ПИСЬМО

***

Близились рождественские каникулы. Многие чистокровные разъехались по своим поместьям — кто к родителям, кто к родственникам, кто просто в семейные имения, чтобы переждать праздники в тепле и безопасности. Что удивительно, меньше всего уехало слизеринцев. Впрочем, в Слизерине было мало полукровок и маглорождённых, так что численность оставшихся была наравне с другими факультетами. В отличие от того, что помнил Гарри из своего будущего, в Хогвартсе осталось довольно много учеников. А ещё, учитывая, что в сороковых магов было больше, и подавно. В Хогвартсе остались абсолютно все маглорождённые, сироты и полукровки, не имеющие безопасного места проживания. Гарри проснулся в своей постели и несколько минут смотрел на зелёный балдахин, не в силах пошевелиться. Тело было тяжёлым, ломота разливалась по мышцам, будто он не спал, а таскал мешки с камнями. Он потянулся, хрустнув шеей, и махнул рукой, вызывая Темпус. 11:59. Он лёг вчера к полуночи. Удивительно, что он проспал двенадцать часов и чувствовал себя при этом хуже, чем если бы не спал вообще. Двадцать пятое декабря, Рождество. И Йоль. Слизеринцы отмечали в основном только его. Гарри полежал ещё минут десять, глядя в потолок и пытаясь заставить себя встать. Тело не слушалось, но он пересилил себя и сел на кровати, свесив ноги на холодный каменный пол. В комнате не было Хель. И не было Реддла с Орионом. Их кровати были идеально заправлены. Особенно у Тома. А вот кровать Абраксаса была смята. Гарри перевёл взгляд и замер. Абраксас спал в обнимку с Розье. Они лежали, переплетённые ногами и руками, почти скинув одеяло на пол. Длинные светлые волосы Абраксаса были распущены, часть их придавил головой Розье, прядь зажал в руке во сне. Они выглядели невероятно мило. Гарри смотрел на них несколько секунд, потом усмехнулся. Он вспомнил, что они ложились явно позже него, когда он уходил спать, они были бодры в гостиной, где посиделки только набирали обороты. Он тихо встал, наскоро заправил постель, переоделся и, не желая идти в уборную, наложил на себя очищающее заклинание. Вышел из комнаты, стараясь закрыть дверь как можно тише. В гостиной никого не оказалось. Гарри прошёл по пустым коридорам в сторону Большого зала, и его взгляд скользил по украшениям. Коридоры были украшены рождественскими еловыми ветками. У окон летали разноцветные огоньки, похожие на светлячков. Когда Гарри вошёл в Большой зал, народу было мало. За столами сидели несколько учеников — кто-то, как и Гарри, пришёл на поздний завтрак, кто-то из когтевранцев читал книгу, некоторые просто обменивались подарками или болтали. На столах была рождественская еда. Гарри увидел пряники, тёплое молоко, его любимый пирог с патокой. Много сладкого. Всё вокруг было украшено, но не так, как он помнил из своего будущего. Здесь явно преобладала тематика Йоля. Гарри заметил сушёные ветки с ягодами, яблоки, пучки трав, развешанные по залу. После каждого факультетского стола, посередине, стоял небольшой кубок, в котором горел огонь. У Слизерина огонь был почему-то зелёным. Кто-то, видимо, для шутки добавил в него меди. Гарри сел за слизеринский стол, взял пирог с патокой, налил себе чай с молоком. Он ел медленно, почти не чувствуя вкуса, и смотрел на зал, на редких учеников, на мерцающие огни. Вдруг в Большой зал влетела сова. Серая, с пышным оперением, она спикировала прямо к Гарри и скинула ему письмо, чуть не попав в тарелку. Затем села рядом, важно нахохлившись, и уставилась на него жёлтыми глазами, явно ожидая ответа. Гарри поднял бровь. Он взял письмо, проверил его невербально парой простых заклинаний на наличие проклятий, а затем заметил герб Гринготтса. Он вскрыл конверт. Бумага была плотной, кремового цвета, с золотым тиснением на углах. Почерк гоблинов был мелким, острым, ровным — такой, будто писал не живой, а механизм. Гарри пробежал глазами по строкам.

Уважаемый Гарри Певерелл,

Истинный наследник Магии Величественного Рода Певереллов,

Имеем радость сообщить вам, что при изучении места смерти ваших родственников — Эдмунда Певерелла и Элоизы Певерелл (урождённой Дюпон) — по просьбе, изложенной в их завещании, и при наличии имеющегося и признанного самой магией Рода Певереллов наследника, был найден древнейший кровный артефакт вашего Величественного Рода.

Артефакт, существующий до самих основателей Великой Школы Всея Британии Чародейства и Волшебства Хогвартс, являющийся одним из Даров Смерти и принадлежащий самому Игнотусу Певереллу и всем признанным наследникам Рода — Мантия Невидимка.

Мантия по праву наследия принадлежит теперь вам, Гарри Певерелл, Истинному Наследнику.

Мантия была найдена в руинах сожжённого города в 1939 году, под восемьдесят девятью слоями защитных барьеров и чар. Гринготтс запрашивает у вас разрешение на извлечение Мантии из-под защиты и возвращение её вам как законному владельцу.

Если вы откажетесь от экспертизы, такое же разъяснение и предложение будут даны другой ветви Игнотуса Певерелла в черте рода Поттеров, и наследие может перейти к ним.

Ваш Поверенный Певереллов,

Гринготтс

Гарри перечитал письмо дважды. Мантия. Мантия Невидимка. Он смотрел на письмо и чувствовал, как внутри поднимается странное, почти болезненное тепло. Так вот как Поттеры получили еë.. Он провёл пальцем по строчкам.

"Если вы откажетесь от экспертизы, такое же разъяснение и предложение будут даны другой ветви Игнотуса Певерелла в черте рода Поттеров"

Гарри усмехнулся. Он взял перо, которое лежало рядом с тарелкой, и написал на обратной стороне письма:

Я, Гарри Певерелл, Истинный Наследник Рода Певереллов, даю разрешение на извлечение Мантии Невидимки из-под защитных барьеров и возвращение её мне как законному владельцу. Прошу уведомить меня о сроках и условиях передачи.

Он свернул письмо, протянул его сове. Та взяла его в клюв, взмахнула крыльями и вылетела через окно. Гарри смотрел ей вслед. Мантия,..У меня снова будет Мантия.