Вернутся к фанфику

Разговоры об ответственности

11 мая 2026, 16:00
Pov Адам Я и Мэхиген шли по тротуару. Местами он был раскурочен, проход загораживали развалины домов, трупы, а в земле были огромные трещины. Их можно было бы просто перелететь, но после перелома мне было тяжело держаться в воздухе. Крылу будто было тяжело выдерживать меня, хотя раньше такого не было. Я ругнулся, перелетев очередной завал, и взял крыло рукой. Кости сраслись, мышцы тоже, но почему они так ноют? Не сказать, что это прямо так уж больно. Но это сильно мешает. — Сука, меня это уже бесит. — рыкнул я, сложив крыло за спину. Мэхиген взглянула на меня. — Почему? Ты буквально только утром вылечился. — И что? Я не могу нормально летать, это раздражает. — Это ненадолго. — пожала она плечами. — Лекарства Каина действуют всегда, к вечеру всё пройдёт. — Ага. — буркнул я и посмотрел на неё. — А ты сама как? Она помялась. — Авель высосал яд. Я вроде в порядке, но паранойя начинается иногда. — С чего бы? — она красноречиво посмотрела мне в лицо и подняла бровь. Ну да, как будто бы и так понятно. — Ладно, я понял, не смотри так. Я прошелся пальцами ей по волосам и занавесил полосатой челкой смотревшие со скепсисом глаза. Ибо нехуй. Мэг мотнула головой и сдула пряди с лица. Затем вдруг сказала: — Слушай, я… я хочу кое-что узнать. — Давай. — Как ты умудряешься оставаться спокойным? — я с недопониманием посмотрел в глаза девушки. — Ну то есть, ты не теряешься и не психуешь. Ты как будто всё время собран, всегда готов подраться или командовать. Я ни разу не видела тебя грустным или вымотанным от всего этого, и тем более испуганным. Почему у тебя это так легко получается? Я ухмыльнулся. Даже лестно, что сейчас она решила поговорить о чём-то таком именно со мной. — Потому что я мужчина. Она с недоумением хлопнула глазами. — И что? — Я самый ебучий. — Ну я серьёзно. — Мэхиген, видишь ли, быть лидером — значит нести ответственность. За покой и безопастность тех, кто тебя этим лидером и выбрал. За тех, кто тебе дорог. За семью, например. Я прекрасно понимаю, что моя ответственность — вы четверо. И… — Стой, четверо? — перебила Мэг. — А сколько вас? — фыркнул я. — Пятеро? Ты беременна? — Нет, я имею ввиду… ну… я тоже? Теперь была моя очередь красноречиво смотреть на нее из-под прикрытых со скепсисом глаз. Мэхиген снова помялась. — Извини, может вопрос и глупый, но мне… мне как будто очень надо от тебя это услышать. Я не знаю, почему. Вздохнув, я смягчился. Ей явно очень не хватало нормального родителя, раз ей так надо от меня услышать это. Ру, блять, у тебя был всего один ребенок, как можно было проебаться с этим? — Да, Мэхиген, ты тоже. И не из-за твоей магии или происхождения. Ты просто… ну… ты с нами. Ты часть банды. Семьи. Она посмотрела мне в глаза и благодарно улыбнулась. Вай, какая милота, я плачу. — Спасибо. Правда. Можно… можно тебя… ну это… — Ладно, давай. — усмехнулся я. Мэхиген обняла меня сбоку, стараясь не задевать крыло. Я похлопал ее по спине. — Довольна? — Да. И извини за допрос, я правда сама не понимаю, почему мне это так важно. — Зато я понимаю. Ты не привыкла, что есть кто-то, кто всегда защитит и на кого можно положиться. — Ну вообще-то мама постоянно говорила, что будет меня защищать. — слабо возразила она. — Но ты её сукой назовёшь, да? — Она и есть сука. Она буквально пыталась меня убить за то, что я тебя от нее спас. — Мне за нее очень стыдно. Это тоже была твоя ответственность? — Ну типа того. — И тебе нормально? Ну в смысле, у тебя от этого не едет крыша? — Мэхиген, я блять создан был для этого. И понял это еще в Эдеме. Я понимал, что если хоть на секунду проявлю слабость, то Ева и парни будут бояться. А мне было очень важно видеть, что они спокойны, что они мне полностью доверяют. И когда я понимал, что их безопасность — моя заслуга, то это… это охуенное чувство. — Я об этом не думала. — Мэхиген опустила глаза. — Так ты не сходишь с ума от страха ради этого ощущения? — Можно и так сказать. Мне иногда тоже бывает тяжело, но вы этого не видите. — Правда? Почему? Мы можем помочь? Я фыркнул. Очаровывает такая забота, но хватит на сегодня. Вчерашнего хватило. Я схватил её за плечи рукой и взлохматил волосы. — Буду я ещё какой-то пиздючке всё рассказывать. — Пусти! — она засмеялась, пытаясь вырваться. –Адам! — А ты вырвись. Ты же злой и страшный дракон, давай. — ухмылялся я, сжав её сильнее. — Обижают! Дракона щемят! Я торжествующе засмеялся, легонько царапая её голову когтями, пока ерошил ей волосы. — Всё, пизда тебе. — Меня убили! На помощь! — А никто не поможет, ты в ловушке! Мэхиген несильно дернулась и толкнулась так, чтобы я навалился спиной на фонарный столб. Хихикая и делая вид, что убежать не может. Я невольно ухмыльнулся снова. Странно, что Ру её садистом не вырастила. Ну хотя, наверняка она вообще не старалась её как-то воспитывать. Чтобы сделать бесхарактерной и захватить без проблем. Она сейчас типа подросток? Или постарше? Мне нравилось, когда сыновья были подростками. Не надо было переживать, если кто-то из них по детской тупости в саду заблудится или его хищники съедят. Говорят, что подростки из-за гормонов и прочей херни противные. Переходный возраст, все дела. У Мэхиген либо такого нет, потому что она не человек, либо это уже прошло. Это хорошо. Мы продолжили путь. И пока шли, где-то вдалеке раздался грохот. Я от неожиданности даже вздрогнул. — Что это было? — напряжённо спросила Мэхиген. — Обвал, наверное. — пожал плечами я. — Думаешь? — Драки демонов такого шума не вызывают. Да и оверлордам я запретил что-то такое допускать. — И они прямо слушаются? — усмехнулась она. — Как ты вообще умудрился подмять их под себя? — Да легко. — приврал я, самодовольно улыбаясь. — Я ебуч. Мой дар убеждения совершенен, как и я сам. — Ага. — закатила Мэг глаза. — Чего я вообще спрашиваю? — Вот именно. Ну ладно, вы тоже постарались, тоже молодцы. Девушка на это лишь усмехнулась. Мы несколько раз свернули по тротуару и оказались в нужном районе. Городок каннибалов. Прелесть. Я вспомнил последнее истребление. Ощущения так себе. Помню, как эти суки рвали на части моих солдат. Как улыбались, глядя на меня пустыми глазницами. Как их лица и губы заливала кровь экзорцистов. С другой стороны, сейчас они на нашей стороне. И всё же я успел заметить, что если девчонки пересекались с кем-то из каннибалов, выражение их лиц менялось. У кого-то становилось агрессивнее, у кого-то испуганное. Кто-то вовсе сначала пытался поубивать всех каннибалов. Ведь у них вовсе глаз не было, сходу нельзя было понять, принадлежат ли они Ру. Но у её солдат была ещё одна особенность. Они не говорили. Не кричали, не рычали. Только шипели иногда. А каннибалы разговаривали, так их и отличали. Мэхиген легонько пихнула меня в бок локтем. — А? — я повернул к ней голову. — Ты чего такой? — Какой? — Ты хмуришься. — Не люблю их. — я бегло взглянул на каннибалов. — Почему? — Тебе Авель не рассказывал, что они сделали год назад? Когда меня убили. — она помотала головой. — Они убили и съели моих экзорцистов. Некоторых ели живьём. Представь: ты в сознании, мучишься от дикой боли, пока от тебя кусок откусывают. Она представила и поёжилась. — Вот. А они это сотворили. — констатировал я. — Я сочувствую. Знаю, что они тебе не нравятся, но можешь хоть немного лицо проще сделать? Всё-таки вчера они помогли. Я закатил глаза. Конечно я понимаю, что не надо на них злобно таращиться сейчас. Но осадок есть. Сука, нет, соберись. Нахуй отторжение и злость, они сейчас только мешают. Мы прошли через половину городка, когда впереди показался едва уцелевший маленький садик. Там было видно низкие кусты нужных нам роз. Когда Мэг и я подошли к ним ближе, она наклонилась над кустом. — Нам вроде всего один нужен? — спросила она. — Один цветок или один куст? Я прослушал. — А я забыла. — Тяжело наверное жить со склерозом. — Да. — наигранно печально вздохнула Мэхиген. — Забываю постоянно, кто я и где я. А вы кто, мужчина? — Смешно. Короче, рви весь куст. Там на месте разберёмся, сколько надо было. Она раздвинула руками листву, пытаясь добраться до стебля. Уколовшись, она шикнула и поднесла палец к губам. Я бы помог, но она вроде как сама должна сорвать. Мэхиген отрастила когти и кое-как отрезала нам весь небольшой куст. Я порезал себе ладонь своим когтем и сжал руку над мелким остатком стебля. Алая кровь попала на него и землю. В тот же миг стебель слабо замерцал и начал робко расцветать. Как мило. Когда кровь свернулась, я убрал руку. Мэг впихнула куст мне в руки. — Дарю. — Ой, это мне? Как неожиданно! — наигранно засмущался я, берясь за куст. — Да, я старалась. — пробубнила она, вытаскивая из рук впившиеся в кожу шипы. — Ссс, ай. Грёбаные розы. — Согласен. — шикнул я. Сам успел уколоться, пока держал куст. Вдруг снова повторился грохот. Я настороженно посмотрел в сторону звука. Что там такое? Обвал опять? Пока я рассуждал, то заметил, как по небу кто-то быстро несётся. С большими золотыми крыльями. Авель? — Авель! — крикнул я. — Авель, аллё! Он не отреагировал, пулей промчавшись над нами туда, откуда слышался грохот. Мэхиген хлопнула глазами. — Что это было? — насупился я. — Может, не слышал? Обсудить это мы не успели. Через несколько секунд в небе показалась Лют. Она заметила нас и молнией полетела в нашу сторону. С грохотом приземлившись рядом, она посмотрела на меня. На лице было недоумение. — Привет. — улыбнулся я. — Ты чего тут? — Авель ёбнулся. — выпалила она. — Это в смысле? — не поняла Мэхиген. — Из квартала Каина доносился шум. Я хотела позвать его полететь туда, но он помчался сам. И его глаза были чёрными. Как у солдат Ру. Я замер. Мне не послышалось? Но как это возможно? Когда она успела? — Ты… блять… как она его… как?! — Авель! — взвизгнула Мэхиген, сорвавшись с места за ним и подняв вихрь. Я шикнул и потёр глаза, в которые попала пыль от порыва ветра. Лют стояла рядом и ждала меня. — Сука, как она его забрала?! — я убрал от глаз руку и замер. — Стой… стой-стой… я понял. — Что? — Лют взглянула на меня. — Люцифер отравил Мэхиген, и яд высасывал Авель. И сегодня он стал одним из людей Ру. Не странно ли? Она немного склонила голову набок. — Разве яд Люцифера действует так? Но тогда получается, что он отравил всю её армию, разве его хватило бы на такую орду? — Я не знаю. Но Авель точно стал таким из-за его яда. Ведь Мэхиген не пострадала. — У нас больше нет архангела. Что делать? — Для начала поймать его, а там разберёмся. — по небу пронёсся поток золотистой магии, ослепивший на пару секунд своей яркостью. — Блять, что он там делает? Давай, погнали. — Тебе летать тяжело! — Я переживу, Лют, там мой сын! Я взмахнул крыльями и понёсся вперёд. Мышцы сводило, кости ныли, развить большую скорость я не мог. Хоть и очень старался. Прямо в мою сторону полетел новый выстрел. В последний момент меня схватила Лют и оттащила вбок. Я хлопнул глазами. — Спасибо? Вместо ответа она улыбнулась мне краем губ, сжав мою ладонь. Сколько раз она меня уже спасала? Мне даже стыдно, что меня девушка спасала уже кучу раз. Хоть я и благодарен ей безмерно. Впереди раздался жуткий взрыв. Я прищурился. У самого края заклинания виднелись силуэты. Один стрелял, второй от него шарахался в стороны, третий стоял неподвижно, будто наблюдал, а четвёртый носился за первым и стрелял в ответ. Похоже, выстрелы Мэхиген и Авеля столкнулись, чем взрыв и вызвали. Что там блять происходит вообще? Наглотавшись пыли от взрыва, мы с Лют приблизились. Я был прямо над детьми. Авель стрелял в Каина, пока тот шарахался во все стороны. Мэхиген старалась сбивать выстрелы и отпихнуть Авеля подальше. Видимо, она его сильно щадила, потому что от её заклинаний он спокойно защищался крылом. В моменте он магией сшиб девушку к барьеру, а сам рванулся к Каину. А я понёсся на него. Первенец валялся на земле, зажимая рукой кровивший бок, и отползал назад. Авель наставил на него ладонь. И в этот миг я врезался в сына, сбив его с ног и прижав к земле собой. — Я так рад тебя видеть! — выпалил Каин, откашливаясь и облегчённо выдыхая. — Ты какого хуя творишь?! — рявкнул я, прижав руки Авеля коленями к дороге и взяв его за подбородок. Глаза чёрные, лицо ничего не выражает. Только пухлые щёки сажей вымазаны и очень горячие. Знаю, что орать бесполезно. Но надо же злость выплеснуть. Авель пытался меня спихнуть. Хуй там. К нам помчалась Мэхиген. Она запнулась и проехалась по земле боком, затормозив прямо перед нами. Глаза её поблёскивали, выражая страх и боль. — Подержи его, я попробую расколдовать. — попросила она, взяв сына за голову. — Ты разве умеешь? — Вообще нет, но очень постараюсь. От её ладоней полилась золотистая магия, которая окутывала его макушку и виски. Авель вырывался. В моменте он дёрнулся так, что освободилось крыло, которым он стал меня сталкивать. — Да уймись, блять, хватит! — шипел я, придавив к земле крыло рукой. Затем поднял голову. — Каин? Ты как? Каин смотрел куда-то вбок. Секунду, их тут было четверо. Сейчас трое. Где четвёртый? В тот же миг к нему понеслась волна магии. Он едва успел двинуться к нам, чтобы его не задело. Сын тяжело дышал, крепче прижимая к боку ладонь. Он дрожавшей окровавленной рукой вынул из кармана джинсов маленькую колбу и что-то оттуда выпил. Видимо, боль притупить. Перевёл на меня взгляд. Твою мать, у него на лице синяк серьёзный такой. Тоже Авель успел? Слушайте, я возмущён. Какого хуя я не отправляю его на поле боя? Если он будет пиздиться со всеми так же, как сейчас или с Люцифером, то это будет круто. — Короче, Аластор припёрся за мной, чтобы Мэхи пришла к нему. Ну и он натравил на меня Авеля, чтобы самому не возиться, потому что ссыкло. — заговорил Каин, шикнув от боли, и часто дыша. — Ссс, ай. Так вот, в Авеле яд Люцифера, и видимо Ру дала Аластору способность управлять теми, кто отравлен. — Зашибись, и как из него яд вывести? — Авель сильно толкнулся, чуть не спихнув меня. — Да лежи, дурак, это я! — Я не знаю, сколько в нём яда. Возможно, он случайно проглотил малую часть, когда отсасывал его из Мэхи. Но симптомов не было, я вообще не заметил. — Были. — заговорила Лют, со звоном вынимая из ножен меч и разрубив потянувшиеся к нам щупальца. — Сегодня. Когда мы шли, он говорил, что ему очень плохо и больно. — Как долго это было? — Минут пять. — Может, яда и немного. Но явно хватает, чтобы Аластор мог им управлять. — Сука, ну пожалуйста. — процедила Мэхиген сквозь зубы, вливая магию Авелю в виски. — Ну хоть один раз. Авель, вернись, я тебя прошу. Перед нами из воздуха появился Аластор. Рожа наглая, бесит его улыбка. Хоть и приятно видеть, как его Каин помял. Он смотрел на нас. Лют угрожающе раскрыла крылья, загораживая Каина и Мэхиген, за которыми были я и Авель. Ты ж моя защитница, сделай одолжение, съебись оттуда! — Этот хуила втащить может, быстро за меня блять отошла! — прикрикнул я. — Мило смотритесь. — улыбался грешник, разглядывая нас. — Я убью тебя. — прорычал я, удерживая сына. Потрёпанного Каина я придвинул к себе крылом и укрыл. — Ты так уже говорил. — он повернул голову. Он смотрел на Мэхиген. Та сидела к нему спиной и упрямо пыталась расколдовать Авеля. На лице был страх за сына. А тот лишь сильнее сталкивал меня с себя. — Ты ведь можешь помочь им, Мэхиген. — Пошёл ты. — прошипела она. — Моё терпение на исходе. Позволь поторопить тебя. Авель. — демон перевёл на него взгляд. — Убей отца. Чего?! Сын уставился на меня своими чернющими глазами. В тот же миг ладони, которые я прижимал к земле, стали обжигать. Жар становился невыносимым. — Папа! Каин сбил меня с него, заставив откатиться в сторону. В тот же миг из ладоней Авеля вырвался ослепительно-яркий поток света, из-за которого пронеслась ударная волна. Он испепелил бы меня. Ёб твою мать. Я закрыл себя и Каина, который лежал на мне, крылом. Мэг ухватила Лют и успела оттащить в сторону. Каин шумно дышал и таращился на брата, который поднимался с земли и глазел мне прямо в душу. Мэхиген выскочила перед ним и пару раз ударила по щекам, пытаясь привести в чувство. На это Авель молча оттолкнул её за себя, направившись ко мне. Я нахмурился и поднялся, оставив Каина лежать. — Адам? — выкрикнула Лют. — Ты куда?! Авель выставил руку вперёд. Из неё вырвалась магия. Я резко отклонился вбок и налетел на него, ударив кулаком под дых. Он заметно замедлился, ему стало тяжело дышать. Я не хотел его бить, правда. Никогда. Когда вернём его, обещаю извиниться. Пока Авель дышал, я посмотрел на Аластора. Затем на израненного Каина. — Мэг. — позвал я. — Лют. — Да? — отозвались обе. Я вернул взгляд к Аластору. Ублюдок даже не дрогнул. — Въебите ему. В тот же миг в Аластора полетел меч Лют. Он магией переместился за меня, когда сверху магией по нему пальнула Мэхиген. — Убив меня ты сына не вернёшь. — нараспев протянул он, уворачиваясь от атак девочек. — Так он лишь перейдёт под контроль Ру. Авель видимо очухался и со всей силы ударил меня в грудь. Я отлетел назад, от боли на секунду в глазах потемнело. Сильный, засранец. Рёбра в груди трещали, дышать было тяжело. Сука, Авель, я одновременно и рад, и взбешён. Он вытянул одну руку и выстрелил. Я шарахнулся вниз. Луч магии пролетел прямо надо мной. Шикнув, я бросился вперёд и врезался в него. Пару раз ударил в солнечное сплетение. Сын согнулся пополам, его руки подрагивали, его шатало. Блять, я ему ничего не сломал случайно? Он поднял голову, глядя прямо мне в глаза. На секунду мне показалось, что его брови двинулись. Будто он понимает, что его заставляют делать, и не может этому противиться. Я растерялся на эту ебучую секунду. Этого хватило. Авель врезался в меня и навалился всем весом. Мать твою, какой же он тяжёлый! Сын вдавил меня в землю и начал душить. Сука, я-то сдерживаюсь, а он нет, надо бить нормально. Мне очень не хочется этого делать, не хочется ломать ему кости и оставлять синяки, только разве он меня сейчас станет щадить? Я знаю, что он в жизни бы руку не поднял ни на кого. Знаю, что им управляют. Наверное, он даже не поймёт, если ему сломают что-то. И всё равно тяжело. Надо. Знаю, что надо. Иначе он меня убьёт. А потом Каина. Потом Лют. Потом утащит к Ру Мэхиген. Бляха, сколько можно уже? Приди и забери ее сама, сука ебливая! Давай! Попробуй, трусливая ты мразь! Рядом вдруг возникло движение. Из земли вырвались лозы, обвившие Авеля и стянувшие его с меня. Я жадно вдохнул, поднявшись и увидев Каина. Сын тяжело дышал, упираясь в землю рукой. Дурак, самого помяли, он меня ещё спасает. Раны, оставленные ангелами, на грешниках не заживают. Каину явно хуже становилось, несмотря на выпитое. Он бледнел, даже не вставал. Мог лишь держаться за бок и дышать. Он посмотрел на меня. Устало, испуганно. — Пап… папа… — сипло позвал он. Я рванулся к нему, пока Авель пытался высвободиться и испепелял лозы. Я приподнял сына над землёй. На руки попадала его горячая кровь. Приподняв его рубашку, я разглядел тело, и выкатил глаза. Бок не был ранен. Он был прожжён магией насквозь. Дышать стало трудно. Каин умрёт, если ничего не сделать. Сын посмотрел на меня и сплюнул в сторону кровь. Руки подрагивали. Один сын убивает второго. Как много лет назад. Только не снова. Не опять, я не хочу ещё раз это переживать. Надо собраться. Авель сейчас вырвется. Хотелось бояться, хотелось послать всё к хуям и просто свалить. И было нельзя. — Каин? Каин, сынок, чуть-чуть потерпи, ладно? — я попытался зажать его рану. Он зашипел от боли. — Тсс, всё будет нормально, мы блять выберемся. Слышишь? Он закивал. Затем наклонил меня к себе. И тихо сказал возле самого уха: — Авеля должно вырвать. Так тело избавится от яда. И пожалуйста, не рассказывай ему, что он сделал. Не хочу, чтобы он мучился виной. Как я. Его глаза закатывались. — Каин? Каин, ёб твою мать, только не вздумай тут подохнуть! — выкрикнул я, сжав его плечи. — Не буду. Я просто… я глаза прикрою. — промямлил он вымотанно. — Если ты умрёшь, я тебе сука всыплю, понял?! Он не ответил. Его голова свесилась набок. Я замер. Нет… не-не-не, он не мог вот так… — К… Каин? Каин?! КАИН!!! Его лозы исчезли. Авель набросился на меня. В этот миг надо мной пролетела Мэхиген, свалившись возле тела Каина. Она увидела его. И тоже сначала замерла от шока. - К… Каин?! Нет, так, Каин просто потерял сознание от потери крови, сейчас мы всё разрулим, сейчас всё сделаем, всё будет нормально. Авель и я перекатывались по стене купола, он то и дело норовил меня прожечь или задушить. Месиво эмоций мешало соображать. Мысли о Каине туманили рассудок, из-за этого я несколько раз получил по лицу. Когда Авелю ударил меня в челюсть, хруст ударил по ушам и заставил наконец собраться. Потом, всё потом, надо его привести в чувство, иначе всем нрам пиздец! Я схватил Авеля за шею и со всей дури ударил в живот. Раз, второй, пятый. Ему стало тяжело стоять. Я ударил в последний раз и развернул так, чтобы стоять рядом и наклонять над землёй. Его качало, рукой я чувствовал, как сокращались мыщцы, провоцируя рвотные позывы. В конце концов его стошнило. Кровью, слюной, и чем-то чёрным. Чёрного было не особо много, но заметно. Видимо, это и был яд. Авель закашлялся и начал падать. Я ухватил его под руку и пузо. — Авель? Он мелко вдыхал и снова начал клониться к земле. Я заметил его глаза. Чернота сходила с них, уступая место золотистой радужке. Сын начал отплёвываться от крови и пытался ухватиться за живот. Скорее всего, я задел его органы. — К-к-к-какого хуя?! — взвизгнул он, огромными от ужаса глазами смотря по сторонам. — Кхех… Я выдохнул. Получилось. Авель сильно закашлялся и повалился на землю. Я его удерживал. — Тихо, дурак, тихо. — заговорил я с ноткой облегчения, поглаживая его по голове. — Дыши спокойно, слышишь? — Пап? — он выкатил на меня глаза. — Ч-что за нахер? П-почему мне так больно? — Позже расскажу. Очень больно? — Мне сейчас живот разорвёт, что со мной было?! Ай! — Тебе… досталось просто сильно. Ложись. — я легонько погладил и похлопал его пузо, надеясь так ослабить боль. Живот под ладонью сильно раздулся, став тугим, как барабан. Я точно повредил внутренности, и притом очень сильно. Блять. — Полежи, я сейчас. Я отпустил его. Авель лёг на землю и мелко и часто дышал, держа увеличившийся живот обеими руками. Я прошелся по его лбу ладонью, а сам метнулся к Каину. Сын так и лежал. Я склонился над ним и припал ухом к груди. Дышит… дышит! Блять, ёб твою, он жив! Мой сыночек ещё дышит! У меня вырвался облегчённый выдох. Я прижал к себе его лоб. Он в обмороке. Но он живой. Авеля вернули, Каин жив, все замечательно, можно жить дальше! Впереди громыхнул удар. Подняв голову, я увидел Мэхиген и Аластора. Он протягивал ей руку, широко улыбаясь. На её лице было отчаяние. Она сделала шаг вперёд. И взяла его ладонь. В ту же секунду от них обоих пронеслась ударная волна. Она отпихнула меня и Каина назад. Мэхиген засветилась, а Аластор наклонился к её уху. Он что-то говорил ей. И едва отпрянул, в него ворвался поток магии. Что они… Мэг отдаёт ему свою силу? Она ёбнулась?! — Ты что натворила?! — выкрикнул я. Но как оказалось, паниковал я зря. Магия обжигала его. Блять, я всё понял. Сейчас она пользуется магией серафимов. А ангельская магия не может находиться в теле грешника. Она сжигает его заживо. Мэхиген его убивала. Аластор отпустил её руку и стал пятиться назад. Он пытался контролировать потоки вокруг себя, как будто даже получалось, но он не мог ровно стоять. И в последний момент за ним показалась Лют. Она бесшумно подлетела сзади. И пронзила его грудь мечом. В следующий миг по глазам ударил ослепительный свет, из-за которого пришлось зажмуриться. Когда свет угас, я поморгал и повернул голову. Трупа не было. На его месте был лишь пепел. Над ним стояла Лют, сжимая в руке окровавленный меч. Они его грохнули. Девчонки его угандошили! Блять, я обожаю вас!

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!