Часть 6 Тот,кто стал тенью

После возвращения Юйши атмосфера в особняке стала невыносимой. Все ходили с оружием — кто схватил кочергу из камина, кто монтировку, кто просто тяжёлую бутылку. Пэй Мин даже умудрился найти где-то старый охотничий нож и теперь не расставался с ним. — Перебор, — прокомментировал Му Цин, глядя на Пэй Мина, который точил нож о камень в гостиной. — Лучше перебдеть, чем недобдеть, — философски заметил тот. Съёмки, естественно, остановились. Мэй Нянцин пытался протестовать, но на него так посмотрели, что он забился в угол и молчал. — Нам нужно выбраться отсюда, — заявил Ши Уду на утреннем совете. — Своими силами. — Как? — спросил Фэн Синь. — Машины есть, но дорога через лес. Пешком? Километров двадцать до города. — Можно на машине. Ключи у всех? — У меня есть, — сказал Се Лянь. — У меня тоже, — кивнул Пэй Мин. — Значит, так. Группами по два-три человека выезжаем в город. Вызываем полицию, возвращаемся с подмогой. — А если маньяк будет мешать? — Будем наготове. — Я поеду с Се Лянем, — тут же сказал Хуа Чэн. — Я с Му Цином, — буркнул Фэн Синь. — Я с Лань Цяньцю, — Ци Жун посмотрел на парня. Тот кивнул. — Ши Цинсюань с Хэ Сюанем, — продолжил распределять Ши Уду. — Пэй Мин со мной. Инь Юй с Цюань Ичжэнем. Линвэнь и Юйши — остаётесь здесь, с Мэй Нянцином. Забаррикадируетесь в гостиной и ждёте. — Почему мы? — возмутилась Линвэнь. — Потому что Юйши ранена, а ты не дашь её в обиду. И потому что Мэй Нянцин нам пока не доверяет, но с вами он будет в безопасности. — С чего ты взял? — С того, — Ши Уду посмотрел на режиссёра, — что, если он маньяк, вы его проконтролируете. А если нет — он поможет вам защититься. Логика была железная. — Хорошо, — согласилась Линвэнь. — Но если вы не вернётесь через шесть часов, мы начнём паниковать. — Договорились. --- Се Лянь и Хуа Чэн вышли к машине первыми. Утро было серым, туманным. Сосны стояли как призраки, и видимость не превышала десяти метров. — Красота, — усмехнулся Хуа Чэн, садясь за руль. — Прямо хоррор. — Ты умеешь водить? — спросил Се Лянь, пристёгиваясь. — Умею. У меня права есть. Правда, я их год назад потерял, но это мелочи. — Что?! — Се Лянь дёрнулся. — Шучу. — Хуа Чэн улыбнулся. — Расслабься. Я отличный водитель. Он завёл мотор, и машина медленно тронулась по гравию. Дорога вниз по серпантину казалась бесконечной. Туман клубился вокруг, скрывая повороты, и Хуа Чэн вёл машину медленно, вглядываясь в белую мглу. — Как думаешь, мы доедем? — спросил Се Лянь. — Должны, — Хуа Чэн покосился на него. — Ты боишься? — Немного. — Я рядом. Се Лянь улыбнулся. — Ты это уже говорил. — И буду говорить каждый день, если надо. В машине повисла тишина. Уютная, почти интимная. — Можно спросить? — нарушил молчание Се Лянь. — Валяй. — Почему ты решил стать актёром? Хуа Чэн задумался. — Наверное, потому что в детстве я был очень одинок. А в кино можно быть кем угодно. Можно прожить тысячу жизней, встретить тысячу людей... и ни разу не остаться одному. Се Лянь посмотрел на него. — Ты и сейчас одинок? — Сейчас? — Хуа Чэн усмехнулся. — Сейчас нет. Сейчас рядом со мной сидишь ты. Се Лянь почувствовал, как щёки заливает краска. — Я серьёзно, — добавил Хуа Чэн. — Ты не представляешь, как много для меня значит просто быть здесь. С тобой. — Хуа Чэн... — Я знаю, рано. Мы знакомы всего несколько дней. Но я чувствую, что знаю тебя всю жизнь. И мне плевать, если это звучит глупо. Се Лянь молчал, переваривая услышанное. — Ты... ты правда это чувствуешь? — Правда. — Я тоже, — выдохнул Се Лянь. — Я тоже чувствую что-то... странное. Тёплое. С тобой мне спокойно, даже когда вокруг творится чёрт знает что. Хуа Чэн резко затормозил. — Ты серьёзно? — Да. Он смотрел на Се Ляня так, словно тот был самым ценным сокровищем в мире. — Се Лянь... я... — Тормози! — вдруг закричал Се Лянь. Прямо перед ними, из тумана, выскочила фигура. Хуа Чэн вдавил педаль тормоза в пол. Машина заскользила по мокрой дороге, её занесло, и они врезались в дерево. Удар. Тишина. — Ты цел? — Хуа Чэн повернулся к Се Ляню, ощупывая его лицо. — Цел... кажется... — Се Лянь моргнул, приходя в себя. — А где тот человек? Они вышли из машины. На дороге никого не было. — Привиделось? — предположил Хуа Чэн. — Нет, я точно видел... — Смотри. На асфальте, прямо перед машиной, лежал блокнот. Такой же, как у Инь Юя. Хуа Чэн поднял его, пролистал. Страницы были пусты. Все, кроме последней. Там было написано: «ВЫ НЕ ВЫБЕРЕТЕСЬ. ЭТО ЧАСТЬ СЦЕНАРИЯ». — Что за чёрт? — выдохнул Се Лянь. — Надо возвращаться, — решил Хуа Чэн. — Немедленно. Они развернули машину и погнали обратно в особняк. --- В особняке творилось нечто странное. Все, кто должен был уехать, сидели в гостиной. С бледными лицами, с трясущимися руками. — Вы тоже? — спросил Фэн Синь, увидев Се Ляня и Хуа Чэна. — Дорогу перегородило упавшее дерево, — сказал Му Цин. — Пришлось вернуться. — А у нас машина заглохла на полпути, — добавил Пэй Мин. — Аккумулятор сдох. — А у нас... — Ши Цинсюань замялся. — У нас колесо прокололи. Гвозди на дороге были. — У нас блокнот нашли, — Хуа Чэн бросил находку на стол. Все уставились на надпись. — Это Инь Юй, — убеждённо сказал Фэн Синь. — Где он? — Здесь. Инь Юй сидел в своём углу с кружкой чая. — Это твой блокнот? — спросил Ши Уду. — Похож, — кивнул Инь Юй. — Но у меня мой с собой. Он достал из кармана свой блокнот и положил рядом с найденным. Два одинаковых блокнота. — У тебя есть второй? — Нет. — Тогда откуда этот? — Не знаю. — Врёшь! — Фэн Синь, прекрати, — устало сказал Цюань Ичжэнь. — Если бы он хотел нас запугать, зачем ему оставлять улику? — Чтобы мы его заподозрили и сели в тюрьму, пока настоящий маньяк делает свои дела! — Слишком сложно. — А по-моему, в самый раз. — Хватит! — Ши Уду хлопнул ладонью по столу. — Мы ничего не решим взаимными обвинениями. Надо понять, кто это делает и зачем. — Есть идеи? — Есть. — Ши Уду посмотрел на Мэй Нянцина. — Ты говорил, что это эксперимент. Что ты хотел проверить? Мэй Нянцин поёжился под его взглядом. — Я... я хотел проверить, как далеко могут зайти актёры в погружении в роль. Будет ли грань между игрой и реальностью. — И как, проверил? — Кажется, да, — режиссёр горько усмехнулся. — Кто-то из вас зашёл слишком далеко. — Кто? — Я не знаю. Честно. В гостиной повисла тишина. Её нарушил Хэ Сюань. — Я знаю, кто это, — сказал он. Все обернулись. Хэ Сюань стоял у окна с камерой в руках. Лицо его было невозмутимо. — Ты знаешь? — переспросил Ши Уду. — Я снимал всё с первого дня. — Хэ Сюань подошёл к столу, подключил камеру к ноутбуку. — Смотрите. На экране замелькали кадры. Первый день, заезд, знакомство... Вот все сидят за столом, читают сценарий... Вот Юйши разносит папки... Вот... — Стоп, — сказал Хэ Сюань. — Смотрите сюда. Он увеличил изображение. На заднем плане, в углу, стоял Инь Юй. С блокнотом. Но рядом с ним... была ещё одна фигура. Смутная, почти прозрачная. — Кто это? — выдохнул Ши Цинсюань. — Не знаю, — ответил Хэ Сюань. — Но этот человек появляется во многих кадрах. Всегда на заднем плане. Всегда в тени. — Призрак? — нервно хихикнул Пэй Мин. — Человек, — твёрдо сказал Хэ Сюань. — Который живёт здесь. Который наблюдает за нами с самого начала. — Но мы обыскали особняк! — возразил Фэн Синь. — Не весь. Есть комнаты, куда мы не заходили. Есть подвал. Есть чердак. — Чёрт, — выругался Ши Уду. — Мы искали маньяка среди себя, а он всё это время прятался где-то в стенах. — Или прячется до сих пор, — добавил Хуа Чэн. — Надо найти его. — Сейчас? — Сейчас. Пока он не нанёс новый удар. Они снова разделились, но теперь — вооружившись всем, что могло служить оружием, и с чётким планом: прочесать каждый уголок особняка. Се Лянь и Хуа Чэн отправились на чердак. Лестница туда была узкой, скрипучей, и каждый шаг отдавался эхом в пустоте. — Страшно? — спросил Хуа Чэн, поднимаясь первым. — Очень, — честно признался Се Лянь. — Но с тобой не так страшно. — Это хорошо. Они поднялись на чердак. Там было темно, пыльно, пахло мышами и временем. Старые вещи, сундуки, сломанная мебель. — Смотри, — Хуа Чэн указал на угол. Там, в самом тёмном месте, стоял стул. А на стуле — кукла. Большая, старая, с выцветшими глазами. На груди куклы была приколота записка: «ВЫ БЛИЗКО. НО НЕДОСТАТОЧНО БЛИЗКО». — Он знает, что мы здесь, — прошептал Се Лянь. — Знает, — кивнул Хуа Чэн. — И играет с нами. — Зачем? — Не знаю. Но узнаем. Они взяли куклу с собой и спустились вниз. В гостиной уже собрались остальные. У всех были находки: старые фотографии, странные записки, предметы, которых здесь быть не должно. — Он издевается, — подвёл итог Ши Уду. — Пугает нас, но не убивает. Пока. — Чего он ждёт? — Может, финала, — тихо сказал Инь Юй. — Может, ему нужно, чтобы мы сыграли свои роли до конца. А потом... — Что потом? — Потом будет настоящее кино. Все посмотрели на него. Инь Юй пожал плечами. — Это просто теория. — Слишком много у тебя теорий, — буркнул Фэн Синь, но без обычной агрессии. — Я журналист, — напомнил Инь Юй. — Моя работа — строить теории. — Ладно, — Ши Уду потёр виски. — Сегодня ночуем все в гостиной. Выставляем караул. Смена каждые два часа. Утром решим, что делать дальше. Никто не спорил. Ночь обещала быть долгой. --- Они сидели у камина, прижавшись друг к другу. Се Лянь — к Хуа Чэну, Фэн Синь — к Му Цину, Ши Цинсюань — к Хэ Сюаню, Ци Жун — к Лань Цяньцю. Даже Пэй Мин и Ши Уду сидели рядом, забыв о своей вражде. Инь Юй сидел отдельно, но Цюань Ичжэнь пристроился рядом, накрыв его пледом. — Замёрзнешь, — сказал он. — Не замёрзну, — ответил Инь Юй, но плед не сбросил. — Можно спросить? — Спрашивай. — Почему ты всё время пишешь? Инь Юй посмотрел на него долгим взглядом. — Потому что если я не буду писать, я сойду с ума, — сказал он. — Слишком много всего происходит. Слишком много деталей. Я должен их фиксировать. — А потом? — А потом, когда всё закончится, я прочитаю и пойму. — Что поймёшь? — Пойму, кто мы на самом деле. Цюань Ичжэнь улыбнулся. — Ты странный, Инь Юй. — Знаю. — Но мне нравится. Инь Юй удивлённо поднял брови. — Правда? — Правда. Ты не такой, как все. Ты видишь то, чего не видят другие. Это ценно. — Спасибо, — тихо сказал Инь Юй. — Никто мне такого не говорил. — Значит, буду первым. Они сидели молча, глядя на огонь. Где-то в темноте скрипнула половица. Все замерли. — Это ветер, — прошептал кто-то. — Ветер не скрипит половицами. — Тсс. Тишина. Снова скрип. Ближе. — Кто-то идёт, — сказал Хуа Чэн, вставая. — Сядь, — Ши Уду остановил его. — Если это он, мы все вместе встретим. — А если у него оружие? — У нас тоже. Скрип приближался. Дверь в гостиную медленно открылась. На пороге стоял... Мэй Нянцин. — Вы чего не спите? — спросил он удивлённо. — А ты где был? — спросил Фэн Синь. — В туалете. А что? Все выдохнули. — Ничего, — буркнул Фэн Синь. — Иди спи. Мэй Нянцин пожал плечами и ушёл. Но Инь Юй смотрел ему вслед, и в его глазах было странное выражение. — Что? — спросил Цюань Ичжэнь. — Ничего, — Инь Юй покачал головой. — Просто... он идёт, а шагов не слышно. Совсем. Цюань Ичжэнь прислушался. Действительно. Мэй Нянцин ушёл, а в коридоре было абсолютно тихо. — Может, ковёр, — неуверенно предположил он. — Может, — согласился Инь Юй. Но блокнот снова открылся, и ручка забегала по странице. «День пятый. Мэй Нянцин ходит бесшумно. Как тень. Как тот, кого нет. Интересно, а есть ли он вообще? Или мы все играем в его игре, даже не подозревая об этом?» За окном занимался рассвет. Новый день в особняке начинался.