Часть 2

***

      Айзаве 26, и стрелка радара уверенно движется к «Ужасно». Кейго скоро семнадцать, и с каждым днём он становится всё более мужественным.       Он всё такой же милый, растрёпанный мальчик. Вот только плечи стали чуть шире, мышц стало больше благодаря каждодневным тренировкам, даже пара сантиметров в росте прибавилась.       Он всё так же преследует учителя, крутится вокруг него в Академии, следит после занятий. Только к их прошлой динамике прибавляются ночёвки.       Теперь Таками приходит к нему весёлый и немного смущённый. Как понял Шота, он просто сбегал до начала скандала. И Айзава почему-то не возражает, понимает, что узнай кто-то посторонний, у него будут проблемы. Но не может отказать.       С каждым днем он все больше понимает, что ему нравится этот парень. Ему все сложнее отказывать Кейго в его просьбах.       Таками обладает привлекательной внешностью, силой и достаточным интеллектом, а также отличается достойным поведением. Он не совершает поступков, которые могли бы вызвать неодобрение со стороны Айзавы.       И это всё подкупает. Единственное, на чём всё ещё держится его оборона против немного неуверенных подкатов ученика, — это факт того, что Айзава его учитель, даже разница в возрасте его смущает не настолько сильно. Он хороший учитель, и одна из важнейших вещей, что въелась на подкорке, это недопустимость отношений с учениками.       Теперь, раз в пару недель у него есть приятный гость. Теперь Кейго приходит со своей одеждой, хотя Айзава подозревает, что его это не особо радует, тихо сидит рядом, когда Шота работает, приносит ему чай и просто составляет компанию.       Но однажды радар зашкаливает, и Айзава наконец начинает думать над тем, как решить свою главную проблему.       Он работал, сидел за компьютером уже второй час, заполнял бумаги. Кейго крутился где-то на периферии его восприятия, занимался своими делами. — Может, вам немного отдохнуть? — раздаётся совсем рядом, и Шота вздрагивает от неожиданности.       Кейго ставит рядом с его рукой кружку тёплого чая и заглядывает в уставшие глаза. — Мне ещё нужно закон... — благодарно кивнув, отзывается Айзава. И застывает, шокированно раскрыв глаза, когда Кейго, залившись краской, подаётся ближе, легонько коснувшись его губ и сразу же отстранившись, сбегает в сторону ванной.       Шота смотрит в пустоту долгие минуты. Ему сложно признаться даже себе, что он не хотел, чтобы это прекращалось, он не хотел, чтобы Кейго уходил, хотел, чтобы он продолжил. Но понимал... Айзава как никто понимал, что это неправильно. Кейго семнадцать, он ребёнок, он младше Шота на девять лет. Он всё ещё его ученик.       Айзава зарывается руками в завязанные волосы и тяжело вздыхает. Надо с этим что-то делать.

***

      Айзаве всё ещё 26, и он отправляет свой класс на первую практику в геройских агентствах. На прошлой неделе они всем классом выбирали себе геройские имена. Кейго не удивил — «Ястреб». Красиво, лаконично и хорошо его описывает. Айзаве нравится.       Уже два дня как его класс ушёл на практику, и Шота понял, что скучает. Не только по Таками, по всем студентам. Они были хорошими, он успел привязаться. — Айзава, я тут недавно заметила, — садясь напротив, произносит Немури, — А что у тебя с тем студентом? — Ты про Таками? — поддерживает тему Хизаши, сидящий по правую руку от Шоты. — хороший парень. Хоть и витает где-то на занятиях       И Шота в свою очередь застывает, его выдержка очень помогает в таких ситуациях, лицо всё так же ничего не выражает. — Ничего особого, — отпивая кофе, спокойно произносит он. — Я абсолютно уверена, что он в тебя влюблён, — Шота, глядя на подругу, закатывает глаза. Он и без неё это знает, в памяти всё ещё свежо воспоминание о поцелуе. То, как после этого Кейго, столкнувшись с ним на кухне, смущённо отводил глаза и вжимал голову в плечи, словно ждал наказания. Айзава тогда потрепал его по волосам и выдохнул. — Не делай так больше, пожалуйста... — Кейго даже забывает про своё смущение, вскидывает голову, обхватив его запястье ладонями. — Почему? Я ведь вижу, что тоже вам нравлюсь... — С нотками раздражения в голосе восклицает Таками. — Это неправильно, — тяжело вздохнув, отвечает тогда Шота. — Ты ещё ребёнок, и скоро это всё пройдёт. — Айзава улыбается печально и вновь треплет его по волосам свободной ладонью. — И чего ты замолчал? — вырывает Айзаву из воспоминаний насмешливый голос Хизаши. — А что я должен говорить? — Устало тянет он, вспомнив, что сегодня у него должен быть патруль. — Отвечай, у вас что-то есть? — Я его учитель. И я не собираюсь поддерживать его детские чувства. И ни в каком состоянии не собираюсь крутить романы с учениками, — Немури хихикает. — Я готова поспорить, что где-то к выпускному ты сдашься. Я бы сдалась, — хмыкает она, и их разговор прерывает звонок.

***

      Айзава брёл по пустой улице, он патрулировал город уже долгих семь часов, поймал одного глупого воришку, но больше ничего особого не произошло.       Решив немного передохнуть и оглядеть город, он останавливается на своеобразный привал на крыше пятиэтажки. Достаточно высоко, чтобы оглядывать большой промежуток местности, но достаточно низко, чтобы если что спокойно догнать нарушителя.       Он вздрагивает, когда совсем рядом видит алый всполох, резко оборачивается, заслышав шелест перьев на ветру.       Перед ним на крыше стоит Кейго, одетый в геройский костюм: простая бежевая куртка, чтобы не мёрзнуть в холодную погоду, наушники, защищающие уши от шума ветра, и жёлтые очки, сейчас так некстати закрывающие его красивые золотые глаза.       Шота долго смотрит на него, не зная, что сказать. Кейго подаёт голос первым. — Не ожидал вас здесь встретить, — произносит он весело и садится рядом. — Я в патруле — выдыхает устало Шота. —Не знал, что вы работаете не только в Академии... — произносит Кейго, стягивая очки и наушники.       Разговор не клеился. Никто не знал, что сказать.       Шота вздрагивает, когда на его плечо осторожно ложится голова Кейго. Айзава косится на него и зависает на пару секунд, чувствуя, как ставшие намного крепче руки Таками обвивают его талию. Он смотрит на уверенное и немного напряжённое лицо ученика и поддаётся. Приобнимает его за плечи, прижимая чуть ближе.       Теперь приходит момент Кейго застывать в изумлении. Он, конечно же, не отстраняется и прижимается ближе, когда Шота осторожно приобнимает его и целует в макушку. — Я скучал по вам — произносит чуть устало Кейго. — Я тоже. Ты все еще можешь заходить в гости. — И Таками кивает. Вновь прижавшись ближе.       Они молчат достаточно долго. — Почему вы не принимаете мои чувства? — вдруг спрашивает Кейго. — Кейго, ты ещё ребёнок. И я не имею права пользоваться твоей влюблённостью. — Почему пользоваться? — Таками отстраняется, заглядывая в лицо учителя. — Я ведь совершенно не против. Я сам этого хочу. — Давай поговорим об этом, когда ты станешь немного старше, — осторожно убрав с чужого лица прядь светлых волос, отвечает Шота. — Насколько? — Посмотрим по твоему поведению. Ну а пока закончи хотя бы Академию. — Кейго устало кивает. — Мне нужно продолжать патруль. — Кейго кивает и отстраняется. Смотрит какое-то время в алые глаза напротив и как-то даже ожидаемо подаётся вперёд. Шота успевает отвернуть голову, и чужие губы лишь мажут по щеке. — Не нужно, — отзывается он чуть более печально, чем нужно. — Пожалуйста, — умоляюще тянет Таками, — один раз, удовлетворите мою детскую влюблённость... — Бесстыдник, — весело смеётся Айзава, глядя в такие невинные глаза напротив. — Не хотелось бы мне поощрять твои не особо нормальные увлечения. Но думаю, что один раз можно. — Эту поблажку он даёт им обоим.       Шота надеется, что этого хватит подростковой влюблённости Кейго, и тот успокоится.       А Таками, получив зелёный свет, подаётся вперёд слишком порывисто, отчего они сталкиваются зубами. Айзава посмеивается с этого в поцелуй и отвечает, более спокойно. Приобнимает парня за талию немного напрягаясь что они могут упасть. Осторожно сминает мягкие губы и понимает что теряется. Ему нравится, ему невероятно нравится сминать мягкие губы, то, как хорошо под ладонями чувствуется чужая талия, то, как их обоих заботливо обнимают алые крылья, пряча от ветра, от всего мира вокруг.       Они отстраняются, и Кейго смотрит на него как на предателя. — Вы ведь тоже этого хотите! — произносит Таками, уверенно глядя на учителя, обхватывая руками его шею и заглядывая в алые глаза.       А Шота зависает. Смотрит на чужие покрасневшие после поцелуя губы, на шальной блеск в золотых глазах и понимает, что, может, для Кейго это и будет просто подростковой влюблённостью, но вот он попал окончательно. — Посмотрим на все это чуть позже.

***

      Айзаве 28, и это последний год обучения его класса.       Это печалит.       Начиная свою работу в академии, он и предположить не мог, что главной проблемой окажутся не характеры учеников, а нежелание расставаться с ними.       До конца учебного года остаётся всего пара месяцев, все его студенты пропадают на практиках и изредка являются на занятия.       Время летело, не щадя никого, было ощущение, что кто-то злонамеренно ускорил его движение, приближая чувство утраты.       Шота наблюдал, как его ученики постепенно превращаются во взрослых героев, оставляя позади годы тренировок и неуверенности. Один за другим они находят свой путь, погружаясь в мир героев под новыми именами и в новых амплуа.       Только Кейго оставался таким же. Он тоже взрослел, на нем появлялись синяки и шрамы, в глазах появилась незримая сила. Но он все ровно был тем самым мальчиком что почти четыре года назад сидел в конце класса и сверлил взглядом своего учителя.       Даже несмотря на дистанцию, которую выстроить между ними Шота, новые обязанности и множество работы Таками находил способы возвращаться в гости к Айзаве. Каждый визит приносил с собой чувство комфорта и тепла, которое Шота давно научился ценить.       Прошло ровно полгода с момента признания Кейго. За это время многое изменилось. Он заметно возмужал, тело приобрело четкость форм, взгляды стали решительнее, а речь — тверже. Несмотря на произошедшую метаморфозу, внутри он остался прежним мальчуганом, искренне влюбленным и готовым пожертвовать многим ради одобрения своего наставника.       Тем временем Шота ощущал нарастающее беспокойство. Их отношения становились неопределёнными, скользкими, как ледяной склон. И Айзава очень боялся упасть в них. Он понимал, что чувства Кейго остались всё такими же, если не стали сильнее, и с каждым днём становилось всё чётче понятно: это не прекратится. Он был уверен, ещё немного — и сдастся. Точнее говоря, их чувства оставались запретными и непонятными для обеих сторон. Сам Айзава чувствовал себя заложником обстоятельств, борющимся одновременно с внутренними желаниями и возложенной на него ответственностью.       Наступила последняя неделя учёбы. Шота отправил своих подопечных на финальную проверку профессиональных качеств, а сам погрузился в мысли о предстоящем отпуске. Первый свободный месяц после четырёх лет непрерывной работы казался долгожданным отдыхом, однако мысль о скором прощании с учениками и в первую очередь с Кейго омрачала предвкушение долгожданного отдыха.       Хизаши, заметив его слишком печальное настроение, предложила отметить завершение курса совместным ужином. Все собрались вечером в кафе неподалёку от Академии. Студенты шумели, обменивались впечатлениями, вспоминали смешные моменты прошедших лет. Из учителей явиться соизволили лишь Хизаши и Немури. В общем-то, они это и затеяли, и не факт, что звали кого-то ещё.       Айзава заметил, что Кейго нервничает сильнее обычного. Во время разговора с одноклассниками он часто бросал короткие взгляды в сторону учителя, пытаясь поймать его внимание. Несколько раз Таками пытался заговорить лично, но разговоры неизменно сворачивались, едва начавшись.       Когда заиграла музыка, приглашающая гостей на медленный танец. Большинство учеников вскочили с мест, наперебой приглашая друг друга. Среди общего гула Шота почувствовал легкое прикосновение к руке. Обернувшись, он увидел стоящего рядом Кейго. — Можно пригласить вас на танец? — спросил юноша, слегка волнуясь. — Ты уверен? — ответил Шота, рассматривая предложение с долей сомнения. — Очень, — произнес Кейго, протягивая руку.       Вздохнув, Айзава оглядел зал. Он заметил Полночь, танцующую с одним из учеников, даже Хизаши успели пригласить. И он сдаётся. Под музыку танца он ощутил радость, исходящую от Кейго. Юноша держался уверенно, поддерживая ритм и грациозно двигаясь по площадке. Хотя окружавшие пары отвлекали внимание, Шота не мог избавиться от ощущения особенной близости с молодым человеком. На этот вечер Таками нарядился, выглядел опрятнее, чем когда-либо. Форменный костюм сидел на нём даже слишком хорошо.       Вечер подходил к концу так же быстро, как КамАЗ без тормозов. После танцев большинство учащихся направилось домой, оставив небольшую группу возле заведения. Эйфория вечера медленно сменялась усталостью. Когда Шота попрощался с коллегами и собрался уходить, он внезапно столкнулся лицом к лицу с Кейго. — Учитель Айзава, — сказал юноша серьёзно, — можно я вас провожу? — Впервые решил спросить на это разрешение, — посмеялся Шота, подхватив парня под руку.       Отчётливо слыша из-за спины перешёптывания друзей.       Они брели по пустым темным улочкам молча, фонари тускло мерцали, создавая загадочную атмосферу. Шота неожиданно вспомнил ночь, когда они впервые нормально поцеловались. Эти воспоминания въелись в подкорку и, кажется, не забудутся никогда. — Знаете, — начал Таками, аккуратно подбирая слова, — я понимаю ваше отношение ко всему происходящему, но хочу, чтобы вы знали... Эти четыре года были лучшими годами моей жизни благодаря вам. Без вашей поддержки и заботы я бы никогда не добился даже этого. Поэтому я прошу вас услышать меня. Я люблю вас и сделаю всё возможное, чтобы доказать серьёзность моих чувств.       Шота слушал внимательно, ловя каждую ноту искренности в словах ученика. Он не смотрел на Кейго, боялся. Боялся, что на этот раз не сможет отказать. Боялся, что его чувства настолько же сильны. Сердце учащённо билось, сознание отказывалось воспринимать происходящее рационально. Было ясно одно: его чувства к Кейго переросли рамки привычной любви учителя к ученику. Стремление защитить, поддержать, заботиться превратилось в нечто большее. Возможно, пришло время переступить черту, отделяющую наставничество от настоящей близости. — Кейго… — произнёс Шота дрожащим голосом, понимая, насколько рискованно будет звучать всё сказанное им далее, — ты знаешь, что я чувствую то же самое. Однако наша ситуация непростая, и нам предстоит пройти долгий путь, прежде чем сможем открыто заявлять о наших отношениях. Дай мне время подумать, разобраться в собственных чувствах и принять решение. До тех пор я обещаю, что ничто не изменится между нами. Мы останемся друзьями, и ты всегда сможешь рассчитывать на мою поддержку.       На мгновение показалось, будто вся вселенная замерла в ожидании реакции молодого человека. Наконец, Таками облегчённо улыбнулся, мягко коснувшись ладони учителя. — Этого вполне достаточно, — промолвил он тихо, нежно сжимая пальцы Шоты. — Буду ждать вашего решения столько, сколько потребуется.

***

      Три месяца спустя, после выпуска класса, состоялась официальная церемония вручения дипломов. Айзава с гордостью смотрел на выпускников, отмечая их успехи и достижения. Лишь один из учеников привлекал особое внимание — Таками. Его золотистые глаза сияли радостью и уверенностью, крылья расправлены гордо и свободно.       Когда торжественный вечер подошел к концу, Шота просто не смог отказать, когда ученики стали упрашивать его пойти с ними прогуляться и отпраздновать выпуск. Тихо гуляя, вместе они бродили по улицам, наслаждаясь теплом летних вечеров, разговаривали о прошлом и планах на будущее.       Они остались последними: все медленно разошлись по домам, а Кейго и Шота всё брели и брели. И вот они остались вдвоём в глубине тихого и тёмного парка. Оба стояли молча, созерцая красоту природы, когда юноша обратился к учителю. — Помните наш разговор..? — спросил он нерешительно. — Конечно, помню, — отозвался Шота, странным образом сразу поняв о чем он и почувствовав знакомое тепло внутри. — Прошло довольно много времени, — продолжил Таками, взглянув на учителя. — Хочу убедиться, что ваше мнение не поменялось. — Нужно чуть больше времени. Тебе ещё нет даже восемнадцати, — чуть устало ответил Шота, посерьёзнев.       А после, чуть усмехнувшись своим мыслям, наклоняется и осторожно целует чужие губы. Таками застыл всего на доли секунды. А после, немного придя в себя, обхватил чужие плечи, прижимаясь вплотную.       Когда они отстранились друг от друга, Кейго под чужим взглядом вспыхнул румянцем, глаза широко раскрылись. Через секунду он уже обнял Шоту, крепко прижимаясь к груди. — Я буду ждать сколько нужно— прошептал он радостно, утопая в объятиях учителя.