Часть 3

      Утром меня разбудил странный звук. Я с трудом открыла глаза, веки казались тяжёлыми. Всё-таки это была первая ночь, проведённая не в собственной постели. По идее, это должно было ощущаться как событие, но я чувствовала лишь лёгкую растерянность. Я повернула голову в сторону источника звука.       Высокая мужская фигура стояла у плиты и что-то жарила. Пахло яйцами. После батончиков и чипсов за последние сутки мне бы не помешало что-нибудь нормальное. Интересно, сделает ли он порцию и для меня. Мне снова было неловко начинать разговор. Я просто поднялась с дивана и потянулась. Диван, разумеется, издал тот же скрип, что и ночью. Это привлекло внимание Клинта. — О… доброе утро. — Доброе… — Будешь есть? — спросил он. — Я бы никогда не отказалась от завтрака, — дала я понять, что голодна. — Тогда садись. Я послушалась. В его манере говорить было что-то такое, что заставляло автоматически подчиняться. Это было… интересно. И всё же, несмотря на напряжение под этой крышей, я понимала: вряд ли возникнет ситуация, в которой я стану как-то сближаться с этим мужчиной. Даже если мне и не хватало авантюр и разбитых сердец времён университета. Похоже, сейчас не тот момент, чтобы настолько расслабляться. Клинт положил мне на тарелку два жареных яйца и налил кипяток в две кружки с кофе. Он даже не спросил, пью ли я кофе, снова решил всё сам. Хозяйничал. Наверное, он был хорошим отцом. — Спала нормально? — спросил он, ставя кружки на стол. — Да, спасибо. А вы? — Можешь называть меня на «ты». Мне было с этим некомфортно. Он старше лет на двадцать. Я кивнула, но всё равно решила поступить так, как считала правильным. Он ответил: — Как обычно. — И как это — «как обычно»? — Я уже не чувствую, сплю или нет. День и ночь будто слились. — Похоже, это тяжело. — Наверное. Но я привык. И снова я не знала, как реагировать, когда взрослый человек вдруг начинает делиться своей болью. На парах по психологии я почти не появлялась. Возмущалась, зачем техническим специальностям психология. Теперь начинала жалеть. Я опустила голову и принялась разрезать яйцо. Когда я закончила, Клинт собрал тарелки, поставил их в раковину и сказал: — Собирайся. Поедем к Дэниелу. Он поможет с машиной. — Пешком? — Нет. На машине. — Я подумала… если у вас есть машина, может, съездим за моей и возьмём её на прицеп? Клинт на мгновение уставился в пустоту, затем медленно кивнул. — Да… хорошая идея. Пока я умывала лицо, Клинт курил на крыльце. Я внимательно оглядела трейлер, чтобы ничего не забыть, и открыла дверь. — Я готова. Мне теперь было чуть легче с ним разговаривать. Он затушил сигарету в пепельнице и кивнул в сторону своей машины. Бежевый Chevrolet Caprice. Ладно. Похоже, про работу помощником шерифа он не врал. Я села на пассажирское сиденье и стала ждать, пока он закроет трейлер. Вряд ли в такую рань кто-то нагрянет с нежелательным визитом, правда? Но не тут-то было, Кэндис появилась сразу после этих мыслей прямо у моего окна. Она начала стучать пальцем по стеклу, с тем же нахмуренным лицом, что и вчера. Днём она выглядела ещё хуже: теперь я могла рассмотреть все прыщи и расширенные поры. Зрелище, мягко говоря, не из приятных. — Где Клинт? Ты его ограбила и ждёшь своих дружков, чтобы машину угнать? Она кричала как совершенно неадекватный человек, а я смотрела на неё так же, как смотрят на уличных наркоманов, которые требуют мелочь. Я подождала, пока она замолчит, и указала пальцем на Клинта, который уже шёл к машине. Она закатила глаза, поняв, что ошиблась. Понимаю тебя, Кэндис. Проигрывать в споре неприятно. — Доброе утро, Кэндис, — спокойно сказал Клинт. — Ты серьёзно, Клинт? Едешь в город с этой грязной попрошайкой? Грязной попрошайкой? Ладно, возможно, я не идеальна. Но даже если я не мылась со вчерашнего утра, я, по крайней мере, не потею так, чтобы валить людей с ног запахом (как некоторые (Кэндис)). Так что, если сравнивать, я всё ещё выигрываю. — Мы едем к Дэниелу. — объяснил ей Клинт. — Удачи с твоей новой подружкой, — фыркнула Кэндис. Неужели это была ревность? Клинт ничего не ответил и сел в машину. Я развернула карту и показала ему, где стоит мой джип. Он кивнул, и мы поехали. Ехали молча. — У тебя нет музыки? — спросила я. — Нет. Все диски отдал жене. У нас одинаковый вкус. Вот и идея, как его отблагодарить. Отдам ему один из своих дисков. Клинт вдруг узнал место, которое я показала на карте. Мы доехали туда всего за три минуты. Днём всё выглядело менее пугающе… но заброшенные здания всё равно создавали ощущение, что сюда давно никто не возвращался. И тут я увидела её. Мой тёмно-зелёный Cherokee. Я выскочила из машины Клинта и буквально обняла свою. Клинт остался стоять возле своего Caprice. Я заметила лёгкую заминку на его лице. — Всё в порядке? — спросила я. — Да… Просто ты напомнила мне кое-кого. Он всё-таки вышел из машины и открыл багажник. Внутри лежал набор тросов, переносной аккумулятор для «прикуривания» и старый металлический ящик с инструментами. — Попробуем сначала завести. Если повезёт — аккумулятор просто подсел. Он подключил провода: красный к плюсу, чёрный к массе. Проверил клеммы, постучал по одной из них отвёрткой. — Окислилась. Контакта нет нормального. Он достал наждачную бумагу из ящика и начал зачищать клеммы. Металл стал светлее. — Попробуй повернуть ключ. Я села за руль. Повернула. Сначала тишина. Потом двигатель прокрутился. И завёлся. Я облегчённо выдохнула. — Спасибо… — Не спеши радоваться. Если проблема в генераторе, заглохнешь снова. Он отключил провода. — Доедем до Дэниела. У него есть тестер. Проверим напряжение. Я вышла из машины, всё ещё чувствуя остаточный страх. — А если бы не завелась? — Тогда прицепили бы. Он кивнул на заднюю часть своего Caprice, где лежал складной фаркоп и буксировочный трос. — Притащили бы аккуратно. Но на тормозах держать пришлось бы тебе. Я кивнула. Снова посмотрела на заброшенную арену. Днём она выглядела почти безобидно. Но я вдруг поняла что ночью это место было пугающим не из-за зданий. А из-за того, что я была одна. Теперь — нет. Возможно это то что мне нужно было. Поприветствовав мистера Оливера, я поехала следом за Клинтом, который держался впереди, показывая дорогу. Теперь я могла лучше рассмотреть окрестности. Деревья и кустарники всё ещё встречались, но гораздо реже, чем в Иллинойсе. А вот следов цивилизации почти не было, до тех пор, пока мы не въехали в Салливан.       Обычный город. Магазины, кварталы с домами, люди на улицах. Многие машины сигналили Клинту. Похоже, он был полицейским именно здесь. А на меня смотрели настороженно. Не знаю, научусь ли я когда-нибудь не принимать на свой счёт чужие взгляды, но они раздражали слишком сильно.        По дороге тянулись билборды с надписью: “Daniel Handyman — Rust & Trust Auto Repair.” Название звучало не слишком убедительно, но, как говорится, доверься процессу, верно? После пятого билборда я перестала их считать, и когда меньше всего ожидала, Клинт включил левый поворотник. Дорога вела к лесистой зоне. Ещё один щит с рекламой, а за ним, здание средних размеров с двумя гаражными воротами. За ним виднелось озеро. Интересное место для автосервиса.       Я припарковалась, и навстречу нам вышел тот самый Дэниел с рекламных щитов. Невысокий, плотный мужчина, с лысиной на макушке и длинными седыми волосами по бокам, почти до плеч. Борода такая же длинная. Глаза слегка опущены к низу. На нём был рабочий фартук. Он улыбался, пока не заметил меня. Тогда лицо стало серьёзнее. — Клинт! Сколько лет! Как ты? Всё нормально? — Да, Дэниел, все жорошо. Это Аделаида. Клинт показал в мою сторону, одновременно пожимая руку Дэниелу. Я неловко подняла руку в знак приветствия. Дэниел кивнул. — Она издалека. Машина не заводилась. Сегодня я помог её запустить, но, думаю, проблема повторится. Посмотришь? — Да… — он сделал паузу. — Да, конечно. Сейчас самое время, клиентов нет. Я сразу же села в машину и загнала её в гараж, куда показал мне Дэниел. Он поднял её на подъёмнике и начал осматривать. Я стояла у входа в гараж, скрестив руки, а Клинт стоял рядом с ним и слушал. — Генератор выдаёт нестабильное напряжение. Видишь? На холостых почти не заряжает. Если так оставить, снова встанет посреди дороги. Придётся снять генератор, проверить щётки, возможно заменить регулятор. Это часа на два с половиной. — Увидимся через два с половиной часа тогда… или тебе нужна помощь? — спросил Клинт. Дэниел задумался, почесал бороду и кивнул. — Знаешь, вообще-то нужна. Регулятора у меня нет. А без него я не закончу. В центре, в “Harris Auto Supply”, должен быть. Скажешь, что для девяносто четвертого Cherokee, шестицилиндрового. Они знают, какой нужен. Он посмотрел на меня. — Возьмите именно тот, что с внутренним регулятором. Иначе придётся переделывать проводку. Я моргнула, будто всё поняла. — Сделаем, — коротко ответил Клинт. Он достал из кармана джинсов пачку сигарет и закурил, будто разговор был завершён. Я стояла рядом, чувствуя запах бензина и горячего металла, и ждала, пока он закончит свой маленький ритуал спокойствия. Он курил медленно, будто не спешил возвращаться в машину. Дым поднимался вверх, смешиваясь с запахом масла и озёрной воды где-то за сервисом. Через минуту он бросил окурок на землю, затушил носком ботинка и посмотрел на меня. — Поехали. И мы снова направились к его бежевому Caprice, оставляя мой Cherokee висеть на подъёмнике, как пациента в операционной. — А какую музыку любили слушать вы с женой? Клинт, казалось, не хотел отвечать. Но после нескольких секунд раздумий всё-таки сказал: — Вряд ли ты их знаешь… The Doors, The Who, Боб Дилан… Наша любимая песня была Blowin’ in the Wind. На секунду мне показалось, что в его глазах мелькнул жизненный блеск. Я перебрала в голове свои диски: Metallica, Ozzy Osbourne, Foreigner… Ни одного из тех, кого он назвал. В таком городе должны быть магазины с пластинками, разве нет? Всю дорогу я молчала, думая об этом. Когда мы приехали, я сказала Клинту, что мне скучно ждать и я хочу немного пройтись. — Это вообще-то ради твоей машины… но ладно. Встретимся здесь через двадцать минут. Я кивнула и пошла по улице подпрыгивающей походкой, слушая музыку у себя в голове. Начинать поиски вслепую было странно, поэтому я стала спрашивать прохожих. — Здравствуйте, извините за беспокойство, не подскажете, где здесь можно найти магазин пластинок? — Нет, не знаю. Извиняться стоило бы не мне а им, подумала я. Странно жить в городе и не знать, что находится на каждом углом. Ладно, нужно успокоиться. Не у всех есть столько свободного времени, чтобы изучать улицы. Я спросила пожилую пару, девушку примерно моего возраста, мужчину в строгом костюме. Все отвечали, что не знают. Лучше бы сказали, что такого магазина вообще нет, тогда я бы сдалась. А так вопрос оставался открытым. Пока я не увидела группу подростков с логотипами рок-групп на футболках и скейтбордами в руках. Вот они точно должны знать. — Эй, ребята, можно на секунду? Они начали рассматривать меня и издавать протяжные «оууу», будто ожидали какого-то шоу. Один из них, который показался мне самым адекватным, с кольцом в носу, светлыми волосами с ещё более светлыми кончиками и прической из коротких шипах, смотрел мне прямо в глаза с едва заметной улыбкой. — Да, мисс, чем можем помочь? Я улыбнулась в ответ, мне было искренне приятно, что кто-то наконец-то готов помочь. — Мне нужен магазин пластинок. Парни за его спиной начали хлопать друг друга по плечам и шуметь. — Да прямо за углом, мы оттуда идём! — Вот совпадение, спасибо! Я уже улыбалась шире, показывая зубы. И, не дослушав, что они собирались сказать дальше, побежала к магазину. В магазинах пластинок в Спрингфилде продавались и CD-диски. Надеюсь, здесь так же.       Я дошла до конца улицы и увидела большую вывеску: Backrooms Records. Я толкнула стеклянную дверь.Помещение оказалось меньше, чем я ожидала. Пол был выложен красно-белой шахматной плиткой, слегка потёртой. Было видно, что по нему ходят много лет. Стены полностью заняты пластинками: ряды винила тянулись вдоль всего помещения, аккуратно разложенные по категориям. Над ними, полки с новинками, помеченные табличками “New Releases”. Свет тёплый, жёлтоватый, от потолочных ламп и небольшой неоновой подсветки, фиолетовой и зелёной в глубине магазина. Слева были видны стопки футболок с принтами, тканевые сумки, мерч. На стойке находились и небольшие объявления. Всё выглядило слегка хаотично, но уютно. В центре были деревянные ящики с пластинками, которые можно листать руками, с яркими обложками, разными по стилю: от минималистичных до психоделических. Глубина магазина уходила в тёмный коридор, где свет становился мягче, а пространство казалось более интимным. Но мой взгляд всё-таки скользнул к CD-дискам. Я начала пропускать их коробочки между пальцами. Дошла до буквы B и искала Bob Dylan. Bobby Brown, Bobby Womack, Bo Diddley… Я снова начала с начала буквы B, надеясь, что просто его пропустила. Но Bob Dylan никак не хотел появляться. Придётся спросить консультанта, может, у них ещё есть экземпляры на складе. — Эй, — сказала я, подходя к кассе. Парень в кепке и футболке с логотипом магазина снял наушники и неловко спросил: — Да? — Я посмотрела на полках, но не могу найти CD Боба Дилана. Можешь, пожалуйста, проверить на складе, есть ли ещё? — Да, конечно, секунду. Я осталась ждать, надеясь, что мой план порадовать кого-то сможет осуществиться сегодня. Я всё ещё не совсем понимала, зачем хочу это сделать. Наверное, хотела ответить на доброту добротой. Сделать мир чуточку лучше. Не то чтобы один CD мог принести мир во всем мире, но он точно мог погасить ураган в моём сердце… хотя бы на малое время. Парень вернулся с разочарованным лицом, и я уже поняла, что он скажет. — Извините, у нас больше нет дисков Боба Дилана. Но вы можете сделать предзаказ, и он придёт через две недели. Окей. У меня не было этих двух недель. Вдруг из-за стеллажей появилась высокая тёмная фигура. Чем ближе он подходил к кассе, тем сильнее билось моё сердце. Совпадение? Или он меня преследует? Передо мной, без всякого смущения, стоял мужчина с заправки. Теперь, при дневном свете, я заметила, что в ушах у него чёрные серьги, губы полные и округлые. Брови тонкие, но контрастировали с почти белой кожей. И татуировки на руках которые я не стала даже рассматривать, потому что могла думать только о том, какое у него наглое лицо, раз он появляется передо мной после того, что сделал. Он кашлянул, привлекая внимание кассира. — Хм-хм. Я хочу купить это, — сказал он, протягивая три CD. Среди них я увидела тот самый… Bob Dylan, Finjan Club 1962. — Откуда ты это взял? — спросила я, всё ещё в шоке. Наконец он посмотрел на меня. Похоже, я была не единственной, кто его узнал. — Ааа, девушка с заправки. Привет. Ты в порядке? — Я тебя кое о чём спросила. — С полки с CD, на букве B. Кажется, это был последний. Я закрыла глаза на секунду, чтобы собрать мысли. Потом начала объяснять с пассивно-агрессивной улыбкой, чтобы дать понять, что я не шучу. — Слушай, ты мне задолжал небольшой инцидент, помнишь, как ехал по I-55? Не знаю, какие трюки ты хотел показать, но ты поцарапал мою машину. Так что будь добр, отдай мне этот CD, и забудем обо всём. — Неа, что-то не думаю. — В смысле “не думаешь”? Хочешь решать через суд? Кассир смотрел на эту драму неподвижно. — А что решать? Это ты ехала слишком медленно. — А ты мог меня обогнать. А теперь, пожалуйста… — сказала я, протягивая руку к диску.— Отдай мне его. Прежде чем я успела дотянуться, он выставил руку, перекрывая коробки. — Будь джентльменом, — сказала я, пытаясь его манипулировать. — Будь воспитанной. Кто первый — того и тапки. У меня уже не осталось приличных слов. Я схватила его за руку и наклонилась, чтобы укусить, добравшись до кожи. Он застыл в шоке. Я выхватила коробку с диском и ударила его углом по голове так, чтобы не повредить сам диск, и толкнула его в стеллажи так сильно, что он потерял сознание… Сказала бы я, если бы была бесстрашной. Но, похоже, у меня всё-таки оставалось немного человечности и эмпатии, так что я просто сказала: — Надеюсь, ты перевернёшься на машине под эти песни. Теперь, вспоминая это, понимаю, что сказала довольно жёстко. Но всё равно это было мягче того, что я изначально хотела с ним сделать. Боже, как же ему нравилось демонстрировать свою ехидную улыбку. Надеюсь, вселенная всё-таки вознаградит его за то зло, которое он творит. Я подождала, пока он расплатится и наконец выйдет из магазина, чтобы вернуться к поискам. Я выбрала уже другую группу, которую упоминал Клинт, она была в наличии, и взяла диск без особого настроения, с испорченными планами.       Когда я вернулась к месту встречи с угрюмым лицом, Клинт уже ждал меня и удивлённо смотрел спрашивая что случилось. — Ничего важного, — сказала я. — Тогда садись в машину. Я села. — Ты нашел то, о чём просил Дэниел? — Да, вот сзади. Я обернулась. Увидела инструмент, назначения которого не понимала. Но ладно, они разбираются лучше. Обратная дорога была такой же тихой. Когда мы вернулись, Дэниел стоял в глубине гаража спиной к нам, пряча за щекой кусок сэндвича. — Всё в порядке, Дэниел, это мы. Можешь не прятаться. — А-а, спасибо, спасибо. Ну что, нашли деталь? — спросил он с набитым ртом. — Да, вот она, — показал Клинт. — Отлично, сейчас займусь. — Не торопись. Дожуй сэндвич, — сказал Клинт. Дальше последовали два часа хождения по территории, кормления рыб в озере, постоянных выходов жены Дэниела с вопросом, не голодны ли мы, и нашего смеха каждый раз, когда Дэниел ударялся или ругался. — Готово. Теперь как новая! Я повернула ключ, машина завелась быстрее, чем когда-либо. Я искренне обрадовалась. — О боже, спасибо. Сколько я вам должна? Мужчины переглянулись. — С уважением, Аделаида, не думаю, что ты сможешь заплатить 150 долларов. Клинт покроет. — Да, у меня есть немного накоплений, не переживай, — сказал Клинт. Я посмотрела на них ещё более удивлённо. — С чего вы решили, что я не могу заплатить сама? — Ну… ты путешествуешь с одним рюкзаком, как бездомная… и одежда… и то, что тебе некому позвонить… Я не хотела это слушать. — Хватит! — крикнула я. — Что не так с моей одеждой? Я посмотрела вниз. Тёмно-зелёные шорты карго, бежевый топ и фланелевая рубашка. Да, не новые, но самые удобные. И мои Converse, повидавшие слишком много, но не настолько, чтобы с ними расставаться. В конце концов я сняла рюкзак, достала кошелёк и демонстративно вытащила 200 долларов. — Без сдачи. Я закатила глаза. — Купите себе мороженое или сигареты, не знаю. Они остались в шоке, но Дэниел без колебаний взял купюру. Я повернулась к Клинту. — И что теперь? — Я поеду обратно к трейлеру. А ты, туда, куда собиралась. Но куда я собиралась? — Я… не знаю, — сказала я почти со слезами в голосе. — Я просто хотела сделать что-то, чего никогда не делала. Сделала. И теперь у меня нет цели. Он задумался. — И ты чувствуешь себя завершённой? Хороший вопрос. — Нет. — Тогда езжай дальше. Я запаниковала. — Насколько далеко? — Ты была когда-нибудь в Оклахоме? — Проездом. — Значит, у тебя есть ответ. Оклахома. Я поняла, что нужно попрощаться, не делая это неловким. Я достала из рюкзака купленный диск. — Вот. Клинт впервые выглядел так, будто его что-то по-настоящему тронуло. — Что это? — The Who. Я хотела взять Боба Дилана, но один идиот опередил меня. Надеюсь, не обидно. — Обидно? Я не получал подарков уже много лет… — Даже от Кэндис? Она же так показательно ухаживает за тобой, — сказала я саркастично. Он будто не услышал. Он смотрел на диск. — Спасибо, Аделаида. Правда. — И Клинт… когда я вернусь, я хочу увидеть тебя с женой и с Зои на руках. Эта девочка заслуживает отца. И сегодня ты не выглядел тем человеком, который разрушил семью. Он опустил голову. Начал плакать? — Я сделаю всё возможное… но это не только от меня зависит. — Нет. Всё в твоих руках. Не сдавайся. Он усмехнулся: — Ты не выглядела такой умной, когда не могла переключить канал. Не могу поверить что он это вспомнил в такой момент. — Хватит на сегодня оскорблений. — Ты права. Хорошей дороги, Аделаида. — Спасибо, Клинт. До встречи. Я села в машину и почувствовала солёный вкус на губах.Слёзы? Впервые за полтора года. Я не могла допустить чтобы Клинт увидел меня такой за окном, поэтому вытерлась рукавом, завела двигатель и поехала дальше.