2

Миллисента пятый раз разъясняла Пэнси и Теодору моменты касаемо происшествия в отделе. Её рабочий день был нелёгким, Нотт заботливо подливал своей девушке чай, а Пэнси только моргала и изредка вставляла короткие фразы. Из головы Паркинсон не выходила вчерашняя встреча с Лонгботтомом. И позавчерашняя. И каждая встреча на протяжении вот уже десяти дней. Пэнси навещала сестру, стремясь как можно больше узнать о жизни Сильви с момента их расставания. Она так скучала по главному собеседнику в её жизни. Она давно простила сестру за побег из отчего дома, а ощущение, что она обрела частичку себя, едва увидела, как Сильвания приветственно улыбается ей и принимает от Пэнси объятья, грело душу. Естественной проблемой оставался... Невилл. Лонгботтом, который отчего-то решил, что он нянька для давно уже совершеннолетней сестры Пэнси. «Поттер обо всём позаботился, если ты забыл! Были суды и не один раз меня вызывали как свидетеля. У Сильви абсолютно чистая биография, даже помолвка с Долоховым, которую отец пытался организовать ничего не испортила. А сейчас ты предлагаешь мне снова бросить сестру?!». Пэнси негодовала. Больше всего ей хотелось направить фирменное заклятье Джиневры Уизли в сторону её дружка, чтобы Невилл заткнулся и прекратил глупые попытки разлучить Сильви с ней, однако Паркинсон пришлось скрепя зубами принять правду: Грейнджер этим утром связалась с Тео и информация о том, что несколько выживших Пожирателей Смерти могут находиться где-то в Лондоне, подтвердилась. Среди них был и Долохов, живой и невредимым ублюдок. А каковы шансы, что он не попробует найти обеих сестёр, если возможность представиться? Министерство, Грейнджер, её дружки Уизли, Избранный и все святоши из его круга придерживались версии, что удобнее всего будет добраться до Сильвании. А через неё шантажировать Пэнси, которая слишком много знала. Как минимум — месть за отца. Дряхлый старикашка подпортил планы своим неумением владеть ситуацией и элементарным идиотизмом, из-за которого не смог приструнить обеих дочерей. А ещё у Долохова были личные счёты. И только из-за этого Пэнси в шестой раз принялась слушать Миллисенту, пока внутри крошечные разрывы души не преобразовывались в круглые и крупные, образуя звенящую пустоту. Большую, отвратительную и блядски некрасивую. Руки чиркнули спичкой, Пэнси закурила, наплевав на выражения лица Тео. Нотт морщился от маггловских сигарет, а Паркинсон они успокаивали. Пару минут спустя друзья удалились в свою комнату и Пэнси в привычном одиночестве оглядела гостиную. Она не могла потерять сестру, только не сейчас. Приходилось сцепить зубы, подчиняться правилам, которые в очередной раз создали гриффиндорцы, и молчать. Подбросив монету сегодня, что бы Пэнси не загадала — ей бы выпало абсолютно противоположное. Слизеринка не умела проигрывать, ей всего лишь нужно было погрузиться в затишье и придумать план. Что-то логичное и практичное, не подвергая опасности сестру.