Часть 4

      Было 14:36, когда я покинула Салливан и вернулась на ту дорогу, от которой недавно свернула. Довольно быстро. Интересно, что сейчас делают Клинт и Дэниел. Пошли ли они как-то отпраздновать? Или попрощались? Было бы грустно, если второе. Всё-таки, как я поняла, они давно не виделись. Было бы приятно представить, как они сидят за столом и разговаривают. Впрочем, это уже не моя проблема. Теперь мне нужно думать о том, что делать дальше. Если уж нет чёткого плана, то хотя бы понять, какой дороги держаться. Возможно, у меня ещё будут моменты, когда я снова сверну куда-то случайно, но в ближайшие часы, вряд ли. Можно сказать, что я не учусь на ошибках, но я настаиваю: это был один из самых интересных опытов в моей жизни. Мне даже любопытно, что ещё принесёт мне моя импульсивность.       Я вспомнила как попрощалась с Клинтом, и проехала дальше, чтобы найти более укромное место и спокойно посмотреть на карту. Я остановилась на обочине между какими-то зданиями. Достала карту и начала искать. Оклахома… Мне нужно было вернуться на I-44, ехать на запад через Спрингфилд и дальше в сторону Джоплина, а затем уже после границы штата свернуть на исторический участок Route 66. Я должна была держаться I-44 до указателя «Historic Route 66. Next Exit», затем съехать направо, проехать по старому двухполосному шоссе, которое шло параллельно интерстейту, и не пропустить поворот на Майами, Оклахома. Там Route 66 начиналась как самостоятельная дорога. Следуя этим точным шагам, вскоре я уже стояла на перекрёстке с Route 66. Я свернула там, где нужно, и почувствовала, будто даже воздух изменился. Словно я переместилась назад во времени. Хотя я знала, что дорогу поддерживают в таком виде ради туристов, которые приезжают ощутить атмосферу старой Америки. Я их не осуждаю, мне и самой стоило попробовать её на вкус, ведь большую часть жизни я провела в городах. Когда мы проезжали через Оклахому раньше, я была ещё ребёнком и почти ничего не помню.       Я заметила, что всё это время ехала в тишине, и как только осознала эту тишину, начала одной рукой рыться в рюкзаке в поисках дисков, не отрывая взгляда от дороги. Наугад вытащила первый попавшийся и вставила его в проигрыватель. «Гораздо лучше», — подумала я. Мистер Оливер был согласен. Он метался по заднему сиденью из одной позы в другую. (И это совсем не из-за моего невнимательного вождения по неровной дороге.) Я решила ехать медленнее, чтобы не упустить ни одной детали. Понимала, что не смогу держать такую скорость все четыре часа до границы, но хотя бы в начале хотелось прочувствовать дорогу. Трафик был оживлённее, чем когда я выехала из Иллинойса. Но не настолько, чтобы образовывались пробки. Я бы сказала, одна машина примерно на восемьсот метров. Иногда проходило по две-три минуты, прежде чем я видела одну машину. Не знаю, почему это было важно, но мне просто больше нечем было занять мысли, кроме как считать машины.       Я устала и от музыки, и вообще от всего. Никогда раньше не ездила так долго. Теперь я понимаю, как чувствовал себя папа во время наших семейных поездок, и понимаю, почему он был таким сдержанным по сравнению с мамой, которая горела от нетерпения вместе со мной. Да, теперь я тебя понимаю, папа. Надеюсь, ты это видишь… надеюсь, ты видишь, что я благодарна тебе за все твои старания. Я искренне обрадовалась, когда вдалеке увидела тёмное пятно, которое оказалось парой людей. Они могли отвлечь меня от мыслей, способных довести до слёз. Это были мужчина и женщина. Оба вытягивали руку, как будто голосуя. «Интересно», — подумала я, — «что будет, если я их подберу?» В последние годы я часто слышала истории о том, как автостопщики убивают водителей по ночам. Но сейчас было 16:49. Днём ведь безопаснее, правда? Когда они увидели, что я замедляюсь, начали подпрыгивать и энергичнее махать руками, будто боялись, что я передумаю. Я остановилась. Опустила стекло со стороны пассажира и посмотрела на них, ожидая, кто заговорит первым. Они переглянулись и одновременно сказали: — Привет. — Привет. — Могу я вам чем-то помочь? — спросила я. — Не могли бы вы подбросить нас до Катузы? Если это по пути, конечно, — сказал парень. Название показалось знакомым, но я не вспомнила почему. — Могу. Но сначала покажите рюкзаки. Мне нужно было убедиться, что у них нет ничего опасного. Они сняли рюкзаки которые выглядели вдвое больше моего. Девушка, лет двадцати пяти, с короткими волнистыми волосами, показала содержимое: мятая футболка, свободный худи, внутри которого находились дешёвая плёночная камера Kodak, два блока сигарет, зубная щётка. В боковом кармане висел порванный браслет и маленький ножик, похожий на мой. — Уберите это поглубже, — сказала я, указывая на нож. Она послушно спрятала его. Парень выложил карту, фонарик, аптечку, запасную футболку, связку ключей, не похожих на автомобильные, фотоальбом (я не стала просить его открыть), блокнот с ручкой и бутылку воды. В маленьком кармане была длинная отвёртка и удостоверение личности какой-то брюнетки, что выглядело странно, ведь девушка рядом с ним была блондинкой. В итоге я кивнула, разрешая садиться. Парень сел впереди, объяснив, что сможет показывать дорогу. — О, не обращайте внимания, это мистер Оливер, — сказала я девушке, заметив её испуганный взгляд на плюшевого медведя на заднем сиденье. — Можете его передвинуть, он не обидится. Она аккуратно отодвинула медведя и повернула его спиной к себе. — Итак… — начала я. — Можете рассказать, кто вы? Откуда? Куда и зачем едете? Девушка заговорила первой: — Меня зовут Крисс. Это Джош. Мы из Спрингфилда, Миссури… точнее, были из оттуда. Сейчас уже не уверены, что можем туда вернуться. Совпадение ли? Они из Спрингфилда, Миссури а я из Спрингфилда, Иллинойс. В глубине я очень удивилась но снаружи не подала виду. Джош тихо добавил: — Её семье я не подхожу. Крисс усмехнулась, но в глазах мелькнуло напряжение. — Мой отец — диакон в церкви. Очень уважаемый человек. А Джош… он не из «правильной» семьи. У него нет диплома, нет стабильной работы, нет планов, которые можно показать на воскресном ужине. А ещё он не ходит в их церковь. Для них это уже преступление. — И ещё я когда-то был тем самым парнем, которого советовали обходить стороной, — спокойно сказал Джош. — Мелкие проблемы, не самые лучшие друзья, слишком много вопросов к системе. Крисс пожала плечами. — Нам прямо сказали, что если мы не расстанемся, меня отправят к родственникам в другой штат. Так что… мы решили, что проще уйти самим. Интересно, встречу ли я на своём пути людей без проблем, или мы все одинаковые? — Вы, значит, очень решительные. Не каждый бы на такое пошёл. Снова парень промолчал, а девушка едва слышно сказала «спасибо». — И куда вам нужно? В Катузу? — Да, — снова ответила девушка. — У вас там родственники или…? — Один мой бывший однокурсник живёт там, в доме на земле. Мы поживём у него, пока не устроимся на работу, — уточнил Джош. — Хорошо иметь таких друзей. Я вспомнила свои университетские годы. У меня ведь тоже были друзья. Не верилось, что я проводила свободное время в компаниях в кино, на вечеринках, в лесу. Будто это была какая-то другая жизнь. После… инцидента… я больше ни с кем не общалась. Кажется, я слышала, как звонили в дверь, как кто-то звал меня, а тётя Кэтрин говорила, что я не могу выйти. Или мне это приснилось? Я даже не помню. Как их звали? Эмма и Гретхен. Да. Я не могла забыть имена тех, кто меня поддерживал. Как я смогла просто исчезнуть, ничего не объяснив? Надеюсь, когда я вернусь домой, я встречусь с ними, и они примут меня обратно. Надеюсь, они поймут. Я вообще вернусь домой? Когда? И могу ли я теперь считать это место домом без…? — …поэтому я теперь блондинка. Голос Крисс резко вернул меня к реальности. — Прости, что ты сказала? — спросила я, будто меня разбудили из глубокого сна. — Я говорила, что когда мы сбежали, отец угрожал натравить на меня весь свой клан. Сказал, что у него знакомые по всей Америке, которые меня найдут и вернут. Поэтому я отрезала волосы, они были почти до колен, и покрасилась в блонд. Впечатляет. Я бы не смогла так просто расстаться с такой длиной. — Но тебе идёт. Я бы не подумала, что ты крашеная, — сказала я. — Спасибо… но я каждый день скучаю по своим волосам. — А с Джошем что? Если твои родственники знают тебя, то наверняка у них есть и его фотография. Пара испуганно переглянулась. — Об этом мы не подумали, — выдохнул Джош. — Надо что-то делать! Я перебирала в голове варианты. — Можем и его покрасить. — Ни в коем случае! Как я могу отказаться от своего натурального золотого цвета? Я резко повернула голову и посмотрела на него тяжёлым взглядом. — Твоя девушка почти полностью отрезала волосы ради тебя. — А я сбежал от семьи ради неё… — уточнил он. — Значит, сделаешь ещё одну жертву. Покрасишь волосы. И брови. И мы тебе ещё серьгу в нос вставим… — Ты перегибаешь. Я молча продолжила смотреть на него. Крисс рассмеялась: — Тебе бы пошло, Джош. — Может, есть другой способ? — спросил он. — Да. Выйти из машины и искать другого водителя. Только не факт, что дальше попадутся нормальные люди. Тут, знаешь ли, странные встречаются. Я продолжала вести машину, зная, что он не рискнёт выйти. (На самом деле я понятия не имела, какие здесь люди. Готова поспорить, простые и добрые.) — Ладно. Доедем до Катузы и решим, что делать, — сказал он наконец. Дорога до границы прошла в историях из их жизни, недопониманий из-за музыки, мелкими перекусами и фотографированием на «Кодак» Крисс. У меня начала болеть задница. — Кто-нибудь из вас умеет водить? — спросила я. Джош ответил: — Да… а что? — Отлично, — сказала я, сворачивая на обочину и останавливая машину. Я подошла к его двери, открыла её и сказала: — Сделай мне одолжение, веди ты до выезда из Миссури. «А может, и дальше», — добавила я про себя. Джош с неуверенностью вышел с пассажирского сиденья. Потом я пересадила Крисс вперёд, чтобы освободить себе место сзади и вытянуться. Вау. Я давно не чувствовала себя настолько расслабленной. В первые десятки минут Джош то резко разгонялся, то резко тормозил, пока привыкал к машине, из-за чего я просыпалась из коротких микроснов, в которые проваливалась. Во время одного из таких пробуждений мне вдруг пришёл в голову вопрос: — А как вы вообще собирались добраться до Катузы пешком? Джош сначала уклонился от ответа, но потом всё-таки сказал: — Мы не планировали… Просто схватили первое, что было под рукой, и сбежали. Потратили последние центы, чтобы я позвонил другу. Их лица стали серьёзнее. — Не хочу звучать нарциссично… но вам повезло, что вы встретили меня, — сказала я, обнимая мистера Оливера. — Мне пока некуда спешить, так что можете ехать прямо до места назначения. Я услышала в их голосах возбуждение. — Серьёзно?! — воскликнули оба. — Да. — О, а мы ведь даже не спросили… как тебя зовут? Странно, конечно, но ладно, поверю, что вы просто в стрессе от побега. — Аделаида. Но можете звать меня Ада. — Спасибо, Ада. Думаю, ты ангел, посланный нам, — сказала Крисс. — Ой, ну не настолько. Вчера я была готова кого-то укусить до крови. — Надеюсь, из любви? — добавил Джош. — Из чистейшей ненависти, — уточнила я. — Но ты ведь не сделала этого. Значит, ты ангел с навязчивыми мыслями, — сказала Крисс. Может, они были правы, но, вспомнив события последних дней с тем высокомерным незнакомцем, я невольно сжала зубы. Когда Джош наконец привык к управлению, я смогла спокойно уснуть.       И проснулась я от резкой остановки машины. Я почти снова провалилась в сон, но внезапно захотелось в туалет. Вокруг не было слышно ни голосов, ни шагов, лишь кромешная тьма. Неужели они меня бросили и ограбили? Эта мысль не вызвала во мне особых эмоций, но всё равно нужно было выйти и проверить. Когда я открыла дверь, издалека донеслись воодушевлённые голоса. Я пошла на звук, ступая по траве и мелкому гравию, слушая стрекот сверчков. Сделав ещё несколько шагов, я увидела Крисс и Джоша возле… кита. «О, это просто сон. Наверное, мне стоит вернуться и дальше спать», — пробормотала я себе под нос. — Ада! — крикнула Крисс. — Иди сюда! — Секунду! — крикнула я в ответ, всё ещё слипающимися от сна глазами, и подошла к ним. — Она красивая, правда? — спросил Джош. Я подняла голову. Передо мной возвышался огромный голубой кит с широко раскрытой пастью. Его краска местами облупилась, по бокам тянулись трещины, а в чёрной воде озера отражался его искажённый силуэт. Поверхность воды была тёмной и неподвижной, лишь редкие отблески луны скользили по ней серебристой полосой. Вокруг пахло сыростью и травой. — Даа… захватывающе, — сказала я сонным голосом, скрестив руки на рубашке. Джош начал рассказывать, как его друг в детстве часто приезжал сюда, как он лазил по киту, прыгал в воду, и как это место считается одной из исторических достопримечательностей Route 66. Я кивала, чтобы не портить им настроение. Потом наблюдала, как они фотографируют друг друга, и вмешалась: — Давайте я вас сниму. Встаньте туда, прямо… в пасть кита. Они обнялись, и я нажала на кнопку.

***

— Смотри, Ада, нажимаешь сюда, и после вспышки можешь двигаться. — Хорошо, мам. Я нажала изо всех сил, ослеплённая вспышкой, которая даже не была направлена на меня. Но я не пошевелилась. Я не хотела их разочаровать. Они были такими красивыми и счастливыми вместе. Я понимала, что с помощью этого устройства создаются воспоминания. Все фотографии на стенах, с мамой и папой, с бабушками и дедушками, были сделаны такими же камерами. И они были красивыми. Значит, и я должна сделать красивое для них воспоминание.

***

— Знаете что, — сказала я, — сделайте и мне такую. Я любила фотографировать, но не любила быть на фото. Но, возможно, я уже не та, что раньше. Можно и поменять некоторые привычки. Крисс без колебаний встала передо мной с камерой. Я подняла руки и одну ногу, раскрыла рот, чтобы выглядеть точь-в-точь как этот кит. Пара улыбнулась. — Не знаю как, но мы тебе её отправим, — сказала Крисс. — Может, найдём магазин с принтером и распечатаем. Только… — он сжал губы, — сейчас мы не сможем заплатить, — добавил Джош. — Всё нормально, не нужно. Я сохраню эту фотографию в голове. — Ладно тогда. Нам осталось совсем немного. Поехали. Я почувствовала укол чуть ниже живота. — Я сейчас, — сказала я и побежала к кустам вдалеке. Убедилась, что салфетки в кармане, и наконец расслабилась. Когда я вернулась, Крисс и Джош уже сидели на заднем сиденье. Они немного прижимали мистера Оливера, но я ничего не сказала. Думаю, им хотелось побыть рядом с друг другом перед тем, как войти в свой новый временный дом. Я не представляю, что у них было на душе, и, если честно, не хочу знать. Я просто надеялась, что у них всё будет хорошо. Джош объяснял мне дорогу, и вскоре мы приехали. Это был белый двухэтажный дом. В свете уличных фонарей я заметила некошеную траву. Я оставила машину у обочины и стояла рядом, пока Крисс и Джош подходили к двери. Когда они позвонили, в доме начали загораться огни: сначала на втором этаже, потом на первом, затем снаружи. Я не слышала, о чём они говорят, но когда дверь открылась, Джоша обняли и даже покружили, а Крисс, зажмурившись, улыбалась. Парень, открывший дверь, жестом пригласил их внутрь. Джош кивнул мне в знак благодарности, а Крисс подбежала и крепко обняла меня. — Спасибо. Не знаю, что бы с нами было, если бы не ты. — Вы бы нашли способ бороться за свою любовь. — Надеюсь, и ты найдёшь свой смысл. Ты обязательно его найдёшь. — Да… не сомневаюсь, — сказала я, собираясь уже вернуться к машине, но вдруг вспомнила кое-что. Я потянулась к рюкзаку, достала кошелёк, вынула пятьдесят долларов и протянула ей. — Пожалуйста, потрать их, чтобы покрасить Джоша… и сделать ему пирсинг. Я всё равно узнаю. И если вы этого не сделаете… я сама сделаю ему его же отвёрткой, — шутливо сказала я. Она рассмеялась, ещё раз обняла меня и побежала к дому. Когда я вернулась в машину и потянулась к заднему сиденью за картой, я заметила то, чего там быть не должно. Камера. Я перевела взгляд на дом, в который они вошли, потом снова на камеру. «Я же говорила, что я не ангел», — подумала я и завела двигатель.