего внешнего вида. Он и раньше наряжался подстать мероприятиям, но сегодня был совсем другой случай, Майк выглядел не просто дорого, он был бесподобен. Уиллер взял свой фужер и продвинулся в глубь галереи. - Нужно начать отсюда и идти против часовой стрелки, - какая-то женщина шепнула ему на ухо, будто зная, что Майк новичок. Тот кивнул в ответ и подошел к первой картине. На ней был изображен чей-то темный силуэт со спины, голова была немного наклонена в профиль, кисти чуть подняты наверх, фон размыт серо-черными мазками. Майк тут же узнал в этом силуэте Уилла, в тот день из изнанки, когда он почувствовал силу. На следующем холсте были изображены чьи-то руки, они аккуратно лежали на белоснежной простыни, будто сливаясь с ней воедино, в углу небрежно прорисован край подушки, а рядом едва заметно покоилось перо. Майк сделал несколько глотков шампанского и двинулся дальше. А дальше все буквально расплылось перед глазами, все образы, все детали, все было напрямую связано с прошлым Уилла, с событиями из Хокинса. Тут был и старый подвал Уиллеров с книжным шкафом, где лежали их тетради для партии, и полуразрушенный домик Байерсов в лесу, на фоне кровавого неба, а перед одной картиной Майк и вовсе потерял дар речи. Мужчина уходящий в даль по дороге, немного сгорбленный, рядом с собой он катил старый велосипед, кудрявые волосы торчали во все стороны, будто от ветра. Это был Майк. Это был определенно Майк и никто другой. - Эта картинка, к сожалению, не продается, - знакомый до боли голос послышался со спины. Уиллер резко повернулся и увидел Байерса. Тот от неожиданности немного вздрогнул. - Я… Не планировал покупать, - Майк был испуган не меньше. - Извини, просто обычно, если кто-то долго изучает холст - имеет желание сразу его купить…. Ты стоял не меньше получаса. - Ты следил? - Я слежу за всеми своими гостями, это моя работа. - Интересная работа - Не думал, что ты придешь. - Мне дали приглашение, если помнишь… - Да, точно. Ну так…., - Уилл покачал в воздухе свой фужер, - Что ты видишь на этой картине? - Я вижу потерянного в жизни человека. Он уходит куда-то, куда не стоило бы идти, - Майк нервно прочистил горло легким покашливанием. - Думаешь он жалеет? - Не знаю…. Сложный вопрос…. - В жизни все сложно, не так ли? Майк молча покачал головой. - Люди удивительные существа, они любят создавать сложности, когда на деле все вокруг проще простого. Даже он, - Уилл кивнул в сторону холста, - он мог сесть на велосипед, но зачем-то катит его рядом…. - Может он сломан? - Не думаю…. - …. Может дело и не в велосипеде. - А в чем? - Может в его душе что-то сломано. Майк был растерян до безобразия. Стоять у картины, на которой изображен он сам и говорить о себе в третьем лице рядом с другом, которого он бросил много лет назад было больше каким-то сюром, нежели приятным времяпрепровождением. А Уилл будто издевался над ним, накидывая провокационные вопросы, словно насмехаясь и над без того нелепым положением Майка. - Мне кажется, он просто глупец. - Я бы сказал иначе. Оба улыбнулись. - Я написал ее два дня назад. Если тебе интересно. Не знаю зачем. - Тебе не нравится она? - Я еще пока не понял. - А мне….она нравится. Уилл иронично усмехнулся и Майк слегка покраснел от того, что сказал. Ему вообще не стоило было говорить, и пить, и уж тем более сюда приходить. Это была очередная плохая идея. Байерс продолжал смотреть на картину, будто пытаясь найти в ней еще какую-то зацепку, дабы лишний раз задеть друга. Тем временем Майк краем глаза смог получше разглядеть своего оппонента. Сегодня Уилл выглядел довольно просто, на нем были клешеные коричневые брюки и белое поло с растегнутыми пуговицами. На шее весело несколько серебряных цепочек с разной шириной звеньев, на запястье кожаный браслет грубой фракции, на голове все тот же творческий беспорядок. Майк поймал себе на мысли, что Уилл сильно похорошел с тех пор. Даже не просто похорошел, он стал чертовски красивым мужчиной. А теперь еще когда он стоял так близко, создавалось ощущение собственной неполноценности и никчемности. - Я же сказал, она не продается. - Набиваешь цену? - Глупости. Ты никогда не любил живопись, Майк. - Но мне всегда нравились твои работы. - Мистер Байерс! Можно вас на минутку? Приехали спонсоры, просят вас на пару слов! - крикнула администратор. - Ну… Что ж… , - Уилл сунул одну руку в карман и повернулся к Майку, их взгляды наконец пересеклись, - Спасибо, что пришел. Мне нужно идти. Хорошего вечера. Байерс хотел уже было сделать шаг назад, как Майк, будто выпив храброй воды остановил его. Что им двигало тогда, он не знал, но знал лишь одно, что либо он сейчас уйдет и они больше не увидятся и не поговорят, потому что на очередную авантюру Майк уже вряд ли осмелится, либо он наконец решится и попытается как-то наладить их давно потерянную связь. Шанс на положительное стечение обстоятельств был тоже невелик, но лучше хоть что-то сделать и пожалеть, чем не сделать и жалеть еще больше. - Постой. - Мм? - Это ни к чему тебя не обязывает, можешь выкинуть. Но я подумал, тебе наверняка могут пригодиться связи с издательством, печать буклетов и всего такого…., - Майк вытянул из кармана небольшую стопку визиток, он всегда носил их с собой на случай полезных знакомств. - Спасибо за заботу, Майк, буду иметь ввиду. Уилл взял маленький кусок картона и, сунув в задний карман брюк, растворился в толпе гостей. Уиллер остался стоять как заторможенный, пялясь куда-то в стену, осознавая, что он только что сделал. Конечно это ничего не значило для Уилла, скорее всего он забудет, не вспомнит, даже если будет потребность в чем-то, ведь Майк Уиллер — это самый последний человек на земле, к которому бы он обратился за помощью. Но осознание того, что он взял визитку, а не отмахнулся, поселилось где-то глубоко в душе как маленькая надежда, что возможно еще не совсем все потеряно. ———— Прошло две недели. Майк вертел телефон в руке при каждом удобном случае. Мозолил экран глазами, перечитывал последние сообщения, будто боясь, что он мог что-то случайно пропустить. Стоило кому-то позвонить, его накрывало волной паники, но потом резко отпускало, видя что это был кто угодно, но не Уилл. - Эй, эй…. Майки, да что с тобой? Ты какой-то…. Не такой будто, - спросил Томас с набитым ртом, запивая попутно чашкой чая. Они сидели в кофейне, недалеко от издательства. - Все хорошо, а что? - Да на тебе лица нет которую неделю, друг. В офисе практически не появляешься, торчишь дома. Ты кого-то нашел? Майк слегка поперхнулся. Да, нашел. Своего старого друга, который меня ненавидит. - Ерунда, просто нет настроения. - Я то тебя знаю, ты всегда был одним и тем же Майком с одним и тем же настроением и состоянием. Но теперь ты какой-то….слишком вдумчивый что ли. - Ты преувеличиваешь. - Ты что-то явно не договариваешь. Давай, колись, кто она. Он. Это ОН. - Нет никого у меня, Том и давай уже сменим тему. Ты знаешь, что я против отношений. - Как ты держишься вообще? Покажи руки. - Зачем? - Ну там наверно все сплошь и рядом в мозолях. Майк кинул в него салфеткой, Томас заливисто рассмеялся. - Ладно ладно, остынь. Я шучу. Совет надо? - Валяй, - Уиллер доедал остатки глазуньи, не обращая особого внимания, что говорил Томас. - В школе мне очень нравился Кайл, ну там...Один парень из футбольной команды. Ну, так вот…. Я так страдал по нему, ты бы знал…. Ведь он был натурал и тут как бы без вариантов… - Короче! - психнул Майк. - Я долго решался, собирался ему сказать, поговорить, но…. Так и не решился. - Все? - И вот пока я телился, к нему подкатил Джеф из параллельного и они стали встречаться, ты прикинь? Вот мрази, а. - Что полезного я должен вынести из этой пидарской истории для себя? Та же салфетка полетела уже в Майка. - Идиот, Действовать и не бояться последствий. Даже если очень страшно и неизвестно, что тебя ждет дальше. Не мучиться, а сделать шаг, понимаешь? Знаешь, зачем людям язык? - Что? - Язык. Вот он, - Томас показал свой язык Уиллеру, - что бы говорить. А не только поедать эту ужасную яичницу, прости Господи, она тут отвратительная. - Заткнись, Том, - Майк допил свой кофе и посмотрел в окно. Томас еще долго что-то говорил, жестикулировал руками, но Майк уже не слышал его. Он полностью ушел в себя и в свои мысли. Так странно, Том не знал, что происходит, но совершенно четко привел, хоть и странную, но вполне логичную параллель. Томас действительно знал Майка очень хорошо и мог сказать нужные слова в нужное время. Это было его некой сверх способностью и Уиллер это очень ценил. Вернувшись вечером домой, Майк принял душ и лег на диван, включив телевизор. Шла какая-то передача, до которой ему не было дела. Телевизор был просто белым шумом для обдумывания плана действий. Уиллер резко встал, расхаживая по комнате туда-сюда будто это должно как-то помочь. Но вдруг неожиданно для себя он вспомнил про буклет с выставки в кармане пиджака. Быстро метнувшись в гардеробную, он отыскал пиджак, нащупал рукой карман и достал его. Это был лист картона А4 сложенный в три раза гармошкой. Майк раскрыл его, внимательно изучая содержимое. Там было много миниатюр картин Уилла, несколько рецензий от критиков, цитаты, а на обратной стороне фото Байерса. Он сидел на стуле, сложа руки на спинке и оперевшись в них подбородком. Его взгляд был одновременно и загадочным и грустным. Ниже был адрес галереи и о Боже…. Несколько номеров. Один скорее всего был рабочим, стационарным, другой по всей видимости на случай, если не работает первый, следующий был мобильным, но чьим? Уиллер сел на пол. Стал бы Уилл раздавать свой личный номер телефона всем подряд вот так, в открытую. Вряд ли. Или для связи с галереей можно использовать и мобильный? Но зачем? Если есть два стационарных. Майк сходил с ума. Достав машинально свой телефон, он набрал номер. Большой палец остановился в воздухе над зеленой кнопкой, словно чего-то выжидая. Вдох/выдох, щелчок. Послышались длинные гудки…. И еще… И еще… Никто не брал трубку. Но вдруг гудки пропали, чье-то дыхание и отчетливое «Алло». Это был не голос Уилла. Это был чей-то чужой голос, мужской. - Алло??? …. Кто это?… Я не слышу вас…. Майк молчал и не знал, что сказать. Спросить Уилла? Нет, нет. Снова плохая идея. Красная кнопка, телефон полетел в угол. - Майк, блядь, ты полный придурок…. - выругнулся вслух брюнет и начал биться затылком о дверь шкафа. Он просидел в гардеробной полчаса, думая о том, что возможно не надо было слушать Томаса, может быть не все то, что он говорит есть истина. Все-таки по большей части он мыслил со своей гейской колокольни и подходило больше ему подобным. Неожиданно экран телефона загорелся и телефон глухо прозвенел, оповещая, что пришло смс. Майк дотянулся до него ногой. Неизвестный номер прислал смс в виде обычного знака вопроса. Что за….? Уиллер тут же ответил. «Кто это?» Ответ пришел почти сразу. «Майк? Ты звонил? Это Уилл» Жар. Майка тут же окатило волной жара, к горлу подступила тошнота. Но как он догадался? «Да. Я думал это твой номер». Уиллер закрыл лицо руками в ожидании чего-то плохого. «Это номер моего менеджера» Майк сравнил номера, этот телефон, с которого писал Уилл был другим, видимо его личным. «Так, что ты хотел?» Сообщение пришло почти сразу после предыдущего. Майк застыл, он не знал, что ответить, написать правду или соврать и придумать что-то нелепое? Но это будет явным враньем и Уилл не идиот, он и так уже догадался, что хочет Майк. Тут же вспомнились пророческие слова Томаса. «Не мучиться, а сделать шаг, понимаешь?» - Чертов, Томас, хрен с тобой, - сказал себе под нос Майк и немного собравшись духом начал писать. «Хотел просто поговорить» «Зачем?» Уиллер начинал что-то писать, но стирал, писал заново и снова стирал. Все было так по-детски глупо и наивно, что было противно от самого себя. «Просто так» Телефон молчал минуту, потом еще одну и еще…. Прошло не меньше 15 минут, прежде, чем пришел ответ. «Через час в центральном парке. Если, конечно ты не занят» Майк резко поднялся и посмотрел на себя в зеркало. Черт. Черт. Черт. Такого поворота событий Уиллер точно не ожидал. «Не занят. Буду через час». ———— Было почти 10 и людей в парке практически не наблюдалось. Майк пришел вовремя, но Уилл уже ждал его у входа, опираясь плечом об ограждение. В одной руке дотлевала сигарета. Заметив Майка. Уилл сделал последнюю глубокую затяжку и кинув бычок себе под ноги, прижал его ботинком. Он был одет так же как в ту их первую встречу в галереи, единственное — бейсболка была уже другим цветом, зеленым. - Давно ждешь? - Нет, может минут 5. - Ну так…. Пройдемся? - намекнул Майк. Уилл молча кивнул. - Откуда ты узнал, что это я звонил...тебе? - Ты мне дал визитку, мне стало любопытно и я сравнил номера. Да и кто еще может просто так звонить и молчать в трубку…. - Оу…, - брюнет слегка замешкался. - Так о чем ты хотел поговорить? - Честно, я не думал, что ты вообще захочешь со мной разговаривать. После….Ну после…. - Забей, Майк. Я забил и ты забей, - голос Уилла был очень жестким и решительным, - нет смысла ничего вспоминать и ворошить прошлое. - Да…. Наверно ты прав…. - И про наш разговор в галереи тоже забудь. Мне не надо было тебе дерзить. - Все хорошо, Уилл. Вдруг беседа обрела какой-то глубокий смысл. Будто то, что было до — было не настоящим и только тут, в парке, в ночной тишине, что-то между ними начало рушиться и это не их отношения, а стена, которая годами их разделяла. - И в целом, все, что не делается, все к лучшему. У нас двоих сложились интересные жизни, хоть и не по адекватному сценарию, но все же… - Я рад, я правда очень рад, что у тебя все хорошо….. Ты видимо, счастлив? - Да, вполне. У меня все стабильно и этого вполне достаточно. - А родители? - Я перевез их в Нью-Йорк почти сразу же, как здесь обосновался. Джонатан где-то в Калифорнии, изучает право и еще какую-то ерунду связанную с юридическими вопросами, я… не вдаюсь в подробности, мы редко общаемся. А твои? - Мои не захотели переезжать. Они… В Хокинсе. - Печаль…, - Уилл опустил голову, - там должно быть совсем все грустно. - Не знаю…. Мы тоже редко созваниваемся. Майк шел еле переплетая ноги. Уилл казался ему каким-то другим, более разговорчивым, спокойным и без всякого намека на обиды, а обижаться ведь было на что. Словно что-то в нем резко переключилось и он стал вполне нормальным, обычным Уиллом Байерсом, почти как раньше. Они говорили обо всем и ни о чем. О работе, о городе и политике. Обсудили в деталях прошедшую выставку, а потом Майк поделился своими идеями для новой книги, за которую он никак не возьмется. Они шли и говорили, перескакивая с темы на тему, пока Уилл резко не посмотрел на часы. Стрелка давно перевалила за 12. - Думаю, нам пора по домам. У меня завтра съемка для какой-то передачи рано утром. - Боже, почему ты сразу не предупредил? - Не бери в голову. Все нормально. Где ты живешь? Я подвезу тебя. Теперь у Майка окончательно в голове все перевернулось. - Не стоит, я поймаю такси. - Мне не сложно, ну так…? - Верхний Ист Сайд, я покажу дорогу…. Уилл кивнул и они направились к выходу из парка. У входа стояла только одна машина, красная отполированная ауди. - Вау…., - вырвалось у Майка. - Спасибо, недавно поменял, всегда хотел красную. Майк сел на переднее сидение и пристегнул ремень. Он заметил, что сиденье Уилла было сильно откинуто назад, в салоне пахло табаком и ванилью. На зеркале висела какая-то забавная побрякушка. Байерс уселся достаточно вальяжно, раздвинув широко ноги. Уиллер чувствовал неловкость, так как его коленям было немного тесновато и они упирались прямо в бардачок. Машина резко тронулась. Они ехали молча и лишь иногда Майк вносил коррективы в маршруте. Уилл водил очень уверенно и аккуратно, будто сливаясь с ночным Нью-Йорком. Ему очень шло вождение, и эта машина и вообще было ли что-то на свете, что не сочеталось бы с Уиллом? Все, чего он касался оживало и обретало какой-то другой смысл. Майк кинул взгляд на руль и на тонкие пальцы, сжимающие его. Он видел эти руки тысячу раз, но именно сейчас они стали чем-то большим, чем-то притягательным. Уиллер заерзал и отвернулся к окну. Сегодня было слишком много Уилла, так много, что Майк не мог уложить все в своей голове, как нужно, по полкам. Его будто накачали чистым кислородом, он опьянел и не мог думать больше ни о чем. Машина аккуратно остановилась, Уилл потянул за ручник, но мотор не заглушил. - Спасибо за прогулку, - сказал Байерс не поворачивая головы. - И тебе спасибо. Ну…. Я пошел - Спокойной ночи - Спокойной ночи… Майк вышел и автомобиль резко сорвался с места, оставив за собой шлейф выхлопного дыма. А Уиллер еще долго стоял на тротуаре и пытался прийти в себя. Значила ли эта встреча, что между ними теперь все нормально? Или наоборот. Но одно он знал точно, все уже не будет как прежде. Он опять обрел Уилла, но уже по-другому. Он будто узнал его с другой стороны, с той с которой никогда не знал и это от части и радовало и одновременно пугало. ———— Уилл ворвался в свою квартиру словно ужаленный в одно место. Хлопнув со всей силой входную дверь, он скинул с себя верхнюю одежду, оставив ее на полу и большими шагами отмерил свой путь до ванной комнаты. Его всего трусило ни на шутку. Избавившись от остатков одежды, он зашел в дущ и включил холодный кран. Первые капли воды показались обжигающе холодным, потом тело привыкло и немного успокоилось. Оперевшись руками о сырой кафель, Уилл простоял около получаса, пока окончательно не пришел в себя. Это была паническая атака. Уилл частенько их испытывал еще в Хокинсе, после переезда в Нью-Йорк эпизоды были редкими и совсем сошли на нет, когда он занимался созданием своей выставки. Сегодня его нервная система снова дала о себе знать и виной всему был единственный человек в этом мире, которого он желал больше всего на свете. Майк. Майк Уиллер. Уилл отчетливо помнил тот день, когда Майк приехал в Хокинс рассказать всем, что подписал контракт с издательством, что купил квартиру и наверно много чего еще, но Уилл не хотел слышать абсолютно ничего. Единственное, чего он хотел, что бы Майк заткнулся и больше никогда не рассказывал ни про Нью-Йорк, ни про свою новую увлекательную жизнь, ни про людей, с которыми он общается там…. В этом чертовом городе, вне поля зрения Уилла. По началу Байерс радовался за друга, как ребенок, заставлял принимать трудные решения, поддерживал и вселял уверенность, но со временем Майк стал отдаляться. Иногда он мог не звонить неделями, приехать в Хокинс и не сказать об этом. По началу Уилл списывал все на занятость, нехватку времени, но когда однажды Уилл набрался смелости и решил позвонить ему первым, трубку взяла какая-то девушка, обозначив себя пассией Майка. Тут-то Уилла и переклиняло. Все сразу встало на свои места и тот понял, что больше не является для Уиллера чем-то важным, а самое главное — нужным. Он любил Майка до безобразия сильно. Так сильно, что все это буквально сломало его. Еще никогда Уилл не испытывал такой боли, как в тот день, когда их пути разминулись, а Майк даже не попытался его остановить. Он просто смотрел в след, уходящего друга, который был буквально брошен на произвол судьбы, а ведь именно ему Майк был обязан всем…. Это предательство так глубоко поселилось в душе Уилла, что в один день он решил, что больше не может нести этот груз вечно и пора как-то тоже налаживать свою жизнь. Он вернулся к живописи почти сразу, как только Джойс и Джим хорошенько промыли ему мозги на день благодарения. Джонатан спустил всю зарплату на краски и кисти для брата и тот сразу принялся за работу. Все случилось очень быстро и неожиданно. Как-то Джонатан привел на ужин свою девушку и та, гуляя по дому, случайно забрела в комнату Уилла. Увидев его рисунки, она была поражена и сказала, что один из приятелей ее отца является одним из собственников частной художественной школы в Бостоне. Сделав несколько звонков на следующий день, Уилл уже во всю собирал чемоданы, а Джойс то и дело сдерживала слезы. Байерс не планировал куда-то переезжать, но на данном жизненном этапе смена обстановки была как никогда кстати. Обучение в школе было тяжелым и жутко сложным, да и в целом существование в чужом городе было тем еще испытанием на прочность. После выпуска Уилл подался в одну арт-галерею, потом еще в одну…. Его пинали как футбольный мяч, критиковали, не принимали и каждый раз, когда перед ним закрывалась дверь, он возвращался в свою комнату общежития и орал в подушку, как ненормальный. Но в один день все резко поменялось. В единственной студии, где со скрежетом выставляли его работы, проходило какое-то светское мероприятие. Какой-то известный художник глубоко проникся и выкупил все картины, оставив хорошие чаевые. Уиллу начали звонить и просить рисовать еще и еще, пока слух не просочился до самого Нью-Йорка и не понеслись предложения посерьезнее. Так все и закрутилось. Выставки, гала ужины, интервью, съемки….. Уилл оперился и впервые за много лет почувствовал прилив сил и тягу к жизни. Конечно, он не выкинул Майка из памяти, он по-прежнему любил его, но уже без той боли, которая пожирала изнутри. Знал ли он что-нибудь о нем? Иногда доходили какие-то новости, но он всячески старался не углубляться и не теребить старые раны. Ему было комфортно быть в неведение, держать дистанцию и если когда-нибудь случайно жизнь столкнет их, он будет продолжать это делать и дальше. Так он думал и надеялся на это, пока в какой-то день не столкнулся с Майком в дверях студии. В тот момент Уилла будто ударило током. Сначала он не мог поверить своим глазам и подумал, что все это ему мещерится. Потом пришло осознание и новый шок. А следом явилась боль. Что делать? Бежать? Остаться? Послать его к черту или сделать вид, что все нормально? Миллион вопросов пронеслось в голове. Уилл был очень эмоциональным человеком и очень чувствительным и почти не умел держать все в себе. Но видят небеса, чему ему стоил этот диалог. После ухода Майка, Байерс вернулся домой и напился до безобразия, а проснувшись утром на кухне в чем мать родила, сразу же вскочил и поехал в мастерскую рисовать ту картину. С ним творилось какое-то безумие, мысли путались, тело немело от каждого воспоминания о Майке. Механизм запущен, отсчет пошел…. Уилл понимал, что это не последняя их встреча, он чувствовал, что Уиллер не случайно забрел в студию, не случайно странно себя вел и все это могло быть зачатком чего большего. Но чего? Размышляя и придумывая всевозможные сценарии развития событий, Уилл совсем выбился из сил. Его будто сместили с накатанной колеи и свезли куда-то в сторону. А после выставки он и вовсе не мог больше нормально существовать как прежде. Особенно, когда Майк протянул ему свою визитку. Сначала он злился. Ему казалось, что Уиллер издевается над ним. Все это походило на ситуацию «Позвони мне Уилл, давай вскроем старые раны и я плюну в них еще раз». Потом он хотел сам набрать его и высказать все, что наболело за эти годы. Дни тянулись и давили. Все, что не касалось Майка стало каким-то далеким и неважным. Уилл оттягивал время как мог, пытаясь разгадать намерения друга и не совершить ошибку. И вот звонок… Молчаливый звонок. Он сидел в мастерской у пустого холста, пытаясь зацепиться хоть за один образ в голове, пока Дэвид не дернул его из соседней комнаты. - Тут кто-то звонил, что-то со связью. Вдруг важное, вот номер…. Я убежал. До завтра. Мужчина кинул телефон на табуретку и скрылся за дверью. Конечно же это был Майк, Уилл не сомневался в этом ни на минуту и, решив, что это знак, написал смс. Он не любил звонить. Писать было намного легче и проще, тем более над текстом всегда можно было хорошо подумать. Он хочет поговорить…. Так странно слышать это спустя 7 лет. Уилл не планировал такого развития событий, но если Майк так хотел его аудиенции, значит на то есть причины, хоть Уилл по прежнему злился на него. Но именно сейчас он понял, что впервые не хочет убегать и отталкивать. Зрелость ума на то и зрелость, что бы принимать правильные решения, не смотря на свои чувства. Они просто поговорят и быть может Уилл найдет в этом для себя что-то важное. Байерс увидел Майка переходящим дорогу и забыл как дышать. Майк выглядел просто великолепно. Черное почти до щиколоток широкое пальто, на шее тонкий красный шерстяной шарф, все те же непослушные кудри на лбу. Уилл так долго был занят самокопанием, что только сейчас смог разглядеть, как возмужал его друг и как он стал красив, не смотря на свой строгий педантичный вид. Затянувшись глубоко сигаретой, он собрал все свои силы в кулак и мысленно запрограммировал себя на спокойную дружелюбную беседу. Больше всего Уилл боялся, что Майк затронет их прошлое, их последнюю встречу и всю ту боль, которая могла стать провокатором всплеска эмоций и неконтролируемого поведения Байерса. Он не хотел это вспоминать, не хотел снова погружаться в то время и если Уиллер вдруг начнет говорить об этом, просто переведет тему. Так будет правильнее. Иначе это будет точно концом. А Уилл этого не хотел…. Теперь уже не хотел. Ночь, парк, влажный холодный воздух, Майк и его спокойный размеренный голос. Все действовало на Уилла как опиум. Они просто разговаривали и будто не было всех этих 7 лет. Казалось весь мир остановился и не хотелось больше ничего, только лишь что бы ночь была бесконечной, а Майк продолжал говорить. При свете фонарей Уилл украдкой поглядывал на друга, пытаясь разглядеть его лицо чуть лучше. Оно было идеальным. Скулы стали на много острее, брови обрели более выразительную форму, глаза будто горели огнем. Взгляд упал на губы и Уилл сглотнул. От ветра и холода они казались сухими и слегка дрожали. Так было всегда, когда Майк нервничал. Байерс смотрел на них и все что сейчас он желал — это прикоснуться к ним, почувствовать на вкус. Но он не мог…. Он ничего не мог, в прочем как и всегда. Кроме того как слушать и поддерживать беседу. В какой-то момент Уилл ощутил дрожь в теле и приступ неконтролируемой тревоги. Настал момент паники. Больше всего на свете Уилл не хотел, что бы его видели в таком состоянии. Блядь…. Придумав историю про раннюю съемку он незаметно продышался, на что есть силы сжав кулаки в карманах ветровки. Бросать вот так Майка ему тоже не хотелось и он вежливо предложил подвести друга, а затем примчался домой в жутком паническом состоянии и полным отсутствием каких-либо мыслей в голове.