Игра началась

У входа пахло холодным дымом и мокрым асфальтом. Вечер только начинался, но внутри уже гудело — глухо, с басами, с предвкушением. Лина стояла, прижав сигарету к губам, и щурилась на вывеску. Она выглядела как человек, который либо выйдет на сцену, либо устроит драку. Возможно — и то, и другое. Вилка выдохнула дым в сторону. — Ну чё, звезда, готова? Лина ухмыльнулась, стряхивая пепел. — Я всегда готова. Главное, чтоб персонал был приятный и публика состояла не из пьяных мужиков среднего возраста. — Аминь, — фыркнула Вилка. — Главное, чтоб там было много красивых женщин. Я буду в раю. — Ты в аду будешь, если опять начнёшь флиртовать с каждой второй. — Не с каждой. Я избирательная. — Ага. Очень. Они докурили и толкнули дверь. Внутри было тепло, полутемно, с оранжевыми лампами над барной стойкой. Музыка играла фоном — не громко, но достаточно, чтобы задавать ритм. За стойкой стояли двое. Кира первая подняла глаза. Соня — почти одновременно с ней. Они переглянулись на долю секунды. — Смотри какая цаца, — тихо, почти лениво протянула Кира, не отрывая взгляда. Соня не ответила сразу. Она просто смотрела. Чёрное короткое платье в обтяг, поверх — портупея, которая резала силуэт и делала его ещё острее. Колготки в сетку, тяжёлые ботинки. Волосы собраны небрежно, будто «случайно», но на деле продуманно. Не вульгарно — но очень дерзко. Не «я старалась» — «мне похуй, но вы всё равно смотрите». Лина шла уверенно, смеясь над чем-то, что сказала Вилка. Она не сканировала зал — она входила так, будто уже владела им. Соня оценила походку. Спину. То, как та не суетится. И то, как она не пытается понравиться — а просто существует. Это редкость. Большинство в баре всегда стараются — громче смеяться, ярче двигаться. Эта — нет. Это цепляло. Кира оценила губы. — Не натуралка, — тихо сказала Кира. — Ты уже определила, блять? — спокойно ответила Соня. — Я чувствую. — Ты всегда что-то чувствуешь. — И почти всегда права. Лина тем временем огляделась и — на секунду — чуть замедлилась. За баром не было двух общительных симпатичных парней, как это обычно бывает. Там стояли две девушки. Одна — русоволосая, спокойная, с холодным внимательным взглядом. Вторая — блондинка, с чуть дерзкой ухмылкой, будто уже что-то придумала. Лина моргнула, внутренне отметив: интересно. Вилка шепнула: — О, ну всё. Ты попала. — Я? — Лина хмыкнула. — Это они попали. Они подошли к стойке. Кира первая опёрлась локтями, чуть наклонившись вперёд. — Добрый вечер, — голос уверенный. — Чем могу порадовать? Лина улыбнулась — открыто, без стеснения. — Привет. Я Лина. Сегодня пою у вас. Кира медленно скользнула взглядом вверх-вниз. — Вот это удачный вечер. Соня бросила на неё короткий взгляд, но промолчала. — Кира, — представилась она, протягивая руку через стойку. — Старший бармен и главный по красивым голосам. — А ещё по самовлюблённости, — спокойно добавила Соня. Кира фыркнула. — Это Соня. Она делает вид, что ей похуй, но это неправда. Соня посмотрела прямо на Лину. — А она слишком много пиздит без причины. Я главная по вкусным коктейлям, раз уж на то пошло, — она ухмыльнулась. Лина усмехнулась. Нихуя себе персонал. Она пожала Кире руку. Ладонь тёплая, крепкая. Соню она просто окинула внимательным взглядом — задержалась чуть дольше, чем принято. — Налить что-нибудь? — сразу поинтересовалась Кульгавая. — Конечно! — Лина опёрлась на стойку. — Нам что-нибудь самое вкусное в вашем баре. Вилка хохотнула: — И желательно, чтоб сразу убило. — Убить — это к Кире, — сухо сказала Соня. — Я делаю аккуратно. — Ложь, — улыбнулась Кира. — Я делаю красиво. Она развернулась к полкам, ловко доставая бутылки. Движения уверенные, быстрые, чуть демонстративные. Соня тем временем продолжала наблюдать. Лина не суетилась. Не строила из себя «звезду». Но и не пыталась понравиться. Интересно. — Раз уж Кира наливает, что нужно для выступления? — спокойно спросила Соня, возвращаясь к рабочему тону. — Аппаратура, микрофон, монитор? Лина кивнула. — Микрофон нормальный, без хрипов. И чтобы звук не проваливался. Я без фонограммы. Кира повернулась. — Ого. Смело. — Не люблю полумеры. — Это я уже поняла, — усмехнулась Кира. Вилка наклонилась к Лине: — У меня сработал гей-радар. — На кого? — тихо спросила Лина, не отрывая взгляда от того, как Кира ставит перед ней бокал. — На обеих. Лина хмыкнула. Соня уловила этот шёпот, но сделала вид, что не слышала. Кира поставила перед ними два коктейля. — Самое вкусное, — сказала она. — И не сразу убивает. Сначала очаровывает. Лина подняла бокал, глядя прямо на неё. — Тогда посмотрим, кто кого. Соня чуть заметно прищурилась. Игра началась. Дверь снова хлопнула — уже громче. — Я тебе говорю, то, что на нем было надето, кринж лютый и полное отсутствие вкуса, — раздался с порога мужской голос с характерной интонацией. — Это не кринж, это был пиздец вообще, — перебила его девушка, смеясь. В бар влетели Влада и Макс. Максим, лучший друг Лины — парень двадцати трех лет, в идеально сидящем пальто, с аккуратно уложенными тесными волосами, с шарфом, который выглядел явно дороже, чем половина зала. Он двигался легко, пластично, будто всё вокруг — подиум. Манерность в жестах, но без наигранности — это было органично. В одной руке айфон последней модели, в другой — пакет из бутика. Влада — яркая брюнетка, татуировки по рукам, короткий топ под кожаной курткой, оверсайз джинсы, сидящие на бедрах низко, по-модному, чтобы было видно белье, будто так и задумано, массивные кольца на руках. Громкая, смеющаяся так, будто весь бар — ее сцена. Они увидели Лину и Вилку почти сразу. — Звезда моя! — Макс распахнул руки. Лина развернулась, и на её лице впервые за вечер появилось что-то мягкое. — Максик! Они обнялись крепко. По-настоящему. — Ты конечно выглядишь как мой самый страшный грех, — оценил он, отстраняясь. — Но дорогуша, это платье... Я одобряю. Я горжусь. — Я знала, что ты оценишь. Влада подскочила следом, обнимая их обеих разом. — Ну че, готовы разъебать это место? — Мы только начали, — хмыкнула Вилка. Макс выпрямился, обвел бар взглядом и протянул: — Так, и где же тут симпатичные бармены? Вилка рассмеялась в голос и приобняла его за плечо: — Братан, боюсь сегодня не твой день, за баром две лесбухи. От этой компании сразу стало шумно. Не раздражающе — живо. Их смех разрезал общий гул, притягивал взгляды. Несколько гостей уже обернулись. За баром Соня скользнула взглядом по компании. — Смотри-ка, — тихо сказала она Кире. — Они привели группу поддержки. Кира лениво подняла глаза и зависла на секунду. Влада в этот момент сняла куртку, встряхнула волосами, открывая шею с тонкой цепочкой. Татуировки на ключицах. Уверенность в каждом движении. Она оглядывала зал почти так же, как Лина пару минут назад — но еще более оценивающе. Как будто проверяла, стоит ли это место её энергии. И её взгляд скользнул к бару. Прямо на Киру. Соня уловила момент. — Вот та брюнетка, — негромко произнесла она, не отрываясь от протирания стакана, — точно не натуралка. Кира усмехнулась, не отводя глаз. — Согласна. — Ты уже чувствуешь? — Тут даже чувствовать не надо. Тем временем компания направилась к стойке. — Салам алейкум! — Влада опёрлась ладонями на бар. — Нам срочно что-то очень алкогольное. У нас культурное мероприятие. Макс драматично закатил глаза и выдохнул. — Я вообще-то за высокое искусство. У вас тут хоть алкоголь не разбавляют? — медленно протянул он, опираясь на стойку и оценивая Киру с Соней взглядом. — Кис, прекрати выебываться, — воскликнула Влада. — Это мой стиль жизни, дорогая, — невинно ответил тот. Кира чуть наклонила голову. — У нас сегодня вечер красивых людей, я смотрю. — И скромных, — добавила Соня. Макс посмотрел на неё внимательнее. — О, мне нравится вот эта, — сказал он, указывая на Соню. — Она смотрит так, будто может убить меня взглядом. — Может, — спокойно ответила Соня. — Но ты мне пока нравишься. — Всё, я остаюсь. Пока что. Смех. Кира взяла шейкер. — Так, культурные деятели, что пьём? — Что-нибудь, что убьет, — сказала Влада, не сводя с неё глаз. — И что вдохновит, — добавил Макс. — И чтобы их не убило так, что они начнут мешать мне петь, — закончила Лина, оторвавшись от аппаратуры. — Поняла, — кивнула Кира. — Ничего невозможного. Она двигалась чуть быстрее обычного. Чуть более демонстративно. Ловила отражение Влады в зеркале за полками. Соня это заметила. — Не расплескайся от вдохновения, блять, — бросила она и усмехнулась. — Завидуй молча. — Я работаю. — Я тоже. Соня фыркнула. Тем временем Влада снова смотрела на них — еще более открыто, без стеснения. Будто выбирала жертву взглядом. Соня поймала его. Не улыбнулась. Просто выдержала. Две секунды. Три. Влада чуть приподняла бровь. Интересно, — подумала она. Соня отвернулась первой — не потому что проиграла. А потому что не видела смысла продолжать. — У вас тут всегда так... весело? — спросил Макс, оглядывая зал, который постепенно заполнялся. — Сегодня будет громче, — спокойно ответила Соня. — Надеюсь, — усмехнулась Лина. Кира поставила на стойку два коктейля. — Это за счёт заведения. В честь дебюта. — Оооо, — протянула Влада. — Я люблю щедрых женщин. — Я люблю благодарных гостей, — парировала Кира. — Это мы умеем. Соня закатила глаза. — Блять, — тихо пробормотала она, — началось. Влада с Максом пошли в сторону Лины и Вилки, и вся компания подняла бокалы. — За сегодняшнее шоу, — сказала Лина. — За пиздатое выступление, — добавила Вилка. — И за красивых барменш, — вставила Влада. — Моя хорошая, выключи пубертатницу, только пришла, — подметил Макс. Все чокнулись. Музыка стала чуть громче. В зал заходили новые люди. Воздух плотнел. Сегодня точно будет не тихо. Бар заполнялся быстро — сначала по одному, по двое, потом группами. Куртки на спинках стульев, смех, звон бокалов, кто-то уже требовал шоты, кто-то просил «что-нибудь лёгкое, но чтобы нормально вставило». Воздух стал плотнее, теплее, громче. Лина вышла к микрофону без пафоса — просто шагнула вперёд, поправила стойку, провела пальцами по кабелю, будто проверяя, живой ли он. — Всем привет, — сказала она спокойно, но её голос уже лёг поверх гула. — Я Лина. Сегодня попробуем сделать ваш вечер чуть менее унылым. В зале кто-то свистнул. Вилка, уже за ноутбуком и пультом, подмигнула ей и подняла большой палец. Первый аккорд. Не фонограмма. Живой звук — чуть сырой, чуть дерзкий. Лина запела. Голос оказался не «милым». Не аккуратным. Он был плотным, хрипловатым, с характером. Она не тянула ноты — она их проживала. Словно каждую строчку пропускала через себя, но при этом держала контроль. Она знала, где замедлиться. Где улыбнуться. Где бросить взгляд в зал. Она не стояла на месте — двигалась медленно, уверенно, играя корпусом, плечами, руками. Портупея подчёркивала каждое движение. Свет ламп цеплялся за сетку на ногах. Она знала, что делает. — Ахуеть, — тихо сказала Влада за столиком, уже включая запись на телефоне. — Я каждый раз забываю, что она вот такая. Макс сидел, скрестив ноги, и смотрел на неё почти с материнской гордостью. — Ну моя девочка, — протянул он. — Это я её воспитал. — Ты её максимум научил выбирать обувь, — фыркнула Влада, не отрываясь. Зал постепенно притих. Люди, которые только что смеялись, начали оборачиваться. Пара у окна перестала спорить. Кто-то поднял телефон. За баром Кира, наливая пиво, невольно замедлилась. — Неплохо, — тихо сказала она. Соня поставила перед гостем два коктейля и бросила короткий взгляд в сторону сцены. — Неплохо — это ты сейчас из вредности сказала. Кира усмехнулась. — Ладно. Она хороша. — Хороша. Когда Лина на третьей песне сорвала голос на хриплой ноте и удержала её — у Сони внутри что-то дёрнулось. Лина в этот момент поймала взгляд какого-то парня у сцены — тот уже явно был под впечатлением — и легко улыбнулась, но не задержалась на нём. Она скользнула глазами дальше. И остановилась на баре. На Кире. Секунда. Потом на Соне. Чуть дольше. Соня выдержала взгляд. Не улыбнулась. Но в уголке её губ что-то дрогнуло. Лина это заметила. — Она смотрит, — спокойно сказала Кира. — Она поёт, — ответила Соня. — И смотрит. — Тебе показалось. Кира усмехнулась. — Ты ревнуешь к вниманию? Соня фыркнула. — Я работаю. В зале стало громче — после первой песни раздались аплодисменты. Настоящие. Не вежливые. — Ещё! — крикнули из глубины. Лина усмехнулась в микрофон. — Ну раз просите... Вилка тут же включила следующий трек, подмигнув ей. Иногда она подпевала — громко, с душой. Иногда подначивала зал: — Хлопаем! Не стесняемся! Она старается вообще-то! Влада уже снимала сторис, комментируя вполголоса: — Моя девочка разъёбывает. Кто не пришёл — сами виноваты. Макс отпивал коктейль и драматично выдыхал: — Боже, как же это красиво. Я сейчас расплачусь и испорчу макияж. — У тебя его нет, — бросила Влада. — Ты просто слишком невнимательна, кисуль. Тем временем зал разогревался. Люди начали пританцовывать у столов. Кто-то двинулся ближе к сцене. Бар стал живым, дышащим. Лина смеялась между строками, импровизировала, вставляла короткие фразы, цепляла людей по именам, если слышала их. Она не просто пела — она управляла вниманием. За баром работы стало больше. — Два джина с тоником! — Шоты! — Девушки, можно счёт потом? Соня работала быстро, чётко. Лёд — стекло — бутылка — поворот кисти — подача. Ни одного лишнего движения. Кира — чуть более эффектно. Чуть более заметно. Но обе время от времени поглядывали в сторону сцены. — Ей нравится сцена, — сказала Кира, ставя перед гостем коктейль. — Видно. — Она не нервничает. — Потому что привыкла. Кира на секунду замолчала. — И зал её любит. Соня посмотрела в сторону толпы, где уже хлопали в такт. — Зал любит уверенных. — А ты? Соня не сразу ответила. — Я люблю, когда человек знает, зачем он здесь. Кира хмыкнула. — А она знает. Лина в этот момент резко замолчала посреди песни, дала залу допеть строчку — и бар дружно подхватил. Громко. Почти хором. Лина засмеялась, отступая от микрофона, позволяя им звучать. — Знает, — спокойно сказала Соня. Кира кивнула. И впервые за вечер в её взгляде был не только интерес. А лёгкое уважение. Музыка стала громче. Свет — теплее. Люди — ближе друг к другу. И вечер, который начинался просто как «выступление девчонки с каверами», медленно превращался во что-то большее. **** Последний трек закончился на криках и аплодисментах. Лина поклонилась — не театрально, а коротко, по-деловому, будто: да, я знаю. — Спасибо, вы ахуенные, — сказала она в микрофон. — Дальше без меня, но не без музыки. Вилка уже отключала кабели, сматывала провода, ловко складывала стойки. Через десять минут сцена снова стала просто углом бара. Свет чуть приглушили, включили плейлист — громче, плотнее, с басом, который начинал чувствоваться в груди. И вот тогда началась настоящая жара. Люди придвинулись ближе друг к другу. Кто-то уже танцевал у столов. Кто-то стоял у бара плечом к плечу. Смех стал громче, разговоры — смелее. Лина скинула микрофонную серьёзность вместе с образом «артистки». Волосы распустила, портупею чуть ослабила, будто переключилась в режим отдыха. Она подошла к бару. — Ну что, я официально закончила, — сказала она, опираясь на стойку. Кира окинула её взглядом — теперь уже без сцены, без света, просто в обычном шуме. — Тогда вопрос века, — лениво протянула она. — Вы остаетесь на жаркую часть программы или сбегаете, пока все ещё приличные? Лина усмехнулась. — Мы только разогрелись. — Это я люблю, — кивнула Кира. — Тогда обновляем градус? — Определённо. Соня уже поставила перед ней бокал. — Моё фирменное, — с ухмылкой сказала она. — Оно не громкое, но цепляет. Проверим, выдержишь ли без сцены. — Это угроза? — Это предупреждение. Их пальцы на секунду соприкоснулись, когда Лина забирала бокал. Соня не отдёрнула руку первой. Лина посмотрела на неё чуть внимательнее. — Ты всё выступление делала вид, что не смотришь. — Я работала. — Конечно. Соня чуть прищурилась. — Не льсти себе, милая. Кира усмехнулась. — Иди уже, звезда. Сейчас за тобой очередь выстроится. — Пусть строится, — легко бросила Лина и ушла к своему столику. Компания встретила её одобрительным гулом. — Ну всё, — Влада подняла руки. — Это было пиздец как хорошо. — Ты видела зал? — добавила Вилка. — Они прям поплыли. Макс театрально положил ладонь на грудь. — Я чуть не расплакался на второй песне. Это незаконно — быть такой эффектной. Лина села, закинула ногу на ногу, сделала глоток. — Я знаю. И в этом не было ни тени сомнения. Она правда знала. — Нет, серьёзно, — продолжила Вилка. — Ты выглядела как будто это твой бар. — Было бы неплохо, — усмехнулась Лина. Влада наклонилась ближе. — А барменши пялились на тебя всё выступление. Лина закатила глаза. — Блять. Были бы это бармены. Макс возмущённо выпрямился и выдохнул, с излишней драматичностью. — Вот она. Подстилка патриархата! Девочка, перед тобой две красивые женщины, а ты всё ещё надеешься на барменов-мужчин. Мне больно. Все засмеялись. — Ты сейчас серьёзно? — Вилка ткнула его в плечо. — Две горячие барменши смотрят на неё, а она «ой, не тот гендер». — Я просто говорю, — фыркнула Лина, но уголок губ дёрнулся. Вилка подалась вперёд. — Ну нет, Соня вообще не отводила взгляд. — И Кира тоже, — добавила Влада. — Та, блондинка. С вечной ухмылкой. Лина на секунду замолчала. Сделала ещё глоток. Взгляд невольно скользнул к бару. Кира в этот момент смеялась над чем-то, что сказал гость. Соня — сосредоточенная, но с лёгкой тенью улыбки. Обе — уверенные. Обе — явно не из тех, кто будет хлопать ресницами. — Хотя... — протянула Лина задумчиво. — На один вечер можно и попробовать. — Нихуя себе, — Влада чуть не подавилась коктейлем. — Что? Авантюристка проснулась? — Чисто как эксперимент, — спокойно продолжила Лина. — Для науки. Вилка расхохоталась. — Ты только что хотела барменов. — Я гибкая. Макс покачал головой. — Бисексуальность из любопытства — мое любимое! — Не начинай, — отмахнулась Лина. — С какой? — сразу спросила Влада, прищурившись. Лина посмотрела в сторону бара. — Да хуй его знает. — Нет-нет, — Вилка хлопнула ладонями по столу. — Так не пойдёт. Выбирай. — Я не выбираю. Я люблю спонтанность и полагаюсь на Вселенную. Она задумалась на секунду, а потом медленно с улыбкой протянула: — Может... на камень-ножницы-бумага? — Пиздануться, кис, — ухмыльнулась Влада. — Доверить судьбу своего вечера на случай — это сильно! — Судьба, дорогая, — сказал Макс, — это когда ты сама идёшь и берёшь. А не когда ждёшь, пока тебя выберут. Но решить судьбу детским способом — тоже вполне себе. Вилка с Линой вытянули руки. — Раз, два, три! Камень. Ножницы. Бумага. Смех. Пересчёт. Ещё раз. В итоге Вилка хлопнула ладонью по столу. — Всё. Судьба сказала — блондинка. — Кира, — уточнила Влада. Лина медленно перевела взгляд к бару. Кира в этот момент как раз повернулась в их сторону — будто почувствовала. И их взгляды встретились, на этот раз дольше. Без сцены. Без музыки. Просто через шум бара. Лина чуть приподняла бокал в её сторону и улыбнулась. Игра переходила на новый уровень.