Вернутся к фанфику
Боль
12 мая 2026, 16:00Домой мы шли очень долго. Каину срочно надо было помочь, надо было остановить кровь. Мэхиген попыталась это сделать магией. У неё не получалось, она не целитель, даже не близко. Она лишь кое-как вспомнила, что у Каина в комнате стоит куча лекарств, и одно из них он часто использовал при любых кровотечениях. «Красненькое такое, в длинной колбе. Я узнаю, когда увижу» - сказала она, метаясь от Каина к избитому Авелю. Тот в ужасе глазел на брата и на меня. Он не помнил, что сделал. Я не мог злиться... чувства были смешанными. Я лишь отчётливо осознавал, что их надо домой и им надо помочь. Я поднял Каина на руки. Затем посмотрел на Авеля.
- Тебя нести не смогу. – сказал я с сочувствием.
- Не надо, я сам. – он мотнул головой и попытался встать. Тут же вскрикнул от боли.
- Я подержу. – к нему метнулась Мэхиген и начала помогать.
Она кое-как помогла ему подняться. Затем пристроилась рядом и аккуратно обхватила за бок, а руку перекинула через своё плечо. Но вести и удерживать ей было слишком тяжело. И к моему удивлению, ему стала помогать Лют. Одной рукой она сжимала все собранные цветы, второй придерживала Авеля с другого боку. Несмотря на страх за сыновей, я в этот момент был даже доволен. Я прекрасно знаю о её неприязни к Авелю. А теперь вдруг вот так. Что у них произошло? Мне интересно. Спрошу потом, когда вернемся. Сейчас мы двинулись домой.
В отеле мы были под вечер. По дороге у Каина начался жар, а Авеля часто рвало кровью. Сука, я его слишком сильно побил, мне немного стыдно. Цинично прозвучит, но Каину помощь сейчас нужнее. Авель не умрёт, хоть ему и очень больно. А Каин может. Скорее всего, сын и сам это прекрасно понимает. Потому не смеет жаловаться. И мне кажется, он догадывается, что это он что-то натворил. Он не глупый, и прекрасно понимает, что поблизости кроме него нет ангелов, которые могли бы так навредить грешнику. Мэхиген? В теории да, но на неё он не подумает. Лют магией попросту не владеет. Я падший, у меня теперь другая магия. А через барьер никто бы не пробрался. Я обещаю, я потом с ним поговорю, даже обниму, если ему сильно надо будет, но не сейчас! Тяжела доля родителя. Одного прострелили, второй избитый, третья в ахуе, одна Лют стабильно собранная.
Каина я уложил на кровать в его комнате. Девочки повели Авеля к нему. Я стоял над сыном и поглаживал его по голове. То Авель, то Каин. Над каждым из сыновей я стоял в ужасе, за каждого переживал. Сил нет уже. Я сам согласен пойти и забить Ру насмерть, чтобы больше никто не смел детей трогать.
Лют вернулась раньше. Она встала рядом со мной и увидела моё выражение лица. Она ничего особо не говорила. Молча взяла за руку и погладила большим пальцем. Спасибо. Разговаривать совсем не хочу.
Через пару минут примчалась запыхавшаяся Мэхиген. Видимо, два этажа она неслась как угорелая.
- Простите, что долго. Авелю стало хуже. Я сейчас, я всё найду. – выпалила она, метнувшись к полкам.
Она перебирала колбы и склянки в руках, выискивая нужное лекарство. И пока они звенели в её руках, я не отводил от сына взгляд. Всё будет нормально, мы успеем, всё будет хорошо. Мы дадим Ру за щеку, свалим отсюда, и всё будет нормально. Нельзя не верить в это. Иначе остальные увидят страх в моём лице. И тогда... сука, нет, хватит!
- Нашла! – взвизгнула Мэхиген, схватив рукой стеклянную колбу с красной жижей внутри.
Девушка метнулась к нам.
- И что с ним делать? – Лют присмотрелась к колбе. – Его надо размазать, или выпить?
- Мазать.
- Давай. – я взял колбу и склонился над сыном. – Я сам.
Я потянулся к его залитой кровью рубашке. И в последний момент остановился. Повернул голову.
- Мэг.
- Да?
- Выйди.
- Почему? – она растерянно хлопнула глазами.
- Иди к Авелю. Ты ему нужна. Если помнишь, какие лекарства нужны, то забери и иди к нему.
Она свела брови и уставилась на меня.
- Я не помню. Адам, я... я тоже переживаю. Он мой первый друг.
- Я знаю. Иди.
- Но...
- Мэхиген. – строго перебил я и нахмурился.
Она стушевалась и поджала край губ. Не надо ей видеть. Истерика начнется, или типа того. Пусть лучше посидит с Авелем. Он там совсем один. Лют подошла к ней и взяла под локоть.
- Пойдём. – сказала она ей, подталкивая к выходу. – Идём, Мэхиген.
- Он же выживет? – выпалила Мэг, пялясь на Каина. – Адам?!
- Уведи её, - попросил я Лют, а сам склонился над сыном.
Лют потянула Мэхиген к двери. Та упиралась, но экзорцист была неумолима. Как и я. Сказал, не надо ей видеть – значит не надо. Я сжал губы и расстегнул рубашку Каина, отодвинув ткань от раны. След от выстрела был не сильно большим, но при желании сквозь него могла пройти женская ладонь, сжатая в кулак. Внутри виднелись мышцы, которые часто сокращались. По-моему, чуть ниже должны быть органы. Я вылил лекарство себе на руку и стал размазывать по боку Каина. Скорее всего, когда он придёт в сознание, ему долго нельзя будет особо много двигаться. По-хорошему, этот ужас надо зашивать. Мне кажется. Но для грешников больниц в этой помойке нет. Не было нужды их строить – они сами регенерируют. Для таких травм нужен целитель из ангелов. А его здесь нет.
Когда я закончил, вернулась Лют. Она принесла все собранные нами растения и поставила в вазу с водой на подоконнике. Затем встала напротив меня. Она взглянула на мои окровавленные руки. На рану Каина. Она взяла меня за плечо.
- Поговорить хочешь?
- Нет.
- Хорошо. – Лют пристроилась рядом и неуверенно обняла меня. Я не противился. Было приятно. – Он поправится. Слышишь?
Я не ответил. Только вздохнул, рассматривая сына. Вспомнил, как орал на него и был готов убить, когда нашёл его в поле рядом с мёртвым телом Авеля. А сейчас они поменялись местами. Мне не было так же больно, как тогда. Ведь тогда я видел уже холодный труп. Сейчас не всё так плохо. Еще был шанс. И всё равно мне мерзко. Я слишком давно не испытывал такого. За последнее время много чего изменилось, и меня снова ввергало то в ужас, то в боль, то в сильные тёплые чувства. Долго жил сам по себе. Успел забыть, каково это – бояться за семью. Не успели Авеля в порядок привести, как его травят и заставляют стрелять по Каину. Я не знаю, что думать. Что ощущать. Не хочу ничего, а оно само.
- Смотри. – тихо сказала мне Лют, показывая на Каина.
Я уставился на рану. Кровь сворачивалась. А след от выстрела затягивался. Медленно, но заметно. Я шумно выдохнул от облегчения. След затянулся полностью через минут двадцать. На боку сына теперь красовался длинный шрам. Он не заживёт до конца, временами будет кровить. Но больше в Каине нет дыры от выстрела, это охренительно!
- Ёб твою. – вырвалось у меня с тихим смешком. – У нас получилось.
- Ему отдыхать надо. И кровь смыть. Тебе, кстати, тоже.
Я кивнул. Я попросил Лют принести влажные полотенца, а сам стянул с сына рубашку. И пока проходился по нему, смывая кровь с бока, живота и подбородка, невольно улыбался. Моя копия. Тёмные волосы, сильное мускулистое тело, мои глаза и улыбка. Хоть ему и обрубили рога, он оставался очень красивым. Мне даже удивительно, что ни одна из экзорцистов на него не засмотрелась. Хотя нет, он им наверняка понравился. Просто при Лют не посмели такого показывать. Каин шумно задышал и склонил голову набок. Проснётся?
- Каин? – я потрогал его щёки. Жар поднимался снова. – Блять. Каин, ты проснулся?
Он не отвечал. Лишь постанывал и облизывал губы. Пить хочет.
- Каин, сынок, проснись. Я дам тебе воды, проснись, слышишь меня? Каин.
Сын не реагировал на это. Только постанывал. И заёрзал на кровати.
- Папа. – зашептал он вдруг.
- Да? – встрепенулся я. – Что? Я здесь, рядом.
- Пап... Авель... умер... прости.
- За что «прости»? Это давно было. Тебя и я, и Авель простили.
Он продолжал повторять эти же слова. Лют наклонилась над ним и поджала край губ. Затем положила ему на лоб ладонь протеза. Холод металла явно помогал, Каин стал дышать чуть ровнее.
- Он бредит. Пусть поспит, это скоро пройдёт. – она аккуратно отодвинула кончиком ногтя волосы от его глаз и носа.
- Обидишься, если скажу, что останусь с ним? – я взглянул на неё.
- Нет. – Лют мотнула головой и посмотрела мне в глаза. – Мне остаться с тобой?
Я подумал.
- Да.
Девушка кивнула. Я укрыл Каина одеялом, и сам пересел в кресло. Она пристроилась у меня на коленях. Лют приобнимала меня, пока я смотрел на сына. Вскоре он замолчал и задышал ровно. Я лёг щекой на макушку экзорциста и прикрыл глаза. Утром наведаюсь к Авелю. Надеюсь, он не сильно расстроится, раз я сегодня весь вечер с Каином провёл.
Pov Авель
Жуткая пульсирующая боль разносилась по всему телу. Я часто и мелко вдыхал, сжимая руками живот, и всё мечтал, что скоро начну регенерировать. У ангелов же есть такое? Грешники могут, наверное и мы тоже. Что со мной было? Почему я не помню ничего? Я сорвал цветок, голова немного закружилась, а потом провал, и я резко оказываюсь на окраине города, живот распирает от боли, под руки меня удерживает отец, а впереди лежит окровавленный Каин. И девочки с Аластором дерутся.
В комнату вошла Мэхи. Растерянная, подавленная. Но взглянула на меня и подбежала к кровати.
- Легче не стало? – с сочувствием спросила она, расстегивая мне воротник и ласково поглаживая по груди.
- Нет. – я запрокинул голову и укусил себя за щёку, чтобы не вскрикнуть.
- Мне жаль, правда, очень. – Мэхи свела брови и опустила мне на живот ладонь, начиная аккуратно его гладить. Мне кажется, она надеялась так боль ослабить. Я тронут, правда, очень, только это не помогало. – Я очень сочувствую, сладенький. Я могу что-то сделать? Всё, что скажешь.
- Посиди рядом... ай! Мэхи, пожалуйста, побудь со мной.
- Конечно. – закивала девушка, забираясь на кровать. – Я не давлю?
- Нет. – я шумно сглотнул. Во рту отчётливо ощущался вкус крови. Видимо, я себя слишком сильно укусил.
Мэхи завозилась рядом и поправила подушку так, чтобы мне было удобнее на неё голову откидывать. Боль ужасная. Кажется, я такого ещё ни разу не испытывал. Когда кончались силы на барьер, боль была острой и только в сердце, а сейчас она повсюду. Не могу глубоко дышать, а частые мелкие вдохи как будто делают только хуже. Можно мне в обморок? Снова.
- М... Мэхи. – позвал я, немного подвинув к ней голову.
- Да? – встрепенулась она.
- Что с Каином случилось?
- Ты не помнишь? – изумилась девушка.
- Не... ай! Вообще не помню. – я заскулил. – Ммф... сука...
Мэхи приподнялась и нависла надо мной.
- Ты уверен, что сейчас хочешь об этом поговорить?
- Не знаю.
- Его... подстрелили.
- Как... кто?
- Не знаю. – она опустила глаза.
По-моему, знает. Говорить не хочет. Чтобы меня не волновать? Мэхи, сладенькая, спасибо за заботу, но можно говорить. Хуже уже явно не будет. Я собрался ей об этом сказать, когда боль усилилась. Я не выдержал. Я вскрикнул, откинув голову и вжимаясь в подушку затылком. Глаза заслезились.
- Авель, дорогой, прости пожалуйста, но можно я кое-что сделаю? – Мэхи уложила мне на живот обе руки.
- Что? – выкрикнул я.
- Надо проверить... прости.
Она надавила. Совсем легонько, как если бы просто гладила или обняла. Но боль была дикая.
- Мэхи, зачем?! – заорал я, начиная хныкать. – Не надо! Хватит! Мэхи, умоляю!
- Я не трогаю. – она показала приподнятые ладони. – Прости, я должна была проверить.
- Что проверить? – по щекам покатились слёзы. – Прошу, не надо больше, пожалуйста, мне больно.
- Не буду, прости, я же просто потрогала. Я не думала, что и это будет больно. Прости, пожалуйста. – Мэхиген свела брови и ласково погладила мой живот. – Просто Каин как-то рассказывал...
Она осеклась. И потянулась вытереть моё лицо от слёз.
- Ч-ч-что он рассказывал?
- В общем... если живот большой и не продавливается, значит был разрыв органов. И если грешник регенерирует через пару часов, то насчёт ангелов я не знаю.
- Блять! – выкрикнул я и зажмурился. – Я тоже не знаю!
- У тебя никогда не было травм? – спросила Мэхи удивлённо.
- Я жил в Раю, там из травм только синяки, если во что-то врежешься!
- Так, ладно, я сейчас придумаю что-нибудь. Потерпи чуточку, ладно?
- Да куда я денусь. – заскулил я.
Мэхиген поцеловала меня в живот и слезла с кровати. В её руках материализовался пакет со льдом. Она аккуратно положила его на меня. Я сильно вздрогнул от холода, но через несколько секунд боль притупилась. Я тихонько выдохнул и прикрыл глаза.
- Лучше?
- Да... мамочки... Мэхи, почему мы раньше этого не сделали?
- У меня была паника. – виновато призналась она. – Извини.
- Ничего... ох, как хорошо. – я плотнее прижал к пузу пакет со льдом.
- Я сейчас приду, минуточку подожди.
Мэхи выбежала из комнаты. Вернулась с какой-то колбой. В ней был порошок зелёного цвета. Она села рядом со мной и погладила лоб, вытерев выступавший холодный пот. Я прильнул к её ладони. Мягонькая, тёпленькая, такая уютная.
- Что это? – спросил я, взглянув на колбу.
- Это анестетик, смешанный с транквилизатором. Очень сильный.
- От-откуда ты знаешь?
- Тут написано. Каин не всё подписывал, но когда у разных лекарств был одинаковый цвет, то приходилось.
- Ладно, а зачем он нам?
Мэхи неловко поджала край губ и виновато посмотрела мне в глаза.
- Я не знаю, какие из его зелий и лекарств нужны нам сейчас. Но тебе очень больно, а он... он помог бы тебе отключиться на какое-то время. Извини, мне очень стыдно, что я ничего не знаю и не помню, но я правда пытаюсь помочь.
- Давай. – выпалил я, чувствуя, что боль снова набирает силу. – Только не уходи.
Она закивала и поцеловала меня, поглаживая по щеке. Затем открыла колбу и высыпала порошок себе на руку. Мне эта идея даже очень понравилась. В конце концов, я от разрыва органов не умру, но мне будет очень больно.
- Мэхи.
- Да?
- Скажи пожалуйста. Кто стрелял в Каина?
Мэхиген сжала губы. Точно знает. Почему не говорит? Если он не регенерирует, то стрелял ангел. Так, стоять... я округлил глаза.
- Это... это был я?
Она посмотрела мне в глаза. С сочувствием, состраданием и лаской.
- Ты не был виноват. Потом он тебе сам во всех подробностях расскажет, как только очнётся.
- Нет, сейчас!
Из-за волнения боль быстро вернулась. Мэхиген склонилась надо мной, ерошила волосы и пыталась выглядеть спокойной.
- Авель, ты не виноват.
- Расскажи, что случилось. Ай... ай!
Она раскрыла ладонь и дунула порошок мне в лицо. Едва я вдохнул, как глаза стали закрываться. Напоследок я услышал её тихое «извини» и нежные касания на щеке и животе. Я заснул, так от неё и не узнав, что случилось с братом.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!